Книга Тихая гавань читать онлайн. Книга тихая


Книга Тихая жена читать онлайн А.С.А. Харрисон

А.С.А. Харрисон. Тихая жена

 

Часть первая

Она и он

 

1. Она

 

Начало сентября. Джоди Бретт готовит ужин. Планировка в квартире открытая, кухня переходит в гостиную, ее большие окна смотрят на восток, а из них открывается вид на синее озеро и точно такое же синее вечернее небо. Тонкая, чуть более темная полоска – горизонт – кажется такой близкой, что можно коснуться рукой. Джоди нравится эта дуга, из-за нее создается ощущение, что ты находишься в центре круга. Именно это наличие границ и радует Джоди больше всего в ее жизни на высокой скале, в этой квартире на двадцать седьмом этаже.

Джоди сорок пять, но она все еще считает себя молодой. О будущем особо не думает, по большому счету, живет моментом, все внимание уделяя повседневности. На подсознательном уровне Джоди уверена, что все вечно будет так, как сейчас: хоть и не идеально, но совершенно приемлемо. Другими словами, она абсолютно не осознает, что жизнь ее сейчас находится на самом пике и что устойчивое положение, обретенное ею еще в молодости (она замужем за Тоддом Джилбертом уже двадцать лет, но их брак потихоньку рассыпается), уже на пределе, и ее представления о самой себе и о том, как ей следует себя вести, куда менее надежны, чем она полагает, ведь всего через несколько скоротечных месяцев она станет убийцей.

Скажи вы ей это, она вам не поверит. Само слово «убийство» отсутствует в ее лексиконе, оно для Джоди ничего не значит, она видит его лишь в газетных статьях, повествующих о людях, которых она не знает и не узнает никогда. В бытовое насилие Джоди вообще не верит – чтобы какие-то повседневные трения в семье достигли подобного масштаба? У нее есть на это причины, даже если не считать ее склонности к самоконтролю: Джоди далека от идеализма, она считает, что на зло надо отвечать добром, не склочна, довести ее нелегко.

Пока она нарезает что-то для ужина, у ее ног сидит собака, золотистый ретривер со светлой шелковистой шерстью. Время от времени Джоди бросает ему кусочек сырой моркови, пес хватает и радостно разгрызает его огромными зубами. Эти овощные угощения перед ужином – их давнишняя излюбленная традиция, зародившаяся прямо тогда, когда она принесла домой пухлого щеночка с целью отвлечь Тодда от навязчивых мечтаний о потомстве. Желание это выросло в нем в возрасте около сорока лет буквально за одну ночь. Джоди назвала собаку Фрейдом, предвкушая, как позабавится над его знаменитым тезкой, этим женоненавистником, которого ее изо всех сил заставляли уважать, пока она училась в университете. Фрейд перднул, Фрейд копается в мусорке, Фрейд гоняется за собственным хвостом. Пес-то добрый и не против, что над ним постоянно потешаются.

Джоди целиком отдается тому, что делает – нарезает овощи, зелень. Ей нравится кухонная динамика – готовность газовой плиты, тиканье таймера, отмеряющего минуты, возможность сразу же оценить результат. От ее внимания не ускользает тот факт, что во всей остальной квартире стоит тишина, что все сейчас устремлено к тому моменту, когда в замке повернется его ключ, Джоди с удовольствием предвкушает его приход. Для нее готовить для Тодда – все еще событие, она до сих пор восхищается тем поворотом судьбы, который привел его к ней, такой счастливой случайностью, после которой и дальнейшего-то знакомства не ждешь, не говоря уж про совместное будущее с любовно приготовленными ужинами.

Это произошло дождливым весенним утром. Джоди была измотана: днем аспирантура на факультете психологии, ночью работа официанткой, а тут еще и пришлось переезжать. Она направлялась на север по Стейт-стрит в грузовичке, взятом в аренду, чтобы перевезти вещи. Собираясь перестраиваться в левый ряд, она, наверное, бросила взгляд через плечо, но, может, и нет. Грузовик казался Джоди довольно неуклюжим, она его не чувствовала, к тому же, окна запотели, в итоге на последнем светофоре она пропустила свой поворот.

knijky.ru

Книга Тихая гавань читать онлайн Даниэла Стил

Даниэла Стил. Тихая гавань

 

Тому,

который стал для меня и тихой гаванью, и бурными штормами,

с любовью и надеждой на то, что хорошие времена настанут

и ветер стихнет хотя бы ненадолго.

А также в благодарность за то, что он всегда с таким пониманием относился к моему творчеству.

А также ангелам

Рэнди, Бобу, Джил, Коди, Полу,

Тони, Юнис, Джейн и Джону.

С любовью, Даниэла Стил

 

Десница Божья

 

С неизменным трепетом,

благоговением,

страхом

мы встречаемся

с заблудшими душами,

забытыми и заледеневшими,

изломанными и презренными, и только случайно,

очень редко, чистыми.

Они высыпают на улицы,

у них все еще чистые волосы

и свежевыбритые лица,

но не проходит и месяца,

как мы становимся свидетелями разрушительного

действия времени, те же самые лица уже не узнать:

одежда их превратилась в лохмотья, и души их изорваны в клочья,

как их рубашки, как ботинки. Как их глаза…

И тогда я иду к мессе помолиться за них, прежде чем мы уйдем,

как матадоры, что выходят на арену,

никогда не зная, что сулит этот вечер:

восторженный прием или отчаяние, опасность или смерть, им или нам?

Моя безмолвная молитва

идет от самого сердца,

а затем мы уходим,

и смех звенит вокруг нас,

словно колокола,

а мы смотрим на лица,

на тела,

на глаза, которые разглядывают пас,

теперь они знают нас

они бегут,

и мы выскакиваем снова и снова,

волоча за собой тяжелые чемоданы,

чтобы купить им еще один день,

еще одну ночь под дождем,

еще один час… в холоде.

Я молилась за вас…

Где же вы были?

Я знала, что вы придете,

до нитки промокшие под дождем,

в рубашке, которая прилипла к телу,

их боль, их радость

смешаются с моими.

Мы – кибитки, переполненные надеждой так сильно что мы и сами не в состоянии этого понять, наши руки сплетаются, наши взгляды встречаются, Боже, благослови их, тихо поют голоса, пока сами они уходят, одна рука, одна нога,

один глаз,

один миг,

одна жизнь, которую они только на мгновение

разделяют

с нами

на этих улицах, а потом мы уходим, а они остаются,

навсегда остаются в нашей памяти:

девушка с лицом, сплошь покрытым струпьями,

одноногий юноша под моросящим дождем –

«то мать рыдала бы, увидев его, –

мужчина, низко опустивший голову, чтобы скрыть

слезы,

он слишком слаб, чтобы взять сумку

из наших рук,

а вслед за ним и другие,

напугавшие нас,

они следят,

пытаясь решить, что лучше: наброситься или остаться с другими, напасть или сказать спасибо, их глаза встречаются с моими, их руки касаются моей руки, их жизни сплетаются с нашими навечно, неизмеримо,

и вот наконец доверие становится нашей

связующей нитью,

их единственной надеждой,

единственным нашим укрытием,

и пока мы снова и снова

бросаем на них взгляд,

на землю опускается ночь,

их лицам нет конца,

кажущаяся безнадежность

прерывается лишь краткими мгновениями,

когда в них вспыхивает надежда

при виде сумки, полной теплой одежды,

продуктов,

где есть фонарик

или спальный мешок, колода карт или бинты,

тогда к ним ненадолго возвращаются достоинство

и человечность, которая сродни нашей,

и вот наконец появляется лицо, на котором глаза

выворачивают вам душу наизнанку,

при виде которых сердце ваше перестает биться,

они останавливают время,

раскалывая его вдребезги,

и вот уже мы разбиты так же, как и они,

и как все вокруг,

и теперь между нами больше нет разницы, мы едины,

и пока чьи‑то глаза ищут моего взгляда,

я не знаю, позволит ли он

назвать его одним из нас

или сделает шаг вперед

и прикончит меня,

потому что надежда уже ушла

и ее не вернуть.

knijky.ru

Книга "Тихая сказка (СИ)" из жанра Слеш

Последние комментарии

 
 

Тихая сказка (СИ)

Тихая сказка (СИ) Автор: Little_Finch Жанр: Слеш Язык: русский Страниц: 22 Статус: Закончена Добавил: Admin 18 Дек 17 Проверил: Admin 18 Дек 17 Формат:  FB2 (197 Kb)  TXT (79 Kb) Скачать бесплатно книгу Тихая сказка (СИ) Читать онлайн книгу Тихая сказка (СИ)

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Локи готовился к этому с самого своего становления. Готовился выйти замуж, готовился нарожать полдесятка детишек, готовился до конца своих дней быть послушной подстилкой своего альфы. Готовился существовать без интересной работы, без друзей, без самостоятельности и без возможности карьерного роста. В какой-то неловкий момент в его жизни появился Тор. И все испортил?..

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Little_Finch

Похожие книги

Комментарии к книге "Тихая сказка (СИ)"

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Читать книгу Тихая гавань Норы Робертс : онлайн чтение

Нора РобертсОтчаянный шантаж

Пролог

Филип Куин умер: распрощался с жизнью в тринадцать лет. Но, как оказалось, не совсем. В отделении «Скорой помощи» его за девяносто секунд сумели выдернуть с того света.

В него угодили две пули, выпущенные субботним вечером через открытое окно угнанной «Тойоты». На спусковой крючок нажал его близкий друг… если, конечно, допустить, что у тринадцатилетнего вора есть на балтиморских улицах близкие друзья.

Пули не задели сердце, и оно, молодое и здоровое, хотя чертовски измученное, продолжало биться, когда Фил лежал на водосточной решетке на углу улиц Файетт и Пак, поливая своей кровью использованные презервативы и битые бутылки.

Боль была не просто жуткой – будто острые ножи вонзились в грудь, – но еще и злобной. Ухмыляясь, она не давала ему провалиться в благословенную черную пропасть. Фил лежал в полном сознании и слышал крики других жертв и случайных свидетелей, визг тормозов, гул моторов и собственное судорожное дыхание.

Он только что продал видеотехнику, украденную всего в четырех кварталах отсюда, и с двумястами пятьюдесятью баксами в кармане отправился за наркотиками… Фил считал, что ему повезло: ведь всего несколько часов назад, когда он вышел из исправительного учреждения для малолетних преступников, отсидев три месяца за предыдущий взлом, у него не было ни денег, ни выпивки, ни дозы.

Похоже, теперь они ему никогда уже не понадобятся.

Позже Фил вспомнит, что думал тогда: «Черт побери, как же больно!» Правда, в мозгу крутилась и другая мысль: он просто оказался не в том месте и не в то время. Пули предназначались не ему. В те три секунды, что он, как завороженный, смотрел в дуло пистолета, мелькнула эмблема банды. Его собственная эмблема.

Если бы он освободился вчера, он знал бы, что они замышляют, и не лежал бы сейчас на этой улице, истекая кровью и таращась в грязную пасть сточной канавы.

Вспыхнули огни… голубые, красные, белые. Фил тупо смотрел, как они превращают мусор в сверкающие драгоценности. Вой сирен перекрыл человеческие вопли. Копы! Инстинкт прорвал липкую пелену боли: бежать, надо бежать. И мысленно он вскочил – полный сил, умеющий выживать на грязных улицах – и растворился в темноте… но даже от одного мысленного усилия холодный пот заструился по лицу.

Фил почувствовал чью-то руку на плече, чьи-то пальцы прижались к слабо пульсирующей жилке на шее.

«Этот дышит. Медиков сюда».

Кто-то перевернул его. Боль была невыносимой, но крик застрял в горле. Фил увидел смутные пятна лиц, жесткие глаза копа, мрачный взгляд санитара. Разноцветные вспышки света обожгли глаза. В ушах зазвенел чей-то пронзительный вопль.

«Держись, парень…»

Зачем? Он хотел спросить – зачем, но голос не слушался его. Он не смог сбежать, как когда-то обещал себе. Все, что осталось от его жизни, красным потоком вытекало в сточную канаву. Позади только мерзость. Сейчас только боль.

Так зачем держаться?

Фил отключился на какое-то время, нырнул под боль в кроваво-красный мир. Откуда-то снаружи в этот мир проникали вой сирен, тяжесть в груди, тряска автомобиля «Скорой помощи».

Затем снова огни, нестерпимо белые огни, слепящие даже сквозь закрытые веки. И он взлетел.

Он слышал голоса:

«Пулевые ранения в грудь. Давление восемьдесят на пятьдесят и падает. Пульс нитевидный, пропадает. Зрачки в норме.

Анализ крови на группу и совместимость. Нужны снимки… Перекладываем на счет «три». Раз, два, три…»

Его тело дернулось, но ему уже было все равно, кроваво-красное превращалось в серое. В его горло засовывали какую-то трубку, а он даже не пытался вытолкнуть ее. Он ее почти не чувствовал. Почти ничего не чувствовал и благодарил за это бога.

«Давление падает. Мы теряем его…»

«Я давно потерялся», – подумал Фил.

Он равнодушно следил за ними, за полудюжиной людей в зеленом, суетящихся в маленькой комнатке, где на операционном столе лежал светловолосый парень. Кровь была повсюду.

«Моя кровь, – понял Фил. – Это я лежу на столе с раскуроченной грудью».

Он смотрел на себя с сочувствием, но с ощущением, что это был кто-то другой. Боль куда-то исчезла, и Фил чуть не улыбнулся от облегчения. И взлетел повыше. Сцена внизу окуталась жемчужным сиянием, а звуки превратились в слабое эхо.

Вдруг боль снова пронзила его, тело на операционном столе дернулось и всосало его в себя. Фил попытался выбраться, однако быстро понял, что это бесполезно. Он снова стал самим собой, ощущения и чувства вернулись к нему.

Следующее его воспоминание: он плывет в наркотическом тумане. Темно. Слабый свет проникает сквозь стеклянную дверь, захватанную грязными пальцами. Кто-то храпит, монотонно жужжат аппараты. Чтобы избавиться хотя бы от звуков, он опять нырнул в свой спасительный мир.

Двое суток Фил то приходил в себя, то снова терял сознание. Когда он открывал глаза, хорошенькая медсестра с усталыми глазами или седой тонкогубый врач говорили, что ему повезло. Фил пока не был готов им верить. Не хватало сил поднять голову, ужасная боль возвращалась будто по расписанию: каждые два часа, не задерживаясь ни на секунду.

Когда явились два копа, Фил был в сознании, а боль, приглушенная морфием, дремала. Он сразу понял, что это копы. Его инстинкты не настолько притупились, чтобы не узнать эту походку, эти ботинки, эти глаза. Они могли и не махать перед его носом значками.

– Покурить не найдется? – Филип задавал этот вопрос всем, кто проходил мимо. Организм нуждался в никотине, хотя Фил сомневался, сможет ли хоть раз затянуться сигаретой.

– Ты слишком молод, чтобы курить.

Первый коп нацепил на лицо отеческую улыбку и пристроился на краешке кровати. «Хороший Полицейский», – устало подумал Филип.

– Я старею с каждой минутой.

– Тебе повезло, что ты остался жив, – строго сказал второй коп, вытаскивая блокнот.

«И Плохой Полицейский, – решил Филип. – Все как положено». Ему стало почти весело.

– Именно это мне здесь все твердят. Так что же случилось, черт побери?

– Вот ты нам и расскажи. – Карандаш Плохого Полицейского замер над чистым листом блокнота.

– Кажется, меня пристрелили.

– Что ты делал на той улице?

– Наверное, шел домой. – Фил уже решил, как сыграть свою роль, и прикрыл глаза. – Я не могу вспомнить точно. Я был… в кино? – Сформулировав заявление в виде вопроса, он приоткрыл глаза и увидел, что Плохой Полицейский не заглотнул наживку. Но что они могут сделать?

– Какой фильм? Кто был с тобой? – Вопросы сыпались один за другим.

– Послушайте, я не знаю. Все смешалось. В одну секунду я шел, в следующую – целовал асфальт.

– Просто расскажи нам, что помнишь. – Хороший Полицейский положил ладонь на плечо Филипа. – Не торопись.

– Все случилось так быстро. Я услышал выстрелы… наверное, это были выстрелы. Кто-то кричал… что-то взорвалось в груди.

Очень близко к истине.

– Ты видел машину? Ты видел, кто стрелял?

И то, и другое навечно отпечаталось в его памяти.

– Кажется, я видел машину… темную. И вспышку.

– Ты принадлежишь к банде Воронов?

Филип перевел взгляд на Плохого Полицейского.

– Ошиваюсь с ними иногда.

– Мы соскребли с мостовой три тела. Они были членами Племени. Им не так повезло, как тебе. Вороны и Племя здорово враждуют.

– Я тоже это слышал.

– Фил, ты получил две пули. – Хороший Полицейский придал своему лицу озабоченное выражение. – Один дюйм в ту или другую сторону, и ты бы умер еще до того, как упал на мостовую. Ты, похоже, умный парень. Умный парень не станет выгораживать каких-то идиотов.

При чем тут это? Речь идет о выживании. Если он начнет трепать языком, его можно считать мертвецом.

– Я ничего не видел.

– У тебя в кармане было больше двух сотен.

Филип пожал плечами, но тут же пожалел об этом. Снова проснулась боль.

– Да? Ну, тогда, пожалуй, я смогу оплатить счет в «Хилтоне».

– Не дерзи мне, сопляк. – Плохой Полицейский навис над кроватью. – Я смотрю на таких, как ты, каждый поганый день. Не прошло и двадцати часов, как тебя выпустили, а твои кишки уже текут в канаву.

Филип даже не вздрогнул.

– Огнестрельное ранение – нарушение условий досрочного освобождения?

– Где ты взял деньги?

– Я не помню.

– Ты явился в этот район за дозой?

– Вы нашли при мне наркотики?

– Может быть. Ты ведь не помнишь?

«Вот вам и Хороший Полицейский», – подумал Фил.

– Я бы сейчас не отказался от дозы.

– Притормози. – Хороший Полицейский закинул ногу на ногу. – Послушай, сынок, если будешь сотрудничать, мы пойдем тебе навстречу. Ты достаточно хорошо знаком с государственной исправительной системой, чтобы знать, как она работает.

– Если бы система работала, я бы тут не валялся. Вы не можете сделать со мной ничего нового. Поймите же наконец, если бы я знал, что затевается, меня бы там не было.

Неожиданный шум в коридоре отвлек внимание полицейских. Филип закрыл глаза. Он узнал этот разъяренный голос.

«Накачалась», – подумал он с тоской. И когда она, пошатываясь, ворвалась в палату, Фил открыл глаза и увидел, что не ошибся.

Она принарядилась ради этого визита. Новые джинсы и открытый лиф с завязками на шее. Соломенного цвета волосы начесаны и налачены, и полная боевая раскраска. Красивое лицо – только под толстым слоем грима не сразу разглядишь. Хорошее тело… иначе она не удержалась бы в своем бизнесе. Стриптизерки, подрабатывающие проституцией, должны поддерживать форму.

Цокая трехдюймовыми каблуками, она подбежала к кровати.

– Кто будет платить за это, черт побери? От тебя одни неприятности.

– Привет, ма. Я тоже рад тебя видеть.

– Помолчи. Меня уже тошнит от копов. И все из-за тебя. – Она взглянула на мужчин по обе стороны кровати и, как и сын, мгновенно распознала в них полицейских. – Ему почти четырнадцать. Я его назад не возьму. Копы и социальные крысы больше не будут дышать мне в затылок.

Она оттолкнула медсестру, схватившую ее за руку, и склонилась над кроватью.

– Почему ты просто не сдох, черт тебя побери?

– Не знаю, – спокойно ответил Филип. – Я старался.

– От тебя никогда не было никакой пользы. – Она на секунду отвернулась и, как змея, зашипела на Хорошего Полицейского, попытавшегося оттащить ее от кровати. – Никогда никакой пользы. Когда выйдешь отсюда, ищи себе другой дом! – Это она уже орала, когда ее выволакивали из палаты. – Я с тобой покончила!

Филип ждал, прислушиваясь к ее ругательствам и крикам. Она требовала, чтобы ей немедленно дали подписать бумаги, позволяющие выбросить его из ее жизни. Затем Фил поднял глаза на Плохого Полицейского.

– И вы думаете, что можете напугать меня? Я живу с этим. И на свете нет ничего хуже.

Два дня спустя в его палату зашли какие-то люди. Мужик был огромным, с синими глазами, горящими, как фары, на широком лице. Лицо женщины усыпано веснушками и окружено рыжими кудрями, выбившимися из небрежно закрученного на шее узла. Женщина сняла со спинки кровати медицинскую карту, просмотрела и постучала ею по ладони.

– Привет, Филип. Я – доктор Стелла Куин, а это – мой муж, Рэй.

– Ну и что?

Рэй подтащил стул к кровати, уселся, вытянул ноги и с облегчением вздохнул. Затем он поднял голову и внимательно взглянул на Фила.

– Знаешь, парень, мне кажется, что ты влип. Хочешь выбраться?

Глава 1

Филип ослабил завязанный модным узлом широкий шелковый галстук от «Фенди» и запрограммировал компакт-диск-плейер с учетом неблизкого пути до Восточного побережья Мэриленда. Как обычно, Балтиморская кольцевая дорога была забита транспортом, однако сегодня машины еле ползли из-за противного моросящего дождя и неистребимой человеческой привычки глазеть на чужие несчастья: водители притормаживали и выворачивали шеи, завороженно разглядывая три изуродованных в столкновении автомобиля.

Когда Филип наконец свернул на Пятидесятое шоссе, ведущее на юг, даже «Роллинг Стоунз» времен их расцвета, сменившие вкрадчивых «Хартбрейкерс», не смогли поднять его настроение. Реклама для фирмы «Шины Майерстоуна» должна быть готова к понедельнику, а Фил даже не надеялся выкроить хоть немного свободного времени в этот уикенд.

Заказчик потребовал совершенно новый подход к рекламной кампании… Может: «Только шины от Майерстоуна принесут вам счастье!» – подумал Филип, барабаня по рулю в такт обезумевшей гитаре Кейта Ричардса. Чушь собачья! Никакие шины не сделают счастливым водителя, пробирающегося по мокрому шоссе в час «пик»!

Ничего. В конце концов он обязательно внушит потребителям, что только тот защищен, счастлив и сексуален, кто мчится на железном коне, подкованном «Майерстоуном». Это его работа, и он в ней ас. Он настолько хорош, что может одновременно руководить четырьмя полномасштабными рекламными кампаниями, контролировать еще шесть не таких значительных, причем без видимого напряжения. В «Инновациях», самой крупной рекламной фирме округа, руководящим работникам платят за блестящие идеи, безукоризненный внешний вид и жизнерадостность, а если идеи иногда рождаются в тяжелых муках, то это никого не волнует. За пот ему не доплачивают.

Однако сейчас мысли его были заняты другим. Мало того, что за шесть месяцев, прошедших со смерти отца, он так и не смирился с утратой, новые обязательства оставили одни воспоминания от беззаботного образа жизни состоятельного холостяка. Сможет ли он снова наладить жизнь, которую Рэй и Стелла подарили ему семнадцать лет назад, когда вошли в унылую больничную палату и предложили малолетнему преступнику переехать к ним? Фил воспользовался предоставленным шансом, так как и тогда был достаточно умен, чтобы понимать: выбора у него, в общем-то, нет.

Грязные, полные опасностей улицы Балтимора уже не казались такими романтичными, как до ранения. О жизни с матерью и думать не хотелось, даже если бы она смилостивилась и впустила его в свою тесную квартирку. Чиновники социальной службы вцепились в него мертвой хваткой, и он прекрасно понимал, что не успеет выйти из больницы, как его проглотит государственная исправительная система.

Фил не собирался возвращаться ни в каталажку, ни к матери, ни в канаву, если уж на то пошло. Необходимо было выиграть время, чтобы разработать какой-нибудь план, однако пока это не представлялось возможным: отказывались работать мозги, затуманенные наркотиками, которые – впервые в жизни! – не приходилось ни покупать, ни красть… однако и это маленькое счастье не обещало быть долговечным.

Умиротворенный скользящим по жилам димедролом, Фил окинул Куинов беглым взглядом и, как ему показалось, прекрасно понял, что они собой представляют: парочка чокнутых благодетелей. Им нравится играть добрых самаритян? Прекрасно. Они хотят предоставить ему убежище? Еще лучше. Он перекантуется с ними, пока не выздоровеет.

У них есть дом на Восточном побережье? Филу, выросшему в городских кварталах Балтимора, залив казался краем света, но он решил, что смена обстановки ему не повредит. У них есть два сына приблизительно его возраста? Можно себе представить, каких слизняков воспитали эти зануды!

Придется подчиняться определенным правилам, а главное – учиться? Подумаешь! Учеба давалась ему легко, конечно, когда он брал на себя труд появиться в школе.

– Никаких наркотиков, – сказала Стелла таким строгим голосом, что Фил изменил первоначальное мнение о ней и придал своему лицу самое ангельское выражение.

– Конечно, мадам, – вежливо согласился он, абсолютно уверенный в том, что как только захочет обкуриться, то раздобудет косячок даже в захудалом городишке на берегу залива.

Стелла улыбнулась, прищурилась и склонилась над кроватью.

– У тебя, парень, лицо ангела с картин эпохи Возрождения, но ты все равно хулиган, воришка и лжец. Мы поможем, если тебе нужна помощь, только не считай нас идиотами.

А Рэй разразился низким раскатистым смехом, одной рукой сжал плечо Стеллы, другой – плечо Фила, словно соединяя их, и сказал:

– Думаю, в ближайшее время у меня не будет недостатка в развлечениях. Я с огромным удовольствием предвкушаю ваши сражения.

В течение следующих двух недель Куины заходили к нему несколько раз. Филип разговаривал с ними и с приставленной к нему чиновницей социальной службы, обмануть которую оказалось гораздо легче, чем Куинов.

В конце концов они забрали его из больницы и привезли к себе, в красивый белый дом на самом берегу залива. Фил познакомился с их сыновьями, а когда узнал, что Кэмерона и Этана взяли в семью так же, как его самого, то больше не сомневался: все они чокнутые!

Фил рассчитывал хорошенько поживиться, но, к своему изумлению, не нашел в доме врача и университетского профессора особых ценностей. Ну, что поделаешь. Он сгреб то, что было, и стал дожидаться удобного момента, чтобы удрать… Но вместо того, чтобы обокрасть их и скрыться, влюбился в них. Он стал носить их имя и прожил десять лет в их уютном доме.

Когда умерла Стелла, Филипу показалось, что вместе с нею умерла часть его души. Если бы не Стелла, он никогда не поверил бы, что на свете бывают такие матери: надежные, понимающие, любящие. Ее смерть стала для него первой настоящей потерей, и, чтобы хоть как-то притупить боль, он с головой ушел в учебу и учился как проклятый, продираясь к поставленной цели: успеху. Университетское образование и приобретенный внешний лоск открыли ему путь в «Инновации», однако он не собирался долго оставаться на нижней ступеньке служебной лестницы.

Назначение на руководящий пост стало его личным маленьким триумфом: он вернулся в город своих страданий победителем. Никому и в голову не пришло бы, что этот со вкусом одетый мужчина, прекрасно разбирающийся в искусстве, французской кухне и винах, был когда-то мелким воришкой, временами подрабатывающим торговлей наркотиками.

И все, чего Фил добился за последние семнадцать лет, уходило корнями в тот момент, когда Рэй и Стелла Куин вошли в его больничную палату.

Неожиданная смерть Рэя, кроме горя, принесла множество вопросов. Мужчина, которого Филип любил так, как только сын может любить отца, погиб на пустынной дороге в разгар чудесного весеннего дня, когда его автомобиль на большой скорости врезался в телеграфный столб.

И опять была больничная палата. Только, окруженный жужжащими аппаратами, на больничной койке лежал неподвижный Рэймонд Куин. А когда перед смертью отец на пару минут пришел в себя, Филип и два его брата пообещали защитить последнего из подобранных Рэймондом никому не нужных мальчишек… только этот мальчишка смотрел на мир такими же пронзительно голубыми глазами Рэя Куина.

С появлением Сета Делотера по маленькому городку Сент-Кристофер поползли слухи: супружеская измена, внебрачный ребенок, самоубийство. И через полгода после рождения этих сплетен Филип с братьями ни на шаг не приблизились к ответу на вопрос: кто такой Сет Делотер и кем он приходится Рэймонду Куину?

Еще один подросток, тонущий в бурном море насилия и равнодушия и отчаянно нуждающийся в помощи? Или гораздо больше? Сет – Куин не только по стечению обстоятельств, но и по крови?

Филип не знал, что и думать, но был твердо уверен в одном: десятилетний Сет – такой же его брат, как Кэм и Этан. Каждого из них выдернули из кошмара и каждому дали шанс изменить свою жизнь… только рядом с Сетом никогда не будет Рэя и Стеллы.

Когда Фил размышлял о том, что Сет, вероятно, сын Рэя, внебрачный сын, зачатый в позоре и брошенный на произвол судьбы, в глубине его души закипало негодование. Это было бы предательством всего, чему учили его Куины, учили своим собственным примером. Фил ненавидел себя за подобные мысли. Ненавидел себя за то, что временами холодно и отстраненно изучает Сета и задается вопросом, не кроется ли причина гибели Рэя Куина в самом существовании этого мальчишки.

Если же, несмотря на все усилия, эта отвратительная мысль подкрадывалась к нему, Фил заставлял себя сосредоточиться на матери Сета. Глория Делотер обвинила профессора Рэймонда Куина в сексуальных домогательствах. Глория заявила, что это случилось около одиннадцати лет назад, когда она училась в местном университете, только в университетских архивах не нашли никаких упоминаний о ней.

Глория Делотер продала Рэю своего десятилетнего сына, как кусок мяса, и – Филип был в этом уверен – именно после встречи с ней отец мчался домой из Балтимора… мчался навстречу своей смерти.

Потом Глория исчезла. Такие женщины, как Глория Делотер, интуитивно чувствуют неприятности и ловко избегают их. А пару месяцев спустя братья Куин получили от нее письмо, где черным по белому было написано: «Если хотите оставить себе мальчишку, заплатите еще». Филип заскрежетал зубами, вспомнив животный страх, охвативший Сета, когда мальчик узнал об этом письме.

«Спокойно, – напомнил себе Филип. – Глория не доберется до мальчишки. Трое сильных мужчин – не такая легкая добыча, как один мягкосердечный старик.

И не только братья Куин, – с улыбкой подумал Филип, сворачивая на проселочную дорогу, окаймленную полями сои, гороха и кукурузы в человеческий рост. – Теперь, когда Кэм и Этан женаты, Сета защищают и две решительные женщины».

Филип не сразу привык к этой мысли. Его братья женаты! Кто бы мог подумать? Кэм женился на сексапильной красотке, занимавшейся делом Сета от социальной службы, а Этан – на ясноглазой Грейс… и в придачу получил ее прелестную дочку, Обри.

Ну, братишкам повезло. Анна Спинелли и Грейс Монро словно специально созданы для них. Когда придет время судебных слушаний по делу об опеке над Сетом, семья выступит единым фронтом… И семейная жизнь, похоже, не тяготит его братьев. Филип поморщился. Лично его нервировало даже одно только слово «брак».

Сам Филип предпочитал холостяцкую жизнь со всеми ее привилегиями. Правда, в последние месяцы ему не удавалось этими привилегиями пользоваться. Уикенды в Сент-Крисе теперь заполнялись проверкой домашних заданий Сета, работой на верфи и ведением бухгалтерии еще не окрепшего семейного бизнеса «Корабли Куинов». Все это, плюс закупка продуктов, отнимало у него много времени и сил, серьезно нарушив привычный образ жизни.

Но он обещал умирающему отцу позаботиться о Сете, а потому переехал в родительский дом, чтобы разделить с братьями ответственность за мальчишку и добиться оформления совместной опеки. И Кэму, и Этану пришлось пожертвовать многим, а лично для Фила соглашение вылилось в утомительное мотание между Балтимором и Сент-Крисом. Теперь приходилось распределять время и силы между работой, воспитанием довольно своенравного братца и рискованным судостроительным бизнесом, что уже стоило ему немало денег и угрожало блестящей карьере.

Естественно, воспитание десятилетнего мальчишки не может обойтись без головных болей и дурацких ошибок даже в самых благоприятных обстоятельствах, а если вспомнить прошлое Сета, воспитанного наркоманкой, не гнушающейся проституции и торговли наркотиками, и подавно.

Начинать на пустом месте собственный бизнес тоже было нелегко. Приходится улаживать множество вырастающих, словно грибы, проблем и вкалывать на строительстве яхты, как каторжнику. Однако – совершенно непонятно как – у братьев Куин все получалось… И получалось весьма неплохо.

Совсем недавно Фил проводил субботы в компании красивых женщин: ужин в очередном модном ресторане, театр или концерт и, если влечение было обоюдным, приятная ночь и поздний воскресный завтрак в постели.

«Я вернусь к той жизни, – пообещал себе Филип. – Как только все наладится, я буду жить, как прежде. Только, как сказал бы отец, не сейчас, придется немного подождать…»

Филип свернул к родительскому дому. Дождь прекратился. В подкравшихся сумерках поблескивала мокрая листва и – гордость Анны – цветы: уцелевшие летние и первые осенние. В окнах гостиной горел свет, спокойный, гостеприимный. Где-то за домом лаял щенок, правда, за девять месяцев Глупыш так вырос, что вряд ли его можно считать щенком.

Мечтая о бокале вина, Фил пошевелил затекшими плечами, вспомнил, что сегодня ужин готовит Анна, то есть у Куинов будет настоящая вкусная еда. Слава богу…

Из-за дома вылетел изгрызанный теннисный мячик, а за ним – Глупыш. Пес увидел вылезающего из автомобиля Филипа, забыл о мяче и, притормозив, заскользил по мокрой траве, захлебываясь испуганным лаем.

– Дурачок! – улыбнулся Фил, доставая из джипа портфель.

При звуке знакомого голоса испуг сменился сумасшедшей радостью. Глупыш бросился к Филипу, преданно глядя в глаза.

– Не прыгать! – завопил Фил, прикрываясь портфелем, как щитом. – Я не шучу. Сидеть!

Глупыш не понял, что происходит, но послушно шлепнулся на задницу, протянул переднюю лапу и замер, свесив язык. Филип осторожно пожал мокрую грязную лапу и почесал шелковистые собачьи уши.

– Привет. – Вразвалочку подошел Сет. Вот уж для кого грязь – родная стихия. Перепачканные джинсы, бейсбольная кепка набекрень, торчащие светлые вихры. Филип заметил, что парень улыбается гораздо непринужденнее, чем несколько месяцев назад, только между передними зубами зияла щель.

– Привет. Кое-что потерял?

– Чего?

Филип постучал пальцем по своим ровным белоснежным зубам.

– А, это. – Сет ухмыльнулся, пожав плечами точно так, как все Куины, и пощупал дыру кончиком языка.

«И лицо его округлилось за последнее время, и взгляд уже не такой настороженный», – подумал Филип.

– Он шатался. Пришлось выдернуть. Кровища текла, просто дерьмо.

Филип не стал вздыхать над нелитературными выражениями Сета. Он дал себе слово, что эта сторона воспитания – не его проблема.

– Ну, и что принесла тебе Зубная волшебница1   Зубная волшебница – сказочная фея, которая оставляет монетку взамен выпавшего зуба, спрятанного ребенком на ночь под подушку. (Здесь и далее примеч. перев.)

[Закрыть]?

– Да ты что! Какие волшебницы?

– Ну, парень, если ты не выжал доллар из Кэма, ты точно не мой брат.

– Я выжал два. Один из Кэма и один из Этана.

Филип рассмеялся и, свободной рукой обняв Сета за плечи, направился к дому.

– Из меня, приятель, ты не выжмешь ни цента. Я тебя слишком хорошо знаю. Как прошла первая неделя в школе?

– Скукотища, – протянул Сет, хотя на самом деле здорово повеселился. Анна вытащила его в универмаг и накупила кучу нового барахла. Остро заточенные карандаши, чистые тетради, ручки и еще много всего. Правда, от коробки для ленча – пусть даже с эмблемой сериала «Секретные материалы» – он отказался. Только придурок будет таскать в среднюю школу ленч в коробке! Зато, презрительно фыркая на коробку, он чувствовал себя крутым парнем.

Сет пошел в школу в отличной одежде и потрясающих кроссовках, а самое главное: впервые в своей жизни он пошел в ту же самую школу и с теми же ребятами, с которыми расстался в июне. И впервые в жизни он уже полгода жил в одном и том же месте.

– Как твои домашние задания? – спросил Филип, открывая парадную дверь.

Сет закатил глаза.

– Господи, ты только о них и думаешь?

– Парень, домашние задания – смысл моей жизни. Одно утешение: они – твои. – Глупыш протиснулся мимо Филипа и на радостях чуть не сшиб его с ног. – И сделай что-нибудь со своей собакой, – проворчал Фил, но, когда он учуял аромат красного соуса Анны, его раздражение мгновенно улетучилось, и он с благоговением прошептал: – Спасибо тебе, господи.

– Маникотти, – сообщил Сет.

– Да? – Филип отшвырнул портфель. – Прекрасно. Именно к этому случаю я припас бутылку вина. Наляжем на учебники после ужина.

Фил нашел свою золовку в кухне. Похоже, Анна спешила приготовить ужин и не стала тратить время на переодевание, лишь скинула жакет и туфли, закатала рукава белой накрахмаленной блузки и прикрыла юбку холщовым фартуком. Заполняя сыром трубочки из теста, она притоптывала босой ногой в такт арии, которую мурлыкала под нос. «Кармен», – узнал Филип.

Подмигнув Сету, Фил подкрался к Анне, обхватил за талию и чмокнул в макушку.

– Бежим со мной, красотка. Изменим имена. Ты будешь Софией, а я – Карло. Я отвезу тебя в рай, где ты будешь стряпать для меня, и только для меня одного. Эти деревенщины никогда не смогут оценить тебя по достоинству.

– Только вымою руки, Карло, и побегу собирать вещи. – Анна повернула голову и улыбнулась, ее темные выразительные глаза заискрились смехом. – Ужин через полчаса.

– Я открою вино.

– А сейчас можно что-нибудь поесть? – заканючил Сет.

– Закуски в холодильнике, – откликнулась Анна. – Доставай.

– Это просто овощи и трава, – проворчал Сет, вытаскивая блюдо.

– Да. Ну и что?

– Гадость.

– Не гадость, а итальянская закуска-ассорти. Смой с рук собачью слюну и приступай.

– Собачья слюна чище человеческой, – важно сообщил Сет. – Я читал, что укус человека гораздо опаснее укуса собаки.

– Очень интересно, и все равно вымой руки.

– О господи, – возмущенно простонал Сет, но отправился в ванную. Глупыш выскользнул за ним.

Филип выбрал одну из нескольких бутылок, которые держал в кладовке. Хорошие вина были его страстью. В его балтиморской квартире хранилась более обширная и тщательно подобранная коллекция вин, для которой он даже перестроил шкаф. Здесь же, на побережье, его обожаемые бордо и бургундское томились в компании рассыпчатого риса и концентрата желе быстрого приготовления… Фил почти смирился с этим.

– Как прошла неделя? – поинтересовался он.

– Ни минуты свободного времени. Я бы пристрелила того, кто сказал, что женщина может объять необъятное. – Анна оглянулась и ослепительно улыбнулась. – Но я счастлива.

– Это видно. – Филип ловко вытащил пробку, понюхал вино, одобрил и поставил бутылку на рабочий стол выдыхаться. – Где Кэм?

– Должно быть, уже едет домой с верфи. Они с Этаном собирались задержаться на часок. Первая яхта Куинов закончена. Хозяин приезжает завтра. Ты представляешь, Филип, закончена! – с гордостью воскликнула Анна. – Наша красавица готова к плаванию!

– Наверное, следовало бы открыть шампанское по такому случаю, – бодро ответил Филип, хотя испытал легкое разочарование от того, что не участвовал в окончании работ.

Анна взглянула на этикетку и удивленно приподняла брови.

– «Фолонари, Руффино»?

Филип довольно усмехнулся. Анна прекрасно разбиралась в винах. Еще одно очко в ее пользу.

– Урожая семьдесят пятого года.

– Ну, ничем не хуже шампанского. Поздравляю с первой яхтой, мистер Куин.

– Это не моя заслуга, – возразил Фил. – Я только улаживаю детали и мирюсь с участью раба.

– Не спорь. Детали необходимы, а ни Кэм, ни Этан не смогли бы справляться с ними так ловко, как ты.

– Думаю, «занудство» – более точное определение, чем ловкость.

– Называй, как хочешь, но ты должен гордиться вашими достижениями. И это не только новый бизнес, это семья. Каждый из вас отказался от чего-то очень важного ради Сета. И каждый из вас получил что-то очень важное взамен.

Пока Анна заливала соусом заполненные сыром трубочки, Филип достал бокалы.

– Никогда не думал, что так привяжусь к парню, но до сих пор бывают моменты, когда вся ситуация злит меня до смерти.

– Это естественно, – откликнулась Анна.

– Мне от этого не легче. – Филип пожал плечами, словно отмахиваясь от своих сомнений, и наполнил два бокала. – Правда, по большей части, глядя на него, я думаю, что лучшего младшего брата трудно представить.

iknigi.net

Книга: Тихая радость

Кирдий Виктория ЭрнестовнаТихая радостьЯркие и добрые, озорные и наполненные светлой грустью, невероятно искренние рисунки солнечной художницы Виктории Кирдий, собранные в этом альбоме, согреют, если надуше холода, и подарят бесценные… — Речь, Образ Речи Подробнее...20152032бумажная книга
Кирдий Виктория ЭрнестовнаТихая радостьЯркие и добрые, озорные и наполненные светлой грустью, невероятно искренние рисунки солнечной художницы Виктории Кирдий, собранные в этом альбоме, согреют, если надуше холода, и подарят бесценные… — Речь, (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Образ Речи Подробнее...20151732бумажная книга
Рахманова ЕленаЦап-царап, моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием - так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, Городская романтическая комедия Подробнее...2009412бумажная книга
Рахманова ЕленаЦап-царап, моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием - так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, Городская романтическая комедия Подробнее...2010180бумажная книга
Елена РахмановаЦап-царап, моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием – так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, электронная книга Подробнее...201089.9электронная книга
Рахманова Е.Цап царап моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием — так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, Городская романтическая комедия Подробнее...2009245бумажная книга
Елена РахмановаЦап-царап, моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием – так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, Подробнее...2010бумажная книга
Елена РахмановаЦап-царап, моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием - так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — ЦЕНТРПОЛИГРАФ, (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) ЦП ГРК Подробнее...2010162бумажная книга
Рахманова Е.Цап-царап моя радостьНа пороге подъезда под ноги Артему Прохорову метнулась трехцветная кошечка. Жалость взяла верх над благоразумием — так и появился в его квартире новый жилец. Муркамигом освоилась на новом месте и… — Центрполиграф, (формат: Мягкая бумажная, 287 стр.) Подробнее...201093бумажная книга
Букет из 15 альстромерийБукет из 15 альстромерий Тихая радость состоит из цветов пастельных приглушенных тонов, которые подчеркнут изысканность, легкость и невесомое вдохновение, присущее настоящей любви, которая не на… — (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Подробнее...3300бумажная книга
Лариса ФарбероваЖитие великомученика Георгия Победоносца в пересказе для детейКаким бы ты хотел быть? Конечно – счастливым! Счастливый человек окружён любовью и сам дарит любовь и радость. А если в сердце человека много добра и любви, значит, оно открыто для Бога, ведь ты… — Никея, (формат: Мягкая бумажная, 287 стр.) электронная книга Подробнее...2018123электронная книга
Лариса ФарбероваЖитие великомученика Георгия Победоносца в пересказе для детейКаким бы ты хотел быть? Конечно – счастливым! Счастливый человек окружён любовью и сам дарит любовь и радость. А если в сердце человека много добра и любви, значит, оно открыто для Бога, ведь ты… — Никея, (формат: Мягкая бумажная, 287 стр.) Подробнее...2018бумажная книга
Дина РубинаАдам и МирьямТолько в одном чувстве человек велик и беззащитен одновременно. Только одно чувство способно заставить его совершить безумный подвиг или преступление. Только одночувство он обожествляет, проклинает… — ВИМБО, Между времен аудиокнига можно скачать Подробнее...2007125аудиокнига
Рубина Д.Адам и МирьямТолько в одном чувстве человек велик и беззащитен одновременно. Только одно чувство способно заставить его совершить безумный подвиг или преступление. Только одночувство он обожествляет, проклинает… — Эксмо, (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Подробнее...2010349бумажная книга
декоративная подушка KLANINA (khklan45gro)Артикул: khklan45gro. Подарите себе роскошь окунуться в россыпь лепестков полевых цветов. Это васильки, подсолнухи, ромашки подарили свой аромат и краски, превратившисьв невесомую декоративную… — (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Подробнее...3760бумажная книга

dic.academic.ru