Читать бесплатно книгу Рикошет - Кивинов Андрей. Книга рикошет


Читать онлайн книгу «Рикошет» бесплатно — Страница 1

Кери Лейк

Рикошет

Да будут рождены пули в каждом преступлении,

которые в один день найдут путь туда, где почивает твое сердце.

— Пабло Неруда.

SPERAMUS MELIORARE SURGET CINERIBUS.

МЫ НАДЕЕМСЯ НА ЛУЧШЕЕ, ИБО ОНО ВОССТАНЕТ ИЗ ПЕПЛА.

ПРОЛОГ

Ты никогда не забудешь звук выстрела. Не забудешь, как звон глушит все, что есть у тебя в голове. Неважно, насколько громкие звуки вокруг, выстрел всегда громче, пока пуля не достигнет своей цели взрывом боли. Чертовски безжалостной боли, которая прожигает плоть и оставляет в ней зияющую дыру. Поселяется чернота, и в один скоротечный момент блаженства все замолкает.

Ты становишься немым, влачась по тонкой ниточке между жизнью и смертью.

Я бы хотел, чтобы пуля меня убила.

По крайней мере, так бы я был уверен в трех вещах:

Я мог бы забыть помутнение ее глаз, пока кровь вытекала из ее тела.

Я бы больше не слышал обещания, которое прошептал ей на ухо.

И дуло пистолета не было бы вжато в горло человека, который умолял о своей жизни всего лишь за несколько мгновений до того, как я отрезал его язык.

Но вот что случается, когда выпускаешь пулю во что-то непроницаемое.

Она рикошетит.

Глава 1

Ник

Cull — отбирать: переходной глагол

Выбирать из группы; сортировать;

Сокращать или контролировать размер (стада) с помощью устранения (охоты) особенно слабых животных; охотиться или убивать (животных) с целью контроля популяции.

Согласно закону Ньютона, на каждое действие есть равное противодействие.

Ты ударяешь кирпичную стену — костяшки на твоих кулаках кровоточат.

Ты стреляешь из пистолета — у него срабатывает отдача.

Ты разрушаешь жизнь мужчины — он ищет мести.

Око за око.

Так что, вот где я ждал — у разбитого окна, на десятом этаже, разминая пальцы и сжимая их в кулак, пока ветра раннего октября завывали в стенах брошенного здания, в котором я спрятался.

Наверное, когда-то это место было классной комнатой. Парты находились на определённом расстоянии друг от друга и были выстроены в ряды — несколько опрокинуты, некоторые ещё стояли. Грязные, потрёпанные книги лежали раскрытыми на полу, распластавшись, словно мёртвые вороны с белыми страницами вместо крыльев. Будто апокалипсис застал город врасплох, и работникам пришлось убегать без предупреждения.

Снаружи за окном сломленные и брошенные домики кое-где возвышались в панораме и стояли на фоне серого, словно мыльная вода, неба. Поцарапанные и побитые — идеальная метафора для людей, которые жили в этих забытых домах. Детройт был словно брошенный ребёнок. Просто ждал дня, когда кто-то придёт и наведёт здесь порядок.

Город третьего мира в Америке.

В любой другой части страны то, что случилось здесь, было бы зверством. Огонёк свечи должен был трепетать, и набитые чучела животных должны были быть выставлены в пепле среди камней на том месте, где раньше был мой дом. Родители прижимали бы своих детей ночью немного крепче к себе, благодаря судьбу за то, что они — не я.

Вместо этого, об убийстве никогда не сообщили. Даже е*аные соседи не потрудились позвонить в полицию и сообщить о горящем доме.

Я натянул чёрный худи на голову, чтобы скрыть лицо, и пристроил конец дула своего М24 к подоконнику там, где его не увидят. На улицах внизу толпа собралась возле двух белых фургонов, набитых пакетами гуманитарной помощи для бездомных. В толпе находились двое белых, с виду простых, но слишком хорошо ухоженных людей, чтобы принадлежать к месту, настолько отдалённому на восток. Улыбки были приклеены к их лицам, пока они позировали на камеры каждым движением и раздавали большие пакеты.

Майкл и Обри Каллины.

Пакеты гуманитарной помощи. Мэру насрать на город, не говоря уже о сброде бездомных, которые населяли улицы и ставили бельмо на его предварительных планах. Я не удивлюсь, если те пакеты окажутся напичканы крысиным ядом руками этого ублюдка или его послушной жёнушкой, которая всегда была рядом, чтобы приласкать его плечо или улыбнуться на камеру.

Со своего пункта наблюдения я мог убить их обоих. Наблюдать за тем, как их мозги окрасят асфальт в красный, пока толпа разбежится в разные стороны.

Аргументы для того, чтобы не нажать на курок, казалось, уменьшались с каждым днём, когда Майкл Каллин забывал, что он отдал приказ убить мою семью.

В то время как мои воспоминания продолжали возвращаться.

С каждым ночным кошмаром, который порочил мой сон, большая нужда горела где-то в самых тёмных уголках моего разума — разума, который заставлял меня усомниться в своей человечности. Мне нужно было увидеть опустошение на лице Майкла Каллина, когда я заберу у него всё. Я хотел увидеть, как он свернётся в клубок, проклиная небеса, в то время как боль от наблюдения за тем, как весь его мир ускользает сквозь пальцы, безжалостно будет вырывать сердце из его же груди.

Мне нужно было, чтобы Майкл Каллин ощутил на своей шкуре то, что чувствовал я в последние мгновения. Чтобы знал, какой сокрушительный удар реальности существовал за тонкой вуалью надежды, которая может сгореть в любой момент.

Он познает мою боль. Мои страдания. Моё отчаяние.

Не быстрая пуля принесёт месть этому ублюдку. Я намеревался подарить Каллину понимание настоящего ада. Понимание того, что то, что он хотел больше всего — сама причина его существования — исчезла навсегда.

Месть.

Слово закипало в моей голове. Постоянное кипение и шипение, которые удерживали меня от взрыва моих собственных мозгов последние три года. Будто мир содержал какое-то здравомыслие. Цель.

Толпа внизу растворилась, и двое мужчин, одетые в лохмотья, начали драться за пакеты.

Полицейские, которые удерживали приличное расстояние между Каллинами и толпой бездомных, сместились ближе, вытаскивая пистолеты. Воздух прорезали крики, и обзор на Майкла и Обри был испорчен, что заставило монстра во мне закипать от глубочайшей тьмы в моей душе, побуждая просунуть винтовку в дыру в окне и выстрелить.

Покончить с этим. И всё.

Мне никогда больше не придётся видеть их улыбающиеся лица снова.

Я отступил от окна, просто доказывая себе, что я мог, что не был настолько глупым, чтобы быть обведённым вокруг пальца химерой быстрого убийства. Хотя это был бы выстрел самоубийцы. Весь сраный план можно будет выбросить в окно, и все люди, которые исполняли приказ Каллина, останутся на свободе.

Живые и свободные.

К тому же, мне не впервые выпала возможность убить их, и она не будет последней. Три года я наблюдал, как Майкл и Обри Каллины шагают по улицам, словно святые. Они оба улыбались яркими фальшивыми улыбками, которые были достойны того, чтобы высечь их на камне (прим. пер. — отсылка идёт к высеченным на скалах улыбкам президентов Америки), пока они раздавали обещания бедным, подавленным душам, которые жадно впитывали их и следовали за ними, словно крысы за дудочником.

Взгляд вниз за мою руку открыл железный крест, оплетённый скорпионом, где был вытатуирован Джеймс Николас, и цитату под ним:

Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб. — Левит 24:19-20

Крест был напоминанием того, что я не всегда был монстром.

Было время, когда я в них не верил. В монстров. Иногда мой сын просыпался от ночных кошмаров, крича о том, что они у него под кроватью. Как все родители, я говорил ему, что их не существовало.

Вот только монстры на самом деле были. Правда, они не прятались под кроватью. Они врывались в гребаные двери и воровали всё, что ты любил.

Чтобы побороть монстра, нужно самому стать им.

Я часто задумывался о том, каким человеком я бы был, если бы они не украли у меня всё в ту ночь.

Вырываясь из своих рассеянных размышлений, я перефокусировался на сцену за окном. В стороне от небольшой оставшейся толкотни оба мужчины перестали драться, самый крупный из них забрал свои пакеты и протолкнулся через толпу, пытаясь убраться от нее так далеко, насколько возможно.

Мой взгляд вновь вернулся к Каллинам, и боль кольнула в черепе, посылая вспышку рваного света перед глазами, когда я их закрыл.

Я сжал виски руками, но это не помогало приглушить иглоподобные спазмы, которые отскакивали о кости черепа. Когда я поднял веки, жёлтый туман застлал всё перед глазами.

Только не снова.

В последний раз, когда я ходил к доктору — примерно год назад — он сказал мне, что я могу ожидать головных болей, как побочного эффекта попадания гребаной пули в мой мозг. Иногда у меня случались потери памяти целых отрезков времени. Провалы. Настоящая боль в заднице касательно событий, из которых я выпадал и находил себя стоящим посередине сраного наркопритона без воспоминаний о том, как или почему я был здесь.

— Прекрасная, не так ли?

Несмотря на пульсацию в черепе, я развернулся, чтобы увидеть фигуру — ничего больше, чем просто призракообразное очертание, покрытое тенью. Его голос нельзя было с чем-то спутать.

Алек Вон.

Если мой голос можно было назвать глубоким и хриплым, то голос Алека был мягче, словно у джентльмена, опуская тот факт, что он был безжалостным зачинщиком, который за последние несколько лет сделал себе имя на улицах.

На его вопрос я ответил рыком, стискивая зубы и борясь с покалыванием в челюсти.

— Успокойся. Отодвинь ненависть и месть в сторону. Она — потрясающее создание. Конечно же, ты можешь это оценить, — он вышел в поле зрения. Даже оказавшись в заброшенной крысиной дыре, Алек всегда выглядел безупречно в костюме-тройке и мягкой фетровой шляпе.

Хоть наши стили и отличались, мы с Алеком схожи в двух вещах: мы оба знали пару-тройку вещей о компьютерах, и мы оба вынашивали неутолимую жажду мести — вот только причину его мне ещё предстоит узнать. Единственный факт, который Алек о себе рассказал, помимо своего имени, был его талант к хакерству и склонность прятать украденные деньги.

Он пришёл ко мне долгое время назад с предложением, от которого я не смог отказаться — хорошо продуманный план, который был лучше того, что было у меня на то время. Отомстить людям, которые разрушили мою жизнь, и, в конечном итоге, улыбающейся паре, которая насмехалась каждый день.

Я фыркнул на его вмешательство, массируя голову бугорками на ладонях.

— Как ты, мать твою, всегда меня находишь?

— Публичное представление, включающее в себя Каллинов. Единственное брошенное здание с милейшей точкой обзора. Это не высшая математика, мой друг.

Я ухмыльнулся на это.

— С нетерпением жду дня, когда на самом деле нажму на курок.

— Удивлён, что ты до сих пор этого не сделал, — сладковатый запах табака последовал за щелчком, и Алек подошёл к окну, где я стоял. От запаха толстой кубинской сигары мои вкусовые рецепторы оживились. Я никогда не был любителем покурить сигару, но чёрт меня подери, если каждый раз, когда ублюдок поджигал одну, я не ощущал на языке дымный вкус. Он слегка щёлкнул по краю сигары и подул на него, прежде чем обрезать и сунуть сигару назад в рот.

— Приманка сработала, — признался я нехотя. — Уверен, у тебя не было и сомнений.

Его брови взлетели вверх.

— Значит, ты это сделаешь?

— А у меня есть выбор?

Порочная улыбка заплясала на его лице.

— Нет, — он выдул облако дыма в воздух, удерживая сигару зубами, скрестил руки за спиной и начал расхаживать. — Полагаю, ты прочёл файлы.

— Каждое слово.

Месяц назад Алек передал мне чип, весь довольный и гордый собой. Полицейские файлы. Криминальные сводки на каждого из людей, которые ворвались в мой дом три года назад. Они были не простыми людьми. В Детройте они были известны как команда «Миля-7» — банда самых жестоких наёмных киллеров, которых город когда-либо знал. За несколько лет они убили самых опасных членов банд, быстро набирая славу и повышая свои банковские счета. Но они стали алчными. Брэндон Мэлоун — их лидер, и его брат Юлий, решили, что они больше не хотят быть наёмными убийцами. Они захотели стать боссами. Так они стали партнёрами с Каллином в секретной операции, которая уменьшила бы число важных фигур в городе, сравняла бы силы в районе и возвысила Брэндона и его команду до невиданного статуса.

Банды и приближённые доверенные лица Каллина знали, что это был «Отбор», и он имел место раз в год, в самую ужасную для города ночь преступлений.

Детройт всегда был печально известным из-за дерьма, которое происходило на Дьявольскую ночь. Поджоги, вандализм, убийства. Они уменьшались и затихали с насильственными методами каждого мэра, этого хватало с головой и до того, как Каллин приступил к исполнению своих обязанностей. Под видом проведения легальных арестов, Каллин собрал целевую группу под названием «Ангелы» для борьбы с преступностью на поверхности, пока втихую платил бандам, чтобы они истребляли другие банды, наводили порядок в районах и убивали мелкую рыбёшку одним махом.

Для остальной публики это был мистический метод, который каким-то образом начал трансформировать самые дерьмовые районы города в нечто, что их люди видели лишь в окружающих пригородах. Из мусора в первый класс, включая роскошные квартирные комплексы, дорогие настолько, что коренные детройцы просто не смогли бы в них жить.

По этой самой причине я не мог просто смириться с системой правосудия в этом городе, которое вершили ублюдки. Никоим образом не стану лениво отсиживаться после того, что они сделали, и того, что они у меня украли.

За определённую цену любой может найти информацию в преисподней интернета, известной, как подпольная сеть. Это место было онлайн конвенцией мирового отребья. Педофилы, наёмные убийцы, серийные убийцы — назовите что угодно, и оно будет там, со всей своей мерзостью. Среди этого карнавала мошенников я выяснил, что именно Каллин платил «Миле-7» за то, что они уничтожили мой район, и также нашел шефа полиции, который предоставил имена наркотоорговцев, живущих рядом. Алек был способен прервать сделку на допуск к файлам — тем, которые он был так рад доставить мне чуть ли не в е*аной подарочной обёртке.

— И? — подсказал Алек.

Я знал, к чему он клонил. Его предложение шло с одним условием, которое не очень воодушевляло меня. Задание, которое добавили к безупречному плану пару месяцев назад.

— Я собираюсь похитить Обри Каллин, — ответил я. — Для чего?

Он указал головой на окно.

— Посмотри, как он на неё смотрит.

Под нами Каллин стоял возле своей жены, и даже с такой высоты было не тяжело поймать обожание в его глазах. То, как он сжимал её затылок, пока они оба стояли в сторонке от толпы и разговаривали с журналистом. Бесконечные взгляды и улыбки, которые появлялись на его лице, когда Обри говорила.

Он наклонился и поцеловал её — жест, от которого мои губы изогнулись в отвращении. Пресса окрестила их политическими влюбленными — как, бл*дь, идеально — картинка, которую мне хотелось снести экспансивной пулей с полостью в головной части.

— Разве ты не помнишь это чувство? — голос Алека ворвался в мои мысли. — Мужчина, который убьёт за женщину, явно одержим ею. Это настоящая боль. — Его шёпот дрейфовал по моей голове, заполняя туманом все картины их двоих, лежащих в луже крови, которая пропитывала их одежду. — Наверное, ты согласишься, смерть была бы легче. Жизнь… вот, где пуля прячет свой яд.

Воздух стал густым, отчего стал душить. В горле пересохло, умоляя о стакане виски, но я сглотнул сухость.

— Почему просто не убить их обоих? И покончить с этим. Уйти с улыбкой, прямо здесь и сейчас.

Звук смешка Алека отразился от стен.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Ник. Я слишком много поставил на кон, чтобы закончить всё одним небрежным убийством. — Будучи своеобразным мародёром под маской, Алек сделал себе известный статус. Гений, когда дело доходило до компьютеров, со знаниями даже самых защищённых компьютерных систем, он был известен среди хакеров, как пресловутый Ахиллес Х, создающий проблемы хакер с талантом обходить власть. — Кроме того, есть важность в обещании, которое ты дал. Или ты забыл?

Е*аный ублюдок. Будто ножи, проворачивающиеся в моих внутренностях, его слова врезались даже ещё глубже. Я поклялся своей собственной смертью сдержать обещание, которое дал своей умирающей жене. Я стиснул зубы, заключая злость в ловушку на кончике моего языка.

— Мы не враги, Ник. Это не я угрожаю тебе. Ты можешь запросто отдать мне файлы, и наши пути разойдутся.

Хотя я не мог. Он знал, что я не мог. Если бы я ушёл прямо сейчас, я был бы мёртв уже к утру. Мужчина без цели был опасен сам себе, и единственная вещь, которая удерживала меня среди живых, это долгая и весьма болезненная жажда мести.

— Я сделаю это. Какой план?

— Я не собираюсь тебе лгать, — он потянулся в карман и вытянул монетку размером с золотой доллар, подбросив её в воздух. — Они отошли от главного плана. Расширенные операции малой команды наёмников, которые вторглись в твой дом три года назад. — Каждый член команды занялся большими и прибыльными делами. А почему бы и нет? Их финансировал мэр, и защищала полиция. Они владели гребаным городом. Преступность среди предпринимателей.

Ты выступишь против самого безжалостного сборища мерзкого дерьма, которое только могло существовать. Наркоторговцы. Секс-торговцы. Поставщики оружия. И у них есть связи. Шансы твоего выживания… — он открыл ладонь, на которой абсолютно чистой стороной вверх лежала монетка — аномалия, — …сомнительные.

— Какая будет разница, когда всё закончится?

Алек цокнул языком.

— Из всех людей ты должен знать разницу между убийством из милосердия и убийством ради мести. Наверное, мне стоит оставить тебя встретиться с последним из этих двух понятий.

Всё сошлось к одной ночи. Одной ночи, когда я заставлю этого продажного ублюдка Каллина запомнить, что он убил мою семью и разрушил жизни. Я заберу то жалкое мелкое подобие сердца, которое бьётся у него в груди, вырву его и буду наблюдать за тем, как его мир рушится вокруг него, пока он не издаст свой последний вздох.

— Я сказал, что сделаю это, — я сделаю это с помощью того, что украду именно ту женщину, которая открыла в нём дыхание всё это начать. — А теперь рассказывай мне сраный план о том, как её похитить.

— Собственноручно. Я думаю, ты сумасшедший насколько, чтобы сделать всё в одиночку. — Его глаза прищурились, когда он втянул щёки в себя, делая затяжку сигарой.

— Невероятный уровень доверия, брат. А теперь каков гребаный план?

Выпуская дым ленивым выдохом, он откинул голову назад.

— Празднование открытия новой больницы — центра лечения онкологии. Ночь пятницы. Она будет его сопровождать. Он посвятил центр «Сердца исцеления» ей. Бал-маскарад… как идеально, — фыркнул он, потирая щёку большим пальцем руки, которой держал сигару. — Это закрытый формальный приём. Только один телохранитель. Есть ещё охрана больницы, но они не представляют опасности. Ты проскользнёшь через подземную аллею, которая соединяет больницу и старое общежитие.

Больница была брошена и закрыта за годы до того, как Майкл Каллин предоставил необходимое финансирование, чтобы вновь открыть её двери. Там будет один из самых больших травматологических центров в городе. Как мило. Если бы только город знал могущество бизнеса Майкла и сделки, которые он подписывает кровью.

— Камеры? Люди?

— Идиоты буквально используют настройки по умолчанию. Я проделал дыру в их системе безопасности. У тебя не будет проблем. А по поводу людей… — он дунул на сигару. — Я организовал отвлечение.

— Какое отвлечение?

Его губы выгнулись в улыбке

— Незваный гость на вечеринке.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Немного доверия, будь добр. — По правде говоря, гениальность Алека гарантирует успех похищения. Без сомнений, он уже продумал каждый угол и каждую брешь. Каждый возможный сценарий определён собственным решением. Поэтому я верил Алеку. — Поглощённость Каллина исчезновением его жены сделает его неосторожным. Он не сможет сфокусироваться на всем.

— И тогда что?

— Ты будешь удерживать её, пока будут идти переговоры.

Мой живот скрутило в узел от этого — деталь, которая не обсуждалась, когда он впервые предложил эту смехотворную идею.

— Нянчиться с сучкой? Что, нахрен, плохого я тебе сделал?

— Не дёргайся, мой друг. Если Каллин откажется, а он точно откажется, ты получишь своё удовольствие убить их обоих, — он выдул ещё один клуб дыма. — Можешь подрочить с этой мыслью немного.

— Хорошо. С нетерпением жду, когда смогу подарить им такую же медленную и мучительную смерть, от которой страдаю последние три чертовых года.

Серые глаза Алека уставились в мои, и будь я проклят, если у меня не было чувства того, что он скажет нечто, за что его можно ударить.

— Это альтернатива.

— Нет, — я покачал головой, когда он зловеще вскинул бровью. — Я знаю, что ты собираешься сказать. Нет.

— Двигаться дальше — не слабость, Ник. Ты можешь начать сначала.

Ринувшись вперёд, я остановился перед ним всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Достаточно, чтобы проредить ряд идеальных зубов.

— Я уже жил законной жизнью. А что касательно тебя, Алек? Почему ты просто не двинешься дальше? Не притворишься, что этого дерьма никогда не случалось.

— Почему ты думаешь, что я не двинулся?

Невозможно. Блеф, никаких сомнений. Жажда Алека к кровавой мести била даже мою. Ни одна женщина не может стать на пути этого.

— В один день свет прольётся, и ты поймешь, что удары, от которых ты страдал в темноте, наносила тебе твоя же тень. Почти свою семью с помощью мести, но не делай себя жертвой самого себя.

У Алека были проблемы с финальной частью плана — плана, где он всаживал пулю мне между глаз и позволял кануть к остальным. Убийство из милосердия. Это был единственный способ, при котором я согласился выполнить это безумный акт мести.

— Такова сделка, — фыркнул я. — Никаких переговоров. Ты знаешь, или это, или литиум, мне всё равно. Я одной ногой в могиле. — Я потёр лицо рукой в разочаровании. Тот же аргумент, который поднимает свою мерзкую голову, когда мы приближаемся к великому дню. — Ты прикроешь или нет?

— Я всегда прикрою тебя, Ник. Ты готов к этому дерьму?

Я ещё раз посмотрел из окна и застегнул пистолет на груди, ударяя кулаком по плечу Алеку по пути к выходу.

— Готов.

Глава 2

Обри

Однажды мой отец сказал мне, что из всех иллюзий мира именно надежда самый опасный последователь безумия.

Мне бы хотелось верить, что, будучи вдовцом, он видел во мне что-то, что отказывалось быть разодранным смертью и страданиями, которые окружали меня, когда я была ребенком. Или отец гордился тем, что воспитал меня упорной.

Только загоревшуюся надежду потушить невозможно. Я знала это, как никто другой. Потому что надежда была всем, за что я цеплялась последние пять лет брака с ублюдком Майклом Каллином.

Вспоминая слова отца, думаю, что он рано начал бояться того, что у меня всегда будет слишком доброе сердце, и что мое желание выискивать добро в других в итоге разрушит меня окончательно.

Как же он был прав.

Надежда позволила змею разрушить стены, которые мой отец годами строил для нашей безопасности, и надежда превратилась в черного скользкого дьявола в личине моего мужа.

Слишком ослепительная улыбка привлекла мое внимание, когда я вошла в кабинет Майкла у нас дома, чувствуя трепет, словно мышь, случайно угодившая в нору к змее. Его глаза всегда были теплыми, приглашающими, несмотря на черноту, которая пряталась в их глубине. И даже когда я увидела, как быстро они превратились в лед, в их способности заманить кого-то после первой встречи был смысл. Улыбка оказалась наилучшим качеством и наилучшей маскировкой, пока его глаза весьма эффективно скрывали беспринципного киллера, который сидел в нем.

На публике Майкл был спокойным, правильным, умиротворяющим, каким и должен быть психопат. Такая же беспристрастная речь, лишенная эмоций и сопровождающаяся точной интонацией, была именно тем, что делало Майкла опасным.

Я села напротив него и тут же ощутила желание глотнуть холодной воды. В тишине мы просто смотрели друг на друга, но едва заметное движение его глаз говорило мне, что он анализировал мое лицо, будто робот, способный различить малейшее отклонение во вселенной.

Темно-карие, почти черные глаза проследили путь вниз по моим рукам, и уголок его губ дернулся вверх в полуулыбке.

— Ты нервничаешь, дорогая. Спустя пять лет я все еще заставляю тебя нервничать?

Яркая вспышка его идеальной улыбки оторвала мой взгляд от этих дьявольских глаз, пока его отцовский тон заставил меня подавить в себе желание скривить губы. Я представляла, как впечатываю кулак в эти зубы, оставляя трещины на его винирах, пока его сломленная маска притворства не будет раскрошена на полу. В конце концов, именно это безупречное лицо, гладко выбритая кожа и теплые приглашающие глаза позволили ему выжить. Без этого он бы умер с голоду. Диета психопата, которая состояла из доминирования, власти и контроля. Единственный способ, с помощью которого Майкл мог достичь такого — это его харизма. Нечто, что он понимал только на поверхностном уровне.

— Я замерзла, — ответила. Зачем давать ему удовольствие думать о том, что спустя столько лет, единственное, что он заставлял меня чувствовать — оцепенение.

Я ненавидела стычки с ним: его попытки заявить о себе, напомнить мне о том, что у него все еще есть власть заставить меня чувствовать себя той слабой девочкой, которой он встретил меня несколько лет назад. Так же, как и он разглядывал меня под микроскопом, словно образец, я изучала его в ответ. Изучала его поступки на том уровне, на каком могла, и в большинстве случаев предвидела их.

Очарование и спокойствие всегда были двумя сигналами опасности.

— Возможно, я могу предложить что-то теплое, — он встал со своего кресла, расстегивая ремень, обошел стол и наклонился вперед над ним. Опустив обе ладони на деревянную поверхность, он дернул головой, что я заметила лишь боковым зрением. Когда я посмотрела прямо, то увидела, как он пялился на меня. Ожидание расширяло его зрачки, словно у кота возле кошачьей мяты. Он любил думать, что я жаждала его так сильно, что не могла контролировать себя в том, чтобы с рвением не вытащить его член из штанов. Правильно. Только мысль о его сперме у меня во рту заставляла меня хотеть корчиться от отвращения.

Сухость кольнула заднюю стенку горла, и я почувствовала крайнюю потребность сглотнуть, но он ошибочно принял это за то, что я истекала по нему слюной. Может быть. Может, я превратилась в собаку Павлова или лабораторную крысу, которая знала, что если сделает все хорошо, если удовлетворит его, то станет еще на шаг ближе к свободе.

Надейся, ты, наивная идиотка.

Я должна была сломаться после всех этих лет. Разорванная изнутри, я думала о способах, которыми влюбила его в себя. Такие мужчины, как Майкл Каллин предлагали два варианта, когда дело доходило до отношений: подчинись полностью или умри. И ничто из всего этого не вселяло в меня больший страх, чем второе. Он множество раз говорил мне, что мой путь из его сердца проходил по краю лезвия.

Хотя игра была тем, что заставляло садистского ублюдка продолжать. Игра в кошки-мышки и неуверенность, что он победил меня.

— Если это то, чего ты хочешь Майкл, — сказала я.

Я должна была чувствовать себя окаменелой. Беспомощной. Такой же побитой, как и мое тело, покрытое синяками. Однажды я знала, что такое свобода, и каждый день с тех пор, как я дала обет, я боролась за нее, сделала бы все, чтобы получить ее обратно — даже притворилась бы, что могу взять его член в свой рот без позыва вырвать, или улыбнуться перед камерой и сыграть так, будто я не мечтала начисто снести голову с его плеч.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

www.litlib.net

Книга "Рикошет [ЛП]" из серии Линчеватели 1

 
 

Рикошет [ЛП]

Автор: Лейк Кери Жанр: Другие любовные романы, Современные любовные романы Серия: Линчеватели #1 Язык: русский Год: 2018 Добавил: Admin 4 Мар 18 Проверил: Admin 4 Мар 18 Формат:  FB2 (413 Kb)  RTF (356 Kb)  TXT (404 Kb)  HTML (412 Kb)  EPUB (558 Kb)  MOBI (2131 Kb)  

Рейтинг: 4.5/5 (Всего голосов: 2)

Аннотация

Единственный верный путь, чтобы уничтожить человека, ― это отнять у него то, без чего он не сможет жить.Три года назад у меня было все.Красивая жена.Сын.Причина, чтобы жить.Пока безжалостная оперативная группа под руководством мэра Майкла Каллина со зверской стратегией сделать улицы Детройта «безопасными», не забрала у меня все, что я любил, в смертельной охоте под названием «Отбор».Они пытались убить и меня. Хотел бы я, чтоб у них получилось. Теперь я проклят воспоминаниями той ночи и словами, которые прошептал своей умирающей жене.Обещание отомстить злу и сделать все правильно.Я больше не Ник Райдер. Я скрыт под маской линчеватель. Без лица. Без любви. Без страха. Человек, которому больше нечего терять, ― тот, кто увидел тьму и жестокую правду, скрывающуюся за безупречной внешностью города.Майкл Каллин не знает, кто я такой. Или чего я хочу. Все, что он знает, — я похитил его красивую жену.Око за око, или как там говорится в поговорке? И Обри Каллин ― идеальная пешка, чтобы его разрушить.Если она не разрушит меня первым.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Лейк Кери

Другие книги серии "Линчеватели"

Похожие книги

Комментарии к книге "Рикошет [ЛП]"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Читать книгу Рикошет Сандры Браун : онлайн чтение

Сандра Браун

Рикошет

Благодарности

Саванна, штат Джорджия, славится не только своей гастрономией и ландшафтом, одними из самых прекрасных на всей континентальной части Соединенных Штатов. Здесь живут замечательные люди. И среди них – майор полиции отдела Саванна —Чатем-Метрополитан Эверетт Риган, который пожертвовал своим драгоценным временем, чтобы ответить на множество моих вопросов. Эллен Уинтерс приложила немало сил, чтобы помочь, когда мне оставалось надеяться только на милосердие. Без помощи этих профессионалов обеспечить роман нужными подробностями было бы гораздо труднее.

Я признательна Синди Мур, для которой южное гостеприимство – не пустые слова. Она ярко проиллюстрировала значение этого выражения, и даже больше того. Спасибо дорогой подруге за всегда открытые для меня двери.

А также за то, что сопровождал меня в изучении каждого квартала, каждой улицы, за то, что вооружился фототехникой и, рискуя жизнью, добывал необходимые фотографии, не жалуясь – слишком – на жару и влажность: спасибо тебе, Майкл.

Сандра Браун

Пролог

Спасательно-поисковая операция была прекращена в 18.56.

Об этом непростом решении объявил по местному телевидению на пресс-конференции начальник полиции Кларенс Тэйлор. Каменное выражение его лица гармонировало с коротким ежиком волос и военной выправкой.

– В течение многих часов департамент полиции совместно с прочими службами руководил спасательно-поисковыми работами. Мы надеялись если не спасти, то хотя бы найти тело. Тем не менее несколько дней отчаянных усилий патрульных полицейских, службы береговой охраны и гражданских добровольцев не принесли никаких утешительных результатов. Поэтому мы приняли решение о нецелесообразности ведения дальнейших поисков.

Не отрываясь от рябившего экрана телевизора в углу, одинокий посетитель бара проглотил остававшееся в стакане виски и махнул бармену, чтобы тот налил еще.

Бармен поднес к его стакану бутылку и, помедлив, спросил:

– Ты уверен? Решил не на шутку набраться, парень?

– Лей.

– Есть кому домой подбросить?

В ответ он получил свирепый взгляд. Пожав плечами, бармен наполнил стакан.

– За твои похороны. Нет, не за мои.

«У Смитти» находился в стороне от оживленной дороги в дешевых кварталах центра Саванны. Бар не пользовался популярностью ни у туристов, ни у приличных горожан. Он не из числа тех лакомых местечек, куда приходят в поисках приключений и новых подружек, и пустовал даже во время печально известной традиционной попойки на День святого Патрика. Коктейлей нежных оттенков с оригинальными названиями здесь не подавали.

Напитки заказывались в чистом виде. Изредка их украшали спиралькой лимонной кожуры. Одну из таких спиралек бармен, занятый выпуском теленовостей, сейчас машинально счищал с лимона. После новостей по программе была очередная серия «Сейнфелд»[1].

С экрана начальник полиции Тэйлор вещал о нечеловеческих стараниях шерифа и его подчиненных, кинологов, морского патруля, водолазов и т.д. и т.п.

– Убавь звук.

Подчиняясь просьбе посетителя, бармен взял пульт и выключил громкость.

– У него нет другого выхода, вот он и ходит вокруг да около. Отожми лишнюю муть, и ему останется только сказать, что тело пошло на корм рыбам.

Посетитель оперся локтями о стойку бара и, ссутулившись, смотрел, как янтарное виски плещется в стакане, который он ладонями гонял туда-сюда по деревянной столешнице.

– Десять дней в реке? – Бармен с безнадежным видом покачал головой. – Тут никак не выживешь. Вот ведь какое чертовское горе. Особенно для семьи. В смысле, так никогда и не узнать до конца о судьбе близкого человека. – Он взял новый лимон. – Не хотел бы я, чтобы кто-нибудь из родных, живой или мертвый, в такую непогоду оказался в реке или океане.

Подбородком он указал на единственное окно бара – ширина отличная, но глубина всего восемнадцать дюймов, – оно было расположено высоко, гораздо ближе к потолку, чем к полу. Тот, кто решил в него заглянуть, почти ничего бы не увидел. Свет, едва проникавший через окно, немного рассеивал давящий полумрак бара, даря отчаявшимся посетителям лишь бледную тень надежды.

На протяжении последних сорока восьми часов равнины Джорджии и Южной Каролины мокли под проливным дождем. Неослабным ливнем. Потоками воды, хлещущими из темных туч.

Временами дождь достигал такой силы, что нельзя было различить противоположный берег реки. Низины превратились в озера. Дороги перекрыли, опасаясь наводнений. В кюветах вода неслась и кипела, как в порожистых горных речках.

Бармен вытер влажные от лимонного сока пальцы и нож о полотенце.

– Ну и дождь – их и винить-то не стоит, что остановили поиски. Наверное, тело уже никогда не найдут. Теперь, видно, эта история навсегда останется загадкой. Убили ее или она покончила с собой? – Бармен отложил полотенце и наклонился над барной стойкой. – Как думаешь, что там произошло?

Посетитель поднял мутные от усталости глаза и хрипло сказал:

– Я знаю, что произошло.

Глава 1

За шесть недель до этого

Шел четвертый день суда над обвиняемым в убийстве Робертом Савичем. Детектив по расследованию убийств Дункан Хэтчер пытался понять, что происходит.

Как только заседание собралось после перерыва на обед, адвокат подсудимого Стэн Адамс попросил судью переговорить с ним наедине. Судья Лэрд, озадаченный не меньше помощника окружного прокурора Майка Нельсона, просьбу все же удовлетворил, и все трое удалились. Присяжные вышли в свою комнату, оставив публику гадать, что означают эти внезапные переговоры.

Они отсутствовали полчаса. С каждой минутой Дункан нервничал все сильнее. Ему хотелось, чтобы суд прошел без запинок и помех, которые запросто могли привести к апелляции или, не дай бог, опровержению приговора. Вот почему его так встревожил этот секретный консилиум.

В конце концов нетерпение выгнало его в коридор, где он принялся расхаживать взад и вперед, возле дверей зала заседаний, чтобы слышать, что там происходит. Отсюда, с высоты четвертого этажа, детектив наблюдал, как два буксира тянут торговое судно по каналу в океан. Но тревога оказалась сильнее, и он вернулся на свое место.

– Дункан, ради всего святого, сиди спокойно! Ерзаешь, как двухлетка. – Его помощница, детектив Диди Боуэн, коротала время, разгадывая кроссворд.

– Что они там обсуждают?

– Сделку о признании вины?[2] Может, непредумышленное убийство?

– Вернись на землю, – сказал он. – Савич и парковку в неположенном месте никогда не признает, а уж такое и подавно.

– Слово из девяти букв, то же, что «капитулировать».

– Сдаться.

Она удивленно взглянула на него.

– Так быстро? Как это у тебя получилось?

– Я гений.

Она примерила слово.

– Только не в этот раз. «Сдаться» не подходит. Тем более что букв в нем семь.

– Тогда не знаю.

Обвиняемый Роберт Савич сидел на своем месте с видом слишком беззаботным для человека, находящегося под следствием по делу об убийстве, и слишком самоуверенным, чтобы развеять тревогу Дункана. Словно почувствовав взгляд детектива, буравивший ему спину, Савич оглянулся назад и улыбнулся. А потом снова рассеянно забарабанил пальцами по подлокотникам, как бы вслушиваясь в одному ему слышную мелодию. Ноги он небрежно скрестил – само воплощение спокойствия.

Любому, кто не был с ним знаком, Роберт Савич мог показаться респектабельным бизнесменом с несколько вызывающей манерой одеваться. Сегодня он явился на суд в костюме сдержанного серого цвета; изящный покрой выдавал его европейское происхождение. Бледно-голубая рубашка, галстук цвета лаванды. Собранные в эффектный хвост волосы тщательно зачесаны и напомажены. В мочке уха блестел крупный бриллиант.

Но стильная одежда и безмятежность – лишь детали его лощеного образа, маска, за которой никто бы не распознал отъявленного злодея.

Он был арестован и предстал перед присяжными по обвинению в многочисленных преступлениях, среди которых несколько убийств, поджог и масса менее значительных нарушений. Почти все они были связаны с перевозкой наркотиков. Однако за все время своей долгой и бурной карьеры он только дважды привлекался к суду. Сначала по делу о наркотиках. Его оправдали, потому что не смогли обосновать обвинения, которые, честно говоря, выглядели довольно хлипко.

Второй раз его обвиняли в убийстве некоего Андре Бонне. Савич взорвал его дом. Дункан расследовал это убийство совместно с агентами из БАТО[3]. Совокупность улик, хотя, к несчастью, и косвенных, должна была работать на них. Но окружной прокурор поручил обвинение неопытному юристу, которому не хватило ни ума, ни опыта для того, чтобы убедить всех присяжных в причастности Савича. В результате присяжные не пришли к единому мнению[4].

Тем все и закончилось. Вдобавок выяснилось, что юный помощник прокурора утаил от исполнявшего обязанности защитника Стэна Адамса оправдывающие улики. Тот поднял такой шум, что в ведомстве прокурора юлой вертелись, лишь бы затянуть с вынесением приговора. Дело поставили в очередь, и оно, видимо, там бы и оставалось, пока небо не рухнуло бы на землю.

Дункан тяжело переживал поражение. Несмотря на допущенные молодым обвинителем промахи, он воспринял его как личную неудачу и решил из кожи вон вылезти, чтобы покончить с процветавшей криминальной деятельностью Савича.

На этот раз все надежды он возлагал на обвинителя. Савичу было предъявлено обвинение в убийстве Фредди Морриса, одного из своих многочисленных подчиненных, наркодилера, пойманного тайными агентами Управления по борьбе с наркотиками на изготовлении и распространении метамфетамина. Улики против Фредди Морриса были неопровержимы, обвинительный приговор практически гарантирован, так что для рецидивиста наставали трудные времена.

УБН[5] и полиция сообща предложили Фредди сделку – снять часть обвинений и значительно сократить тюремный срок в обмен на сведения о своем боссе Савиче – акуле преступного бизнеса, за которой они на самом деле охотились.

Подсчитав грозивший ему срок, Фредди согласился на сделку. Но тщательно спланированная операция не состоялась – кто-то успел убрать Фредди. Его нашли на болоте. Он лежал ничком с дырой в затылке.

Дункан не сомневался, что на этот раз Савичу не избежать обвинительного приговора. Обвинитель был настроен более пессимистично.

– Дунк, надеюсь, ты прав, – сказал накануне вечером Майк Нельсон, наставляя Дункана в предстоявшем ему выступлении в качестве свидетеля. – От твоих показаний многое зависит. – Выпятив нижнюю губу, он задумчиво прибавил: – Боюсь, Адамс подловит нас на отсутствии достаточного основания для ареста.

– У меня было полно оснований допросить Савича, – возразил Дункан. – Поначалу на наше предложение Фредди заявил, что, если он всего лишь пукнет в нашу сторону, Савич тут же отхватит ему язык. Я осматривал Фредди. Ему не просто вышибли мозги, но и язык отрезали. Причем, по словам судмедэксперта, когда он был еще жив. Как считаешь, это недостаточное основание для того, чтобы немедленно отправиться к Савичу?

Дункана и Диди вызвали на место этого жуткого преступления, когда тело Фредди еще не остыло, а кровь не запеклась. Офицеры из УБН сцепились с агентами по борьбе с наркотиками из отдела полиции Саванны, выясняя, кто больше прокололся, охраняя Фредди.

– Три ваших человека должны были следить за каждым его шагом! – вопил один из агентов УБН.

– А ваших было четверо. И куда они все смотрели? – орал в ответ агент по борьбе с наркотиками.

– Они думали, что у себя дома Фредди в безопасности.

– Вот как? Мы тоже так думали.

– Черт, – федеральный агент не сдерживал ругательств. – Как ему удалось проскользнуть мимо нас?

Кем бы ни был убийца Фредди, наркодилер стал для них абсолютно бесполезным; выяснять из-за него отношения значило попусту терять время. Оставив Диди разнимать осыпавших друг друга проклятиями и бранью противников, Дункан направился к Савичу.

– Я не собирался его арестовывать, – объяснил он Майку Нельсону. – Приехал к нему в офис, чтобы допросить. Богом клянусь.

– Дунк, ты с ним подрался. И это может нам повредить. Адамс не даст присяжным пропустить мимо ушей подобный эпизод. Будет намекать на грубое поведение при исполнении, а может, сразу тебя обвинит. Неправомочный арест. Черт, я даже представить не могу, какой сюрприз он преподнесет.

Уверенности нет ни в чем, настойчиво повторил он в заключение. И случиться на суде может всякое.

Дункан не мог понять, чем окружной прокурор так озабочен. Для него все было четко и ясно. С места убийства Фредди Морриса он направился прямиком в офис Савича. В кабинет проник без предупреждения и застал Савича в компании женщины, позднее опознанной по фото из полицейского архива как Люсиль Джоунз. Она стояла перед Са-вичем на коленях. Фелляция была в разгаре.

Упомянутый Дунканом в утренних показаниях, этот факт произвел настоящую сенсацию. Зал замер. Задремавший судебный пристав мгновенно проснулся и рывком выпрямился. Одна пожилая дама сконфуженно покачивала головой. Другая, ее ровесница, казалось, была смущена самим существованием подобного слова. Один из четырех мужчин-присяжных с восхищенной ухмылкой разглядывал Савича. Тот изучал ногти, словно раздумывал, не заглянуть ли потом на маникюр.

По словам Дункана, когда он вошел к Савичу в кабинет, тот рванулся к оружию.

– У него на столе лежал пистолет. Он попытался его схватить. Я понимал – если это ему удастся, я буду мертв.

– Возражаю, ваша честь, – вскочил Адамс. – Это умозаключение.

– Принимается.

Майк Нельсон переформулировал вопрос и вместе с присяжными сумел установить, что Дункан бросился на Савича, защищая себя от возможного нападения. Завязалась бурная драка, но в результате Дункану удалось обуздать Савича.

– А когда вы обездвижили мистера Савича, – спросил прокурор, – вы забрали пистолет в качестве улики, детектив Хэтчер?

Вот она, ловушка.

– Нет. К тому моменту, когда мне удалось связать Савича, и пистолет, и женщина исчезли.

Обоих с тех пор не видели.

Дункан арестовал Савича за нападение на полицейского. Пока расследовалось это обвинение, Дункан, Диди и другие офицеры полиции завели против него дело об убийстве Фредди Морриса.

У них не было увиденного Дунканом пистолета, того самого, из которого, как они были уверены, меньше чем за час до ареста Савич застрелил Фредди Морриса. Они не могли привлечь в качестве свидетеля Люсиль Джоунз. У них не было ни следов, ни отпечатков автомобильных колес, потому что на месте преступления прилив смыл все еще до того, как обнаружили тело.

Единственное, что у них было, – это свидетельские показания нескольких агентов, слышавших, как Фредди испуганно клялся, что за сотрудничество или хотя бы простой разговор с властями Савич отрежет ему язык и убьет. А так как местонахождение Люсиль Джоунз оставалось неизвестным, Савич не мог обеспечить себе стопроцентное алиби. Окружному прокурору случалось выигрывать и при менее значительных доказательствах, поэтому дело передали в суд.

Нельсон предполагал, что адвокат Савича наголову разобьет Дункана сегодня же, на перекрестном допросе. Во время перерыва на обед он пытался его настроить.

– Он будет обвинять тебя в умышленном преследовании. Скажет присяжным, что ты уже долгие годы точишь зуб на его подопечного.

– Черт возьми, так и есть, – ответил Дункан. – Этот сукин сын – убийца. Ловить убийц – .моя прямая обязанность. Я присягу давал.

Нельсон вздохнул.

– Только постарайся, чтобы это не выглядело как личная неприязнь, ладно?

– Попробую.

– Даже если это так.

– Майк, я же сказал, попробую. Но, пожалуй, это становится личной неприязнью.

– Адамс будет доказывать, что у Савича есть разрешение носить оружие и сам по себе пистолет не может служить основанием для обвинения. А потом он станет утверждать, что пистолета вообще не было. Может, он даже скажет, что и женщины никакой не было, и в рот она ничего не брала. Он будет отрицать, отрицать, отрицать, чтобы нагородить в мозгах присяжных гору сомнений. Возможно, он даже попытается опровергнуть твои показания из-за отсутствия подкрепляющих свидетельств.

Дункан знал, с кем имеет дело. Ему уже приходилось встречаться со Стэном Адамсом. Однако он волновался, как все пройдет.

В нетерпении он смотрел на дверь кабинета судьи, ожидая, когда же она откроется. Наконец та распахнулась.

– Всем встать, – нараспев скомандовал судебный пристав.

Дункан вскочил на ноги и, пока все трое занимали свои места в зале, рассматривал выражения их лиц. Потом наклонился к Диди:

– Что скажешь?

– Не знаю, но мне все это не нравится.

Его напарница обладала сверхъестественным даром просчитывать людей и ситуации; только что ее слова подкрепили охватившее его самого недоброе предчувствие.

Еще один плохой знак: Майк Нельсон сидел, отвернувшись, и даже не взглянул в их сторону.

Стэн Адамс уселся рядом со своим клиентом и похлопал Савича по рукаву дорогого костюма.

У Дункана живот напрягся от предчувствия беды.

Подойдя к кафедре, судья дал судебному приставу знак позвать назад присяжных. Затем опустился в свое кресло и тщательно оправил мантию. Передвинул поднос с графином и стаканом воды на полдюйма вправо и поправил микрофон, хотя нужды в этом не было.

Когда вернувшиеся присяжные расселись по местам, он объявил:

– Дамы и господа, приношу свои извинения за возникшую задержку, но вопросы подобной важности требуют безотлагательного решения.

Судья Като Лэрд пользовался популярностью и у публики, и у журналистов, с которыми любезничал словно герой-любовник. В свои без малого пятьдесят он выглядел на тридцать и походил на кинозвезду. Несколько лет назад он даже сыграл судью в эпизоде снимавшегося тогда в Саванне фильма.

Перед камерами он чувствовал себя в своей стихии; стоило подняться шумихе вокруг преступления, преступников или закона, у него уже было наготове лакомое заявление. Сейчас он говорил своим хорошо известным публике бархатным тоном.

– Мистер Адамс обратил мое внимание на следующий факт: во время опроса судом присяжных на предмет выяснения их беспристрастности и непредубежденности присяжная под номером десять не сообщила о том, что ее сын записан в группу подготовки при отделе Чатем-Метрополитан полиции Саванны.

Взглянув в сторону присяжных, Дункан увидел пустое кресло во втором ряду.

– О господи, – еле слышно шепнула Диди.

– Я побеседовал с ней, – продолжил судья Лэрд. – Она не имела намерения вводить суд в заблуждение, просто не подозревала, как подобное упущение может повлиять на исход этого дела.

– Что?

Диди толкнула Дункана локтем, чтобы тот попридержал язык.

Судья посмотрел на них, но речи не прервал.

– Выбирая присяжных, защита и обвинение имеют право удалить любого, имеющего потенциальную возможность повлиять на приговор. По мнению мистера Адамса, присяжный, член семьи которого скоро станет полицейским, может иметь сильное предубеждение против любого обвиняемого по уголовному делу, в особенности по делу о таком вопиющем убийстве, как это.

Он выдержал паузу, затем продолжил:

– Я согласился в этом с адвокатом и, таким образом, вынужден объявить подобное судебное заседание незаконным, – он стукнул своим молоточком. – Присяжные, вы свободны. Мистер Адамс, ваш клиент может идти. Судебное разбирательство закрыто.

– Вы что, смеетесь! – сорвался с места Дункан.

Судья осадил его взглядом, в котором светилась вся сила закона, и голосом таким твердым, что раскрошил бы и алмаз, ответил:

– Нисколько не смеюсь, детектив Хэтчер, уверяю вас. По проходу между рядами Дункан дошел до заграждения и указал пальцем на Савича.

– Ваша честь, вы не можете выпустить его отсюда.

За спиной у Дункана вырос Майк Нельсон и тихо сказал:

– Дунк, успокойся.

– Если хотите, мистер Нельсон, вы можете требовать повторного рассмотрения дела, – сказал судья, поднимаясь и собираясь направиться к выходу. – Но прежде советую вам найти более весомые улики.

Посмотрев на Дункана, он добавил:

– Или свидетелей понадежнее. Кровь бросилась Дункану в лицо.

– По-вашему, я лгу?

– Дункан.

Диди, подойдя сзади, взяла его за руку и пыталась увести между рядами к выходу, но он рывком освободился.

– Это был самый настоящий пистолет. Только что дымок из дула не шел. И женщина тоже была. Когда я вошел, она вскочила и…

Стук молоточка судьи заставил его замолчать.

– Все это вы сможете рассказать на следующем заседании. Если оно состоится.

Внезапно перед ним появился улыбающийся Савич, заслонив собой весь свет.

– Снова продул дело, Хэтчер.

Майку Нельсону пришлось вцепиться Дункану в рукав, иначе тот перепрыгнул бы через заграждение.

– Ты у меня еще сядешь, сукин сын. Заруби это себе на носу. Вокруг задницы наколи. Ты у меня еще сядешь.

Клокочущим от ярости голосом Савич сказал:

– Мы еще увидимся. И скоро. – И послал Дункану воздушный поцелуй.

Адамс торопливо провел своего клиента мимо Дункана. Тот посмотрел на судью.

– Как вы можете его отпускать?

– Не я, детектив Хэтчер. Закон.

– Но закон – это вы. По крайней мере, так должно быть.

– Заткнись, Дункан, – прошипела Диди. – Мы будем активнее искать Люсиль Джоунз. Может, найдется пистолет. Рано или поздно мы посадим Савича.

– Лучше рано, чем поздно! – рявкнул Дункан, даже не пытаясь сдержать голос. – Лучше бы он сел сегодня. Мы могли упечь его за чертову решетку прямо сейчас, только для этого нужно, чтобы судья был на стороне полицейских, а не преступников.

– О черт, – простонала Диди.

– Детектив Хэтчер, – судья наклонился над кафедрой и пронзил Дункана взглядом. Затем сказал тоном великомученика: – Понимая, как вы сейчас расстроены, я готов оказать любезность и не принимать во внимание ваше последнее заявление.

– Да вы в дерьме ничего понять не сможете. Если бы вы, ваша честь, хотели оказать мне любезность, то заменили бы присяжного и не объявляли судебное разбирательство незаконным. Если бы вы хотели оказать мне любезность, то дали бы нам шанс посадить убийцу за решетку и добиться справедливости.

Каждый мускул на лице судьи напрягся, однако он по-прежнему превосходно владел голосом.

– Советую вам покинуть здание суда, прежде чем вы скажете то, за что я буду вынужден отправить вас под стражу.

Дункан ткнул указательным пальцем на дверь, в которую только что вышли Савич со своим адвокатом:

– Савич водит вас за нос так же, как меня. Ему нравится убивать людей, а вы только что подарили ему право убить еще кого-нибудь.

– Я поступил согласно закону.

– Нет, вы всего-навсего…

– Дункан, пожалуйста, – сказала Диди.

– …обосрали меня. А также людей, которые избрали вас, потому что поверили вашим обещаниям приструнить преступников вроде Савича. Вы утопили в дерьме присутствующего здесь детектива Боуэн, людей прокурора и всех тех, кто пытался засадить этого ублюдка. Вот что вы сделали, ваша честь.

– Руки вверх!

– Что?

– Слово из девяти букв, которое означает «капитулировать».

Диди изумленно смотрела на Дункана, пока он усаживался к ней в машину и пристегивался.

– Именно это тебе нужно сообщить первым делом после сорока восьми часов, проведенных за решеткой?

– У меня было время об этом поразмыслить.

– «Руки вверх» – два слова, гений.

– Спорим, они подойдут?

– Этого мы никогда не узнаем. Я выбросила кроссворд.

– Не справилась? – поддразнил он, зная, как задевает Диди его умение разгадывать кроссворды гораздо быстрее ее. Был у него такой талант. А у Диди не было.

– Нет. Выбросила, чтобы не напоминал мне о твоем безобразном поведении в суде. – Она вырулила со стоянки отделения для задержанных правонарушителей и поехала к центру города. – Когда ты собственным языком надрал себе зад.

Дункан в мрачной задумчивости ничего не ответил.

– Слушай, Дункан, я понимаю, почему тебе нужен Савич. Нам всем нужен Савич. Это дьявол во плоти. Но осыпать нецензурной бранью судью при исполнении обязанностей? Это верх безумия. Ты навредил не только себе, но и отделу. – Она бросила на него быстрый взгляд. – Конечно, у меня нет никакого права читать тебе нотации. Ведь в нашей паре ты старший.

– Спасибо, что не забыла.

– Я говорю тебе это как друг. Ради твоего же блага. Твое рвение достойно восхищения, но надо держать себя в руках.

Не испытывая ровным счетом никакого рвения, Дункан мрачно смотрел в окно. Саванна жарилась под палящим солнцем. Воздух был пропитан влагой. Раскисший, вялый пейзаж казался таким же утомленным, как и он сам. Сражавшийся с влажностью кондиционер в машине Диди терпел одно поражение за другим. Рубашка на спине Дункана уже насквозь промокла.

Он вытер со лба капли пота.

– Хоть я и принял сегодня утром душ, все равно от меня несет тюрьмой.

– Жутко было?

– Не особо, но возвращаться туда я больше не собираюсь.

– Жерар тобой недоволен, – сказала она. Лейтенант Билл Жерар был их непосредственным начальником.

– Судья Лэрд отпускает Савича на все четыре стороны, а Жерар недоволен мной?

Диди притормозила на красный сигнал светофора и посмотрела на Дункана.

– Я должна тебе кое-что сказать. Обещай, что не станешь беситься.

– А я-то думал, нотации закончились.

– Ты просто не оставил судье другого выбора.

За два года, которые Диди работает его напарницей в отделе по расследованию убийств, Дункан ни разу не замечал в ней хотя бы отдаленных проблесков материнского инстинкта. Теперь же ее лицо им почти светилось.

– После всего, что ты наговорил судье, он фактически обязан был обвинить тебя в неуважении к суду.

– Значит, у нас с его честью много общего. Я тоже чувствую себя обязанным обвинить его в неуважении к суду.

– По-моему, судья тебя понял. А Жерару приходится ходить по струнке, блюсти политику отдела. Он не может допустить, чтобы его детективы пререкались с судьями.

– Ладно, ладно, я осознал, что был не прав. И понес заслуженное наказание. На следующем заседании по делу Савича обещаю вести себя по-джентльменски и блеять барашком. Но только до тех пор, пока судья Лэрд будет к нам снисходителен. В конце концов, он перед нами в долгу.

– Хм, Дункан.

– Что значит «хм»?

– Сегодня днем звонил Майк Нельсон. – Она помедлила, вздохнув. – Окружной прокурор считает, что на Савича у нас нет достаточных…

– Я ведь не желаю этого слышать, верно?

– По его словам, с судом поторопились, вину мы бы все равно не доказали, поэтому он не станет назначать нового заседания. До тех пор, пока мы не найдем железобетонной улики, которая на сто процентов докажет причастность Савича.

Дункан боялся чего-нибудь в этом роде. И все же бояться было не так горько, как выслушивать правду. Он уперся затылком в подголовник и закрыл глаза.

– И какого черта я цепляюсь к Савичу и подобной ему мрази? Всем же наплевать. Кажется, окружной прокурор гораздо сильнее озабочен мной, чем дикарем, прошлой ночью убившим жену из-за пережаренной отбивной. Он сидел в соседней камере и раз двадцать повторил мне, что сукина дочь давно на это напрашивалась.

Он со вздохом повернул голову и посмотрел в окно на росшие вдоль бульвара могучие дубы. Свисавший с них испанский лишайник как будто съежился от жары.

– Я просто хочу сказать: чего мы суетимся? – риторически вопросил он. – Время от времени отстреливая перевозчиков наркотиков вроде Фредди Морриса, Савич выполняет полезную социальную функцию, разве не так?

– Не так. Потому что не успеет тело этого перевозчика остыть, как у Савича уже будет готова ему замена.

– Вот я и говорю, ради чего стараться? Все мое рвение, о котором ты упоминала, выдохлось. Я теперь пальцем не пошевельну. Хватит.

Диди скорчила гримаску.

– Знаешь, сколько мне лет? – спросил он.

– Тридцать семь.

– Восемь. Через двадцать лет мне стукнет пятьдесят восемь. Простата увеличится, а дружок усохнет. Поредеют волосы, нарастет брюшко.

– Откуда такой мрачный взгляд на мир?

– Оттуда, – огрызнулся он, резко выпрямившись в кресле и пристукивая указательным пальцем по панели приборов в такт своим словам. – Просто эти двадцать лет пройдут впустую. А таких, как Савич, будет еще больше, и все они продолжат убивать. Так ради чего все это?

Диди свернула к бордюру и остановилась. Вдруг до него дошло, что она привезла его домой, а не на судебную стоянку, где осталась его машина после того, как Дункана обвинили в неуважении к суду и вывели из зала.

– В общем, нам пришлось отступить. Завтра…

– Отступить? Отступить? Да мы мертвы, как несчастный Фредди Моррис. Теперь любая мелкая сошка, которая втайне робко подумывала вступить в сделку с нами или с Федералами, до смерти напугана расправой. Савич использовал Фредди, чтобы предостеречь других. Теперь все твердо знают: проболтался – значит умер, и умер безобразной смертью. Никто ничего не скажет, – сказал он, подчеркнув последние слова.

И впечатал кулак в ладонь.

– Не могу поверить, что этот ловкий сукин сын снова ускользнул. Как ему удается? Ни у кого нет такого сверхъестественного везения. Или такой изворотливости. Наверное, однажды на своем заваленном трупами пути он встретился с дьяволом и заключил с ним сделку. Все черти, какие есть в аду, должны работать на него. Но я клянусь тебе, Диди, – если даже это будет последнее, что я сделаю… – Он заметил ее улыбку и замолчал. – Что?

– Ничего, Дункан. Кажется, ты снова полон рвения. Он резко выругался, расстегнул ремень безопасности и толкнул дверцу.

– Спасибо, что подвезла.

– Я зайду. – Прежде чем выйти из машины, она сняла с крючка над задней дверцей пакет из химчистки.

– Что это?

– Костюм для сегодняшнего вечера. Переоденусь у тебя, тогда не придется тащиться домой, а потом обратно в центр.

– Какого еще вечера?

– Ужин в честь награждения. – Она испуганно взглянула на него: – Только не говори, что забыл.

Он запустил пальцы в свою буйную шевелюру.

– Забыл. Прости, напарница, но это сегодня не для меня. Сегодня он не хотел видеть никаких копов. Не хотел встречаться с Биллом Жераром в полуофициальной обстановке, потому что отлично знал: завтра его первым делом вызовут к начальнику в кабинет и со смаком надерут задницу. Чего он вполне заслуживает после устроенного им скандала в суде. Его гнев был справедлив, просто он дал ему волю не в то время и не в том месте. Диди права – он только навредил делу. Савич, наверное, остался этим очень доволен.

Диди нагнулась, подобрала с дорожки к дому газеты и хлопнула ими Дункана по животу.

– Ты пойдешь на этот ужин, – сказала она и стала подниматься по кирпичным ступеням, ведущим ко входной двери его дома.

Отперев ее, они зашли внутрь; Дункан бросился к висевшему на стене термостату и подрегулировал кондиционер.

– А с какой стати у тебя отключена сигнализация? – спросила Диди.

– То и дело забываю код.

– Ты никогда ничего не забываешь. Просто ленишься. Дункан, не включать сигнализацию просто глупо. Особенно сейчас.

– Почему «особенно сейчас»?

– Из-за Савича. Его слова «Мы еще увидимся. И скоро» походили на угрозу.

iknigi.net

Рикошет (ЛП) - Кери Лейк

  • Просмотров: 3253

    Я тебе не нянька! (СИ)

    Мира Славная

    Глупо быть влюбленной в собственного босса. Особенно если у него уже есть семья. Я бы так и…

  • Просмотров: 3016

    Бунтарка. (не)правильная любовь (СИ)

    Екатерина Васина

    Наверное, во всем виноват кот. Или подруга, которая предложила временно пожить в пустующей…

  • Просмотров: 2771

    Синеглазка или Не будите спящего медведя! (СИ)

    Анна Кувайкова

    Кому-то судьба дарит подарки, а кому-то одни неприятности.Кто-то становится Принцессой из Золушки,…

  • Просмотров: 2656

    Мой любимый босс (СИ)

    Янита Безликая

    Безответно любить восемь лет лучшего друга. Переспать с ним и уехать на два года в другой город.…

  • Просмотров: 2301

    Закон подлости (СИ)

    Карина Небесова

    В первый раз я встретила этого нахала в маршрутке, когда опаздывала на собеседование. Он меня за то…

  • Просмотров: 2222

    Временная невеста (СИ)

    Дарья Острожных

    Своенравному правителю мало знать родословную и сумму приданого, он хочет лично увидеть каждую…

  • Просмотров: 2072

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 2055

    У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем! (СИ)

    Ольга Гусейнова

    Если коварные родственники не думают о твоем личном счастье, более того, рьяно ему мешают, значит,…

  • Просмотров: 1983

    Отдых с последствиями (СИ)

    Ольга Олие

    Казалось бы, что может произойти на курорте? Океан, солнце, пальмы, развлечения. Да только наш…

  • Просмотров: 1918

    Соблазни меня (СИ)

    Рита Мейз

    Девочка, которая только что все потеряла. И тот, кто никогда ни в чем не нуждался.У нее нет ничего,…

  • Просмотров: 1523

    Оболочка (СИ)

    Кристина Леола

    Первая жизнь Киры Чиж оборвалась трагично рано. Вторая — началась там, куда ещё не ступала нога…

  • Просмотров: 1451

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 1445

    Невеста особого назначения (СИ)

    Елена Соловьева

    Теперь я лучшая ученица закрытой академии, опытный воин. И приключения мои только начинаются. Совет…

  • Просмотров: 1310

    Подмена (СИ)

    Ирина Мудрая

    В жестоком мире двуликих любовь - непозволительная роскошь. Как быть презренной полукровке?…

  • Просмотров: 1294

    Нам нельзя (СИ)

    Катя Вереск

    Я поехала на семейное торжество, не зная, что там будет он — тот, кого я любила десять лет тому…

  • Просмотров: 1284

    Алисандра. Игры со Смертью (СИ)

    Надежда Олешкевич

    Если тебе сказали: "Крепись, малышка" - беги. Только вперед, без оглядки, куда-нибудь, не…

  • Просмотров: 1140

    Принеси-ка мне удачу (СИ)

    Оксана Алексеева

    Рита приносит удачу, а Матвею, владельцу торговой сети, как раз нужна капля везения. И как кстати,…

  • Просмотров: 1132

    Соблазни меня нежно

    Дарья Кова

    22 года замечательный возраст. Никаких обязательств, проблем и ... мозгов. Плывешь по течению,…

  • Просмотров: 1108

    Безумие Эджа (ЛП)

    Сюзан Смит

    Иногда единственный способ выжить — позволить безумию одержать верх…Эдж мало что помнил о своем…

  • Просмотров: 1084

    Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

    Анна Кувайкова

    Не доверяйте рыжим. Даже если вы давно знакомы. Даже если пережили вместе не одну неприятность и…

  • Просмотров: 1064

    Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

    Анна Кувайкова

    Жизнь - штука коварная. В один момент она гладит тебя по голове, в другой с размаху бьёт в спину.…

  • Просмотров: 1039

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 964

    Мятежный Като (ЛП)

    Элисса Эббот

    Он берет то, что хочет. И он хочет меня. Когда у нас заканчивается топливо в сотнях световых лет от…

  • Просмотров: 880

    Мой предприимчивый Викинг (СИ)

    Марина Булгарина

    Всегда считала, что настойчивые мужчины — миф. Но после отпуска, по возвращению обратно в Россию,…

  • Просмотров: 804

    Босс с придурью (СИ)

    Марина Весенняя

    У всех боссы как боссы, а мой — с придурью. Нет, он не бросается на подчиненных с воплями дикого…

  • Просмотров: 790

    Истинная чаровница (СИ)

    Екатерина Верхова

    Мне казалось, что должность преподавателя — худшее, что меня ожидает на жизненном пути. Но нет! Я…

  • Просмотров: 731

    И пусть будет переполох (СИ)

    Biffiy

    Джульетта и Леонард встретились пять лет назад в спортзале и жутко не понравились друг другу. Но…

  • Просмотров: 626

    Галактическая няня (СИ)

    Мика Ртуть

    Кто сказал, что воспитатель — это не работа мечты? Когда красавец-наниматель предлагает путешествие…

  • itexts.net

    Читать книгу Рикошет Андрея Кивинова : онлайн чтение

    Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

    Андрей КивиновРикошет

    – Дозу дал!

    – Дозу принял!

    Вера натянуто ухмыльнулась, спрятав пакетик во внутренний карман куртки.

    – В следующий раз скину как постоянному клиенту. Может быть, – обнадежил, пересчитывая деньги, Ван-Гог.

    – Дождешься от тебя… Дилер региональный. Они отошли от кирпичного забора, в котором находился одноразовый тайник – небольшое углубление, прикрытое обломком деревянного бруска. Ван-Гог не был сумасшедшим и никогда не таскал товар с собой. Во-первых, менты по рынку шакалят – рейдуют через день, пугая народ маскарадными шоу, во-вторых, свои же опустить могут, когда ломак колбасит. А так, с тайничком, – полный ажур. Плати по курсу, покажу, где спрятано. Подойдешь – заберешь. Сам. Если что, все претензии уважаемых спецслужб к вам, господин покупатель. А я так, отлить к забору подошел, пивка, знаете ли, выпил.

    Могли, конечно, прихватить, когда в тайничок закладку делаешь или по пути. Теоретически. Но Ван-Гог был опытным практиком, к тому же ориентировался на рынке, как Дерсу Узала в тайге. Подставу или «хвостик» чуял за милю. Даже за мегапарсек. Два раза в один и тот же тайник товар не прятал, мест для закладки хватало.

    На самом деле его звали Генкой, кликуху Ван-Гог он получил за отсутствие левого уха, которое, так же как и великий голландец, отрезал сам. Правда, в отличие от того, не в угоду женской прихоти. Года три назад Генка влетел по-глупому с пакетиком соломы. Попал под ОМОН. Мелочевка, в общем-то, соскочил бы без проблем на первый раз. Но, как назло, дома, под кроватью, безо всякой конспирации беспечно лежал целый мешок дури, тянущий лет на пять, к тому же чужой. А менты на обыск после обеда собрались прокатиться. Генка вытащил из носка обломок бритвы, чтобы проглотить и закосить, как опытные люди научили, но в последнюю секунду глотать побоялся (задницу ведь распорет!) и решил просто порезаться. Лишь бы «Скорую» вызвали, а из «Скорой» свинтить, как стекло камнем кокнуть. Короче, взял и рубанул себе по уху. Так, не сильно, главное, чтоб кровищи побольше. Не сильно-то не сильно, но пол-уха оттяпал. Менты, конечно, «Скорую» вызвали, но в больницу отпускать не захотели. Однако пришлось, врач-молоток расписку с них потребовал, что за жизнь и здоровье задержанного полностью отвечают. А кому охота из-за всякой шелупони обдолбанной рисковать?

    Из машины «Скорой» Генка выскочил на первом же перекрестке. Благо конвоира не приставили – невелика птица. Бегом до хаты. Успел вовремя. Затащил мешок на чердак, забросал мусором. Только спустился, а тут родные правоохранительные органы в лице оперуполномоченного и участкового. Хату обшмонали, но… А за пакетик, ОМОНом изъятый, по закону только штраф полагался. Соскочил, стало быть, Генка. Да вот с ухом оказия вышла. Его же пришить на место полагалось, а не просто пластырем залепить. Да еще заразу какую-то себе в рану занес: в антисанитарных условиях операцию делал, вдобавок не стерильным инструментом. Довыпендривался. Загноилось ушко, заболело. Через месяц пришлось ампутировать… Подарок к восемнадцатилетию.

    – Пока, – возле овощных ларьков Вера свернула, решив пройти через рынок. Так быстрее.

    – Бывай, – кивнул Генка Ван-Гог, почесав то место, где когда-то росло ухо.

    Дозу Вера взяла не себе. Она боялась подсесть на героин. Травку покуривала, конечно. За компанию. Не смотреть же попусту, как Юрик глюки ловит. Юрик не возмущался: не хочешь ширяться – не надо, хотя, если любишь, могла бы…

    Сейчас в кармане лежал полный боевой комплект: грамм героина для Юрика и коробочек травки для себя. Бальзам и кондиционер. Два в одном. Грамма Юрику хватит на неделю. По паре уколов в день.

    Юрик сидел на иголочке-жердочке прочно и с комфортом. Начинал, как обычно начинают все. С травки, с колесиков… Потом ужалился героином. Засосало мгновенно, героин времени на раскачку не дает, три-четыре раза, и ты – «наш человек». Вера пыталась отговорить. Но от воли Юрика давным-давно ничего не зависело, и она бросила разговоры.

    Юрик обитал с мамашей-пьяницей в двухкомнатной хавире, превращенной общими стараниями в живописный хлев. Движимое имущество, вплоть до штопаных носков покойного бати, было давным-давно продано с местного аукциона. Какая-то видимость человеческого жилища создавалась исключительно стараниями Веры, да и то все реже и реже. Мамаша же вообще не обращала внимания на такие мелочи, как отсутствие стекол в окнах ее комнаты и унитаза в уборной. В конце концов, у нас тут не ток-шоу «Моя семья», главное, чтобы присутствовал комфорт душевный, а нужду и на пол справить можно.

    Вера знала Юрку с детства. Общий двор, общая школа, общие друзья, в чем-то схожие жизненные условия. У нее, кроме бабушки, потихоньку выживающей из ума, вообще никого не было. Лет так с пяти, когда предки разбежались. Где сейчас папанька, Вера понятия не имела, а мать грохнули в какой-то удалой компании, разбив о голову бутылку. Как рассказывала бабушка, крестясь и прося прощения за душу грешную, мать Верина была бесстыжей девкой, падкой до кобелей.

    Бабушку Вера любила. Все ж единственный родной человек, да и вырастила-выкормила… Юрку тоже любила, по крайней мере раньше, до того как… Он был ее крови. Тогда. Сейчас она внушала себе, будто еще любит его, с неугасшей наивной надеждой, что все будет хорошо и Юрка рано или поздно из вонючего злобного чудовища превратится в милого и доброго принца.

    Деньги на ширево будущий принц доставал совершенно не сказочным образом. В паузах между сеансами иглотерапии брал «кормильца» – черт знает откуда появившийся у него тэтэшник, – и отправлялся на заработки в какой-нибудь отдаленный спальный район города. В родном уезде не гадил, поэтому местные менты его не трогали. А ширялся он тихо, богобоязненно, без рекламных кампаний. Хату их фешенебельную участковый, конечно, посещал, но такими апартаментами нынче никого не удивишь. Главное, чтобы жалоб от соседей в канцелярию не поступало. Пистолет Юрик в ход не пускал ни разу, в том смысле что на курок на работе не жал. Высматривал дамочек пошикарнее возле приличного магазина и прогуливался за ними до подворотни, ежели те были без сопровождения. Увидев пушку и милую физиономию принца, по которой бурным потоком струился пот, они все понимали без слов и с готовностью сдавали наличную валюту и драгоценности.

    Патроны в обойме «кормильца» лежали самые настоящие. Как-то Юрик с Верой поехали в лесок и расстреляли штук десять по воронам. У Юрика осталось еще коробок пять этого добра. Где он взял оружие и боеприпасы, Вера не знала, хотя, конечно, интересовалась. «В „Поле чудес“ выиграл, – отвечал Юрик, – сектор „Приз“».

    Вчера он пришел к ней вечером, часов в одиннадцать, метнулся в ванную и долго намывал лицо, сопя и матерясь. Когда выполз, оно было похоже на красный сигнал светофора. Либо Юрик полюбовался на ядерный взрыв, либо получил термический ожог, отмолотив смену возле мартеновской печи. Все оказалось гораздо проще. Обработав первую жертву, Юрик решил закрепить успех, пока фартило. Но вторая сучка вместо денег вытащила из сумочки баллончик и, пустив в принца струю, подняла вой. Пришлось линять, причем почти на ощупь.

    Юрик отдал Вере деньги, пару колец, поручив утром купить дозу. Кольца она толкнула без всяких проблем знакомым рыночным скупщикам, травку взяла у черных, а героин – у Ван-Гога.

    В кармане еще оставался червонец, хватит на пару кило картошки – жрать-то что-то надо. Вера остановилась возле лотка, выбрала товар посимпатичнее у торговца-айзера.

    – Пожалуйста, красавица. Не картошка – сахар! Только с грядки!

    – Сам собирал? – поинтересовалась Вера, доставая пакет и деньги. – Два кило.

    – Бери больше, да?!

    – Хватит.

    Айзер поставил на весы пластиковое ведерко, само по себе тянувшее на полкило, и полез под прилавок за картошкой.

    Картонная нашлепка над козырьком ларька. «Объект находится под охраной частного предприятия „Ягуар“». «Могли бы черножопика и попроще обозвать, – про себя усмехнулась Вера, – а то „объект“. Особо ценный. Картошка у него наверно стратегическая…»

    – Держи, держи ее! Стой, крыса!!! Вера оглянулась на крик. В паре метров от нее вопила торговка фруктами, пытаясь перелезть через прилавок и тыча пальцем в толпу покупателей. Вера проследила направление ее пухлой руки. Здоровый охранник-ягуар, облаченный в мешковатый камуфляж, ловко, где-то даже изящно подсек девицу лет восемнадцати и мощно врезал ей кулаком по спине, словно волейболист по мячику. Девица, болезненно взвизгнув, шлепнулась на перемешанный с осенней слякотью гравий. Связка бананов отлетела метра на три вперед.

    Народ, полный праведного негодования, расступился.

    – Вот чего творят! Среди бела дня! Молодежь бесстыжая… Мы в три смены хребты гнем, а они бананы воруют!

    – Наркоманка, наверное!

    – Стрелять их надо, сволочуг!

    Ягуар, воодушевленный удачно выполненным служебным долгом (Ну наконец-то! Отличился!), схватил упавшую за волосы, приподнял, развернул и лихим ударом вновь опрокинул на землю. Девица застонала, кровь из разбитого носа смешалась с грязью.

    Подбежавшая торговка схватила воровку за волосы.

    – Так ей, сынок! Лахудра проклятущая! Не первый ведь раз здесь вертится. А у меня недостача каждый день из-за таких крыс! Люди добрые, что же это такое!? У меня ноги больные, я тут днями стою, а эти…

    Люди добрые сочувственно кивали головами. Девица, судя по одежде, явно не принадлежала к высшему свету. Скорее всего детдомовка. В квартале от рынка находился интернат. Вера несколько раз встречала ее на рынке и в стае пацанов, моющих стекла машин на ближайшем перекрестке. Да, точно детдомовка.

    Охранник, утомленный долгим ожиданием настоящей работы, видимо, решил отыграться на пойманной с поличным, тем более что правда на его стороне. С яростью бульдога, загнавшего в угол кошака, он, рыча, набросился на поверженную жертву. Следующий удар, уже ногой, последовал в живот. Детдомовка сжалась, обхватив ладонями голову. Она не просила о помощи, понимая, наверное, всякую бессмысленность этого, к тому же жизнь научила ее немудреному правилу – каждый за себя.

    Ягуар-бульдог не успокаивался. Вид крови только добавил азарта. Под одобрительные крики он пяткой саданул детдомовке по пояснице, отчего та выгнулась дугой и надрывно закашлялась. Рыночный страж занял стойку поудобнее, выбрал наиболее уязвимое место на теле жертвы для очередного удара возмездия. Девица зажмурилась, закрыв окровавленными пальцами лицо…

    У ворот рынка мелькнули серые кепочки с кокардами-гербами. Либо кто-то успел уже вызвонить ментов, либо те сами завернули порейдовать. В музыкальном киоске на полную громкость запустили хит про Ксюшу. «Ксюша, Ксюша, Ксюша – юбочка из плюша…» Условный сигнал о том, что в гости пожаловал ОМОН. Стало быть – рейд. Операция «Ураган».

    Охранник, впрочем, ничего не видел и не слышал, погруженный в мысли о высоком. Вновь замахнулся. Удар, еще…

    – Ты, козлина, чучело с дубиной! Ягуар резко обернулся на окрик и тут же получил смачный щелчок ногой по своему мужскому хозяйству. От боли он согнулся в поясе, по-рачьи выпучив обалдевшие глаза.

    – Цирик сраный, нашел с кем связываться! Вонючка!

    Мастерству рукопашного боя Веру никто никогда не обучал, и драться ей в жизни по-настоящему не доводилось. Как бить – подсказал инстинкт. Путь к сердцу мужчин лежит через… Вообще она даже не успела сообразить, как отважилась на такое. Этот козел просто-напросто убивал девчонку, а добрые дяди-тети еще и радовались. Уроды! Подумаешь, три банана пацанка сперла. Может, ее помоями кормят в детдоме вперемешку с собачьим дерьмом.

    Когда охранник, глотая толстыми губами воздух, попытался выпрямиться. Вера схватила его рукой за волосы и со всей силы врезала коленкой в нос. Хрясь!

    – Милиция! Помогите! Убивают! – визжала как резаный поросенок торговка. – Ой-ой-ой!

    – Заглохни, манда ушастая! Засунь свои бананы в задницу, истеричка!

    Вера плюнула на упавшего супермена и в ту же секунду полетела следом, врезавшись носом в гравий. Ей показалось, что на спину обрушился стальной шар, которым сносят старые дома.

    – Всем стоять! Работает ОМОН!

    Собственно, слово «стоять» было бы уместней заменить на слово «лежать». Когда Вера попыталась выполнить прозвучавшую команду и приподняться, чья-то ладонь тут же вмяла ее лицо в землю.

    – Лежать, сказано!

    Руки мгновенно оказались за спиной, хрустнув в суставах.

    «Ксюша, Ксюша, Ксюша – юбочка из плюша…»

    «Спасибо, ребята! Вы настоящие профессионалы. Лишь бы без швов обошлось…»

    Ну, блин, попадалово!

    * * *

    Казанцев, задрав голову, выпустил в потолок струйку дыма. Затем, взяв у дежурного материал, оставил корявый автограф в книге происшествий.

    – Это еще что, Леха… Собрался я как-то в гости к одной знатной фройляйн, – Костя присел на скамейку для задержанных, – соответственно и нарядился достойно. Ахтунг, ахтунг, ин дер люфт ас Казанцев! Костюмчик, галстучек, розочка в петлице. Ботинки отполировал, как гусар кокарду. В общем, полный парад! Хоть на прием к королеве иди. А тут, блин, заявочку дают – труп в подвале. Вроде с гнильцой. И, как на грех, ни одной живой души в отделе. Все рейдуют, пес их задери. Ураганят! Мне-то, конечно, не привыкать, могу сгонять, но костюмчик жалко. Может, полицейские из Майами на трупы в смокингах и ездят, но это их дела. У них костюмами все шкафы забиты, а у меня единственный. Пошел я сменную форму искать, но не успел, Витька – он тогда дежурил – запричитал: «Быстрее давай! На труп большое начальство выехало, не дай Бог раньше нас поспеет! Без квартальной останемся».

    Что ж делать? Поехал. В костюме с розочкой. Залез в подвал, осмотрел дядьку опарышного. Криминала вроде нет, кругом склянки из-под очистителя валяются. Отравился, похоже, дружок. Выползаю, опарышей и блох с брюк стряхиваю, а тут как раз господа из Большого дома подъезжают. «Кто старший?» – «Я, – говорю, – старший». – «Доложитесь». – «Есть. Гражданами в подвале обнаружен труп неизвестного мужчины в сильной степени разложения, без внешних видимых повреждений. Оставляю материал до вскрытия трупа. Старший лейтенант милиции Казанцев».

    Полковник выслушал, оценил мой прикид люксовый, да и спрашивает: «А что это вы, Казанцев, на труп так вырядились? – и на розочку мою кивает, – праздник, может, сегодня какой?»

    Я потупился, развел руками и говорю: «Каждый новый труп, товарищ полковник, для меня всегда праздник».

    Костик, закончив байку, непонятно к чему поднял указательный палец вверх. Дежурный и помощник загоготали в унисон:

    – Иди ты, баламут… Давай с бабой разбирайся. Сейчас еще всякого добра натаскают, до утра не разгребешь.

    – Взял бы да помог. – Казанцев, махнув перед лицом дежурного пачкой листов, пошел к себе.

    – Пакеты не потеряй, там не семечки.

    – Не потеряю.

    Зайдя в кабинет, он плюхнулся на диван, положив на колени материал.

    «Так, что тут у нас? Рапортина старшего сержанта Колдобинцева. В ходе операции „Ураган“ мною, при содействии тех-то-сех-то, на рынке „Левобережный“ задержана гражданка Лебедева Вера Ивановна (со слов), имевшая при себе коробок с веществом растительного происхождения и пакетик с серым порошком. При задержании Лебедева В. И. оказала злостное неповиновение и сопротивление».

    «Две палки», – автоматически подметил Костя.

    Изъятое упаковано грамотно, в конвертиках, с печатями и подписями понятых. Адвокату ловить не фиг. Если по закону. Научились, слава Господу. Еще бы! Столько рейдов-ураганов. Попугай научится.

    Объяснения понятых, объяснения свидетелей. «Устроила драку… Пакетик и коробок изъяты из внутреннего кармана, тут же опечатаны».

    Никакой провокации… Не та птичка. Не министерская дочка. Таких красоток с рынков да вокзалов пачками таскают. Могут хлопцы, конечно, для улучшения показателей коробок-другой сунуть… Но каждому не засунешь – накладно.

    Хотя от задержанных только это и слышишь. Засунули.

    …Здесь на арест потянет. Порошочек, судя по описанию, либо коксик, либо героинчик, а от конверта с коробочком сеном свежескошенным за версту разит. Сядешь ты, девочка, как там тебя, Лебедева В. И., в сибирский экспресс. Попала под «Ураган». Может, пару дней назад и отделалась бы подписочкой о невыезде или вообще пинком по юной заднице, но «Ураган» требовал количественных и качественных показателей. Арестовано – столько-то, в том числе за совершение… нетяжких преступлений.

    Такие материалы обычно расписывались участковым инспекторам либо ононовцам 1   ОНОН – отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков

    [Закрыть]. Преступление очевидное, уголовному розыску тут делать не фиг. Костя сегодня согласно плановой операции находился в группе разбора. Разобраться с этим материалом было несложно. Опросить девицу, ежели она не под дозой, отправить конвертики с зельем на экспресс-анализ. Хватит граммов-миллиграммов для статьи – вызвать следователя.

    От раскрытия серьезного преступления Костю оторвал звонок местного телефона.

    – Константин, – на связь вышел начальник отделения.

    – Да! – радостно гаркнул Костя.

    – Материал по бабе у тебя?

    – Так точно! Как раз изучаю.

    – Давай по-быстрому на анализ, должно хватить. Девку – до утра, и вызывай следака. Когда ее закроют – сразу в сводку о раскрытии. Надеюсь, учить не надо?

    – Дурное дело не хитрое.

    – Не юродствуй, мне этот «Ураган» во где… Костя догадался, что на том конце провода шеф провел ладонью по горлу.

    – Показатели хоть высри!.. Все, действуй!

    – Есть!

    Он положил трубку, достал из брюк платочек-парашют, сморкнулся (чертова простуда!) и направился в дежурку за задержанной.

    Вера попросила умыться. Казанцев указал на дверь туалета, где имелась коричневая от ржавчины раковина, сам остался в коридоре. Когда девушка вышла, он отметил, что ОМОН даром пайковые не получает и оказывать ему сопротивление – все равно что забивать гвозди лбом. В кирпичную стену.

    – Ну-с, фройляйн, – игриво начал Казанцев, усадив Веру на стул, – вы не имеете права хранить молчание. Слушаю! Вот это, – он приподнял, двумя пальцами конвертики, – изъято из вашего личного кармана. Хотелось бы узнать, как оно там оказалось. Девчонка-девчоночка, темные ночи… Начи-най!

    Вера вытерла разодранную щеку платком. Чего теперь оправдываться? Рассказывать, что за бабу незнакомую заступилась и не успела наркоту сбросить? Кому рассказывать? Этим костоправам? Фуфло.

    – Нашла, – едва слышно ответила Вера. Казанцев резво приподнялся со стула.

    – Так, а ну-ка рукав засучи… Теперь другой. К лампе подвинься.

    Вера протянула руки так, чтобы на них упал свет.

    – Ну надо же?! Девушка с чистыми венами. Молодец. В первый раз, что ли, решила? А тогда я тебе умную вещь скажу, а ты постарайся запомнить. Ширяться вредно, милая, и курить тоже. Стало быть, нашла, да?

    – Да.

    – На рынке?

    – Да.

    – И то, и другое?

    – Да.

    – При этом упав и разбив лицо?

    – Да.

    – Ну вот за это и сядешь, – закончил блиц-допрос Казанцев.

    В принципе достаточно. Ничего другого он услышать и не рассчитывал. К тому ж девчонка, похоже, из породы «волчат», лезть в душу к ней совершенно бессмысленно. Да и надо ли? Если у каждого наркоши допытываться, как и когда он встал на тернистый путь, придется плюнуть на все остальные дела и переехать в отделение на постоянное место жительства. Колоть на то, где взяла?… Это и так ясно. На рынке, у какого-нибудь восточного гостя. Хорошо хоть на ментов не валит, что подсунули.

    Вера же сейчас думала не о себе. Юрика, не получившего дозу, начнет ломать, чердак поедет.

    – Работаешь где? – прервал ее размышления Казанцев.

    – Нигде… Раньше в ларьке торговала.

    – И что, не понравилось?

    – Сократили.

    – А травку на подоконнике в горшочках выращиваешь, да?

    – Люди добрые подают.

    – Во как! Может, подскажешь, где их найти? Надоело мне с ментами тусоваться, хочу серьезное дело начать. Не, запросто! Связи есть, опыт кой-какой, чтоб не хапнули с поличным, как тебя. Чего ж ты так прокололась? Жадность фраершу сгубила.

    – Наверно.

    – А сопротивление оказывать? Да еще ОМОНу? Это ж просто неприлично… Ладно б участкового или постового послала, они к этому привычные, не обижаются. Но бойца милиции особого назначения!? Ты очень, очень легко отделалась.

    Вера не ответила, отвернув лицо в сторону зарешеченного окна. Ничего больше говорить не хотелось. У них тут конвейер. Вопрос – ответ, сдал – принял, сел – встал. Следующий…

    Казанцев достал журнал, куда заносил данные о попавших в поле зрения аморальных личностях. В течение следующего получаса с грацией гиппопотама влезал в Верину душу, выпытывая ее биографию и отношение к преступному сообществу. Процесс прервал телефонный звонок дежурного, предложившего ускорить темп, ибо на очереди ждал следующий представитель наркомафии.

    Костя по-быстрому записал объяснения Веры про то, как она «нашла и упала», черканул запрос в экспресс-лабораторию и повел фройляйн в камеру для задержанных.

    – Посидишь у нас до утра. Ужин и кофе в постель не предусмотрены, постель, собственно, тоже. Зато в отдельном номере, если еще баб не отловят. Молишься за спасение души и гуманность районного суда.

    – Сколько я… получу?

    – Сколько б ни получила, все твое, не переживай.

    У дверей камеры Костя задержался на секунду.

    – Надеюсь, вам у нас понравится. Но все же лучше пользоваться услугами другой туристической фирмы и других отелей.

    Задвинув щеколду, он обратился к дежурному:

    – Тачка есть? Наркоту отвезти?

    – Часа через три повезем. Все, что за вечер насобираем, сразу и отправим. Зачем машину туда-сюда гонять, и так скоро раком ездить будет. Бери в «аквариуме» следующего – в магазине задержали на контроле, водку выносил. – Тоже ОМОН хапнул?

    – Продавец. Но в ходе операции «Ураган». Я уже в сводку забил.

    – Ну естественно, сто лет в обед он бы продавцу без «Урагана» сдался… Пусть сидит, у меня ужин.

    Костя вернулся к себе, достал из сумки бутерброды, отодвинул в сторонку материал, конверты с наркотой. Пока грелся чайник, отыскал в журнале нужную фамилию, набрал номер.

    – Здорово, дорогой мой человек Валерий.

    – Костя?

    – Он самый. Футбол небось смотришь? Какой счет?

    – Ноль – два. Да не игра – блевотина какая-то. Ползают по полю, как черепахи на похоронах, хоть бы для приличия побегали…

    – Тогда отвлеку, много не потеряешь. Скотинка у меня на земле завелась, дамочкам уши рвет вместе с сережками. Не слыхал про такие ужасы?

    – Залетные, наверное. Или малолетки.

    – Ты поспрашивай, да? Если что – озолочу, ты знаешь.

    – Об этом не шибко балаболят. Скупщиков трясти надо, им все золото тащат.

    – Так ты у них и спроси. Сережки, мол, хочу купить женушке в подарок.

    – Хорошо, попробую.

    – Ну и здорово! Я тебе через недельку брякну. Покеда!.. Да, вот еще что. Лебедева Вера Ивановна не знакома? Из тридцатого дома? Двадцать два года. На рынке сегодня хапнули за неповиновение с дозой на кармане.

    – Да какое там, к бесу, неповиновение?! Видел я все. Цирик рыночный малолетку застукал, бананы та с лотка сперла. Так дуплить начал, что зубы по всему рынку полетели. Фиг ли, народ стоял, смотрел! Чуть ли не в ладоши хлопал. Запинал бы конкретно цирик бабу, кабы не Верка. Классно она ему по шарам влупила, тот полчаса потом как суслик кастрированный по рынку ползал. А Верке не повезло, ваши налетели, спеленали, еще дубиной угостили. Несправедливо, Сергеич… Лучше б цирику выписали, он месяц назад мужика не за хрен собачий покалечил, башку проломил. А Верку-то?

    – Так ты знаешь ее?

    – Что ж не знать? Девка, конечно, гоношистая, дурная. Парень в юбке. Себе на уме.

    – На игле?

    – Вроде нет. Травку покуривает.

    – У нее героин нашли.

    – Ну, может, уже и подсела, я ж не нарколог участковый, учетных карточек не веду. Она с Юркой Котиным трется, тот – героинщик. Знаешь такого?

    – Конечно, – соврал Костя, записав фамилию на календаре.

    – Вот ему, может, и брала.

    – Ладно, понял. Смотри футбол дальше. Пока.

    – Слышь, Сергеич. С Веркой-то… Заступилась, и ее же…

    – А ты че не заступился?

    – Да я… Ну… Там…

    Костя повесил трубку. Уставился на свистящий чайник, минуту сидя без движения, потом, очнувшись, выдернул вилку. Кипяток, расплескавшись по столу, залил какие-то бумаги. Костя взял конверт, посмотрел сквозь него на лампу, Книга Корнея Чуковского «От двух до пяти».

    «А ты ж чего не заступился?…»

    В кабинете отца-шефа как дамоклов меч висел стенд. Показатели работы оперативного состава. Рассмотрено материалов, раскрыто неочевидных преступлений, количество заведенных дел оперучета… Казанцев Константин Сергеевич… Место номер семь. Из семи. Грозит расставание с высшей лигой.

    Высшей?

    * * *

    Часов в двенадцать следующего дня Костя забрал Веру из камеры. Ссадина на ее щеке покрылась черной коркой, по пути девушка еще раз попросила разрешения умыться. Казанцев отметил про себя, что Вера действительно похожа на пацана. Короткая стрижка, ноль косметики, джинсы, мешковатая куртка… Взгляд волчонка. Правда, не затравленного.

    – Садись. Как спалось?

    Судя по красноте глаз, спать она не ложилась. Вернее, не садилась – в камере были исключительно сидячие места.

    – Нормально, – буркнула Вера, – закурить не дадите? У меня отобрали.

    Костя кивнул, выбил из сморщенной пачки беломорину, щелкнул зажигалкой. Вера приложила к начавшей кровоточить ссадине мокрый платок, жадно затянулась.

    – Давай почитаем, что нам наука установила, – опер вытащил из материала листок, разукрашенный печатями. Заключение эксперта криминалистической лаборатории.

    – Такого-то сякого-то на исследование поступили конверты с веществом, изъятым у гражданки Лебедевой В. И., тыры-пыры… Конверты опечатаны печатью номер… Скреплены подписями понятых. Это все не интересно… Ага. Проведенным исследованием установлено, что белый порошок является веществом природного происхождения, относится к известняковым породам и применяется для изготовления мела… – Костя перевел взгляд на Веру. Та напоминала папуаса, впервые попавшего в кинотеатр.

    – Чего-о-о-о-о?…

    – Я не понял, – спросил Костя, – у нас теперь мелом ширяются?

    – Не… Не знаю.

    Мелом у нас не ширяются. Вера, конечно, не химическая лаборатория, но уж героин от мела отличить могла. Да и Ван-Гог таких подлянок устраивать не будет. Он маркой фирмы дорожит, к тому же, не дай Бог, застукает кто из клиентов, второе ухо отрежет. Нет, нет… Не успел он шельмануть. Она сама пакетик из тайничка взяла, сама проверила, сама в карман сунула… Какой мел?

    – И почем ты этот пакетик нашла? Небось за тонну сговорились? В другой раз на рынок ты не ходи, У нас в подвале пара мешков лежит для побелки – так и быть, за сотню грамм уступлю. Мел там хороший, белый, как мука, высший сорт.

    Костя перевернул листок.

    – Так, ну, со вторым конвертиком полный порядок. Анаша! До чего ж ты хороша! Вес нетто согласно заключению – три целых шесть десятых грамма. Ну, Вера Ивановна, у тебя сегодня какой-то прям наисчастливейший день! Вместо героина – мел, анаши до уголовной ответственности тоже не хватает. Это, я б даже сказал, чудо! Почему мне так не везет? Пришел бы на работу, начальство мне иномарку в подарок – держи, Константин Сергеевич, за кровопролитную борьбу с наркомафией! Заслужил! Да хрен там, не то что иномарку, премии квартальной не дождешься. Хотя шеф наш какого-то доброго волшебника наверняка прикрывает. Уже второй «опель» меняет. Безо всяких чудес.

    Казанцев швырнул заключение на стол.

    – Свободна, красавица!

    – Совсем?

    – Нет, наполовину. Ноги можешь оставить. Считай, отделалась тяжелым испугом. А то, что ОМОН фейс попортил, – так меньше по непотребным местам болтайся. И еще, – Костя сменил игривый тон на более серьезный, – я в чудеса не верю, влетишь снова, может и не подфартить, как сегодня… Поэтому завязывай, подруга… Лектор из меня хреновый, больше ничего говорить не буду. Ступай. Бабуле привет.

    Вера, конечно, расслышала слова Казанцева, но, все еще не выйдя из тормознутого состояния, продолжала сидеть. Наваждение какое-то. Эльхан, айзер с рынка, тоже марку блюдет и так дешево динамить не будет. Тем более что раньше у него с Верой никаких проблем в товарно-денежных отношениях не возникало. Пять грамм, стандартный вес… Цена с учетом инфляции. Может, и вправду повезло, перепутал эксперт пакетики или пьяный был.

    Она сунула мокрый, испачканный кровью платок в карман, поднялась со стула, не решаясь шагнуть к двери. Неужели пронесло?… Со знакомого Витьки-Котлеты, когда накрыл его «Ураган» с дозой на кармане, оперок за отмазку полтонны бакинских запросил. Бегал Котлета с высунутым языком недели две, бабки искал. А потом еще сам у опера эту же наркоту и покупал.

    На пороге она задержалась и неожиданно произнесла:

    – Спасибо… До свидания.

    – Да, кстати, – с ухмылкой ответил Костя, – возьми на память. Сувенирчик. Он кинул ей пакетик с мелом.

    – И передай своей подружке, что от бананов толстеют. Фигуру испортит…

    Спустя несколько минут после ее ухода Костю вызвал любимый шеф.

    – Что по бабе?

    – А ничего, Сергей Павлович. Анаши до статьи не хватило. Двух грамм всего. Обидно. А порошок мелом оказался.

    – Каким еще мелом? – обалдел шеф.

    – Ну, в школе, знаете, дети на досках рисуют? Белый такой…

    – Хватит дурака из меня делать. По сопротивлению что?

    – Я вас умоляю, Сергей Павлович, вы серьезно думаете, что в суде проскочит история, как двадцатилетняя соплячка накостыляла бойцам особого назначения, прошедшим горячие точки? Попадет в газеты – засмеют… Да не переживайте, Сергей Павлович, «Ураган» только начался, наловим еще.

    – Кому бы говорить, – начальник кивнул на стенд, – скажи омоновцам спасибо, что хоть они за тебя палки рубят… Запомни: не будешь на совесть работать – скатертью дорога.

    – Спасибо за оказанное доверие, Сергей Павлович. Буду.

    Вернувшись в кабинет, Костя вытащил из стола пакетик с героином, вскрыл и высыпал содержимое в цветочный горшок, перемешав затем наркотик с землей. Погрозил пальцем герани.

    – Последний раз! Будешь ширяться – засохнешь. Реально.

    * * *

    Костя запрыгнул в «уазик» на ходу.

    – Не подождать секунду? – раздраженно посмотрел на водителя, отряхивая от мокрой грязи брюки.

    – Да сколько же ждать?! – ответил за водителя участковый инспектор Гриша Бугаев, – заявочка веселая. Не дай Бог позже главковских приедем.

    – Не позже. У них вертолетов нет. А по пробкам даже с мигалкой час прошкандыбаешь.

    УАЗ неуклюже выполз со двора. Пол в машине был покрыт досками. Родной – железный – давным-давно сгнил, и водитель настелил паркет. Под самим господином управляющим, как называл шофера Костя, вообще пола не было, он ставил ноги прямо на педали, под рулем натянув кусок полиэтилена, чтобы грязь с дороги не летела в лицо.

    – Кто вызвал? – продолжая чистить штанину, спросил Казанцев.

    – «Скорая».

    – А «Скорую»?

    – Не знаю… Три огнестрела. Двое отошли, третий жив.

    – Сильно… Адрес нигде не светился?

    – Димка безухий там живет, Курицын. Ван-Гог «погоняло». С наркотой как-то залетал.

    iknigi.net

    Читать книгу Рикошет »Кивинов Андрей »Библиотека книг

       

    Опрос посетителей
    Что Вы делаете на сайте?
       
       

    На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

       

       

    Кивинов Андрей. Книга: Рикошет. Страница 1

    Назад 1 Далее

    Андрей Кивинов

    РИКОШЕТ

    - Дозу дал!- Дозу принял!Вера натянуто ухмыльнулась, спрятав пакетик во внутренний карман куртки.- В следующий раз скину как постоянному клиенту. Может быть, - обнадежил, пересчитывая деньги, Ван-Гог.- Дождешься от тебя... Дилер региональный. Они отошли от кирпичного забора, в котором находился одноразовый тайник - небольшое углубление, прикрытое обломком деревянного бруска. Ван-Гог не был сумасшедшим и никогда не таскал товар с собой. Во-первых, менты по рынку шакалят - рейдуют через день, пугая народ маскарадными шоу, во-вторых, свои же опустить могут, когда ломак колбасит. А так, с тайничком, - полный ажур. Плати по курсу, покажу, где спрятано. Подойдешь - заберешь. Сам. Если что, все претензии уважаемых спецслужб к вам, господин покупатель. А я так, отлить к забору подошел, пивка, знаете ли, выпил.Могли, конечно, прихватить, когда в тайничок закладку делаешь или по пути. Теоретически. Но Ван-Гог был опытным практиком, к тому же ориентировался на рынке, как Дерсу Узала в тайге. Подставу или "хвостик" чуял за милю. Даже за мегапарсек. Два раза в один и тот же тайник товар не прятал, мест для закладки хватало.На самом деле его звали Генкой, кликуху Ван-Гог он получил за отсутствие левого уха, которое, так же как и великий голландец, отрезал сам. Правда, в отличие от того, не в угоду женской прихоти. Года три назад Генка влетел по-глупому с пакетиком соломы. Попал под ОМОН. Мелочевка, в общем-то, соскочил бы без проблем на первый раз. Но, как назло, дома, под кроватью, безо всякой конспирации беспечно лежал целый мешок дури, тянущий лет на пять, к тому же чужой. А менты на обыск после обеда собрались прокатиться. Генка вытащил из носка обломок бритвы, чтобы проглотить и закосить, как опытные люди научили, но в последнюю секунду глотать побоялся (задницу ведь распорет!) и решил просто порезаться. Лишь бы "Скорую" вызвали, а из "Скорой" свинтить, как стекло камнем кокнуть. Короче, взял и рубанул себе по уху. Так, не сильно, главное, чтоб кровищи побольше. Не сильно-то не сильно, но пол-уха оттяпал. Менты, конечно, "Скорую" вызвали, но в больницу отпускать не захотели. Однако пришлось, врач-молоток расписку с них потребовал, что за жизнь и здоровье задержанного полностью отвечают. А кому охота из-за всякой шелупони обдолбанной рисковать?Из машины "Скорой" Генка выскочил на первом же перекрестке. Благо конвоира не приставили - невелика птица. Бегом до хаты. Успел вовремя. Затащил мешок на чердак, забросал мусором. Только спустился, а тут родные правоохранительные органы в лице оперуполномоченного и участкового. Хату обшмонали, но... А за пакетик, ОМОНом изъятый, по закону только штраф полагался. Соскочил, стало быть, Генка. Да вот с ухом оказия вышла. Его же пришить на место полагалось, а не просто пластырем залепить. Да еще заразу какую-то себе в рану занес: в антисанитарных условиях операцию делал, вдобавок не стерильным инструментом. Довыпендривался. Загноилось ушко, заболело. Через месяц пришлось ампутировать... Подарок к восемнадцатилетию.- Пока, - возле овощных ларьков Вера свернула, решив пройти через рынок. Так быстрее.- Бывай, - кивнул Генка Ван-Гог, почесав то место, где когда-то росло ухо.Дозу Вера взяла не себе. Она боялась подсесть на героин. Травку покуривала, конечно. За компанию. Не смотреть же попусту, как Юрик глюки ловит. Юрик не возмущался: не хочешь ширяться - не надо, хотя, если любишь, могла бы...Сейчас в кармане лежал полный боевой комплект: грамм героина для Юрика и коробочек травки для себя. Бальзам и кондиционер. Два в одном. Грамма Юрику хватит на неделю. По паре уколов в день.Юрик сидел на иголочке-жердочке прочно и с комфортом. Начинал, как обычно начинают все. С травки, с колесиков... Потом ужалился героином. Засосало мгновенно, героин времени на раскачку не дает, три-четыре раза, и ты - "наш человек". Вера пыталась отговорить. Но от воли Юрика давным-давно ничего не зависело, и она бросила разговоры.Юрик обитал с мамашей-пьяницей в двухкомнатной хавире, превращенной общими стараниями в живописный хлев. Движимое имущество, вплоть до штопаных носков покойного бати, было давным-давно продано с местного аукциона. Какая-то видимость человеческого жилища создавалась исключительно стараниями Веры, да и то все реже и реже. Мамаша же вообще не обращала внимания на такие мелочи, как отсутствие стекол в окнах ее комнаты и унитаза в уборной. В конце концов, у нас тут не ток-шоу "Моя семья", главное, чтобы присутствовал комфорт душевный, а нужду и на пол справить можно.Вера знала Юрку с детства. Общий двор, общая школа, общие друзья, в чем-то схожие жизненные условия. У нее, кроме бабушки, потихоньку выживающей из ума, вообще никого не было. Лет так с пяти, когда предки разбежались. Где сейчас папанька, Вера понятия не имела, а мать грохнули в какой-то удалой компании, разбив о голову бутылку. Как рассказывала бабушка, крестясь и прося прощения за душу грешную, мать Верина была бесстыжей девкой, падкой до кобелей.Бабушку Вера любила. Все ж единственный родной человек, да и вырастила-выкормила... Юрку тоже любила, по крайней мере раньше, до того как... Он был ее крови. Тогда. Сейчас она внушала себе, будто еще любит его, с неугасшей наивной надеждой, что все будет хорошо и Юрка рано или поздно из вонючего злобного чудовища превратится в милого и доброго принца.Деньги на ширево будущий принц доставал совершенно не сказочным образом. В паузах между сеансами иглотерапии брал "кормильца" - черт знает откуда появившийся у него тэтэшник, - и отправлялся на заработки в какой-нибудь отдаленный спальный район города. В родном уезде не гадил, поэтому местные менты его не трогали. А ширялся он тихо, богобоязненно, без рекламных кампаний. Хату их фешенебельную участковый, конечно, посещал, но такими апартаментами нынче никого не удивишь. Главное, чтобы жалоб от соседей в канцелярию не поступало. Пистолет Юрик в ход не пускал ни разу, в том смысле что на курок на работе не жал. Высматривал дамочек пошикарнее возле приличного магазина и прогуливался за ними до подворотни, ежели те были без сопровождения. Увидев пушку и милую физиономию принца, по которой бурным потоком струился пот, они все понимали без слов и с готовностью сдавали наличную валюту и драгоценности.Патроны в обойме "кормильца" лежали самые настоящие. Как-то Юрик с Верой поехали в лесок и расстреляли штук десять по воронам. У Юрика осталось еще коробок пять этого добра. Где он взял оружие и боеприпасы, Вера не знала, хотя, конечно, интересовалась. "В "Поле чудес" выиграл,- отвечал Юрик,- сектор "Приз"".Вчера он пришел к ней вечером, часов в одиннадцать, метнулся в ванную и долго намывал лицо, сопя и матерясь. Когда выполз, оно было похоже на красный сигнал светофора. Либо Юрик полюбовался на ядерный взрыв, либо получил термический ожог, отмолотив смену возле мартеновской печи. Все оказалось гораздо проще. Обработав первую жертву, Юрик решил закрепить успех, пока фартило. Но вторая сучка вместо денег вытащила из сумочки баллончик и, пустив в принца струю, подняла вой. Пришлось линять, причем почти на ощупь.Юрик отдал Вере деньги, пару колец, поручив утром купить дозу. Кольца она толкнула без всяких проблем знакомым рыночным скупщикам, травку взяла у черных, а героин - у Ван-Гога.В кармане еще оставался червонец, хватит на пару кило картошки - жрать-то что-то надо. Вера остановилась возле лотка, выбрала товар посимпатичнее у торговца-айзера.- Пожалуйста, красавица. Не картошка - сахар! Только с грядки!- Сам собирал? - поинтересовалась Вера, доставая пакет и деньги. - Два кило.- Бери больше, да?!- Хватит.Айзер поставил на весы пластиковое ведерко, само по себе тянувшее на полкило, и полез под прилавок за картошкой.Картонная нашлепка над козырьком ларька. "Объект находится под охраной частного предприятия "Ягуар"". "Могли бы черножопика и попроще обозвать, - про себя усмехнулась Вера, - а то "объект". Особо ценный. Картошка у него наверно стратегическая..."- Держи, держи ее! Стой, крыса!!! Вера оглянулась на крик. В паре метров от нее вопила торговка фруктами, пытаясь перелезть через прилавок и тыча пальцем в толпу покупателей. Вера проследила направление ее пухлой руки. Здоровый охранник-ягуар, облаченный в мешковатый камуфляж, ловко, где-то даже изящно подсек девицу лет восемнадцати и мощно врезал ей кулаком по спине, словно волейболист по мячику. Девица, болезненно взвизгнув, шлепнулась на перемешанный с осенней слякотью гравий. Связка бананов отлетела метра на три вперед.Народ, полный праведного негодования, расступился.- Вот чего творят! Среди бела дня! _ Молодежь бесстыжая... Мы в три смены хребты гнем, а они бананы воруют!- Наркоманка, наверное!- Стрелять их надо, сволочуг!Ягуар, воодушевленный удачно выполненным служебным долгом (Ну наконец-то! Отличился!), схватил упавшую за волосы, приподнял, развернул и лихим ударом вновь опрокинул на землю. Девица застонала, кровь из разбитого носа смешалась с грязью.Подбежавшая торговка схватила воровку за волосы.- Так ей, сынок! Лахудра проклятущая! Не первый ведь раз здесь вертится. А у меня недостача каждый день из-за таких крыс! Люди добрые, что же это такое!? У меня ноги больные, я тут днями стою, а эти...Люди добрые сочувственно кивали головами. Девица, судя по одежде, явно не принадлежала к высшему свету. Скорее всего детдомовка. В квартале от рынка находился интернат. Вера несколько раз встречала ее на рынке и в стае пацанов, моющих стекла машин на ближайшем перекрестке. Да, точно детдомовка.Охранник, утомленный долгим ожиданием настоящей работы, видимо, решил отыграться на пойманной с поличным, тем более что правда на его стороне. С яростью бульдога, загнавшего в угол кошака, он, рыча, набросился на поверженную жертву. Следующий удар, уже ногой, последовал в живот. Детдомовка сжалась, обхватив ладонями голову. Она не просила о помощи, понимая, наверное, всякую бессмысленность этого, к тому же жизнь научила ее немудреному правилу - каждый за себя.Ягуар-бульдог не успокаивался. Вид крови только добавил азарта. Под одобрительные крики он пяткой саданул детдомовке по пояснице, отчего та выгнулась дугой и надрывно закашлялась. Рыночный страж занял стойку поудобнее, выбрал наиболее уязвимое место на теле жертвы для очередного удара возмездия. Девица зажмурилась, закрыв окровавленными пальцами лицо...У ворот рынка мелькнули серые кепочки с кокардами-гербами. Либо кто-то успел уже вызвонить ментов, либо те сами завернули порейдовать. В музыкальном киоске на полную громкость запустили хит про Ксюшу. "Ксюша, Ксюша, Ксюша - юбочка из плюша..." Условный сигнал о том, что в гости пожаловал ОМОН. Стало быть - рейд. Операция "Ураган".Охранник, впрочем, ничего не видел и не слышал, погруженный в мысли о высоком. Вновь замахнулся. Удар, еще...- Ты, козлина, чучело с дубиной! Ягуар резко обернулся на окрик и тут же получил смачный щелчок ногой по своему мужскому хозяйству. От боли он согнулся в поясе, по-рачьи выпучив обалдевшие глаза.- Цирик сраный, нашел с кем связываться! Вонючка!Мастерству рукопашного боя Веру никто никогда не обучал, и драться ей в жизни по-настоящему не доводилось. Как бить - подсказал инстинкт. Путь к сердцу мужчин лежит через... Вообще она даже не успела сообразить, как отважилась на такое. Этот козел просто-напросто убивал девчонку, а добрые дяди-тети еще и радовались. Уроды! Подумаешь, три банана пацанка сперла. Может, ее помоями кормят в детдоме вперемешку с собачьим дерьмом.Когда охранник, глотая толстыми губами воздух, попытался выпрямиться. Вера схватила его рукой за волосы и со всей силы врезала коленкой в нос. Хрясь!- Милиция! Помогите! Убивают! - визжала как резаный поросенок торговка. - Ой-ой-ой!- Заглохни, манда ушастая! Засунь свои бананы в задницу, истеричка!Вера плюнула на упавшего супермена и в ту же секунду полетела следом, врезавшись носом в гравий. Ей показалось, что на спину обрушился стальной шар, которым сносят старые дома.- Всем стоять! Работает ОМОН!Собственно, слово "стоять" было бы уместней заменить на слово "лежать". Когда Вера попыталась выполнить прозвучавшую команду и приподняться, чья-то ладонь тут же вмяла ее лицо в землю.- Лежать, сказано!Руки мгновенно оказались за спиной, хрустнув в суставах."Ксюша, Ксюша, Ксюша - юбочка из плюша...""Спасибо, ребята! Вы настоящие профессионалы. Лишь бы без швов обошлось..."Ну, блин, попадалово!* * *Казанцев, задрав голову, выпустил в потолок струйку дыма. Затем, взяв у дежурного материал, оставил корявый автограф в книге происшествий.- Это еще что, Леха... Собрался я как-то в гости к одной знатной фройляйн, - Костя присел на скамейку для задержанных, - соответственно и нарядился достойно. Ахтунг, ахтунг, ин дер люфт ас Казанцев! Костюмчик, галстучек, розочка в петлице. Ботинки отполировал, как гусар кокарду. В общем, полный парад! Хоть на прием к королеве иди. А тут, блин, заявочку дают - труп в подвале. Вроде с гнильцой. И, как на грех, ни одной живой души в отделе. Все рей-дуют, пес их задери. Ураганят! Мне-то, конечно, не привыкать, могу сгонять, но костюмчик жалко. Может, полицейские из Майами на трупы в смокингах и ездят, но это их дела. У них костюмами все шкафы забиты, а у меня единственный. Пошел я сменную форму искать, но не успел, Витька - он тогда дежурил - запричитал: "Быстрее давай! На труп большое начальство выехало, не дай Бог раньше нас поспеет! Без квартальной останемся".Что ж делать? Поехал. В костюме с розочкой. Залез в подвал, осмотрел дядьку опарышного. Криминала вроде нет, кругом склянки из-под очистителя валяются. Отравился, похоже, дружок. Выползаю, опарышей и блох с брюк стряхиваю, а тут как раз господа из Большого дома подъезжают. "Кто старший?" - "Я, - говорю, - старший". - "Доложитесь". - "Есть. Гражданами в подвале обнаружен труп неизвестного мужчины в сильной степени разложения, без внешних видимых повреждений. Оставляю материал до вскрытия трупа. Старший лейтенант милиции Казанцев".Полковник выслушал, оценил мой прикид люксовый, да и спрашивает: "А что это вы, Казанцев, на труп так вырядились? - и на розочку мою кивает, - праздник, может, сегодня какой?"Я потупился, развел руками и говорю: "Каждый новый труп" товарищ полковник, для меня всегда праздник".Костик, закончив байку, непонятно к чему поднял указательный палец вверх. Дежурный и помощник загоготали в унисон:- Иди ты, баламут... Давай с бабой разбирайся. Сейчас еще всякого добра натаскают, до утра не разгребешь.- Взял бы да помог. - Казанцев, махнув перед лицом дежурного пачкой листов, пошел к себе.- Пакеты не потеряй, там не семечки.- Не потеряю.Зайдя в кабинет, он плюхнулся на диван, положив на колени материал."Так, что тут у нас? Рапортина старшего сержанта Колдобинцева. В ходе операции "Ураган" мною, при содействии тех-то-сех-то, на рынке "Левобережный" задержана гражданка Лебедева Вера Ивановна (со слов)/>Конец ознакомительного фрагментаПолную версию можно скачать по ссылке

    Назад 1 Далее

    Все книги писателя Кивинов Андрей. Скачать книгу можно по ссылке

    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

       

       

    Поиск по сайту
       
       

       

    Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

    Показать все теги

    www.libtxt.ru