«Сумерки» Стефани Майер читать онлайн - страница 19. Книга сумерки читать


Сумерки читать онлайн - Стефани Майер

Список книг автора можно посмотреть здесь: Стефани МайерКупить и скачать эту книгу

Вампирский роман, первое издание которого только в США разошлось рекордным тиражом в 100 000 экземпляров!

Книга, которая стала культовой для молодежи не только англоязычных стран, но и Франции, Испании, Скандинавии, Японии и Китая. Литературный дебют, который критики сравнивают с «Интервью с вампиром» Энн Райс и «Теми, кто охотится в ночи» Барбары Хэмбли.

Влюбиться в вампира…

Это страшно?

Это романтично…

Это прекрасно и мучительно…

Но это не может кончиться добром — особенно в вечном противостоянии вампирских кланов, где малейшее отличие от окружающих уже превращает вас во врага…

 

 

Он знает, что во мраке,

но свет обитает с Ним.

Пророк Даниил 2:22

 

 

Загрузка...

Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.

Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.

Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!

Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.

Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.

Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне.

 

 

В аэропорт мы с мамой приехали на машине с открытыми окнами. В Финиксе было плюс двадцать пять, в бескрайнем голубом небе — ни облачка. Прощаясь с Аризоной, я надела свою любимую блузку, белую с шитьем, но в руках несла теплую парку.

На северо-востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет я каждое лето ездила в этот жуткий город, а потом взбунтовалась, и три последних лета мой отец Чарли брал меня на две недели в Калифорнию.

И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле. Решение далось мне нелегко, потому что этот городок я люто ненавидела.

Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью.

— Белла, — позвала мама, и я догадалась, что она сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз предложила она.

Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки — она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же…

— Хочу уехать, — твердо сказала я. Врать я всегда умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в них сама.

— Передавай привет Чарли, — сдалась мама.

— Обязательно, — вздохнула я.

— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту… Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.

— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась я. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!

Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.

Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем пересадка, еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса. Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли — это меня не радовало.

Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как мама, я не делала секрета из того, что ненавижу Форкс.

Порт-Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась.

Папа приехал за мной на патрульной машине. Это тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли — шеф полиции Свон. Вот почему, несмотря а стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль — не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах.

Эта книга входит в серию книг: Сумерки - Стефани Майер

Страниц: Страница 1, Страница 2, Страница 3, Страница 4, Страница 5, Страница 6, Страница 7, Страница 8, Страница 9, Страница 10, Страница 11, Страница 12, Страница 13, Страница 14, Страница 15, Страница 16, Страница 17, Страница 18, Страница 19, Страница 20, Страница 21, Страница 22, Страница 23, Страница 24, Страница 25, Страница 26, Страница 27, Страница 28, Страница 29, Страница 30, Страница 31, Страница 32, Страница 33, Страница 34, Страница 35, Страница 36, Страница 37, Страница 38, Страница 39, Страница 40, Страница 41, Страница 42, Страница 43, Страница 44, Страница 45, Страница 46, Страница 47, Страница 48, Страница 49, Страница 50, Страница 51, Страница 52, Страница 53, Страница 54, Страница 55, Страница 56, Страница 57, Страница 58, Страница 59, Страница 60, Страница 61, Страница 62, Страница 63, Страница 64, Страница 65, Страница 66, Страница 67, Страница 68, Страница 69, Страница 70, Страница 71, Страница 72, Страница 73, Страница 74, Страница 75, Страница 76, Страница 77, Страница 78, Страница 79, Страница 80, Страница 81, Страница 82, Страница 83, Страница 84, Страница 85, Страница 86, Страница 87, Страница 88, Страница 89, Страница 90, Страница 91, Страница 92, Страница 93, Страница 94, Страница 95, Страница 96, Страница 97, Страница 98, Страница 99, Страница 100, Страница 101, Страница 102, Страница 103, Страница 104, Страница 105, Страница 106, Страница 107, Страница 108, Страница 109, Страница 110, Страница 111, Страница 112, Страница 113, Страница 114, Страница 115, Страница 116, Страница 117, Страница 118, Страница 119

myluckybooks.com

Сумерки читать онлайн - Стефани Майер (Страница 19)

Эдвард ухмыльнулся.

— Я приятно удивлен. За последние сто лет со мной ничего подобного не случалось. Просто невероятно, что я способен вызывать такие чувства! Но вот мы встретились, и тебе со мной хорошо…

— Ну, у тебя все получается здорово, — напомнила я.

Он пожал плечами, и мы оба тихо засмеялись.

— Но почему все изменилось? — не отставала я. — Ведь всего несколько часов назад…

— Мне и сейчас нелегко, — вздохнул он. — Сегодня днем я был слишком нерешителен. Прости, мне не следовало так себя вести.

— Все в порядке.

— Спасибо, — улыбнулся Эдвард и уставился в пол. — Видишь ли, еще днем я не был уверен, что смогу… А пока оставался шанс, что я… поддамся… — Он жадно вдохнул запах моего запястья. — Я не мог себе доверять, пока не решил, что ни при каких обстоятельствах не стану… и не уступлю…

Прежде я не видела его таким нерешительным. Совсем как человек!

— Значит, сейчас все под контролем?

— Победа духа над плотью, — улыбаясь, повторил он, и белоснежные зубы сверкнули в темноте.

— Видишь, как все просто!

Эдвард искренне рассмеялся.

— Просто для тебя, — поправил он, легонько щелкнув меня по носу. А в следующую секунду посерьезнел. — Я очень стараюсь. Если станет совсем невмоготу, уверен, что смогу уйти. — Прекрасное лицо исказила гримаса боли. — Прости, что подвергаю тебя такой опасности.

Я нахмурилась — разговоры об уходе мне совсем не нравились.

— Завтра будет сложнее, — продолжал Эдвард. — Сегодня я наслаждался твоим запахом целый день и стал менее восприимчивым. Однако стоит нам расстаться хотя бы на час, и все придется начинать снова. Ни дня без борьбы!

— Тогда не уходи! — предложила я, не в силах совладать со своими чувствами.

— Отлично! Принеси наручники, я буду твоим пленником! — При этом он сам схватил меня за запястья так сильно, будто в наручники заковал, и снова засмеялся. Сегодня он смеялся больше, чем за все время нашего знакомства.

— Настроение у тебя, похоже, отличное, — осторожно проговорила я. — Никогда тебя таким не видела!

— Разве не так и должно быть? Первая любовь творит чудеса. Совсем не похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино!

— Да уж, гораздо сильнее, чем мне казалось, — кивнула я.

— Например, ревность, — увлеченно продолжал Эдвард. — Сколько раз я читал о ней в книгах, видел, как актеры изображают ее в театре и кино. Вроде бы все яснее ясного, но когда дело коснулось меня самого… — он невесело улыбнулся. — Помнишь, как Майк пригласил тебя на танцы?

— В тот день ты снова начал со мной разговаривать.

— Вспышка негодования, даже ярости застала меня врасплох, и сначала я не понял, в чем дело. — Эдвард раздраженно покачал головой. — Еще хуже было оттого, что я не мог разобраться в мотивах. Почему ты ему отказала? Только ради подруги, или здесь замешан кто-то еще? Я понимал, что меня это не касается, и очень старался не переживать. А потом у меня появилась идея… — захихикал он. Я нахмурилась.

— Я с нетерпением ждал, что ты скажешь, и каким тоном. Знаешь, какое облегчение я испытал, увидев на твоем лице досаду и раздражение? Хотя полной уверенности все равно не было. В ту ночь я впервые пришел сюда и очень долго разрывался между тем, что считал правильным и чего действительно хотел. Ведь очевидно, что если продолжать тебя избегать или на пару лет уехать, в один прекрасный день ты скажешь «да» такому, как Майк, — горестно проговорил Эдвард. — Ты спала, как ангел… и вдруг позвала меня, даже не проснувшись! Неведомое чувство завладело всем моим существом. Однако ревность — чувство странное и гораздо более сильное, чем я предполагал. Даже сегодня, когда Чарли спросил тебя о мерзком Майке Ньютоне… — Эдвард гневно покачал головой.

— Значит, ты подслушивал, — поморщилась я.

— Конечно.

— Неужели ты правда ревнуешь?

— Ты возрождаешь во мне человека! Как же не переживать, если я испытываю все впервые?

— Знаешь, мне нелегко тебе верить! — поддразнила я. — По твоим словам, Розали, воплощение красоты и изящества, первоначально предназначалась тебе. Теоретически у нее есть Эмметт, но практически разве я могу с ней соперничать?

— Никакого соперничества нет, — ослепительно улыбнулся Эдвард, прижимая меня к груди. От волнения у меня дыхание перехватило.

— Естественно, какое тут может быть соперничество! — пробормотала я. — В этом-то вся и проблема.

— Розали очень красивая, однако я отношусь к ней, как к сестре. Эмметт тут вообще ни при чем, для меня она не значит и сотой доли того, что значишь ты.

Мое сердце забилось так, будто собиралось вырваться из груди. Эдвард тотчас же это услышал и рассмеялся.

— Потому что она не в меню? — решила уточнить я.

— Именно поэтому!

— Приму к сведению.

— Почти девяносто лет я живу в новой ипостаси среди людей, — задумчиво проговорил он. — Все это время мне было вполне комфортно одному. Я никого не искал, потому что не мог найти в принципе — ведь ты еще не родилась.

— По-моему, это несправедливо, — прошептала я, уткнувшись ему в грудь. — Мне-то не пришлось так долго ждать! Почему тебе должно быть тяжелее?

— Ты права, — удивленно согласился Эдвард. — Я добавлю тебе проблем. Хотя тебе и так приходится каждую секунду рисковать жизнью, жертвовать своим естеством, человечностью… А ради чего?

— Ради того, чтобы быть счастливой!

— Нет! — с болью в голосе воскликнул он.

Я попыталась вырваться, заглянуть ему в глаза, но Эдвард железной хваткой держал мои запястья.

— Что слу… — хотела спросить я, почувствовав, как напряглось его тело, но Эдвард внезапно отпустил мои руки и исчез.

— Ложись! — неизвестно откуда донесся его голос.

Я послушно заползла под одеяло и повернулась на бок. Скрипнула дверь, и в комнату заглянул Чарли, проверяя, не сбежала ли дочка. Я притворилась, что сплю.

Казалось, время остановилось. Я прислушалась, не зная, закрылась ли дверь. Вот меня обняла холодная рука Эдварда, и в темноте он прошептал:

— Ты чудесная актриса! Тебя ждет сцена!

— К черту сцену! — пренебрежительно воскликнула я. Как же я была рада, что он вернулся!

Каллен стал напевать какую-то незнакомую песенку.

— Хочешь колыбельную?

— Думаешь, я смогу заснуть, когда ты здесь?

— Прежде у тебя это отлично получалось, — напомнил он.

— Я же не знала, что ты шпионишь.

— Чем тогда займемся? — усмехнулся Эдвард.

— Не знаю, — после минутного молчания призналась я.

— Скажи, когда решишь, — рассеянно попросил он, жадно вдыхая запах моей кожи.

— Ты же стал менее восприимчивым!

— Ну, раз уж не пью вино, то хотя бы букетом могу насладиться… Ты пахнешь цветами: лавандой или фрезией. Чудо, как приятно!

— Ничего удивительного! В Форксе что ни день, то у меня новый поклонник, и все делают комплименты…

Эдвард рассмеялся так, что кровать задрожала.

— Ну и шутки у тебя! Ты очень смелая.

— Смелая или ненормальная?

— И то и другое!

— Хочу побольше о тебе узнать, — сказала я, когда он наконец успокоился.

— Спрашивай!

— Почему ты это делаешь? — поинтересовалась я. — Тебе же трудно подавлять свои желания… Пожалуйста, пойми меня правильно, я очень рада, что ты стараешься. Просто не понимаю зачем?

Эдвард ответил не сразу.

— Хороший вопрос, и ты не первая его задаешь. Другие, даже те, кто вполне доволен своей долей, часто думают, почему все вышло именно так. Почему бы не изменить свою судьбу и не подняться над существующими условностями? Я, например, для начала пытаюсь сохранить то человеческое, что еще во мне осталось.

Признаюсь, подобного ответа я не ожидала.

— Ты спишь? — через несколько минут прошептал он.

— Нет.

— Это все, что ты хотела узнать?

— Не совсем, — кисло ответила я.

— Что еще?

— Почему только ты умеешь читать мысли? А Элис видит будущее… почему так получается?

Эдвард пожал плечами.

— Мы точно не знаем. У Карлайла есть одна теория… Ему кажется, что в нынешней ипостаси проявляются основные качества, которыми мы обладали в бытность людьми. И проявляются не просто, а многократно усилившись, равно как ощущения и интеллект. Отец считает, что человеком я неплохо разбирался в людях, а Элис отличалась проницательностью.

— А что принесли из прошлой жизни другие члены семьи?

— Карлайл — сочувствие и сострадание, Эсми — всепоглощающую любовь к ближним, Эмметт — физическую силу, а Розали — красоту.

Я тяжело вздохнула, а Эдвард захихикал.

— Кэри гораздо интереснее, — продолжал он. — Еще в прошлой жизни он обладал определенной харизмой и даром убеждения. Теперь он не просто управляет, а манипулирует сознанием окружающих. Например, он может успокоить беснующуюся толпу или поднять дух отчаявшимся. Карлайл очень его ценит.

Пытаясь осознать удивительные вещи, я подавленно молчала.

— С чего же все началось? Тебя создал Карлайл, его тоже кто-то создал, и так далее…

— А как появились люди? В результате эволюции или как результат божественного творения? Разве нас нельзя назвать отдельным видом, представителями класса хищников? Знаешь, мне с трудом верится, что наш мир развивался самостоятельно! Но я не представляю, какая сила могла параллельно создавать хищников и их жертв: морского ангела и акулу, котиков и касаток.

— Давай сразу уточним, морской котик — это я?

— Да, такая беззащитная… — Эдвард нежно поцеловал мои волосы, — …прелестная, наивная, безрассудная. Ну чем не морской котик?

Очень хотелось повернуться, чтобы увидеть, действительно ли он касается моих волос губами. Однако лучше играть по правилам и не создавать лишних проблем.

— Теперь будешь спать? Или еще остались вопросы?

— Всего пара миллионов!

— У нас есть завтра, послезавтра и после-послезавтра, — напомнил он.

— Слушай, а утром ты точно не исчезнешь? — уточнила я.

— Никуда я не денусь.

— Тогда еще один вопрос… — начала я и густо покраснела. Даже темнота не помогала, наверняка Эдвард чувствовал исходящий от меня жар.

— Что?

— Да так, ничего… Я передумала.

— Белла, спрашивай о чем угодно!

Я не ответила, и он застонал.

— Мне казалось, что со временем я привыкну к тому, что не слышу твои мысли. Однако становится все хуже и хуже.

— Хорошо хоть так! Разве того, что ты подслушиваешь, как я разговариваю во сне, мало?

Эдвард засмеялся и тяжело вздохнул.

— Ну пожалуйста! — взмолился он.

Я покачала головой.

— Если не скажешь, значит, это что-то страшное!.. Прошу тебя, Белла!

— Ладно, — кивнула я, радуясь, что он не видит моего лица.

— Так в чем дело?

— Ты сказал, что Эмметт и Розали скоро поженятся… Семейная жизнь… она означает то же, что и у людей?

Эдвард захохотал, а я нервно заерзала.

— Так вот что тебя волнует!

Я угрюмо молчала.

— Да, суть одна, — вдоволь насмеявшись, сообщил он. — Говорю же, в нас живут все человеческие страсти, просто они глубоко спрятаны.

— Ясно, — только и смогла ответить я.

— Это ведь не праздное любопытство?

— Ну, я подумала, что однажды ты и я… Эдвард моментально посуровел, и я испугалась, почувствовав, как напряглось его тело.

— Не думаю, что для нас возможно… нечто подобное.

— Потому что ты не сможешь быть со мной настолько близок?

— Отчасти, но главная проблема не в этом. Ты такая хрупкая и ранимая, что мне постоянно приходится себя сдерживать и контролировать.

— Жалкий морской котик! — вздохнула я.

— Именно. Эдвард задумался.

— А ты когда-нибудь…

— Нет, — зарделась я. — По-моему, я говорила, что подобных чувств никогда ни к кому не испытывала.

— Знаю, но ведь сейчас все проще. Любить совершенно необязательно…

— Только не для меня. Хотя разве я способна разобраться в таких тонкостях? Я же невинный морской котик!

— Замечательно. Хоть в этом мы сходимся, — удовлетворенно проговорил Эдвард.

— Возвращаясь к человеческим страстям… Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?

Засмеявшись, он взъерошил мои почти высохшие волосы.

— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.

Я невольно зевнула.

— Теперь спи, я ответил на все вопросы!

— Не уверена, что смогу.

— Мне уйти?

— Нет! — тут же возразила я.

Улыбнувшись, Эдвард снова стал негромко напевать незнакомую колыбельную.

Совершенно обессиленная после долгого дня, я быстро заснула в его холодных руках.

Глава пятнадцатая

КАЛЛЕНЫ

На следующее утро меня разбудил неяркий свет солнца, пробивающийся сквозь тучи. Какие-то тревожные мысли мешали полностью расслабиться. Застонав, я перевернулась на бок, пытаясь снова заснуть. Не тут-то было! Внезапно я вспомнила события вчерашнего дня.

— О боже! — вскрикнула я и села так резко, что закружилась голова.

— Твои волосы похожи на солому! Но ничего, мне даже нравится, — послышался спокойный голос из стоящего в углу кресла-качалки.

— Ты не ушел! — Я тут же бросилась к нему на колени. Лишь через секунду я поняла, что сделала, и, устыдившись своего порыва, нерешительно взглянула на Эдварда. А вдруг я зашла слишком далеко?

К счастью, он рассмеялся.

— Ну конечно же! — ответил Эдвард, довольный моим замешательством, и ободряюще похлопал по спине.

Я жадно вдохнула запах его тела.

— Я так боялась, что это сон!

— Ну и примитивные у тебя сны!

— Чарли! — вспомнила я и, вскочив с его колен, бросилась к двери.

— Уехал час назад, предварительно проверив аккумулятор пикапа. Должен признаться, я немного разочарован. Он что, совсем тебя не контролирует? — с притворным гневом вопросил Эдвард.

Я снова собиралась броситься к нему на колени, но тут же подумала, что вид у меня не очень-то привлекательный. Лучше сначала умыться.

— Обычно по утрам ты так не суетишься, — заметил Эдвард и гостеприимно раскрыл объятия. Устояла я ценой нечеловеческих усилий.

— Дай мне минутку!

— Хорошо!

В полном смятении чувств я понеслась в ванную.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка — дико горящие глаза, пылающие щеки. Тщательно почистив зубы, я кое-как пригладила волосы, побрызгала лицо холодной водой и постаралась хоть немного успокоиться. Без особого успеха! Я поспешно вернулась в комнату.

Чудо: Эдвард ждал, по-прежнему с распростертыми объятиями. Устыдившись своего утреннего порыва, я скромно присела на краешек кресла. Холодные руки обняли меня за плечи, и мое сердце неистово забилось.

— С возвращением! — промурлыкал он, прижимая меня к себе.

Несколько минут мы так и сидели, прижавшись друг к другу, пока я не заметила, что Эдвард переоделся и уложил волосы немного иначе.

— Ты отлучался? — недовольно спросила я, разглаживая ворот свежей рубашки.

— Разве можно ходить в одном и том же виде два дня подряд?! Что скажут соседи! Когда я отлучился, ты спала, как ангел. — Тигриные глаза задорно сверкнули. — Все интересное произошло чуть раньше.

Я застонала.

— Что ты слышал?

Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз.

— Ты сказала, что любишь меня.

— Ты и так это знал, — робко проговорила я.

— Все равно мне было очень приятно.

— Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение.

— Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард.

Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.

— Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.

Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.

— Шутка! — захихикала я. — Ты же сам говорил, что я прекрасная актриса.

— Не смешно, — с отвращением произнес он.

— Еще как смешно, и ты сам это знаешь! — На всякий случай, я внимательно посмотрела в тигриные глаза, чтобы убедиться, что меня простили.

— Может, я неясно выразился? Тебе пора завтракать!

— Ладно, ладно, — согласилась я.

Не успела я и пикнуть, как меня посадили на спину и понесли вниз по лестнице. На мои протесты Эдвард не обращал никакого внимания. Похоже, для него я действительно пушинка!

К моему удовольствию, на кухне было по-праздничному солнечно. Эдвард аккуратно опустил меня на стул.

— Что на завтрак? — в шутку спросила я. Такого вопроса он точно не ожидал.

— Честно говоря, не знаю. А что ты любишь? Усмехнувшись, я поднялась со стула.

— Все в порядке, я большая девочка и способна позаботиться о себе.

Выбрав кукурузные хлопья с медом и орешками, я насыпала их в тарелку и залила молоком. Эдвард не сводил с меня глаз, и мне стало неловко.

— Может, съешь что-нибудь? — нерешительно предложила я.

Он закатил глаза.

— Белла!..

Под его пристальным взглядом я взялась за хлопья.

Ну зачем так внимательно смотреть, как человек жует? Так и подавиться недолго!.. Я решила начать разговор.

— Чем займемся сегодня?

— Хмм… Хочешь познакомиться с моей семьей? Тут я и правда чуть не подавилась хлопьями.

— Неужели боишься? — с надеждой спросил Эдвард.

— Да, — призналась я. Зачем притворяться, если ответ ясно виден в моих глазах?

— Не беспокойся, — усмехнулся он. — Я смогу тебя защитить!

Теперь пришла моя очередь поднимать глаза к потолку.

— Я боюсь не твоих родственников, а того, что могу им не понравиться, — объяснила я. — Разве они не удивятся, если ты приведешь в гости… кого-то вроде меня? Они знают, что мне известно про…

— Они давно уже все знают. Вчера мои милые родственнички заключили пари на то, привезу ли я тебя обратно. — Эдвард улыбался, но его голос звучал серьезно. — Не понимаю, как можно делать ставки против Элис. Так или иначе, у нас нет секретов друг от друга. Какие секреты, если я читаю мысли, а Элис видит будущее?

— А Кэри способна любого уговорить выйти на улицу нагишом, — подсказала я.

— Ты очень внимательна, — похвалил он.

— Стараюсь. Значит, Элис знает, что я приду.

Эдвард более чем странно воспринял мои слова.

— В общем, да, — неохотно проговорил он и отвернулся, чтобы я не видела его лица. Мне стало любопытно.

— Вкусно? — поспешил сменить тему Эдвард, с подозрением поглядывая на мои хлопья. — На вид не очень аппетитно.

— Ну, это, конечно, не весенний гризли… — пробормотала я, не обращая внимания на его недовольный вид. Интересно, почему он так смутился, когда я упомянула Элис? Сгорая от любопытства, я быстро доела хлопья.

Снова превратившись в статую Адониса, Эдвард молча стоял посреди кухни и рассеянно смотрел в окно. Затем повернулся ко мне с обаятельной улыбкой.

— Думаю, ты должна представить меня отцу.

— Он тебя знает, — напомнила я.

— Но не как твоего друга.

— Зачем?

— Разве так не полагается? — невинно поинтересовался Каллен.

— Не знаю, — честно ответила я, сожалея, что в подобных вопросах не имею собственного опыта. Да и разве обычные правила применимы к нашим отношениям? — Это необязательно. Я не жду, что ты… Тебе не нужно притворяться!

Эдвард улыбнулся.

— Я и не притворяюсь!

Я закусила губу, нервно гоняя по тарелке остатки хлопьев.

— Так ты скажешь Чарли, что я твой бойфренд?

— А ты мой бойфренд? — Я поежилась, представляя разговор Эдварда и Чарли.

— Ну, у этого слова много определений.

— Честно говоря, мне казалось, что ты больше, чем просто бойфренд, — призналась я, не поднимая глаз.

knizhnik.org

Сумерки читать онлайн - Стефани Майер (Страница 18)

Наконец, холодные губы нежно прикоснулись к моим.

То, как я отозвалась на его прикосновение, оказалось неожиданным для нас обоих. Горячая кровь прилила к моим губам, дыхание стало прерывистым, пальцы запутались в бронзовых волосах. Губы раскрылись — я жадно вдыхала пьянящий запах его кожи.

В ту же секунду тело Эдварда превратилось в холодную каменную статую, а руки осторожно, но настойчиво меня оттолкнули. Открыв глаза, я увидела его настороженное лицо.

— Упс! — выдохнула я.

— Это еще мягко сказано. Ничего, подожди секунду.

Я внимательно наблюдала, как золотистые глаза становятся спокойнее, а дикий блеск угасает. Наконец его губы растянулись в лукавой улыбке.

— Все.

— Терпимо? — спросила я.

— Я сильнее, чем думал. Очень приятно!

— Жаль, что не могу то же самое сказать о себе.

— Ты ведь просто человек, — усмехнулся Эдвард.

— Ну, спасибо большое, — съязвила я.

Легко поднявшись, он протянул мне руку. Я так привыкла к отсутствию физического контакта, что немало удивилась. Поддержка сильной холодной руки оказалась мне нужна больше, чем я предполагала: мне еще трудно было стоять на ногах.

— По-прежнему мутит? Или все дело в поцелуях?

Каким беззаботным, беспечным и веселым выглядел Эдвард! На ангельском лице никаких признаков волнения. Таким я его еще не видела, и с каждой минутой увлекалась им все больше и больше. Как же я раньше без него жила?

— Не знаю, в голове полная каша. Наверное, дело и в том и в другом.

— Хочешь, я сяду за руль?

— Ты что, с ума сошел?

— Я вожу в сто раз лучше, чем ты, — поддразнил Эдвард. — С реакцией у тебя явно не все в порядке!

— Не спорю. Боюсь только, твое вождение не по зубам ни моему пикапу, ни мне.

— Пожалуйста, Белла!

Рука уже залезла в карман и коснулась ключа.

Но тут я набралась смелости, поджала губы и покачала головой.

— Нет, даже не думай.

Я шагнула к водительскому сиденью, однако неловко покачнулась.

— Разве можно позволить другу садиться за руль в нетрезвом состоянии? — насмешливо спросил Эдвард, крепко обняв меня за талию.

Вдохнув дурманящий аромат его кожи, я снова потеряла голову.

— В нетрезвом состоянии?!

— Ты пьяна моим присутствием, — усмехнулся он.

— С этим трудно поспорить, — вздохнула я. Ну как ему сопротивляться? Я собиралась бросить ключ на землю, но Эдвард молниеносно его поймал. — Осторожнее, мой пикап — настоящий пенсионер.

— Постараюсь.

— А тебя, значит, мое присутствие совсем не волнует? — раздраженно спросила я.

Лицо Эдварда неожиданно смягчилось. Он не ответил и нежно провел губами по моей щеке от подбородка к уху. Я затрепетала.

— И все же, — пробормотал Эдвард, — реакция у меня получше.

Он уже устроился на водительском сиденье, а моя щека все еще горела от прикосновения его губ. Лишь скрип открывающейся дверцы вернул меня к реальности.

Глава четырнадцатая

ПОБЕДА ДУХА НАД ПЛОТЬЮ

Нужно признать, что, за исключением превышения скорости, вел Эдвард отлично и без особых усилий. Управлял он одной рукой, а второй крепко сжимал мою ладонь. Иногда смотрел на садящееся солнце, иногда — на меня и наши переплетенные пальцы.

Он включил радио, поймал музыку в стиле ретро и стал напевать песню, которую я ни разу не слышала.

— Тебе нравится музыка пятидесятых?

— В пятидесятые музыка была что надо. Гораздо лучше, чем в шестидесятые и тем более семидесятые! — тоном знатока изрек Эдвард. — Восьмидесятые еще куда ни шло!

— Когда-нибудь скажешь, сколько тебе лет? — осторожно спросила я, боясь испортить ему настроение.

— А это важно? — с безмятежной улыбкой поинтересовался Эдвард.

— Вообще-то нет, просто любопытно. Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.

— А вдруг испугаешься?

— Давай попробуем! — не выдержала я.

Он вздохнул и, заглянув мне в глаза, на время забыл о дороге. Похоже, то, что он увидел, придало ему смелости. Алые лучи заходящего солнца озарили бледное лицо.

— Я родился в Чикаго в 1901 году. — Старательно изображая невозмутимость, я терпеливо ждала продолжения рассказа. — Летом 1918 года Карлайл нашел меня в больнице. Мне было семнадцать, и я умирал от испанки.

Эдвард наверняка услышал мой судорожный вздох.

— Я не очень хорошо помню, как все произошло, ведь это случилось очень давно. Зато никогда не забуду, как Карлайл меня спас.

— А твои родители?

— Они умерли от испанки, я остался один. Именно поэтому меня выбрал Карлайл. Кстати, врачи даже не заметили моего исчезновения!

— Как же он тебя спас?

Каллен ответил не сразу, сначала обдумав ответ.

— Это оказалось весьма непросто. Далеко не у каждого хватило бы самообладания совершить нечто подобное. Но Карлайл всегда был самым гуманным из нас… Мне очень повезло, и, кроме боли, я почти ничего не чувствовал.

По выражению его лица я поняла, что эту тему можно считать закрытой. Любопытство пришлось на время подавить, хотя я узнала далеко не все, что хотела. Очень многого я в принципе не понимала, и, вне всякого сомнения, Каллен это использовал.

— Думаю, Карлайл устал от одиночества, — негромкий голос Эдварда вторгся в мои мысли. — Я был первым в его семье, а вскоре после этого он нашел Эсми. Она упала со скалы. Удивительно, но когда Карлайл принес ее из морга, сердце еще билось.

— Значит, только умирающий может стать… — Мы никогда не употребляли это слово, и я снова не решилась.

— Нет, дело в Карлайле! Он никогда не забирает тех, у кого есть выбор. — В голосе Эдварда звучало огромное уважение. — С другой стороны, гораздо легче, когда кровь слабая, и человек не сопротивляется. — Он перевел взгляд на дорогу, и я поняла, что и эта тема закрыта.

— А Эмметт и Розали?

— Розали была следующей в нашей семье. Лишь гораздо позднее я понял, что Карлайл надеялся сделать ее моей партнершей. Сам отец очень деликатен и ни о чем подобном не заговаривал. — Эдвард нервно хихикнул. — Но Розали всегда была мне только сестрой и через два года нашла Эмметта. Во время охоты в Аппалачах она поймала медведя и вместо того, чтобы прикончить самой, принесла Карлайлу. Розали тащила его несколько сотен миль, представляю, как ей было тяжело!

— Однако Розали справилась, — подсказала я, пытаясь оторвать взгляд от прекрасного лица.

— Да, она разглядела в Эмметте что-то такое, что придало ей сил. С тех пор они неразлучны и иногда живут отдельно от нас, как семейная пара. Однако чем младше мы кажемся, тем дольше можем прожить на одном месте. Форкс подходит идеально, и, думаю, через пару лет нам предстоит в очередной раз погулять на их свадьбе.

— А Элис и Кэри?

— Элис и Кэри совершенно особенные. Они пришли к нам по собственной воле. Кэри вообще-то из другой семьи, совсем непохожей на нашу. После какой-то размолвки он впал в депрессию, некоторое время жил один. Элис его разыскала и привела к нам. Кстати, она, как и я, обладает некоторыми весьма необычными способностями.

— Ты же говорил, что один умеешь читать чужие мысли!

— Все верно. У Элис другой талант — она видит будущее, хотя и очень субъективно. Мы ведь сами создаем свое будущее, так что оно зависит от конкретных поступков каждого.

Эдвард многозначительно на меня посмотрел.

— Что же она видит?

— Элис увидела Кэри и заранее знала, что он ее ищет. Она увидела Карлайла, меня и Эсми, и они вместе с Кэри нас нашли. Она, как никто другой, чувствует приближение нам подобных и знает, представляют ли они опасность.

— А таких, как вы, много? — удивилась я.

Неужели вампиры незамеченными живут среди нас?

— Нет, совсем немного, и большинство кочует с места на место. Более-менее оседлый образ жизни только у тех, кто не охотится на людей, — коварно взглянул на меня Эдвард. — Мы встретили лишь одну подобную семью, в маленькой деревушке на Аляске.

— А остальные?

— В основном бродяги. В свое время многие через это прошли. Очень утомительно, хотя постоянно кого-нибудь встречаешь, ведь все мы предпочитаем север.

— Почему?

Пикап остановился перед домом Чарли. Было очень тихо и темно, даже луна скрылась за тучами. Свет на крыльце не горел, значит, отец еще не вернулся.

— Разве ты еще не поняла? Ты же видела, каким я был сегодня. Думаешь, я смог бы спокойно ходить по улицам?.. Именно поэтому мы выбрали полуостров в штате Вашингтон — одно из самых пасмурных мест на земле. Здесь можно выходить на улицу даже в светлое время суток! Ты поняла бы меня, если бы восемьдесят с лишним лет не видела солнечного света.

— Выходит, в легендах есть доля правды?

— Выходит, так.

— А Элис, как и Кэри, пришла из другой семьи?

— Нет, здесь скрывается тайна. Элис не помнит своей прежней жизни и не знает, как стала такой, как мы. Она проснулась одна. Тот, кто сделал ее иной, просто ушел, и если бы Элис не встретила Кэри и Карлайла, то со временем совсем одичала бы.

Мне хотелось еще столько всего узнать, столько всего осмыслить, но тут, как назло, заурчало в желудке. За весь день о еде я даже не вспомнила и теперь почувствовала, как сильно проголодалась.

— Тебе, наверное, пора ужинать, — проговорил Эдвард.

— Все в порядке.

— Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.

— Не хочу с тобой расставаться! — В темноте проще быть откровенной.

— Можно войти? — спросил он.

— Хочешь? — удивилась я, с трудом представляя его на обшарпанной кухоньке Чарли.

— Конечно, если ты не возражаешь! — Эдвард вышел на подъездную дорожку, а через секунду открыл дверцу с моей стороны.

— Очень по-человечески! — похвалила я.

— Видишь, кое-что осталось!

В темноте Эдвард больше походил на обычного парня, только двигался бесшумно, так что приходилось то и дело проверять, не исчез ли он.

Потом он галантно распахнул входную дверь, и я так и застыла от изумления.

— Я оставила дверь открытой?

— Нет, я взял ключ под карнизом.

Я вошла в дом, включила свет на крыльце и удивленно посмотрела на гостя: я была уверена в том, что никогда не говорила ему, где лежит ключ.

— Любопытство не порок, — сконфуженно произнес Эдвард.

— Ты шпионил? — Мой вопрос прозвучал недостаточно сердито, мне льстил его интерес к моей персоне.

— А что еще делать ночью?

Ничего не ответив, я прошла на кухню. Странно, но она преобразилась от его присутствия.

Достав из холодильника вчерашнюю лазанью, я выложила небольшую порцию на тарелку и поставила в микроволновку. Тарелка начала вращаться, запахло сыром и орегано.

— И часто ты это делаешь? — поинтересовалась я, не сводя глаз с лазаньи.

— Что? — Его мысли витали где-то далеко.

— Ты часто приходишь сюда?

— Почти каждую ночь.

От такого ответа я начисто забыла о лазанье.

— Зачем? — Удивление в моем голосе было неподдельным.

— Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, — объявил Эдвард будничным тоном. — Ты разговариваешь!

— О нет, — простонала я, заливаясь краской. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за кухонный стол. О том, что я разговариваю во сне, я, конечно же, знала. Мама частенько меня дразнила. Просто мне и в голову не могло прийти, что здесь это кого-то заинтересует.

На лице гостя тут же отразилась досада.

— Ты очень злишься? — настороженно спросил он.

— Пока не знаю, — хрипло пробормотала я.

— Не знаешь?

— Смотря что ты слышал!

В следующую секунду Эдвард уже стоял рядом и держал меня за руку.

— Пожалуйста, не плачь! — Он присел, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мне стало так неловко, что я попыталась отвести взгляд. — Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» — Он негромко рассмеялся, надеясь, что я не обижусь.

— Только это?

— Еще ты зовешь меня, — чуть слышно проговорил Эдвард, понимая, что я расстроюсь.

— Часто? — обречено вздохнула я.

— Что в твоем понимании часто? И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!

Затем мы оба услышали скрип шин, а в окне сверкнули фары. Я так и застыла в его объятиях.

— Хочешь познакомить меня с Чарли? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Эдвард.

— Даже не знаю…

— Значит, в следующий раз! — отозвался он и исчез.

— Эдвард! — зашипела я.

Ответом мне был призрачный хохот, а в замочной скважине уже поворачивался ключ.

— Белла? — позвал отец. Боже, ну кого еще он ожидает здесь увидеть? Хотя сегодня его вопрос вполне обоснован.

— Я здесь!

Надеюсь, Чарли не заметит, в каком я состоянии.

Вытащив лазанью из микроволновки, я как раз усаживалась за стол, когда отец вошел на кухню.

— Угостишь лазаньей? А то я с ног валюсь. — Он снимал ботинки, держась за стул, на котором только что сидел Эдвард.

Поспешно проглотив кусок лазаньи, я стала разогревать новую порцию. Похоже, я обожгла язык! Пока отцовский ужин грелся, я налила два стакана молока и тотчас осушила один, чтобы потушить полыхающий во рту пожар. Чудо, что молоко не расплескалось — мои руки дрожали мелкой дрожью. Ничего не замечая, Чарли уселся за стол, и мне стало казаться, будто Эдварда на нашей кухне никогда не было…

— Спасибо, — поблагодарил папа, когда я подала лазанью.

— Как прошел день? — спросила я, рассчитывая при первой же возможности сбежать в свою комнату.

— Отлично! И улов неплохой… А ты как? Купила все, что хотела?

— Если честно, то нет. Погода была отличная, и я просто гуляла.

— Значит, день удался! — резюмировал Чарли. «И это мягко сказано!» — подумала я.

Поспешно проглотив последний кусок лазаньи, я подняла ко рту стакан, где почти не осталось молока.

— Торопишься? — совершенно некстати проявил наблюдательность Чарли.

— Да нет, просто очень устала и хочу пораньше лечь спать.

— Ты чем-то взволнована, — заметил Чарли. Ну почему он вдруг стал таким заботливым?!

— Правда? — выдавила из себя я, быстро вымыла свою тарелку и поставила на полотенце обтекать.

— Сегодня же суббота, — напомнил Чарли. Я угрюмо молчала.

— Никуда не собираешься?

— Нет, папа, хочу как следует выспаться.

— Неужели в Форксе не нашлось достойного парня? — Чарли говорил спокойно, однако в его голосе звучало подозрение.

— Нет, — категорично ответила я. — Пока никто не приглянулся. — На слове «парни» я старалась не заострять внимания: лгать отцу совершенно не хотелось.

— А Майк Ньютон? Он же вроде тебе нравился?

— Папа, мы просто друзья.

— Ну, для большинства местных парней ты слишком хороша. В колледже все будет по-другому. — Как и любой отец, Чарли мечтал сбыть доченьку с рук, прежде чем начнут бурлить гормоны.

— Очень надеюсь, — проговорила я и направилась к себе.

— Спокойной ночи, милая! — пожелал папа. Наверняка весь вечер он будет прислушиваться, не пытаюсь ли я выскользнуть из дома.

— Увидимся утром, — ответила я. Да нет, до встречи в полночь, когда ты придешь проверить, не сбежала ли я.

Старательно изображая усталость, я неторопливо поднялась по лестнице и так, чтобы услышал отец, закрыла дверь моей комнаты. Затем я на цыпочках подошла к окну, распахнула его настежь и пристально вгляделась в ночной мрак.

— Эдвард? — шепотом позвала я. Как глупо, наверное, я выгляжу со стороны!

— Что? — послышался за спиной насмешливый голос.

Крайне обескураженная, я обернулась.

Каллен развалившись лежал на кровати, руки скрещены на груди — воплощение расслабленности и покоя.

— Боже! — выдохнула я.

— Прости, — с издевкой проговорил он.

— Минутку, дай мне прийти в себя!

Стараясь меня не напугать, Эдвард медленно сел. Потянувшись ко мне, взял меня на руки и, как маленького ребенка, посадил рядом с собой.

— Неужели боишься?

— А сам не догадываешься? — съязвила я. — Разве не слышишь, как бьется сердце?

Он захохотал так, что затряслась кровать.

Мы вместе ждали, когда сердце немного успокоится. Боже, Чарли ведь дома и может в любой момент подняться сюда!

— Я отлучусь на минутку?

— Конечно, — вежливо проговорил Эдвард.

— Сиди тихо! — велела я.

— Да, мэм! — по-военному ответил он.

Я схватила пижаму и туалетные принадлежности и, не погасив свет, выскользнула из комнаты.

Из гостиной доносились звуки бейсбольного матча. Войдя в ванную, я сильно хлопнула дверью, чтобы Чарли услышал.

Долго задерживаться в ванной я не собиралась: тщательно почистила зубы и включила душ. Теплая вода помогла расслабиться. Знакомый запах шампуня напомнил мне, что я та же девушка, что и сегодня утром. Чтобы не нервничать, я старалась не думать об Эдварде, сидящем на моей кровати. Наконец я выключила воду, наскоро вытерлась полотенцем и натянула рваную футболку и тренировочные брюки. Жаль, что я не захватила шелковую пижаму, которую два года назад подарила мама. Даже не потрудившись оборвать бирки, я оставила ее в дальнем ящике комода.

Промокнув волосы полотенцем, я быстро провела по ним щеткой и сложила туалетные принадлежности в несессер. Скатившись по лестнице в гостиную, я продемонстрировала Чарли домашний наряд и мокрые волосы.

— Спокойной ночи, Чарли!

— Спокойной ночи, Белла!

Кажется, мое появление его напугало. Что ж, может, это и к лучшему!

Перепрыгивая через две ступени, я поднялась в свою комнату и плотно закрыла дверь. Эдвард сидел в той же позе, в какой я его оставила — эдакий Адонис на стареньком одеяле. Я улыбнулась. Эдвард окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на драной футболке и влажных волосах.

— Здорово! Я недовольно поморщилась.

— Нет, тебе очень идет, правда!

— Спасибо, — поблагодарила я и, присев рядом с ним на кровать, принялась изучать разводы на деревянном полу.

— Зачем ты уходила?

— Чарли думает, что я собираюсь на ночное свидание.

— Ничего себе! — воскликнул Каллен. — А почему?

Можно подумать, он не читает мысли моего отца!

— Наверное, я выгляжу чересчур возбужденной!

Взяв меня за подбородок, Эдвард заглянул мне в глаза.

— Сейчас ты спокойная и такая теплая!

Вот он медленно наклонился и прижался ко мне прохладной щекой.

— Ммм!

Разве могла я в таком состоянии сказать что-нибудь умное? Пришлось целую минуту собираться с мыслями.

— Кажется, вторжение в твое физическое пространство тебя больше не пугает?

— Ты думаешь? — проворковал Эдвард, скользнув щекой по моему подбородку. Нежно приподняв волосы, он прижался губами к ямке за правым ухом.

— По-моему, так, — заявила я, стараясь дышать ровно.

— Хмм.

— Только вот… — начала я, но холодные пальцы, скользнувшие по ключице, не позволили мне договорить.

— Что? — чуть слышно спросил он.

— Почему так произошло? — дрожащим голосом спросила я. — Как ты считаешь?

— Победа духа над плотью. — Почувствовав на шее прерывистое дыхание, я поняла, что Каллен смеется.

Не разобравшись, что он имеет в виду, я отстранилась.

Несколько секунд мы озадаченно смотрели друг на друга, и первым пришел в себя Эдвард.

— Я сделал что-то не так? — недоуменно спросил он.

— Наоборот, ты сводишь меня с ума.

Обдумывая мои слова, он ответил не сразу, зато когда заговорил, в голосе слышалось удовлетворение.

— Правда?

— Ждешь бурных и продолжительных аплодисментов? — съязвила я.

knizhnik.org

Сумерки читать онлайн - Стефани Майер (Страница 9)

Я села так резко, что почувствовала, как кровь приливает к конечностям. Раз забыть не получается, то попробую убежать от неприятных мыслей. Например, в душ!

Времени, проведенного в душе, мне явно не хватило, даже вместе с сушкой волос. Завернувшись в махровое полотенце, я прошла в свою комнату. Непонятно, спит еще Чарли или уже уехал. Выглянув в окно, патрульной машины я не увидела. Значит, снова уехал на рыбалку.

Я переоделась в спортивный костюм и, чтобы оттянуть неприятный момент, поправила смятую постель, затем подошла к столу и включила свой комп.

Пользоваться Интернетом в Форксе — только нервы трепать. Модем мой не первой молодости, работает медленно, так что пока шло соединение, я решила полакомиться медовыми хлопьями.

Ела я медленно, будто хлопья нужно пережевывать, затем тщательно вымыла чашку и ложку и убрала в буфет. Ноги отказывались подниматься в комнату. Пересилив себя, я первым делом подняла с пола плейер, положила на стол, а наушники спрятала в ящик. Решив, что с хорошей музыкой будет не так тоскливо, я включила вчерашний диск, уменьшив громкость до минимума.

И, тяжело вздохнув, повернулась к компьютеру. Естественно, экран заполонили выплывающие окна с рекламными объявлениями; пришлось их все закрывать. Наконец я запустила свой любимый поисковик и, закрыв еще несколько окон с рекламой, набрала одно-единственное слово.

«Вампир».

Ожидая результата, я тихо бесилась. В итоге мне предложили несколько тысяч сайтов, причем на первой странице оказались наименее нужные. Любая информация о фильмах, телешоу, ролевых играх, тяжелом роке и даже специальной косметике для готов.

Интересный сайт «Вампиры от А до Я» почему-то находился на третьей странице. Я с нетерпением ждала, когда он, наконец, загрузится, быстро закрывая все выплывающие окна. А вот и главная страница, наконец-то! Никаких излишеств: белый фон, черный текст. В качестве ознакомительной информации предлагались две цитаты:

«В темном мире, населенном демонами и призраками, нет никого ужаснее, страшнее и, как ни странно, обаятельнее вампиров. Они не относятся ни к призракам, ни к демонам, однако обладают не меньшей колдовской и дьявольской силой». Преподобный Монтегю Саммерз.

«Если чему-то в этом мире и существует достаточное количество доказательств, так это вампиризму. К вашим услугам официальные заключения, письменные показания знаменитостей, врачей, священников, судей — больших доказательств и не требуется. Пусть так, но покажите мне хоть одного человека, который верит в вампиров!» Руссо.

Ниже в алфавитном порядке приводились истории о вампирах, собранные по всему миру. Для начала я кликнула по Данагу, вампиру филиппинскому. Якобы эти вампиры с незапамятных времен выращивали на островах таро и мирно соседствовали с людьми, пока не случилось страшное: молодая женщина уколола палец, а обрабатывавшему место укола Данагу так понравилась ее кровь, что он высосал всю, до последней капли.

Я внимательно читала истории, выискивая информацию, которая напоминала бы правдоподобную. В большинстве историй в роли вампирш выступали красивые женщина, а в качестве жертв — маленькие дети. Вампиры оказались причиной высокой детской смертности и мужской неверности. Почти в каждой истории имелись практические советы: как хоронить вампиров, чтобы их бренный дух наконец обрел покой. Не очень похоже на то, что я знала из фильмов: как выяснилось, только два вида вампиров — польский Упырь и еврейский Эстри — ради того, чтобы напиться крови, убивали людей.

Особенно интересными мне показались три вида: румынские Вараколаки, очень сильные бессмертные существа, принимающие облик красавцев-сердцеедов, словацкие Нелапси, которые в полночь могли истребить целую деревню, и Стрегони Бенефици, или итальянские вампиры.

Последнему посвящалось одно-единственное предложение: «Стрегони Бенефици, итальянские вампиры, единственный вид, стоящий на стороне светлых сил, заклятые враги всех остальных вампиров».

Какое облегчение я испытала, прочитав эту фразу! Надо же, существуют и добрые вампиры.

Однако сведений, подтверждающих рассказы Джейкоба или мои собственные наблюдения, я не обнаружила, хотя при чтении старалась анализировать новую информацию по ключевым признакам: скорость, сила, красота, светлая кожа, меняющие цвет глаза плюс то, что я узнала от Блэка: кровопийцы, враги оборотней, низкая температура тела, бессмертие. Нет, ничего похожего я не нашла.

Было еще одно противоречие: вампиры не могут жить в светлое время суток. Днем они спят в гробах, а выходят только ночью.

Разозлившись, я отключила питание компьютера, не завершив его работу должным образом. Раздражение, смешанное с неуверенностью в себе, заливало с головой. Что за безумие! Среди бела дня сижу в своей комнате и ищу информацию о вампирах! Да что со мной такое? Наверняка во всем виноват мерзкий городишко Форкс.

Нужно куда-то выбраться… Увы, ближайшее место, куда хотелось бы поехать, находится в трех сутках езды. Тем не менее я обулась и, не понимая, куда направляюсь, спустилась по лестнице, надела плащ и вышла из дома.

Небо облепили темные облака, но дождя еще не было. Даже не взглянув на пикап, я пошла пешком наискось через двор Чарли к лесу. Довольно скоро и дом, и дорога исчезли из вида, а единственными звуками стали хлюпанье грязи под ногами и крики соек.

По лесу петляла едва заметная тропка, иначе я не отважилась бы заходить так далеко. Я плохо ориентируюсь и могу заблудиться даже в знакомом городе. Тропинка уводила меня все дальше в лес, кружа между елями, квелым болиголовом, тисом и кленами. Я угадала названия далеко не всех деревьев, а только тех, что когда-то показывал Чарли. Некоторые деревья были настолько изъедены паразитами, что я и близко подойти боялась.

Ощущение собственного бессилия и злость гнали меня по тропке, но потихоньку я успокоилась и поняла, что дальше идти ни к чему. Несколько холодных капель упали за шиворот, и я не знала, начинается ли дождь, или он уже прошел, а вода капает с листьев. Недавно спиленное дерево (его ствол еще не зарос мхом) лежало на двух пнях, образуя удобную скамейку у самой тропы. Аккуратно переступая через папоротник, я присела на ствол, подложив под себя куртку, и откинула голову на стоящую рядом сосну.

Не стоило сюда приходить, но куда еще мне идти? Лес был таким темным и похожим на мой вчерашний кошмар, что успокоиться я не могла. Стихло даже хлюпанье моих шагов, и повисла мертвая тишина. Птицы перестали петь, капли падали чаще, значит, пошел дождь. Теперь, когда я села, папоротник стал выше меня, так что если кто-то пойдет по дорожке, то не увидит меня даже с расстояния трех шагов.

Здесь, среди деревьев, было легче поверить в тот абсурд, что я узнала из Интернета. Лес не менялся на протяжении нескольких тысячелетий, и все мифы и легенды казались более правдоподобными в зеленом сумраке, чем в ярком свете комнаты.

С огромным трудом я заставила себя сосредоточиться на двух вопросах, которые волновали меня больше всего.

Во-первых, может ли быть правдой то, что Джейкоб рассказал про Калленов. Разумеется, логичнее выглядел отрицательный ответ. Думать о чем-то подобном глупо и даже стыдно для психически здоровой девушки, каковой я себя считала. Но тогда где правда? Должно же существовать рациональное объяснение тому, что я до сих пор жива!

Снова и снова я перебирала в уме собственные наблюдения: огромная сила и скорость, цвет глаз, меняющийся от черного до золотого, дивная красота, бледная холодная кожа. И еще нечто странное: Каллены никогда не едят, двигаются с невероятной грацией. А как Эдвард порой говорит! Такие выражения и фразы более характерны для английского романа прошлого века, чем для современного американского подростка! В день, когда мы определяли группу крови, он пропустил урок. А от поездки в выходной отказался, только когда узнал, куда именно мы едем. Похоже, ему известно, что думают все окружающие… кроме меня. Он сам предупреждал, что опасен и с ним лучше не общаться…

Неужели Каллены — вампиры?

Не знаю. Тогда кто они такие? То, что я видела, не поддается логическому осмыслению. Может, они «белые», как говорит Джейкоб, или супермены, как Питер Паркер, но, вне всякого сомнения, не обычные люди.

Значит, ответ на мой первый вопрос — «возможно».

А теперь самый важный вопрос. Что я буду делать, если это правда?

Если Эдвард — вампир (я не отваживалась даже вникнуть в смысл этого слова), что мне тогда делать? Посоветоваться не с кем, любой, к кому я обращусь, сочтет меня ненормальной.

Есть только два выхода. Первый — последовать его совету, быть умницей и как можно меньше с ним общаться. Притвориться, что между нами глухая стеклянная стена, и попросить оставить меня в покое.

Обдумывая этот вариант, я впала в глухое отчаяние. Нет, такого испытания я не выдержу, придется придумать что-то другое. Только что? В конце концов, даже если он… злой, то пока не сделал мне ничего плохого. Фургон Тайлера превратил бы меня в лепешку, если бы не его реакция. Возможно, он сделал это машинально, однако если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.

От жутких мыслей голова шла кругом.

Одно я знала точно: тот темный Эдвард во сне был порожден рассказом Джейкоба, а не моими собственными впечатлениями. Даже кричала я не из страха перед черными глазами и длинными клыками, я боялась за него, кем бы он ни был!

Медленно в моем сознании сформировался ответ. Похоже, у меня нет выбора — так сильно я завязла. Теперь я поняла, что никуда не денусь от своей страшной тайны. Когда я думала о нем, его голосе, гипнотизирующих глазах, грациозной походке, я не желала ничего, кроме как быть с ним. Даже если… нет, не буду об этом думать. По крайней мере, не здесь, среди темных елей и сосен. Не сейчас, когда дождевые капли стучат по земле, словно крадущиеся шаги, а от тяжелых туч темно, как ночью…

Задрожав, я быстро поднялась, будто испугавшись, что дорожку размоет дождем.

К счастью, она никуда не исчезла и благополучно повела по влажному лабиринту леса. Я бежала со всех ног, опустив капюшон на лицо. Боже, как далеко я зашла! Надеюсь, я бегу в сторону опушки, а не обратно в чащу!.. Однако прежде чем я успела испугаться, между ветвей появился просвет, и донесся шум машин. Вот наконец и двор Чарли, сулящий мне тепло и сухие носки.

Домой я вернулась ровно в двенадцать, быстро поднялась в свою комнату и переоделась в чистые джинсы и свитер. Составить план на остаток дня оказалось несложно — к среде нужно было написать сочинение по «Макбету». Я с головой ушла в работу, наслаждаясь спокойствием, которого не ощущала, наверное, со второй половины четверга, если быть до конца честной.

Я часто переживала нечто подобное. Решения всегда давались мне с огромным трудом, но, сделав выбор, я испытывала огромное облегчение. Правда, порой с примесью отчаяния, например, когда я решила переехать в Форкс. И все равно, лучше так, чем жить в неизвестности.

Однако это решение пришло само собой, без всяких мучений. Странно, даже страшно!

Вторая половина дня оказалась весьма плодотворной — сочинение я закончила еще до восьми. Чарли вернулся с большим уловом, и я решила привезти из Сиэтла кулинарную книгу с рецептами приготовления рыбных блюд. При мыслях о поездке по спине бежали мурашки, совсем как во время разговора с Джейкобом Блэком. Поразительно, но никакого страха я не испытывала.

Той ночью я спала без сновидений, сильно устав за день. Следующее утро во второй раз с момента приезда в Форкс встретило меня ярким солнечным светом. Подскочив к окну, я с удивлением увидела голубое небо, а легкие белые перышки никак не могли предвещать дождь. Я распахнула окно, которое, как ни странно, открылось легко и бесшумно, и с наслаждение вдохнула теплый сухой воздух. Кровь так и забурлила!

Когда я спустилась вниз, Чарли заканчивал завтрак. Мое настроение он разгадал сразу.

— Отличный день! — проговорил папа.

— Чудесный! — с улыбкой согласилась я.

Чарли улыбнулся, его карие глаза задорно заблестели, и мне стало ясно, почему они с мамой решились на ранний брак. К тому времени как я узнала папу достаточно хорошо, от романтизма и вьющихся каштановых волос не осталось и следа. Но стоило ему улыбнуться, и я тут же видела паренька, который убежал с любимой, когда обоим было по девятнадцать.

Завтракая, я наблюдала, как в ярком солнечном свете танцуют пылинки. Чарли попрощался. Услышав, как отъезжает его машина, я помедлила у двери, раздумывая, взять ли плащ. Лучше взять, чтобы не искушать судьбу. Забросив его на плечо, я вышла на яркое солнце.

В школу я приехала одной из первых. Оставив пикап на стоянке, я отыскала скамеечку к югу от столовой. Она была влажной, и я села на плащ, радуясь, что не поленилась его захватить. Домашняя работа выполнена — результат вяло текущей личной жизни, но некоторые задачи по тригонометрии вряд ли решены правильно. Я достала задачник, но тут же отвлеклась, засмотревшись, как солнце играет на красноватых стволах деревьев. Задумавшись, я рассеянно чертила на полях тетради и через несколько минут поняла, что нарисовала пять пар темных глаз. Пришлось срочно стирать их ластиком.

— Белла! — издалека донесся чей-то голос. Похоже, Майк. Пока я сидела и мечтала, в школьном дворе появились люди. Очень многие надели футболки, хотя температура была не выше пятнадцати градусов. Приветливо помахивая рукой, ко мне действительно шел Майк Ньютон в длинных шортах цвета хаки и полосатой сине-голубой майке.

— Привет, Майк, — помахала я в ответ. В такое утро очень хотелось быть доброй.

Майк присел рядом, пряди светлых волос блестели на солнце, на лице играла улыбка. Он был так рад меня видеть, что невольно я почувствовала благодарность.

— Никогда не замечал, что твои волосы отливают красным, — задумчиво проговорил Майк, поймав прядь, которую трепал легкий ветерок.

— Только на солнце. — Я сильно смутилась, когда он заправил локон мне за ухо.

— Хороший день, правда?

— Отличный! — согласилась я.

— Чем вчера занималась? — по-хозяйски спросил он.

— Сочинение писала…

Зачем говорить, что работа закончена? Еще подумает, что я выставляюсь…

— Слушай, его же нужно сдавать в четверг, верно? — Майк картинно стукнул себя кулаком по лбу.

— Вообще-то, в среду.

— В среду? Да уж… и о чем ты пишешь?

— О том, можно ли назвать Шекспира женоненавистником.

Майк посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорила на суахили.

— Наверное, мне придется приступить сегодня, — загрустил он. — А я хотел тебя куда-нибудь пригласить.

— О! — Меня застигли врасплох. Ну почему при разговоре с Майком мне всегда так неловко?

— Мы можем сходить куда-нибудь поужинать, а потом я сяду за сочинение, — робко улыбаясь, предложил он.

— Майк… — Терпеть не могу, когда меня ставят в неловкое положение. — Не думаю, что это хорошая идея!

Он поник.

— Почему?

— Знаешь… если ты кому-нибудь разболтаешь то, что я сейчас скажу, придется выбить тебе глаз, — пригрозила я. — Это ведь разобьет сердце Джессике!

— Джессике? — ошарашенно повторил Майк, очевидно, не задумывавшийся о таком варианте.

— Боже, ты что, слепой?

— Да… — только и выдавил он растерянно, а я, воспользовавшись его замешательством, тут же вскочила на ноги.

— Пора на урок, иначе снова опоздаю.

— Точно, — рассеянно проговорил Майк и тоже поднялся. К корпусу номер 3 мы шли молча.

На тригонометрии Джессика так и сверкала от радости. Они с Анжелой и Лорен собирались в Порт-Анжелес за вечерними платьями и предлагали ехать с ними. Я не знала, что ответить. Выбраться из Фор-кса с подругами заманчиво, но ведь Лорен тоже едет… К тому же я не знала, чем буду заниматься сегодня вечером. Нет, так далеко загадывать не стоит. Я что-то замечталась. Наверное, в этом виновато солнце, хотя мое настроение вызвано не только погодой.

Определенного ответа я не дала, сославшись на то, что нужно спросить разрешения у Чарли.

О предстоящих танцах Джессика трещала весь испанский, не давая мне слушать, и на перемене, когда мы пошли на ленч. Однако я была слишком поглощена собственными переживаниями, чтобы обращать внимание на ее болтовню. Страшно хотелось увидеть не только его, но и остальных Калленов, чтобы проверить подозрения, бередившие душу. Переступая порог столовой, я чувствовала, как страх ледяными щупальцами сжимает сердце. А вдруг они прочитают мои мысли? А еще сильнее волновало другое: предложит ли Эдвард снова с ним сесть?

По привычке взглянув на столик Калленов, я почувствовала, что в животе образуется тугой узел. Там никого не было. Не теряя надежды, я судорожно огляделась: вдруг он сидит один и ждет меня? В столовой почти не осталось свободных мест, но ни Эдварда, ни его семью я не увидела. День померк, меня охватило черное отчаяние. С трудом передвигая ноги, я шла за Джессикой, даже не притворяясь, что слушаю ее.

На испанском нас задержали, поэтому к столику мы пришли последними. Якобы не заметив свободного стула рядом с Майком, я села с Анжелой. Вот Ньютон отодвинул стул, помогая Джессике сесть, и та вспыхнула от удовольствия.

Анжела что-то спрашивала о сочинении по «Макбету», я старательно отвечала, чувствуя, как сердце разрывается от боли. Подруга снова пригласила меня поехать с ними по магазинам, и на этот раз я согласилась, надеясь хоть немного отвлечься.

Среди черного отчаяния, охватившего меня, оставался последний лучик надежды, который погас, когда я пришла на биологию и увидела пустую парту.

День тянулся мучительно долго. На физкультуре нам рассказывали о правилах игры в бадминтон. Значит, на ближайшем занятии меня ждут новые испытания. Зато сегодня я могла сидеть и слушать, вместо того, чтобы толкаться на баскетбольной площадке. Как хорошо, что физрук не успел закончить объяснения! Теоретическая подготовка продолжится завтра, а вот послезавтра мне выдадут ракетку и выпустят на площадку калечить себя и других.

Хотелось скорее домой, чтобы власть настрадаться, перед тем как ехать по магазинам с подругами. Но не успела я закрыть входную дверь, как позвонила Джессика: шоппинг отменяется. Майк пригласил ее на ужин! Он наконец-то все понял! Я вздохнула с облегчением, хотя боюсь, в моем голосе не прозвучало должной радости и восторга. Джессика сообщила, что в Порт-Анжелес мы поедем завтра.

Чем же мне теперь заняться? На ужин рыба под маринадом, готовить ее минут пятнадцать, не больше, а салат и гренки остались со вчерашнего дня. Я решила взяться за уроки, но порыва хватило ненадолго. В электронной почте обнаружилась куча писем от мамы, тон которых становился резче с каждым сообщением. Вздохнув, я написала коротенький ответ.

«Мама! Прости, что долго не отвечала, — мы с друзьями ездили на пляж, а в воскресенье я писала сочинение. Сегодня в Форксе тепло и ясно. Знаю-знаю, я и сама поражена! Стараюсь побольше гулять, чтобы запастись витамином А. Целую, Белла».

Может, что-нибудь почитать? Книг с собой я привезла совсем немного, самой толстой и потертой был сборник произведений Джейн Остин. Взяв книгу, я вышла на задний двор, захватив по дороге старое одеяло.

Дворик у Чарли совсем небольшой, квадратный, с крошечной лужайкой, которая, сколько бы ни светило солнце, всегда остается влажной. Свернув одеяло пополам, я легла на живот и стала рассеянно листать страницы, выбирая роман, который позволит мне забыться. Больше всего мне нравились «Гордость и предубеждение» и «Чувство и чувствительность». Первый из них я перечитывала совсем недавно, так что лучше начать с «Чувства и чувствительности». Я дошла до третьей главы, когда вдруг вспомнила, что главного героя зовут Эдвард. В бешенстве я открыла «Мэнсфилд-парк», но там фигурировал Эдмунд, а это почти то же самое. Неужели в восемнадцатом веке не было других имен?

knizhnik.org

Читать онлайн "Сумерки" автора Майер Стефани Морган - RuLit

Стефани Майер

Сумерки

Он знает, что во мраке,

но свет обитает с Ним.

Пророк Даниил 2:22

Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.

Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.

Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!

Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.

Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.

Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне.

Глава первая

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

В аэропорт мы с мамой приехали на машине с открытыми окнами. В Финиксе было плюс двадцать пять, в бескрайнем голубом небе — ни облачка. Прощаясь с Аризоной, я надела свою любимую блузку, белую с шитьем, но в руках несла теплую парку.

На северо-востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет я каждое лето ездила в этот жуткий город, а потом взбунтовалась, и три последних лета мой отец Чарли брал меня на две недели в Калифорнию.

И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле. Решение далось мне нелегко, потому что этот городок я люто ненавидела.

Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью.

— Белла, — позвала мама, и я догадалась, что она сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз предложила она.

Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки — она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же…

— Хочу уехать, — твердо сказала я. Врать я всегда умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в них сама.

— Передавай привет Чарли, — сдалась мама.

— Обязательно, — вздохнула я.

— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту… Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.

— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась я. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!

Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.

Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем пересадка, еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса. Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли — это меня не радовало.

Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как мама, я не делала секрета из того, что ненавижу Форкс.

Порт-Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась.

Папа приехал за мной на патрульной машине. Это тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли — шеф полиции Свон. Вот почему, несмотря а стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль — не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах.

Спускаясь по трапу самолета, я поскользнулась упала прямо в объятия отца.

— Рад видеть тебя, Беллз, — промолвил он, осторожно опуская меня на землю. — Ты почти не изменилась. Как Рене?

— С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече, папа. — Чарли я звала его только за глаза.

О чем же с ним разговаривать?

Багажа у меня было совсем немного. Аризонский гардероб для Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит.

— Я нашел тебе классную машину, и цена подходящая! — объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась.

— Что за машина? — решила уточнить я. Почему-то мне не понравился тон, которым он сказал «классную».

— Ну, вообще-то это пикап, «шевроле».

— Где ты ее нашел?

— Помнишь Билли Блэка из Ла-Пуш? — Ла-Пуш — небольшая индейская резервация на побережье.

— Нет.

— Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, — подсказал Чарли. — А теперь он в инвалидном кресле и за руль уже не сядет, так что пикап отдает дешево.

Именно поэтому я не помнила Блэка. Мне всегда удавалось блокировать болезненные и ненужные воспоминания.

— И сколько пикапу лет?

По выражению лица Чарли я поняла, что этого вопроса он опасался.

— Ну, Билли вложил в мотор кучу денег, и работает он теперь как часы.

— Сколько лет пикапу? — Пусть Чарли не надеется, что я сдамся без боя!

— Билли купил его году эдак в 1984.

www.rulit.me

Читать онлайн книгу «Сумерки» бесплатно — Страница 1

Стефани Майер

Сумерки

Он знает, что во мраке,

но свет обитает с Ним.

Пророк Даниил 2:22

ПРОЛОГ

Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.

Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.

Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!

Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.

Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.

Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне.

Глава первая

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

В аэропорт мы с мамой приехали на машине с открытыми окнами. В Финиксе было плюс двадцать пять, в бескрайнем голубом небе – ни облачка. Прощаясь с Аризоной, я надела свою любимую блузку, белую с шитьем, но в руках несла теплую парку.

На северо-востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет я каждое лето ездила в этот жуткий город, а потом взбунтовалась, и три последних лета мой отец Чарли брал меня на две недели в Калифорнию.

И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле. Решение далось мне нелегко, потому что этот городок я люто ненавидела.

Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью.

– Белла, – позвала мама, и я догадалась, что она сейчас скажет. – Еще не поздно передумать, – в тысячу первый раз предложила она.

Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки – она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же…

– Хочу уехать, – твердо сказала я. Врать я все гда умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в них сама.

– Передавай привет Чарли, – сдалась мама.

– Обязательно, – вздохнула я.

– Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту… Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.

– Ни о чем не беспокойся, – уверенно отозвалась я. – Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!

Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.

Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем пересадка, еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса. Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли – это меня не радовало.

Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня, ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как и мама, я не делала секрета из того, что ненавижу Форкс.

Порт-Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась.

Папа приехал за мной на патрульной машине. Это я тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли – шеф полиции Свон. Вот почему, несмотря на стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль – не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах.

Спускаясь по трапу самолета, я поскользнулась и упала прямо в объятия отца.

– Рад видеть тебя, Беллз, – промолвил он, осторожно опуская меня на землю. – Ты почти не изменилась. Как Рене?

– С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече, папа. – Чарли я звала его только за глаза.

О чем же с ним разговаривать?

Багажа у меня было совсем немного. Аризонский гардероб для Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит.

– Я нашел тебе классную машину, и цена подходящая! – объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась.

– Что за машина? – решила уточнить я. Почему-то мне не понравился тон, которым он сказал «классную».

– Ну, вообще-то это пикап, «шевроле».

– Где ты ее нашел?

– Помнишь Билли Блэка из Ла-Пуш? – Ла-Пуш – небольшая индейская резервация на побережье.

– Нет.

– Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, – подсказал Чарли. – А теперь он в инвалидном кресле и за руль уже не сядет, так что пикап отдает дешево.

Именно поэтому я не помнила Блэка. Мне всегда удавалось блокировать болезненные и ненужные воспоминания.

– И сколько пикапу лет?

По выражению лица Чарли я поняла, что этого вопроса он опасался.

– Ну, Билли вложил в мотор кучу денег, и работает он теперь как часы.

– Сколько лет пикапу? – Пусть Чарли не надеется, что я сдамся без боя!

– Билли купил его году эдак в 1984.

– Он купил его новым?

– Вообще-то, нет. А год сборки… ну, конец пятидесятых – начало шестидесятых, – нехотя признал Чарли.

– Чар… Папа, я же не разбираюсь в машинах и, если что-то сломается, починить не смогу. А на механика денег нет…

– Ради бога, Белла, тачка – просто зверь, таких больше не делают!

Что же, «зверь» звучит неплохо.

– И сколько Билли хочет за «зверя»? – В финансовых вопросах придется быть бескомпромиссной.

– Вообще-то я его уже купил и собирался тебе подарить. Добро пожаловать в Форкс, Белла!

Вот так! Бесплатно!

– Ну, зачем же, папа! Я вполне могу позволить себе купить машину.

– Да ладно! Хочу, чтобы тебе здесь понравилось! – заявил Чарли, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью отец не отличался. Наверное, это передалось и мне – отвечая, я старалась не встречаться с ним взглядом.

– Огромное спасибо, папа! Я очень рада! – Зачем напоминать, что в Форксе мне в принципе не могло понравиться. Совершенно необязательно портить настроение Чарли, тем более что дареному пикапу в зубы не смотрят.

– Ну что ты, Белла! Всегда пожалуйста! – смущенно пробормотал он.

Немного поговорив о погоде, для которой существовало только одно определение – «паршивая», мы стали молча смотреть в окна.

Справедливости ради стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле – толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Похоже, я попала на зеленую планету!

Наконец мы приехали к Чарли. Он по-прежнему жил в небольшом двухэтажном коттедже, который много лет назад купил для мамы. У дома – похоже, над ним не властно время – стоял мой «новый» пикап, блекло-красный, с большими закругленными крыльями и просторной кабиной. Как ни странно, «зверь» мне понравился. Неизвестно, как он ездит, но я могла легко представить себя за рулем. Такие пикапы я много раз видела в кино – без единой царапинки они гордо стоят в самом центре аварии, окруженные разбитыми всмятку легковушками.

– Папа, машина отличная, спасибо!

Теперь завтрашний день казался не таким страшным – не придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной машине с Чарли.

– Рад, что тебе понравилось, – пробурчал отец, снова смущаясь.

Все мои вещи мы перенесли наверх за один заход. Чарли отдал мне западную спальню с окнами во двор. Эту комнату я хорошо знала, потому что, приезжая к отцу на лето, жила именно в ней. Деревянный пол, бледно-голубые стены, высокий потолок, пожелтевшие кружевные занавески на окнах – все это было частью моего детства. Чарли только купил большую кровать и письменный стол. На столе стоял старенький компьютер, а от модема тянулся провод к телефону. На модеме настояла мама, чтобы мы постоянно были на связи. В потертом кресле-качалке сидели мои старые куклы.

Ванная одна на два этажа, так что придется делить ее с Чарли. Да, перспектива не самая радужная.

Одно из лучших качеств Чарли – ненавязчивость. Подняв по лестнице мои сумки, он ушел, чтобы я могла спокойно распаковаться и устроиться. Мама на такие подвиги не способна!.. Как здорово, что можно побыть наедине с собой, бездумно смотреть на дождевые капли и немного поплакать. Хотя нет, реветь я сейчас не буду, оставлю это удовольствие на ночь. Тем более что завтра в школу.

В средней школе Форкса было триста пятьдесят семь, а со мной триста пятьдесят восемь учащихся. В Финиксе только на моей параллели училось больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что мои одноклассники знают друг о друге всю подноготную. Меня же и через пять лет будут считать новенькой.

Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Аризоны: высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница пляжного волейбола. Все это не обо мне, хотя большинство моих подруг попадают под это определение. Кожа у меня оливковая и никакого намека на голубые глаза и светлые или хотя бы рыжеватые волосы. Фигура стройная, однако не атлетичная: полное отсутствие координации и плохая реакция исключили меня из всех видов спорта.

Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достала туалетные принадлежности и пошла мыться. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно расчесала влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, – цвет лица казался желтоватым и каким-то болезненным. Моя кожа бывает сияющей и полупрозрачной, особенно если наложить макияж, но сегодня я не красилась.

Даже наплакавшись вдоволь, я долго не могла заснуть. Мешали постоянный шум дождя и шелест ветра. Я накрылась одеялом с головой, а потом положила сверху подушку, но сон пришел только после полуночи, когда дождь превратился в морось.

Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Сквозь грязно-серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала себя словно в клетке.

Завтрак прошел спокойно, и Чарли пожелал мне удачи в школе. Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря – мы не особенно дружны с удачей. Чарли ушел первым – похоже, его настоящим домом был полицейский участок. Оставшись одна, я осмотрела небольшую кухню: квадратный дубовый стол, три совершенно разных стула, темная обшивка стен, ярко-желтые ящики шкафа и белый линолеум. В желтый цвет ящики выкрасила мама восемнадцать лет назад, надеясь заманить на кухню солнце. К кухне примыкала крошечная гостиная, где над каминной полкой стояли фотографии в рамках. Первой шла свадебная фотография мамы и Чарли в Лас-Вегасе. На второй они, молодые и счастливые, забирали меня из роддома. Затем – серия моих школьных снимков, включая последний. Смотреть на них мне было неловко. Надо попросить Чарли, чтобы он их убрал.

Легко догадаться, что после мамы здесь не жила ни одна женщина. Почему-то мне стало не по себе.

Появляться в школе первой не хотелось, но и оставаться в этом доме я больше не могла. Надев куртку, толстую и неудобную, я вышла на улицу, достала спрятанный под карнизом ключ и закрыла дверь. Тяжелые сапоги неприятно хлюпали по грязи. Как же мне не хватало привычного хруста гравия!..

Я остановилась, чтобы в очередной раз восхититься своим пикапом. Нужно было скорее спрятаться от холодной мглы, липшей к волосам, и я надела капюшон.

В кабине было очень чисто. Наверняка в ней убрался Чарли или Билли, кожаная обивка сидений пахла табаком, бензином и мятной жвачкой. На мое счастье мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а приятно.

Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не видела. Как и во многих других городах, она находилась прямо за автострадой. Большинство улиц Форкса пересекали город с востока на запад и обозначались одной из букв алфавита. Итак, школа была на пересечении Восточной улицы В и Спартан-авеню. Почему-то название «Восточная улица В» показалось мне смешным, и я захихикала. Да, нервы сдают.

Сама школа была совершенно непримечательной – несколько зданий из темно-красного камня, и только вывеска «Средняя школа Форкса» говорила о его назначении. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и кустарников, что я не сразу смогла определить истинный размер каждого. «А где же дух школы? – с тоской подумала я. – Где высокая ограда и металлоискатели на входе?»

Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни одной машины, так что день, скорее всего, неприемный. Тем не менее лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя выбравшись из теплой кабины, я зашагала по каменной дорожке, постучалась и, сделав глубокий вдох, вошла.

В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше десяти растений в пластиковых горшках, будто на улице недостаточно зелени! Невысокая стойка, заваленная папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой – три стола, за одним из которых сидела крупная рыжеволосая женщина в очках. Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой.

Женщина подняла на меня глаза. Так, судя по цвету бровей и волос на затылке, она шатенка, причем довольно темная.

– Чем я могу вам помочь? – спросила администратор. Видимо, она привыкла видеть в канцелярии знакомые лица.

– Изабелла Свон, – представилась я, и женщина понимающе кивнула. Меня здесь ждали с явным любопытством: дочь шефа Свона и его ветреной жены возвращается в родной город!

– Ну, конечно! – воскликнула администратор и лихорадочно стала что-то искать в большой стопке документов. – Вот ваше расписание и карта школы, – наконец объявила она, положив на стойку несколько листов.

Администратор рассказала о предметах, которые мне предстояло изучать, и объяснила, где находятся нужные классы и лаборатории. Затем вручила формуляр, его, с подписями преподавателей, я должна была вернуть в конце дня.

– Надеюсь, в Форксе тебе понравится! – с чувством проговорила женщина.

Я постаралась, чтобы улыбка получилась искренней и благодарной.

Когда я вышла на стоянку, там уже почти не было свободных мест. До начала первого урока времени оставалось немного, и я решила объехать территорию школы. Хорошо, что у большинства студентов машины подержанные, как и у меня. В Финиксе мы жили в бедном районе, по иронии судьбы примыкавшем к новому престижному кварталу, так что увидеть на школьной стоянке новенький «мерседес» или «порше» было обычным делом. Здесь же самой лучшей машиной был сияющий «вольво», сильно выделяющийся на общем фоне. Я припарковалась в самом неприметном месте, чтобы рев двигателя не привлек лишнего внимания. Сидя в машине, я изучала карту, стараясь разобраться и запомнить как можно больше. Ходить по кампусу, уткнувшись носом в карту, совершенно не хотелось. Ну все, похоже, готова. Я сложила сумку, повесила ее на плечо и снова глубоко вдохнула. «Все будет в порядке, – повторяла я и сама себе не верила, – никто меня не съест». Шумно выдохнув, я вышла из пикапа.

Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я постаралась смешаться с шумной толпой подростков. Моя черная куртка в глаза не бросалась, и это радовало.

Я быстро нашла кафетерий, а за ним и нужный мне корпус № 3. Огромная черная тройка красовалась на квадратном белом наличнике. Дверей оказалось всего четыре, так что найти нужную будет несложно. Между тем колени дрожали все сильнее, и на ватных ногах я прошла за двумя фигурами в джинсовых плащах-унисекс.

Какие маленькие классы в этой школе! Вошедшие передо мной сняли плащи и повесили на крючки, и я последовала их примеру. Джинсовые фигуры оказались девушками – пепельная блондинка и смуглая шатенка. Ну что же, цвет моей кожи здесь никого не удивит.

Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Мейсон. Прочитав мое имя, Мейсон окинул меня оценивающим взглядом, и я тут же покраснела до кончиков ушей. Хорошо хоть на заднюю парту посадил! Таращиться на меня будет значительно труднее. Впрочем, моих новых одноклассников это не смутило. Я сделала вид, что изучаю список литературы. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Почти все книги из списка я уже прочла и почувствовала облегчение с примесью разочарования. Интересно, согласится мама прислать мне файл со старыми сочинениями или станет поучать, что жульничать нехорошо? Вполуха слушая монотонный рассказ учителя, я перебирала в уме аргументы, которые могли бы убедить маму.

Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким-то гнусавым, и долговязый прыщавый парень подошел ко мне, явно желая пообщаться.

– Ты ведь Изабелла Свон? – широко улыбаясь, спросил он.

– Белла, – уточнила я. Все, кто находился в радиусе трех метров, так и застыли с тетрадями в руках.

– Какой предмет у тебя дальше? – поинтересовался парень, и мне пришлось лезть в сумку за расписанием.

– Политология у мистера Джефферсона в шестом корпусе. – Я не знала, куда смотреть – повсюду блестящие от любопытства глаза.

– Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! – Боже, от него просто так не отделаешься… – Кстати, меня зовут Эрик.

– Спасибо, – неопределенно ответила я.

Мы надели куртки и вышли под дождь, который только усилился. Почему-то мне показалось, что кто-то идет за нами по пятам и подслушивает. Надеюсь, у меня не прогрессирующая паранойя!

– Что, не очень похоже на Финикс? – спросил Эрик.

– Да уж.

– Наверное, дождей там почти не бывает?

– Почему, бывает, несколько раз в год.

– Не представляю, как же без дождя?! – изумленно воскликнул парень.

– Ну, солнце светит, – объяснила я.

– Что-то ты не очень загорелая, – заметил Эрик.

– У меня мама – альбинос.

Парень внимательно на меня посмотрел, и я вздохнула. Видимо, дождь и чувство юмора несовместимы. Пара месяцев – и я забуду, что такое сарказм.

Мы обогнули столовую и подошли к южным корпусам, соседствующим со спортивной площадкой. Эрик довел меня прямо до двери, наверное, опасаясь, что я могу заблудиться.

– Ну ладно, пока, – попрощался он, когда я толкнула дверь, – надеюсь, мы будем часто видеться. – В голосе парня было столько надежды!

Я ободряюще улыбнулась и вошла.

Утро прошло в том же духе. Учитель тригонометрии, мистер Варнер, который не понравился мне с первого взгляда, выставил меня перед классом и велел рассказать о себе. Я густо покраснела, говорила тихо, путаясь в словах, а когда шла к своему месту, споткнулась и чуть не упала.

После двух уроков я стала потихоньку запоминать имена. В каждом классе находилась пара ребят посмелее, которые подходили знакомиться и спрашивали, нравится ли мне Форкс. Я старалась быть вежливой и врала напропалую. Зато мне ни разу не понадобилась карта!

С одной девушкой я сидела на тригонометрии и испанском, а потом мы вместе пошли на ленч. Моя новая знакомая была миниатюрной, сантиметров на десять ниже меня, но шапка темных кудрей скрадывала разницу в росте. Ее имени я не запомнила и рассеянно улыбалась и кивала, в то время как она без остановки болтала об учителях и уроках.

Мы сели за столик к ее подругам, и она нас познакомила. Признаюсь, я тут же забыла, как кого зовут, тем более что девушки оказались куда более робкими, чем их кудрявая знакомая.

Парень с английского, Эрик, помахал мне с другого конца зала.

Именно тогда, во время ленча, болтая с новыми знакомыми, я впервые увидела их.

Их было пятеро, они сидели в самом дальнем углу, не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стояло по подносу с едой. Меня они не замечали, так что я могла тайком их разглядывать, не боясь нарваться на любопытный взгляд. Однако мое внимание привлекло вовсе не отсутствие интереса с их стороны.

Уж больно разными они были! Из трех парней один – крупный, мускулистый, как штангист, с темными вьющимися волосами. Другой – медовый блондин, выше, стройнее, но такой же мускулистый. Третий – высокий, неопрятный, со спутанными бронзовыми кудрями. Он выглядел моложе своих друзей, которые могли быть студентами университета или даже преподавателями.

Девушки тоже принадлежали к разным типам. Одна высокая, стройная, с длинными золотистыми волосами и фигурой фотомодели. Именно такие часто появляются на обложках глянцевых журналов. По сравнению с ней остальные девушки в столовой казались гадкими утятами. Вторая, миниатюрная брюнетка с задорным ежиком, больше всего напоминала эльфа.

И все же было у них что-то общее: они казались мертвенно бледными, бледнее любого студента, живущего в этом лишенном солнечного света городе. Даже бледнее меня, альбиноски во втором поколении. Несмотря на разный цвет волос, глаза у всех пятерых были почти черные, а под ними – темные круги, похожие на огромные багровые синяки. Словно они не спали несколько ночей или сводили синяки после драки, где им переломали носы. Однако носы, как и остальные черты лиц, были благородными, словно профили королей на старых монетах.

Но даже не по этой причине я не могла отвести глаз от странной пятерки.

Я смотрела на них, потому что никогда в жизни не видела ничего прекраснее, чем их лица, разные и одновременно похожие. В школе заштатного городка таких не увидишь – только на обложках журналов и полотнах голландских мастеров. Трудно сказать, кто был самым красивым: статная блондинка или парень с бронзовыми волосами.

Они смотрели куда-то вдаль и не видели ни друг друга, ни остальных студентов. Вот похожая на эльфа девушка встала и, захватив поднос с нетронутым десертом и целым стаканом колы, направилась к выходу изящной походкой манекенщицы. Я зачарованно наблюдала, как брюнетка выбросила ленч, к которому даже не прикоснулась и, грациозно покачивая бедрами, выпорхнула из столовой. Нехотя, я стала прислушиваться к тому, о чем говорили за моим столом.

– Кто сидит там? – спросила я кудрявую девушку, лихорадочно вспоминая ее имя. Она обернулась, чтобы увидеть, какой именно стол я имею в виду, хотя по моему восторженному голосу могла обо всем догадаться. В тот самый момент парень с бронзовыми кудрями, поднял голову и посмотрел сначала на мою знакомую, а потом на меня.

Красавец тут же отвел глаза, даже быстрее, чем я. В его мимолетном взгляде не было ни капли интереса – будто моя соседка назвала его по имени, и он инстинктивно отреагировал, хотя разговаривать с ней не собирался.

Девушки за моим столом глупо захихикали.

– Это Эдвард и Эмметт Каллен, а также Розали и Кэри Хейл. Миниатюрная брюнетка, которая ушла, – Элис Каллен. Они живут все вместе в семье доктора Каллена, – чуть слышно сказала девушка с темными кудрями.

Я украдкой взглянула на самого молодого в этой странной компании – он рассеянно смотрел на поднос с едой, тонкие длинные пальцы отщипывали маленькие кусочки от рогалика. Четко очерченные губы чуть заметно двигались, значит, парень что-то им говорит, хотя его родственники безучастно смотрят вдаль. Странные у них имена, таких уже давно не дают! Хотя, кто знает, может, в Форксе старые имена на пике моды!.. Я наконец вспомнила имя моей кудрявой соседки. Джессика! Вот это – самое подходящее имя для моей сверстницы. В Финиксе у нас в каждом классе было по две-три Джессики.

– Они выглядят… необычно, – промямлила я. С каких пор я перестала говорить то, что думаю?

– Да уж, – нервно усмехнулась Джессика. – Они всегда держатся вместе, я имею в виду Эммет-та и Розали, Кэри и Элис, и живут вместе! – Сказано это было с осуждением. Наверняка их осуждают все жители маленького городка. Хотя, должна признать, в Финиксе о такой красивой семье тоже ходили бы сплетни.

– Которые из них Каллены? – спросила я. – Что-то особого сходства не видно.

– Естественно! Они же все приемные! Доктор Каллен еще молод, ему слегка за тридцать. Хейлы (они оба блондины) – близнецы, Каллены взяли их на воспитание.

– Они слишком взрослые, чтобы брать их на воспитание.

– Сейчас – да. Кэри и Розали восемнадцать, они живут у миссис Каллен уже десять лет. Она их тетя или какая-то дальняя родственница.

– Молодец миссис Каллен! Заботится о приемных детях, хотя сама еще совсем молода!

– Да, наверное, – нехотя согласилась Джессика, и мне показалось, что она почему-то недолюбливает доктора и его жену. Судя по тому, как она смотрит на их приемных детей, дело в элементарной зависти. – По-моему, миссис Каллен бесплодна…

Слушая девушку, я продолжала смотреть на странную четверку, апатично разглядывавшую стены.

– Давно они в Форксе? – спросила я, удивляясь, что не видела эту семью, когда приезжала летом.

– Нет, – проговорила моя соседка таким тоном, будто ответ был очевиден. – Переехали два года назад с Аляски.

Я почувствовала прилив жалости и какое-то облегчение. Жалость – потому что, несмотря на красоту, они всегда будут здесь чужими. Значит, я не единственная новенькая в этой школе и, к счастью, не самая заметная.

Заинтригованная, я продолжала рассматривать их. Самый младший из парней, очевидно Каллен, снова на меня взглянул. На этот раз он смотрел с интересом, и, отводя взгляд, я успела заметить в его карих миндалевидных глазах что-то вроде разочарования.

– Как зовут парня с рыжеватыми волосами? – спросила я, украдкой наблюдая за красавцем. Он все еще смотрел на меня, но не с любопытством, в отличие от большинства студентов. Интересно, что его так разочаровало?

– Эдвард. Он, конечно, душка, но можешь не тратить на него время. Этот гордец ни с кем не встречается. Очевидно, наши девушки для него недостаточно хороши, – с явной обидой проговорила Джессика. Неужели Каллен успел ее отшить?

Стараясь спрятать улыбку, я закусила губу и снова посмотрела на Эдварда. Он отвернулся, но на щеках появились ямочки, будто он тоже улыбался.

Через несколько минут все четверо поднялись из-за стола. Как изящно они двигаются! Даже высокий «штангист» обладал грацией танцора. Жаль, что они уходят… Эдвард Каллен даже не обернулся.

Я засиделась с Джессикой и ее подругами и чуть не опоздала на следующий урок. Неприятности мне ни к чему, особенно в первый день. Одна из моих новых знакомых, которую звали Анжела, тоже шла на биологию. По дороге мы почти не разговаривали – девушка очень стеснялась.

Мы вошли в класс, и Анжела села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Спутанные бронзовые волосы, карие глаза – мне предстояло сидеть с Эдвардом Калленом.

Тайком наблюдая за Эдвардом, я подала формуляр учителю. Когда я проходила мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Сидящая рядом девица захихикала.

Миндалевидные глаза оказались не карими, а черными как уголь.

Мистер Баннер подписал мой формуляр и выдал учебник, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с Калленом. Вперив глаза в пол, я подошла к парте, за которой мне предстояло сидеть рядом с ним.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Читать книгу Сумерки 1 »Майер Стефани »Библиотека книг

СТЕФАНИ МАЙЕР

СУМЕРКИ

Вампирский роман, первое издание которого только в США разошлось рекордным тиражом в 100 000 экземпляров!

Книга, которая стала культовой для молодежи не только англоязычных стран, но и Франции, Испании, Скандинавии, Японии и Китая. Литературный дебют, который критики сравнивают с «Интервью с вампиром» Энн Райс и «Теми, кто охотится в ночи» Барбары Хэмбли.

Влюбиться в вампира…Это страшно?Это романтично…Это прекрасно и мучительно…Но это не может кончиться добром — особенно в вечном противостоянии вампирских кланов, где малейшее отличие от окружающих уже превращает вас во врага…

Он знает, что во мраке,но свет обитает с Ним.Пророк Даниил 2:22

ПРОЛОГ

Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так.Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки.Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности, но не жалела об этом, несмотря на леденящий душу страх.Когда сбываются самые заветные мечты, следует ожидать, что рано или поздно судьба предъявит тебе счет.Ищейка ласково улыбнулся и медленно подошел ко мне.

Глава перваяПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

В аэропорт мы с мамой приехали на машине с открытыми окнами. В Финиксе было плюс двадцать пять, в бескрайнем голубом небе — ни облачка. Прощаясь с Аризоной, я надела свою любимую блузку, белую с шитьем, но в руках несла теплую парку.На северо-востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет я каждое лето ездила в этот жуткий город, а потом взбунтовалась, и три последних лета мой отец Чарли брал меня на две недели в Калифорнию.И вот я переезжаю в Форкс, причем по собственной воле. Решение далось мне нелегко, потому что этот городок я люто ненавидела.Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью.— Белла, — позвала мама, и я догадалась, что она сейчас скажет. — Еще не поздно передумать, — в тысячу первый раз предложила она.Мы с мамой очень похожи, только у нее короткие волосы, а у глаз морщинки — она часто улыбается. Я заглянула в ее большие, по-детски чистые глаза, и сердце болезненно сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же…— Хочу уехать, — твердо сказала я. Врать я всегда умела, а в последнее время так часто повторяла эти слова, что почти поверила в них сама.— Передавай привет Чарли, — сдалась мама.— Обязательно, — вздохнула я.— Мы расстаемся ненадолго. Пожалуйста, не забывай, что можешь вернуться в любую минуту… Если что-то случится, позвони, и я за тобой приеду.— Ни о чем не беспокойся, — уверенно отозвалась я. — Все будет в порядке. Мама, я тебя люблю!Рене храбрилась, но я чувствовала, что она не до конца откровенна. Потом она прижала меня к себе, мы поцеловались, и я пошла сдавать багаж.Итак, впереди четырехчасовой перелет до Сиэтла, затем пересадка, еще час до Порт-Анжелеса и, наконец, час езды на машине до Форкса. Летать мне нравилось, а вот целый час в машине с Чарли — это меня не радовало.Нет, папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что я решила перебраться к нему. Он уже записал меня в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как мама, я не делала секрета из того, что ненавижу Форкс.Порт-Анжелес встретил меня проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что-то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась.Папа приехал за мной на патрульной машине. Это тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли — шеф полиции Свон. Вот почему, несмотря а стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль — не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах.Спускаясь по трапу самолета, я поскользнулась упала прямо в объятия отца.— Рад видеть тебя, Беллз, — промолвил он, осторожно опуская меня на землю. — Ты почти не изменилась. Как Рене?— С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече, папа. — Чарли я звала его только за глаза.О чем же с ним разговаривать?Багажа у меня было совсем немного. Аризонский гардероб для Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит.— Я нашел тебе классную машину, и цена подходящая! — объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась.— Что за машина? — решила уточнить я. Почему-то мне не понравился тон, которым он сказал «классную».— Ну, вообще-то это пикап, «шевроле».— Где ты ее нашел?— Помнишь Билли Блэка из Ла-Пуш? — Ла-Пуш — небольшая индейская резервация на побережье.— Нет.— Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, — подсказал Чарли. — А теперь он в инвалидном кресле и за руль уже не сядет, так что пикап отдает дешево.Именно поэтому я не помнила Блэка. Мне всегда удавалось блокировать болезненные и ненужные воспоминания.— И сколько пикапу лет?По выражению лица Чарли я поняла, что этого вопроса он опасался.— Ну, Билли вложил в мотор кучу денег, и работает он теперь как часы.— Сколько лет пикапу? — Пусть Чарли не надеется, что я сдамся без боя!— Билли купил его году эдак в 1984.— Он купил его новым?— Вообще-то, нет. А год сборки… ну, конец пятидесятых — начало шестидесятых, — нехотя признал Чарли.

— Чар… Папа, я же не разбираюсь в машинах и, если что-то сломается, починить не смогу. А на механика денег нет…— Ради бога, Белла, тачка — просто зверь, таких больше не делают!Что же, «зверь» звучит неплохо.— И сколько Билли хочет за «зверя»? — В финансовых вопросах придется быть бескомпромиссной.— Вообще-то я его уже купил и собирался тебе подарить. Добро пожаловать в Форкс, Белла!Вот так! Бесплатно!— Ну, зачем же, папа! Я вполне могу позволить себе купить машину.— Да ладно! Хочу, чтобы тебе здесь понравилось! — заявил Чарли, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью отец не отличался. Наверное, это передалось и мне — отвечая, я старалась не встречаться с ним взглядом.— Огромное спасибо, папа! Я очень рада! — Зачем напоминать, что в Форксе мне в принципе не могло понравиться. Совершенно необязательно портить настроение Чарли, тем более что дареному пикапу в зубы не смотрят.— Ну что ты, Белла! Всегда пожалуйста! — смущенно пробормотал он.Немного поговорив о погоде, для которой существовало только одно определение — «паршивая», мы стали молча смотреть в окна.Справедливости ради стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле — толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Похоже, я попала на зеленую планету!Наконец мы приехали к Чарли. Он по-прежнему жил в небольшом двухэтажном коттедже, который много лет назад купил для мамы. У дома — похоже, над ним не властно время — стоял мой «новый» пикап, блекло-красный, с большими закругленными крыльями и просторной кабиной. Как ни странно, «зверь» мне понравился. Неизвестно, как он ездит, но я могла легко представить себя за рулем. Такие пикапы я много раз видела в кино — без единой царапинки они гордо стоят в самом центре аварии, окруженные разбитыми всмятку легковушками.— Папа, машина отличная, спасибо!Теперь завтрашний день казался не таким страшным — не придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной машине с Чарли.— Рад, что тебе понравилось, — пробурчал отец, снова смущаясь.Все мои вещи мы перенесли наверх за один заход. Чарли отдал мне западную спальню с окнами во двор. Эту комнату я хорошо знала, потому что, приезжая к отцу на лето, жила именно в ней. Деревянный пол, бледно-голубые стены, высокий потолок, пожелтевшие кружевные занавески на окнах — все это было частью моего детства. Чарли только купил большую кровать и письменный стол. На столе стоял старенький компьютер, а от модема тянулся провод к телефону. На модеме настояла мама, чтобы мы постоянно были на связи. В потертом кресле-качалке сидели мои старые куклы.Ванная одна на два этажа, так что придется делить ее с Чарли. Да, перспектива не самая радужная.Одно из лучших качеств Чарли — ненавязчивость. Подняв по лестнице мои сумки, он ушел, чтобы я могла спокойно распаковаться и устроиться. Мама на такие подвиги не способна!.. Как здорово, что можно побыть наедине с собой, бездумно смотреть на дождевые капли и немного поплакать. Хотя нет, реветь я сейчас не буду, оставлю это удовольствие на ночь. Тем более что завтра в школу.В средней школе Форкса было триста пятьдесят семь, а со мной триста пятьдесят восемь учащихся. В Финиксе только на моей параллели училось больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что мои одноклассники знают друг о друге нею подноготную. Меня же и через пять лет будут считать новенькой.Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Аризоны: высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница пляжного волейбола. Все это не обо мне, хотя большинство моих подруг попадают под это определение. Кожа у меня оливковая и никакого намека на голубые глаза и светлые или хотя бы рыжеватые волосы. Фигура стройная, однако не атлетичная: полное отсутствие координации и плохая реакция исключили меня из всех видов спорта.Выложив одежду на низкий сосновый столик, я достала туалетные принадлежности и пошла мыться. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно расчесала влажные спутанные волосы. Надеюсь, все дело в освещении, — цвет лица казался желтоватым и каким-то болезненным. Моя кожа бывает сияющей и полупрозрачной, особенно если наложить макияж, но сегодня я не красилась.Даже наплакавшись вдоволь, я долго не могла заснуть. Мешали постоянный шум дождя и шелест ветра. Я накрылась одеялом с головой, а потом положила сверху подушку, но сон пришел только после полуночи, когда дождь превратился в морось.Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Сквозь грязно-серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала себя словно в клетке.Завтрак прошел спокойно, и Чарли пожелал мне удачи в школе. Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря — мы не особенно дружны с удачей. Чарли ушел первым — похоже, его настоящим домом был полицейский участок. Оставшись одна, я осмотрела небольшую кухню: квадратный дубовый стол, три совершенно разных стула, темная обшивка стен, ярко-желтые ящики шкафа и белый линолеум. В желтый цвет ящики выкрасила мама восемнадцать лет назад, надеясь заманить на кухню солнце. К кухне примыкала крошечная гостиная, где над каминной полкой стояли фотографии в рамках. Первой шла свадебная фотография мамы и Чарли в Лас-Вегасе. На второй они, молодые и счастливые, забирали меня из роддома. Затем — серия моих школьных снимков, включая последний. Смотреть на них мне было неловко. Надо попросить Чарли, чтобы он их убрал.Легко догадаться, что после мамы здесь не жила ни одна женщина. Почему-то мне стало не по себе.Появляться в школе первой не хотелось, но и оставаться в этом доме я больше не могла. Надев куртку, толстую и неудобную, я вышла на улицу, достала спрятанный под карнизом ключ и закрыла дверь. Тяжелые сапоги неприятно хлюпали по грязи. Как же мне не хватало привычного хруста гравия!..Я остановилась, чтобы в очередной раз восхититься своим пикапом. Нужно было скорее спрятаться от холодной мглы, липшей к волосам, и я надела капюшон.В кабине было очень чисто. Наверняка в ней убрался Чарли или Билли, кожаная обивка сидений пахла табаком, бензином и мятной жвачкой. На мое счастье мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а приятно.Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше ее не видела. Как и во многих других городах, она находилась прямо за автострадой. Большинство улиц Форкса пересекали город с востока на запад и обозначались одной из букв алфавита. Итак, школа была на пересечении Восточной улицы В и Спартан-авеню. Почему-то название «Восточная улица В» показалось мне смешным, и я захихикала. Да, нервы сдают.Сама школа была совершенно непримечательной — несколько зданий из темно-красного камня, и только вывеска «Средняя школа Форкса» говорила о его назначении. К тому же вокруг корпусов росло столько деревьев и кустарников, что я не сразу смогла определить истинный размер каждого. «А где же дух школы? — с тоской подумала я. — Где высокая ограда и металлоискатели на входе?»Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке не было ни одной машины, так что день, скорее всего, неприемный. Тем не менее лучше войти и узнать расписание, чем блуждать под дождем. Нехотя выбравшись из теплой кабины, я зашагала по каменной дорожке, постучалась и, сделав глубокий вдох, вошла.В административном корпусе было очень светло и теплее, чем я ожидала. Маленький кабинет канцелярии оказался довольно уютным: складные кресла для посетителей, яркая ковровая дорожка, множество плакатов и объявлений на стенах, громко тикающие часы. Я насчитала больше десяти растений в пластиковых горшках, будто на улице недостаточно зелени! Невысокая стойка, заваленная папками с яркими ярлыками, делила кабинет пополам. За стойкой — три стола, за одним из которых сидела крупная рыжеволосая женщина в очках. Незнакомка была в джинсах и бордовой футболке, и я тут же почувствовала себя непривыкшей к холодам южанкой.

www.libtxt.ru