Книга: Косырев Дмитрий «Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов». Книга советский кеннеди


Советский Кеннеди: Кем был Дмитрий Шепилов

Ах, как мы любим штампы и шаблоны, особенно негативные и особенно по отношению к истории собственной страны. Иногда кажется, что с 1917 по 1924 в стране был только Красный террор, с 1924 по 1953 – сплошные репрессии, с 1953 по 1964 - волюнтаризм, потом до 1982 года исключительный застой и так далее. Поверьте, история значительно сложнее и противоречивее, особенно когда речь идет о судьбах конкретных политических и государственных деятелей.

«СОВЕТСКИЙ КЕННЕДИ»

«Бослен», 2017

Перед нами биография Дмитрия Шепилова, в которой немало загадок и даже из некоторых перечисленных фактов рождается образ очень противоречивой фигуры. Именно это ощущение и является ключевым в разрушении шаблонов восприятия конкретной личности и времени в целом. А еще разрыв клише по отношению к человеку во власти помогает иначе относится и к нашей современной истории. Всё непросто и неоднозначно.

В любой человеческой жизни есть порой весьма смутно различимая внутренняя логика, обусловленная его характером и умением принимать вызовы судьбы. Дмитрий Шепилов представляется человеком-загадкой и книга «Советский Кеннеди» отвечает на многие вопросы, которые могут возникнуть при оценки жизни и деяний этого человека.

В 1926 году Шепилов закончил юридический факультет Московского университета и аграрный факультет Института Красной профессуры, ему был 21 год, но в партию он не торопился.

По-прежнему беспартийный Шепилов становится прокурором в Якутии, но спустя всего три года переходит на научную работу по экономической тематике. Работа в юстиции явно была более карьерной, так почему случился этот переход?

С 1938 года Шепилов занимал пост ученного секретаря Института экономики АН СССР, почему отказался от брони и ушел на фронт добровольцем в московское ополчение? И почему его военная карьера была так стремительна: генерал-майор в 1945 году?

Почему Сталин утвердил Шепилова в качестве главного редактора газеты «Правда», пост, который он занимал до 1956 года.

Почему Шепилов, помогавший написать докладу Хрущова для ХХ съезда партии, «примкнул» к группе Маленкова, Молотова и Кагановича и позволил себе открытую критику Хрущева за создание им собственного культа личности?

А еще в жизни Дмитрия Трофимовича были блестящие и возможно неожиданные результаты работы на посту министра иностранных дел: переговоры в Египте по Асуанской плотине, Суэцкий канал и события в Венгрии 1956 года, нормализация отношений с Японией. Меж тем практику насильственного внедрения социализма, он считал верной.

Попробуйте разобраться сами в судьбе этого интересного человека, хотя бы потому, что в этой книге существует несколько непривычный взгляд и на сталинскую и на хрущевскую эпохи в истории нашей страны.

www.kp.ru

Косырев Д.Е. Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов (2017): philologist

Косырев Д.Е. Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов. - М.: Бослен, 2017

Аннотация: Герой книги "Советский Кеннеди" - дед автора Дмитрий Трофимович Шепилов (1905-1995), кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, министр иностранных дел СССР.На пике его карьеры в 1956 году зарубежные аналитики называли Шепилова третьим человеком в иерархии советской власти. В 1957 году объявлен "примкнувшим к антипартийной группе" Молотова, Маленкова и Кагановича, лишен всех должностей и званий. Благодаря стараниям тогдашнего партийного руководства, стиравшего память о Шепилове из общественного сознания, может считаться самым парадоксальным, непонятным, необычным по своим позициям членом советского руководства в эпоху перехода от "сталинизма" к "застою". Политическая биография предельно необычного, яркого и эффектного деятеля. Анализ характера и убеждений, оказавшихся неожиданно актуальными именно сегодня, с определением: перед нами - классический консерватор и страстный поборник идей эпохи Просвещения. Расшифровка смысла судьбоносной исторической развилки для СССР 1957 года. Воспоминания о Дмитрии Шепилове автора книги - его внука, заочный спор этих двух людей. Фрагменты автобиографии автора. Поэма в прозе, переполненная сдерживаемыми и открытыми эмоциями. И все перечисленное вместе взятое: вот что это за книга.

Об авторе: Дмитрий Косырев (р.1955) известен в мире литературы как Мастер Чэнь, автор исторических детективных романов и рассказов. Востоковед, обозреватель ряда российских и зарубежных изданий по международной проблематике, частый гость телевизионных программ.

От автора: "Вот тут - говоря об эпохе - мы возвращаемся к тому поразительному феномену, массовой демонстрации восхищения низвергнутым политиком; длилась эта демонстрация все жизнь Шепилова от 1957 года, времени падения, до его смерти в 1995-м. Я бы даже сказал, что жизнь его после 1957 года во многом интереснее и важнее для нас, чем до. Хотя бы потому, что об этой, второй жизни, жизни после катастрофы мало кто знает, а она чрезвычайно поучительна, в том числе для понимания нашей с вами истории".

________________

Влиятельный в годы Оттепели советский партийный функционер Дмитрий Шепилов (1905-1995), занимавший высокие посты министра иностранных дел СССР и секретаря ЦК КПСС, уже будучи на пенсии, признался родным, что мечтает умереть в ложе Большого театра во время оперы. Его внук, Дмитрий Косырев, в биографической книге о своем деде вспоминает такой случай: "А как он представлял себе, наоборот... не жизнь, но возвращение во власть? Ведь ждал же и надеялся, долго-долго. Что раздастся звонок. Куда, думал он, его могли бы вернуть? В число членов ЦК? В советники экономического блока правительства? Какое из множества его лиц было бы признано наиболее нужным?

И вот я возвращаюсь после долгой командировки в СССР, полный планов и сил (весна 1991 года - тогда много таких было, с планами). Дед приглашает меня, даже закрывает дверь (от жены Марьяны - почему?) и говорит: хочу тебе что-то важное сказать. Ему позвонили от Горбачева. Предложили стать директором Большого театра. Мы долго молчали, потому что я уже знал, что он скажет дальше. Вот то самое: «Мне 86 лет, я не смогу это выдержать». И потом оба одновременно сказали: жаль. Я лишился мечты иметь почти «свою» ложу, он - вот того самого прекрасного конца. Я потом даже думал - может, мне это померещилось? Но нет, читаем: в 1991 году назначен новый генеральный директор Большого театра Владимир Коконин. Значит, что-то было, искали кандидатов... Но самое главное - оно пришло, пусть поздно. Он дождался. Справедливость есть. Ему позвонили".

(из книги: Косырев Д.Е. Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов. - М.: Бослен, 2017)

Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

philologist.livejournal.com

газета Завтра: Блог: Советский Кеннеди

Дмитрий КОСЫРЕВ. Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов. — М.: Бослен, 2017. — 480 с.

Юрий Андропов в памяти народной запомнился прежде всего фразой, которую он на самом деле не произносил: "Мы не знаем страны, в которой живём" (другой вариант — "общества, в котором живём"). Хотя, казалось бы, кто ещё, если не он, генеральный секретарь ЦК КПСС и многолетний глава КГБ, должен был знать всё и вся? И эта фраза, которая в оригинале звучала так: "Если говорить откровенно, мы ещё до сих пор не изучили в должной степени общество, в котором живём и трудимся", сказанная им 34 года назад, на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года, — поневоле вспоминается, когда читаешь жизнеописание Дмитрия Трофимовича Шепилова (1905-1995), написанное его внуком, известным журналистом и писателем Дмитрием Косыревым. Кстати, бывшим "правдистом", а ныне "либералом" из пула "Новой газеты".

Кстати Шепилов, как и Андропов, тоже не остался без своего места в мифологичной по своей природе памяти народной: "ипримкнувшийкнимшепилов" на протяжении почти 60 лет, с 1957 по 2015 год, в шутку считался самым длинным именем собственным русского языка, пока на этом почетно-ироническом троне не оказалась "террористическаяорганизациязапрещённаявРоссии". А судьба этого человека, исполненная невероятных взлётов и падений, позволяет увидеть историю нашей Родины в ХХ столетии под совершенно неожиданным углом.

Наверное, Дмитрий Трофимович был из числа тех самых самородков-"левшей", которыми щедро наделена (Богом ли? природой ли?) русская земля. Настолько щедро, что этими самородками буквально мосты мостят и гати гатят, независимо от эпохи и социально-политического строя. Это правило работает всегда, хотя и в разных режимах.

Если в периоды стабильности ("застоя" etc.) система управления давит всех, везде, но понемногу, то в периоды кризисов, революций и прочих потрясений "окно возможностей" открывается пошире, и некоторые самородки получают возможность "огранки" с дальнейшим включением — на правах величайших драгоценностей — в "корону российской истории". Но только — некоторые. Остальные же "идут в расход" с удвоенной, а то и удесятерённой мощностью. Так было при Петре I, так было во времена Октябрьской революции и "сталинского" Советского Союза, так — уже на нашей памяти и при нашем участии — было во времена "рыночных реформ". Есть социальные законы, которые никто не отменял.

Впрочем, наличие закона тяготения не мешает летать птицам и самолётам, используя другие физические свойства окружающей среды. Каждая из российских антикризисных "модернизаций" происходила за счёт внутренних, а не внешних ресурсов: "колоний метрополии" у России не было никогда. Но если при "петровской" и "ленинско-сталинской" модернизациях власть хотя бы усиливала внутренний потенциал, задействуя энергии синтеза, прежде всего — в сфере знаний, в сфере образования и науки, то последняя по времени, "горбачёвско-ельцинская" попытка базировалась исключительно на энергиях распада.

Это — к тому, что "феномен Шепилова", который то возносился до политических вершин, то жил жизнью одного из миллионов "простых" советских людей —  был возможен только при том огромном социальном "люфте", который был присущ обществу сталинских времён. Формально высшей точкой государственной карьеры Дмитрия Трофимовича стал пост министра иностранных дел СССР, который он занимал в 1956-1957 годах, а его "звёздным часом" — "суэцкий кризис" 1956 года, в ходе которого Советский Союз окончательно заявил себя как "вторая сверхдержава" послевоенного мира (кстати, в те годы Юрий Андропов был "всего лишь" послом Москвы в Будапеште, то есть де-юре подчинённым Дмитрия Шепилова).

На самом же деле в эти годы "звезда"  Шепилова на советском политическом небосклоне вновь начала закатываться — в главы советской дипломатии и секретари ЦК КПСС его отправили, "отобрав" идеологическую власть, которую Шепилов получил незадолго до гибели Сталина и пользовался ею до 1955 года. Вместе с контролем над финансово-экономической реформой, которую он тоже готовил — не только как идеолог, но и как учёный-экономист. Эта реформа, в конце концов, оказалась в других руках и приобрела совсем иные черты... Да и печально знаменитый "доклад Хрущева ХХ съезду" с критикой сталинского "культа личности", к подготовке которого был причастен Шепилов, тоже в конечном варианте изменился буквально до неузнаваемости.

Именно поэтому неожиданно и странно выглядевший шепиловский демарш 1957 года — как же, "любимец Хрущёва" выступил против него на стороне "сталинистов"?! — на самом деле был более чем обоснованным и неизбежным.

"В 50-е отставание СССР от США и прочих держав не так уж и ощущалось... Ещё в 60-е годы в СССР можно было проделать то, что смог сделать Китай начиная с конца 70-х... Сопротивление хрущёвских (серых и неграмотных) кадров приходу "империи лучших" было бы яростным. Но что-то мне подсказывает, что еще до утверждения Шепилова у власти его предшественники вернули бы сталинскую кадровую политику — привлекать самых ярких, требуя от них невозможного — без сталинского отстрела таковых..." — подобным образом сформулированная "главная идея", она же "сверхзадача" автора, разумеется, относится к жанру "альтернативной истории", то есть социальной фантастики как таковой, но собранный им вокруг биографии собственного деда материал позволяет лучше понять истоки и перспективы нынешнего "либерального постсталинизма" в России. А заодно — и самой современной "постсоветской" России, мучительно и трудно переживающую очередную системную модернизацию. Ту самую, к которой привело знаковое политическое поражение "Советского Кеннеди" (используем здесь терминологию Дмитрия Косырева) шестьдесят лет назад.

 

Теги события:

книги ссср шепилов дмитрий хрущёв хх съезд история общество мид

zavtra.ru

Книга "Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов." из жанра Научные

Последние комментарии

 
 

Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов.

Автор: Косырев Дмитрий Евгеньевич Жанр: Биографии и мемуары, История Год: 2017 Добавил: Admin 28 Сен 18 Проверил: Admin 28 Сен 18 Формат:  PDF (7533 Kb)

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Политическая биография предельно необычного, яркого и эффектного деятеля. Анализ характера и убеждений, оказавшихся неожиданно актуальными именно сегодня, с определением: перед нами - классический консерватор и страстный поборник идей эпохи Просвещения.Расшифровка смысла судьбоносной исторической развилки для СССР 1957 года. Воспоминания о Дмитрии Шепилове автора книги - его внука, заочный спор этих двух людей. Фрагменты автобиографии автора. Поэма в прозе, переполненная сдерживаемыми и открытыми эмоциями. И все перечисленное вместе взятое: вот что это за книга.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов."

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

РСМД :: Дипломатия «советского Кеннеди»

Биографическое исследование Дмитрия Косырева «Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов» — это книга об одном из министров иностранных дел СССР. Но не только о дипломатическом отрезке в его сложной и бурной карьере. Внешняя политика отражена в главах «Золотой клад от Насера» и «Доктрина Шепилова?», с упоминаниями таковой в главе «Катастрофа» и некоторых других. Не более того. Однако эти главы очень эффектны и содержат множество уникальных фактов, как и неожиданных выводов.

Д. Шепилов занимал должность министра иностранных дел меньше года (июнь 1956 – февраль 1957 гг.), хотя с весны 1954 г. прошел определенную школу внешней политики в качестве председателя Комиссии по международным делам Совета Национальностей Верховного Совета СССР. Оценка его дипломатической работы в профессиональных кругах на удивление высокая. Впрочем, Д. Шепилов делал хорошо фактически все, за что брался.

Автор книги — человек, вполне причастный к международной проблематике и поэтому способный оценить вклад своего героя во внешнюю политику. Здесь, впрочем, надо сделать серьезную оговорку: Д. Косырев писал не биографию Д. Шепилова как таковую. Он предпринимал, его словами, «расшифровку личности», объяснял мышление Д. Шепилова в современной терминологии, обозначал место этого человека в поворотах советской истории и актуальность этой фигуры для сегодняшнего дня. Книга строго следует авторской логике «расшифровки», по сути, детективного расследования, и вся фактура этой логике подчиняется. В том числе международная.

Дмитрий Шепилов до работы в МИД и во время таковой участвовал в следующих сюжетах: примирение с Югославией, заключение договора с Японией, урегулирование вокруг венгерских событий 1956 г., Суэцкий кризис и прорыв СССР на Ближний Восток, наконец — налаживание дружбы в целом с лидерами только возникавшего тогда «третьего мира». В книге «Советский Кеннеди» описываются только два последних пункта из приведенного выше перечня. Опирается автор как на уникальные документы из архива Д. Шепилова, так и на долгие беседы с ним.

История, по сути, секретной операции «отца египетской независимости» Гамаля Абдель Насера и в то время восходящей звезды советской политики Д. Шепилова драматична и малоизвестна. Книга убедительно объясняет, почему мы мало знаем об этом весьма существенном эпизоде. После отставки Дмитрия Шепилова со всех должностей в 1957 г. Никита Хрущев и его команда сделала все, чтобы имя этого человека — а значит, и его дела — были бы стерты из истории.

А ведь тот кризис — это не мелкая и не частная внешнеполитическая акция. Она существенно укрепила позиции СССР в мире в целом, привела к закату влияния Великобритании и в меньшей степени Франции. Тем более интересно сегодня выяснить мало кому известные подробности того, что мы называем «Суэцким кризисом», и увидеть в них неожиданные параллели с сегодняшними событиями.

Несколько слов о весьма дискуссионной идее автора книги насчет «доктрины Шепилова». Понятно, что как в СССР, так и в современной России не принято персонифицировать внешнюю политику, то есть «доктрин» в ней у нас нет. Но в книге, когда заходит речь о «доктрине», поучительна сама постановка вопроса: как ведет себя официальная дипломатия держав в период кардинальных изменений в мире, как эти перемены вовремя понять и на них отреагировать.

Действительно, в середине 1950-х гг. в мире появилось множество новых, только что освободившихся от колониальной зависимости государств. Кто-то в Москве должен был выработать общее понимание, как к таким государствам относиться, какие принципы применять. Мог ли это быть один человек, даже в бурные, импровизационные 1950-е гг.? Заметим, однако, что автор книги ставит вопросительный знак после названия главы «Доктрина Шепилова». Это значит — вопрос поставлен и ждет решения.

В завершение можно сказать, что главное достоинство книги — ее стиль. Если обычному человеку, не особо посвященному в тонкости мировой политической кухни, интересно читать главы и разделы по внешней политике (а это очень специфический предмет для многих), значит, это написано хорошо.

Автор имеет прочную репутацию в литературном мире и подтверждает ее в относительно новом для себя жанре: художественное биографическое расследование. Местами он вполне сознательно провоцирует читателя на дискуссию, вместо того чтобы написать книгу с тщательным и подробным перечислением бесспорных фактов. Представляется, что история советской внешней политики от такой дискуссии только выиграет. Так же как и читатель, которого книга заставит задуматься не только о судьбе конкретной и очень значимой политической фигуры и не только о том «что такое был СССР», сколько о том, кто такие мы, сегодняшние граждане вроде бы совсем другого общества.

russiancouncil.ru

Косырев Дмитрий. Советский Кеннеди. Загадка по имени Дмитрий Шепилов

Герой книги "Советский Кеннеди"-дед автора Дмитрий Трофимович Шепилов (1905-1995), кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, министр иностранных дел СССР. На пике его карьеры в 1956 году зарубежные аналитикиназывали Шепилова третьим человеком в иерархии советской власти. В 1957 году объявлен" примкнувшим к антипартийной группе" Молотова, Маленкова и Кагановича, лишен всех должностей и званий. Благодаря стараниям тогдашнего партийного руководства, стиравшего память о Шепилове из общественного сознания, может считаться самым парадоксальным, непонятным, необычным по своим позициям членом советского руководства в эпоху перехода от" сталинизма" к"застою" . Политическая биография предельно необычного, яркого и эффектного деятеля. Анализ характера и убеждений, оказавшихся неожиданно актуальными именно сегодня, с определением: перед нами - классический консерватор и страстный поборник идей эпохи Просвещения. Расшифровка смысла судьбоносной исторической развилки для СССР 1957 года. Воспоминания о Дмитрии Шепилове автора книги - его внука, заочный спор этих двух людей. Фрагменты автобиографии автора. Поэма в прозе, переполненная сдерживаемыми и открытыми эмоциями. И все перечисленное вместе взятое: вот что это за книга. Об авторе: Дмитрий Косырев (р. 1955) известен в мире литературы как Мастер Чэнь, автор исторических детективных романов и рассказов. Востоковед, обозреватель ряда российских и зарубежных изданий по международной проблематике, частый гость телевизионных программ. От автора: Вот тут - говоря об эпохе - мы возвращаемся к тому поразительному феномену, массовой демонстрации восхищения низвергнутым политиком; длилась эта демонстрация все жизнь Шепилова от 1957 года, времени падения, до его смерти в 1995-м. Я бы даже сказал, что жизнь его после 1957 года во многом интереснее и важнее для нас, чем до. Хотя бы потому, что об этой, второй жизни, жизни после катастрофы мало кто знает, а она чрезвычайно поучительна, в том числе для понимания нашей с вами истории. ДМИТРИЙ КОСЫРЕВ

Издательство: "Бослен" (2017)

ISBN: 978-5-91187-286-1

dic.academic.ru

Александр Феклисов - Рузвельт, Кеннеди, советская агентура

Александр Феклисов тридцать пять лет проработал во внешней разведке КГБ, большую часть из которых – в США и Великобритании. Он участвовал во многих тайных операциях КГБ, в том числе в охоте за американскими атомными секретами. Кроме того, в этой книге рассказывается об "агентурных" обстоятельствах поездки Хрущева в США, о роли советских спецслужб в разрешении "Карибского кризиса" и о загадке убийства президента США Дж. Кеннеди – убийства, которое в США приписывали КГБ…

Книга также издавалась под названием "За океаном и на острове".

Александр Семенович ФеклисовРузвельт, Кеннеди, советская резидентура

Посвящается моим дорогим американским и английским друзьям, помогавшим нам в Великой Отечественной войне победить фашистскую Германию, а затем предотвратить развязывание ракетно-ядерного конфликта.

От автора

Я работал во внешней разведке КГБ СССР с июля 1939 года по июль 1974 года, то есть тридцать пять лет. За это время прошел путь от рядового оперативного сотрудника до начальника отдела. Трижды был в длительных заграничных командировках – с января 1941 года по сентябрь 1946-го в Соединенных Штатах, с сентября 1947-го по апрель 1950-го в Великобритании и с августа 1960-го по март 1964-го снова в США.

В 1974 году я вышел в отставку в звании полковника, но продолжал служить в разведке по вольному найму до середины 1986 года.

Мысль написать воспоминания о моей разведывательной работе впервые пришла, когда я смотрел по телевидению выступление писателя К. М. Симонова с его "Солдатскими мемуарами", в которых он подчеркивал необходимость, пока еще живы современники Великой Отечественной войны, записывать для будущих поколений их рассказы о событиях тех лет.

К написанию своих закрытых – для служебного пользования – воспоминаний о разведывательной работе в 1941–1946 годах я приступил в 1987-м и, не торопясь, закончил в 1988 году.

Средства массовой информации, уделяя большое внимание деятельности КГБ, в том числе и его внешней разведке, нередко допускают необъективные суждения, сгущают краски или приводят непроверенные факты. В частности, во многих опубликованных материалах утверждалось, что внешняя разведка работает неэффективно. Это неверно.

Получив разрешение руководства КГБ в 1990 году, я снова взялся за перо, чтобы рассказать широкому кругу читателей о некоторых разведывательных операциях во время моего пребывания в США и Англии. Хочу подчеркнуть, что в этой книге говорится только о тех операциях, в которых я лично участвовал. Это лишь малая толика работы, проводимой внешней разведкой КГБ в 1940–1960 годах.

Сев за свои записки, я преследовал три цели.

Во-первых, показать, что собой представлял разведчик 40-60-х годов – его социальное происхождение и положение, общеобразовательную, политическую и профессиональную подготовку; его трудовую закалку и личные качества; и, наконец, его отношение к разведывательной работе.

Во-вторых, хотя бы вкратце осветить политическую обстановку в США и Англии в период, когда я находился там.

В-третьих, на конкретных примерах показать, как велась наша разведывательная деятельность и какие результаты были достигнуты.

Думаю, что читателей заинтересуют те главы, в которых идет речь о моих встречах с советскими государственными деятелями – В. М. Молотовым и Н. С. Хрущевым, выдающимся английским писателем Бернардом Шоу, великим русским композитором С. В. Рахманиновым и одним из крупнейших социологов XX века П. А. Сорокиным. Надеюсь, читателям будет любопытно узнать подробности о таких значительных событиях, как поездка в 1959 году Н. С. Хрущева в США, карибский ракетно-ядерный кризис 1962 года, убийство президента США Дж. Кеннеди в 1963 году.

Мой путь в разведку

Даллас, 22 ноября 1963 г. Убит президент США Кеннеди…

Париж, 22 ноября 1963 г. Сотрудники ЦРУ США передают своему кубинскому агенту авторучку с замаскированной в ней отравленной иглой – орудие для уничтожения Фиделя Кастро…

Варадеро (Куба), 22 ноября 1963 г. Ф.Кастро встречается за завтраком с французским журналистом Жаном Даниэлем. Репортер имеет прямое задание американского президента найти пути примирения с кубинскими властями. За утренней трапезой они получают известие о гибели Кеннеди. Кубинский лидер потрясен…

Да, вот такое драматическое сплетение событий в один и тот же день, один и тот же год.

А мы пока мысленно перенесемся в апрель 1961-го. Сотрудник ЦРУ Г. Хант произносит по радио кодовую фразу: "Рыба красного цвета". Это – сигнал к началу вторжения на Кубу.

Радиосигнал сработал. Местом высадки по предложению ЦРУ был избран залив Кочинос, воды которого омывают малонаселенное побережье с небольшими коттеджами и крошечными, похожими на игрушечные, деревушками. За взлетной полосой сельского аэродрома полное безлюдье – зыбкая заболоченная равнина.

Вторжение началось с бомбардировки кубинских аэродромов. Руководители разведки Вашингтона рассчитывали: эту акцию поддержат силы оппозиции на острове. Однако Кастро разгадал маневр и своевременно принял меры. Всех, кто мог бы прийти на помощь высадившемуся на берег отряду кубинских эмигрантов, власти Гаваны заблаговременно арестовали.

Это был удар, имевший катастрофические последствия для всей операции ЦРУ в заливе Кочинос.

Одновременно поднялась шумиха в ООН. Соединенные Штаты были обвинены в причастности к этой акции. Тогда Кеннеди принял решение отменить второй авианалет. И хотя парашютисты-интервенты из так называемой "кубинской бригады" приняли бой, ничто уже не могло спасти их от поражения: на третий день все было кончено…

Я начал книгу с кубинской проблемы не случайно, ибо самому пришлось впоследствии принять в ее решении непосредственное участие. Я находился в США и в дни убийства президента Дж. Кеннеди. Но обо всем этом более подробно в последующих главах.

А сейчас я хочу рассказать о том, как я пришел в разведку.

Родился я в 1914 году в семье железнодорожного стрелочника, выходца из крестьян Тульской губернии. После семилетки учился в фабрично-заводском училище, на рабфаке, в Московском институте инженеров связи на радиофакультете, который успешно закончил.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление. В институт часто приходили представители военных академий, беседовали со студентами: шел набор кандидатов. Дошла очередь и до меня. Однажды меня вызвали в ЦК ВКП(б).

– Мы хотим предложить вам, молодому специалисту, очень интересную работу…

– Что ж, если подхожу – возражений не имею. Вся жизнь впереди, – ответил искренне я и вскоре уехал по путевке в дом отдыха в Геленджик. Солнце, море, кипарисы – все прекрасно! Но однажды ко мне подошел незнакомый человек и предъявил удостоверение местных органов НКВД.

– Вам необходимо, товарищ Феклисов, срочно выехать в Москву, – улыбнулся он. – Отдохнете потом…

В Москву – это понятно, но к кому я должен явиться? Телефон мне не дали. Загадки, да и только! Ведь посетивший меня энкаведист толком не объяснил, куда надо прибыть. Поэтому я не стал особенно торопиться, и когда вышел срок моего отпуска, вернулся домой. А там меня уже ждали встревоженные родители. Выяснилось, что несколько дней подряд к нашему дому приезжает черная "эмка".

– Тебя, сынок, разыскивают, – покачал головой отец. – Натворил что-нибудь, признайся. Соседей расспрашивают. Вот беда-то…

Через некоторое время в дверях появился мужчина лет сорока, с орлиным носом, в пенсне. Пробасил:

– Кажется, Александр вернулся? Родители, как по команде, утвердительно кивнули.

– Попросите-ка его выйти во двор. Разговор состоялся короткий:

– Ну, молодой человек, хочу от души поздравить – вы зачислены в школу особого назначения, сокращенно – ШОН, на один год. Там будете теперь жить и учиться. Ясно?

Затем сказал, чтобы я захватил мыло, зубную щетку, порошок и пару нижнего белья: меня сразу отвезут в школу.

Я бросился домой и объяснил, что меня срочно оформляют на работу под Москвой и мне нужно немедленно ехать туда, а вернусь через неделю. Все мои домашние – от дедушки с бабушкой до младшей сестренки, которой уже исполнилось 14 лет, – молча смотрели, как я перекладывал из чемодана в портфель незатейливые вещи. Попрощавшись со всеми, я ушел с незнакомцем.

Мы помчались по Горьковскому шоссе и скоро прибыли в школу, находившуюся в Балашихе. Мне показали комнату, где я должен был жить вместе с другими товарищами, классы, столовую, просторный двор.

Когда я в субботу возвратился домой, родители и родственники вздохнули с облегчением. Они стали расспрашивать, какую же работу мне предложили. Я ответил:

– Берут радиоинженером на секретную радиостанцию, а в чем будет заключаться работа конкретно, пока неизвестно.

И действительно, я ничего толком не знал. Мое приобщение к миру разведки было для меня полной неожиданностью. Теперь, бросая взгляд в прошлое, должен сказать, что отчетливо понимаю, насколько неожиданно произошел крутой перелом в моей судьбе.

В то давнишнее воскресенье я еще не осознал, что мобилизация меня в органы госбезопасности резко изменит мой образ жизни, оторвет от родных мест, от близких и друзей, среди которых я вырос, и направит мою судьбу по новой, весьма сложной, но интересной дороге, откроет перспективы, о которых я не только не мечтал, но которые мне никогда и не снились.

profilib.org