Онлайн чтение книги Спутник Сергей Палий. Спутник. Книга спутники


Книга: Спутники

Стив ПаркерСпутникиКнига знакомит с историей и сферой применения искусственных спутников Земли, а также с их развитием в будущем — АСТ, Астрель, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Все обо всем Подробнее...2001450бумажная книга
В. ПановаСпутники«Спутники» Веры Пановой — книга счастливой судьбы. Опубликованная в 1946 году на страницах журнала «Знамя», она сразу же завоевала популярность и симпатию широкогокруга читателей, получила высокую… — Средне-Уральское книжное издательство, (формат: 84x108/32, 224 стр.) Уральская библиотека Подробнее...197880бумажная книга
Творческий коллектив программы «Хочу всё знать»СпутникиЧто такое спутники? Чем искусственные спутники отличаются от естественных? Какие существуют типы искусственных спутников? Правда ли, что Луна – это естественный спутник Земли и есть ли лед на Луне… — ВГТРК (Радио"МАЯК"), (формат: 60x90/8, 32 стр.) Хочу всё знать. Астрономия (радио «Маяк») аудиокнига можно скачать Подробнее...49аудиокнига
Вера ПановаСпутникиПовесть Веры Пановой "Спутники" является классикой советской прозы о Великой Отечественной войне. В ней воссоздан подвиг советских людей на фронте и в тылу, глубокораскрыты нравственные истоки победы… — Советский писатель. Ленинградское отделение, (формат: 60x84/16, 248 стр.) Подробнее...1988180бумажная книга
Панова В.СпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее... 2015245бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — АМФОРА, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Подробнее...2015219бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ книгу известной советской писательницы включены повесть "Спутники" и роман "Кружилиха" - произведения, за каждое из которых В. Ф. Панова была удостоена Государственной премии СССР. Также в сборник… — Литература артистикэ, (формат: 60x90/16, 408 стр.) Слава Подробнее...198360бумажная книга
Вера ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1953 год. Издательство "Советский писатель" . Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга… — Советский писатель. Москва, (формат: 84x108/32, 236 стр.) Подробнее...1953120бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга для чтения с комментарием на немецком языке СПУТНИКИ — Русский язык, (формат: 70x90/32, 352 стр.) Подробнее...198060бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга В. Пановой "Спутники" — Государственное издательство художественной литературы, (формат: 70x108/32, 260 стр.) Подробнее...1957180бумажная книга
Ромэн РолланСпутникиВашему вниманию предлагается книга Ромэна Роллана "Спутники" — Художественная литература. Москва, (формат: 82x110/32, 304 стр.) Подробнее...1938120бумажная книга
В. ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1948 год. Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР. Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика… — Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, (формат: 84x108/32, 288 стр.) Подробнее... 1948180бумажная книга
Вера ПановаСпутникиОт издателя:В повести"Спутники"замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Пановой война показана с человеческой, сострадательной точки зрения — (формат: 84x108/32 (130х205 мм), 320стр. стр.) Подробнее...201078бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Федоровны Пановой (1905 - 1973) война показана с гуманной, сострадательной точкизрения. В 1944 г. Панова… — Карелия, (формат: 84x108/32, 220 стр.) Подвиг Подробнее...1972130бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиРоман "Спутники" замечательного российского прозаика, драматурга, сценариста Веры Пановой (1905-1973) можно назвать одной из самых правдивых книг о войне. В 1944 году автор как военный журналист… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее...2015261бумажная книга

dic.academic.ru

Книга: Спутники

Стив ПаркерСпутникиКнига знакомит с историей и сферой применения искусственных спутников Земли, а также с их развитием в будущем — АСТ, Астрель, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Все обо всем Подробнее...2001450бумажная книга
В. ПановаСпутники«Спутники» Веры Пановой — книга счастливой судьбы. Опубликованная в 1946 году на страницах журнала «Знамя», она сразу же завоевала популярность и симпатию широкогокруга читателей, получила высокую… — Средне-Уральское книжное издательство, (формат: 84x108/32, 224 стр.) Уральская библиотека Подробнее... 197880бумажная книга
Творческий коллектив программы «Хочу всё знать»СпутникиЧто такое спутники? Чем искусственные спутники отличаются от естественных? Какие существуют типы искусственных спутников? Правда ли, что Луна – это естественный спутник Земли и есть ли лед на Луне… — ВГТРК (Радио"МАЯК"), (формат: 60x90/8, 32 стр.) Хочу всё знать. Астрономия (радио «Маяк») аудиокнига можно скачать Подробнее...49аудиокнига
Вера ПановаСпутникиПовесть Веры Пановой "Спутники" является классикой советской прозы о Великой Отечественной войне. В ней воссоздан подвиг советских людей на фронте и в тылу, глубокораскрыты нравственные истоки победы… — Советский писатель. Ленинградское отделение, (формат: 60x84/16, 248 стр.) Подробнее...1988180бумажная книга
Панова В.СпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее...2015245бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — АМФОРА, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Подробнее...2015219бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ книгу известной советской писательницы включены повесть "Спутники" и роман "Кружилиха" - произведения, за каждое из которых В. Ф. Панова была удостоена Государственной премии СССР. Также в сборник… — Литература артистикэ, (формат: 60x90/16, 408 стр.) Слава Подробнее...198360бумажная книга
Вера ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1953 год. Издательство "Советский писатель" . Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга… — Советский писатель. Москва, (формат: 84x108/32, 236 стр.) Подробнее...1953120бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга для чтения с комментарием на немецком языке СПУТНИКИ — Русский язык, (формат: 70x90/32, 352 стр.) Подробнее...198060бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга В. Пановой "Спутники" — Государственное издательство художественной литературы, (формат: 70x108/32, 260 стр.) Подробнее...1957180бумажная книга
Ромэн РолланСпутникиВашему вниманию предлагается книга Ромэна Роллана "Спутники" — Художественная литература. Москва, (формат: 82x110/32, 304 стр.) Подробнее...1938120бумажная книга
В. ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1948 год. Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР. Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика… — Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, (формат: 84x108/32, 288 стр.) Подробнее...1948180бумажная книга
Вера ПановаСпутникиОт издателя:В повести"Спутники"замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Пановой война показана с человеческой, сострадательной точки зрения — (формат: 84x108/32 (130х205 мм), 320стр. стр.) Подробнее...201078бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Федоровны Пановой (1905 - 1973) война показана с гуманной, сострадательной точкизрения. В 1944 г. Панова… — Карелия, (формат: 84x108/32, 220 стр.) Подвиг Подробнее...1972130бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиРоман "Спутники" замечательного российского прозаика, драматурга, сценариста Веры Пановой (1905-1973) можно назвать одной из самых правдивых книг о войне. В 1944 году автор как военный журналист… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее...2015261бумажная книга

dic.academic.ru

Читать книгу Спутники »Панова Вера »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Панова Вера. Книга: Спутники. Страница 1
Вера Федоровна ПАНОВА

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТИ ТОМАХ

ТОМ 1

СПУТНИКИ

Часть первая

НОЧЬ

Глава первая

ДАНИЛОВ

Не спалось. Данилов встал. Отдернул плотную занавеску и опустил окно.Тяжелая рама бесшумно скользнула вниз. Все в этом поезде было добротное,хорошо пригнанное, долговечное. Приятно взяться за любую вещь.Ветер влетел в окно. Небо и поля были пепельно-светлые, без красок.Белая ночь. Очень тихо.Лето в этом году пришло поздно и не было похоже ни на одно другоелето. Днем солнце палило, как на юге, а ночи были холодные. Данилов озяб,стоя у окна. Может быть, он стоял очень долго? Он не знал, долго или нет.Он надел галифе и сапоги. Эта толстуха в белом сборчатом берете опятьпоставила ему на ночь ковровые туфли. Прекрасный был бы вид: галифе сдудками до щиколоток и ковровые туфли. Интересно, мужа своего она одела бытак?Он не сделал ни одной уступки ночному времени. Надел гимнастерку иаккуратно затянул скрипучий холодный ремень. И взял фуражку.Кто-то должен подавать пример команде, черт бы побрал начальника.В коридоре штабного вагона пепельно светились широкие окна. Пусто.Тихо, по-ночному сиротливо. Небо и поля плыли назад, светлые, без красок.Спит ли начальник? Данилов отодвинул бесшумную дверь купе, взглянул:начальник спал полураздетый, в брючках, в носках, по-детски поджавкороткие ножки. Руки его были сложены ладонями и прижаты к подбородку, какбудто начальник молился.Рядом отворилось купе. Ординатор Супругов вышел в коридор, на нем былсиний госпитальный халат и ковровые туфли.— Вы тоже не спите, Иван Егорыч?— Нет, я спал.Он солгал, потому что ему не хотелось ни в чем походить на Супругова.Если Супругов не спит, значит, он, Данилов, должен спать. И наоборот.— Я уже выспался. А вы?— Мне, знаете, что-то не спится. Непривычная обстановка, должно быть,действует.— Почему же непривычная? Едем в поезде, и все.— Да куда едем? — хихикнул Супругов. Отвратительная у него этаманера — хихикать. Хорошие люди улыбаются или смеются громко.— К фронту едем, товарищ военврач.С высоты своего прекрасного роста Данилов рассматривал Супругова.Дрейфишь, дрейфишь, доктор. Это тебе не в кабинете пациентов принимать:«Вздохните глубже. Вздохните еще раз...»— Можем попасть в переплет, как вы думаете?— Что же, мы лучше других, что ли? Очень просто можем попасть впереплет.Супругов поднял робкие глаза. Золотой зуб Данилова блестел впепельном свете ночи. Супругов сделал строгое лицо.— Я не понимаю, — заговорил он другим тоном, быстро и раздраженно. —Такой поезд пускать на фронт — это вредительство. Фаина говорит, отпервого разрыва все окна вылетят.— Какая Фаина?— Старшая сестра.— Ее зовут Фаина? — Забытый запах исходит от этого имени, запахмокрых, тяжелых и нежных женских волос. Фу-ты, нашел что вспоминать. Этобыло почти четверть века назад. Да, двадцать два года. У старшей сестрыволосы стриженые и завитые бараном. Туда же — Фаина.— Это определенно вредительство, — сказал Супругов и сокрушеннозакурил.— Что вы предлагаете? — Скулы Данилова дрогнули. Если бы Супруговвсмотрелся, он увидел бы ярость в его светлых глазах. Но Супругов былзанят папиросой, которая почему-то потухла, — должно быть, гильза быларваная.— Повернете стоп-кран? Пошлете молнию наркому: «Заступитесь завагоны, их гонят под бомбы»?Супругов понял, что над ним издеваются. Он ужасно обиделся. В концеконцов, он не санитар, он военный врач.— Я ничего не предлагаю. Но я могу иметь свое мнение. Я так же, как ивы, еду на верную гибель.— Вы думаете?.. Ну что же, пока мы еще не погибли, я, с вашегоразрешения, схожу проверить команду и посты.Посасывая папиросу, которая опять потухла, Супругов смотрел Даниловувслед. Молодцеватая у комиссара выправка. Супругову стало неловко за свойхалат. Он сам виноват, конечно. Не надо набиваться на частные разговоры. СФаиной, вообще с девушками, еще туда-сюда. Но с комиссаром — ни в коемслучае. С таким надо держать ухо востро.

В команде были открыты все окна с правой стороны, и все-таки былодушно. Быстро обжили вагончик. У девушек над полками висели зеркальца,куколки и карточки милых. Не завели бы клопов за карточками милых.Придется проследить.С краю внизу спала Лена Огородникова, смешная маленькая женщина,похожая на мальчишку, который помалкивает, а про себя затевает какое-тоозорство. У нее и во сне было такое лицо, словно ее смешили. Зеркальце вформе палитры поблескивало у нее над изголовьем. Мальчишка, значит, тожесмотрится в зеркало. Против Лены, разметав могучие руки, бурно дышала ивсхрапывала Ия, — дадут же любящие родители такое имя дочери. Молодцыдевушки — все как одна в мужских трикотажных рубашках или майках; вженской сорочке ни одной. Третьего дня он застал Ию спящей с оголеннымиплечами: растолкал и дал внеочередной наряд. Что за распущенность. Девушкадолжна быть стыдливой.

Вагоны были готовы к приему раненых. Койки с синими байковымиодеялами щеголевато заправлены. На несмятых подушках — полотенца,сложенные треугольником.Пахло серой, щелоком, лаком и тем неуловимым, безыменным запахом,который присущ вагонам и вокзалам и не уничтожается ни окраской, нидезинфекцией.Эти обыкновенные «жесткие» вагоны предназначались для легкораненых. Вкаждом дежурил боец. Стоило стукнуть дверью, и навстречу двигалась темнаяфигура с винтовкой, с огоньком папиросы во рту.Курить в вагонах запрещено; но Данилов не сделал замечания ни одномудежурному. Человек — не машина. Поезд шел к фронту, как знамя он нес своикрасные кресты. Никто в поезде не надеялся, что эти кресты послужат имзащитой. Каждый знал, что именно по красным крестам и будет бить враг.В девятом вагоне дежурил Сухоедов, низкорослый человек с квадратнымиплечами и большой головой без шеи. Он был старше всех в поезде, кроменачальника. Данилов знал, что Сухоедов в свое время бил Юденича, в финскуюкампанию пошел на фронт добровольцем и был ранен. 22 июня, в деньобъявления войны, явился на призывной пункт и потребовал, чтобы егонаправили в действующую армию. Ни по годам, ни по здоровью он не подходилдля строевой службы. Его послали в санитарный поезд. Вид у него был горькообиженный, словно его обошли наградой. В мирное время он работал наподмосковной шахте. В морщины его лица въелась угольная пыль. Детскилазоревыми казались на этом лице ясные голубые глаза.Сухоедов стоял у окна и не пошел навстречу Данилову, только насекунду повернул голову и поманил пальцем. Данилов подошел. Вид уСухоедова был необычный. Ни обиды, ни горечи. Вид охотника, идущего последу зверя.— Вот он где, видишь ты? — тихо спросил он.На горизонте, за низкой темной полоской далекого леса, шевелилсякакой-то свет. И вдруг шагнул в небо луч прожектора и задвигался влево ивправо, неторопливый, беззвучный, неяркий. И другой луч шагнул откуда-тосбоку, лучи скрестились, замерли на мгновение и разошлись, шаря в небе.— Его ищем! — сказал Сухоедов строго. — Ты ничего не слышишь?— Ничего не слышу.Сухоедов помолчал, вслушиваясь.— Лупит, — сказал он нехотя. — Ох, здорово где-то лупит... — И,вытащив из кармана кисет, стал скручивать папироску.— Куришь? — спросил он, протягивая кисет Данилову.— Нет, не курю.— Это, между прочим, правильно, — сказал Сухоедов. — От табаканападает по утрам такой кашель — не дай бог. И на фронте тому, кто некурит, в два раза легче: целая громадная забота с плеч — не думать отабаке. Ты не приучайся. Приучишься — конец.Данилов усмехнулся.— Тридцать восемь лет прожил — не соблазнился; теперь уж не закурю.Сухоедов ребячески удивленно поднял брови:— Да неужели тебе тридцать восемь?— Тридцать девятый весной пошел.— Молодо выглядишь, — задумчиво сказал Сухоедов, разглядываяДанилова. — Я бы тебе тридцать дал, ну — тридцать два от силы. Жизнь, чтоли, легкая была?— Легкая или нет — не знаю, — ответил Данилов, — но хорошая былажизнь у меня, я таких жизней еще штук сто бы прожил и не устал.Они помолчали. И странно сказал Сухоедов:— Тебя не убьют.Лучи за окном опять скрестились, стали неподвижно, косым крестом.Данилов и сам знал, что его не убьют. Не может его жизнь так вотпросто взять и оборваться. Все только начато, ничто не закончено. Толькоотложено на время. Кончено только с Фаиной. А может, — чем черт нешутит, — и ее когда-нибудь он еще повстречает. Станет перед ним, выгнувспину, закинув голову, встряхнет тяжелыми мокрыми волосами... «Расчеши их,Ваня», — скажет... Глупости, ребячий вздор, в котором никому нельзясознаться, даже себе.

За вагонами для легкораненых шел вагон-аптека. Почему он так назван —неизвестно. Аптека занимала в нем маленькое купе. Остальные помещения былиприспособлены под перевязочную, душевую и вентиляционную. В служебном купестоял письменный стол для медицинского секретаря. Такая должность была всписке персонала. Человека с этим званием в поезде не было. Данилов незнал, что должен делать медицинский секретарь, и никто не знал; поэтомупри укомплектовании штата Данилов попросту никого на эту должность неназначил.Вагон-аптека был любимым вагоном Данилова. Он с первого взглядавлюбился в его белизну, никель, линолеум, в герметические двери, воткидные столики и стулья, прилаженные к стенам. Чистота и удобство былистрастью Данилова. Он относился к любимому вагону ревниво. Платком тероконные стекла — нет ли пыли. Аптекарша в первый же день ухитриласьпролить йод на голубовато-белый, только что выкрашенный стол. Данилов,увидев пятно, побледнел от огорчения. Клава Мухина, санитарка, сбивалась сног, поддерживая эту невозможную, стерильную чистоту, которой требовалкомиссар.И сейчас Клава была в душевой. Стоя у стола, низко наклонивтемно-рыжую голову в чалме из марли, она собирала в оборку бинт. Окна былизанавешены, горела лампочка.— Что вы делаете? — спросил Данилов.Она повернула к нему белое, в крупных веснушках, доброе и сонноелицо.— Абажур, — сказала она с усталым вздохом.— Еще один? На лампочку?— Нет. На точку.— На какую точку?— Душевую.Она была сонная и объясняла невнятно, но он понял, и ему понравиласьзатея.— Ага! — сказал он. — Когда душевые точки не действуют, на нихнадевают абажуры, чтоб было красиво, так?— Да, — ответила она, — только жалко, что марля. Лучше шелк. Голубойили розовый.— Да, конечно, шелк лучше, — усмехнулся он. — Но шелка, Клаша, нет. Абинт можно покрасить синькой — будет голубой.— А то еще, знаете, если бы красные чернила, — сказала Клава идоверчиво посмотрела ему в лицо. — Развести водой — будет розовая краска.— Купим красных чернил, — обещал Данилов. — До первого магазинадоберемся — сейчас же купим.Рыжая девочка развеселила его. Он шел гремучими переходами иулыбался.Кригеровские вагоны для тяжелораненых: никаких перегородок,просторно, как в палате. Белая краска. Три яруса подвесных коек с каждойстороны. Висячие шкафчики. Шезлонги. Здесь чувствовался госпиталь.Почему-то хотелось поскорее пройти мимо этих подвесных коек с боковымисетками, как у детских кроватей.И вот хвостовой вагон-изолятор, простой вагон, в конце которогопомещается электростанция. Сюда и направлялся Данилов, здесь была главнаяцель его обхода, здесь он чуял беду.Дежурного в изоляторе он не встретил.Он постоял у двери электростанции: голоса, но ничего не слышнотолком, мешает шум колес. В общем, тише, чем он думал.Он отворил сразу. Никто не испугался, встал только дежурный боецГоремыкин, остальные продолжали сидеть. Кравцов, машинист электростанции,передвинул папиросу в угол рта, шлепнул картой по столу и сказал:— Бью и наваливаю.— Врешь, трефы козыри, — сказал вагонный мастер Протасов и тожеположил карту.Молодой электромонтер Низвецкий вдруг сконфузился и встал.Эти все, кроме Горемыкина, были специалисты высокой квалификации —самый трудный народ. А Кравцов, кроме того, был вольнонаемный.— Бутылочек ищите, товарищ комиссар? — сказал Кравцов, наблюдаяДанилова. — Не трудитесь, бутылочки — тю-тю!Он махнул рукой. Веки у него были красные, взгляд мутный.Данилов сел на табурет и задумался. И специалисты замолчали, глядя нанего, лица их стали озабоченными и серьезными. Горемыкин, за спинойДанилова, крадучись, виновато вышел, бережно прикрыл дверь... СГоремыкиным все ясно. С Горемыкиным — известный разговор. И этих трех он,Данилов, мог бы арестовать. Нарезались, сукины дети. Он еще днем, вВологде, подметил, что они бегали и шушукались... Арестовать недолго. Адальше что?— Сдай-ка, ну? — сказал Данилов встревоженному и бледномуНизвецкому. — В подкидного дурака сдай.Он сыграл с ними партию вдумчиво и истово, внимательно следя заигрой, приоткрыв маленький высокомерный рот, в котором блестел золотой

Все книги писателя Панова Вера. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Книга: Ж. Р.. Спутники

Стив ПаркерСпутникиКнига знакомит с историей и сферой применения искусственных спутников Земли, а также с их развитием в будущем — АСТ, Астрель, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Все обо всем Подробнее...2001450бумажная книга
В. ПановаСпутники«Спутники» Веры Пановой — книга счастливой судьбы. Опубликованная в 1946 году на страницах журнала «Знамя», она сразу же завоевала популярность и симпатию широкогокруга читателей, получила высокую… — Средне-Уральское книжное издательство, (формат: 84x108/32, 224 стр.) Уральская библиотека Подробнее...197880бумажная книга
Творческий коллектив программы «Хочу всё знать»СпутникиЧто такое спутники? Чем искусственные спутники отличаются от естественных? Какие существуют типы искусственных спутников? Правда ли, что Луна – это естественный спутник Земли и есть ли лед на Луне… — ВГТРК (Радио"МАЯК"), (формат: 60x90/8, 32 стр.) Хочу всё знать. Астрономия (радио «Маяк») аудиокнига можно скачать Подробнее...49аудиокнига
Вера ПановаСпутникиПовесть Веры Пановой "Спутники" является классикой советской прозы о Великой Отечественной войне. В ней воссоздан подвиг советских людей на фронте и в тылу, глубокораскрыты нравственные истоки победы… — Советский писатель. Ленинградское отделение, (формат: 60x84/16, 248 стр.) Подробнее...1988180бумажная книга
Панова В.СпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее...2015245бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиВ 1944 году, случайно оказавшись в военном санпоезде, малоизвестная журналистка Панова сделала свой первый шаг к писательской славе. События этой неожиданной командировки оказались поводом для… — АМФОРА, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Подробнее...2015219бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ книгу известной советской писательницы включены повесть "Спутники" и роман "Кружилиха" - произведения, за каждое из которых В. Ф. Панова была удостоена Государственной премии СССР. Также в сборник… — Литература артистикэ, (формат: 60x90/16, 408 стр.) Слава Подробнее...198360бумажная книга
Вера ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1953 год. Издательство "Советский писатель" . Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга… — Советский писатель. Москва, (формат: 84x108/32, 236 стр.) Подробнее...1953120бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга для чтения с комментарием на немецком языке СПУТНИКИ — Русский язык, (формат: 70x90/32, 352 стр.) Подробнее...198060бумажная книга
В. ПановаСпутникиВашему вниманию предлагается книга В. Пановой "Спутники" — Государственное издательство художественной литературы, (формат: 70x108/32, 260 стр.) Подробнее...1957180бумажная книга
Ромэн РолланСпутникиВашему вниманию предлагается книга Ромэна Роллана "Спутники" — Художественная литература. Москва, (формат: 82x110/32, 304 стр.) Подробнее...1938120бумажная книга
В. ПановаСпутникиПрижизненное издание. Москва, 1948 год. Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР. Издательский переплет. Сохранность хорошая. В повести "Спутники" замечательного русского прозаика… — Военное издательство Министерства Вооруженных Сил Союза ССР, (формат: 84x108/32, 288 стр.) Подробнее...1948180бумажная книга
Вера ПановаСпутникиОт издателя:В повести"Спутники"замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Пановой война показана с человеческой, сострадательной точки зрения — (формат: 84x108/32 (130х205 мм), 320стр. стр.) Подробнее...201078бумажная книга
Вера ПановаСпутникиВ повести "Спутники" замечательного русского прозаика, драматурга, киносценариста Веры Федоровны Пановой (1905 - 1973) война показана с гуманной, сострадательной точкизрения. В 1944 г. Панова… — Карелия, (формат: 84x108/32, 220 стр.) Подвиг Подробнее...1972130бумажная книга
Панова Вера ФедоровнаСпутникиРоман "Спутники" замечательного российского прозаика, драматурга, сценариста Веры Пановой (1905-1973) можно назвать одной из самых правдивых книг о войне. В 1944 году автор как военный журналист… — Амфора, (формат: 60x90/8, 32 стр.) Великая Победа Подробнее...2015261бумажная книга

dic.academic.ru

Читать онлайн электронную книгу Спутник - Сергей Палий. Спутник бесплатно и без регистрации!

– …один, старт!

«1,5g» – высветилось значение перегрузки в левом верхнем углу. Стекло шлема было не только сверхпрочным и термостойким, но и выполняло функции монитора. Раньше я пару раз уже сталкивался с подобными конструкциями: это были не жидкие кристаллы, а тонкая растровая пленка из какого-то навороченного материала. На ней-то и возникало изображение.

«2g»…

Скафандры были оснащены компьютерами на базе чипа MPC-019. Этой моделью пользовались все сотрудники на Луне, только для нас, десантников военно-космических войск, ее слегка модернизировали – за сутки сделали эту электронную жужелицу настолько круче, насколько, собственно говоря, можно сделать за сутки. В детали я не лез. Кстати, в военно-космические войска нас тоже перевели в течение двадцати четырех часов. До этого мы были элитным подразделением ВДВ. Учитесь, бюрократы доблестной российской армии.

«3,5g»…

– Борт Л-5011, все системы работают нормально, высота 35 километров, перегрузки в пределах нормы… – Голос в динамиках на миг смолк. После долгой секунды, заполненной шепотом атмосферных помех, раздалось: – Все хорошо, ребята. Надавайте по мордасам этим удавам!

«4g».

Еще два дня назад я спокойно пил безалкогольное пиво «Bavaria», развалившись прямо на полу своей единственной комнаты, и наугад переключал телеканалы. Мне было тупо. А именно в такие моменты жизни я чувствую себя до упора счастливым.

Когда я добрался до телешоу «Кто хочет встать?» и занес указательный перст правой руки над кнопкой громкости, зазвонил мобильник. Мне как-то сразу перестало быть тупо. Вот только что было тупо, и – чпок, дзинь-дзинь… нет! Резко и навзничь. Дьявол! Ну почему в долбаном контракте с долбаной конторой есть пункт, запрещающий отключение долбаного служебного телефона?

Номер, конечно же, не определен.

– Майор Густаев. Слушаю.

– Товарищ майор, через десять минут за вами заедет машина. Будьте готовы к длительной командировке.

– Есть, – сказал я монотонным гудкам.

В наше подразделение не попадали люди семейные, глупые и любознательные. Поэтому через пять минут я был готов. И, ожидая звонка водителя, мысленно проворачивал минусы и плюсы трех этих признаков.

Семейный человек зависим на все сто процентов от внешних факторов. Это минус. Плюс – есть теплое место под крылышком любимой, куда можно протиснуть свой обломанный клюв, да выводок обдристанных цыплят вокруг суетится в придачу. Некая самодостаточность. Хотя… какой это на хрен плюс?

Человек глупый. Его минус – гибельное в современном мире отсутствие интеллекта. А вот несомненным плюсом служит патологический кайф, получаемый от жизни, вследствие недостатка забот насущных. Точнее, от нежелания эти заботы лицезреть и, понятное дело, что-либо с ними делать.

И любознательность. Минус обладателя этого качества – широкий, но поверхностный взгляд на мир. Как граблями по аэродрому. А плюс… О чудо! Плюс любознательных снова уходит в сферу получаемых ими удовольствий. На этот раз в удовлетворении собственных амбиций. Дескать, глядите, плебеи, какой я эрудированный, как я люблю прогресс в своих знаниях…

Длин-нь-дан-н-н.

Звонок заставил меня встряхнуться. Я открыл дверь, молча кивнул хмурому водителю и быстрыми шагами пошел за ним – вниз по лестничным пролетам.

Через полчаса мы были возле монолитного здания штаба…

«5g».

Пятикратная. Больше не должно быть. Я немного скосил глаза влево и посмотрел на лицо лежащего в соседнем кресле. Ой, как хорошо, что этому непутевому представителю ООН целый день ничего жрать не давали! Прямо в скафандре захлебнулся бы. А так ничего – только чуть-чуть желчью поблевал. Клянусь, не думал, что негры умеют бледнеть.

– Вы выходите в верхние слои атмосферы, – прорезался сквозь тяжесть в ушах чей-то голос из ЦУПа. – Ускорение будет во время всего полета, так что терпите, орлы. Невесомость вы почувствуете всего на несколько секунд, во время перехода от разгона к торможению. Смотрите, не описайтесь с непривычки…

Убрали бы там, на Земле, чертовых психологов от микрофона. Сосредоточиться со своей программой мозговой релаксации мешают. Я полторы тысячи часов в «мигах» налетал, там когда форсаж, на виражах и десятикратные бывают – так по кабине размажет, что хоть пластами отколупывай. Или они думают, что десантники только на парашютах с кукурузников сигают?

– Отключите меня от этого курортного радио, – медленно ворочая языком, произнес я.

– Хорошо, майор, – раздался резкий голос.

Капитан наш. Вроде ничего мужик. Из всего состава недомерков самый адекватный. Один-единственный, кто раньше бывал в космосе, отвечает за весь челнок: из-за перегруза ни штурману не разрешили лететь, ни бортмеханику.

Зато шушеры всякой понабрали. Глядя на них, думается, почему мы всем подразделением не пошли работать воспитателями в ясли для имбецилов?.. Взять хотя бы представителя нашего великого Минюста. Ходячие права человека в твердом переплете. Правда, без закладки страницы путает. Или технари-эксперты. Лучшие умы. Сейчас у них все серое вещество уже в районе кишечника, наверное. А когда боевые действия начнутся, вообще рассеется по Вселенной.

И бледный негр из ООН.

Наши ребята давно косятся на него. Нет, никто экстремальным расизмом не страдает, конечно, но мы, поездив по Афганистану, Ираку и Югославии, перевидали слишком много оонского миротворчества.

Напротив меня сидит Сергей – самый молодой десантник из нас, но уже до капитана дослужился. Тяжеловато ему теперь на пятикратных – не так много летного опыта. Внутри бликующего стекла шлема широкие ноздри жадно глотают кислород, опущенные веки противно давят на глазные яблоки, жилки на висках оглушительно пульсируют. Я не вижу этого. Я знаю. Ему всего двадцать шесть. Мысли парня тоже будто подвергаются влиянию перегрузок: воспоминания, штрихи ассоциаций… Нет, естественно, никакой сентиментальности – это не по уставу.

Остальные тринадцать человек уже матерые. Уже и не совсем люди. Их мыслям ускорение не помеха. Они уже в будущем; прошлое для них стирается ровно с такой же быстротой, с какой оно становится настоящим. Их глаза открыты…

– Ваша задача – не позволить лунникам захватить космодром до прибытия основных сил, – шумно выдыхая, сказал генерал, когда все бойцы подразделения собрались в его исполинских размеров кабинете. – Корабли с пехотой будут прибывать в течение десяти часов. За это время ни один заключенный не должен попасть в купол космодрома или на борт любого из шести челноков, находящихся в данный момент на стартовых площадках.

Некоторые из десантников усмехнулись. Я их понимал. Полторы тысячи вооруженных лунников за десять часов не просто сомнут пятнадцать бойцов, пусть даже самых элитных, они нас с пылью сравняют.

– Товарищ генерал, – тихонечко прошепелявил наш командир Денис Дорчаков, глядя на собственную коленку. – Это невозможно.

– Отставить, майор… точнее – подполковник. Приступить к выполнению приказа немедленно.

Мы безмолвно вышли из кабинета. Только когда сели в автобус, который должен был доставить нас в Шереметьево-2, Денис прошептал, сжав огромным кулаком подбородок:

– Нам крышка, мужики…

С этого момента для всей планеты пятнадцать боевых единиц из крови и плоти перестали быть людьми.

Начался дождь. Сначала – робко брызгаясь невидимыми иголочками мороси, обволакивая все вокруг белесой пеленой… Потом – аккуратно постукивая каплями по железной крыше… Сплетая осенний узор из своих водянисто-шелковых нитей… Автобус еще не двигался с места, но, глядя на стекающую по его стеклам маслянистую пленку, казалось, что плывешь в каких-то неведомых глубинах. А снаружи дрожат серые миражи московских зданий, неясные призраки кривых деревьев с остатками разбухших листьев, с остатками прошедшего лета.

Снаружи – сыро, холодно и никого нет.

«Как в волнах Моря дождей», – вдруг подумалось мне, и по телу пробежал мерзкий озноб…

Из Шереметьево нас спецрейсом доставили в Плесецк, где уже высился ракетоноситель с приклепанным к пузатому боку шаттлом. Персонал бегал вокруг нас, обхаживая, бормоча что-то, по их мнению, ободряющее, стараясь почему-то заглянуть в глаза. Торжественные похороны, ничего не скажешь.

С почетным вывозом тел на Луну.

В качестве предметов для нескучного времяпрепровождения в загробном мире нам выдали автоматы АКЛ-20, которыми пользовались надзиратели лунников. И вдоволь боеприпасов к ним. Калибр был непривычно маленький – 3,7 мм, поэтому патроны казались игрушечными. У этих стволов каким-то хитрым образом отдача была сведена к минимуму, а то ведь ежели при силе тяжести в одну шестую земной пальнуть из обыкновенного «калаша» – улетишь в обратную сторону, как бобик наскипидаренный.

Ну и еще кучу всякого засекреченного дерьма в придачу дали, типа плазменных гранат. Как они действуют, никто толком объяснить не смог, потому что какой-то там специалист находился в глубоком коллапсе после двухнедельного запоя и на все вопросы отвечал одинаково: «Е-мое… Войдите в мое положение…» В конце концов к нам подошел щупленький лейтенантик и, воровато оглядываясь по сторонам, посоветовал «никогда-никогда не пользоваться этой ужасной хренью»…

После очень легкого завтрака пришлось проходить медицинский осмотр. Оригинальное, конечно, тут у них чувство юмора – проверить, не болен ли человек, к примеру, гриппом… прежде чем положить его в гроб. Вдруг еще иноземные червячки заразятся!

Мы молчали. Все. Хмуро смотрели сквозь испуганного чернокожего представителя ООН, когда нам усердно втолковывали, что этот высокопоставленный хрен навязан в члены экипажа мировым сообществом для контроля за соблюдением прав человека при выполнении операции. Где-то очень далеко в стороне согласно кивал наш заместитель министра юстиции…

Далеко. В стороне.

Впереди была встреча с лунниками – заключенными самой страшной тюрьмы человечества «Сателлит». Которые в течение двадцати лет готовили этот единственный побег…

* * *

Никто не мог предположить, что произойдет после отмены моратория на смертную казнь в России. А время для этого действия в начале второго десятилетия нового века пришло, потому как разгул преступности и террора не оставлял иного выбора. Боялись, боялись политиканы и доблестные служители органов, что все якобы благоприятные прогнозы историков, политологов, социологов и психологов насчет высшей меры наказания полетят в тартарары.

И тут, очень точно выбрав время, в Кремле появился некто Ямчин А.Т. Потомок какого-то недорезанного, наверное, еще Лаврентием Павловичем гения. Должность он занимал невысокую, ростом тоже не вышел и, как всякий закомплексованный доморощенный ученый, попытался осуществить свою мечту: изменить мир. Эта навязчивая идея, в общем-то, у всех гениев присутствует…

Но Ямчин отличался от остальных.

Его мечта сбылась.

Протирая платочком две линзы на минус шесть, он предложил альтернативу смертной казни. Пожизненное заключение в тюрьме, которая будет располагаться на спутнике планеты Земля. На Луне.

Сначала все схватились за животы и стали кататься из одного конца Спасской башни в другой. Потом гения наградили каким-то красочным дипломом и отправили восвояси. А через пару месяцев кто-то очень умный, будучи в каком-то шибко удачном месте, сказал: «Ведь идейка-то ничего…» Скорее всего, после этого он представил «бизнес-план», где содержались примерные цифры. Сколько можно на этом отмыть…

Спустя полгода уже готовый проект «Сателлит» был одобрен и советом безопасности ООН, и комитетом по правам человека. Правда, западные политики при этом смотрели на нас, как на полных идиотов. Да и как еще реагировать на подобные демарши России? Экономика по уровню только-только начинает догонять средневековую Францию, зато тюрьма – на Луне.

В строительство комплекса куполов-бараков, помещений для охраны, административных зданий, воздухорегенерационных станций, космодрома и много чего еще были вбуханы баснословные суммы из федерального бюджета страны. Еще более астрономическими оказались потоки денег от дальновидных инвесторов, которые с прищуром смотрели в будущее и планировали под боком возникающих на Луне поселений понастроить фабрик по добыче и переработке руд.

В конечном итоге совершенно бредовая идея господина Ямчина воплотилась в жизнь – первая российская внеземная тюрьма для преступников, приговоренных к высшей мере наказания, была сдана в эксплуатацию. «Сателлит» ждал гостей.

В ноябре 2014 года первый рейс с лунниками отправился в космос. До конца 2015-го около тысячи российских заключенных были конвоированы в сверхпрочные купола «Сателлита». Сверху весь комплекс был прикрыт силовой «линзой» противометеоритной защиты. Мощнейшие электромагнитные поля, генерирующиеся специальной установкой, которая питалась от общего ядерного реактора, отклоняли падающие метеоры.

Специальные части внутренних войск России осуществляли охрану тюремных зданий, поддержку систем жизнедеятельности и конвоирование лунников.

Одни люди сидели, другие их охраняли. Как всегда. Только в этот раз – с дразнящим привкусом футуризма.

Ямчин получал очередную государственную награду. Мировые СМИ вопили о «страшных узниках космоса» и «безвоздушной грозе террора», США шипели, высовывая раздвоенные языки всяческих деклараций и, как обычно, пытаясь успеть везде навести порядок, ООН от русской прыти удивленно выгибала мохнатую бровь. Полный фурор!..

Парадоксально, но система была налажена, и маховик политики, раскручиваясь на неожиданно возникшей силе инерции успеха, стал притягивать к себе иностранцев. Первыми всполошились вышеупомянутые инвесторы и начали потихоньку готовить плацдарм для рудных копей; потом зашевелились пенитенциарные системы Штатов и Европы, и уже в середине 16-го года двенадцать наиболее развитых стран мира заключили договор с Россией об этапировании некоторых своих «смертников» в «Сателлит». Таким образом лунная тюрьма де-факто приобрела статус международной, хотя юридически все же продолжала принадлежать Российской Федерации.

Сами заключенные между тем были не в восторге от перспективы попасть в ряды лунников, потому как далеко не все выживали при перегрузках во время перелета. А согласно одной из новых статей в уголовно-процессуальном кодексе России, случайная смерть во время этапирования через пространство допускалась.

Условия содержания лунников были чрезвычайно суровыми. Скудная пища, прогулки под куполами по тридцать минут два раза в неделю. Никаких свиданий в силу понятных причин. А в стеклянном потолке над головой – Земля. Напоминание о настоящей жизни для этого почти загробного мира.

В пустоте…

Многие сходили с ума. Кстати, случаи умопомешательства наблюдались не только у заключенных, но и среди надзирателей. Рота охраны менялась каждые полгода, лунникам же дорога была заказана лишь в один конец. Целую вечность предстояло им смотреть на голубой полумесяц недостижимой Земли, плывший среди звезд…

Комплекс тюремных зданий располагался на видимой стороне Луны, в северном ее полушарии. Гигантские купола раскинулись у подножия лунных Альп – горного хребта, который разделял два огромных «моря»: Море дождей и Море холода. В семидесяти километрах к юго-западу находился космодром.

Узкая ленточка дороги извивалась между серо-стальными холмами Моря дождей. Раз в два месяца по ней проезжали специальные конвойные машины, несущие в своих герметичных чревах новый этап лунников. И через несколько часов, пустые, возвращались в спасительные купола космодрома. Там военные составляли рапорт, докладывали в ЦУП, откуда зеленый сигнал поступал в Главное управление исполнения наказаний, и дежурный ставил отметку об очередном этапировании приговоренных к высшей мере наказания во внеземную тюрьму «Сателлит». Без происшествий.

Эти грубые следы человеческой цивилизации в полнолуние мог, вооружившись биноклем с восьмикратным увеличением, рассмотреть даже любопытный ребенок с балкона высотного дома в центре Москвы. С Земли это выглядело совсем не страшно: несколько светлых крапинок на пепельной равнине.

Одиночество, рожденное в полутора секундах полета света от жизни…

Одиночество без происшествий…

Но пришло время, и этот перезревший лунный гнойник сжатого отчаяния лопнул. Спустя двадцать бесконечных лет…

Сигнал бедствия поступил по видеосвязи прямо из караульных помещений «Сателлита».

– Они… – только и успел крикнуть обезумевший офицер, захлопывая шлем скафандра.

По экрану что-то с треском размазалось, и изображение пропало. Динамики донесли лишь надрывный мужской голос: «Если решитесь на бомбардировку, знайте – у нас в заложниках весь персонал тюрьмы… весь живой персонал…»

Через минуту по приказу российского министра обороны на штурм двинулся отряд быстрого реагирования, базирующийся в комплексах космодрома. Через час связь с ними прервалась. Биодатчики всех тридцати двух скафандров перестали функционировать враз.

Из ангаров космодрома один за другим выкатывались иностранные шаттлы и уносились в космос, к нежно-бирюзовому полумесяцу тепла и безопасности, – инвесторы разумно не хотели рисковать своими учеными и техниками, ведущими разработки на горных карьерах лунных Альп.

Тем временем несколько десятков лунников, воспользовавшись машиной убитых спецназовцев, добрались до космодрома и устроили там резню. Они успели уничтожить несколько кораблей и строений, прежде чем остатки подразделений внутренних войск не перестреляли их.

В суматохе боя кто-то из лунников добрался до радионавигационного центра, и в эфире наступила тишина…

Логически можно было предположить, что теперь основные силы лунников постараются добраться до космодрома и захватить не успевшие стартовать шаттлы. Задержит их лишь отсутствие транспортных средств на территории «Сателлита» и ограниченное число скафандров. Но даже в самом худшем случае около тысячи преступников преодолеют семьдесят километров по Морю дождей за сутки или, может, чуть больше…

Тогда они заберутся в челноки, заставят наших пилотов взлететь, и… сам черт не догадается, что дальше придет на ум зверью, которое двадцать лет смотрело на родную планету со стороны.

Сбивать шаттлы со своими солдатами на борту? Нанести ракетный удар по гнезду бандитов – тюрьме – из космоса, закрывая воспаленные глаза и жертвуя невинным техперсоналом, людьми, у которых на Земле остались семьи? Лишить мудака Ямчина наград? Найти виноватых? Да, пожалуй, найти виноватых – это в первую очередь! Потому как паника охватила уже всю планету…

* * *

Ой-ё!.. Желудок провалился куда-то к мошонке и тотчас всплыл, застревая в гортани. Я не сразу понял, что это наступили недолгие секунды невесомости в промежутке, когда корабль уже закончил разгон, но еще не начал тормозить.

Значит – скоро прибудем.

В наушниках раздалось шипение, бульканье и сопение. Я посмотрел налево.

– Le ve'hicule automoteur «Lunokhod»[1]Лунный самоходный аппарат «Луноход» (франц.)… – пробормотал бледный негр, заметив мой взгляд. – Тошнить… много тошнить…

– Отключите кто-нибудь говорильник этому французу! – раздраженно сказал угрюмый десантник по кличке Минотавр. Чернобородый, с узким лицом и изъеденным когда-то ветрянкой носом, он получил свое прозвище за неровности на лысом черепе похожие на рудименты рогов, и постоянную озлобленность на весь мир.

– Тошнить… Вчерашний ужин кончаться – опять тошнить… все равно тошнить… – дрожащим голосом изрек представитель ООН.

– Глубоко мыслит, зараза, – сказал молодой десантник Сергей, стараясь отдышаться после перегрузок.

Я глянул на него и усмехнулся: серо-зеленые глаза парня были по-идиотски скошены к переносице – они философски наблюдали за шариком сопли, парящим внутри шлема, в пяти сантиметрах от носа. Невесомость.

librebook.me

Спутники. Страница 1 - Книги «BOOKLOT.RU»

Вера Федоровна ПАНОВА

Спутники

Повесть

СОДЕРЖАНИЕ:

Часть первая. Ночь

Глава первая. ДАНИЛОВ

Глава вторая. ЛЕНА

Глава третья. ДОКТОР БЕЛОВ

Глава четвертая. ЮЛИЯ ДМИТРИЕВНА

Часть вторая. Утро

Глава пятая. С ВОСТОКА НА ЗАПАД

Глава шестая. С ЗАПАДА НА ВОСТОК

Глава седьмая. ПИСЬМА

Глава восьмая. ВОСПОМИНАНИЯ

Часть третья. День

Глава девятая. ЮЛИЯ ДМИТРИЕВНА

Глава десятая. ДОКТОР БЕЛОВ

Глава одиннадцатая. ЛЕНА

Глава двенадцатая. ДАНИЛОВ

Глава тринадцатая. КАНУН МИРНОГО ДНЯ

Часть первая

НОЧЬ

Глава первая

ДАНИЛОВ

Не спалось. Данилов встал. Отдернул плотную занавеску и опустил окно. Тяжелая рама бесшумно скользнула вниз. Все в этом поезде было добротное, хорошо пригнанное, долговечное. Приятно взяться за любую вещь.

Ветер влетел в окно. Небо и поля были пепельно-светлые, без красок. Белая ночь. Очень тихо.

Лето в этом году пришло поздно и не было похоже ни на одно другое лето. Днем солнце палило, как на юге, а ночи были холодные. Данилов озяб, стоя у окна. Может быть, он стоял очень долго? Он не знал, долго или нет.

Он надел галифе и сапоги. Эта толстуха в белом сборчатом берете опять поставила ему на ночь ковровые туфли. Прекрасный был бы вид: галифе с дудками до щиколоток и ковровые туфли. Интересно, мужа своего она одела бы так?

Он не сделал ни одной уступки ночному времени. Надел гимнастерку и аккуратно затянул скрипучий холодный ремень. И взял фуражку.

Кто-то должен подавать пример команде, черт бы побрал начальника.

В коридоре штабного вагона пепельно светились широкие окна. Пусто. Тихо, по-ночному сиротливо. Небо и поля плыли назад, светлые, без красок. Спит ли начальник? Данилов отодвинул бесшумную дверь купе, взглянул: начальник спал полураздетый, в брючках, в носках, по-детски поджав короткие ножки. Руки его были сложены ладонями и прижаты к подбородку, как будто начальник молился.

Рядом отворилось купе. Ординатор Супругов вышел в коридор, на нем был синий госпитальный халат и ковровые туфли.

- Вы тоже не спите, Иван Егорыч?

- Нет, я спал.

Он солгал, потому что ему не хотелось ни в чем походить на Супругова. Если Супругов не спит, значит, он, Данилов, должен спать. И наоборот.

- Я уже выспался. А вы?

- Мне, знаете, что-то не спится. Непривычная обстановка, должно быть, действует.

- Почему же непривычная? Едем в поезде, и все.

- Да куда едем? - хихикнул Супругов. Отвратительная у него эта манера - хихикать. Хорошие люди улыбаются или смеются громко.

- К фронту едем, товарищ военврач.

С высоты своего прекрасного роста Данилов рассматривал Супругова. Дрейфишь, дрейфишь, доктор. Это тебе не в кабинете пациентов принимать: "Вздохните глубже. Вздохните еще раз..."

- Можем попасть в переплет, как вы думаете?

- Что же, мы лучше других, что ли? Очень просто можем попасть в переплет.

Супругов поднял робкие глаза. Золотой зуб Данилова блестел в пепельном свете ночи. Супругов сделал строгое лицо.

- Я не понимаю, - заговорил он другим тоном, быстро и раздраженно. Такой поезд пускать на фронт - это вредительство. Фаина говорит, от первого разрыва все окна вылетят.

- Какая Фаина?

- Старшая сестра.

- Ее зовут Фаина? - Забытый запах исходит от этого имени, запах мокрых, тяжелых и нежных женских волос. Фу-ты, нашел что вспоминать. Это было почти четверть века назад. Да, двадцать два года. У старшей сестры волосы стриженые и завитые бараном. Туда же - Фаина.

- Это определенно вредительство, - сказал Супругов и сокрушенно закурил.

- Что вы предлагаете? - Скулы Данилова дрогнули. Если бы Супругов всмотрелся, он увидел бы ярость в его светлых глазах. Но Супругов был занят папиросой, которая почему-то потухла, - должно быть, гильза была рваная.

- Повернете стоп-кран? Пошлете молнию наркому: "Заступитесь за вагоны, их гонят под бомбы"?

Супругов понял, что над ним издеваются. Он ужасно обиделся. В конце концов, он не санитар, он военный врач.

- Я ничего не предлагаю. Но я могу иметь свое мнение. Я так же, как и вы, еду на верную гибель.

- Вы думаете?.. Ну что же, пока мы еще не погибли, я, с вашего разрешения, схожу проверить команду и посты.

Посасывая папиросу, которая опять потухла, Супругов смотрел Данилову вслед. Молодцеватая у комиссара выправка. Супругову стало неловко за свой халат. Он сам виноват, конечно. Не надо набиваться на частные разговоры. С Фаиной, вообще с девушками, еще туда-сюда. Но с комиссаром - ни в коем случае. С таким надо держать ухо востро.

В команде были открыты все окна с правой стороны, и все-таки было душно. Быстро обжили вагончик. У девушек над полками висели зеркальца, куколки и карточки милых. Не завели бы клопов за карточками милых. Придется проследить.

С краю внизу спала Лена Огородникова, смешная маленькая женщина, похожая на мальчишку, который помалкивает, а про себя затевает какое-то озорство. У нее и во сне было такое лицо, словно ее смешили. Зеркальце в форме палитры поблескивало у нее над изголовьем. Мальчишка, значит, тоже смотрится в зеркало. Против Лены, разметав могучие руки, бурно дышала и всхрапывала Ия, - дадут же любящие родители такое имя дочери. Молодцы девушки - все как одна в мужских трикотажных рубашках или майках; в женской сорочке ни одной. Третьего дня он застал Ию спящей с оголенными плечами: растолкал и дал внеочередной наряд. Что за распущенность. Девушка должна быть стыдливой.

Вагоны были готовы к приему раненых. Койки с синими байковыми одеялами щеголевато заправлены. На несмятых подушках - полотенца, сложенные треугольником.

Пахло серой, щелоком, лаком и тем неуловимым, безыменным запахом, который присущ вагонам и вокзалам и не уничтожается ни окраской, ни дезинфекцией.

Эти обыкновенные "жесткие" вагоны предназначались для легкораненых. В каждом дежурил боец. Стоило стукнуть дверью, и навстречу двигалась темная фигура с винтовкой, с огоньком папиросы во рту.

Курить в вагонах запрещено; но Данилов не сделал замечания ни одному дежурному. Человек - не машина. Поезд шел к фронту, как знамя он нес свои красные кресты. Никто в поезде не надеялся, что эти кресты послужат им защитой. Каждый знал, что именно по красным крестам и будет бить враг.

www.booklot.ru

Спутники. Содержание - Вера Федоровна ПАНОВА Спутники Повесть СОДЕРЖАНИЕ: ...

Вера Федоровна ПАНОВА

Спутники

Повесть

СОДЕРЖАНИЕ:

Часть первая. Ночь

Глава первая. ДАНИЛОВ

Глава вторая. ЛЕНА

Глава третья. ДОКТОР БЕЛОВ

Глава четвертая. ЮЛИЯ ДМИТРИЕВНА

Часть вторая. Утро

Глава пятая. С ВОСТОКА НА ЗАПАД

Глава шестая. С ЗАПАДА НА ВОСТОК

Глава седьмая. ПИСЬМА

Глава восьмая. ВОСПОМИНАНИЯ

Часть третья. День

Глава девятая. ЮЛИЯ ДМИТРИЕВНА

Глава десятая. ДОКТОР БЕЛОВ

Глава одиннадцатая. ЛЕНА

Глава двенадцатая. ДАНИЛОВ

Глава тринадцатая. КАНУН МИРНОГО ДНЯ

Часть первая

НОЧЬ

Глава первая

ДАНИЛОВ

Не спалось. Данилов встал. Отдернул плотную занавеску и опустил окно. Тяжелая рама бесшумно скользнула вниз. Все в этом поезде было добротное, хорошо пригнанное, долговечное. Приятно взяться за любую вещь.

Ветер влетел в окно. Небо и поля были пепельно-светлые, без красок. Белая ночь. Очень тихо.

Лето в этом году пришло поздно и не было похоже ни на одно другое лето. Днем солнце палило, как на юге, а ночи были холодные. Данилов озяб, стоя у окна. Может быть, он стоял очень долго? Он не знал, долго или нет.

Он надел галифе и сапоги. Эта толстуха в белом сборчатом берете опять поставила ему на ночь ковровые туфли. Прекрасный был бы вид: галифе с дудками до щиколоток и ковровые туфли. Интересно, мужа своего она одела бы так?

Он не сделал ни одной уступки ночному времени. Надел гимнастерку и аккуратно затянул скрипучий холодный ремень. И взял фуражку.

Кто-то должен подавать пример команде, черт бы побрал начальника.

В коридоре штабного вагона пепельно светились широкие окна. Пусто. Тихо, по-ночному сиротливо. Небо и поля плыли назад, светлые, без красок. Спит ли начальник? Данилов отодвинул бесшумную дверь купе, взглянул: начальник спал полураздетый, в брючках, в носках, по-детски поджав короткие ножки. Руки его были сложены ладонями и прижаты к подбородку, как будто начальник молился.

Рядом отворилось купе. Ординатор Супругов вышел в коридор, на нем был синий госпитальный халат и ковровые туфли.

- Вы тоже не спите, Иван Егорыч?

- Нет, я спал.

Он солгал, потому что ему не хотелось ни в чем походить на Супругова. Если Супругов не спит, значит, он, Данилов, должен спать. И наоборот.

- Я уже выспался. А вы?

- Мне, знаете, что-то не спится. Непривычная обстановка, должно быть, действует.

- Почему же непривычная? Едем в поезде, и все.

- Да куда едем? - хихикнул Супругов. Отвратительная у него эта манера - хихикать. Хорошие люди улыбаются или смеются громко.

- К фронту едем, товарищ военврач.

С высоты своего прекрасного роста Данилов рассматривал Супругова. Дрейфишь, дрейфишь, доктор. Это тебе не в кабинете пациентов принимать: "Вздохните глубже. Вздохните еще раз..."

- Можем попасть в переплет, как вы думаете?

- Что же, мы лучше других, что ли? Очень просто можем попасть в переплет.

Супругов поднял робкие глаза. Золотой зуб Данилова блестел в пепельном свете ночи. Супругов сделал строгое лицо.

- Я не понимаю, - заговорил он другим тоном, быстро и раздраженно. Такой поезд пускать на фронт - это вредительство. Фаина говорит, от первого разрыва все окна вылетят.

- Какая Фаина?

- Старшая сестра.

- Ее зовут Фаина? - Забытый запах исходит от этого имени, запах мокрых, тяжелых и нежных женских волос. Фу-ты, нашел что вспоминать. Это было почти четверть века назад. Да, двадцать два года. У старшей сестры волосы стриженые и завитые бараном. Туда же - Фаина.

- Это определенно вредительство, - сказал Супругов и сокрушенно закурил.

- Что вы предлагаете? - Скулы Данилова дрогнули. Если бы Супругов всмотрелся, он увидел бы ярость в его светлых глазах. Но Супругов был занят папиросой, которая почему-то потухла, - должно быть, гильза была рваная.

- Повернете стоп-кран? Пошлете молнию наркому: "Заступитесь за вагоны, их гонят под бомбы"?

Супругов понял, что над ним издеваются. Он ужасно обиделся. В конце концов, он не санитар, он военный врач.

- Я ничего не предлагаю. Но я могу иметь свое мнение. Я так же, как и вы, еду на верную гибель.

- Вы думаете?.. Ну что же, пока мы еще не погибли, я, с вашего разрешения, схожу проверить команду и посты.

Посасывая папиросу, которая опять потухла, Супругов смотрел Данилову вслед. Молодцеватая у комиссара выправка. Супругову стало неловко за свой халат. Он сам виноват, конечно. Не надо набиваться на частные разговоры. С Фаиной, вообще с девушками, еще туда-сюда. Но с комиссаром - ни в коем случае. С таким надо держать ухо востро.

В команде были открыты все окна с правой стороны, и все-таки было душно. Быстро обжили вагончик. У девушек над полками висели зеркальца, куколки и карточки милых. Не завели бы клопов за карточками милых. Придется проследить.

С краю внизу спала Лена Огородникова, смешная маленькая женщина, похожая на мальчишку, который помалкивает, а про себя затевает какое-то озорство. У нее и во сне было такое лицо, словно ее смешили. Зеркальце в форме палитры поблескивало у нее над изголовьем. Мальчишка, значит, тоже смотрится в зеркало. Против Лены, разметав могучие руки, бурно дышала и всхрапывала Ия, - дадут же любящие родители такое имя дочери. Молодцы девушки - все как одна в мужских трикотажных рубашках или майках; в женской сорочке ни одной. Третьего дня он застал Ию спящей с оголенными плечами: растолкал и дал внеочередной наряд. Что за распущенность. Девушка должна быть стыдливой.

Вагоны были готовы к приему раненых. Койки с синими байковыми одеялами щеголевато заправлены. На несмятых подушках - полотенца, сложенные треугольником.

Пахло серой, щелоком, лаком и тем неуловимым, безыменным запахом, который присущ вагонам и вокзалам и не уничтожается ни окраской, ни дезинфекцией.

Эти обыкновенные "жесткие" вагоны предназначались для легкораненых. В каждом дежурил боец. Стоило стукнуть дверью, и навстречу двигалась темная фигура с винтовкой, с огоньком папиросы во рту.

Курить в вагонах запрещено; но Данилов не сделал замечания ни одному дежурному. Человек - не машина. Поезд шел к фронту, как знамя он нес свои красные кресты. Никто в поезде не надеялся, что эти кресты послужат им защитой. Каждый знал, что именно по красным крестам и будет бить враг.

www.booklot.ru