Книга Счастливая странница читать онлайн. Книга счастливая


Книга Счастливая читать онлайн Элис Сиболд

Элис Сиболд. Счастливая

 

Глену Дэвиду Голду

 

Уважая чужое право па личную жизнь, я изменила имена и фамилии некоторых участников описанных здесь событий.

 

В том месте, где я была изнасилована (это бывший подземный ход в амфитеатр, откуда артисты выбегали на сцену прямо из-под трибун), незадолго перед тем нашли расчлененный труп какой-то девочки. Так сказали полицейские. И добавили: нечего и сравнивать, тебе еще посчастливилось.

Но эта убитая девочка была для меня понятнее, чем широкоплечие здоровяки-полисмены и перепуганные однокурсницы. Мы с ней обе побывали в одной и той же преисподней. Обе лежали распластанными на сухой листве и осколках стекла.

Мне тогда бросился в глаза один предмет, валявшийся среди пыльных листьев и битых пивных бутылок. Розовый бант. Во время рассказа о замученной девочке до меня явственно доносились ее мольбы, точь-в-точь как мои собственные, и думалось: в какой же момент ее волосы рассыпались по плечам и кто сорвал эту ленту. Возможно, убийца, а возможно — чтобы хоть на миг остановить пытку, в надежде, что потом можно будет поразмышлять, не было ли тут признаков «пособничества нападавшему», — она распустила волосы сама, по его приказу. Этих подробностей мне никогда не узнать; даже не установить, принадлежала ли розовая лента той самой девочке или же попала в подземный ход случайно, вместе с мусором. Каждый раз при виде розовых бантов я буду мыслями возвращаться к ней. К девочке, доживающей последние минуты.

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

 

Вот что запомнилось. Губы кровоточили. Прикусила их, когда он напал со спины и зажал мне рот. А сам прошипел: «Будешь орать — убью». Я оцепенела. «Усекла? Вякнешь — зарежу». Я кивнула. Правой рукой он удерживал меня за туловище, лишая возможности двигать локтями, а левой зажимал мне рот.

Потом убрал ладонь.

У меня вырвался крик. Резкий. Короткий.

Я не сдавалась.

Он снова зажал мне рот. Ударом сзади, под коленки, сбил с ног.

— Кому сказано? Убью, сучка. На перо поставлю. Убью.

Ладонь снова ослабила хватку, и я с воплем рухнула на мощенную кирпичом тропу. Он, расставив ноги, громоздился сверху и пинал меня в бок. Я издавала какие-то звуки, но все без толку: выходил жалкий шелест. Это его разозлило, даже взбесило. Я думала уползти. Ступнями, обутыми в мягкие мокасины, пыталась защититься от зверских побоев. Но либо брыкала воздух, либо едва-едва задевала его штанины. Никогда в жизни не дралась, да и по физкультуре была хуже всех в классе.

Каким-то образом — сама не понимаю, как это вышло — ухитрилась подняться на ноги. Помню, я кусалась, толкалась, уж не знаю, что еще. Потом бросилась бежать. Будто могучий великан, он только протянул руку — и поймал меня за длинные каштановые волосы. Рванул что есть силы, и я упала как подкошенная. Первая попытка бегства сорвалась из-за волос, из-за моих длинных волос.

Будешь знать, как рыпаться, — гаркнул он, и я начала молить.

Он полез в задний карман и вытащил нож. Я все еще трепыхалась, надеясь освободиться, и теряла сознание от боли, когда он клочьями выдирал у меня волосы. Подавшись вперед, я вцепилась обеими руками ему в ногу; он пошатнулся и едва не упал. Тогда мне было невдомек — это уж потом следователи установили, что именно в тот момент он выронил нож, который так и остался валяться в траве, рядом с моими разбитыми очками.

Теперь в ход пошли кулаки.

Он прямо остервенел то ли от потери ножа, то ли от моего упрямства. Так или иначе, предварительный этап завершился. Я лежала ничком. Он уселся на меня сверху. Пару раз ударил головой о кирпичи. Разразился бранью. Перевернул меня на спину и сел мне на грудь. Я бормотала что-то бессвязное. Умоляла. Тогда он сомкнул пальцы у меня на шее и стал душить. На миг я потеряла сознание.

knijky.ru

Счастливая — ТОП КНИГ

Автор: Элис Сиболд

Год издания книги: 2002

Книги Элис Сиболд «Счастливая» уже не первый раз попадает в рейтинги нашего сайта. Это произведение, получившее в 2003 году премию как лучший дебют в США, покорило читателей во всем мире. Оно переведено на более чем 25 языков мира и благодаря актуальности поднимаемых в нем проблем нашла отклики в сердцах читателей.

Сюжет книги «Счастливая» кратко

Книга «Счастливя» Сиболд является полностью автобиографическим произведением. Поэтому все повествование идет от первого лица. В книге Элис Сиболд повествует о том, как в 19 лет она была изнасилована. Но девушка не замкнулась в себе как в книге Лори Андерсон «Говори». Она не побоялась добиваться осуждения насильника и лично принимала в его поимке немалое участие. Она свидетельствовала в суде и искренне пыталась понять почему? Почему все так избегают темы ее изнасилования, начиная от родителей и заканчивая друзьями? Почему все бояться помочь? Почему другие девушки бояться свидетельствовать? Ответы на все эти и множество других вопросов попыталась дать Элис Сиболд в своей книге «Счастливая».

Кстати название книги «Счастливая» Сиболд произошло от высказывания полицейского, который принимал у нее заявление об изнасиловании. Первоначально книгу планировалось назвать «Монстр». Но замечание о том, что совсем недавно на том же месте, где была изнасилована Элис, нашли уже мертвое тело изнасилованной девушки, стало для Элис решающим. Поэтому если книгу «Счастливая» читать онлайн, то вас ждет скорее жизнеутверждающее, хоть и очень мрачное произведение.

Вообще по книге Элис Сиболд «Счастливая» отзывы достаточно противоречивы. У многих вызывает отторжения немного вызывающая манера Элис. Ведь она не боится говорить о своим изнасиловании и с искренним недоумением воспринимает реакцию других избегать этой темы. Кроме того на многих производит не изгладимое впечатление та атмосфера, которая царит в сердце Сиболд. Поэтому среди тех, кто книгу «Счастливая» читал, практически нет тех, кто бы желал перечитать произведение. В то же время практически все отмечают, что книга достойна вашего внимания и обязательна к прочтению.

Книга «Счастливая» на сайте Топ книг

Книгу «Счастливая» читать онлайн настолько популярно, что уже не первый раз она занимает высокое место среди лучших книг современной прозы 2015 года. И хотя она не занимает высоких мест, стабильность интереса к книге дает основания предположить, что произведение не последний раз попадает в рейтинги нашего сайта. Этим не может похвастаться даже более знаменитая книга Элис Сиболд «Милые кости», хотя и она имеет достаточно высокие показатели читательского интереса.

top-knig.ru

Читать книгу Счастливая »Сиболд Элис »Библиотека книг

СчастливаяЭлис Сиболд

Впервые на русском — дебютная книга Элис Сиболд, прославившейся романом «Милые кости», переведенным на сорок языков и разошедшимся многомиллионным тиражом по всему миру. В этом автобиографическом повествовании она рассказывает о том, как сту-денткой-младшекурсницей была жестоко изнасилована, как справлялась с психологической травмой и как, несмотря на все препятствия, добилась осуждения своего насильника по всей строгости закона. Уже здесь виден метод, которым Сиболд подкупила миллионы будущих читателей «Милых костей», — рассказывать о неимоверно тяжелых событиях с непреходящей теплотой, на жизнеутверждающей ноте.

Элис Сиболд

Счастливая

Глену Дэвиду Голду

Уважая чужое право па личную жизнь, я изменила имена и фамилии некоторых участников описанных здесь событий.

В том месте, где я была изнасилована (это бывший подземный ход в амфитеатр, откуда артисты выбегали на сцену прямо из-под трибун), незадолго перед тем нашли расчлененный труп какой-то девочки. Так сказали полицейские. И добавили: нечего и сравнивать, тебе еще посчастливилось.

Но эта убитая девочка была для меня понятнее, чем широкоплечие здоровяки-полисмены и перепуганные однокурсницы. Мы с ней обе побывали в одной и той же преисподней. Обе лежали распластанными на сухой листве и осколках стекла.

Мне тогда бросился в глаза один предмет, валявшийся среди пыльных листьев и битых пивных бутылок. Розовый бант. Во время рассказа о замученной девочке до меня явственно доносились ее мольбы, точь-в-точь как мои собственные, и думалось: в какой же момент ее волосы рассыпались по плечам и кто сорвал эту ленту. Возможно, убийца, а возможно — чтобы хоть на миг остановить пытку, в надежде, что потом можно будет поразмышлять, не было ли тут признаков «пособничества нападавшему», — она распустила волосы сама, по его приказу. Этих подробностей мне никогда не узнать; даже не установить, принадлежала ли розовая лента той самой девочке или же попала в подземный ход случайно, вместе с мусором. Каждый раз при виде розовых бантов я буду мыслями возвращаться к ней. К девочке, доживающей последние минуты.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вот что запомнилось. Губы кровоточили. Прикусила их, когда он напал со спины и зажал мне рот. А сам прошипел: «Будешь орать — убью». Я оцепенела. «Усекла? Вякнешь — зарежу». Я кивнула. Правой рукой он удерживал меня за туловище, лишая возможности двигать локтями, а левой зажимал мне рот.

Потом убрал ладонь.

У меня вырвался крик. Резкий. Короткий.

Я не сдавалась.

Он снова зажал мне рот. Ударом сзади, под коленки, сбил с ног.

— Кому сказано? Убью, сучка. На перо поставлю. Убью.

Ладонь снова ослабила хватку, и я с воплем рухнула на мощенную кирпичом тропу. Он, расставив ноги, громоздился сверху и пинал меня в бок. Я издавала какие-то звуки, но все без толку: выходил жалкий шелест. Это его разозлило, даже взбесило. Я думала уползти. Ступнями, обутыми в мягкие мокасины, пыталась защититься от зверских побоев. Но либо брыкала воздух, либо едва-едва задевала его штанины. Никогда в жизни не дралась, да и по физкультуре была хуже всех в классе.

Каким-то образом — сама не понимаю, как это вышло — ухитрилась подняться на ноги. Помню, я кусалась, толкалась, уж не знаю, что еще. Потом бросилась бежать. Будто могучий великан, он только протянул руку — и поймал меня за длинные каштановые волосы. Рванул что есть силы, и я упала как подкошенная. Первая попытка бегства сорвалась из-за волос, из-за моих длинных волос.

Будешь знать, как рыпаться, — гаркнул он, и я начала молить.

Он полез в задний карман и вытащил нож. Я все еще трепыхалась, надеясь освободиться, и теряла сознание от боли, когда он клочьями выдирал у меня волосы. Подавшись вперед, я вцепилась обеими руками ему в ногу; он пошатнулся и едва не упал. Тогда мне было невдомек — это уж потом следователи установили, что именно в тот момент он выронил нож, который так и остался валяться в траве, рядом с моими разбитыми очками.

Теперь в ход пошли кулаки.

Он прямо остервенел то ли от потери ножа, то ли от моего упрямства. Так или иначе, предварительный этап завершился. Я лежала ничком. Он уселся на меня сверху. Пару раз ударил головой о кирпичи. Разразился бранью. Перевернул меня на спину и сел мне на грудь. Я бормотала что-то бессвязное. Умоляла. Тогда он сомкнул пальцы у меня на шее и стал душить. На миг я потеряла сознание. А очнувшись, встретила взгляд убийцы.

Тут я сдалась. Поняла: моя песня спета. Сопротивляться не осталось сил. Он мог делать со мной что угодно. Вот и все.

Течение времени замедлилось. Поднявшись, он за волосы потащил меня на траву. Я корчилась и пыталась ползти, чтобы только не отставать. Как в тумане, впереди темнел подземный ход амфитеатра. По мере приближения этой черной хищной пасти меня обуял дикий ужас. Стало ясно: спасения нет.

Перед входом в тоннель была старая, примерно метровой высоты железная ограда, а в ней — узкий проход, через который протиснешься разве что боком. Он тащил меня за волосы, я все так же корчилась в попытках ползти, но при виде этой ограды лишилась последней надежды: дальше была только смерть.

На какое-то мгновение я слабо уцепилась за основание решетки, но от грубого рывка пальцы разжались. Принято считать, что физическое изнеможение парализует волю жертвы, но я вдруг решила бороться дальше и всерьез — всеми правдами, неправдами и уловками.

Кто занимается альпинизмом или серфингом, обычно говорит: нужно слиться со стихией, чтобы каждая клеточка тела настроилась особым образом, но это трудно объяснить словами.

На дне тоннеля, среди битых пивных бутылок, прошлогодних листьев и всякого другого — пока еще неразличимого — мусора, я настроилась на этого негодяя. В его руках теплилась моя жизнь. Нужно быть последней дурой, чтобы утверждать: лучше смерть, чем изнасилование. По мне, лучше уж изнасилование — хоть сто раз. Впрочем, кому что.

— Вставай, — приказал он.

Я подчинилась.

Меня трясло. К страху и бессилию добавился холод; озноб не унимался.

Содержимое сумочки и книжного пакета полетело в темный угол.

— Раздевайся.

— У меня в заднем кармане восемь долларов, залепетала я. — У мамы есть кредитки. И у сестры — тоже.

— На кой мне твои баксы? — заржал он.

Я посмотрела на него в упор. Заглянула прямо в глаза, словно передо мной стоял разумный человек, с которым можно договориться.

— Только не трогайте меня, умоляю, — выдавила я.

— Раздевайся.

— Я — девушка.

Он не поверил. Еще раз приказал:

— Раздевайся.

У меня тряслись руки, пальцы не слушались. Тогда он схватил меня за пояс джинсов, а сам привалился к черной стене грота.

— Поцелуй меня, — велел он.

Он притянул к себе мою голову, и наши губы соприкоснулись. Потом еще раз дернул меня за пояс, чтобы покрепче прижать к себе. Запустил руку мне в волосы и сгреб их в кулак. Задрал кверху мое лицо, уставился. У меня хлынули слезы и мольбы.

— Ну пожалуйста, — повторяла я. — Не надо.

— Заткнись.

Во время второго поцелуя он просунул язык мне в рот. Это не составило труда, потому что я не закрывая рта молила о пощаде. Тут он грубо дернул меня за волосы:

— Целуйся, кому сказано!

Выхода не было.

Получив желаемое, он отстранился и нашарил пряжку моего ремня. Но пряжка была с секретом и так просто не поддавалась. Чтобы только он меня отпустил, чтобы ослабил хватку, я вызвалась:

— Я сама.

Он не сводил с меня глаз.

Когда я справилась, он рванул вниз молнию на моих джинсах.

— Кофту скидывай.

На мне была длинная шерстяная кофта-кардиган. Пришлось ее снять. Грубые пальцы забегали по пуговицам блузки. И опять безуспешно.

— Я сама, — повторила я.

Блузка с воротничком тоже опустилась на землю у меня за спиной. Как будто я сбрасывала перья. Или крылья.

— Лифон снимай.

Я повиновалась.

Он схватил их — мои груди — обеими руками. Тискал. Давил и расплющивал о ребра. Крутил. Думаю, излишне говорить, какая это боль.

— Не надо так, ну пожалуйста, — упрашивала я.

— Кайф: белые сиськи, — промычал он.

После этой фразы они стали мне чужими: каждая часть моего тела, до которой он добирался, переходила в его собственность — губы, язык, грудь.

— Холодно, — простонала я.

— Ложись, бросил он.

Прямо на землю? — Дурацкий вопрос, только лишь от безнадежности.

Среди сухих листьев и бутылочных осколков разверзлась могила. Все мое туловище застыло — увечное, поруганное, неживое.

Вначале я просто осела на землю, но не спешила ложиться. Он без труда стянул с меня расстепгутые джинсы. Я кое-как пыталась прикрыть наготу (по крайней мере, на мне еще оставались трусы), а он придирчиво меня разглядывал. До сих пор помню, как этот взгляд лучом скользил в потемках по моей мертвенно-бледной коже. Под этим лучом оно — мое тело — вдруг сделалось гадким. _Уродливым_— это еще мягко сказано.

— Ну и мымра — попалась же такая, — фыркнул он.

Это было сказано с отвращением, это было сказано без обиняков. Осмотрев добычу, он остался недоволен.

Но не отпускать же.

Тут у меня лихорадочно заработала мысль: в ход пошла и правда, и ложь — нужно было его разжалобить. Показать, что я по сравнению с ним убогая и никчемная.

— Меня из приюта взяли, — зачастила я. — Даже родителей своих не знаю. Пожалуйста, отпусти. Я еще девушка.

— Ложись давай.

Вся дрожа, я медленно распласталась на холодной земле. Досадливо сдернув с меня трусы, он скомкал их в кулаке и отбросил в сторону, куда попало.

У меня на глазах его расстегнутые штаны сползли до лодыжек.

Он лег сверху и начал совершать толчки. Это было знакомо. В школе мне нравился один парень, Стив, так вот, он проделывал то же самое, зажав мою ногу, потому что большего я не позволяла. Конечно, в таких случаях мне и в голову не приходило оголяться, и Стиву тоже. Он уходил от меня в расстроенных чувствах, зато мне ничто не угрожало. Родители всегда были дома, в другой комнате. Я внушала себе, что это любовь.

Как он ни пыжился, ему пришлось помогать себе рукой.

Я неотрывно смотрела ему в глаза. Боялась отвести взгляд. Думала: стоит только зажмуриться — и провалишься в преисподнюю. Чтобы остаться в живых, надо присутствовать здесь до последнего.

Он обзывал меня гадиной. Ругался, что у меня все сухо.

— Прости, прости, — повторяла я; сама не знаю, почему нужно было все время извиняться. — Я девушка.

— Не фиг пялиться, — буркнул он. — Зенки закрой. Чего трясешься?

— Я не нарочно.

— Вот и не дергайся, а то хуже будет.

Я сумела унять дрожь. Собрала все свою волю. Но мои глаза смотрели еще пристальнее. Его кулак заворочался у меня между ног. Пальцы — не то три, не то четыре — полезли внутрь. Там что-то лопнуло. Потекла кровь. Зато ему больше не было сухо.

Он оживился. Проявил интерес. Теперь во мне ходил, как поршень, целый кулак, а я старалась думать о другом. В мозгу крутились стихотворные строчки, выученные в школе: у Ольги Кабрал есть стихотворение, которое мне больше нигде не встречалось, называется «Кресло Лилианы»; потом вспомнилось еще одно — «Собачий приют» Питера Уайлда. Нижняя часть моего тела будто утратила чувствительность, а я вспоминала стихи. Молча шевеля губами.

— Кому сказано, кончай пялиться, — бросил он.

— Прости, выговорила я. — Ты такой сильный. — Это был очередной заход.

Ему понравилось. Он стал наяривать с удвоенной силой. Мой копчик разбиватся о землю. В спину и ягодицы впивались осколки стекла. Но у насильника что-то не заладилось. Точнее сказать не берусь.

Отстранившись, он теперь стоял на коленях.

— Ноги подними, — велел он.

Не понимая, что ему нужно, — у меня ведь не было ни любовного опыта, ни даже книжных познаний, — я задрала ноги вертикально вверх.

— Раздвинь.

Я и это сделала. Ноги не гнулись, они стали каучуковыми, словно у куклы Барби. Его это взбесило. Ухватив меня за икры, он дернул руками в стороны, едва не разорвав меня пополам.

— Вот так и держи, — распорядился он.

И все сначала. Засунул в меня ручищу. Принялся терзать груди. Рвал соски, лизал их языком.

У меня текли слезы. Я куда-то проваливалась, но вдруг услышала голоса. Шаги по дорожке. Смех парней и девчонок. По дороге из школы я видела в парке отвязную тусовку, которая праздновала конец учебного года. Мой мучитель, похоже, ничего не слышал. Нужно было пользоваться моментом. Я издала резкий вопль — и у меня во рту немедленно оказался его кулак. Неподалеку опять зазвучал смех. Он несся прямо по направлению к тоннелю, в нашу сторону. Улюлюканье, гогот. Разухабистое веселье.

Мы застыли; кулак лез мне в горло, пока гуляки не пошли своей дорогой. Их праздник продолжался. Мой второй шанс на спасение растаял.

Но насильника это сбило с толку. Он не рассчитывал, что дело настолько затянется. И предложил мне надеть _штаники._Буквально так и сказал. Мерзкое словцо.

Я прикинула, что будет дальше. Меня трясло, но, по крайней мере, теперь казалось, что он насытился. Судя по количеству крови, его цель была достигнута.

— Ну-ка, отсоси. — Он выпрямился во весь рост, а я ворочалась в грязи, пытаясь собрать одежду.

От пинка я сжалась в комок.

— Отсоси, я сказал. — Его рука приподняла пенис.

— Как это? — не поняла я.

— Что значит «как это»?

— Откуда мне знать? — выдавила я. — У меня не получится.

— Возьми в рот.

Я стояла перед ним на коленях.

— Можно хотя бы лифчик надеть?

Во что бы то ни стало нужно было одеться. Мой взгляд упирался в его мускулистые, волосатые, колоколом утолщавшиеся от колен ляжки и вялый пенис.

Безжалостные руки стиснули мне голову.

— Возьми в рот и соси.

— Как соломинку? — спросила я.

— Типа того.

Сначала пришлось взять его член в руку. Совсем маленький. Горячий, дряблый. От моего прикосновения он чуть дрогнул. Грубые руки дернули мою голову; я приоткрыла губы. Ощутила нечто на языке. По вкусу — то ли грязная резина, то ли паленая шерсть. Как могла втянула в рот.

— Да не так. — Он с досадой оттолкнул мою голову. — Ты что, не знаешь, как минет делается?

— Откуда мне знать? — сказала я. — Говорю же, я никогда этим не занималась.

— Вот сучка, — бросил он.

Придерживая безжизненный пенис двумя пальцами, он стал на меня мочиться. Короткая, резко пахнущая струя задела губы и нос. Его вонь — густая, неистребимая, тошнотворная вонь — липла к моей коже.

— Ложись, — скомандовал он. — Будешь делать, что скажу.

www.libtxt.ru

Книга Счастливая девочка читать онлайн Нина Шнирман

Нина Шнирман. Счастливая девочка

Счастливая девочка - 1

 

Эллочкины Замки

 

Она опять сегодня построила Замок. Я смотрела, как она его строит — кубики маленькие, а Замок получился большой и красивый! Стоит и не падает! Почему? Это я не понимаю.

Приходит тётя Витя и говорит: какой замечательный Замок, кто его построил? Мамочка говорит: Эллочка. Тётя Витя трясёт руками, как я, когда умываюсь, и говорит: не может такая маленькая девочка построить такой высокий и красивый Замок! А Мамочка смеётся: Она не маленькая, ей уже пять с половиной лет!

Они уходят, а я остаюсь, смотрю на Замок и думаю: Эллочке пять с половиной лет, а мне два с половиной — так Мамочка вчера сказала. Если взять один кубик и ещё один, получится два кубика. Я умею считать до двух — меня Эллочка научила. Значит, мне два с половиной года… и ещё два кубика… пойду к Бабусе.

Иду на кухню и прошу: — Бабуся, дай мне мельницу покрутить.

Бабуся даёт мне мельницу — мне нравится её крутить, кручу, кручу, она шумит, потом я дёргаю внизу, сразу щиплет в носу и горле, и я бегу обратно в комнату. Смотрю — Замок стоит. Я его обхожу, он большой, а потом не такой большой и совсем небольшой — и тут и там. И он не прямой: где большой — это у окна, а потом он идет к бабушкиной кровати — маленький и совсем маленький. А там — идёт к Анночкиной кровати. Анночка не умеет ходить, не умеет бегать и не умеет говорить — это неинтересно, потому что ей полгода.

Я смотрю на Замок — он стоит и не падает, а мне хочется увидеть, как он будет падать. Раз он сам не падает, думаю я, надо его немножко толкнуть. И я его толкаю, там, где он маленький, около бабушкиной кровати, — кубики бум-бум-бум. Там, где я ударила, Замок упал, но мало. И стоит! Прибегает Эллочка и начинает плакать. Мамочка говорит, что плакать стыдно, я никогда не плачу. Приходит Бабушка, смотрит на меня, качает головой:

— Деточка, деточка, зачем ты Эллочкины Замки портишь?

— Бабуся, — говорю, — я хочу посмотреть, как Замок упадёт. Весь!

Бабушка опять качает головой и ведёт нас в другую комнату обедать. У нас с Эллочкой тарелки с тремя поросятами — Бабуся нам читала. На моей тарелке поросёнок играет на рояле. Но таких роялей не бывает — он из чего-то красного и сломан куда-то туда. Наш рояль чёрный и никуда не сломан. Бабушка говорит, что на тарелке нарисовано «пианино». Я думаю, что это рояль для поросят.

Мне нравится «обедать» — это днём, и «завтракать» — это утром, и «ужинать» — после этого умываешься и спать ложишься. Я не люблю только красные такие, не помню, как зовут. Они круглые, как мячик, и внутри очень противные. Я сказала Бабусе, что они мне очень невкусные, и она мне больше их не даёт.

— А где Мама? — спрашиваю у Бабуси.

— Пошла к тёте Вите, — говорит Бабуся.

Я хочу, чтобы Мамочка всегда была дома.

Мы идём в нашу комнату. Эллочка начинает строить Замок, где я его толкнула. Бабуся смотрит, как Эллочка строит, а я сейчас пойду в другую комнату и буду лазить под диваном. Очень хорошо лазить под диваном — это даже лучше, чем под столом и под роялем.

Я залезаю под диван сбоку, потом вылезаю из-под дивана между ножками, потом опять залезаю под диван между другими ножками и вылезаю с другой стороны. Залезаю под большой стол, где мы едим, там много места и не так интересно, как под диваном. Но там мне нравятся ножки — я всегда их глажу. Иду на кухню. Бабуся спрашивает меня:

— Ты под диваном лазила?

Я киваю головой. Она всегда про меня всё знает! И Мамочка тоже! Иду в нашу комнату. Эллочка уже построила то, что упало, сидит на полу и смотрит на Замок. Хорошо бы сейчас куда-нибудь залезть! Раньше я залезала на подоконник и показала Мамочке, как я залезаю.

knijky.ru

Ирина Счастливая читать книги онлайн

Объявление автора

Дорогие читатели! Благодарю вас, что посетили мою страничку, если вам понравилось моё творчество, то не забудьте поставить лайк и нажмите кнопочку "Отслеживать автора"

Книги

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Замороженные

litnet.com

10 книг о счастливых женщинах

Литературные героини, вдохновляющие своим примером

Мы привыкли, что драматический книжный сюжет — это почти всегда конфликт, слезы и обязательно образ возвышенной и настрадавшейся женщины со сложным характером. Где же они, умницы, осознающие свое предназначение, сильные, уверенные в себе и счастливые вопреки всему? Где героини, на которых хочется походить? В подборке PocketBook и сервиса ReadRate — книги о счастливых женщинах, вдохновляющих своим оптимизмом, энергией и силой характера. Enjoy!

"Один плюс один"

Джоджо Мойес

Если у женщины нет мужчины, может она быть счастлива? Да запросто, говорит писательница Джоджо Мойес. Вот Джесс Томас, например, просто некогда рыдать по ночам в подушку. У нее работа по двенадцать часов в сутки и двое сумасбродных и прекрасных детей. Дочь, гениальная девочка Танзи, которая просто обязана попасть на олимпиаду по математике, что проходит на другом конце страны. И Джесс решается на нечто экстраординарное — далекое путешествие с совершенно посторонним для нее человеком. Денег у Джесс в обрез, зато цель высокая.

"Счастливая девочка"

Нина Шнирман

Автор романов «Счастливая девочка» и «Счастливая девочка растет» Нина Шнирман объясняет, что счастье не в нарядах, красоте, достатке, вкусной еде и всеобщем обожании. У маленькой героини Нины два платья на все про все, а за окном Вторая мировая война. И вы думаете, она страдает? В своем дневнике девочка записывает одни только радостные происшествия: разговор с родителями, игру с сестрой, рождение брата, обожание мамы и папы, походы на концерты и спектакли — Нина умеет получать удовольствие от простых вещей и заразительно радоваться всему, что дарует ей судьба.

"Жена башмачника"

Адриана Трижиани

А еще говорят, что русские женщины самые стойкие. Итальянки, судя по роману Адрианы Трижиани «Жена башмачника», дадут им фору. Героиня Энца удивляет своей рассудительностью с малых лет: она нянчит малышей, помогает по дому маме и рассуждает, что самое большое счастье в жизни — быть со своей семьей, слушать шум горного ручья, тихонечко нарезать пасту и давить виноград для домашнего вина. Она влюбляется на всю жизнь в повесу Чиро, воспитанника монастыря. Прежде чем отношения влюбленных увенчаются браком, пройдет много лет, за которые Энца успеет покорить Америку, сделав карьеру модельера, и построить родителям дом.

"Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков"

Мэри Энн Шеффер, Энни Берроуз

Лондонская писательница, легкая, воздушная, милая, немного потрепанная Второй мировой, но не растерявшая цельности — у нее есть все, чтобы чувствовать себя счастливой и наполненной: талант, самоуважение, чувство юмора. Чего нет, так это пары новых платьев и большой любви. Говорят, что если женщина любит себя сама и четко знает, чего хочет, она будет счастлива во что бы то ни стало. Героиня романа Мэри Энн Шеффер и Энни Берроуз «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» найдет свою любовь в совершенно неожиданных обстоятельствах и будет еще счастливее, чем была.

"Дэйзи Фей и чудеса"

Фэнни Флэгг

Как и все истории у Фэнни Флегг, эта начинается в забытом богом американском городишке: на этот раз там растет удивительно жизнелюбивая девочка. С родителями проблемы, бабушка предпочитает общению с внучкой игру в лото, но девочка не держит ни на кого обиду, а излучает добро. Когда Дейзи вырастет, ее энергия и оптимизм помогут ей спасти жизнь близких людей и совершить чудо.

"Двое"

Алан Милн

Какими словами описать счастье? Это попытался сделать автор «Винни-Пуха» Алан Милн: создатель известной детской книги писал и небольшие произведения для взрослых, лучшее из которых — книга «Двое». Это произведение — одна сплошная ода любимой женщине, которая озаряет счастьем жизнь состоятельного сельского мечтателя.

"Юность Поллианны"

Элинор Портер

Вы помните озорную и добрую девочку Поллианну, которая научила всю деревню «играть в радость», не скрывать своих эмоций и быть счастливыми? Из одиннадцатилетней девочки, героини книги «Поллианна» Элинор Портер, выросла милая девушка необычайной красоты. Немного вспыльчивая, чуточку наивная, но все такая же добрая. Недаром же говорят, что из счастливых детей вырастают счастливые люди.

"Большая маленькая ложь"

Лиана Мориарти

Австралийская писательница Лиана Мориарти, большой знаток женских типажей, в каждом романе описывает все новые открытые ею характеры. И еще ни разу не повторилась! В книге «Большая маленькая ложь» три главные героини, одна из которых — достойный пример для подражания. Посудите сами: красавица, умница, мать троих детей. Она устраивает у себя дома заседания книжных клубов, душа любой компании и верный тыл для супруга. В ее жизни действительно все прекрасно, поэтому в романе она призвана вдохновить своим примером других, менее удачливых героинь.

"Жили-были старик со старухой"

Елена Катишонок

Считается, что люди не очень любят читать о пожилых персонажах. Молодым книголюбам они кажутся далекими и скучными, а ровесникам героев, наоборот, хочется читать про молодость и ее задор. Однако старуха (впрочем, это ее так только называют, на самом деле Матрена — красавица-мать большого семейства) из книги «Жили-были старик со старухой» Елены Катишонок будто родилась быть счастливой. В ее понимании счастье — это родить как можно больше детей, стать для них примером для подражания, создать крепкий тыл для семьи. Иногда Матрена может показаться жесткой, но каждый из ее близких знает: пока она рядом, им нечего бояться.

"Театр"

Уильям Сомерсет Моэм

Ее мужчинам, может быть, скучно и горько, а ей точно нет. Героиня романа «Театр» Уильяма Сомерсета Моэма Джулия блистает, искрится и дерзит. Многие перечитывают избранные куски этой книги, чтобы подзарядиться живой и ироничной энергией «женщины-кошки»: ведь «только женщина знает, на что способна другая женщина».

www.elle.ru

Книга Счастливая странница читать онлайн Марио Пьюзо

Марио Пьюзо. Счастливая странница

     Моей семье и Норману

     Всякий человек с раннего детства до гробовой доски лелеет в сердце неукротимую надежду, что, сколько бы преступлений он сам ни совершил, от

скольких бы ни страдал, скольким бы ни ужасался, в конечном счете судьба все равно обойдется с ним милосердно. Убеждение это - святая святых для

любого человеческого существа.      Саймон Уэйл

ЧАСТЬ I

Глава 1

     Ларри Ангелуцци гордо пришпоривал свою черную как смоль лошадь, проезжая по дну каньона, образуемого двумя серыми стенами жилых домов.      Малолетние ребятишки, по привычке сбившиеся в кучки на лентах тротуара, разделенных мостовой, забывали про игры, взирая на всадника в немом

восхищении. Он описывал в воздухе широкую дугу своим красным сигнальным фонарем; копыта лошади высекали искры, стукаясь о рельсы, и выбивали

дробь по булыжнику Десятой авеню; за лошадью, всадником и фонарем медленно тащился в северном направлении длинный товарный поезд, покинувший

станцию Сент-Джонс-Парк на Гудзон-стрит.      В 1928 году Нью-йоркские Центральные железные дороги все еще перегоняли свои поезда на север или на юг прямиком по городским улицам,

высылая вперед верхового сигнальщика, которому полагалось предупреждать транспорт о приближении поезда. Пройдет совсем немного лет - и этому

наступит конец, так как над головами людей протянется путепровод. Но Ларри Ангелуцци, еще не зная, что ему суждено стать последним живым

дорожным указателем, крохотной зарубкой в истории города, красовался в седле прямо и надменно, на манер заправского ковбоя из западных прерий.

Шпорами ему служили каблуки тяжелых белых башмаков, сомбреро - фуражка с козырьком, украшенная форменными пуговицами. Штанины его синих рабочих

брюк были перехвачены на лодыжках сверкающими велосипедными зажимами.      Он гарцевал душным летним вечером по каменному городу, воображая, что вокруг простирается дикая пустыня. Женщины предавались сплетням,

рассевшись на деревянных ящиках, мужчины пыхтели сигарами, застыв на углах улиц, дети рисковали жизнью, покидая свои асфальтовые острова,

выложенные голубой плиткой, ради попыток взобраться на неторопливый поезд. Все это происходило в желтом дымчатом свете уличных фонарей, в белом

отблеске витрин кондитерской лавки. На очередном перекрестке свежий ветерок с Двенадцатой авеню, этого закованного в бетон берега реки Гудзон,

освежал скакуна и наездника и охлаждал пыл раскалившейся черной махины за их спинами, оглашавшей город встревоженными свистками.      На Двадцать седьмой стрит стена справа от Ларри Ангелуцци сменилась открытым пространством протяженностью в квартал. Здесь приютился

Челси-парк, заполненный неясными фигурами сидящих на земле детей, собравшихся посмотреть бесплатное кино. В отдалении белел огромный экран, на

котором Ларри Ангелуцци узрел чудовищного коня, несущего прямо на него всадника, залитого искусственным солнечным светом. Он почувствовал, как

напряглась его лошадь при виде этих призраков-гигантов. Еще мгновение - и они достигли пересечения с Двадцать восьмой стрит, где вокруг них

снова сомкнулись стены.      Ларри был почти дома. Впереди, на Тридцатой стрит. Десятую авеню пересекал пешеходный мост.      Он проедет под этим мостом - и работа завершена.      Он заломил фуражку и подбоченился. Все люди, запрудившие тротуары в районе Тридцатой и Тридцать первой стрит, - его родственники и друзья.

knijky.ru