Ирина Сыромятникова — Разрушители. Книга разрушители


Книга Разрушители (сборник) читать онлайн Ирина Сыромятникова

Ирина Сыромятникова. Разрушители

Разрушители - 1

 

    Глава 1

    «… начиная практику, следует привыкать к тому, что реальность выстраивается без учета наших планов…»

    Из «Наставлений молодым магам»

    Шум, гам, бегающие повсюду дети, галдящие группы подростков, чинные мудрецы в серо-зеленых облачениях. Это - Королевская Академия Арконата. Ее многочисленные ученики - отпрыски самых знатных родов нашего королевства. Отдать сюда своего ребенка нелегко и очень престижно. Дело не в том, что здесь преподают лучшие учителя континента. Кое-кто из благородных может себе позволить и не такое, вот только обеспечить своему наследнику абсолютную защиту, какую может предоставить только Арконийский Орден Магов и Заклинателей, этого в одиночку не в силах ни один Великий Лорд. А это важно для нас. Мне ли не знать, насколько это важно? Но, пообещай им золотые горы и бриллиантовые россыпи, чародеи не станут так напрягаться. Что заставляет их заботиться об Академии? Я не знаю.

    Так и выходит, что дети всех сколько-нибудь важных арконийских семейств растут и учатся вместе. В огромном комплексе зданий Академии есть место для всех, каждый будет размещен с комфортом и достигнет зрелости в атмосфере заботы и понимания. Словно в огромной драгоценной шкатулке, прекрасной, сверкающей и плотно закрытой. Непроницаемой. Мне ли этого не знать? Я прожил снаружи дольше, чем любой из них.

    Повсюду царит веселая суета. Сегодня не будет занятий, не будет домашних заданий. Сегодня, а так же следующие пять дней: грядет праздник Равноденствия. Гуляют все! Оживленная толпа словно бы обтекает рослого молодого человека в ученической форме, с отвратительным (хотя и полустертым магией) шрамом, перечеркивающим левую сторону лица, от брови до уголка рта. Этот человек - я. Шрам - память о годах, проведенных ВНЕ Академии, а разноцветные глаза (серый и бледно-желтый) - свидетельство мастерства магистра Нантрека, оказавшегося способным восстановить утраченный орган буквально из желе.

    Для своих лет я очень высок и крепок телом. Мне семнадцать, но ростом я со взрослого мужчину и в тренировочных боях мне уже давно не приходилось фехтовать с одногодками. Наставник выставляет против меня взрослых бойцов, преимущественно - молодых Стражей. Иногда мне удается выбить меч из их рук. Не думаю, что они мне поддаются. Наставник Ребенген говорит, что это «компенсаторная реакция». Вроде как боги компенсируют мне мой недостаток. Неполноценность.

    Я совершенно не имею способностей к магии.

    Каждый человек имеет в душе искорку магического таланта, теоретически. Любой, от забитого раба на южных плантациях до дикого северного лесовика способен (при должном обучении) произнести пару-тройку простейших заклинаний. Я имею счастье представлять собой уникальную аномалию - человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воспользоваться волшебством. Самостоятельно, то есть. Конечно, придет время, когда у меня будут придворные прорицатели, толкователи сновидений и даже настоящие волшебники со своими Стражами. Они будут низко кланяться и все сделают за меня. Потому что я - единственный сын и наследник Великого Лорда Шоканги, Гэбриэл сын Бастиана. Очень красивое имя, мне все так говорят.

    А еще - все пытаются быть со мной дружелюбными.

    -  Гэбриэл! Вот ты где! Опять гуляешь в одиночестве? - от двустворчатых дверей, ведущих к библиотеке, галерее искусств и еще множеству чрезвычайно важных мест, мне улыбался наставник Чомпен. Чомпен - преподаватель зоологии, человек, обладающий удивительной способностью располагать к себе с первого взгляда. У него нет ни капли чванства, которое мог бы себе позволить чародей его уровня.

knijky.ru

Читать онлайн книгу «Разрушители» бесплатно — Страница 1

Ирина Сыромятникова

Разрушители (сборник)

Разрушители

Глава 1

Начиная практику, следует привыкать к тому, что реальность выстраивается без учета наших планов.

Из «Наставлений молодым магам»

Шум, гам, бегающие повсюду дети, галдящие группы подростков, чинные мудрецы в серо-зеленых облачениях… Это – Королевская Академия Арконата. Ее многочисленные ученики – отпрыски самых знатных родов нашего королевства, отдать сюда своего ребенка нелегко и очень престижно. Дело не в том, что здесь преподают лучшие учителя континента, кое-кто из благородных может себе позволить и не такое, вот только обеспечить своему наследнику абсолютную защиту, какую может предоставить только Арконийский орден магов и заклинателей, в одиночку не в силах никто из Великих Лордов. А это важно для нас, мне ли не знать, насколько это важно! Но, пообещай им золотые горы и бриллиантовые россыпи, чародеи не станут так напрягаться. Что заставляет их заботиться об Академии? Я не знаю.

Так и выходит, что дети всех сколько-нибудь важных арконийских семейств растут и учатся вместе. В огромном комплексе зданий Академии есть место для всех, каждый будет размещен с комфортом и достигнет зрелости в атмосфере заботы и понимания, словно в огромной драгоценной шкатулке, прекрасной, сверкающей и плотно закрытой. Непроницаемой. Возможно, я думаю так потому, что прожил снаружи дольше, чем любой из них.

Повсюду царит веселая суета. Сегодня не будет занятий, не будет домашних заданий. Сегодня, а также в последующие пять дней: грядет праздник Равноденствия. Гуляют все! Оживленная толпа словно обтекает рослого молодого человека в ученической форме, с отвратительным (хотя и полустертым магией) шрамом, перечеркивающим левую сторону лица от брови до уголка рта. Этот человек – я, шрам – память о годах, проведенных вне Академии, глаза разного цвета (серого и бледно-желтого) – свидетельство мастерства магистра Нантрека, оказавшегося способным восстановить утраченный орган буквально из желе.

Для своих лет я очень высок и крепок телом. Мне семнадцать, но ростом я со взрослого мужчину, и в тренировочных боях мне уже давно не приходилось фехтовать с одногодками – смысла нет. Обычно против меня выставляют взрослых бойцов, преимущественно молодых Стражей. Иногда мне удается выбить меч из их рук, не думаю, что они мне поддаются. Наставник Ребенген говорит, что это «компенсаторная реакция», вроде как боги компенсируют мне мой недостаток. Неполноценность.

Я совершенно не имею способностей к магии.

Каждый человек несет в душе искорку магического таланта, теоретически. Любой, от забитого раба на южных плантациях до дикого северного лесовика, способен (при должном обучении) произнести пару-тройку простейших заклинаний. Я имею счастье представлять собой уникальную аномалию – человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воспользоваться волшебством. Самостоятельно то есть. Конечно, придет время, когда у меня будут придворные прорицатели, толкователи сновидений и даже настоящие волшебники со своими Стражами. Они будут низко кланяться и все сделают за меня, потому что я – единственный сын и наследник Великого Лорда Шоканги, Гэбриэл сын Бастиана. Очень красивое имя, мне все так говорят.

А еще – все пытаются быть со мной дружелюбными.

– Гэбриэл! Вот ты где! Опять гуляешь в одиночестве? – От двустворчатых дверей, ведущих к библиотеке, галерее искусств и еще множеству чрезвычайно важных мест, мне улыбался наставник Чомпен.

Чомпен – преподаватель зоологии, человек, обладающий удивительной способностью располагать к себе с первого взгляда. У него нет ни капли чванства, которое мог бы себе позволить чародей его уровня. На его улыбку почти невозможно не ответить, даже у моего отца приподнимаются уголки рта, а голос теряет повелительную интонацию. Я не мог сымитировать эту реакцию и старался делать вид, будто ничего не замечаю.

– Добрый день, мастер Чомпен. Хотел пройтись до оранжереи, посмотреть на новую коллекцию мастера Висконти. Говорят, орхидеи уже зацвели.

Это была глупая отмазка, я это понимал, и Чомпен это понимал. Просто в такие дни, когда кругом царит шум и оживление, я чувствую себя особенно странно. Я не могу присоединиться к веселой суете и принимаюсь бродить повсюду без всякой цели, смущая окружающих своим мрачным видом. Знаю, они за глаза называют меня тупым, надменным переростком, и мне нечего на это возразить. Если очень надо, я способен убедительно изобразить энтузиазм, но особого удовольствия это мне не доставляет.

– Новые экземпляры появились не только в оранжерее, – сочувственно улыбнулся Чомпен, – в библиотеке тоже есть пополнение.

– Спасибо, сэр.

Чомпен – один из немногих, кто понимает мое отношение к праздникам и не пытается меня развлекать. «Сердцу биться не прикажешь», – подслушал я как-то его спор с мастером Ребенгеном. Очень поэтично.

В такой день библиотека была почти пуста. Я выбрал среди новых поступлений самые многообещающие названия и забился в дальний угол. Первая книга, «Хроники Тассервельдера», была названа хрониками по чистому недоразумению. Хронист писал ее задним числом и явно не задаром: первые три страницы были заняты подробным объяснением того, почему пресловутого Тассервельдера, с помощью армии наемников захватившего трон Изумрудной империи, следует считать героем. На мой взгляд, человек, сжегший собственную мать как ведьму, героем не мог быть по определению. И пусть Анита Хариган назовет меня занудой, я предпочитаю считать это прагматическим складом ума. «Хроники» вернулись к библиотекарю за рекордно короткое время. Следующими были два тома дневников Робена Папарзони. Я раскрыл переплетенную воловьей кожей книжку полный скепсиса, но скоро ушел в чтение с головой. Это были именно дневники. Мелкий клерк из Зефериды Папарзони отправился из своего родного города в далекий Хеусинкай через весь громадный материк с целью, суть которой в дневниках не излагалась. Зато само путешествие и все, что тато Робен встречал на пути, было описано с полным знанием дела. Зеферидец обладал зорким глазом и отменным слогом, парой фраз он запечатлевал на бумаге узнаваемые образы купцов и стражников, крестьян и горожан. Его путь лежал по землям и государствам, которых не было на картах Арконата уже много-много веков, поля испещряли крошечные зарисовки-иллюстрации, в тексте попадались записи анекдотов тысячелетней давности. Я читал на древнеарабийском довольно бегло, вместе с зеферидцем я шел через Феллу и Кабрин, по долинам и горным тропам, через бесчисленные селения и великолепные города. Целых десять страниц уделялось описанию легендарного Ганту, крепости, потерянной ныне в Поющих Песках. Неутомимый Папарзони побывал у горячих источников Янкале и пересек бурный Геброс по удивительному подвесному мосту длиной почти в триста локтей. Этой книге не нужен был сюжет, волшебное путешествие длилось и длилось, реальность вторглась в сказку внезапно, на восемьсот сорок шестой странице. Угловато-поспешным, нехарактерным для Папарзони почерком на ней было начертано несколько строк, что-то про «прощай» и пожелания какой-то Эбре. Разворот книги был покрыт бурыми следами тщательно зачищенных реставраторами пятен. Кровь. Тато Робен так и не попал в Хеусинкай.

Некоторое время я сидел над открытой страницей, пялясь в нее невидящим взглядом. Такие моменты действительно пробирают меня сильнее, чем песни про героев вроде Тассервельдера. В душе начинает ворочаться что-то непонятное, чужое и темное, и тоска. Если я позволю этому настроению взять верх, то не смогу ни с кем общаться еще дня два, а сейчас не самое подходящее время для отшельничества.

Я закрыл книгу и вернул дневники зеферидца библиотекарю, твердо обещав себе, что позже перечту их еще раз. Если бы я знал, сколько времени пройдет, прежде чем я снова попаду в тихие библиотечные залы! Спокойная жизнь ученика Академии подходила к концу, просто мне об этом еще не сказали.

Глава 2

Постигая Искусство, глупо разделять навыки на высокие и низкие.

Из «Наставлений молодым магам»

Наставник, а вернее мэтр, Теодор Ребенген всегда имел множество весьма противоречивых интересов. По Академии бродили сотни умопомрачительных историй о похождениях отчаянного мага, найденных им реликвиях, спасенных девицах и сокрушенных чудовищах. Реальные деяния Ребенгена были более удивительны, чем вымысел, хотя и не столь эстетически привлекательны. Например, одним из его увлечений (и обязанностью) было содействие уголовной полиции Арконата в расследовании особо тяжких преступлений. Именно в этом заключалась причина его частых отлучек из Академии, но ученикам, естественно, совершенно необязательно было знать, что их наставник уезжает за тридевять земель лишь затем, чтобы поковыряться в полуразложившемся трупе. Мэтр Ребенген считался признанным экспертом в судебной медицине и даже выступал с лекциями перед практикующими магами-криминалистами. Нынешнее его дело было не столь драматическим: в столице Арконата всего-навсего завелся вор.

Правда, вор весьма неординарный.

– Сэр, разве я стал бы беспокоить вас без веской причины?

Мэтр Ребенген покачал головой. Капитан полиции Гатанги не из тех, кто поднимает панику по пустякам.

– Это дело дурно пахнет. Я не хочу обнаружить, что мог подавить кризис в зародыше, но в нужный момент ничего не предпринял.

Ребенген снова кивнул:

– Значит, говорите, странный тип?

– Странный – это не то слово, сэр. По рассказам моих ребят – сущий урод. Маленький, глазастый, бледный, как вампир. Такое впечатление, что он умеет летать или вообще не оставляет следов. Совершенно невозможно понять, как он попадает в помещение и покидает его – разве что через замочную скважину. Три года мы идем по его следу, и нам ни разу не удалось загнать его в угол. Мне кажется, что он над нами просто издевается!

– Неуважение к стражам порядка…

– Уважение, сэр? Не думаю, что ему знакомо это слово. Он успел пройтись по больным мозолям всех сколько-нибудь значимых людей этого города, включая главу гильдии воров. От него практически невозможно что-либо спрятать, по слухам, он умудрился взломать даже реликварий храма Черепов… хотел бы я знать, где эти ублюдки угнездились!.. Дело не в деньгах – в городе не осталось места, где бы он мог их потратить. Такое впечатление, что он продолжает воровать просто из любви к искусству…

– …и действует с применением магии.

Капитан пожал плечами:

– Практически все, кого он обокрал, использовали магические замки и печати, рекомендованные орденом магов. Уверен, те, кто ко мне не обращался, использовали и что-нибудь… э-э-э… не примите это на свой счет, сэр…

– Что-нибудь более летальное и нелегальное? – поднял бровь Ребенген.

– Очень точное определение, сэр, – похвалил капитан. – Но это им не помогло.

– Забавно. – Маг поджал губы. – И вы опасаетесь…

– …что, пресытившись кражами, он захочет пощекотать себе нервы другим способом, – закончил за него капитан.

– Возможный вариант.

– Могу ли я надеяться на вашу помощь, сэр?

– Несомненно. Вы меня просто заинтриговали. Могу ли я увидеть ваши записи?

– Прямо сейчас, сэр?

Мэтр Ребенген тонко улыбнулся:

– Нет, капитан Хог, лучше после обеда.

Два дня потребовалось Ребенгену, чтобы изучить содержимое сундуков и коробок, наполненных отчетами о похождениях человека, известного всей Гатанге под именем Тени Магистра. Очень скоро маг понял, что опасения капитана Хога не лишены оснований. Безнаказанность порождает вседозволенность, шутки Тени со временем приобретали все более изощренный и непредсказуемый вид. Последние жертвы ограблений лишь чудом избежали серьезных увечий. Что будет, если кто-нибудь умрет, пусть случайно? Вразумит ли это вора или он, шутя, сделает последний шаг и полностью уподобится тому, чье имя носит? По преданию, призрак Великого магистра Ольгарда выискивал среди живущих перерожденные души своих убийц, дабы никто из них не задержался в этом мире надолго.

По мере чтения докладов у Ребенгена возникал и другой вопрос, метафизического характера. Для прояснения его он нанес несколько визитов свидетелям по делу, в основном охранникам и полицейским.

– Он бежал перед нами. Я точно видел, как мелькал на поворотах этот его чертов плащ, точно черная простыня. Оттуда не было другого выхода, только мимо нас.

– В коридоре был высокий потолок? – поинтересовался мэтр Ребенген.

Собеседник хохотнул:

– Вы бы могли дотянуться до него рукой, сэр. Нет, у него не было ни места, ни времени прятаться.

– А когда вы вошли, украденная шкатулка валялась посреди комнаты…

– Да, сэр! И вокруг никого. – Бывший охранник залпом осушил свой стакан.

После той памятной встречи с Тенью этот человек почти все время пил. Ребенген видел в этом тревожную закономерность.

– Мы стояли там и озирались… – Глаза бывшего охранника потемнели от воспоминаний. – И вдруг словно что-то коснулось моего сердца, как будто он прошел сквозь нас.

Ребенген положил руку на плечо своего собеседника, быстро отправив в его тело простое гармонизирующее заклятие.

– Все закончилось. Вам больше нечего бояться. Я найду его, обещаю. А вы начнете новую жизнь. Хорошо?

Охранник кивнул и шмыгнул носом.

Ребенген шел в свой офис на Холме Академии, полностью погруженный в думы. Шестеро человек с одинаковыми симптомами, пугающе знакомыми признаками магического вмешательства. Темное колдовство? Действовать следовало решительно и резко. Пока единственным, кого Тень Магистра не успел обокрасть, оставался Арконийский орден магов. Ребенген улыбнулся. Неужели великий вор упустит возможность для своего абсолютного триумфа?

Глава 3

Любой оценивший вероятность произвольного соединения ствола дерева, жил и кости в боевой лук должен согласиться, что стрелу и мишень следует признать изначально существующим целым…

Рассуждения неизвестного богослова

Основой планировки Гатанги, столицы королевства Арконат, были два холма. На срытой вершине одного из них располагались Королевская Академия Арконата и резиденция Арконийского ордена магов, на вершине другого – королевский дворец. Вернее сказать – замок, одна из самых неприступных крепостей континента. Вертикальные стены рукотворного утеса поднимались на такую высоту, что сама мысль забраться на них выглядела полным безумием. В недоступной вышине белели обманчиво-беззащитные кружевные арки и башенки королевской резиденции. Комплекс зданий Академии был полной противоположностью дворцу: невысокая белая стена причудливо вилась по складкам рельефа, невзначай отделяя от города постройки, парки, площади и даже небольшой лес. Ни одно здание, за исключением башни ордена магов, не превышало в высоту трех этажей. Планировка комплекса была подчеркнуто свободной. Однако счесть Академию местом более доступным, чем королевский дворец, мог только полный идиот – гранитным основанием Академии была магия.

Холмы разделяла река со странным названием Эт-Кемаи. С незапамятных времен ее берега были одеты в камень и сшиты арками трех десятков мостов. На берегах реки раскинулась Гатанга. Если не считать четырех главных проспектов и трех площадей, застройка города была совершенно хаотической. Только на склонах двух холмов, в кварталах, населенных богатейшими людьми Арконата, стояли каменные дома, но и они за сотни лет сгрудились так плотно, что издали напоминали гроздья мазанок. Почти вся остальная Гатанга была деревянной, хотя дома достигали и трех, и четырех, и пяти этажей в высоту. Причин тому было две. Первой и главной была близость и доступность строевого леса, произрастающего в провинции Каверри к северу от Эт-Кемаи, – только жители Гатанги могли использовать этот материал за разумную цену. Второй была печальная регулярность наводнений – два раза за сто лет река выходила из берегов и полностью смывала все постройки, расположенные в пойме, так что строить здесь что-то более капитальное смысла не имело. Слабым исключением был квартал ремесленников, расположенный на небольшой возвышенности ниже по течению от двух основных холмов. Этот район избегал воды, зато регулярно опустошался пожарами.

Сколько бы раз вода и огонь ни сметали Гатангу с лица земли, всего за пару лет она возникала там же и в том же виде. Притяжение двух великих Холмов, а также пересечение единственной на континенте судоходной реки с большим сухопутным трактом оказывалось сильнее всех стихий. Город веками считался важным центром торговли, образования и искусства и вдобавок к этому рассадником мошенничества и воровства. Высокая магия и порок причудливо переплетались на его узких улочках.

А бремя поддержания порядка на этих улочках лежало на плечах городской полиции Гатанги. Профессия полицейского была высокооплачиваемой, но нервной. Особенно это было заметно перед крупными праздниками вроде дня Равноденствия. Сержант патруля Мобильной Стражи, самого многочисленного подразделения полиции, давно уже перестал воспринимать праздники как повод для веселья. Самым хорошим временем года он считал конец осени, когда холодные дожди разгоняли по пивным всех городских подонков. Однако до осени было еще далеко.

Патруль из пятерых стражников следовал по маршруту от улицы Синего Вепря до площади Зеркал. Квартальчик был как раз из тех, куда меньше чем впятером соваться не имело смысла. В Мобильную Стражу брали только здоровяков ростом не ниже среднего. В полном доспехе, в шлемах с опущенными забралами, под чуть мерцающим заклятием ночного зрения ребята выглядели оч-чень представительно. Но расслабляться не стоило, иначе можно было в два счета получить собственной дубинкой по затылку. Сержант вздохнул. Почему люди так неблагодарны?

Особо экономичные масляные фонари (изобретение городского муниципалитета) едва освещали улицу. В столь поздний час прохожих было немного, а те, что попадались, норовили проскочить мимо патруля по стеночке, что заставляло подозревать их в нечистых помыслах. Но свежих ориентировок или сигналов тревоги к сержанту не поступало, а дергать местных обитателей без повода он не хотел. Видит Бог, жизнь здесь и так не сахар!

Где-то на середине маршрута неторопливо шествующий патруль поравнялся с единственным человеком, не потрудившимся ускорить шаг при приближении стражников. Взгляд сержанта невольно задержался на нем.

Щуплая, невысокая фигурка, двигающаяся с грацией развинченной марионетки. Легкие штаны и свободная рубаха, легкомысленно перекинутый через плечо плащ – униформа «доступного мальчика», обычный наряд на улицах Гатанги. Скудный свет фонарей не позволял рассмотреть подробности, но что-то все-таки зацепило взгляд стражника.

– Эй, беби, погоди-ка.

Мальчишка обернулся, стражнику стали видны его лицо и кисти рук. Кожа цвета мела. Ровно половину лица занимали глаза, оставшуюся часть рассекала длинная, от уха до уха, щель рта, растянутая в клоунской улыбке. Даже видавшие виды стражники на мгновение отшатнулись, а потом рванулись вперед, но было уже поздно. Уродец нырнул в тень и словно растворился в ней без остатка.

– Тьфу ты нечисть! – выругался сержант.

– Эй, Чип, а кто это был? Неужели?..

– А кому еще быть?! Блин, Тень Магистра… Чтоб он сдох, висельник проклятый!

Тремя этажами выше невидимый в темноте мальчишка жутко улыбнулся незадачливым преследователям. Пусть злятся! Это так возбуждает. Безлунная ночь – доброе время. Непроглядный мрак ласково гладит кожу. В такую ночь весь город принадлежит ему, и все, к чему он прикоснется в темноте, его собственность, законная добыча.

По хлипкой черепице странный мальчишка шагал так же свободно, как и по гранитной мостовой. Весил он меньше, чем большинство детей его роста, но фокус был не в этом. Просто он видел эту черепицу так, как больше никто. Видел слабину внутри плиток, подгнившие доски обрешетки или скользкие пятна влаги. Темнота ничего не прятала от него. Настроение у Тени было приподнятое, цель этой ночи уже маячила перед ним.

По случаю дня Равноденствия, совпавшего в этом году с днем реинкарнации кого-то-там, в здании Старого Рынка на площади Зеркал была устроена выставка. Надеясь привлечь внимание горожан к событиям истории, орден магов доставил в Гатангу настоящую реликвию – платиновую гривну, являвшуюся отличительным знаком в ордене Разрушителей. Самих Разрушителей никто не видел уже добрую тысячу лет, но вещи, принадлежавшие им, до сих пор сохраняли частичку их таинственной мощи. Достойная добыча!

При мысли о сокровище Тень испытывал чувство, какое гурман испытывает в предвкушении любимого лакомства. Он заберет эту вещь, унесет и спрячет там, где прятал все, что нельзя было съесть. Собрание трофеев было единственным, что доказывало его движение в темноте, продолжительность его существования и сам факт бытия. Этого было вполне достаточно, чтобы Тень не испытывал беспокойства по поводу отсутствия собственного имени, прошлого, семьи и прочих свойственных человеку атрибутов.

По…! Сегодня он уведет эту штучку у надутых чародеев. То-то будет потеха!

Здание Старого Рынка было одним из немногих в городе, способным вместить толпу праздных гуляк, которые наверняка захотят поглазеть на диковинки. План Рынка был известен, хотя, естественно, перед открытием экспозиции там многое должно было измениться. Выставку взялся охранять Арконийский орден магов, и Тень Магистра знал, что ни один городской вор не решился бросить вызов такому авторитету. Глупые забияки из гильдии воров могли побывать там только в качестве посетителей.

А он войдет и возьмет! Тень был уверен в своих силах как никогда. На дальних подходах к площади Зеркал вор начал оглядываться в поисках датчиков движения. Скоро он нашел их: магические, оптические, механические. Эти маги серьезно подошли к делу. Тень с видом знатока покачал головой. Может, из уважения к профессионалам он не станет устраивать им свои шутки, просто возьмет гривну и уйдет. Он добрался до кромки крыши и пристроился позади «недреманного ока», обшаривающего улицу внизу. Площадь Зеркал была пуста, но Тень знал, что на каждый ее дюйм устремлено множество внимательных взглядов. Дневной вор мог попытаться воспользоваться суетой, но толпа только ограничила бы возможность маневра. У Тени был другой козырь в рукаве. Он внимательно осмотрел крышу Старого Рынка, ту ее часть, которая была открыта взгляду. Ловушки наверняка сосредоточены на северной стороне, там, где крыши окружающих зданий подходят к Рынку вплотную. С этой стороны сюрпризов было меньше: пара датчиков движения и ошеломляющий прожектор, для самого Тени вполне безвредный. Портик над входом в Рынок создавал многообещающую тень, вор закрыл глаза и шагнул в нее, в мгновение ока перенесясь через нашпигованную магией площадь. Вот так! Пусть не думают, что ворожить могут только они.

По площади прогрохотала запоздалая телега – тоже в своем роде ловушка. Тень почувствовал, как сгущаются заклинания, подстерегая того идиота, который пожелает использовать «свой шанс».

Пора вниз. Он осторожно снял пару черепиц в самом темном месте крыши, ладони пощипывало от обилия магии, сосредоточенной внизу. Это будет не просто сделать! Тень подвернул полы безразмерного маскировочного плаща и стал просачиваться вниз.

Если бы он начал ограбление после полуночи, то ни за что не смог бы управиться до рассвета. Возможно, стоило осуществить задуманное не перед началом, а перед концом выставки? Но гривну могли неожиданно снять с экспозиции и увезти – на магов это похоже. Устроители выставки изменили планировку здания, перекроили пространство посредством множества перегородок и ширм, некоторые из них были рассчитаны на посетителей, подобных Тени. К опасностям полутемного лабиринта добавлялась человеческая охрана, которая стояла по углам, пряталась в альковах и обходила помещения, а также звери: по длинному опоясывающему проходу бегало полдюжины собак. Естественно, во внутренние помещения их не пускали, там они сами стали бы жертвами сторожевых систем, поэтому Тени легко удалось обойти мерзких хищников. Неприятным сюрпризом стали люди: не привычные городские стражники, а Стражи, избранные слуги чародеев. Здоровенные, откормленные ублюдки в зеркальных доспехах, перемещающиеся по скрипучим половицам с тихой грацией охотящегося зильфа. Хуже всяких собак. Тени сразу расхотелось шутить. Нет, пусть лучше его никто не видит. Потом можно будет сказать всем, что он тряс плащом перед их носом, но только потом, когда он унесет отсюда ноги и спрячет добычу в надежный тайник.

Никто в городе не знал точно, где находится гривна, но у Тени были соображения на этот счет. Экспонат будет популярным, значит, в угол его задвинуть не смогут. Волшебная реликвия, по слухам способная снимать любую порчу, должна привлечь толпы любопытствующих, страждущих и сумасшедших. Пропустить такую прорву народу можно было только через просторное помещение с отдельным входом и выходом, широкими дверями и сильной вентиляцией. Лезть через вентиляцию Тень не рискнул – жестяные короба буквально вибрировали угрозой. Оставался классический способ.

Тень пристроился следом за обходчиками – тактика рискованная, но верная. Старый Рынок был не настолько велик, чтобы планировать в нем несколько маршрутов для охраны. Один и тот же патруль должен был проверять все ключевые точки. Тень упускал их трижды и трижды вынужден был дожидаться, когда они снова пройдут мимо. Время быстро иссякало.

Наконец охрана привела его к тому, что он искал. Купольный зал со сквозным проходом, без окон, одна дверь наглухо запечатана (нечего и думать вскрыть), зато другая не просто открыта, но и снята с петель. Очень разумно – если вор все-таки проникнет внутрь, у него не будет возможности запереть преследователей снаружи. У дверей стояли еще два Стража, проходя мимо, патрульные обменялись с ними кивками. Тень кожей чувствовал их скуку. Еще бы! Стоять и бдеть всю ночь, хотя ежу понятно, что ни один человек не сможет пробраться сюда незамеченным. Тень ухмыльнулся и, распластавшись по стене, просочился в зал за спинами охранников.

Вах! Вот она, его гривна.

Тень удавил смертельную поспешность в зародыше и внимательно огляделся по сторонам. Зал являл собой классическое «неприступное место». Буквально каждый дюйм его был нашпигован сюрпризами. Фальшивый потолок лишал возможности закрепиться на нем. Стены, увешанные плакатами и гобеленами с неразличимым в темноте рисунком, были чувствительны к вибрации. Незримые лучи заклятий обшаривали зал по какому-то сложному алгоритму. Мимо механических ловушек не могла бы прошмыгнуть даже мышь (жаль, что он не взял с собой мышь). В воздухе плавало что-то невесомое, но опасное.

Здорово! Но при таком обилии магии заклинания не могут быть слишком чувствительными – они начнут срабатывать друг на друга. Он замаскируется под один из мобилей, а механические ловушки просто обойдет. Тень обвязал маскировочный плащ вокруг талии и приготовился к штурму. Единственное, что оставалось для вора неясным, – это назначение белых матовых шаров, развешанных длинными гирляндами по всему помещению. Шары были круглые, стеклянные и полые внутри. В них не содержалось ни тени угрозы, ни привкуса магии. Висели они на скрученном медном шпагате. Выбор материала для подвески был странным, но беспокойства не вызывал – горожане выдуриваются.

Тень Магистра ступил на кафельный пол зала. Звонкий материал!

По коридорам топотал очередной обход. Проходя мимо, Стражи вновь кивнули сторожившим дверь охранникам и посветили ручными светлячками внутрь зала. Холодные зеленоватые лучи заплясали по комнате и на мгновение выхватили из темноты высокую деревянную подставку с бархатной подушечкой на ней. Там должна лежать его гривна. Тени не нравился свет, а такой свет не нравился в особенности. Он словно живой – светит куда скажут. Он прикоснулся к его гривне! Какое гадство.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

www.litlib.net

Ирина Сыромятникова - Разрушители | 813 Кб

tenbia 16.03.2017 01:24 Книга понравилась. Обязательно почитаю вторую часть. Надеюсь Ггерой не превратиться в Мэтью Стью, а то к концу первой книги уже есть такие предпосылки. 20332222w 04.06.2016 12:21 Написано скучно. Гг вообще дегенерат какой-то. Не советую. Alisa 28.07.2015 14:26 Не скажу, что прямо в восторге, но читать приятно. Всё в стиле. Liss 13.11.2014 15:10 Очень интересно. Перечитывала и первую и вторую уже 3 раза. Хочется Магситра Разрушения в бумаге, прям ручки чешутся)))PS Ракши чудесны ^^ Гриша 07.07.2014 14:30 Книжка прикольная. С матами и солдатским грубым юморком Antithesis 10.04.2014 22:08 читала давно, очень понравилось, до сих пор неплохо помню сюжет. mitiara 05.04.2014 04:31 продолжение есть на самиздате и вторая книга уже закончена ту-ту 19.09.2013 11:37 А нормально написано, интересно... и продолжение я бы почитала... Дафна_Мурзиковна 08.06.2013 23:10 Книга интересная, правда в бумаге не нашла. Жду продолжения! Vokk 01.04.2012 02:53 Весьма неплохо, буду ждать продолжение. kett 11.02.2012 04:28 Довольно интересная книга, книги этого автора меня заинтриговали, давно такого не было...

Letchic, ну да, девушки должны выражаться исключительно литературным языком или, что есть лучше всего, выражать мысли исключительно стихами! Вы бы чего конструктивного сказали)))

lizard 19.01.2012 21:48 "И это пишет девушка, фи." - А если бы писал парень, то все было б нормально? Не конструктивный комментарий, на мой взгляд. Letchic 21.07.2011 07:04 Мне одному не понравились маты в тексте??!! И это пишет девушка, фи. hel 29.03.2011 17:46 Ирина один из самых лучших авторов фэнтэзи. Особенно великолепна вещь в процессе "Житие мое". Пишет просто великолепно. knauf 12.03.2011 11:45 Интересная книга, прочитала с удовольствием. Жду продолжения. Тири 10.02.2011 18:10 Мне книга понравилась... я даж на бумаге купила..)) -Буривух- 22.12.2010 21:47 удивительно занудно и скучно Ashy 22.12.2010 04:41 Читала давно, но впечатления хорошие. Хотелось бы прочитать продолжение (если оно существует). Mallari 22.12.2010 00:49 Очень интересно и на удивление оригинально) kirpirina 21.12.2010 07:56 Книга интересная,хотелось бы прочитать продолжение. Laocoon 20.12.2010 17:13 Интересная книга, особенно прикольная та часть, где монстрики нянчились с главным героем.

fantasy-worlds.org

Разрушители читать онлайн, Автор неизвестен

ГЛАВА 1

Начиная практику, следует привыкать к тому, что реальность выстраивается без учета наших планов.

Из «Наставлений молодым магам»

Шум, гам, бегающие повсюду дети, галдящие группы подростков, чинные мудрецы в серо-зеленых облачениях… Это — Королевская Академия Арконата. Ее многочисленные ученики — отпрыски самых знатных родов нашего королевства, отдать сюда своего ребенка нелегко и очень престижно. Дело не в том, что здесь преподают лучшие учителя континента, кое-кто из благородных может себе позволить и не такое, вот только обеспечить своему наследнику абсолютную защиту, какую может предоставить только Арконийский орден магов и заклинателей, в одиночку не в силах никто из Великих Лордов. А это важно для нас, мне ли не знать, насколько это важно! Но, пообещай им золотые горы и бриллиантовые россыпи, чародеи не станут так напрягаться. Что заставляет их заботиться об Академии? Я не знаю.

Так и выходит, что дети всех сколько-нибудь важных арконийских семейств растут и учатся вместе. В огромном комплексе зданий Академии есть место для всех, каждый будет размещен с комфортом и достигнет зрелости в атмосфере заботы и понимания, словно в огромной драгоценной шкатулке, прекрасной, сверкающей и плотно закрытой. Непроницаемой. Возможно, я думаю так потому, что прожил снаружи дольше, чем любой из них.

Повсюду царит веселая суета. Сегодня не будет занятий, не будет домашних заданий. Сегодня, а также в последующие пять дней: грядет праздник Равноденствия. Гуляют все! Оживленная толпа словно обтекает рослого молодого человека в ученической форме, с отвратительным (хотя и полустертым магией) шрамом, перечеркивающим левую сторону лица от брови до уголка рта. Этот человек — я, шрам — память о годах, проведенных вне Академии, глаза разного цвета (серого и бледно-желтого) — свидетельство мастерства магистра Нантрека, оказавшегося способным восстановить утраченный орган буквально из желе.

Для своих лет я очень высок и крепок телом. Мне семнадцать, но ростом я со взрослого мужчину, и в тренировочных боях мне уже давно не приходилось фехтовать с одногодками — смысла нет. Обычно против меня выставляют взрослых бойцов, преимущественно молодых Стражей. Иногда мне удается выбить меч из их рук, не думаю, что они мне поддаются. Наставник Ребенген говорит, что это «компенсаторная реакция», вроде как боги компенсируют мне мой недостаток. Неполноценность.

Я совершенно не имею способностей к магии.

Каждый человек несет в душе искорку магического таланта, теоретически. Любой, от забитого раба на южных плантациях до дикого северного лесовика, способен (при должном обучении) произнести пару-тройку простейших заклинаний. Я имею счастье представлять собой уникальную аномалию — человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет воспользоваться волшебством. Самостоятельно то есть. Конечно, придет время, когда у меня будут придворные прорицатели, толкователи сновидений и даже настоящие волшебники со своими Стражами. Они будут низко кланяться и все сделают за меня, потому что я — единственный сын и наследник Великого Лорда Шоканги, Гэбриэл сын Бастиана. Очень красивое имя, мне все так говорят.

А еще — все пытаются быть со мной дружелюбными.

— Гэбриэл! Вот ты где! Опять гуляешь в одиночестве? — От двустворчатых дверей, ведущих к библиотеке, галерее искусств и еще множеству чрезвычайно важных мест, мне улыбался наставник Чомпен.

Чомпен — преподаватель зоологии, человек, обладающий удивительной способностью располагать к себе с первого взгляда. У него нет ни капли чванства, которое мог бы себе позволить чародей его уровня. На его улыбку почти невозможно не ответить, даже у моего отца приподнимаются уголки рта, а голос теряет повелительную интонацию. Я не мог сымитировать эту реакцию и старался делать вид, будто ничего не замечаю.

— Добрый день, мастер Чомпен. Хотел пройтись до оранжереи, посмотреть на новую коллекцию мастера Висконти. Говорят, орхидеи уже зацвели.

Это была глупая отмазка, я это понимал, и Чомпен это понимал. Просто в такие дни, когда кругом царит шум и оживление, я чувствую себя особенно странно. Я не могу присоединиться к веселой суете и принимаюсь бродить повсюду без всякой цели, смущая окружающих своим мрачным видом. Знаю, они за глаза называют меня тупым, надменным переростком, и мне нечего на это возразить. Если очень надо, я способен убедительно изобразить энтузиазм, но особого удовольствия это мне не доставляет.

— Новые экземпляры появились не только в оранжерее, — сочувственно улыбнулся Чомпен, — в библиотеке тоже есть пополнение.

— Спасибо, сэр.

Чомпен — один из немногих, кто понимает мое отношение к праздникам и не пытается меня развлекать. «Сердцу биться не прикажешь», — подслушал я как-то его спор с мастером Ребенгеном. Очень поэтично.

В такой день библиотека была почти пуста. Я выбрал среди новых поступлений самые многообещающие названия и забился в дальний угол. Первая книга, «Хроники Тассервельдера», была названа хрониками по чистому недоразумению. Хронист писал ее задним числом и явно не задаром: первые три страницы были заняты подробным объяснением того, почему пресловутого Тассервельдера, с помощью армии наемников захватившего трон Изумрудной империи, следует считать героем. На мой взгляд, человек, сжегший собственную мать как ведьму, героем не мог быть по определению. И пусть Анита Хариган назовет меня занудой, я предпочитаю считать это прагматическим складом ума. «Хроники» вернулись к библиотекарю за рекордно короткое время. Следующими были два тома дневников Робена Папарзони. Я раскрыл переплетенную воловьей кожей книжку полный скепсиса, но скоро ушел в чтение с головой. Это были именно дневники. Мелкий клерк из Зефериды Папарзони отправился из своего родного города в далекий Хеусинкай через весь громадный материк с целью, суть которой в дневниках не излагалась. Зато само путешествие и все, что тато Робен встречал на пути, было описано с полным знанием дела. Зеферидец обладал зорким глазом и отменным слогом, парой фраз он запечатлевал на бумаге узнаваемые образы купцов и стражников, крестьян и горожан. Его путь лежал по землям и государствам, которых не было на картах Арконата уже много-много веков, поля испещряли крошечные зарисовки-иллюстрации, в тексте попадались записи анекдотов тысячелетней давности. Я читал на древнеарабийском довольно бегло, вместе с зеферидцем я шел через Феллу и Кабрин, по долинам и горным тропам, через бесчисленные селения и великолепные города. Целых десять страниц уделялось описанию легендарного Ганту, крепости, потерянной ныне в Поющих Песках. Неутомимый Папарзони побывал у горячих источников Янкале и пересек бурный Геброс по удивительному подвесному мосту длиной почти в триста локтей. Этой книге не нужен был сюжет, волшебное путешествие длилось и длилось, реальность вторглась в сказку внезапно, на восемьсот сорок шестой странице. Угловато-поспешным, нехарактерным для Папарзони почерком на ней было начертано несколько строк, что-то про «прощай» и пожелания какой-то Эбре. Разворот книги был покрыт бурыми следами тщательно зачищенных реставраторами пятен. Кровь. Тато Робен так и не попал в Хеусинкай.

Некоторое время я сидел над открытой страницей, пялясь в нее невидящим взглядом. Такие моменты действительно пробирают меня сильнее, чем песни про героев вроде Тассервельдера. В душе начинает ворочаться что-то непонятное, чужое и темное, и тоска. Если я позволю этому настроению взять верх, то не смогу ни с кем общаться еще дня два, а сейчас не самое подходящее время для отшельничества.

Я закрыл книгу и вернул дневники зеферидца библиотекарю, твердо обещав себе, что позже перечту их еще раз. Если бы я знал, сколько времени пройдет, прежде чем я снова попаду в тихие библиотечные залы! Спокойная жизнь ученика Академии подходила к концу, просто мне об этом еще не сказали.

knigogid.ru

Серия: Разрушители - 4 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 281

Осколки (СИ)Сергей Соловьев

Прочитал тут серию "Добро пожаловать во Мрак"... Ну, то могу сказать ?! Отныне ВСЕ книги этого авторства буду сразу же отфильтровывать в мусор.. ибо точно не мое… ну не понимаю, при всех прочих посредственных показателях (язык изложения, сюжет книги, характеры героев и пр.), зачем было ажно три книги высасывать из пальца, столь подробно излагая все ужасы, через которые герои проходят, чтобы в конце разродиться пшиком..

Вообще, изложенная в серии история ГГ напоминает пузырь, который дулся, дулся (характеристики качал, чуть не до уровня бога…) и лопнул. Сразу скажу – в конце все герои умерли, преданные и оставленные друзьями и богами… или оказались в дурке, мир погрузился в безнадегу и помойку, в которую и книгу следом следует отправить… Вот, собственно, я и рассказал весь сюжет на уровне «убийца - дворецкий». Такая маленькая месть с моей стороны автору за бездарно потерянное на прочтение время…

Игорь Мальцев   08-10-2018 в 12:54   #281 Айдол-ян [с иллюстрациями]Андрей Геннадьевич Кощиенко

Понравилось, не совсем для меня интересная субкультура айдолов. Но узнал очень многое о Ю. Корее и даже проникся всем этим Корейским шоубизнесем. Герои и сюжет очень увлекательны. Хочется еще проды или хотя бы что то в таком стиле. Очень не типичное и не обычное "попаданство"

sazonenkov_pm   08-10-2018 в 10:20   #280 Режим бога Скс

Спасибо автору. Тема интересная, хотя есть некоторые неточности. Например Ладожский вокзал был открыт к 300-летию города, в 2003 году. А в основном хорошо написано!

Виктор   03-10-2018 в 14:17   #276 Механики (24 части)Александр Март

Автор столько закладок под дальнейшее развитие сделал, что становится жуть как интересно куда и как он будет писать дальше. Части проглатываю сразу после публикации. Всегда новые обновлнения на Механиков и многое другое Вы найдёте по адресам: http://mehaniki.co.nf http://mechaniki.byethost4.com

Babuin   03-10-2018 в 13:24   #275 Живите вечно. Повести, рассказы, очерки, стихи писателей Кубани к 50-летию Победы в Великой Отечественной войнеАлександр Васильевич Стрыгин

ОСТОРОЖНО, ПЛАГИАТ! * Местный лоевский житель Гомельской области республики Беларусь Бобровничий Владимир Григорьевич не является автором или соавтором стихов "Площадь памяти" и не является автором или соавтором текста одноименной песни-баллады "ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ"... ПРИНУЖДЕНИЕ К ПРАВДЕ. * Автор стихов "Площадь памяти" и автор текста одноименной песни-баллады "ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ" (Слова В. Сааковой, музыка Г. Шапошникова) - жена фронтового лётчика и мать военного лётчика, Заслуженный работник культуры Кубани, член Союза журналистов и член Союза писателей России, руководитель лит.объединений, редактор и составитель литературно-поэтических сборников, поэтесса Валентина Григорьевна Саакова (город Сочи, ул. Черноморская, д. 8.). Её стихи "Площадь памяти" публиковались многими периодическими изданиями и, в том числе, были напечатаны в журнале "ОГОНЁК" (№ 10, от 7 марта 1970 года, стр. 12.)... Пресс-служба "ИнтерПолисВести", города-герои Керчь и Ленинград, город Сочи, г. п. Красная Горбатка и Лоев Гомельской области республики Беларусь, 26.09.2018 г.

ЖИВУЩИЙ НЫНЕ, ПОМНИ О ВОЙНЕ!   26-09-2018 в 08:16   #273

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Книга Разрушитель , глава 1, страница 1 читать онлайн

1

Я не помню кто. Ни своего имени. Я не помню, откуда родом. Первое, что стало моими воспоминаниями — это боль, страшная всепоглощающая, сводящая с ума. Оказалось, что кто-то попытался принести меня в жертву. Результатом стало то, что весь западный предел бескрайних степей оказался пуст. Я убила почти тринадцать тысяч орков. Взрыв силы, выплеснувшейся из меня был настолько велик, что стена огня прошлась по всему стану. Единственный, кто выжил – это Пресветлый. Смешное звание для орка. Но это имеет свое объяснение. Раньше все было по-другому. Когда-то орки поклонялись другому божеству Дарду. Он – бог ремесел, торговли и веселья. Но потом пришли чужаки и принесли для орков свое божество. Им показалось, что странников степи слишком много. Миссионеры стали говорить, что главное в мире — это сила и война. Так орки стали поклоняться Харту – богу войны. И вот тогда все рухнуло. Разрушился мир, а их земли теперь принадлежат чужакам.

Это мне все рассказывал Пресветлый, когда мы сидели около огня в его доме. Он забрал меня с поля, на котором лежали трупы, и увел в свой храм. Этот древний орк был особенным со светло-зеленой кожей и тонкими чертами лица. Волосы были не черными, как у всех, а почти белые. Пресветлый назвал меня Разрушителем и пытался научить пользоваться моей магией и языкам. Но все оказалось бессмысленным. Зачем учить языки, если все можно прочитать в голове существа, с которым говоришь. А вот моя магия не поддавалась контролю. Моя попытка зажечь маленький огонь была чревата огромным пожаром, а вызвать ветер – разрушительным штормом. И это со всем.

Но я не переживала. Рядом с Пресветлым было хорошо. В его маленьком храме почти никого не было. Только несколько служителей и большое стадо рядом. Недалеко протекала речка, а поблизости был огромный сад и море цветов. Я отошла душей и успокоилась, но все когда-либо кончается. Я понимала, что нужно уходить. Пресветлый вздыхал, но не спорил. Перед отъездом он показал мне карту мира.

- Ты словно дитя. Я не хочу тебя отпускать, но у тебя, девочка своя судьба.

На западе находилось королевство эльфов Лориен. Это были сплошные леса. Пресветлый говорил, что там очень красиво и когда-то там находилось святилище Дарда. Но потом орков выгнали оттуда. На востоке находилась империя драконов Дария. Это были горы и в красивых горных долинах драконы выстроили себе замки, а в самой большой построили столицу с королевским замком. На юго-востоке находились гномьи горы. Их королевством, Торилой, правил совет королей. А в центре находилась людская империя Анлокар. Со столицей Цилией. В империи жили помимо людей многочисленные полукровки. Подробностей он не знал. Давно уже жрец орков никуда не выезжал и с небом о тех странах не разговаривал.

- Когда-то, — рассказывал мне Пресветлый, — мы жили по всему материку. Ходили куда хотели и жили вольно и весело. Это был наш мир. Знаешь, какие у нас были праздники. Но потом все изменилось. В один из черных дней к нам залетело несколько драконов. Они пожаловались на то, что им нет места в своем доме и, попросили у нас возможности пожить в горах. А мы разрешили. Следом за ними приплыли эльфы, гномы и люди. Они выгнали нас в степи и навязали бога войны. А чтобы мы не ходили к ним, маги воздвигли горы. Потом в них поселились гномы. Так мы и потеряли свою страну. Я знаю, ты хочешь уйти. Я не держу тебя девочка. Но помни, мир людей жесток и там не место идеалистам.

Я не послушала Пресветлого. В день отъезда долго смотрела на себя в зеркало. На меня смотрела усталая женщина с черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Стройная фигура и сильные руки. На руках и лице остались следы от ожогов. Я не могла себя узнать. Это было чужое лицо и фигура. Все время пока я жила при храме я усиленно занималась. Орки научили меня драться, стрелять из арбалета и метать ножи. Я научилась скакать на коне. Но так и не смогла вспомнить своего имени и свою семью. Все что я знала – я Разрушительница и все до чего дотянусь магией, будет уничтожено.

В день отъезда Пресветлый и его жрецы вышли меня провожать.

- Я желаю тебе найти себя. Если захочешь, можешь сюда вернуться. Мы будем тебе рады.

«Хорошо, Пресветлый, — передала я ему мысль, — если мне станет плохо, я вернусь к тебе. Ну а пока прощай. Я не знаю, что ждет меня за этими горами, но надеюсь, будет не хуже, чем здесь».

Я сорвалась с места. До гор надо было еще добраться. А это несколько дней пути по выжженной степи. Бескрайняя ровная как стол с изредка встречающимися деревьями и курганами. Ковыль и трава. А еще издали виднелись табуны. Я не стремилась завести знакомство с пастухами. Орки теперь были далеко не такими, какими их помнил Пресветлый. А оказаться снова на жертвеннике не хотелось тем более ничем хорошим это не могло закончиться. Обуздать свою магию я так и не смогла. Тут были большие стада степных животных. Сусликов и сайгаков в степи водилось больше чем коней у орков. Изредка мне попадались перепелки да в небе парили то степной орел, то пустельга. Степь только вначале кажется безжизненной.

Вечерами я останавливалась, обихаживала коня и разжигала костер. В степи помимо орков водились и волки. А еще из голов пастухов я выудила, что в этих краях появилась Дикая охота. Это довольно редкий вид нечисти. Возглавлял ее демон, а за ним скакало несколько верных ему покойников или демонов. Обустроив свой ночлег, я заворачивалась в одеяло и засыпала.

С этой самой охотой я и встретилась на третий день, а точнее, ночь пути. Резко проснулась от топота копыт. Земля прекрасно проводит звуки и дала мне возможность узнать о приближении врагов. Я поднялась. Поймала коня и повернулась в ту сторону, откуда доносился шум.

litnet.com

Читать онлайн книгу «Разрушители Мира» бесплатно — Страница 1

Мэрион Зиммер Брэдли

Разрушители Мира

Энн Маккефри

Джуаните Коулстон

Урсуле Ле Гуин и Рэнделл Гаррет.

Примечание автора

Каждый процесс развития имеет один фактор. Земная Империя, как и каждое нормальное человеческое предприятие, распространялась в геометрической, а не в линейной прогрессии. Она началась с пары изолированных планетных систем, планеты которых, в свою очередь, развиваясь, основывали новые колонии. Потом все это начало беспрепятственно разрастаться. Один из независимых ученых, проделав расчет на несколько тысячелетий, сравнил человека с водяным гиацинтом, который распространился по всей Земле еще задолго до начала космических путешествий: сначала отдельными очагами, как некая редкость, потом начал быстро распространяться и, наконец, заполнил все, угрожая поглотить и выжить все и вся.

Такой же фактор возник и при распространении Земной Империи на другие планеты. Сначала маленькие научные и исследовательские форпосты, потом колония, торговый город…

Дарковер, одиноко существующий на краю Галактики и вращающийся вокруг тусклого солнца, которое значилось только в самых подробных Звездных Каталогах, уже в течение ста лет находился в начальной фазе.

А теперь — защитите Дарковер! Потому что идут Разрушители Миров!

М.З.Б.

Пролог

«Общество по уничтожению планет». Конечно, это не было названием фирмы. Но именно об этом шла речь и это было ясно людям, которые на своем пути в изолированный пентхауз переходили из одного лифта в другой.

Их было двое, один высокий, другой низенький и у обоих были лица того типа, которые тотчас же забываешь, большая удача для полицейских, детективов и тайных агентов.

Чудеса косметической хирургии обычно служили для того, чтобы сделать человека более привлекательным. Однако, внимательный наблюдатель мог предположить, что на этот раз это искусство было использовано для того, чтобы удалить с обоих этих лиц все следы индивидуальности. Это было сделано искусно и увенчалось полным успехом. Они были частью толпы, любой толпы, и одно это уже было триумфом. Потому что они не были ни блондинами, ни брюнетами, кожа их была ни белой, ни черной. Они одновременно относились и к африканскому, и к нордическому типу, но их нельзя было однозначно отнести к какой-нибудь расе, потому что это бросалось бы в глаза. Если бы в это время на Земле существовали массам или пигмеи, среди них они были бы нетипичны. Однако, во время такого смешения рас, в котором все особые отличительные признаки давно уже исчезли, они вообще ничем не отличались.

Они вошли в последний лифт. Один из мужчин, который пользовался фамилией Стеннард и переменил так много фамилий, что свою настоящую вспоминал не чаще двух раз в год, подумал: — «Разрушители планет». Он был почти везде и на каждой планете, на которую его посылали, почти все уже было сделано. Но с такими он еще никогда не встречался.

Каждый в Империи знал об их делах. Большинство слышало об их подпольной активности и только изредка вспоминало об этом, если их собственные дела оказывались с мощным потоком событий, происходящих на планете. То один, то другой мог иногда спросить, как уничтожаются планеты и зачем вообще уничтожают тот или иной мир. Это звучало несколько комично, как в драме трехмерки.

Но для людей, которые действительно имели дело с разрушителями планет — как я, думал Стеннард — это было совсем не смешно.

Но это было так же и не трагично.

Это был только бизнес.

Почему они допустили, чтобы их фирма была известна именно под этим названием?

Он запретил себе любопытствовать — за это ему не платили. Лифт замедлил скорость и остановился. Повсюду висели тяжелые позолоченные портьеры. У столика в прихожей их остановила девушка, почти такая же неприметная как Стеннард и его спутник, проверила их пропуска и пропустила через металлическую дверь в маленькую скромную комнату. Стеннард совсем не так представлял себе помещение организации, занимавшейся этим полулегальным бизнесом, он не рассчитывал увидеть здесь нечто вроде экспедиторского бюро с таким простейшим компьютером, выдающим и обрабатывающим поступающую информацию. Он также совершенно не рассчитывал на то, что главой этого весьма смелого бизнеса может быть женщина.

Женщина была молода и красива. По крайней мере, казалась молодой, поправился Стеннард, таково было его первое впечатление. Он не увидел ни одного признака косметического вмешательства, но он был обучен обнаруживать это и попытался понять. Но некоторая напряженность кожи вокруг глаз женщины несколько нарушала невинность ее светлого, гладкого лица и лишенной морщин шеи, показывая, что все это ложь. Ее голос был глубок и приятен.

— Мистер Стеннард, мистер Брас, пожалуйста, садитесь. Как вы вероятно знаете, ваше начальство уже говорило со мной и согласилось с оплатой, которую мы потребовали, прежде чем заключить соглашение. Меня зовут Андреа Клоссон и я уполномочена вести с вами переговоры.

Мужчины сели, и женщина продолжала тем же тихим бесстрастным голосом: — В этом пункте я готова дать вам гарантии. Как много вам известно об этом деле с Дарковером?

Стеннард ответил:

— Ровно столько, сколько нам нужно для этого обсуждения, это же ясно.

— Нy, хорошо. Вам, конечно, известно, что все это нелегально. В результате разных договоров, которые заключила Земная Империя, каждая планета, относящаяся к классу Д, а именно к этому классу относится Дарковер… — она бросила быстрый взгляд на крышку своего письменного стола, по которой пробегал бледный компьютерный текст, предназначенный для человека, владеющего скорочтением, — … постройка большого космического корабля типа Б для межзвездных перелетов, разрешение, набор персонала для космопорта, отдел исследования и картографии, взаимная медицинская помощь, строго ограниченная зона торговли без инфильтрации в эту область туземцев и все такое прочее. Космопорт Тендары на Дарковере используется в течение…она снова взглянула на крышку стола, — … семидесяти восьми дарковерских лет, а каждый этот год состоит из трехсот восьмидесяти девяти дней. Торгуют мелким медицинским оборудованием, инструментами из стали и тому подобными артефактами класса Д. Заключение соглашения класса Д запрещает фабрики, горные разработки, наземный транспорт и постоянный экспорт и импорт товаров и другую производственную и коммерческую деятельность. С тех пор как была открыта эта планета, все старания заключить с правительством Дарковера соглашение о колонизации и индустриализации были тщетны. Верно?

— Не тщетны, — уточнил Стеннард. — Они просто игнорировались.

Андреа Клоссон пожала плечами и покончила с этим.

— Во всяком случае, вы не достигли никакого успеха. Поэтому вы и наняли нас.

— Уничтожение планет, — сказал Брас. — Это были первые слова, которые он произнес.

— Мы предпочитаем называть себя Обществом Планетных Вкладов, равнодушно объяснила Андреа. — Хотя в тех случаях, когда нам приходится использовать тайных агентов, мы не можем действовать открыто. Короче, если планета противится эксплуатации, — извините, я должна была сказать, против выгодных вкладов… — на лице женщины больше не было и следа иронии, — … наши агенты даюх се экономике… ну, маленький толчок, который сделает для нее желательным привлечение вкладчиков со стороны.

— Иначе говоря, — вмешался Стеннард, — они отравляют ее экономику так, что для туземцев не остается ничего другого, как только просить Земную Империю подобрать остатки?

— Жестко сказано, но в сущности, верно. А затем мы говорим инвеститорам, что они долгое время будут получать доходы с этой планеты. Я не спрашиваю о том, кто будет получать доход. Это не мое дело.

— Это наше дело, — сказал Стеннард. — Можно ли это сделать в случае с Дарковером? И как быстро? И в каких размерах?

Андреа ответила не сразу, она нажала кнопку на считывающем устройстве, внезапно она, казалось, нашла то, что нужно. Это привлекло ее внимание, потому что выражение ее глаз — таких странных глаз, подумал Стеннард, очень светлых, почти прозрачных, чуть сероватых, цвета — которого он еще никогда не видел — изменилось, и глаза остановились. По мнению Стеннарда она была поражена и испугана.

Она резко спросила: — Вы, господа, когда-нибудь были на Дарковере?

Стеннард покачал головой.

— Я никогда не забирался так далеко от дома.

— А я был, — неожиданно произнес Брас. — Я однажды побывал там, чтобы… ну, это не имеет никакого отношения к делу, — он вздрогнул. — Это планета-ад: я не могу себе представить, зачем кто-то хочет ее открыть. Добровольцам нужно будет давать дополнительную премию. Там холодно, как в космосе, и вдвойне безрадостно. Совершенно непокоренная планета, как написано в одном из справочников. Но если ее немного попортить, она вынесет это.

— Ну, именно для этого мы и существуем, — весело произнесла Андреа и включила считывающее устройство.

— Джентльмены, я хочу сделать вам следующее предложение. За условленную сумму… — она назвала стоимость в милликредитах, курс которых колебался так, что в течение одной недели они могли составить и огромное состояние, и сделать человека нищим — … вы гарантируете, что планета, известная под названием Дарковер, будет переведена в класс Б и открыта для доступа в течение трех стандартных лет Империи. Подготовка для перевода к классу А потребует двадцать лет и не будет выгодной. Ограниченная группа вкладчиков получит разрешение заниматься горными разработками и экспортом продукции. Половина суммы будет переведена на ваш номерной счет на Гельвеции-2, в твердой валюте Титаниума. Остальное будет выплачено в течение одного календарного месяца до того дня, когда этот мир получит доступ класса Б.

— Как вы можете быть уверены, что ваш наниматель выплатит вам остальную сумму? Не потому, что он намерен обмануть вас, но открыть планету и объявить об этом может только Совет Империи. А если это произойдет, наниматели могут инвестировать все это легальным образом так же, как и любые другие люди…

Андреа улыбнулась и ее улыбка была так похожа на лезвие кинжала, что Стеннард, сначала давший ей лет тридцать, подумал, что в действительности она намного старше.

— Согласно договору, на котором вы должны были расписаться и поставить свои настоящие идентификационные номера и переданному вашему начальству, вы должны соблюдать обязанности и не нарушать обязательства перед Обществом Планетных Вкладов — которое, как вы уже упомянули, широко известно под названием «Разрушители миров». Поэтому сохранение строжайшей тайны абсолютно необходимо.

Они все продумали, подумал Стеннард. Потому что договор на уничтожение планеты всегда был нелегальным, и каждый инвеститор, который, чтобы открыть планету, позволял работать на себя разрушителям миров, никогда больше не осмеливался ступить на эту планету.

— На поверхности планеты наш бизнес совершенно легален, — объяснила Андреа. — Они используют нашу службу для вербовки и связи с населением. Большинство наших агентов, тех, которых видит каждый, никогда не приближались к Дарковеру ближе, чем на световой год. Они находятся в Центре Империи и совершенно легальными способами пытаются убедить законодателей в том, что Дарковер нужно сделать открытой планетой класса Б. Пара других делает то же с дарковерскими органами власти.

— А остальные?

Андреа ответила: — Остальные вас не касаются.

Стеннард был того же мнения. Он не хотел даже знать об этом. Он всю жизнь занимался тем, что выполнял задания такого рода для сотен анонимных заказчиков и чувствовал себя уютно, почти комфортабельно, поэтому он ничего не хотел знать.

Андреа подписала бумаги и удостоверила личность заказчика, а также свои полномочия. А потом они ушли. Они навсегда исчезли из жизни Андреа Клоссон и из Истории Дарковера. Они были такими малозаметными личностями, что даже Андреа Клоссон забыла черты их лиц через пять секунд после того, как они покинули ее кабинет.

В ту же минуту она нажала очередную кнопку своего считывающего аппарата, поставив его на «Стоп». Шрифт был нечетким. Но Андреа закрыла глаза и постаралась сосредоточиться.

Высокие горы, хорошо знакомые силуэты на фоне яркокрасного неба и опускающееся солнце, кроваво-красный диск солнца. Только здания Торгового Центра, находящегося у их подножия, подчеркивающие такую знакомую картину гор и солнца, были совершенно новыми.

— Итак, этот мир теперь называется Дарковер.

Тихая музыка звучала в ее мозгу. В первые сто лет она находила невыносимой эту возможность воспоминаний и делала все, что могла, чтобы ограничить ее. И теперь она не могла вспомнить название этой мелодии. Она несколько секунд пыталась заглянуть в прошлое, которое она усилием воли всегда отодвигала подальше.

Усталые холмы…

Да, так называлась эта мелодия. Перед ней снова встали такие невыносимо яркие картины. Девочка в короткой желтой тунике играет на флейте. Потом ее рот кривится, а глаза широко открываются.

Девочка, горько, говорит она себе, я никогда не была девочкой. Я была… нет, я решила больше не думать об этом, кем я была. Я здесь, и с тех пор я женщина — Эванда и Аварра! Как давно? Мне делается нехорошо, когда я думаю о том, как долго я уже нахожусь здесь.

Но воспоминания остались, и ее мысли текли в этом направлении. Она никак не могла остановить их. Наконец она поддалась своей слабости, потому что только так можно было с этим справиться. Она нажала на кнопку и пододвинула к себе микрофон. Затем она начала тихо говорить: — Подготовьте для меня на автоматически уничтожающуюся ленту все, что известно о четвертой планете звезды Коттмана, называемой Дарковер, закрытом мире класса Д. Я сама берусь за это дело.

Голос на другом конце канала связи был обучен ни при каких обстоятельствах не выдавать своего удивления. Но, несмотря на это, Андреа все же услышала в нем отдельные нотки удивления.

— Лично вы? Под каким видом?

Она ненадолго задумалась.

— Я буду путешествовать под видом женщины — торговца животными, которая намеревается легальным путем перевезти несколько экземпляров пушных зверьков из своего родного мира на другие планеты, где они должны поселиться и размножиться, — наконец ответила она. Она была так долго на стольких планетах. Она понимала и любила животных, и они никогда не боялись ее, даже ее всепроникающих мыслей.

Лента была прочитана, стерта и выброшена. Она запаковала вещи и была готова в самом ближайшем времени взойти на борт космического корабля для невероятно длинного трансгалактического перелета, после которого она прибудет на маленькую планетку на краю Ничто, называемую Дарковером. Тут ее охватил страх. В извилинах ее мозга, который она использовала только частично с тех пор как стала жить-среди людей, пробудилось воспоминание о двух глубоко погребенных столетиях.

Если я теперь, после долгого времени, во время которого я была множеством различных лиц на срок от четырех до девяти месяцев, вступлю под свет кровавого солнца — если только это старое «я» действительно мое настоящее «я», то, чем я была, прежде чем стать Андреа, прежде чем я стала Странницей, Королевой, Космической Путешественницей, Куртизанкой, Деловой Женщиной — если я теперь вернусь к своему старому «я»? Что тогда?

Что тогда? Тогда я, по крайней мере, умру там, где я родилась, подумала она со слабым пессимизмом, закрывая глаза длинными пальцами. Здесь не было никого, кто мог бы заметить, что она в это мгновение выглядела отнюдь не женщиной и даже не человеком.

Нарзаин — йе куп, подумала она на одном из давно забытых языков. Изгнанный ребенок Желтых Лесов, куда судьба тебя еще не забрасывала. Вернись назад, посмотри, что сделала тяжелая поступь Времени с миром, который твой народ не смог удержать, а потом умри, умри одна, понимая, что не только воспоминания о следах твоего народа остались в крепостях гор Света…

1

Он снова почувствовал позади себя шаги.

Это его насторожило. Это не были шаги и знакомое присутствие его телохранителя Данило. Эти шаги он слышал повсюду, куда бы он ни пошел. Он любил Данило. Он считал этого юношу своим другом и оруженосцем. Поэтому он ничего не сказал ему и ни на секунду не задержался на своем пути. Дани также поддерживал с ним ментальный контакт только тогда, когда Регис желал его общества.

Регис Хастур подумал: я слишком чувствителен, — и постарался ускорить шаги. Вероятно, они ничего с, ним не сделают. Если они проникнут в его сознание, то только для того, чтобы обладатель ног, вызвавших эти шаги, удивился, встретив юного Хастура из Совета Комина в этот час на улице, идущего пешком. Регис уверенно направился дальше. Это был стройный молодой человек лет двадцати с небольшим, отличающийся той физической красотой, которая была характерна для всех Хастуров и Элхалинсов из Комина, и его узкое лицо было таким же впечатляющим, даже несмотря на то, что его коротко подстриженные, с челкой, волосы, были не огненно-рыжими, как у всех в Комине, а снежно-белыми.

Если бы Дани настоял на своем, я никогда бы не ушел без вооруженного эскорта. Ну что за жизнь!

И все же, к своему большому сожалению, он должен был признать, что это было именно так. Старые времена Дарковера, когда Комин спокойно переносил сражения, восстания и уличные бои, давно прошли. Теперь Регис был в пути, чтобы отдать последние почести человеку его касты, павшему от руки убийцы в свои тридцать семь лет. Эрику Риденову из Серраиса. Эрик ему по-настоящему никогда не нравился. Но все они должны были умереть. Многие из них уже были мертвы, или находятся в изгнании. Дома Семи Демонов стоят пустыми. Все Альтоны ушли. Вальдир умер около ста лет назад. Кеннард умер на далекой планете, Мариус пал в психическом бою с мощью Шарров, Лев и Мария, его последние дети, находятся в изгнании на одной из чужих планет. Хастуры, Риденовы, Ардаисы сильно сократились в числе, исчезли. Я тоже должен уйти. Но мой народ нужен мне здесь, Хастуру от Хастуров, чтобы мир не попал окончательно во власть Земной Империи.

Выстрел из бластера бесшумен. Регис не услышал его, только почувствовал жар и обернулся. Послышался крик, нарушивший жуткую тишину. Кто-то выкрикнул его имя.

Данило подбежал к нему, держа в руках готовый к стрельбе бластер. Молодой человек остановился перед ним, опустив оружие.

Упрямо и с трудно скрываемым гневом Данило объяснил:

— Теперь вы, может быть, будете слушать меня, Лорд Регис. Если вы еще раз уйдете без достаточного эскорта, тогда я, клянусь адом Цандру, сложу с себя всякую ответственность. Я откажусь от своей клятвы и отправлюсь в Сырт — если Совет за это не сдерет с меня живьем кожу, потому что я не смог помешать тому, что вас убили у меня на глазах!

Регис чувствовал себя слабым и больным. Лежащие на улице трупы имели при себе не обычное оружие, а парализующие пистолеты, которые превратили бы его в… нет, не в труп, а в существо, ведущее растительный образ жизни. Вес его нервные стволы были бы парализованы. Его кормили бы с ложечки, он смог бы прожить еще лет сорок, оставаясь в полном сознании. Дрожащими губами он произнес:

— Они обнаглели. Это седьмое покушение за одиннадцать месяцев. Нужно ли мне отправить пленных в Скрытый Город, Дани?

— По крайней мере, они больше не направляют к вам убийц С кинжалами.

— Я бы предпочел, чтобы они сделали это, — сказал Регис. — Я смогу справиться с любым убийцей с кинжалом, который только есть на этой планете, и ты тоже сможешь сделать это, — он внимательно посмотрел на Данило. — Ты не ранен?

— Небольшое огнестрельное ранение. Моя рука словно погружена в расплавленный свинец, но нервы не задеты, ответил он на вопрос Региса и отклонил его предложение помочь. — Мне нужна только одна помощь, Лорд Регис — это ваше обещание никогда не выходить в город одному.

— Я обещаю тебе это, — сказал Регис. — Взгляд его был тверд. — Откуда у тебя это оружие, Дани? Запрещенное договором оружие? Дай мне его!

Молодой человек передал ему бластер.

— Оружие не нелегальное, ваи дом. Я ходил в Торговый Город землян и получил там разрешение на оружие, согласно которому я имею право носить его. И, как известно, я телохранитель, поэтому мне охотно дали разрешение и это также мое право.

Регис казался обеспокоенным.

— Позови гвардейца, чтобы закопать это, — он указал на один из обгорелых трупов покушавшихся. — Я боюсь, что нет никакого смысла обыскивать эти трупы. Как и во всех подобных случаях, это безымянный человек и о нем никому ничего неизвестно. Несмотря на это, не стоит оставлять их валяться на улице.

Регис подождал, пока Данило позвал человека в зеленом с черным мундире городской гвардии и отдал ему приказ.

Потом он повернулся и строго сказал:

— Ты знаешь договор, — уже несколько поколений дарковерцев не знали войн.

Все дело было в договоре, законе, согласно которому все оружие, радиус действия которого превышал радиус, необходимый для защиты его владельца, было запрещено. Договор разрешал дуэли и нападение, но боям и массовым убийствам был положен конец. Вопрос, заданный Данило, был чисто риторическим — каждый ребенок, которому уже исполнилось шесть лет, знал о договоре!

Молодой человек не ответил. Он даже не бросил на Региса гневного взгляда — за гнев на Хастура могли убить. Данило Сиртис опустил глаза.

Наконец он произнес: — Вы живы и невредимы. А судьба всех остальных меня не интересует, Лорд.

— Но во имя Бога, к которому ты хочешь воззвать, Дани, — для чего мы живем?

— Я живу для того, чтобы охранять вашу жизнь.

— А почему мы остались в живых? Между прочим, для того, чтобы соблюдать договор на Дарковере и следить за тем, чтобы не вернулись времена хаоса и трусливых убийств, — Регис был вне себя от гнева и отчаяния, однако Дани не дрогнул перед его яростным пристальным взглядом.

Он сказал:

— Договор соблюдался бы еще меньше, если бы вы были мертвы, Лорд Регис. Я ваш верный… — голос юноши сорвался, — я знаю, что моя жизнь принадлежит вам, ваи дом карио, но нам ясно, что будет с этим миром и вашим народом, если вас убьют?

— Бреду, — Регис использовал слово, которое означало не только «друг», но и «присяжный брат» и взял Данило за обе руки — редкий жест в касте телепатов. — Если это правда, мой дорогой брат, почему же меня тогда хотели убить целых семь человек, покушавшихся на меня?

Он не ожидал никакого ответа и ничего не услышал. Данило скорчил лицо в гримасе.

— Я не верю, что вы происходите из нашего народа.

— Это… — Регис указал на то место, где лежал один из трупов…землянин? Я еще никогда не видел таких людей.

— Я тоже. Но посмотрите фактам в лицо, лорд Регис. На вас одного были посланы семь убийц. Лорд Эрик был убит чужим кинжалом, Лорд Джером из Элхалина был убит в своем рабочем кабинете и на снегу не осталось никаких отпечатков ног, три женщины Аилларда умерли у детских кроваток из-за ошибок акушерок, а те были отравлены, прежде чем их смогли допросить, а также Боги могут наказать меня за то, что я это говорю — были убиты оба ваших ребенка.

Лицо Региса утратило обычную жестокость и на нем появилось выражение глубокой озабоченности. Потому что, хотя он и произвел детей на свет, совершенно не любя их мать, только для того, чтобы выполнить долг перед своей кастой, он очень печалился о своих сыновьях, которых меньше трех месяцев назад нашли мертвыми — они умерли от внезапной болезни, это означало очень многое. Его с трудом сдерживаемый голос был хуже всяких слез.

— Что я могу сделать, Дани? В каждом ударе судьбы я должен видеть убийц или заговор?

— Если вы не сделаете этого, это станет слишком опасным для вас, Лорд Регис, — глубокое сожаление в голосе Дани было скрыто грубостью его слов. Все еще грубо он добавил: — Вы перенесли шок. Лучше возвращайтесь назад, домой. Ваша печаль на похоронах Лорда Эрика, если об этом вообще можно печалиться, не будет стоить и половины того, что вы останетесь в живых и позаботитесь о своих женщинах и о своем народе.

Губы Региса плотно сжались.

— Я сомневаюсь, что на сегодняшний день у них в запасе есть еще убийцы, — это было все, что он сказал. И без дальнейших протестов он пошел с Данило.

Итак, это была война, сложный заговор против касты телепатов.

Но кто был враг, и почему он нападал?

Подобные единичные случаи на Дарковере происходили всегда, хотя обычно врагу посылался вызов на дуэль. Это полностью соответствовало столетнему кодексу на Дарковере и позволяло оставаться безнаказанным. Убийство в одной из таких дуэлей не считалось убийством.

Регис слабо улыбнулся. Он тщательно избегал связываться с оспариваемым фракциями и направлениями на Дарковере с тех пор, как он узнал, что Дерик Элхалин, ближайший наследник власти в Совете Комина, сошел с ума, и его место никогда не будет занято.

Поэтому ни один человек на Дарковере не мог утверждать, что Регис Хастур из Хастура обошелся с ним несправедливо. Кроме того, как он уже сказал Данило, существовало весьма ограниченное число людей, которые могли бы сравниться с ним во владении дуэльным оружием.

Кто же тогда? Люди из его собственного народа, которые хотели убрать со своего пути Комин с его сложной иерархией телепатов и одаренных другими пси-способностями людей?

Или это были земляне?

Но это он мог немедленно проверить.

Незадолго до этого он принял одного из военных, шефа группы связи между землянами и его собственным народом, в доме, который находился поблизости от резервации землян. Это был компромисс, на который он согласился — ни жилище землян, которое, хотя и было битком набито разными вещами, но, тем не менее, до некоторой степени было комфортабельным, ни жилище дарковерцев с его огромными просторными помещениями, лишенное всяческих переборок и в котором совершенно не было никакого комфорта.

Немногие жилища могли сравниться с дворцом Хастуров, где он провел большую часть своего детства.

С отвращением ко всем артефактам, созданным землянами, он шел вперед. Это отвращение было тесно связано с культурой, стало почти частью его самого и то, что ему все время приходилось общаться с землянами, было самой большой неприятностью. Простой вызов по видео был для него скучнейшей процедурой, потому что ему приходилось преодолевать отвращение. Сам разговор он старался закончить как можно быстрее.

— Торговый Город — штаб-квартира, отдел восемь, медицинские исследования.

Когда экран осветился, он запросил: — Отдел ксеноантропологии, — а потом попросил соединить его с доктором Джейсоном Элисоном. Наконец он увидел перед собой молодого человека, сдержанного, но симпатичного.

— Лорд Регис! Как я рад вас видеть! Что я могу для вас сделать?

— Для начала ты можешь забыть о формальностях, — ответил. Регис. — Для этого мы уже достаточно знакомы с тобой. Мы можем поговорить?

Он легко мог бы задать свой вопрос по аппарату. Однако Регис был телепатом и уже с юных лет был обучен полагаться не только на слова, но и на чувства своего собеседника.

Он не думал, что Джейсон Элисон станет лгать ему. Он доверял и симпатизировал ему настолько, насколько мог доверять и симпатизировать кому-либо, не принадлежавшему к его касте. Он доверял родившемуся на Дарковере Джейсону и хотел иметь с ним дело. Но даже если Джейсон и не лжет, он может уклониться, затушевать правду, чтобы не причинить себе или ему неприятностей, или он просто не обо всем знает. Джейсон пришел. После первых вежливых слов приветствия и добрых пожеланий, Регис посмотрел ему в глаза и медленно произнес:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

www.litlib.net