«Сосны. Заплутавшие» Блейк Крауч читать онлайн - страница 1. Книга сосны заплутавшие


Книга: Блейк Крауч. Сосны. Заплутавшие

Крауч, БлейкСосны. ЗаплутавшиеВторая книга трилогии «Заплутавшие Сосны». Бывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь… — Эксмо, (формат: 200.00mm x 125.00mm x 22.00mm, 384 стр.) город в нигде. кинообложка Подробнее...2015244бумажная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах - Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога - и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Город в нигде. Кинообложка Подробнее...2015198.1бумажная книга
Крауч БлейкСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжа-ется, и Итан, используя свои прежние навыки… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Город в нигде. Кинообложка Подробнее...201590бумажная книга
Крауч БлейкСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах - Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога - и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Эксмо, (формат: 84x108/32, 384 стр.) Город в Нигде. Кинообложка Подробнее...2015344бумажная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки… — Эксмо, (формат: 200.00mm x 125.00mm x 22.00mm, 384 стр.) Заплутавшие Сосны электронная книга Подробнее...2013169электронная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки… — Эксмо, (формат: 200.00mm x 125.00mm x 22.00mm, 384 стр.) Заплутавшие Сосны Подробнее...2015бумажная книга
Крауч Б.Сосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Издательство "Эксмо" ООО, (формат: 200.00mm x 125.00mm x 22.00mm, 384 стр.) Город в Нигде. Кинообложка Подробнее...2015119бумажная книга
Крауч Б.Сосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Издательство Э, (формат: Твердая бумажная, 384 стр.) Подробнее...2015302бумажная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — ЭКСМО, (формат: Твердая бумажная, 384 стр.) Город в Нигде. Кинообложка Подробнее...201590бумажная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но — ЭКСМО, (формат: Твердая бумажная, 384 стр.) Подробнее... 2015169бумажная книга
Крауч БлейкСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах - Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога - и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Эксмо-Пресс, (формат: Твердая бумажная, 384 стр.) Город в Нигде. Кинообложка (мяг) Подробнее...2017180бумажная книга
Блейк КраучСосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога — и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Эксмо, (формат: Твердая бумажная, 384 стр.) Город в Нигде. Кинообложка (обложка) Подробнее...2017151бумажная книга
Крауч Б.Сосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Эксмо, (формат: 70x100/32, 448 стр.) город в нигде. кинообложка Подробнее...2017151бумажная книга
Крауч Б.Сосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Издательство "Эксмо" ООО, (формат: 70x100/32, 448 стр.) Город в Нигде. Кинообложка (обложка) Подробнее...2017110бумажная книга
Крауч Б.Сосны. ЗаплутавшиеБывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах - Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога - и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и… — Издательство Э, (формат: Мягкая бумажная, 448 стр.) Подробнее... 2017162бумажная книга

dic.academic.ru

Читать книгу Сосны. Заплутавшие Блейка Крауч : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Блейк КраучСосны. Заплутавшие

Blake Crouch

Wayward

Copyright © Blake Crouch, 2013.

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency

© Овчинникова А. Г., перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

* * *

Город Заплутавшие Сосны окружен оградой с колючей проволокой, по которой пропущен электрический ток, и находится под неусыпным круглосуточным наблюдением снайперов. Каждый из 461 обитателя города просыпается тут после ужасного несчастного случая. В каждом жилом доме и офисе находятся скрытые камеры. Обитателям говорят, где им следует работать. Где жить. На ком жениться. Некоторые полагают, что они мертвы и это – загробная жизнь. Некоторые думают, что они заперты в экспериментальной тюрьме. Все втайне мечтают покинуть город, но тех немногих, кто осмеливается на такую попытку, ожидает кошмарный сюрприз. Итан Бёрк видел мир за пределами города. Он – шериф и один из немногих, знающих правду: Заплутавшие Сосны – не просто город. И то, что находится по другую сторону ограды, – кошмарный мир, который никто не в силах даже вообразить.

Персонажи и события, описанные в этой книге, вымышленные. Любые сходства с реальными людьми, умершими или живыми, чисто случайны.

Чаду Ходжу

 Ум – место сам в себе, он может самИз Ада сделать Рай, из Рая – Ад. 

Джон Мильтон, «Потерянный рай»1   Перевод А. Андреева.

[Закрыть]

Если вы посмотрите на природу, вы обнаружите, что там, где вы склонны видеть прекращение жизнедеятельности, вы видите бессмертие.

Марк Рот, доктор наук (цитолог)

«Вчерашний день – история. Завтрашний день – загадка. Сегодняшний день – дар. Вот почему он называется подарком. Работай усердно, будь счастлив и наслаждайся жизнью в Заплутавших Соснах!»

Объявление для всех жителей Заплутавших Сосен (обязательно вывешивается на самом виду во всех жилых домах и учреждениях)

Часть I
Глава 01

Мастин добрый час наблюдал за существом сквозь оптический прицел «Шмидт энд Бендер». Существо пересекло горный амфитеатр на рассвете. Помедлило, когда первые солнечные лучи ударили по его прозрачной шкуре. А теперь медленно и осторожно пробиралось через усыпанное валунами поле, время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать останки себе подобных. Тех, кого Мастин убил.

Снайпер потянулся к оптическому прицелу, исправил параллакс2   Параллакс – видимое смещение объекта при его наблюдении с двух различных точек (когда объект или перекрестие неподвижны).

[Закрыть] и снова принялся наблюдать. Условия были идеальными – видимость отличная, погода мягкая, безветрие. Визир был установлен на 25‑кратное увеличение, и силуэт создания возник на сером фоне потрескавшегося валуна. На расстоянии полутора миль его голова была не больше песчинки.

Если не выстрелить сейчас, придется снова определять расстояние до цели. И оставалась возможность, что к тому времени, как он приготовится сделать выстрел, создание уже покинет визирную линию. Это не будет концом света. В полумиле вниз по каньону все еще стояла ограда с пропущенной по ней током. Но если существо ухитрится взобраться на утесы, возвышающиеся над колючей проволокой, быть беде. Придется сообщить об этом по рации и вызвать подмогу. А это – лишняя работа. Лишнее время. Нужно было любой ценой помешать твари спуститься в город. А если ему это не удастся, Пилчер почти наверняка устроит ему головомойку.

Мастин сделал глубокий длинный вдох.

Легкие расширяются.

Он сделал выдох.

Легкие сжимаются.

Пустеют.

Диафрагма расслабилась.

Он сосчитал до трех и нажал на спуск.

«Супер-магнум»3   «Супер-магнум» (Super Magnum или Arctic Warfare Magnum) – британская снайперская винтовка.

[Закрыть] британского производства сильно ударил его в плечо, отдачу смягчил супрессор. Оправившись после отдачи, Мастин нашел свою цель в кругу увеличителя: все еще сидит на корточках на валуне с плоской вершиной на дне каньона.

Проклятье!

Промах.

Он стрелял с бо́льшего расстояния, чем обычно, а даже при идеальных условиях на результат влияет куча переменных. Атмосферное давление. Влажность. Плотность атмосферы. Температура ствола. Даже сила Кориолиса – инерция, возникающая из-за вращения Земли. Он думал, что учел все, рассчитывая прицел, но…

Голова создания исчезла в розовой дымке.

Он улыбнулся.

У пули калибра.338 «Лапуа Магнум»4   «Лапуа Магнум» (Lapua Magnum) – патрон для стрельбы на большие дистанции; широко используется также охотниками и стрелками-спортсменами.

[Закрыть] ушло четыре секунды, чтобы долететь до цели.

Потрясный выстрел!

Мастин сел, потом с трудом поднялся на ноги.

Вытянул руки над головой.

Была середина утра. В небе стального голубого цвета – ни облачка. Его засидка находилась на вершине тридцатифутовой сторожевой башни, построенной на каменистой вершине горы, гораздо выше границы леса. С платформы открывался вид на окружающие пики, каньон, лес и городок Заплутавшие Сосны: с высоты в четыре тысячи футов он казался всего лишь сеткой пересекающихся улиц, которая лежала посреди защищающей город долины.

Рация затрещала, и он ответил:

– Мастин, прием.

– Только что был нанесен удар по ограде в зоне четыре. Прием.

– Ждите на связи.

Зона 4 включала в себя сосновый лес, граничивший с южной окраиной города. Мастин взял ружье и посмотрел сквозь прицел на ограду под пологом деревьев, окинув взглядом пространство в четверть мили. Сперва он увидел дым – завитки поднимались от опаленной шкуры животного.

– Я его вижу, – сказал он. – Это всего лишь олень, прием.

– Вас понял.

Мастин перевел ружье на север, направив его на город.

Появились дома… Красочные викторианские домики с идеальными квадратами яркой травы перед ними. Белые заборчики. Он нацелился на парк, где женщина раскачивала на качелях двух детей. Маленькая девочка стремительно съехала по сверкающему желобу детской горки.

Мастин посмотрел на школьный двор.

Больницу.

Общинные сады и огороды.

Главную улицу.

Подавляя знакомое чувство зависти.

Горожане.

Они жили в неведении. Все до единого. В таком блаженном неведении.

Он не ненавидел их. Он не желал жить их жизнью. Он уже давно принял свою роль защитника. Стража. Дом его был стерильной комнатой без окон внутри горы, и он настолько смирился с этим фактом, насколько человек мог надеяться смириться. Но это не означало, что одиноким утром, глядя вниз, на то, что в буквальном смысле слова являлось последним раем на земле, он не чувствовал укола ностальгии. Тоски по тому, что когда-то было. По тому, чего никогда больше не будет.

Окинув взглядом улицу, Мастин сосредоточился на человеке, который быстро шел по тротуару. На человеке была темно-зеленая рубашка, коричневые брюки и черная стетсоновская ковбойская шляпа. В медной звезде, приколотой к лацкану, отражались солнечные блики. Человек завернул за угол, перекрестье визирных линий остановилось на его спине.

– Доброе утро, шериф Бёрк, – сказал Мастин. – Чувствуешь зуд между лопатками?

Глава 02

Выпадали спокойные минуты, такие, как эта, когда Заплутавшие Сосны казались реальным местом.

Солнечный свет, льющийся в долину.

Утро, все еще приятно прохладное.

Анютины глазки, украшающие, как драгоценные камни, цветочные ящики на открытом окне, из которого веет запахом готовящегося завтрака.

Люди выходят на утреннюю прогулку.

Поливают газоны.

Забирают местные газеты.

Капли росы испаряются с верха черного почтового ящика.

Итан Бёрк испытывал искушение продлить эти минуты, чтобы притвориться, что все точно такое, каким кажется. Притвориться, что он живет с женой и сыном в идеальном маленьком городке, где он – всеми любимый шериф. Где у них есть друзья. Уютный дом. Все, что требуется человеку. Именно притворяясь, он пришел к полному пониманию того, как же хорошо срабатывает иллюзия. Как люди могли позволить себе поддаться ей, раствориться в красивой лжи, которая их окружила…

* * *

Колокольчики зазвонили над дверью, когда Итан вошел в «Ароматный парок». Он шагнул к стойке и улыбнулся бариста – чувихе-хиппи со светлыми дредами и томными глазами.

– Доброе утро, Миранда.

– Привет, Итан. Как обычно?

– Будь добра.

Она начала готовить эспрессо для его капучино, а Итан тем временем осматривал кафе. Все постоянные посетители были здесь, включая двух старожилов – Филиппа и Клея, которые сгорбились над шахматной доской.

Итан подошел и стал рассматривать доску. Судя по всему, игра уже некоторое время находилась в таком состоянии: у каждого игрока оставалось по королю, королеве и несколько пешек.

– Похоже, впереди пат, – сказал Итан.

– Не торопись, – сказал Филипп. – У меня еще кое-что припасено.

Его противник, седой, как гризли, ухмыльнулся сквозь дикую бороду по другую сторону шахматной доски.

– Под «кое-чем» Фил подразумевает, что будет размышлять над своим ходом так долго, что я умру – и тогда он, естественно, победит.

– Ох, заткнись, Клей.

Итан двинулся мимо замызганного дивана к книжной полке. Пробежал пальцами по корешкам. Классика. Фолкнер. Диккенс. Толкиен. Гюго. Джойс. Брэдбери. Мелвилл. Готорн. По. Остин. Фицджеральд. Шекспир.

На первый взгляд то были просто собранные с бору по сосенке дешевые книжки в бумажных обложках. Итан снял с полки тонкий томик. «И восходит солнце». На обложке в импрессионистской манере был нарисован бой быков. Итан сглотнул, почувствовав ком в горле. Выпущенный большим тиражом первый роман Хемингуэя с хрупкими страницами – вероятно, единственный уцелевший экземпляр. По спине Итана побежали мурашки – так потрясающе и трагично было держать его в руках.

– Итан, все готово!

Он схватил еще одну книгу – для сына – и вернулся к стойке, чтобы забрать свой капучино.

– Спасибо, Миранда. Я одолжу эти книги, ладно?

– Конечно. – Она улыбнулась. – Обращайтесь с ними поаккуратнее, шериф.

– Сделаю, что смогу.

Итан прикоснулся к полям шляпы и двинулся к выходу.

* * *

Десять минут спустя он прошел через двойные стеклянные двери, вывеска над которыми гласила: «Офис шерифа Заплутавших Сосен».

В приемной было пусто. Само собой. Его секретарша сидела за своим столом и скучала, как обычно. Она занималась пасьянсом, выкладывая карты размеренными, механическими движениями.

– Доброе утро, Белинда.

– Доброе утро, шериф.

Она не подняла глаз.

– Кто-нибудь звонил?

– Нет, сэр.

– Кто-нибудь заходил?

– Нет, сэр.

– Как прошел вечер?

Она подняла взгляд, застигнутая врасплох, сжимая в правой руке туз пик.

– Что?

Впервые с тех пор, как Итан стал шерифом, в общении с Белиндой он вышел за рамки небрежных приветствий, прощаний и разговоров на служебные темы. В прошлой жизни она была медсестрой-педиатром. Интересно, знала ли она, что ему это известно?

– Я просто спросил, как вы провели вечер. Вчерашний вечер.

– А. – Она пропустила сквозь пальцы длинные седые волосы, стянутые в «конский хвост». – Прекрасно провела.

– Повеселились?

– Нет. Вообще-то нет.

Итан подумал, что Белинда, в свою очередь, задаст ему тот же вопрос – осведомится о том, как он провел вечер, – но спустя пять секунд неловкого молчания, пока они глядели друг другу в глаза, она так и не заговорила.

В конце концов Итан постучал по столу костяшками пальцев.

– Я буду у себя в кабинете.

* * *

Бёрк закинул ноги на массивный стол и удобно развалился в кожаном кресле с дымящейся чашкой кофе в руке. Голова гигантского лося таращилась на него с подставки на дальней стене. Благодаря этой голове и трем древним футлярам для ружей за столом Итан чувствовал, что у него в кабинете имеются все атрибуты провинциального шерифа.

Вот-вот должна была появиться на работе его жена. В прошлой жизни Тереза работала помощницей адвоката. В Заплутавших Соснах она была единственным риелтором города, что означало – она проводит дни, сидя за столом в редко посещаемом людьми офисе на Главной улице. Ее работа, как и подавляющее большинство других занятий местных жителей, была по большей части показушной. Очковтирательство для поддельного города. Лишь четыре-пять раз в году она и вправду помогала кому-нибудь с покупкой нового дома. Образцовых местных жителей каждые несколько лет награждали возможностью улучшить свои жилищные условия. Те, что пробыли здесь дольше всего и никогда не нарушали правил, жили в самых больших, самых красивых викторианских домах. А тем супружеским парам, в которых жены беременели, были почти гарантированы новые, более просторные дома.

В ближайшие четыре часа Итану нечем было заняться и некуда было идти.

Он открыл книгу, которую взял в кафе.

Проза была лаконичной и блестящей.

Он сглотнул, прочитав описание ночного Парижа.

Рестораны, бары, музыка, сигаретный дым.

Огни настоящего, живого города.

Ощущение огромного мира, полного разнообразия и завораживающих людей.

Свобода исследовать этот мир.

Спустя сорок страниц Итан закрыл книгу. Он не мог больше этого выдержать.

Хемингуэй его не отвлекал. Он не уносил его прочь от реальности Заплутавших Сосен. Хемингуэй тыкал его лицом в эту реальность. Сыпал соль на незаживающую рану.

* * *

Без четверти два Итан вышел из своего офиса и лениво прогулялся по тихим соседним улицам.

Все люди, мимо которых он проходил, улыбались и махали ему, приветствуя с искренним, казалось бы, энтузиазмом, как будто он жил тут годами. Если они втайне боялись и ненавидели его, то хорошо это скрывали. Да и с чего бы им было его бояться? Насколько Итан знал, в Заплутавших Соснах только он один знал правду, и работа его заключалась в том, чтобы и дальше поддерживать нынешний порядок вещей. Поддерживать мир. Поддерживать ложь. Скрывать правду даже от жены и сына. В первые две недели в должности шерифа он бо́льшую часть времени проводил, изучая досье на каждого жителя, изучая подробности их прошлых жизней. Детали их интеграции. Основанные на наблюдениях отчеты об их последующей жизни. Теперь он знал личные истории половины людей города. Их секреты и страхи.

Знал, кому можно доверить поддерживать хрупкую иллюзию.

Знал, в чьем лощеном фасаде имеются чуть заметные трещинки.

Он превратился в гестапо из одного человека.

Необходимость – он это понимал.

И все-таки все это было ему ненавистно.

* * *

Выйдя на Главную улицу, Итан шагал на юг до тех пор, пока не кончились тротуары и здания. Дорога тянулась дальше, и он дошел по ней до леса с высокими соснами. Городской шум замер вдали.

Миновав дорожный знак, предупреждавший, что впереди крутой поворот, Итан прошел еще пятьдесят шагов, остановился и оглянулся на Заплутавшие Сосны. Никаких машин. Все тихо и спокойно. Ни звука, кроме голоса одной-единственной птицы, щебечущей на высоком дереве над головой.

Он шагнул с обочины и углубился в лес. Воздух пах сосновыми иглами, нагретыми солнцем.

Итан шел по пружинящей лесной подстилке, через полосы света и теней.

Он шел достаточно быстро, чтобы рубашка на спине вспотела. Там, где ткань прилипла к коже, ощущалась прохлада.

Это была приятная прогулка. Ни надзора, ни людей. Лишь один человек, идущий через лес, на недолгие минуты оставшийся наедине со своими мыслями.

Оставив дорогу в двухстах ярдах позади, Бёрк добрался до больших камней – груды беспорядочно разбросанных меж сосен гранитных блоков. Там, где лес начинал подниматься в гору, высился наполовину обнажившийся пласт скальной породы.

Итан подошел к этому месту.

С расстояния в десять футов гладкая поверхность вертикальной скалы казалась настоящей. Вплоть до прожилки кварца и ярких пятен мха и лишайника. Но при близком рассмотрении иллюзия переставала быть такой убедительной, поверхность скалы была слишком уж правильным квадратом.

Итан отступил назад на несколько шагов и стал ждать.

Вскоре он услышал приглушенный механический гул начавших поворачиваться механизмов. Вся поверхность скалы поднялась, как гигантская дверь гаража – достаточно широкая и высокая, чтобы в нее вписался трактор с прицепом.

Итан нырнул под поднимающуюся дверь, в сырую подземную прохладу.

– Здравствуйте, Итан.

– Маркус.

Тот же провожатый, что и раньше, – парень двадцати с чем-то лет со стрижкой «ежик» и четко очерченным подбородком, смахивающий на пехотинца или копа. На нем была желтая ветровка, и до Итана дошло, что сам он снова забыл куртку. Ему предстояла еще одна ледяная поездка.

Маркус оставил работающий на холостом ходу «Вранглер» без дверей и крыши повернутым туда, откуда приехал.

Итан забрался на переднее пассажирское сиденье.

Входная дверь с глухим стуком закрылась за ними.

Маркус снял машину с ручного тормоза, включил передачу и сказал в головной телефон:

– Встретил мистера Бёрка. Уже едем.

Джип рванулся вперед и помчался по единственной неразмеченной полосе древней мостовой.

Они летели по дороге, уходившей вверх под углом в пятнадцать градусов. Стены тоннеля были из обнаженной скальной породы. Местами по скале стекали струйки воды, паутинкой лежали на дороге. Время от времени по лобовому стеклу ударяли случайные капли. Флуоресцентные светильники мелькали над головой, размазываясь и сливаясь в реку болезненно-оранжевого цвета.

Здесь пахло камнем, водой и выхлопными газами.

Рев мотора и шум ветра были слишком сильными, чтобы разговаривать, и Итана это вполне устраивало. Он откинулся на спинку сиденья с серой виниловой обшивкой, борясь с желанием потереть руки из-за непрекращающихся порывов холодного влажного ветра.

На уши давило все сильнее, рев мотора начал утихать.

Он сглотнул.

Шум вернулся.

Они продолжали ехать вверх.

При скорости в тридцать пять миль в час то была всего лишь четырехминутная поездка, но казалось, что она длится дольше. Во всем этом холоде, шуме и ветре было нечто, сбивающее с толку, мешающее точно определить время.

Ощущение того, что буквально вгрызаешься в недра горы.

Нервирующее ожидание того, что вскоре увидишь его.

* * *

Тоннель перешел в громадную пещеру, в которой хватало места для десяти складов. Миллион квадратных футов или больше. Пространство, достаточное для того, чтобы собирать здесь самолеты или космические корабли. Но вместо этого на складах хранилась провизия. Громадные цилиндрические резервуары, полные продуктов. Длинные ряды полок сорока футов в высоту, набитые пиломатериалами и разными припасами. Здесь было все, необходимое для существования последнего города на Земле в течение многих грядущих лет.

Маркус въехал в дверь, на стекле которой по трафарету было написано слово: «Консервация». За дверью виднелся туманный голубой свет, и осознание того, что там, внутри, словно провело ледяным пальцем по спине Итана.

Консервы Пилчера.

Сотни.

Каждый обитатель Заплутавших Сосен, включая самого Итана, был химически законсервирован в этом помещении на восемнадцать сотен лет.

Джип рывком остановился рядом с двойной стеклянной дверью.

Маркус выключил зажигание, и Итан вылез из машины.

Провожатый набрал на панели код, и двери раздвинулись.

Они прошли мимо вывески «Уровень 1» и углубились в длинный пустой коридор.

Без окон.

Гудели флуоресцентные светильники.

Пол был выложен в шахматном порядке черными и белыми плитками.

Через каждые десять шагов попадалась дверь с маленьким круглым окном.

Никаких дверных ручек – двери открывались только карточкой-ключом.

Большинство окон были темными, но через одно из них за Итаном наблюдала аберрация: зрачки больших, молочно-белых глаз расширены, бритвенно-острые клыки обнажены, один черный коготь постукивает по стеклу.

Эти твари посещали его в ночных кошмарах. Итан просыпался, обливаясь по́том, заново переживая нападение, и Тереза похлопывала его по спине и шептала, что он в безопасности, дома, в постели, и что все будет хорошо.

Пройдя половину коридора, они остановились возле дверей без таблички. Маркус вытащил карточку-ключ, и двери открылись.

Итан шагнул в маленькую кабину лифта. Его провожатый вставил ключ в пластиковую панель и, когда единственная кнопка начала мигать, нажал ее.

Лифт шел плавно.

У Итана всегда во время езды закладывало уши, но он не мог сказать, вверх они едут или вниз.

Ему до смерти надоело, что даже спустя две недели его все еще сопровождают по этому месту, как будто он ребенок или угроза.

Две недели.

Господи…

А казалось, только вчера он сидел за столом напротив Адама Хасслера, специального агента местного отделения в Сиэтле, получая назначение явиться в этот город и найти свою бывшую напарницу, Кейт Хьюсон, которая здесь пропала. Но Итан больше не был агентом Секретной службы. Он все еще не до конца смирился с этим фактом.

Он понял, что они остановились, лишь потому, что дверцы открылись.

Первое, что увидел Итан, выйдя из кабины, – картину Пикассо, причем он подозревал, что это оригинал.

Они пересекли шикарный вестибюль. Здесь не было никаких флуоресцирующих светильников и клетчатого линолеума. Сплошной мраморный кафель и настенные бра высшего качества. Карнизы. Даже воздух здесь был лучше – ни следа того законсервированного, спертого компонента, который чувствовался в остальном комплексе.

Они миновали пустую гостиную.

Громадную, как кафедральный собор, кухню.

Библиотеку, в которой вдоль стен стояли тома в кожаных обложках, пахнущие седой стариной.

И, завернув за угол, добрались-таки до двойных дубовых дверей в конце коридора.

Маркус дважды постучал, и голос из-за дверей ответил:

– Войдите!

– Вперед, мистер Бёрк.

Итан открыл двери и шагнул во внушительный офис.

Пол был из темного экзотического твердого дерева с очень ярким блеском. В центре комнаты стоял большой стол, на котором под стеклом красовался миниатюрный макет Заплутавших Сосен – скрупулезно выполненный, вплоть до цвета дома Итана.

Стену по левую руку украшали картины Винсента Ван Гога. Противоположная стена от пола до потолка вся была увешана мониторами с плоским экраном: девять мониторов в высоту, двадцать четыре в ширину. Кожаные диваны стояли напротив экранов, которые показывали в реальном времени двести шестьдесят изображений Заплутавших Сосен – улицы, спальни, ванные комнаты, кухни, задние дворы.

Каждый раз, когда Итан видел эти экраны, ему приходилось бороться с почти непреодолимым желанием оторвать кое-кому голову. Он понимал, зачем это сделано, полностью понимал, и все равно…

– Какая ярость, – сказал человек за столом из красного дерева, украшенного искусной резьбой. – Вы вспыхиваете яростью каждый раз, как являетесь повидаться со мною.

Итан пожал плечами.

– Вы подглядываете за личной жизнью людей. Это просто естественная реакция.

– Вы полагаете, в нашем городе должно существовать уединение?

– Конечно, нет.

Бёрк двинулся к гигантскому столу, и двери за ним закрылись. Он сунул свой стетсон под правую руку и опустился в одно из кресел.

И уставился на Дэвида Пилчера.

Именно Пилчер, изобретатель-миллиардер (он был миллиардером в то время, когда деньги еще что-то значили), стоял за Заплутавшими Соснами, за этим комплексом, расположенным внутри горы. В 1971 году Пилчер обнаружил, что человеческий геном деградирует, и предсказал, что человечество прекратит свое существование в течение жизни тридцати-сорока поколений. Поэтому он построил эту суперструктуру для консервации – чтобы сохранить некоторое количество безупречных человеческих экземпляров, прежде чем искажение генома достигнет критической массы. Узкий круг его приверженцев насчитывал сто шестьдесят человек. В придачу Пилчер был в ответе за похищение шестисот пятидесяти человек. И всех этих людей, включая себя самого, он подверг процедуре консервации.

Предсказание Пилчера сбылось. В этот самый миг за пределами защищенной током ограды, окружавшей Заплутавшие Сосны, жили сотни миллионов существ, в которых превратились люди… Сотни миллионов отклонений от нормы, аберраций.

Однако внешность Пилчера не соответствовала заслуженной им репутации. Физически он был безобидным человеком. Пять футов пять дюймов, включая каблуки. Безволосый, если не считать еле заметной серебристой щетины, желтоватее зимних облаков. Он наблюдал за Итаном крошечными глазками, настолько же черными, насколько непроницаемыми.

Пилчер толкнул через обтянутый кожей стол папку-скоросшиватель.

– Что это? – спросил Бёрк.

– Отчет, основанный на наблюдениях.

Итан открыл папку. В ней был черно-белый скриншот человека, которого он узнал. Питер Маккол. Главный редактор городской газеты «Свет Заплутавших Сосен». На фотографии Маккол лежал на боку на кровати, глядя пустыми глазами в никуда.

– Что он сделал? – спросил Итан.

– Ну… ничего. В том-то вся и проблема. Питер последние два дня не показывался на работе.

– Может, он болен?

– Он не сообщал о том, что заболел, и у Теда, моего главного специалиста-наблюдателя, странные предчувствия.

– Что, Маккол может задумывать побег?

– Возможно. Или собирается выкинуть что-нибудь безрассудное.

– Я помню его личное дело, – сказал Итан. – Не припоминаю, чтобы у него были серьезные проблемы с интеграцией. И впоследствии – никакого своеволия. Он говорил что-нибудь настораживающее?

– Маккол не произнес ни слова за последние сорок восемь часов. Не разговаривал даже со своими детьми.

– И каких именно действий вы от меня ждете?

– Приглядывайте за ним. Загляните к нему, поздоровайтесь. Не надо преуменьшать значение эффекта, которое может оказать ваше присутствие.

– Вы не рассматриваете возможность «красного дня»?

– Нет. «Красные дни» припасены для тех, кто совершает открытые акты предательства и пытается сманить с собой других. Вы не но́сите на боку оружие.

– Думаю, люди неправильно это воспримут.

Пилчер улыбнулся, продемонстрировав полный рот мелких белых зубов.

– Я ценю вашу заинтересованность в том, как именно воспримут люди моего единственного представителя власти в городе. Я не шучу. И как вы хотите, чтобы вас воспринимали, Итан?

– Я хочу, чтобы люди знали, что я здесь для того, чтобы им помочь. Поддержать. Защитить.

– Но на самом деле вы не помогаете, не поддерживаете и не защищаете. Я выражался недостаточно ясно – это моя вина. Ваше присутствие – напоминание о моем присутствии.

– Понял.

– Итак, когда в следующий раз я замечу на одном из моих экранов, как вы шагаете по улице, могу я ожидать увидеть у вас на бедре самый большой и самый крутой пистолет?

– Непременно.

– Великолепно.

Итан чувствовал, что сердце его с неистовой силой колотится о ребра.

– Пожалуйста, не воспринимайте этот маленький упрек как мое главное впечатление от вашей работы, Итан. Думаю, вы замечательно вжились в новую роль. Вы согласны?

Итан посмотрел через плечо Пилчера. Стена за столом была из цельной скалы. В центре ее в камне было прорублено окно, через которое открывался вид на горы, на каньон и на Заплутавшие Сосны в двух тысячах футов внизу.

– Думаю, я осваиваюсь на этой работе, – сказал Бёрк.

– Вы тщательно изучаете личные дела жителей города?

– Я уже все их изучил.

– Ваш предшественник, мистер Поуп, вызубрил их наизусть.

– Я к этому иду.

– Рад слышать. Но вы не изучали их нынче утром, верно?

– Вы наблюдали за мной?

– Не то чтобы наблюдал. Но ваш офис несколько раз появлялся на мониторах. Что вы там читали? Я не смог разобрать.

– «И восходит солнце».

– А! Хемингуэй. Один из моих любимых авторов. Знаете, я все еще верю, что здесь будут созданы великие произведения искусства. Я захватил с собой нашего пианиста, Гектора Гайтера, именно по этой причине. В консервации у меня есть и другие прославленные романисты и художники. Поэты. И мы всегда высматриваем таланты, чтобы воспитать их в школе. Бен отлично успевает в своем художественном классе.

Итан внутренне ощетинился, когда Пилчер упомянул его сына, но сказал лишь:

– Жители Сосен не в том умонастроении, чтобы заниматься искусством.

– Что вы имеете в виду, Итан?

Пилчер спросил это таким тоном, каким мог бы спросить врач, – тоном интеллектуальной любознательности, не агрессии.

– Они живут под непрерывным наблюдением. Они знают, что никогда не смогут отсюда уехать. Какое же произведение искусства может создать общество, находящееся под таким давлением?

Пилчер улыбнулся.

– Итан, как послушаешь вас, так начинаешь задаваться вопросом – и вправду ли вы полностью на моей стороне. И вправду ли верите в наше дело.

– Конечно, верю.

– Конечно, верите. Сегодня на мой стол лег доклад одного из моих Кочевников5   Слово «Странники» уже занято Стругацкими, слово «Скитальцы» – здешними диссидентами; разведчиков Пилчера пришлось назвать Кочевниками, с большой буквы, хотя в подлиннике nomads с маленькой.

[Закрыть], только что вернувшегося из двухнедельной экспедиции. Он видел стаю аберов в две тысячи голов всего в двадцати милях от центра Заплутавших Сосен. Они двигались через равнину к востоку от гор, преследуя стадо бизонов. Каждый день мне напоминают, как беззащитны мы в этой долине. Насколько шаткое и хрупкое наше существование здесь. А вы сидите и смотрите на меня так, как будто я управляю ГДР или красными кхмерами. Вам все это не нравится. Я могу это уважать. Дьявол, хотел бы я, чтобы все могло быть по-другому… Но для того, что я делаю, есть свои причины, и причины эти основываются на сохранении жизни. Жизни нашего вида.

– Причины всегда есть, разве не так?

– Вы совестливый человек, и я это ценю, – сказал Пилчер. – Я бы не назначил на пост имеющего власть того, у кого нет совести. Все мои ресурсы, все до единого служащие мне люди подчинены лишь одному: чтобы четыреста шестьдесят один человек в этой долине – в том числе ваша жена и ваш сын – были в безопасности.

– А как насчет правды? – спросил Итан.

– При некоторых условиях безопасность и правда – естественные враги. Я‑то думал, что бывший служащий федерального правительства в состоянии уловить эту концепцию.

Итан взглянул на мониторы на стене. На одном из них в нижнем левом углу появилась его жена. Она сидела в одиночестве в своем офисе на Главной улице.

Неподвижная.

Скучающая.

На соседнем экране транслировалось то, чего Итан никогда раньше не видел, – вид с высоты птичьего полета, как будто камера с порядочной скоростью летела в сотне футов над густым лесом.

– Что передает эта камера? – спросил Итан, показав на стену.

– Которая?

Изображение сменилось интерьером театра.

– Уже не передает, но было похоже, что кто-то летит над верхушками деревьев.

– А, это просто один из моих БПЛА.

– БПЛА?

– Беспилотных летательных аппаратов. Это MQ‑9 «Рипер». Мы время от времени посылаем их на разведку. Радиус их действия равен примерно тысяче миль. Сегодня он летал на юг, чтобы сделать круг над Большим Соленым озером.

– И они что-нибудь обнаруживали?

– Пока нет. Послушайте, Итан. Я не требую, чтобы вам все это нравилось. Мне самому это не нравится.

– Куда мы движемся? – спросил Итан, когда изображение его жены сменилось изображением двух мальчиков, строящих в песочнице замки. – Я имею в виду – как биологический вид.

Он снова впился взглядом в Пилчера.

– Я понимаю, чем вы тут занимаетесь. Вы помогаете нам просуществовать куда дольше, чем было задумано эволюцией. И только ли ради этого? Чтобы маленькая группа людей могла жить в долине под круглосуточным наблюдением? Защищенная от правды? Вынужденная время от времени убивать одного из своих сородичей? Это не жизнь, Дэвид. Это тюремный приговор. И вы превратили меня в надзирателя. Я хочу, чтобы у этих людей было нечто лучшее. У моей семьи.

Пилчер откатился в кресле от стола, развернулся и уставился сквозь стекло на город, который создал.

– Мы здесь четырнадцать лет, Итан. Нас меньше тысячи, а их – сотни миллионов. Иногда лучшее, что можно сделать, – это просто выживать.

iknigi.net

Книга "Заплутавшие Сосны. Трилогия (ЛП)"

 
 

Заплутавшие Сосны. Трилогия (ЛП)

Автор: Крауч Блейк Жанр: Постапокалипсис, Социально-философская фантастика Серия: Утопия и апокалипсис, как зеркало современности #1 Язык: русский Год: 2015 Страниц: 173 Издатель: Эксмо ISBN: Электронная книга Добавил: Admin 31 Янв 16 Проверил: Admin 31 Янв 16 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF   онлайн фрагмент книги для ознакомления

фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Заплутавшие Сосны. Трилогия.1 - Сосны. Город в Нигде / Pines (2012)Специальный агент Секретной службы США Итан Берк приходит в себя в больнице захолустного городка в штате Айдахо – и понимает, что не помнит ничего. Ни кто он, ни как попал сюда, ни что с ним случилось. Сбежав из больницы, Берк бродит по городу с романтическим названием Заплутавшие Сосны – и постепенно обретает память. Его послали сюда с целью отыскать двоих коллег, бесследно пропавших некоторое время назад. Но на въезде в город Итан попал в автоаварию – и на этом воспоминания обрываются. Он пытается связаться с местными властями, а через них – со своим начальством, но это у него не выходит. Тогда он пробует покинуть город – но и здесь терпит неудачу: поразительно, но все дороги из Заплутавших Сосен ведут обратно. Итан понимает, что с городком что-то очень сильно не так…2 - Сосны. Заплутавшие / Wayward (2013)Бывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и знания, занимает пост местного шерифа. Казалось бы, что это за работа – охранять покой в райском уголке, где и так все спокойно, где все живут мирно и в согласии – и откуда преступнику все равно не сбежать? Но не всем жителям Сосен нравятся здешние порядки. Их держат в полном неведении относительно происходящего вокруг, запрещают говорить о своем прошлом, отслеживают с помощью видеокамер каждую секунду их жизни… Мнимый покой рушится, когда Итан находит убитой дочь мэра Заплутавших Сосен. Тот требует справедливого возмездия. И Бёрк начинает расследование…3 - Сосны. Последняя надежда / The Last Town (2014)К концу четвертого тысячелетия нашей эры генотип человечества полностью мутировал – и люди превратились в жутких кровожадных монстров, поедающих все, что движется. Они заселили всю планету – кроме одного-единственного места в горах штата Айдахо, городка Заплутавшие Сосны. Его жители выжили посреди этого хаоса. Они – последние люди на земле, а Заплутавшие Сосны – последний город в человеческой цивилизации, ее последняя надежда. Но парадокс ситуации заключается в том, что сами они об этом не знают, продолжая считать себя частью большого мира людей. Однако один из жителей городка – его шериф Итан Бёрк – докопался до правды. До истинного назначения Заплутавших Сосен…

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Крауч Блейк

Похожие книги

Комментарии к книге "Заплутавшие Сосны. Трилогия (ЛП)"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Сосны. Заплутавшие - читать онлайн бесплатно без регистрации, Блейк Крауч

Язык: Русский

Год издания: 2015 год

Отрывок: скачать бесплатно в a4.pdf, a6.pdf, epub, fb2.zip, html, html.zip, ios.epub, mobi.prc, rtf.zip, txt, txt.zip Функции для работы с книгой

Аннотация:

Бывший секретный агент Итан Бёрк крепко застрял в Заплутавших Соснах – Городе в Нигде, куда ведет лишь одна дорога – и ни одной обратно. Но жизнь продолжается, и Итан, используя свои прежние навыки и знания, занимает пост местного шерифа. Казалось бы, что это за работа – охранять покой в райском уголке, где и так все спокойно, где все живут мирно и в согласии – и откуда преступнику все равно не сбежать? Но не всем жителям Сосен нравятся здешние порядки. Их держат в полном неведении относительно происходящего вокруг, запрещают говорить о своем прошлом, отслеживают с помощью видеокамер каждую секунду их жизни… Мнимый покой рушится, когда Итан находит убитой дочь мэра Заплутавших Сосен. Тот требует справедливого возмездия. И Бёрк начинает расследование…

Читать онлайн «Сосны. Заплутавшие»

Следующая страница

Другие книги автора:

www.kuchaknig.ru

«Сосны. Заплутавшие» читать онлайн книгу автора Блейк Крауч в электронной библиотеке MyBook

Видали, какая оценка? Я сама в шоке – после почти трех звезд за первую книгу цикла, вторая получает крепкую пятерку. И если в прошлый раз ожидания у меня были завышены, то в этот раз скорее наоборот, мне практически не хотелось продолжать чтение. Но хорошо, что все сложилось именно так, а не иначе.

Первый момент, который меня очень порадовал – у книги другой переводчик. Не знаю, это ли уж сыграло такую роль, но читать стало гораздо приятнее. Никаких странных словечек и оборотов, стройное, увлекательное повествование, как будто даже стиль изложения изменился в лучшую сторону. В книгу теперь очень легко «провалиться» на полдня и забыть обо всем на свете.

И второй – мне очень понравился сюжет. В закрытом городе Заплутавшие Сосны сучилось то, чего уж никто тут точно не ожидал – найдена убитая девушка. Само по себе это весьма странно, мы же знаем, что над жителями городка ведется постоянное круглосуточное наблюдение. Да и девушка не совсем обычная жительница Сосен. Новоиспеченный шериф принимается за расследование. Я искренне боялась, что раскрыв карты в первой части, автор решит сделать из второй детектив в декорациях постапокалипсиса, забыв обо всей той дичи, что творится вокруг. И какое счастье, что эти страхи не оправдались. Итан не забыл, что случилось, Итан с этим не смирился. По сути, расследование убийства только приближает нас к истине, что же именно происходит в Заплутавших Соснах, и насколько реально то, что мы узнали из концовки первой книги.

Поначалу ведь казалось, что все правильно, логично, что так и должно быть. Ради одной большой цели приходится иногда чем-то жертвовать, приходится иногда быть жестоким. Но постепенно мы убеждаемся, что все не так справедливо, как кажется. Я постоянно себе представляю, как это – жить в условиях полной неизвестности. Почему ты тут оказался - умер ты, жив, может быть, спишь? Что случилось с твоими родственниками? Почему люди вокруг ведут себя так, будто ничего не случилось? Получается, они что-то знают, но почему тогда ничего не хотят рассказывать? Каждый житель Сосен рано или поздно понимает, что наступит день, когда нужно прекратить задавать вопросы, если хочешь остаться жив. И со временем тебе уже все равно, ради чего все это, просто понимаешь, что жить так сил больше нет. И система, которая изначально не была совершенной, начинает сбоить.

У любой благородной идеи всегда может быть двойное дно. И может, к сожалению, а скорее, к счастью, люди плохо поддаются дрессировке. Человека можно сломать, но не спешите радоваться, если вам показалось, будто бы это получилось. И уж точно не следует недооценивать того, у кого есть цель, а в подобных условиях цель есть всегда – докопаться до правды, и чем больше вы эту правду оберегаете, тем сильнее цель у человека. Заиграться в бога очень просто, но если вы себя таковым считаете, не забудьте поинтересоваться у других, разделяют ли они эту точку зрения.

Я не берусь за третью книгу сразу только потому, что боюсь сойти с ней с ума, боюсь, что она будет преследовать меня день и ночь без перерыва. Ну, и еще опасаюсь, как бы она не оказалась хуже второй, хочу продлить положительные впечатления. «Заплутавшие» меня устроили по всем статьям, очень бы хотелось, чтобы и финал у истории получился достойным.

mybook.ru

Читать книгу Сосны. Заплутавшие Блейка Крауч : онлайн чтение

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

* * *

Замаскированная дверь тоннеля закрылась за ним. Итан стоял один в лесу.

Он двинулся обратно в чащу, оставив позади скалу.

Солнце уже скрылось за западной стеной утесов.

Бодрящее золотистое сияние небес.

Холодок надвигающейся ночи.

Дорога, ведущая в Сосны, была пуста, и Итан пошел посередине, по двойной сплошной.

* * *

Он жил в доме номер 1040 по Шестой улице – викторианском доме всего в нескольких кварталах от Главной. Желтом с белыми украшениями. Славном и скрипучем. Итан прошел по выложенной плитами дорожке и поднялся на крыльцо.

Открыл дверь из прочного дерева с сеткой от насекомых.

Шагнул через порог.

Сказал:

– Милая, я дома!

Ответа не последовало. Лишь молчаливая, сжатая энергия пустого дома.

Бёрк нахлобучил на вешалку свою ковбойскую шляпу и уселся в кресло со спинкой из перекладин, чтобы стащить сапоги.

В одних носках он прошел в кухню. Ага, есть молоко. Четыре стеклянные бутылки звякнули друг о друга, когда Итан открыл дверцу холодильника. Он схватил одну бутылку и отнес ее в рабочий кабинет, свою любимую комнату. Сидя в громадном кресле у окна, он мог наслаждаться сознанием того, что за ним не наблюдают.

В большинстве зданий в Соснах имелись одна-две «мертвые зоны». Во время своей третьей поездки в суперструктуру Итан заполучил схему наблюдения за собственным домом. Запомнил местонахождение каждой камеры. Он спросил у Пилчера, нельзя ли убрать эти камеры, – и получил отказ. Пилчер хотел, чтобы Итан сполна мог испытать, что такое жить под наблюдением, чтобы тот сроднился с людьми, которыми управлял.

Осознание того, что в данный момент никто не может его увидеть, утешало. Конечно, его точное местонахождение в каждую минуту было известно благодаря микрочипу, вживленному под кожу в задней части бедра. Итан слишком хорошо понимал ситуацию, чтобы спрашивать, нельзя ли в порядке исключения избавить его от этой меры безопасности.

Бёрк открыл бутылку и сделал глоток. Он никогда бы не сказал об этом Терезе (ведь их подслушивали), но часто думал, что на фоне всех трудностей, сопровождающих их жизнь в Соснах – никакого уединения, никакой свободы, вечная угроза смерти, – это ежедневное молоко из молочной фермы в южном уголке долины было одним из светлых пятен. Оно было холодным, жирным и свежим, со сладким травянистым привкусом.

Из окна был виден задний двор соседнего дома. Дженнифер Рочестер стояла на коленях, склонившись над приподнятой клумбой, зачерпывая пригоршни земли из красной тачки. Не успев вовремя оборвать свои мысли, Итан вспомнил ее личное дело. В прошлой жизни она была профессором культуры в университете штата Вашингтон. Здесь, в Соснах, Дженнифер четыре вечера в неделю работала официанткой в «Биргартен». Если не считать тяжелой интеграции, которая чуть было вовсе не состоялась, она являлась образцовой жительницей города…

Стоп.

Он не хотел размышлять о работе, о деталях личной жизни своих соседей.

Что они должны думать о нем в глубине души?

Он содрогнулся, подумав о своей жизни.

Время от времени на него накатывали такие моменты отчаяния. Выхода отсюда не было, и он не мог стать другим человеком, если хотел, чтобы семья его оставалась в безопасности. Это ему дали понять предельно ясно.

Итан знал, что, наверное, должен прочесть отчет насчет Маккола, но вместо этого открыл выдвижной ящик стола, возле которого сидел, и вынул сборник стихов.

Роберт Фрост. Короткий сборник стихов о природе.

Хотя Хемингуэй нынче утром поразил Итана, именно у Фроста он всегда находил утешение.

Он читал час. О починке стен, заснеженных лесах и неизбранных путях6   Перу известного американского поэта Роберта Фроста принадлежат стихи «Неизбранный путь», «Остановившись у леса снежным вечером» и «Починка стены».

[Закрыть].

Небо потемнело.

На крыльце послышались шаги жены.

Итан встретил ее у дверей.

– Как прошел день? – спросил он.

Глаза Терезы как будто шептали: «Я сидела за столом восемь часов на бессмысленной работе и не разговаривала ни с одной живой душой», – но она выдавила улыбку и сказала:

– Отлично. А как прошел твой?

«Я встретился с человеком, ответственным за тюрьму, которую мы называем домом, и забрал секретное досье на одного из наших соседей».

– Тоже отлично.

Она провела рукой по его груди.

– Я рада, что ты еще не переоделся. Люблю, когда ты в форме.

Итан обнял жену.

Вдохнул ее запах.

Пальцы его скользили по ее длинным светлым волосам.

– Я тут подумала… – сказала она.

– Да?

– Бен не вернется домой от Мэтью еще час.

– Правда?

Она взяла Итана за руку и потянула к лестнице.

– Ты уверена? – спросил тот.

Со времени своего воссоединения они были вместе дважды за две недели, и оба раза в любимом кресле Итана в кабинете: Тереза сидела у него на коленях, его руки на ее бедрах – неуклюжая поза.

– Я хочу тебя, – сказала она.

– Пойдем в кабинет.

– Нет, – сказала Тереза. – В нашу кровать.

Итан последовал за ней вверх по лестнице, потом – по коридору второго этажа; твердая древесина постанывала под их шагами.

Целуясь и обшаривая друг друга руками, они ввалились в спальню. Итан пытался погрузиться в этот момент, но не мог выкинуть из головы камеры.

Камеру за кондиционером на стене рядом с дверью спальни.

Камеру на потолочном светильнике, которая глядела прямо на их кровать.

Он поколебался, раздираемый противоречивыми эмоциями, и Тереза это почувствовала.

– Что случилось, детка? – спросила она.

– Ничего.

Они стояли возле кровати.

Сквозь окно струился свет огней Сосен – уличных фонарей, фонарей на крыльце, светящихся окон домов.

Запел сверчок, чирикающий звук лился в открытое окно.

Звук – квинтэссенция мирной ночи.

Только все это было не взаправду. Сверчков больше не существовало. Чириканье доносилось из крошечного динамика, спрятанного в кустах. Итан гадал – знает ли об этом его жена. Гадал, о скольком она подозревает.

– Ты хочешь меня? – спросила Тереза не терпящим увиливаний тоном, на который Итан запал тогда, когда они впервые встретились.

– Конечно, хочу.

– Ну так сделай что-нибудь!

Итан не торопясь расстегнул на спине ее белое летнее платье. В последнее время ему жестоко недоставало практики, но было нечто изумительно потрясающее в том, что он почти разучился это делать. Конечно, все было не так, как в его школьные годы, но похоже. Недостаток контроля, который заставил его затвердеть еще до того, как они добрались до комнаты.

Он попытался натянуть на них покрывала, но Тереза не позволила, сказав, что хочет чувствовать на коже прохладный ветерок, проникающий в окно на другом конце комнаты.

Хорошая старомодная кровать, как и все остальное в доме, дьявольски скрипела.

Матрасные пружины тоже скрипели, и, когда Тереза застонала, Итан попытался выбросить из головы осознание того, что над ними установлена камера. Пилчер заверил, что наблюдать за супружескими парами во время личных моментов строго запрещено. Что передачи с камер всегда прекращаются, как только снимается одежда.

Но Итан сомневался, что так оно и есть.

И что какой-нибудь специалист-наблюдатель не наблюдает, как он трахает свою жену. Не изучает голую задницу Итана. Изгиб бедер Терезы, когда она обхватывает ногами его тело.

В два предыдущих раза, когда они были вместе, Итан кончал раньше Терезы. Теперь же сама мысль о камере наверху вреза́лась в его удовольствие. Он использовал свой гнев, чтобы заставить себя помедлить.

Тереза кончила с неистовством, которое напомнило Итану о том, как хороши они могли быть вместе.

Он позволил себе кончить, и они затихли, задыхаясь. Итан чувствовал, как сердце жены бешено колотится у его груди. Вечерний воздух, касаясь потной кожи, был почти холодным. Это мог бы быть идеальный момент, но все, о чем он знал, пихало его локтем под ребра. Настанет ли однажды тот миг, когда он сможет от всего отмахнуться? Просто принимать эти неожиданные мирные передышки с их поверхностной красотой, забывая про скрытый ужас? Именно так люди ухитрялись здесь жить годы и годы, не теряя при этом рассудка…

– Что ж, мы все еще не разучились это делать, – сказал Итан, и они засмеялись.

– В следующий раз снимем страховочные колеса, – отозвалась Тереза.

– Это мне по душе.

Итан перевернулся, и Тереза умостилась рядом с ним.

Он убедился, что глаза ее закрыты. Потом улыбнулся прямо в потолок и показал ему средний палец.

* * *

Итан и Тереза вместе состряпали ужин, стоя бок о бок возле стола из толстого дерева и нарезая овощи. В общинных садах было время жатвы, конец сезона, и холодильник Бёрков ломился от причитавшейся им доли свежих овощей и фруктов. В эти месяцы все в Заплутавших Соснах наверняка объедались, как никогда в году. Как только листья обжигал мороз и линия снегов начинала быстро приближаться ко дну долины, меню делало катастрофический поворот к еде, заготовленной впрок.

Они могли предвкушать шесть месяцев – с октября по март – расфасованного, обезвоженного дерьма. Тереза уже предупредила Итана, что прогулка через городской гастрономический магазин в декабре смахивает на покупки для космического полета – ничего, кроме бесконечных полок с желтоватыми пакетами с самыми возмутительными и вызывающими этикетками: «Крем-брюле», «Тост с сыром», «Филе-миньон», «Шейка омара». Она уже грозилась подать ему замороженный стейк и замороженного лобстера на рождественский обед.

Едва они закончили готовить щедрую порцию салата – лук, редис и малина под шпинатом и красным латуком, – как в переднюю дверь ворвался Бен, краснощекий, пахнущий мальчишеским по́том и улицей. Все еще пойманный в непрочном мгновении между мальчиком и мужчиной.

Тереза подошла к сыну, поцеловала его и спросила, как он провел день.

Итан повернулся к старомодному «Филипсу» – ламповому радиоприемнику, безупречно сохранившемуся с 1950‑х; Пилчер почему-то поставил такие радиоприемники в каждом жилом доме.

Поскольку существовала лишь одна станция, было легко выбрать, что именно слушать. По большей части раздавались лишь оглушительные звуки помех, но передавалась и пара ток-шоу, а между семью и восемью часами вечера всегда транслировался «Ужин с Гектором».

Гектор Гайтер в прошлой жизни был довольно известным концертным пианистом. В Соснах он давал уроки всем, кто хотел учиться, и всю неделю каждый вечер играл музыку для горожан.

Итан прибавил звук и услышал голос Гектора, присоединившегося к его семье:

– Добрый вечер, Заплутавшие Сосны. С вами Гектор Гайтер.

Сидя во главе стола, Итан положил каждому по порции салата.

– Я сижу за своим «Стейнвеем», роскошным бостонским кабинетным роялем…

Сперва – жене.

– …Сегодня вечером я буду играть «Вариации Гольдберга» – произведение для клавесина, написанное Иоганном Себастьяном Бахом…

Потом – сыну.

– …Эта пьеса состоит из арии, за которой следуют тридцать вариаций. Пожалуйста, наслаждайтесь…

Когда Итан положил салат себе и сел, из динамика раздался скрип стула музыканта.

* * *

После обеда Бёрки вынесли на крыльцо чашки с домашним мороженым.

Уселись в кресла-качалки.

Ели и слушали.

Итан слышал, как через открытые окна соседних домов доносится музыка Гектора. Она наполняла долину. Точные, лучистые ноты вскипали между склонами гор, начинавшими краснеть от розовых отблесков закатного солнца.

Итан и его семья допоздна засиделись на улице.

Уже целую вечность не существовало загрязнения атмосферы и отблесков уличной рекламы, поэтому небо стало чернильно-черным.

Звезды теперь не просто не появлялись.

Они взрывались.

Алмазы на черном бархате.

От них нельзя было отвести взгляд.

Итан взял Терезу за руку.

Бах и галактики.

Вечер становился прохладным.

Когда Гектор закончил играть, люди в домах зааплодировали. На другой стороне улицы кто-то закричал:

– Браво! Браво!

Итан посмотрел на Терезу. Глаза у нее были влажными.

– Ты в порядке? – спросил он.

Она кивнула, вытирая лицо.

– Я просто так рада, что ты дома.

* * *

Итан закончил мыть посуду и двинулся вверх по лестнице. Комната Бена находилась в дальнем конце коридора, и дверь ее была закрыта – под ней виднелась лишь бритвенно-тонкая полоска света.

Итан постучал.

– Войдите.

Бен сидел на кровати и рисовал углем на пергаментной бумаге.

Бёрк сел на застеленную стеганым одеялом кровать и спросил:

– Можно взглянуть?

Бен поднял руки.

Набросок изображал комнату – вид на нее с того места, где сидел мальчик: стена, стол, оконная рама, точки света снаружи, виднеющиеся сквозь стекло.

– Потрясающе, – сказал Итан.

– Получилось не совсем так, как я задумывал. Ночь через окно не совсем похожа на ночь.

– Уверен, все получится… Эй, сегодня я принес из кафе книгу.

Бен встрепенулся.

– Какую?

– Называется «Хоббит».

– Никогда о такой не слышал.

– Когда я был твоего возраста, эта книга была одной из моих любимых. Я подумал – не почитать ли ее тебе.

– Я сам умею читать, папа.

– Знаю. Но я не читал ее много лет. Может быть здорово почитать ее вместе.

– Она страшная?

– В ней есть и страшные места. Иди почисти зубы – и быстренько назад.

* * *

Итан сидел, прислонившись к изголовью кровати, и читал при свете лампы на прикроватном столике.

Бен заснул еще до конца первой главы, и Итан надеялся, что ему снятся темницы глубокие и пещеры древние. Или еще что-нибудь – только не Заплутавшие Сосны…

Он отложил книгу в бумажной обложке и выключил лампу.

Натянул одеяло на плечи сына.

Положил ладонь на спину Бена.

Нет ничего лучше в целом мире, чем ощущать, как поднимается и опускается тело твоего ребенка, когда он дышит во сне.

Итан все еще не смирился с тем, что его сын растет и взрослеет в Заплутавших Соснах. И сомневался, что когда-нибудь с этим смирится.

Он пытался убедить себя, что кое в чем тут даже лучше. Взять хотя бы нынешний вечер. Если бы Бен рос в прежнем мире, Итан, войдя в спальню сына, наверное, обнаружил бы, что тот прилип к айфону. Рассылая послания друзьям. Играя в видеоигры. Сидя в «Твиттере» и «Фейсбуке».

Итан не скучал по таким вещам. Не хотел, чтобы его сын рос в мире, где люди день-деньской пялятся в экраны. Где общение развилось до такой степени, что оказалось ограничено крошечными буквами, где человечество по большей части существовало ради прилива эндорфина из-за сигнала поступившей эсэмэски или нового сообщения по электронной почте.

Вместо этого он обнаружил, что его почти уже ставший подростком сын проводит время перед сном, набрасывая рисунок. Из-за этого трудно огорчаться.

Но в будущем это ляжет на сердце Итана камнем, черным грузом депрессии.

Что ожидало Бена после?

У него не будет высшего образования. Не будет настоящей карьеры.

Прошли те дни, когда…

«Ты можешь быть любым, кем пожелаешь быть.

Любым, кем задумаешь стать.

Просто следуй своему сердцу и своим мечтам».

Золотой век банальностей исчезнувших рас.

В Заплутавших Соснах, когда люди терпели неудачу в самостоятельных попытках найти себе пару, браки часто предлагались. А если даже не предлагались, круг потенциальных супругов был не так уж широк.

Бен никогда не увидит Парижа.

Или Йеллоустона.

Может, он никогда не влюбится.

Он никогда не испытает, что это такое – уехать в колледж.

Или в свадебное путешествие.

Или без остановки проехать через всю страну, экспромтом, просто потому что ему двадцать два года и он может это сделать.

Итан ненавидел надзор, аберов и иллюзию, культивировавшуюся в Соснах.

Но то, что не давало ему уснуть полночь за полночью, заставляя его мысли нестись вскачь, – это раздумья о сыне. Бен прожил в Соснах пять лет, почти столько же, сколько прожил в прежнем мире. Хотя Итан подозревал, что взрослые обитатели Сосен каждый день боролись с воспоминаниями о своей прошлой жизни, Бен во многом был продуктом этого города, этого странного нового времени. Даже Итан не был посвящен в то, чему его сына учат в школе.

Пилчер все время держал на территории школы двоих своих людей, одетых в штатское, а родителям входить в школу не позволялось.

* * *

3:30 ночи.

Итан лежал в постели и бодрствовал, обнимая жену.

Сна не было ни в одном глазу.

Он чувствовал, как ресницы Терезы при каждом моргании царапают его грудь.

«О чем ты думаешь?»

Вопрос этот и раньше сопровождал их брак, но в Соснах приобрел не свойственную ему доселе важность. За те четырнадцать дней, что они провели вместе, Тереза ни разу не разбила поверхность иллюзии. Конечно, она радовалась возвращению Итана домой. Состоялось омытое слезами воссоединение, но пять лет, проведенные в Соснах, превратили ее в холодного, как лед, профессионала. Не было никаких разговоров ни о том, где побывал Итан, ни о его буйной интеграции. Никаких упоминаний или дискуссий о странных событиях, сопутствовавших его назначению на должность шерифа, или о том, что он теперь мог знать. Иногда Итану казалось, будто он уловил, как в глазах Терезы что-то мелькнуло – признание того, в какой ситуации они оказались, подавленное желание поговорить на запрещенные темы. Но, как хорошая актриса, она никогда не выходила из своей роли. И Итан все больше и больше начинал осознавать, что жить в Соснах – это все равно что жить в сложной пьесе, занавес в которой никогда не опускается.

У всех тут были свои роли.

Шекспир вполне мог написать это и о Соснах:

 Весь мир – театр.В нем женщины, мужчины – все актеры.У них свои есть выходы, уходы,И каждый не одну играет роль.7   У. Шекспир «Как вам это понравится», пер. Т. Щепкиной-Куперник.

[Закрыть]

 

Итан и сам уже сыграл несколько ролей.

Внизу зазвонил телефон.

Тереза села, как подброшенная пружиной: вся внимание, никакой сонливости, лицо ее напряглось от страха.

– Это звонят всем? – спросила она голосом, полным ужаса.

Итан вылез из постели.

– Нет, милая. Спи. Это только наш телефон. Это просто мне звонят.

* * *

Итан взял трубку на шестом звонке, стоя в «боксерах» в гостиной, зажав дисковый телефон межу плечом и ухом.

– Я на мгновение засомневался – ответите ли вы.

Голос Пилчера. Раньше он никогда не звонил Итану домой.

– Вы знаете, который час? – спросил Бёрк.

– Ужасно сожалею, что разбудил. Вы успели прочитать рапорт о наблюдении за Питером Макколом?

– Да, – солгал Итан.

– Но не отправились поговорить с ним, как я предлагал?

– Я собирался заняться этим завтра с самого утра.

– Не беспокойтесь. Этой ночью он решил нас покинуть.

– Его нет дома?

– Да.

– Так может, он вышел прогуляться.

– Тридцать секунд назад его сигнал добрался до поворота дороги у конца города и продолжает двигаться прямо на юг.

– Что вы хотите, чтобы я предпринял?

На другом конце линии наступило недолгое молчание. Итан каким-то образом почувствовал недовольство, окатывающее его, словно жар от электрообогревателя.

Пилчер сказал ровным голосом:

– Остановите его. И образумьте.

– Но я не знаю, каких именно слов вы от меня ждете. Что я должен ему сказать?

– Я понимаю, что это ваш первый беглец. Не беспокойтесь о том, что именно надо сказать. Просто доверьтесь своему чутью. Я буду слушать.

Слушать?

В ухо Итана заверещал сигнал отбоя.

* * *

Он прокрался наверх и оделся в темноте. Тереза все еще не спала, сидя на кровати и наблюдая, как он продевает в петли ремень.

– Все в порядке, милый? – спросила она.

– В полном, – ответил Итан. – Звонили по работе.

«Да, я просто должен помешать одному из соседей покинуть посреди ночи этот маленький райский уголок. Ничего страшного. Ничего странного».

Итан подошел и поцеловал жену в лоб.

– Я вернусь, как только смогу. Надеюсь, еще до утра.

Она ничего не сказала, только схватила его за руку и сжала так сильно, что сдвинулись кости.

* * *

Ночь в Заплутавших Соснах.

Неподвижная страна чудес.

Сверчки выключились.

Было так тихо, что Итан слышал, как гудят уличные фонари.

Как тяжело бьется его «биологический двигатель»…

Он дошел до бордюра и забрался в черный «Форд Бронко» со святящейся полосой на крыше и с водостойкой эмблемой на дверцах – точно такой же, как та, что была выгравирована на его шерифской звезде.

Мотор взревел.

Итан включил передачу.

Он попытался осторожно выехать на улицу, но шестицилиндровый двигатель был с расточенными цилиндрами и ревел, как дьявол. Такой шум, без сомнения, перебудит людей.

Машины редко ездили в Заплутавших Соснах – город можно было пересечь пешком за пятнадцать минут.

И никогда машины не ездили по Соснам ночью.

У них было чисто декоративное назначение, и все, чей сон потревожил рев «Бронко» Итана, поймут: что-то пошло не так.

Он свернул на Главную и поехал на юг. Миновав больницу, включил дальний свет и вдавил педаль газа в пол, все быстрее летя по узкому коридору меж высоких сосен. Опустив стекло, впустил в машину холодный лесной воздух. Он ехал посередине дороги – покрышки оседлали двойную сплошную, – воображая, что впереди нет никакого поворота, что вскоре дорога начнет идти вверх.

Прочь из долины, прочь из этого города, вдаль.

Он протянул бы руку, включил радио и перебирал бы станции до тех пор, пока не нашел ту, которая передает старые песни. Трехчасовая поездка – и он бы вернулся в Бойсе. Ничто не сравнится с автомобильной поездкой ночью, когда окна открыты и громко играет хорошая музыка.

На ускользающую долю секунды он почувствовал, что живет в мире, где полным-полно ему подобных. Ночной пейзаж, озаренный сиянием огромных городов. Отдаленный шум межштатной магистрали и самолеты, с ревом уходящие в стратосферу.

Ощущение того, что он не так чертовски одинок.

Конец их виду, конец человечеству.

Стрелка спидометра качнулась к отметке «70»8   Скорость выражена в милях в час, т. е. порядка 110 км/ч.

[Закрыть], двигатель ревел.

Он уже пронесся мимо знака, предупреждавшего, что впереди крутой поворот.

Итан нажал на тормоз. «Бронко», скользя, остановился на самом изгибе поворота, и Бёрка швырнуло вперед. Он остановил машину на обочине, заглушил двигатель и принялся вылезать.

Подошвы его сапог царапнули по мостовой.

На мгновение он поколебался с открытой дверцей, глядя на «Винчестер ‘97», лежащий на оружейной подставке над сиденьями. Ему не хотелось брать оружие, поскольку Маккол мог неправильно его понять. Но не хотелось и оставлять ружье, потому что в лесу было темно и страшно, а мир, с которым они граничили, был невообразимо враждебным. Насколько Итан знал, в ограде еще никогда не проделывали брешей, но все когда-нибудь случается в первый раз, и находиться безоружным посреди ночи в этих лесах было все равно что бросать вызов Закону Мерфи9   Закон Мерфи – житейский постулат, который формулируется следующим образом: если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдет; аналогичен нашему «правилу бутерброда».

[Закрыть].

Откинувшись назад, он открыл центральную консоль и набил полные карманы патронов. Потом снял с подставки ружье двенадцатого калибра. Это был помповый дробовик с ложем из ореха, с коротким пятнадцатидюймовым дулом. Итан вставил в него пять патронов, дослал один в патронник и наполовину взвел курок – на этом допотопном оружии то была мера предосторожности, самая близкая к тому, чтобы поставить на предохранитель.

Положив дробовик поперек плеч и закинув руки на дуло и на приклад, Итан сошел с обочины и двинулся в лес.

Здесь было холоднее, чем в городе.

Одеяло тумана в ярд толщиной колыхалось над лесной подстилкой. Луна еще не показалась из-за гряды утесов, и под деревьями было достаточно темно, чтобы включить фонарик. Итан так и сделал, углубляясь в лес, пытаясь держаться как можно более прямой траектории, чтобы потом можно было найти путь обратно, на дорогу.

Сперва он услышал гудение электричества, прорезающее туман, как протяжная басовая нота, и только потом увидел это. Вдалеке появились очертания ограды.

Неприступного бастиона, тянущегося через леса.

Подойдя ближе, Итан стал различать детали.

Стальные опоры в двадцать пять футов высотой стояли на расстоянии семидесяти пяти футов друг от друга. Между ними тянулись провода, через каждые десять футов разделенные распорками. Кабели в дюйм толщиной, утыканные шипами и обмотанные колючей проволокой…

В узком кругу людей Пилчера шли непрекращающиеся дебаты насчет того, останется ли забор неприступным даже при потере напряжения – сумеют ли удержать аберов только высота препятствия и колючая проволока. Итан решил, что немногое может помешать нескольким тысячам голодных аберов прорваться через ограду, если они того захотят, под током она или не под током.

Он остановился в пяти шагах от проволоки. Отломив две низко нависающие ветки, пометил это место крестиком. И двинулся на восток, параллельно изгороди.

Через четверть мили он остановился и прислушался.

Раздавался непрерывный негромкий шум.

Его собственное дыхание.

А еще он услышал, как кто-то движется через лес по другую сторону забора.

Звуки шагов по опавшим сосновым иглам.

Время от времени – треск сломавшейся ветки.

Олень?

Абер?

– Шериф?

Этот голос заставил Итана выпрямиться так, будто через него пропустили электроток; он сбросил дробовик с плеч и направил дуло на Питера Маккола.

Мужчина в темной одежде и черной бейсболке стоял в десяти футах от него рядом со стволом гигантской сосны, закинув за плечо небольшой рюкзак. К рюкзаку были привешены две пластиковые бутылки из-под молока – вода плеснулась в них, когда он шагнул вперед. Насколько мог видеть Итан, оружия при нем не было – кроме дорожной палки, искривленной сильнее хребта старика.

– Господи, Питер… Какого черта вы тут делаете?

Маккол улыбнулся, но Итан видел в его улыбке страх.

– Если я скажу, что просто вышел прогуляться поздно вечером, вы мне поверите?

Итан опустил дробовик.

– Вам тут не место.

– До меня дошли слухи, что в здешних лесах есть забор. Я всегда хотел на него посмотреть.

– Ну, вот он. Теперь вы его видели. Давайте вернемся в город.

– «Ведь нужно знать пред тем, как ограждаться, что ограждается и почему»10   Перевод М. Зенкевича.

[Закрыть]. Это написал Роберт Фрост.

Итан хотел сказать, что знает, кто это написал. Что он читал Фроста, вообще-то даже именно эти стихи, всего несколько часов тому назад.

– Итак, полицай, – сказал Маккол, показав на забор. – Вы запираете нас внутри? Или ограждаете от того, что снаружи?

– Пора домой, Питер.

– Да, пора.

– Да.

– И вы подразумеваете под «домом» мой дом в Заплутавших Соснах? Или мой настоящий дом, в Мизуле?

Итан слегка продвинулся вперед.

– Вы прожили здесь восемь лет, Питер. Вы – важный член этой общины. Ваша работа здесь жизненно важна.

– «Свет заплутавших»? Да бросьте! Эта газета – просто анекдот.

– Здесь живет ваша семья.

– Где это – «здесь»? Что вообще все это означает? Я знаю, что есть люди, которые нашли тут, в долине, мир и счастье. Я пытался убедить себя самого, что тоже их нашел, но это была ложь. Я должен был покончить с этим еще много лет назад. Я полностью себя растерял.

– Я понимаю, что это трудно…

– Понимаете? Потому что, как я посмотрю, вы пробыли в Соснах целых пять минут! И прежде чем вас сделали шерифом, удирали отсюда так, что только пыль столбом. Так что же изменилось? Вы и в самом деле выбрались отсюда?

Итан сжал зубы.

– Вы перебрались на другую сторону ограды, так? Что вы там видели? Что обратило вас в истинную веру? Я слышал, по другую сторону водятся демоны, но это же просто выдумки, так?

Бёрк поставил на землю приклад «винчестера» и прислонил его дуло к стволу.

– Расскажите мне, что там, снаружи, – попросил Маккол.

– Вы любите свою семью? – спросил Итан.

– Мне нужно это знать. Вы лучше кого бы то ни было должны…

– Вы любите свою семью?

Вопрос как будто дошел наконец до сознания Питера.

– Раньше любил. Когда мы были реальными людьми. Когда могли разговаривать обо всем по душам. Вы в курсе, что это первая моя настоящая беседа за многие годы?

Итан произнес:

– Питер, это ваш последний шанс. Вы вернетесь вместе со мной?

– Последний шанс, вот как?

– Да.

– Иначе – что? Все телефоны начнут звонить? Вы сами устроите так, чтобы я исчез?

– На той стороне для вас ничего нет, – сказал Итан.

– По крайней мере, там будут ответы.

– И какой ценой вы должны их получить? Ценой жизни? Ценой свободы?

Маккол горько рассмеялся.

– Вы называете это свободой? – Он показал куда-то за свою спину, в сторону города.

– Я называю это единственной вашей возможностью, Питер.

Маккол мгновение смотрел в землю, потом покачал головой.

– Вы ошибаетесь.

– В чем?

– Передайте моей жене и дочери, что я их люблю.

– В чем я ошибаюсь, Питер?

– Это не единственная моя возможность.

Его лицо затвердело во внезапном приливе решимости.

Питер ринулся мимо Итана, будто оттолкнувшись от стартовых колодок, и так, с разгону, ударился об ограду.

Искры.

Электрические дуги, сорвавшись с проволоки, вонзились в Маккола, как голубые кинжалы.

Сила электрического разряда отшвырнула Питера назад, на десять шагов от ограды, и он ударился о дерево.

– Питер!

Итан опустился рядом с ним на колени, но Маккол был уже мертв.

Погиб от электрических ожогов.

Скрюченный, искореженный.

Неподвижный.

Испепеленный.

Дымящийся.

Все вокруг провоняло обугленной кожей и сгоревшими волосами, вся одежда Питера словно стала в горошек из-за крошечных тлеющих дырок, прожженных огнем.

– Вообще-то это даже к лучшему.

Итан круто обернулся.

Пэм стояла, прислонившись к дереву за его спиной, улыбаясь в темноте.

Ее одежда была черной, как тени под соснами, виднелись только глаза и зубы.

И свет луны на хорошеньком личике.

Красивая сторожевая собака Пилчера.

Она оттолкнулась от дерева и приблизилась к Итану, двигаясь, как прирожденный боец, – каковым она и была. Крадучись. Грациозно. По-кошачьи. Экономными движениями, полностью контролируя свое тело. Итан терпеть не мог признаваться в этом себе самому, но она его пугала.

В прошлой жизни, за все время своей работы в секретной службе, он лишь трижды встречался с законченными психопатами. И не сомневался, что Пэм была из их числа.

Она присела рядом на корточки.

– Дерьмово выглядит, но из-за этого мне хочется отведать мяса барбекю. Разве не странно? Не беспокойся, тебе не придется тут подчищать. Для этого вышлют команду.

– Я и не собирался об этом беспокоиться.

– Да ну?

– Я думал о семье этого бедняги.

– Ну, по крайней мере, им не пришлось наблюдать, как его забьют до смерти на улице. И давай посмотрим правде в лицо – все к тому и шло.

– Я думал, что смогу его убедить.

– Если бы он был новеньким – может быть. Но Питер сломался. Идеальный горожанин в течение восьми лет. До нынешней недели в отчетах о наблюдении за ним практически не было негатива. А потом – бац! – и он посреди ночи, с запасом еды в дорогу… Он уже некоторое время прятал это в себе.

Пэм посмотрела на Итана.

– Я слышала, что ты ему сказал. Больше ты ничего не мог сделать. Он просто принял решение.

– Я мог бы его отпустить. Мог бы дать ему ответы, которые он искал.

Пэм ухмыльнулась.

– Но ты не настолько глуп, Итан, – как ты только что доказал.

– Ты веришь, что мы имеем право удерживать людей в городе против их воли?

– Тут больше нет прав. Нет законов. Только сила и страх.

– Ты не веришь, что права даны нам от природы?

Она улыбнулась.

– Разве я не это только что сказала?

Пэм встала и двинулась в леса.

Итан крикнул ей вслед:

– Кто расскажет его семье?

– Не твоя проблема. Пилчер с этим разберется.

– И что он им скажет?

Пэм остановилась и обернулась. Она была уже в двадцати шагах отсюда, еле видная среди деревьев.

– Думаю, все, что ему заблагорассудится, блин. А что же еще?

Итан взглянул на свой дробовик, прислоненный к дереву.

iknigi.net

Сосны. Заплутавшие читать онлайн - Блейк Крауч

Блейк Крауч

Сосны. Заплутавшие

...

Город Заплутавшие Сосны окружен оградой с колючей проволокой, по которой пропущен электрический ток, и находится под неусыпным круглосуточным наблюдением снайперов. Каждый из 461 обитателя города просыпается тут после ужасного несчастного случая. В каждом жилом доме и офисе находятся скрытые камеры. Обитателям говорят, где им следует работать. Где жить. На ком жениться. Некоторые полагают, что они мертвы и это — загробная жизнь. Некоторые думают, что они заперты в экспериментальной тюрьме. Все втайне мечтают покинуть город, но тех немногих, кто осмеливается на такую попытку, ожидает кошмарный сюрприз. Итан Бёрк видел мир за пределами города. Он — шериф и один из немногих, знающих правду: Заплутавшие Сосны — не просто город. И то, что находится по другую сторону ограды, — кошмарный мир, который никто не в силах даже вообразить.

Персонажи и события, описанные в этой книге, вымышленные. Любые сходства с реальными людьми, умершими или живыми, чисто случайны.

Чаду Ходжу Ум — место сам в себе, он может самИз Ада сделать Рай, из Рая — Ад. Джон Мильтон, «Потерянный рай» [Перевод А. Андреева.]

Если вы посмотрите на природу, вы обнаружите, что там, где вы склонны видеть прекращение жизнедеятельности, вы видите бессмертие.

Марк Рот, доктор наук (цитолог)

«Вчерашний день — история. Завтрашний день — загадка. Сегодняшний день — дар. Вот почему он называется подарком. Работай усердно, будь счастлив и наслаждайся жизнью в Заплутавших Соснах!»

Объявление для всех жителей Заплутавших Сосен (обязательно вывешивается на самом виду во всех жилых домах и учреждениях)

Часть I

Глава 01

Мастин добрый час наблюдал за существом сквозь оптический прицел «Шмидт энд Бендер». Существо пересекло горный амфитеатр на рассвете. Помедлило, когда первые солнечные лучи ударили по его прозрачной шкуре. А теперь медленно и осторожно пробиралось через усыпанное валунами поле, время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать останки себе подобных. Тех, кого Мастин убил.

Снайпер потянулся к оптическому прицелу, исправил параллакс [Параллакс — видимое смещение объекта при его наблюдении с двух различных точек (когда объект или перекрестие неподвижны).] и снова принялся наблюдать. Условия были идеальными — видимость отличная, погода мягкая, безветрие. Визир был установлен на 25‑кратное увеличение, и силуэт создания возник на сером фоне потрескавшегося валуна. На расстоянии полутора миль его голова была не больше песчинки.

Если не выстрелить сейчас, придется снова определять расстояние до цели. И оставалась возможность, что к тому времени, как он приготовится сделать выстрел, создание уже покинет визирную линию. Это не будет концом света. В полумиле вниз по каньону все еще стояла ограда с пропущенной по ней током. Но если существо ухитрится взобраться на утесы, возвышающиеся над колючей проволокой, быть беде. Придется сообщить об этом по рации и вызвать подмогу. А это — лишняя работа. Лишнее время. Нужно было любой ценой помешать твари спуститься в город. А если ему это не удастся, Пилчер почти наверняка устроит ему головомойку.

Мастин сделал глубокий длинный вдох.

Легкие расширяются.

Он сделал выдох.

Легкие сжимаются.

Пустеют.

Диафрагма расслабилась.

Он сосчитал до трех и нажал на спуск.

«Супер-магнум» [«Супер-магнум» (Super Magnum или Arctic Warfare Magnum) — британская снайперская винтовка.] британского производства сильно ударил его в плечо, отдачу смягчил супрессор. Оправившись после отдачи, Мастин нашел свою цель в кругу увеличителя: все еще сидит на корточках на валуне с плоской вершиной на дне каньона.

Проклятье!

Промах.

Он стрелял с бо́льшего расстояния, чем обычно, а даже при идеальных условиях на результат влияет куча переменных. Атмосферное давление. Влажность. Плотность атмосферы. Температура ствола. Даже сила Кориолиса — инерция, возникающая из-за вращения Земли. Он думал, что учел все, рассчитывая прицел, но…

Голова создания исчезла в розовой дымке.

Он улыбнулся.

У пули калибра.338 «Лапуа Магнум» [«Лапуа Магнум» (Lapua Magnum) — патрон для стрельбы на большие дистанции; широко используется также охотниками и стрелками-спортсменами.] ушло четыре секунды, чтобы долететь до цели.

Потрясный выстрел!

Мастин сел, потом с трудом поднялся на ноги.

Вытянул руки над головой.

Была середина утра. В небе стального голубого цвета — ни облачка. Его засидка находилась на вершине тридцатифутовой сторожевой башни, построенной на каменистой вершине горы, гораздо выше границы леса. С платформы открывался вид на окружающие пики, каньон, лес и городок Заплутавшие Сосны: с высоты в четыре тысячи футов он казался всего лишь сеткой пересекающихся улиц, которая лежала посреди защищающей город долины.

Рация затрещала, и он ответил:

— Мастин, прием.

— Только что был нанесен удар по ограде в зоне четыре. Прием.

— Ждите на связи.

Зона 4 включала в себя сосновый лес, граничивший с южной окраиной города. Мастин взял ружье и посмотрел сквозь прицел на ограду под пологом деревьев, окинув взглядом пространство в четверть мили. Сперва он увидел дым — завитки поднимались от опаленной шкуры животного.

— Я его вижу, — сказал он. — Это всего лишь олень, прием.

— Вас понял.

Мастин перевел ружье на север, направив его на город.

Появились дома… Красочные викторианские домики с идеальными квадратами яркой травы перед ними. Белые заборчики. Он нацелился на парк, где женщина раскачивала на качелях двух детей. Маленькая девочка стремительно съехала по сверкающему желобу детской горки.

Мастин посмотрел на школьный двор.

Больницу.

Общинные сады и огороды.

Главную улицу.

Подавляя знакомое чувство зависти.

Горожане.

Они жили в неведении. Все до единого. В таком блаженном неведении.

Он не ненавидел их. Он не желал жить их жизнью. Он уже давно принял свою роль защитника. Стража. Дом его был стерильной комнатой без окон внутри горы, и он настолько смирился с этим фактом, насколько человек мог надеяться смириться. Но это не означало, что одиноким утром, глядя вниз, на то, что в буквальном смысле слова являлось последним раем на земле, он не чувствовал укола ностальгии. Тоски по тому, что когда-то было. По тому, чего никогда больше не будет.

Окинув взглядом улицу, Мастин сосредоточился на человеке, который быстро шел по тротуару. На человеке была темно-зеленая рубашка, коричневые брюки и черная стетсоновская ковбойская шляпа. В медной звезде, приколотой к лацкану, отражались солнечные блики. Человек завернул за угол, перекрестье визирных линий остановилось на его спине.

— Доброе утро, шериф Бёрк, — сказал Мастин. — Чувствуешь зуд между лопатками?

Глава 02

Выпадали спокойные минуты, такие, как эта, когда Заплутавшие Сосны казались реальным местом.

Солнечный свет, льющийся в долину.

Утро, все еще приятно прохладное.

Анютины глазки, украшающие, как драгоценные камни, цветочные ящики на открытом окне, из которого веет запахом готовящегося завтрака.

Люди выходят на утреннюю прогулку.

Поливают газоны.

Забирают местные газеты.

Капли росы испаряются с верха черного почтового ящика.

Итан Бёрк испытывал искушение продлить эти минуты, чтобы притвориться, что все точно такое, каким кажется. Притвориться, что он живет с женой и сыном в идеальном маленьком городке, где он — всеми любимый шериф. Где у них есть друзья. Уютный дом. Все, что требуется человеку. Именно притворяясь, он пришел к полному пониманию того, как же хорошо срабатывает иллюзия. Как люди могли позволить себе поддаться ей, раствориться в красивой лжи, которая их окружила…

* * *

Колокольчики зазвонили над дверью, когда Итан вошел в «Ароматный парок». Он шагнул к стойке и улыбнулся бариста — чувихе-хиппи со светлыми дредами и томными глазами.

— Доброе утро, Миранда.

— Привет, Итан. Как обычно?

— Будь добра.

Она начала готовить эспрессо для его капучино, а Итан тем временем осматривал кафе. Все постоянные посетители были здесь, включая двух старожилов — Филиппа и Клея, которые сгорбились над шахматной доской.

Итан подошел и стал рассматривать доску. Судя по всему, игра уже некоторое время находилась в таком состоянии: у каждого игрока оставалось по королю, королеве и несколько пешек.

— Похоже, впереди пат, — сказал Итан.

— Не торопись, — сказал Филипп. — У меня еще кое-что припасено.

Его противник, седой, как гризли, ухмыльнулся сквозь дикую бороду по другую сторону шахматной доски.

— Под «кое-чем» Фил подразумевает, что будет размышлять над своим ходом так долго, что я умру — и тогда он, естественно, победит.

— Ох, заткнись, Клей.

Итан двинулся мимо замызганного дивана к книжной полке. Пробежал пальцами по корешкам. Классика. Фолкнер. Диккенс. Толкиен. Гюго. Джойс. Брэдбери. Мелвилл. Готорн. По. Остин. Фицджеральд. Шекспир.

knizhnik.org