Читать онлайн «Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица». Книга штирлиц


Книга "Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица" из жанра Юмор

Последние комментарии

онлайн

 
 

Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица

Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица Автор: Бегемотов Нестор Онуфриевич, Асс Павел Николаевич Жанр: Юмористическая проза Серия: Удивительные похождения Штирлица Язык: русский Год: 1994 Издатель: Издательство: МИК ISBN: 5-88548-018-4 Город: Москва Добавил: Admin 15 Сен 12 Проверил: Admin 15 Сен 12 Формат:  FB2 (435 Kb)  RTF (383 Kb)  TXT (410 Kb)  HTML (464 Kb)  EPUB (635 Kb)  MOBI (2633 Kb)  JAR (449 Kb)  JAD (0 Kb) Скачать бесплатно книгу Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица Читать онлайн книгу Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Сенсационный роман всех времён и народов, состоящий из девяти книг («Как размножаются ёжики», «Операция «Шнапс», «Конец императора кукурузы», «Корейский вопрос», «Шпион, который любил тушёнку», «Вторая молодость», «Штурм Татуина», «Губернатор пятьдесят первого штата», «Вперед в будущее») повествует об удивительных похождениях штандартенфюрера СС фон Штирлица во время и после войны, далеко не похожих на приключения его в фильме «Семнадцать мгновений весны», и иных произведениях старого, доброго времени…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Бегемотов Нестор Онуфриевич

Другие книги автора Асс Павел Николаевич

Другие книги серии "Удивительные похождения Штирлица"

Похожие книги

Комментарии к книге "Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица"

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

 

2011 - 2018

www.rulit.me

Штирлиц и книги - Пена когда-нибудь да осядет

Оригинал взят у svetlako в Над вымыслом слезами обольюсь...

Вот Штирлиц приходит «знакомиться» с Плейшнером и поводом для этого изобретает «Мёверса, 57 года, лейпцигское издание». Пардон, а кто с ходу сможет сказать, чем, собственно говоря, интересуется Штирлиц?

Франц Карл Мёверс – фигура абсолютно позабытая, однако, в свое время сыгравшая свою роль в ориенталистике. Труд Мёверса по истории Финикии в своё время считался классическим, а его работы по минойской цивилизации изучал Шлиман - в поисках греческих сокровищ. Основной специальностью Мёверса было богословие и большую часть жизни он провел на университетской кафедре теологии, трактуя Ветхий Завет… Особенность просьбы Штирлица в том, что он просит первое посмертное издание Мёверса, в которое пост-мортем были внесены некоторые изменения… Неплохую книгу-приманку выбрал штандартенфюрер СС с физико-математическим образованием? На такую профессор Плейшнер должен был клюнуть! И он действительно сравнивает эту книгу – с ящиком маргарина… Заметьте – не масла… Тоже деталь…

2015-03-04 00-02-18 «17 мгновений весны» 1 серия HD.1973 г. - YouTube - Mozilla FirefoxКнижная полка у Штирлица. 1 серия из кинофильма "17 мгновений весны")

Кто помнит, какую книгу Штирлиц использует в дешифровке? Правильно, томик Шиллера! А какой томик Шиллера? Уже сложнее… Это четвертый том из собрания сочинений штутгардского издания 1883 года, славного иллюстрациями Карла фон Гёдеке. В четвертом томе – философские и теософские произведения от поэта и драматурга… Думаю, что вы их не читали. А вот Штирлиц не только читал, но и использовал в шифровании.

ФРИДРИХ ШИЛЛЕР

Кстати, на полке, откуда Штирлиц вытаскивает маленький томик Шиллера – тот выделяется своей инородностью. За стеклом стоят толстые инфолио: мемуары, справочники и монографии по военному делу, строительству, радио, морскому ведомству издания 1900-1910 г.г. И вдруг – как сейчас пишут, ВНЕЗАПНО -  среди этих явных «антиков» книга в совсем другом переплете. 

Кто поставил во время съемок именно эту книгу рядом с Шилером и почему… Наверное, листал и сунул не в то место. Эта книга издавалась в 1960-70-х годах (она выдержала множество изданий – точнее определить год я не берусь). Зато имеющие вкус к деталям  - могут поискать в сети фотографии Зуле. Он прекрасно снимал Германию и особенно Берлин!

pennik.livejournal.com

Читать онлайн «Похождения штандартенфюрера CC фон Штирлица»

Annotation

Сенсационный роман всех времён и народов, состоящий из девяти книг («Как размножаются ёжики», «Операция «Шнапс», «Конец императора кукурузы», «Корейский вопрос», «Шпион, который любил тушёнку», «Вторая молодость», «Штурм Татуина», «Губернатор пятьдесят первого штата», «Вперед в будущее») повествует об удивительных похождениях штандартенфюрера СС фон Штирлица во время и после войны, далеко не похожих на приключения его в фильме «Семнадцать мгновений весны», и иных произведениях старого, доброго времени…

Павел Николаевич Асс,

Книга первая. ШТИРЛИЦ, ИЛИ КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ ЁЖИКИ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ДОБРЕЙШЕЙ ДУШИ ЧЕЛОВЕК

ГЛАВА 2. МЕЛКИЙ ПАКОСТНИК

ГЛАВА 3. ПРОВАЛ АГЕНТА 008

ГЛАВА 4. В БУНКЕРЕ ГИТЛЕРА

ГЛАВА 5. ВЕРБОВКА ПАСТОРА ШЛАГА

ГЛАВА 6. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ШТИРЛИЦА

ГЛАВА 7. ХОТЕЛ ПРОСТО ПОПИТЬ ПИВА…

ГЛАВА 8. ФУТБОЛ

ГЛАВА 9. ОШИБКА ТРЕЗВОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО

ГЛАВА 10. ТРИ ГИТЛЕРА И ОДИН ШТИРЛИЦ

ГЛАВА 11. В ПСИХУШКЕ

ГЛАВА 12. НОВАЯ РАДИСТКА

ГЛАВА 13. ШТИРЛИЦ УСТРАИВАЕТ ВЕЧЕРИНКУ

ГЛАВА 14. КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ ЁЖИКИ

ГЛАВА 15. ПЕРВАЯ ГРАНАТА

ЭПИЛОГ

Горе-писатели и их писанина

Книга вторая. ОПЕРАЦИЯ «ШНАПС»

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ВЕСНА СОРОК ПЯТОГО

ГЛАВА 2. СКАНДАЛ В «ТРЕХ ПОРОСЯТАХ»

ГЛАВА 3. НОВОЕ ЗАДАНИЕ

ГЛАВА 4. МАРТИН РЕЙХСТАГОВИЧ БОРМАН

ГЛАВА 5. ОШИБКА ГЕББЕЛЬСА

ГЛАВА 6. ПЫТКА НОСКАМИ

ГЛАВА 7. ВАЖНОЕ СОВЕЩАНИЕ

ГЛАВА 8. СКАНДАЛ В ЖКУ

ГЛАВА 9. НА ГРАНИ ПРОВАЛА

ГЛАВА 10. РАЗГОВОР C БОРМАНОМ

ГЛАВА 11. ОСКОРБЛЕННЫЙ РАЗВЕДЧИК

ГЛАВА 12. СПЯЩИЙ РАЗВЕДЧИК

ГЛАВА 13. ГЕРИНГ И ВКП(Б)

ГЛАВА 14. ПРОВАЛ

ГЛАВА 15. ПЕРЕГОВОРЫ В ШВЕЙЦАРИИ И СМЕРТЬ ПРОФЕССОРА ПЛЕЙШНЕРА

ГЛАВА 16. ГИТЛЕР ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

ГЛАВА 17. ФАШИСТСКАЯ ТВАРЬ

ГЛАВА 18. ВОСПОМИНАНИЯ

ГЛАВА 19. ГЕРИНГ — АГЕНТ ШТИРЛИЦА

ГЛАВА 20. ПОСЛЕДНЕЕ МГНОВЕНИЕ ВЕСНЫ

ЭПИЛОГ

Книга третья. КОНЕЦ ИМПЕРАТОРА КУКУРУЗЫ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ДУРДОМ И МАРТИН РЕЙХСТАГОВИЧ БОРМАН

ГЛАВА 2. НЬЮ-ЙОРКСКИЕ ПРЕЛЕСТИ И НОВОЕ ЗАДАНИЕ ЦЕНТРА

ГЛАВА 3. НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ ХРУЩЕВ И ЛЕОНИД ИЛЬИЧ БРЕЖНЕВ

ГЛАВА 4. ПОБЕГ

ГЛАВА 5. УЗНИК БУТЫРСКОЙ ТЮРЬМЫ

ГЛАВА 6. СТРОГИЙ ВЫГОВОР

ГЛАВА 7. ЧЕГО НЕ МОЖЕТ УРУГВАЙСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

ГЛАВА 8. СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

ГЛАВА 9. ШТИРЛИЦ И ПРЕЗИДЕНТ

ГЛАВА 10. РЕЦЕПТЫ ПАРТИЙНОЙ КУХНИ

ГЛАВА 11. РОКОВОЙ ИСХОД ВСТРЕЧИ C МЮЛЛЕРОМ

ГЛАВА 12. ТАМ, ГДЕ БЕССИЛЕН МИНЗДРАВ

ГЛАВА 13. ТАЙНАЯ СИЛА КАЛЬТЕНБРУННЕРА

ГЛАВА 14. НАД ЧЕМ СМЕЮТСЯ ШПИОНЫ

ГЛАВА 15. КОНЦЕРТ ПО ЗАЯВКАМ ШПИОНСКИХ ТОВАРИЩЕЙ

ГЛАВА 16. ВЕЛИКОЕ ПРИЗНАНИЕ ГИТЛЕРА

ГЛАВА 17. ГЕНСЕК В ОТСТАВКЕ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЕНСЕК!

ЭПИЛОГ

Книга четвертая. КОРЕЙСКИЙ ВОПРОС

ОТ АВТОРОВ

ПРОЛОГ. СТРАНА РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА

ГЛАВА 1. РУССКИЙ РАЗВЕДЧИК НА ПЕНСИИ

ГЛАВА 2. В ПОИСКАХ ПРЕМИИ

ГЛАВА 3. БОРМАН НИКОМУ НЕ НУЖЕН

ГЛАВА 4. ДЛЯ ШТИРЛИЦА — ЗАДАНИЕ, А ПОВАРУ МЕДАЛЬ!

ГЛАВА 5. КОНТУРЫ ВАЖНОГО ЗАДАНИЯ

ГЛАВА 6. РЕЛИГИЯ ТОВАРИЩА БОРМАНА

ГЛАВА 7. КОРЕЯ — СТРАНА ИДЕЙ ЧУЧХЕ

ГЛАВА 8. «ПРИДЕТ ШТИРЛИЦ И ВСЕ СДЕЛАЕТ»

ГЛАВА 9. «ШТИРЛИЦ ТРЕБУЕТ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА, ИНАЧЕ ОН ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЕТ»

ГЛАВА 10. В БУНКЕРЕ ФЮРЕРА

ГЛАВА 11. ДИКАЯ СТРАНА, ДИКИЕ НРАВЫ

ГЛАВА 12. НОЧЬ ПЕРЕД ВЕРОЛОМНЫМ ВТОРЖЕНИЕМ

ГЛАВА 13. В ДВАДЦАТИ СЕМИ КИЛОМЕТРАХ ОТ ПХЕНЬЯНА

ГЛАВА 14. «И ОТ КОРЕЙСКОГО НАРОДА, В ЧАСТНОСТИ!»

ГЛАВА 15. БРИГАДА АЙСМАНА СНОВА НА СВОБОДЕ

ЭПИЛОГ. НАРОД НЕ ЗАБУДЕТ ГЕРОЯ

Книга пятая. ШПИОН, КОТОРЫЙ ЛЮБИЛ ТУШЕНКУ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ИНТРИГИ БОГАТЫХ В ДЖУНГЛЯХ РЕСПУБЛИКИ МЕКСИКА

ГЛАВА 2. ТУСОВКА ПАРТИЙНЫХ МАСШТАБОВ

ГЛАВА 3. ЗУБНАЯ БОЛЬ ГЕНЕРАЛА ИСАЕВА

ГЛАВА 4. ТАЙНА СОРОК ВОСЬМОЙ МАМЫ

ГЛАВА 5. ДОНОС ПОД ДИКТОВКУ

ГЛАВА 6. МОЛЧАНИЕ ПОСРЕДСТВОМ ЭКЗЕКУЦИИ

ГЛАВА 7. АМУРСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПАСТОРА ШЛАГА

ГЛАВА 8. УДАР ПО ПАРТБИЛЕТУ ТОВАРИЩА БОРМАНА

ГЛАВА 9. РЕЗИДЕНТ ГОСПОДИНА МЮЛЛЕРА

ГЛАВА 10. ШЛАГ, ТОВАРИЩ БИСКЕК И ТОВАРИЩ СКОТОВ

ГЛАВА 11. ИНТРИЖКА ТОВАРИЩА ШТИРЛИЦА

ГЛАВА 12. УДИВЛЕНИЕ ГОСПОДИНА АЙСМАНА

ГЛАВА 13. АГЕНТ ТОВАРИЩА СКОТОВА

ГЛАВА 14. ТОВАРИЩ ВАУЧЕР «ЗА»

ЭПИЛОГ

Книга шестая. ШТИРЛИЦ, ИЛИ ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. КИТАЙСКИЕ ШПИОНЫ В ЛУЖНИКАХ

ГЛАВА 2. УТРАТА БОЛЬШОГО ЧЕРНОГО ПИСТОЛЕТА

ГЛАВА 3. МОРАЛЬНОЕ ОПУСТОШЕНИЕ

ГЛАВА 4. ПЕНСИОННЫЙ ФОНД

ГЛАВА 5. ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ В ЗАТОЧЕНИИ

ГЛАВА 6. ПАРТИЙНЫЕ МИЛЛИОНЫ ПРОФЕССОРА ПЛЕЙШНЕРА

ГЛАВА 7. ВСТРЕЧА В МОСКОВСКОМ ЗООПАРКЕ

ГЛАВА 8. ГЛАВНЫЙ АНАЛИТИК ЧАСТНОГО АГЕНСТВА ШРУ

ГЛАВА 9. РАБОЧИЙ ДЕНЬ В ШРУ

ГЛАВА 10. ШТИРЛИЦ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА МИЛЫЕ СЕРДЦУ РУИНЫ

ГЛАВА 11. КОНТРАКТ НА СУПЕР-АГЕНТА

ГЛАВА 12. АГЕНТ-ДВОЙНИК В МОСКВЕ

ГЛАВА 13. МЮЛЛЕР ВОЗИТСЯ С СЕЙФОМ

ГЛАВА 14. САМЫЙ ЛЮБИМЫЙ БЕГЕМОТ

ГЛАВА 15. ПРИТОН «КРАСНАЯ ШАПОЧКА»

ГЛАВА 16. СНОВА НЕУДАЧА

ГЛАВА 17. В ПОИСКАХ БОРМАНА

ГЛАВА 18. ПОДЗЕМКА

ГЛАВА 19. БОРМАН ПРИНИМАЮТ ГРЯЗЕВУЮ ВАННУ

ГЛАВА 20. ФАКС-МОДЕМНАЯ ИГРА В МОСКВЕ

ГЛАВА 21. КОЛЫБЕЛЬ РЕВОЛЮЦИИ

ГЛАВА 22. ТАНКИ НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ

ГЛАВА 23. В БОЙ ВСТУПАЕТ ШРУ

ЭПИЛОГ

Книга седьмая. ШТУРМ ТАТУИНА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ПУТЧИСТЫ ЦЭКОВСКОГО МАСШТАБА

ГЛАВА 2. КАТЯ КОЗЛОВА И ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ГЛАВА 3. ИЛИ КРЫМ, ИЛИ ВНЕЗАПНОСТЬ!

ГЛАВА 3. ДАРТ ВЕЙДЕР

ГЛАВА 5. КАВАЛЕРИЯ ТОВАРИЩА ХАСБУЛАТОВА

ГЛАВА 6. ЛЮК СКАЙУОКЕР И ПРИНЦЕССА ЛЕЯ

ГЛАВА 7. ПОМОЩНИК ШТУРМАНА

ГЛАВА 8. ДЖИГИТЫ ПРОЕХАЛИ МИМО

ГЛАВА 9. УЧИТЕЛЬ ЙОДА

ГЛАВА 10. КЭТ, ШЛАГ И ПУТАНА СОВХОЗА «ЗАВЕТЫ ИЛЬИЧА»

ГЛАВА 11. ПОСЛЕДНИЙ СЪЕЗД ВЕЛИКОЙ ПАРТИИ

ГЛАВА 12. ТРИЖДЫ ТРАХНУТАЯ

ГЛАВА 13. КОММАНДОС «ЗАРИ КОММУНИЗМА»

ГЛАВА 14. ОДНА СЛЕЗИНКА ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ

ГЛАВА 15. ВЕЛИКИЙ МАГИСТР

ГЛАВА 16. ДРАКА В КОСМОСЕ

ГЛАВА 17. ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО ТОВАРИЩА КРЮЧКОВА

ГЛАВА 18. РОДСТВЕННИЧКИ

ГЛАВА 19. АТАКА

ГЛАВА 20. ТОВАРИЩИ ЯНАЕВ, ЛУКЬЯНОВ И МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ

ГЛАВА 21. ДЕСАНТ ПОДЛЫХ ВУРДАЛАКОВ

ГЛАВА 22. БЕЗ НАЗВАНИЯ

ГЛАВА 23. ПОСЛЕДНИЙ УДАР

ГЛАВА 24. ВО ВЛАСТИ ВУРДАЛАКОВ

ГЛАВА 25. ОЛБИ ВАН КЕНОБИ И СИНЕМАТОГРАФ

ГЛАВА 26. ЙОДА И ТОВАРИЩ ШТИРЛИЦ

ГЛАВА 27. ГКЧП

ЭПИЛОГ

Книга восьмая. ГУБЕРНАТОР ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВОГО ШТАТА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ШиР

ГЛАВА 2. ПРЕЗИДЕНТ

ГЛАВА 3. КПТ и ДПТ

ГЛАВА 4. ВАЛЬТЕР, ГЕНРИХ И КРОВОЖАДНЫЕ КРОКОДИЛЫ

ГЛАВА 5. БОРИС И ДОРОГОЙ ЭЛЬДАР

ГЛАВА 6. БОЙНЯ НА КРАСНОЙ

ГЛАВА 7. СИЛА МОЛОДОЙ ПРИНЦЕССЫ

ГЛАВА 8. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

ГЛАВА 9. ГЕНРИХ ЭРНСТОВИЧ

ГЛАВА 10. ПРИНЦЕССА И ОТТО ШТИРЛИЦ

ГЛАВА 11. ШУТКА ПРЕМЬЕРА

ГЛАВА 12. ГОСПОДИН ДИБРОВ И ТОВАРИЩ ИЛЬИЧ

ГЛАВА 13. ВЛЮБЛЕННАЯ ПРИНЦЕССА

ГЛАВА 14. БОРЬКА И ЕГОРКА

ГЛАВА 15. НОВЫЙ КАСТЕТ

ГЛАВА 16. ВОЖДЬ И ЯЩИК ВИСКИ

ГЛАВА 17. ПЕРЕД ВОЗВРАЩЕНИЕМ НА РОДИНУ

ГЛАВА 18. «ЖЕЛЕЗНЫЙ» БИЛЛ

ГЛАВА 19. СМЕХ ДО ПОБЕДЫ

ГЛАВА 20. «ВОСКРЕСЕНЬЕ СО МНОЙ»

ГЛАВА 21. РЕШАЮЩЕЕ СРАЖЕНИЕ

ГЛАВА 22. ЗА ДЕНЬ ДО…

ГЛАВА 23. ОПЛЕУХА

ГЛАВА 24. ПРИКАЗАНО ИДТИ ВПЕРЕД!

ГЛАВА 25. ЧИТАТЕЛИ

ГЛАВА 26. ПИСАТЕЛИ

ГЛАВА 27. СТРЕЛОЧНИКИ

ГЛАВА 28. ПОСЛЕДНИЙ ШТРИХ

ЭПИЛОГ

Книга девятая. ШТИРЛИЦ, ИЛИ ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. ВСЕМ НУЖЕН ШТИРЛИЦ

ГЛАВА 2. КАК ВСЕГДА, ОСОБО ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ

ГЛАВА 3. НОСТАЛЬГИЯ

ГЛАВА 4. ШТИРЛИЦ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ПОЛЕТ

ГЛАВА 5. КАБАЧОК «ТРИ ПОРОСЕНКА». ВЕК ДВАДЦАТЫЙ

ГЛАВА 6. СЕКРЕТНЫЙ СЕЙФ МЮЛЛЕРА

ГЛАВА 7. ШТИРЛИЦ В РЕСТОРАНЕ

ГЛАВА 8. ЖУЧКИ ДЛЯ КАЛЬТЕНБРУННЕРА

ГЛАВА 9. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ШТАНДАРТЕНФЮРЕРА CC ФОН ШТИРЛИЦА

ГЛАВА 10. ЗАСАДА ЭТАЖЕМ ВЫШЕ

ГЛАВА 11. НЕСКОЛЬКО РАЗМЫШЛЕНИЙ О ПРИРОДЕ ВРЕМЕНИ

ГЛАВА 12. В ДУРДОМЕ ВСЕ СПОКОЙНО!

ГЛАВА 13. ШТИРЛИЦ НА ПЛЯЖЕ

ГЛАВА 14. БЕГСТВО ШТИРЛИЦА

ГЛАВА 15. ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

ЭПИЛОГ

knigogid.ru

Читать книгу Штирлиц 04 »Семенов Юлиан »Библиотека книг

ЮЛИАН СЕМЕНОВ

ИСПАНСКИЙ ВАРИАНТ

(1938)

Бургос, 1938, 6 августа, 6 час. 30 мин.

- Это его машина, - сказал Хаген.- По-моему, у него был , а это . Нет?- Это его машина, - повторил Хаген, - вчера вечером он схватил машинусвоей бабы после того, как она сбежала в Лиссабон. Это точно.- Да не волнуйтесь вы так, приятель, - усмехнулся Штирлиц, - если этоон, мы его возьмем. А если не он? Хордана устроит нам серьезныенеприятности через Риббентропа. Все молодые министры иностранных дел любятпоначалу соблюдать протокол: видите, у этого дипломатический номер.Хаген высунулся из окна . Он весь замер, наблюдая за тем,как Ян Пальма выскочил из маленькой, выкрашенной в грязно-зеленый цветмашины и бросился к выходу в аэропорт Бургоса.- Это он, - сказал Хаген. - Сейчас вы его узнали?- Узнал. Сейчас узнал, - ответил Штирлиц, закурив. - Но ведь онулетает...Хаген тщательно обгрыз ноготь на мизинце и ответил:- Он не улетит.- Вы неисправимый оптимист...- А вы неисправимый пессимист, штурмбанфюрер, - вдруг широкоулыбнулся Хаген, заметив Пальма, выбежавшего из аэровокзала. - Сейчас онполезет в машину и начнет ковыряться в чемодане...- Вы провидец?- Нет. К сожалению. Просто его паспорт сейчас оказался в карманемоего человека.К подъехал пикап и остановился почти вплотную - с тойстороны, где сидел Хаген. Седой старикашка со слезящимися глазами протянулХагену зеленый паспорт. Хаген, взяв паспорт, дал старикашке пачку денег, ипикап, резко рванув с места, понесся по желто-красной песчаной дороге кгорам.- Все, - повторил Хаген, - сейчас он ринется к себе в отель. А подороге мы его возьмем.- Вдвоем?- Почему? Пикап будет ждать нас за поворотом. В него сядут наши люди.Они подставят этого седого жулика под машину Яна Пальма, и вам не придетсяулаживать скандал со здешней полицией, если даже он возникнет.- Слушайте, приятель, я не люблю играть втемную. Почему я ничего незнал об этой операции?- Только потому, что вас не было до утра, и Берлин поручил всепровести мне... Вместе с вами...- Ох, честолюбец, честолюбец! - проворчал Штирлиц. - Погубит васчестолюбие, Хаген.- Едем, - сказал Хаген, - сейчас он двинет в отель.Хаген оглянулся: из-за ангара, где стояли самолеты легиона ,медленно выползала тупая морда военного грузовика.- Все, - повторил Хаген и по-мальчишески счастливо засмеялся. - Какпо нотам.

столе. Или на столе. Просто я очень испугался... Не надо так паниковать.Через час будет самолет в Париж. Ничего. Самое главное, постараться бытьспокойным. Как вареная телятина. Или как рисовый пудинг. А почему какпудинг?>Ян не успел ответить на этот дурацкий вопрос. Вообще-то в минутыопасности он любил ставить себе дурацкие вопросы и давать на них смешные,но обязательно логические ответы - это давало ему какую-то разрядку. Он неуспел ответить себе, потому что пикап, который он обгонял, вдруг резковзял влево, и Пальма затормозил, но пикап по-прежнему тянул влево;раздался хрусткий и тугой удар металла о металл, и Пальма почувствовал,как его машину бросило в кювет... На какое-то мгновение он ослеп, потомучто вместо укатанной дороги он увидел красно-бурую, поросшую коричневойтравой глыбистую глину, а потом инстинктивно зажмурился, когда серый сукраспорол ветровое стекло льдистой пеленой, а после стало тихо... Он непомнил, сколько времени продолжалась тишина. Когда он смог сновасоображать и чувствовать, он услышал спокойное урчание мотора и решил, чтоэто была мгновенная галлюцинация, и ничего не случилось, и все будетхорошо, и он открыл глаза. Он увидел совсем другую машину и Хагена,который упирался ему пистолетом в грудь, став на колени на переднемсиденье машины, словно шаловливый мальчишка возле отца, сидевшего зарулем. Только вместо отца сидел штурмбанфюрер Штирлиц, который то и делопоглядывал в зеркальце на Яна. Заметив, что тот открыл глаза, Штирлицсказал с обычной своей ленивой ухмылкой:- Считайте, что первый тур вы проиграли. Сейчас начинается второй: онсложней, а потому интереснее. Не так ли, Хаген?- Значительно интереснее, - согласился Хаген.- И уберите парабеллум от его груди, - посоветовал Штирлиц, - а тогосподин Пальма решит, что мы хотим его убить. А ведь мы не собираемся егоубивать, не так ли?Машина въехала во двор маленького особняка в горах. Ян знал, что этотособнячок принадлежит политической разведке Гиммлера, куда работникифалангистской сегуридад не имели права доступа...

- Начнем с самого начала? - спросил Хаген.- Что вы считаете началом? - спросил Пальма, осторожно потрогавпальцами марлевую наклейку на лбу.- Самым началом я считаю место рождения, дату рождения, имя, - сказалХаген.- Ну, это неинтересно, - ответил Пальма. - В ваших архивах это всезафиксировано не единожды...- Нам интересно, чтобы вы все это сказали сами, - сказал Штирлиц. -Не волнуясь, обстоятельно, припоминая детали, имена друзей и врагов...- Ян Пальма, гражданин Латвии, рожден 21 мая 1910 года в поместьеКлава Пальма, чрезвычайного и полномочного посла Латвии... Если можно,дайте мне таблетку пирамидона, у меня раскалывается голова.- Сейчас я попрошу, - сказал Хаген. - И воды, видимо?- Лучше глоток тинто, самого сухого.- По-моему, в университете у вас красное вино было непопулярно? -спросил Штирлиц, пока Хаген, подойдя к двери, отдавал распоряжение. -Более популярной была красная идеология?- В университете у нас было популярно виски, - ответил Пальма,поморщившись, и снова осторожно потрогал лоб, рассеченный в аварии. - Этоактивнее, чем вино и даже чем идеология...- Погодите, погодите, - сказал Хаген, садясь верхом на свой стул, -мы рано перешли на университет. А ваша жизнь у отца в Индии? Ваша дружба сйогами?- Он тогда был ребенком, - сказал Штирлиц, - а нас интересует началоего зрелости. А зрелость вам дал университет, нет?- А меня больше интересует, как он угонял наш и убилУго Лерста! - сказал Хаген.- Погодите, дружище, - Штирлиц нахмурился. - Начнем по порядку - суниверситета.- Все равно. Зрелость, Уго Лерст, университет, ваш ...Только разговаривать я сейчас не смогу, - тихо сказал Пальма.- Вы хотите заявить протест по поводу похищения? - спросил Хаген.- Я понимаю, что это бесполезно, - ответил Пальма, - просто головараскалывается. Дайте мне полежать, что ли, пока не пройдет дурнота...- Бросьте вы разыгрывать комедию!- Погодите, Хаген, - сказал Штирлиц. - Он же пепельный совсем...

в комнате без мебели. Окно было зарешечено изнутри и забрано плотнымидеревянными ставнями снаружи. - Пепельное небо у нас бывает ранней веснойили в самом конце зимы... Когда же это было точно? Семнадцатого? Илидевятнадцатого? Раньше дата считалась со дня, а теперь время такбыстролетно, что от даты нам остается лишь год... Изредка месяц. Но этобыл март. Или февраль?..>

Рига, 1934__________________________________________________________________________

Небо и вправду было пепельным. Оно было одного цвета с песчанымидюнами, с морем, и поэтому трудно было догадаться, рассвет сейчас илисумерки. И небольшая вилла тоже казалась пепельной, словно бы рисованнойразмытой акварелью в манере северонемецких мастеров конца восемнадцатоговека, и эта иллюзия ушедшего века была бы абсолютной, если бы в доме негремел джаз, время от времени разрезавшийся высоким, серебряным звукомгорна. Двое выпускников университета - Гэс Петерис и Курт Ванг, сидевшиена застекленной веранде, разглядывали танцующих, отхлебывая пиво из грубыхглиняных кружек.- Как лихо оттанцовывает Пальма! - сказал Ванг. - Скотина...- Зачем так грубо? - улыбнулся Петерис.- А я люблю его.- В самом деле?- В самом деле... А ты?- Завидую. Я завидую ему. Но очень добро, без зла. Порой снедоумением.- Почему?- Так... Не интересуется женщинами, а они летят к нему, как мотылькина огонь; не умеет фехтовать, а выигрывает бои; посещает ваш дискуссионныйкружок, а кутит на те деньги, которые ему присылает чрезвычайный иполномочный папа.- Это хорошо или плохо?- Занятно. Вообще-то он может позволять себе оппозиционность. Папапереводит ему столько денег, что не страшно побаловаться оппозицией.- Будь себе на здоровье и ты оппозиционером...- Я не могу. Мне никто не переводит денег. Я должен быть с клубом, ане против него...- Сильные мира сего не всегда состоят в одном клубе, - сказал Ванг.- Клуб против клуба - это не страшно; страшно, когда в клубе сильныхпоявляется отступник.- Ту убежден, что клуб не прощает отступничества?- Конечно. Во всяком случае, я так думаю.- Но ты еще не член нашего клуба, - заметил Ванг. - Я желаю тебевступить в наш проклятый, скучный и дряхлый клуб как можно скорее. Ты еговидишь снаружи, и он кажется тебе прекрасным, а мы рождены в нем и знаем,что он такое изнутри.- Ну и что же он такое изнутри? Объясни мне, плебею, ты - сынминистра.- Я не силен в словесной агитации. У тебя крепкие челюсти, ты войдешьв клуб: нашим старикам нужны свежие кадры.К Петерису подошла девушка, опустилась перед ним на колени и сказала:- Повелитель, я больше не могу без вас.- Ну уж и не можешь, - вздохнул Петерис, поднимаясь. - Пошлипопляшем, только напомни, как тебя зовут...Он поднялся, и девушка поднялась, и они ушли к танцующим, а к Вангу,появившись из-за шторы, приблизился горбун, прижимавший к груди маленькийсеребряный горн.- Знаете, - сказал он, - я могу продержать гамму туда и обратносемьдесят три секунды.- Это прекрасно. Молодчина.- Сыграть?- Сыграйте, отчего ж не сыграть.- Сейчас. Я должен постоять минуту с закрытыми глазами исосредоточиться. Сейчас.И горбун, по-прежнему не открывая глаз, заиграл - серебряно и нежно -тонкую и чистую гамму, и звук, таинственно извлекаемый им из маленькогогорна, перекрыл рев джаза и пьяные голоса танцующих в холле....- вспоминал Ян, наблюдая, как в тонком солнечном луче, пробивавшемсясквозь ставни, медленно плавала пылинка, похожая на рисунок планеты изучебника астрономии. - Будет совсем смешно, если из-за этой катастрофы уменя отшибет память... Бедный Юстас... Ему сейчас труднее, чем мне.Вообще, самое трудное - это ощущение собственного бессилия. А туфранцузскую стерву звали, между прочим, по-русски - Надя>.- Хорошо бы, - сказала тогда Надя, перестав танцевать, - чтобы этоттрубач дудел раздетым.- Он артист, - ответил Ян. - Он замечательный артист.- Какой он артист? Трубач...- Трубач тоже артист.- Ты ничего не понимаешь, - засмеялась Надя. - Артист - это которыйговорит на сцене, а трубач только делает . Большие легкие - этоведь не талант...Кто-то закричал:- Цыгане, друзья, цыгане!Все бросились в парк. Четыре старые, громоздкие кибитки остановилисьна асфальтовой дороге, которая пролегла сквозь туманный парк.Цыгане вылезли из своих кибиток. Одеты они были подчеркнутоэлегантно: в смокингах, полосатых серых брюках; колдовски растрескиваяколоды новых холодных карт, шли они навстречу обитателям старинной виллы,и кто-то из них уже пел гортанную песню, наигрывая на банджо; маленькиедевочки танцевали с медлительными повадками старух; и все это показалосьтогда Яну Пальма таким же нереальным, рисованным, далеким и зыбким, словнорассветный парк и деревья, смотревшиеся как бы; сквозь папиросную бумагу.Девочка лет тринадцати, разглядывая линии на ладони Ванга, которыйшел вместе с Яном и Петерисом, быстро говорила:- Ах, как много вы повидали любви и несчастья, дружбы ипредательства! Вы познали богатство и нужду, вы так много работали вжизни...Пальма не выдержал, захохотал в голос, упал - по-клоунски - на газон,закричал:- Слушайте все! Наш Ванг, тепличный сын министра, много трудился ипознал нужду!Петерис обернулся к Пальма и сказал негромко:- Она же работает, зачем ты?- Прости. Ты прав. Прости. Держи, - Ян поднялся и протянул цыганкемонету, - это тебе.- Я вам еще не гадала, - ответила девчушка. - Я говорю правду этомугосподину: я же читаю правду по линиям его руки...- Прости его, - сказал Гэс Петерис, - ты хорошо гадаешь, не сердисьна моего друга, просто он очень весел сегодня, он не хотел тебя обидеть...Погадай Вилциню, он ждет...И они пошли по газону: высокий Вилцинь и маленькая цыганка, котораявела его за руку, а вернее даже не за руку, а за указательный палец, и всевремя забегала вперед, чтобы заглянуть ему в глаза...Петерис долго смотрел вслед ушедшим, а потом обернулся к Вангу:- Куда ты?- Меня определили в министерство иностранных дел - это наша семейнаятрадиция...- А ты, Ян?- Черт его знает. Что у тебя, Петерис?- Я уезжаю в Индию, в консульство, - ответил Петерис.

www.libtxt.ru

Читать книгу Штирлиц 08 »Семенов Юлиан »Библиотека книг

машины), остался на месте. К сожалению, нам пришлось пустить в ход оружие: каждый грузовик отстреливался до последнего патрона, невзирая на то, что мы предложили вступить в переговоры. Первые двенадцать грузовиков подошли к переезду в одно время с нашими машинами, но там уже стояло десять танков из резерва 24-го корпуса, которые взяли на себя охрану грузовиков рейхслейтера. Наши люди были вынуждены отступить. Те грузовики, которые мы отбили, были сожжены, а все мешки и цинковые ящики, захваченные нами, перегружены в бронетранспортеры и отвезены на аэродром. Шоферы, доводившие бронетранспортеры до аэродрома, были ликвидированы нашей ударной группой. Хайль Гитлер!

Ваш Скорценни>.

На конспиративную квартиру пришел Рольф с двумя своими помощниками.Он был слегка навеселе и поэтому все время пересыпал свою речьфранцузскими словами. Мюллер сказал ему, что Кальтенбруннер дал согласиена то, чтобы именно он, Рольф, работал с русской в то время, как Штирлицотсутствует.- Шелленберг отправил Штирлица на задание. Рольф в это время будетработать на контрасте: после злого следователя арестованные особеннотянутся к доброму. Штирлиц - добрый, а? - И Кальтенбруннер, засмеявшись,предложил Мюллеру сигарету.Мюллер закурил и какое-то мгновение раздумывал. Мюллера устраивало,что разговор Бормана с кем-то из работников РСХА был известен Гиммлеру ипрошел мимо Кальтенбруннера: эта создавала для него возможностьманеврировать между двумя силами. Поэтому он, естественно, никак непосвящал Гиммлера в суть подозрений Кальтенбруннера по поводу Штирлица; всвою очередь, Кальтенбруннер ничего не знал о таинственном разговоре сБорманом, который Гиммлер оценил как предательство и донос.- Вы хотите, чтобы я посмотрел, как Штирлиц будет работать срадисткой? - спросил Мюллер.- Зачем? - удивился Кальтенбруннер. - Зачем вам смотреть? По-моему,он достаточно ловкий человек именно в вопросах радиоигры.готовит под меня? Стоит ли напоминать ему? Или это делать нецелесообразно?Проклятая контора, в которой надо хитрить! Вместо того чтобы обманыватьчужих, приходится дурачить своего! Будь все это неладно!>- Рольфу дать самостоятельную в работе с русской?Радистов обычно называли , а руководителя группы разведки- . В последнее время, в суматохе, когда Берлин наводнилибеженцы, когда приходилось размещать эвакуированных работников, прибывшихс архивами из Восточной Пруссии, Аахена, Парижа и Бухареста, эти терминыкак-то забылись, и арестованного агента чаще стали определять не по егопрофессии, а по национальному признаку.Поэтому Кальтенбруннер грустно повторил:- С ... Нет, пусть Рольф контактирует со Штирлицем. Цельдолжна быть одна, а способы достижения могут быть разными...- Тоже верно.- Как успехи у дешифровальщиков?- Там очень мудреный шифр.- Потрясите русскую. Я не верю, что она не знает шифра резидента.- Штирлиц ведет с ней работу своими методами.- Штирлица пока нет, пусть пока ее потрясет Рольф.- Своим способом?Кальтенбруннер хотел что-то ответить, но на столе зазвонил телефон избункера фюрера: Гитлер приглашал Кальтенбруннера на совещание.Кальтенбруннер конечно же помнил разговор о Штирлице. Но позавчеравечером они долго беседовали с Борманом по вопросам финансовых операций закордоном, и между прочим Борман сказал:- Пусть ваши люди со своей стороны обеспечат полную секретность этойакции. Привлеките самых надежных людей, которым мы верим: Мюллера,Штирлица...Кальтенбруннер знал условия игры: если Борман не спрашивал очеловеке, а сам называл его, значит, этот человек находился в поле егозрения, значит, это - человек.

При самом первом осмотре захваченных архивов Бормана не было найденони одного документа, проливавшего свет на пути, по которым партияпереводила свои деньги в иностранные банки. Видимо, эти бумаги либо ужебыли эвакуированы, либо Борман хранил в своей феноменальной памятибанковские шифры и фамилии своих финансовых агентов, которые могли емупонадобиться в первый день мира, либо, наконец, - и это было самое обидное- документы остались в первых машинах, которым удалось прорваться сквозькордон Скорценни и соединиться с танками армии.Однако в тех архивах, которые были захвачены людьми Скорценни,содержались документы в высшей мере любопытные. В частности, тамнаходилось письмо Штирлица Борману - хотя и не подписанное, носвидетельствовавшее о том, что в недрах СД зреет измена.Гиммлер показал эту бумагу Шелленбергу и попросил его провестирасследование. Шелленберг обещал выполнить поручение рейхсфюрера,прекрасно отдавая себе отчет в том, что поручение это невыполнимо. Однаконаличие этого документа натолкнуло его на мысль, что в архиве Бормана естьболее серьезные материалы, которые позволят заново перепроверить своихсотрудников, выяснив, не работали ли они одновременно на Бормана, а если иработали - то начиная с какого времени, над какими вопросами, против когоконкретно. Шелленберг не боялся узнать, что его сотрудники работали надвух хозяев. Ему было важно составить себе картину того, что Борман знал оего святая святых - о его поисках мира.Несколько сотрудников Шелленберга были посажены за эту работу. Почтикаждый час он осведомлялся о новостях. Ему неизменно отвечали:.

ВСЕ ЛИ ГОТОВО В БЕРНЕ?__________________________________________________________________________

- Как себя чувствует ваш шеф? - спросил высокий. - Здоров?- Да, - улыбнулся Плейшнер. - Все в порядке.- Хотите кофе?- Спасибо. С удовольствием.Мужчина ушел на кухню и спросил оттуда:- У вас надежная крыша?- А я живу на втором этаже, - не поняв жаргона, ответил Плейшнер.Гестаповец усмехнулся, выключая кофейную мельницу. Он был прав: кнему пришел дилетант, добровольный помощник, - на сленгеразведчиков всего мира означает .кармане. Он все выложит, только надо с ним быть поосторожнее...>- Такого в Германии нет, - сказал он, подвигая Плейшнеру чашку кофе.- Эти сволочи поят народ бурдой, а здесь продают настоящий бразильский.- Забытый вкус, - отхлебнув маленький глоток, согласился Плейшнер. -Я не пил такого кофе лет десять.- Греки научили меня запивать крепкий кофе водой. Хотите попробовать?Плейшнера сейчас все веселило, он ходил легко, и думал легко, и дышаллегко. Он рассмеялся:- Я ни разу не пил кофе с водой.- Это занятно: контраст температуры и вкуса создает особое ощущение.- Да, - сказал Плейшнер, отхлебнув глоток воды, - очень интересно.- Что он просил мне передать на словах?- Ничего. Только эту ампулу.- Странно.- Почему?- Я думал, он скажет мне, когда его ждать.- Он об этом ничего не говорил.- Между прочим, я не спросил вас: как с деньгами?- У меня есть на первое время.- Если вам понадобятся деньги - заходите ко мне, и я вас ссужу.Много, конечно, я не смогу дать, но для того, чтобы как-то продержаться...Вы, кстати, смотрели - хвоста не было?- Хвоста? Это что - слежка?- Да.- Знаете, я как-то не обращал внимания.- А вот это неразумно. Он не проинструктировал вас на этот счет?- Конечно, инструктировал, но я почувствовал себя здесь за многиегоды, особенно после концлагеря, на свободе и опьянел. Спасибо, что вынапомнили мне.- Об этом никогда нельзя забывать. Особенно в этой нейтральнойстране. Здесь хитрая полиция... Очень хитрая полиция. У вас ко мне большеничего?- У меня? Нет, ничего...- Давайте ваш паспорт.- Он сказал мне, чтобы я паспорт держал всегда при себе...- Он говорил вам, что теперь вы поступите в мое распоряжение?- Нет.- Хотя правильно, это - в шифровке, которую вы передали. Мы подумаем,как правильнее построить дело. Вы сейчас...- Вернусь в отель, лягу в кровать и стану отсыпаться.- Нет... Я имею в виду... Ваша работа...- Сначала выспаться, - ответил Плейшнер. - Я мечтаю спать день, идва, и три, а потом стану думать о работе. Все рукописи я оставил вБерлине. Впрочем, я помню свои работы почти наизусть...Гестаповец взял шведский паспорт Плейшнера и небрежно бросил его настол.- Послезавтра в два часа придете за ним, мы сами сделаем регистрациюв шведском консульстве. Точнее сказать, постараемся сделать: шведы ведутсебя омерзительно - чем дальше, тем наглее.- Кто? - не понял Плейшнер.Гестаповец закашлялся: он сбился с роли и, чтобы точнее отыграть свойпрокол, закурил сигарету и долго пускал дым, прежде чем ответить.- Шведы в каждом проехавшем через Германию видят агента нацистов. Дляэтих сволочей неважно, какой ты немец - патриот, сражающийся с Гитлером,или ищейка из гестапо.- Он не говорил мне, чтобы я регистрировался в консульстве...- Это все в шифровке.сказал, что там остались его рукописи. Значит, мы получаем человека вБерлине... Это удача. Только не торопиться, - повторил он себе, - тольконе торопиться>.- Ну, я благодарен вам, - сказал Плейшнер, поднимаясь. - Кофедействительно прекрасен, а с холодной водой - тем более.- Вы уже сообщили ему о том, что благополучно устроились, или хотите,чтобы это сделал я?- Вы можете сделать это через своих товарищей?возьми!>- Да, я сделаю это через товарищей. А вы со своей стороныпроинформируйте его. И не откладывайте.- Я хотел это сделать сегодня же, но нигде не было той почтовоймарки, которую я должен наклеить на открытку.- Послезавтра я приготовлю для вас нужную марку, если ее нет впродаже. Что там должно быть изображено?- Покорение Монблана... Синего цвета. Обязательно синего цвета.- Хорошо. Открытка у вас с собой?- Нет. В отеле.- Это плохо. Нельзя ничего оставлять в отеле.- Что вы, - улыбнулся Плейшнер, - это обычная открытка, я купил вБерлине десяток таких открыток. А текст я запомнил, так что никакойоплошности я не допустил...Пожимая в прихожей руку Плейшнера, человек сказал:- Осторожность и еще раз осторожность, товарищ. Имейте в виду: здесьтолько кажущееся спокойствие.- Он предупреждал меня. Я знаю.- На всякий случай оставьте свой адрес.- . Пансионат .- Там живут американцы?- Почему? - удивился Плейшнер.- Английское слово. Они, как правило, останавливаются в отелях сосвоими названиями.- Нет. По-моему, там нет иностранцев.- Это мы проверим. Если увидите меня в вашем пансионате, пожалуйста,не подходите ко мне и не здоровайтесь - мы не знакомы.- Хорошо.- Теперь так... Если с вами произойдет что-то экстраординарное,позвоните по моему номеру. Запомните. - И он два раза произнес цифры.- Да, - ответил Плейшнер, - у меня хорошая память. Латынь тренируетпамять лучше любой гимнастики.Выйдя из парадного, он медленно перешел улицу. Старик в меховомжилете закрывал ставни своего зоомагазина. В клетках прыгали птицы.Плейшнер долго стоял возле витрины, рассматривая птиц.- Хотите что-нибудь купить? - спросил старик.- Нет, просто я любуюсь вашими птицами.- Самые интересные у меня в магазине. Я поступаю наоборот. - Старикбыл словоохотлив. - Все выставляют на витрине самый броский товар, а ясчитаю, что птицы - это не товар. Птицы есть птицы. Ко мне приходят многиеписатели - они сидят и слушают птиц. А один из них сказал: опущусь в ад новой книги, как Орфей, я должен наслушаться самой великоймузыки - птичьей. Иначе я не смогу спеть миру ту песню, которая найдетсвою Эвридику...>Плейшнер вытер слезы, внезапно появившиеся у него на глазах, исказал, отходя от витрины:- Спасибо вам.

12.3.1945 (02 часа 41 минута)

- Почему нельзя включить свет? Кого вы испугались? - спросил Штирлиц.- Не вас, - ответил Холтофф.- Ну, пошли на ощупь.- Я уже освоился в вашем доме. Тут уютно и тихо.- Особенно когда бомбят, - хмыкнул Штирлиц. - Поясница болитсмертельно - где-то меня здорово просквозило. Сейчас я схожу в ванную зааспирином. Садитесь. Дайте руку - здесь кресло.Штирлиц зашел в ванную и открыл аптечку.- Я вместо аспирина выпью в темноте слабительное, - сказал он,вернувшись в комнату, - давайте опустим шторы, они у меня очень плотные, изажжем камин.- Я пробовал опустить шторы, но они у вас с секретом.- Да нет, просто там кольца цепляются за дерево. Сейчас я все сделаю.А что случилось, старина? Кого вы так боитесь?- Мюллера.Штирлиц занавесил окна и попытался включить свет. Услышав, какщелкнул выключатель, Холтофф сказал:- Я вывернул пробки. Очень может статься, у вас установленааппаратура.- Кем?- Нами.- Смысл?

www.libtxt.ru

Читать книгу Штирлиц 05 »Семенов Юлиан »Библиотека книг

своей, естественно, подписью, без ссылок на фамилию Штирлица, а уж темболее его агента, переслал сообщение Гиммлеру. Рейхсфюрер ознакомил с этимдонесением Гесса. Гесс собирал по крупицам все материалы, связанные срусско-английскими отношениями. Он лелеял мечту помирить фюрера сангличанами. Шифровка Штирлица подвигла его на еще более активныедействия. Гесс поручил Гейдриху запросить возможно больше подробностей изЮгославии. Шелленберг сразу же отправил шифровку Штирлицу. Тот в ответпопросил шефа дать указание Веезенмайеру оказывать ему, Штирлицу,максимальную помощь в этой его работе. Такое указание было передано часомпозже.

- Вот что, милый Штирлиц, - сказал Веезенмайер, - пригласите-касегодня на ужин господина Везича. Что вы все один да один, надо бы и освоих товарищах помнить.- Слушаюсь...- Я не отдаю приказа. Приказ продолжать с ним работу я вам отдалночью. Сейчас это дружеская просьба.- Я рад, что вы считаете меня своим другом, штандартенфюрер. Ягоржусь этим. Я умею ценить дружбу таких выдающихся людей, как вы... - Онзаметил в глазах Веезенмайера искорки смеха и нахмурился. - Я не умеюльстить, штандартенфюрер. Наверно, поэтому я до сих пор не получилповышения в звании.- Получите, - улыбнулся тот своей открытой улыбкой. - Это я вамобещаю, Штирлиц. Дней через десять получите...- Когда вернемся домой?- Через десять дней Загреб станет нашим домом, Штирлиц. А может,несколько раньше.

Веезенмайер сообщил, что в течение ближайших десяти дней Загреб.Ю с т а с>.

Штирлиц, однако, не предполагал, что его сообщение овызовет еще одну реакцию Шелленберга -неожиданную, странную и столь же молниеносную.

Строго секретно.Вручить лично.По прочтении уничтожить.

По нашим сведениям, в Сараево, в отеле , живет профессорлингвистики Шанхайского университета Чжан Бо-ли. Вам необходимовстретиться с ним и провести беседу. Главные интересующие насвопросы: согласен ли он с официальной расовой теорией НСДАП? Готов лион поддерживать тесные отношения с нашими учеными, работающими вобласти изучения Азиатского континента вообще и Китая в частности?

Шелленберг>.

Генеральный консул Фрейндт смотрел на Штирлица выжидающе: онпередавал ему уже третью шифровку, и тот не считал нужным ни словомобмолвиться о содержании указаний, поступивших из Берлина. Штирлицпонимал, что этим своим молчанием он унижает генерального консула и можетпри определенных обстоятельствах лишиться его поддержки, а помощь такогочеловека, как Фрейндт, имеет большое значение. Однако Штирлиц понимал ито, что, открой он Фрейндту содержание шифровок, тот - если он человекгестапо - может сразу же сообщить в Берлин о разведки и неумении хранить государственную тайну>.- Как звонить в Сараево? Отель ? - спросил Штирлиц,недоуменно пожав плечами после вторичного прочтения шифровки.- Что-нибудь срочное? - поинтересовался генконсул, отыскивая всправочнике телефон отеля.- У них там семь пятниц на неделе. Своих дел невпроворот, а тут... Ввосемь утра - одно, в девять у Веезенмайера - второе, в десять у вас -третье.- Телефон 92-56.- Спасибо.Штирлиц заказал срочный разговор с Сараево. Связь дали через пятьминут.- Добрый день! Скажите, пожалуйста, - спросил Штирлиц портье, - вкаком номере живет господин Чжан Бо-ли?- Господин Чжан Бо-ли уже не живет здесь.- Господин Чжан Бо-ли уже не живет здесь, - удовлетворенно повторилШтирлиц, решив, что это достаточный повод, чтобы радировать Шелленбергу оневозможности встречи с китайским ученым из-за ошибочных данных,переданных Берлином.- Он переехал в более дешевый отель, - продолжал портье. - Номер еготелефона 25-41.Не живет в , и слава богу!>Он взглянул на генконсула и не увидел в его глазах той колючей, хотяи уважительной настороженности, которая была, когда тот передавалоберштурмбанфюреру СС шифровку из Берлина. Фрейндту стало ясно, чтошифровка никак не касается работы его учреждения, и он почувствовал, чтоШтирлиц неспроста позвонил в Сараево из его кабинета, оказывая ему этимзнак истинно товарищеского доверия.- Я отправлю телеграмму в Берлин, с вашего позволения? - спросилШтирлиц.- Конечно. Ее немедленно зашифруют.- Не надо. У меня свой код. А вот молнией пусть передадут, за этоистинное спасибо вам.

Идет активная работа с Везичем по поводу русско-английскихконтактов. Провожу беседы с русским ученым Родыгиным, который далсогласие сотрудничать с нами. Нельзя ли встретиться с китайцем позже?

Штирлиц>.

Штирлиц не знал, да и не мог, безусловно, знать о разговоре, которыйсостоялся двадцать седьмого марта между Гейдрихом и Шелленбергом овозможном столкновении арийцев с азиатами на территории России, где-то заУралом, после победы над большевиками. В суматохе дел Шелленберг не смогпроследить за шифровками, которые он отправил в Лиссабон, Виши и Цюрих. Даи Гейдрих забыл об этом разговоре, потому что фюрер требовал ежедневныхотчетов о том, как идет подготовка к югославской и греческой. Однако после того, как Гальдер доложил Гитлеру, чтопередислокация войск практически закончена и что сейчас пошел отсчет начасы, фюрер вновь вернулся к детальному рассмотрению плана ив разговоре с Гиммлером поинтересовался, какие новости у специалистов поДальнему Востоку, которые анализируют возможность и последствия встречивермахта и желтых полчищ на территории России после блицкрига. Этоособенно волновало Гитлера сейчас, поскольку агентура Риббентропа донесла,что министр иностранных дел Японии Мацуока ведет предварительныепереговоры с Москвой, а цель этих переговоров, как предполагали эксперты,- заключение пакта о нейтралитете с Кремлем.Значит, надо думать обо всех силах на Азиатском континенте, которыемогут оказаться для Берлина противовесом в его отношениях с Токио.Учитывая также сообщения о контактах русских и англичан в Белграде,необходимо было выяснить все о ситуации на Дальнем Востоке, и не толькосегодняшней, очевидно, но и о той, которая может возникнуть в будущем.Фюрер дал понять Гиммлеру, что оптимальным вариантом было быпротивопоставление двум европейским фронтам мощного фронта в Азии - этогоРоссия не выдержит.Гиммлер вызвал Гейдриха; тот, в свою очередь, распек Шелленберга; исразу же после разговора шефа РСХА с начальником политической разведки вразные города мира полетели шифровки с повторными запросами, и в ответах,полученных из двенадцати стран мира, фигурировала фамилия лингвиста ЧжанБо-ли, работавшего ныне в библиотеках Югославии после прохождениятрехмесячной практики в Софии. Резидент СД в Виши сообщил, что, посведениям, полученным от китайской агентуры, из тех, кто учился вофранцузских университетах еще до начала войны, Чжан Бо-ли относится к томутипу ученых, которые занялись наукой, будучи отринутыми от практикиполитической борьбы, ибо сначала он примыкал к группе левых коммунистов,потом увлекся великоханьской, расистской доктриной, а затем уехал вЕвропу, чтобы написать монографию по истории китайской лингвистики и еепервородстве в сравнении с японской иероглификой.

Вручить лично.

По поводу китайского ученого. Извольте выполнять приказынемедленно и беспрекословно.Шелленберг>.

Штирлиц, чертыхаясь, взял мощный , любезно предложенный емугенеральным консулом, потерял полчаса, разыскивая Родыгина, и только потомвыехал из Загреба. Он несся по узкой горной дороге на максимальнойскорости и через шесть часов был в Сараево. Город поразил его мощью мечетиБегова джамиля, протяжными криками муэдзинов, возвещавших время намаза;паранджами на лицах женщин, и ему даже показалось, что каким-то чудом оноказался в Константинополе, а не в сердце Боснии, близ подножия Черных гор- очага славянской культуры на Балканах.Штирлиц позвонил к Чжан Бо-ли и договорился о встрече. Они увиделисьв маленьком кафе на узенькой, чисто мусульманской улочке Куюнджилук.Штирлиц рассчитывал, что разговор будет коротким и конкретным. Однако ЧжанБо-ли, великолепно говоривший по-английски и с большим трудом по-немецки,не торопился начинать серьезную беседу, рассуждая о погоде, ценах наантиквариат и обилии невесть откуда понаехавших цыган. Поначалу Штирлицдумал лишь о том, как бы скорее избавиться от него, о том, как прошлавстреча Родыгина с Везичем, но потом разговор принял столь неожиданныйоборот, что, закончив его, он сел в машину и не сразу поехал в Загреб, асначала составил запись беседы в двух вариантах: краткую, из пяти абзацев,для Шелленберга и развернутую - для Москвы.

друг к другу, мною был поставлен вопрос: возможноли в будущем столкновение - имеется в виду отнюдь не военное, но лишьгеографическое - рейха и Китая, арийской и великокитайской доктрины?- Рейх связан с Россией договором о дружбе, - ответил ЧжанБо-ли.Я сказал ему, что рейх воюет с Англией и разгром Англии будетозначать начало немецкого проникновения в Индию, которая имеетдвухтысячекилометровую границу с Китаем.- Великокитайская доктрина, - заметил мой собеседник, - посвоему внутреннему механизму ничем не отличается от любой другойконцепции национальной исключительности. Зороастр, или же вевропейской записи Заратустра, говорил о богоизбранности персов. Вветхом завете заложена идея иудеев. Германскиефилософы обосновывали богоизбранничество немцев, историк Соловьев -русских.Я сказал, что во всякого рода исключительности два аспекта, ибопроисходит смыкание индивидуального и общего: либо доктрину выдвигаетличность, либо личность лишь оформляет то, что угодно массе.- Исключительность нации рождена историей человечества в дни егомладенчества, когда всякий приравнивался к врагу.Я согласился с китайским профессором, заметив, что восемьсот летназад англичанин никогда не говорил о французе ; онопределял его только одним понятием - френч дог*. Видимо, добавил я,осознание национальной общности, от которой всего лишь один шаг дотеории национальной исключительности, происходит в тот момент, когдаможно отделить от ._______________* Французская собака (англ.).

Чжан Бо-ли не оспаривал этой точки зрения, подчеркнув, чтокитайцам не приходило в голову, что они желтые, до тех пор, пока кним не пришли белые.- В общем-то, - добавил он, - возвращаясь к вашему первомувопросу, надо сказать, что встреча рас всегда конфликтна. Оборотнаясторона познания д р у г и х таит в себе зародыш чувства собственнойисключительности, которое на первых порах всегда рычаг противостояниядругой расе, однако меня интересует более локальный вопрос: чем икак, с вашей точки зрения, объясним внутрирасовый национализм?- В прошлом, - ответил я, - любой мекленбуржец был братомдругого мекленбуржца и всегда становился на его защиту потому, чтооба противостояли саксонцу или баварцу. Если национальная группанаходится в окружении других национальных групп, тогда этническиймомент оказывается сильнее момента социального. Национальное сознаниенародов Югославии (многого здесь можно было избежать) диктовалосьтем, что в метриках учитывалось, кто ты: черногорец, хорват,мусульманин или словенец. Постоянное подчеркивание национальнойпринадлежности неминуемо отпечатается в сознании поколений. И поройполучается так, что национальный антагонизм оказывается следствиемнациональной самозащиты: способ сохранения национального духа рождаетвнутрирасовые конфликты.Чжан Бо-ли попросил проиллюстрировать это утверждение фактами изистории. Я привел пример не европейский, но азиатский, желаязаставить собеседника активнее включиться в разговор, с тем чтобыточнее понять его , места. Я привел в качествепримера традиционную подозрительность вьетнамцев к Китаю, поскольку в

www.libtxt.ru

Читать книгу Штирлиц 07 »Семенов Юлиан »Библиотека книг

построенные пирамидой, а над головой на веревках висели окорока, колбасы и гирлянды сосисок. "Магазин", - думаю я спокойно и трезво. Я понимаю, что разбить стекло - значит погубить себя. Но мне очень хочется разбить стекло и раздеть этого фарфорового болвана, который не знает, что такое холод. Ощупываю дверь. Ищу замок. Я помню, что на дверях магазинов обязательно должны быть большие висячие замки. А здесь его нет. Ясное дело - немцы. Нация изобретателей, будь она трижды неладна! Дверь заперта на внутренние замки. Их, кажется, два. Меня в нашем театральном институте учили анализировать творчество драматургов, меня учили сценическому перевоплощению и музыковедению, только вот взламыванию замков, к сожалению, не учили. Придется учиться самому. Промучившись с дверью, я понял, что здесь у меня ничего не получится. Тогда я обошел дом. В магазин вела еще одна дверь, а рядом с ней - окно, закрытое ставнями, цинковыми, гофрированными, похожими на самолетный фюзеляж. И эти ставни - я только потом вспомнил, что их называют жалюзи, - были заперты маленьким замком, какие вешают на почтовые ящики. Ноги у меня подкосились, и я опустился на землю. Я сидел на асфальте и смотрел на маленький замок. Надо мной проносились облака. Они казались черными, потому что небо было чистое и звездное. Звезды, казалось, перемаргивались друг с другом и со мной тоже. Луна светила окаянно белым, холодным светом. Замок отлетел быстро. Я поднял жалюзи, взломал форточку, открыл окно и залез в магазин. Я задохнулся от запахов, давно забытых мною. Круг копченой, сладкой колбасы я съел во мгновение ока. Живот заболел резкой болью. Мне показалось, что колбаса царапает все внутри, будь она трижды неладна! Я сбросил с себя робу и остался голым. Сначала я нашел в ящиках шерстяное белье. Искать пришлось долго, потому что белый лунный свет падал на противоположную стену, туда, где лежали продукты. Поэтому я вытаскивал ящики один за другим, пока наконец не вытащил шерстяное белье. Потом нашел носки - тоже толстые, шерстяные. Я надел все эти сказочные вещи на себя и сразу же почувствовал тепло. Потом я надел костюм, шапку, пальто, подобрал себе большие ботинки, набил карманы колбасой, сыром и сахаром, взял свою робу и вылез в окно. Робу я зарыл в песок, как только вошел в лес. Прошел еще немного, забрался в кусты, лег и сразу же уснул.

...Отец мне говорил: "Поступишь в театр, поедешь с гастролями заграницу и привезешь мне тогда егерское белье. Преотличнейшим образом егоделают в Германии. Болезнь враз снимает. А из свободной штанины я перчаткисошью..."Проснувшись, я сразу же вспомнил отцовские слова. Лежу и пытаюсьсообразить - почему я вспомнил именно эти его слова? Не его самого -безногого и седого человека, не его голос - хрипловатый, усмешливый, аслова, сказанные им.Потом я слышу детский голос. Какой-то мальчишка поет песнюпо-немецки. Поворачиваюсь, раздвигаю кустарник и вижу, как по леснойдорожке на велосипеде едет мальчуган. Это он поет песенку.Мне сейчас велосипед был бы очень кстати. Одет я нормально, какнемец, и мог бы поскорее уехать на велосипеде от этого места, но мнестановится стыдно этой мысли: отобрать велосипед у мальчишки? Мальчишки внашу "игру" не играют, они тут ни при чем, мальчишки в коротких штанишках,- пускай ездят на велосипедах и поют песенки, а я и пешком смогу уйти.Дорога кажется каучуковой. Это опавшие листья легли на тропинку, иона теперь пружиниста, как мягкая резина. Идти по такой дороге - одноудовольствие. Ноги не устают, дыхание держится ровное и спокойное. Мнетепло идти, даже, скорее, жарко."Черт, вот почему утром я вспомнил про егерское белье, о которомговорил отец, - догадываюсь я. - Оно очень теплое и легкое, недаром же такжарко..."Тишина. В отчаянно светлом небе - осеннее солнце. Слышно, как сдеревьев опадают листья. Это всегда очень грустно. Наверное, оттого, что вдетстве листопад связывался у нас с началом занятий в школе.Я даже засмеялся этой мысли. И - сразу же замер, испугавшись. Я сошелс тропинки в чащобу и постоял там минут десять, пережидая.У реки я остановился на отдых. Достав из карманов колбасу, поел.Мучила жажда, я часто опускался на колени и пил из реки. Вода была чистая,прозрачная и очень холодная.Сытый человек делается беспечным. Я наелся колбасы, напился студенойводы и, забравшись в кусты, уснул....Были сумерки. Тишина по-прежнему стояла в морозном воздухе. Листьяс деревьев уже не облетали, потому что совсем не было ветра.Я поднялся с земли, снова начал есть колбасу, и вдруг острая идлинная боль резанула в животе. Скрючившись, я лег на бок.Три дня я пролежал в кустах у реки, потому что не мог идти. Ячувствовал, как кожа все больше и больше обтягивает скулы. Я ощущал этофизически. Дизентерия - гадкая штука. Меня беспрерывно трясло противнойдрожью, и все время резало в животе. И еще тошнило. Я понял, что мненельзя есть. И воду из реки тоже нельзя пить. Но меня все время тянуло кпроклятой жирной колбасе. Тогда я закрыл глаза и выбросил ее в реку. Апотом долго ругался. Я ругал себя, проклятую колбасу, небо и опадающиелистья. А потом впал в забытье - тяжелое и липкое, как грязь...В конце третьего дня я смог идти. Мне было очень легко идти, дажеслишком легко идти, потому что я себя совсем не чувствовал. Меня здоровошатало, иногда мутило, но боли в желудке прошли, и поэтому я шел неотдыхая. Я должен был выйти в каком-нибудь месте на шоссе, чтобыпосмотреть по указателям, где я и куда идти дальше.На перекрестке бетонной дороги ночью, при луне, я увидел указатели:"Берлин - 197 км. Дрезден - 219 км". Я сел на обочину и пальцем нарисовалкарту Германии. Я понял, что нахожусь в самом центре страны.Мне стало страшно. Впервые я подумал: "А ведь не дойду..." Но яодернул себя. Я не смел так думать. Отчаяние - сестра трусости...

Богданов замолчал. Вдали, на костеле, большие часы прозвонили трираза.- Утро, - сказал Коля. - Скоро солнце взойдет.- Спать хочешь?- Нет.- Спички дай, мои отсырели. Может, соснем? А? Сволочи, они на допросывыдергивают с шести часов, аккуратисты проклятые...

Строго секретно! Документ государственной важности!11 июня 1944 года. Напечатано 4 экземпляра.Вавель, Экземпляр № 2.тел. А. 7. флора 0607.Весьма срочно!

Замок Вавель в КраковеРейхсфюреру СС Гиммлеру

Рейхсфюрер!Я посылаю Вам стенограмму совещания у генерал-полковникаНойбута, посвященного вопросам, связанным с решением проблемы очаговславизма в Европе.

Н о й б у т. Господа, существо вопроса, по-видимому, знакомовсем присутствующим. Поэтому я освобожу себя от тяжкой обязанностиобосновывать и теоретически подкреплять, как это любит делать нашаофициальная пропаганда, необходимость тех акций, которыезапланированы. Прошу докладывать соображения.М и л л е р. Я поручил практические работы полковникамДорнфельду и Крауху. Нойбут. На какой стадии работа? Миллер.Дорнфельд и Краух вызваны мной. Они готовы к докладу. Пригласить?Н о й б у т. Нет смысла. Видимо, вы, как руководитель инженернойслужбы, сможете объяснить нам все тонкости. Частные вопросы, которые,вероятно, возникнут, вы решите позже.М и л л е р. Я готов.Н о й б у т. Пожалуйста.М и л л е р. Форт Пастерник, что в девяти километрах от города,вот он здесь, на карте, оборудован нами как штаб по выполнению акции.Сюда будут проведены электрокабельные прожилины. Старый город,крепость, храм. Старый рынок, университет и все остальные здания,представляющие собой сколько-нибудь значительную ценность, будутзаминированы.Н о й б у т. Нет, нет, Миллер. Такую формулировку навернякаотвергнут в ставке рейхсфюрера. Речь идет обо всех зданиях, всех, яподчеркиваю. Мы солдаты, а не исследователи, и не нам определятьценность исторических памятников. Акция только в том случае станетдейственной, когда будет уничтожено все, а не выборочные объекты. Даи потом, в случае уничтожения выборочным порядком наиболее ценныхпамятников потомки обвинят нас в вандализме. Полное уничтожениеоправдывается логикой войны.Б и р г о ф. Господин генерал, думаю, что вопрос оправданиянаших действий не должен занимать умы солдат. Наш удел - выполнениеприказов.Н о й б у т. После окончания первой мировой войны вам было летдесять?Б и р г о ф. Мне было тринадцать, господин генерал, но я живубудущим, а не прошедших.Н о й б у т. Вам следовало бы родиться язычником, а не партийнымдеятелем нашей армии.Б и р г о ф. Я высказал свою точку зрения.Н о й б у т. Их у вас две? Или больше? Продолжайте, Миллер.М и л л е р. Мы внесем коррективы. Все здания будутзаминированы. Центр в Пастернике, охрану которого должны нести войскаСС, может в любую необходимую минуту поднять Краков на воздух. Вцелях маскировки главного кабеля мы прокопаем несколько рвов - якобыв целях ремонта водопровода и канализации. Это позволит нам ввести взаблуждение возможных красных агентов, а также местноенационалистическое подполье.Н о й б у т. Между прочим, Биргоф, я плакал от восторга в Лувре.Я бы возражал против этой акции, если бы не отдавал себе отчета втом, что она необходима - как военное мероприятие.Б и р г о ф. Какие мины вы думаете употребить? Не может лислучиться так, что Краков взлетит на воздух в то время, когда нашисолдаты будут спать? Поляки могут пойти и на такую садистскую акцию.М и л л е р. Вы считаете, что поляки пойдут на самоуничтожение?Б и р г о ф. Вы плохо знаете поляков.М и л л е р. Если поляки столь безумны, то мы не гарантированыот любых случайностей.Б и р г о ф. Вы забываете, что в нашей стране существует такаяорганизация, как гестапо.Н о й б у т. И армейская контрразведка.Б и р г о ф. Военная контрразведка - довольно аморфный институт.Н о й б у т. Вы забываетесь, Биргоф.Б и р г о ф. Простите, генерал, но партия меня учит правде. Я ненамерен лгать даже вам.М и л л е р. Вы против того, чтобы операцию курировала армейскаяконтрразведка?Б и р г о ф. Да. Я убежден, что курировать эту акцию должныгестапо и войска СС.Н о й б у т. Гестапо работает в контакте с инженернымведомством?М и л л е р. Да, наши друзья из тайной полиции получаютинформацию ежедневно и оказывают нам немаловажную помощь.Н о й б у т. Как будут охраняться те девять километров, что идутот города к форту?М и л л е р. От города к форту пойдет семь каналов с проводами:пять - в качестве маскировки, один канал - связь и один, вбронированном футляре, - канал взрыва.Н о й б у т. Разумно, хотя и обидно: страховаться с такойтщательностью, будто речь идет о вражеском тыле, а не о нашем. Чтоеще?М и л л е р. Вот графическое решение вопроса - схемы, карты,выкладки и один довольно интересный подсчет: на восстановлениеКракова, если кто-нибудь рискнет восстанавливать выжженную пустыню,потребуется более ста миллионов долларов.Б и р г о ф. Странно, почему расчеты велись в долларах.Рейхсмарка - не валюта?Н о й б у т. Биргоф, вы стараетесь казаться самым верным сыномГермании из всех присутствующих здесь. Право, это смешно. И не оченьумно. Человека украшает скромность, юмор и сдержанность. Послушайтесовета старого солдата. Пригласите Дорнфельда и Крауха, я хочупожелать им успеха.

С подлинным верно:СС бригадефюрер Биргоф.

Эта шифровка пришла к Гиммлеру (а в копии - к Шелленбергу) в тотдень, когда Штирлиц получил задание срочно вылететь в Мадрид. Поэтомусодержание стенограммы совещания у Нойбута, а также планы и схемыминирования Кракова прошли мимо него и были сразу же переданы в стальныесейфы личного архива Гиммлера.

ВОТ ТАК МУХА!_____________________________________________________________________

- Где ваши спутники?- Я был заброшен для выполнения специального задания.- Пожалуйста, подробно расскажите нам о задачах, которые былипоставлены перед вами командованием.- Меня удивляет ваша манера вести допрос, - сказал Вихрь и потянулсяза сигаретами, лежавшими в плоской металлической коробочке. - Либо вы неверите ни единому моему слову, либо не хотите слушать меня внимательно. Яуже показал вам, что начиная с пятнадцатого июня каждый четверг и субботуя должен появляться на городском рынке возле торговцев, продающих корм для

www.libtxt.ru