Текст книги "Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость". Книга тиран


Тиран 2. Коронация. Эмилия Грин

ГЛАВА 1POV. Кристиан

Долгое время мне казалось, что колония оставила неизгладимый отпечаток на моей судьбе. Что после десяти месяцев в персональном отделении ада на земле уже нельзя остаться прежним и проживать счастливую беззаботную жизнь, не просыпаясь по несколько раз за ночь в холодном поту. Мне думалось, что теперь я навсегда лишен простого человеческого счастья. Что я испорчен, надломлен и во мне присутствует какой-то изъян. Но я ошибся. Сегодня, в день своего 26-летия, чувствовал себя хозяином жизни. Гребанным везунчиком, который сумел обмануть судьбу. Сорвал джек-пот, поимев удачу.Я сидел в своем кабинете, спроектированном самым эксцентричным дизайнером Нью-Йорка, и с самого утра потягивал виски с колой. Когда-то у меня не было денег на этот коктейль, и я даже смирился, на время, привыкнув к вкусу бодяжного пива и дешевых сигарет. Теперь всё изменилось, и в первую очередь поменялся я сам. «Тирания» - сеть модных ночных клубов, которые были разбросаны по нескольким крупным городам Америки. Сейчас я находился в своем первом и любимом детище в сердце Манхеттена, которому вот-вот исполнится два года. С этого места и началось мое восхождение. Тогда три года назад мы с другом и моим компаньоном Дэном Райли чудом взяли в аренду «убитое» двухэтажное помещение, выгоревшее дотла после пожара, и за несколько месяцев нам удалось невозможное – открыть один из самых модных и продвинутых клубов города!Наши экспериментальные тематические вечеринки до сих пор не давали покоя эшелонам звезд всех мастей. Но приглашения на них получали только самые сливки общества. «Или через постель Кристиана Холда!» - как любил добавлять напарник. В целом это замечание было правдиво. Но доля лжи присутствовала в том, что мы никогда не доходили до постели, потому что этот кабинет уже давно заменил мне спальню, а рабочий стол из массива дуба – кровать. И даже коронованных особ всё устраивало.За эти годы я уяснил – самые громкие стоны слетают с губ самых отчаянных недотрог. Чем больше сопротивления, тем меньше запретов во время близости. Все эти приемчики и невинные взгляды ровным счетом ничего не стоят. Хорошо спланированная игра и продуманная акция. Для доверчивых дурачков. С некоторых пор я совершенно перестал доверять женщинам. А после того, как пересел на спортивный «Mercedes» и обзавелся элитными апартаментами на верхнем этаже небоскреба, моя вера в слабый пол окончательно улетучилась. Писклявый сигнал коммутатора прервал мои размышления о жизни. Взял трубку, услышав низкий голос с придыханием. - Мистер Холд, звонит ваш дядя, соединить? – Аманда, моя секретарша, похоже, была создана исключительно для секса. Всё, начиная от её голоса, заканчивая внешним обликом, словно кричало: «Возьми меня!». И я регулярно внимал этим просьбам.- Да. – коротко ответив, подавил вздох. Дядя Джим. За эти годы мы виделись всего раза три. Последняя встреча состоялась как раз на открытии этого клуба. Я пригласил всю их семью. Дядю с тетей и Николаса с Ванессой. Но приехал только дядя, а Ник так и не простил меня за тот поспешный отъезд из Лондейла, а потом, когда я не приехал на их свадьбу, это окончательно испортило наши братские отношения. Мы лишь обменивались сухими поздравительными емейлами пару раз в год и на этом всё.- Алло… добрый день! – я смиренно выслушал его поздравительную речь от начала и до конца, а потом он опять вернулся к моей нелюбимой теме. - Дядя, мы же уже сто раз всё это обсуждали. Я всего лишь перечислил вам деньги, за все те годы, которые вы сами её содержали… Да, черт возьми!!! Это же моя мать и я в состоянии оплатить ей лучших врачей города! Не спорьте со мной, это моя прямая обязанность. Может быть здесь ей хоть помогут… Эта клиника одна из лучших в Америке! Да, я надеюсь… Привет семье! – и я отключился, до боли стиснув зубы.Откинулся на спинку ортопедического кожаного кресла и поднял голову вверх, уставившись на зеркальный потолок. Чёрт, я ненавидел его звонки. Они вновь и вновь мысленно возвращали меня в этот убогий провинциальный город, а ведь я так надеялся когда-нибудь навсегда стереть воспоминания о своей жизни в Лондейле. Это место ассоциировалось у меня с грязью, дерьмом и предательством и я всеми фибрами души ненавидел захолустный городишко. Короткий нерешительный стук в дверь застал врасплох. - Войди! – отозвался, зная, что за дверью стоит Аманда. Она всегда так стучалась: тихо и кротко, словно кошка скреблась о закрытую дверь. - Кристиан, у меня для тебя поздравительный коктейль с секретным ингредиентом… - моя секретарша чуть вскинула голову, игриво поправляя гриву длинных нарощенных волос. Она быстро выучила мои повадки, и даже определила цвет, который распалял меня за доли секунд. Расстегнула верхнюю пуговицу кроваво-красного платья и чуть приоткрыла пухлые губы.- Что еще за секретный ингредиент? – задумчиво вскинул бровь, с ног до головы вылизывая девицу своим взглядом. Приблизившись ко мне на своих высоченных шпильках, секретарша водрузила на стол поднос с очередным коктейлем на основе виски, а затем медленно опустилась передо мной на колени, хватаясь наманикюренными коготками за пряжку ремня на джинсах. Я взял стакан и отпил пару глотков, растворяясь в легком алкогольном послевкусии.- А вот и секретный ингредиент… - промурлыкала девица, облизнув меня своим язычком…

***

- Крис, ты фантастический… - Аманда взволнованно шептала мне на ухо, пока я застегивал ширинку на джинсах, пытаясь отдышаться от нашего стихийного сексуального марафона. Вдруг дверь неожиданно распахнулась, и я мысленно обрадовался, что это не произошло на пять минут раньше. Так и не обзавелся привычкой закрывать двери. На пороге, опираясь на косяк, стоял мой компаньон и самый близкий друг – Дэниел Райли. Сейчас этот смазливый баловень судьбы широко улыбался, освещая мой мрачный кабинет своей открытой искренней улыбкой, и никто в жизни бы не догадался, при каких удручающих обстоятельствах мы с ним познакомились много лет назад… Дэн прищурился, а затем выдал.- Может быть, в следующий раз возьмете третьим?! – друг скользнул раздевающим взглядом по телу Аманды, а я, слегка наклонив голову, прищурился, и сказал.- Не дождешься, малыш!.. Я ни с кем не делю своих баб! Трахаю их сам!- Аманда, как ты терпишь этого грубияна?! Если когда-нибудь устанешь от его бесконечного хамства, знай, по близости находится настоящий джентльмен! – Дэн обезоруживающе улыбнулся своими неестественно белыми зубами, поправляя тонкий галстук на нежно-розовой дизайнерской рубашке. В отличие от меня, компаньон всегда выглядел безупречно. Как будто днями напролет только и делал, что изучал каталоги дизайнерской одежды и пропадал в модных бутиках на Манхеттене.Мы с Райли давно поделили обязанности. Он был сердцем клуба, а я – мозгами. Поэтому на мне замыкалась вся документация: финансовые отчеты, бухгалтерские документы, налоговые декларации, и прочая ерунда, для которой требовалось хорошо соображать. Дэниел занимался арт-проектами, маркетингом и пиаром. У него прекрасно получалось общаться с людьми: привлекать новых спонсоров, договариваться с подрядчиками и приглашать к нам в клуб знаменитостей первой величины. В то время как я в основном отсиживался в кабинете за бумагами. И меня все устраивало. Чем популярнее становились заведения сети, тем больше внимания прессы было к нашим персонам. В последнее время меня это стало напрягать, поэтому на всех медийных мероприятиях или интервью за нас двоих отдувался Дэниел. И я был безумно благодарен ему за это, еще раз поражаясь, какое хорошее чувство юмора у судьбы, и какие порой невероятные вещи она вытворяет.Аманда смущенно улыбнулась, а затем спешно покинула мой кабинет, в то время как Дэн уселся на кожаное кресло напротив стола. - Похоже, малышка жить без тебя не может! Как ты это делаешь?- Что именно? – я поднял глаза на друга, складывая руки крестом на груди, внимательно вглядываясь в его смешливые голубые глаза. Компаньон взъерошил вьющиеся волосы и спокойно ответил.- Сводишь их всех с ума! Научи меня, серьезно, Кристиан? Я уже думаю поставить на первом этаже алтарь для жертвоприношений, чтобы все твои фанатки приносили туда ритуальных животных, пытаясь совершить обряд приворота на самого таинственного холостяка Нью-Йорка! – он загадочно прищурился, не переставая оголять два ряда ровных белых зубов. Мои губы сами собой дрогнули от едва заметной улыбки.- Не пари чушь! Ты меняешь баб ещё чаще, чем я…- Да, но для этого мне приходится водить их по ресторанам, кофейням, устраивать романтику и тратиться на подарки, в то время как к тебе они выстраиваются в очередь и тут же готовы на всё…прямо на этом столе, черт возьми! – друг хохотнул, треснув ладонью по дубовой столешнице. - Еще скажи, что ты мне завидуешь… - я неторопливо снял трубку внутреннего телефона, и нажал кнопку, соединяющую с секретаршей.- Аманда, повтори нам виски с колой. Хотя, знаешь, давай просто виски, зачем портить его этой шипучей дрянью?! Тащи бутылку самого дорогого шотландского, который есть в баре! – и я нажал «отбой».- Черт, Крис, ты хочешь меня напоить раньше времени? Сегодня же вечеринка года! Знал бы ты, сколько сюрпризов тебя ждет… Сегодня твой день, чувак…От его слов я вдруг поежился. Однажды мне уже устраивали сюрприз на день рождения, а потом, спустя некоторое время, еще один…- Терпеть не могу сюрпризы… Что ты там задумал, гад?- Зная твою особую страсть к блондинкам, тебе понравится… – друг подмигнул, с видом Мефистофеля, придумавшего, как присвоить себе очередную невинную душу. - И еще, Крис, почему ты спишь только с блондинками?! Может, расскажешь, наконец, эту страшную тайну? Чем брюнетки не угодили? – от его вопроса по спине пробежал холодок. Блондинки…В этот момент с подносом в руках в кабинет зашла Аманда. - Виски… - промурлыкала, виляя передо мной упругой задницей.Я машинально кивнул, даже не глядя в её сторону, подсчитывая в уме, сколько дней осталось до конца этого месяца. Сегодня 15 ноября, мой гребанный день рождения, значит Аманда продержится в качестве моей секретарши еще пару недель. А потом на её месте окажется другая соблазнительная девчушка…У меня было правило – каждый месяц новая секретарша! И это чертовски удобно, каждый месяц «свежее мясо», и не надо за ним далеко ходить. Все близко, можно сказать, под рукой. Увы, все эти жалкие девки только такого отношения и заслуживали. Я их не щадил, а они безропотно всё терпели. - Мне жалко Аманду, - сказал Дэн, когда девчонка, наконец, покинула кабинет. - Похоже, она всерьез на тебя запала… Неужели ты вышвырнешь её как и всех предыдущих? Может, не стоит? Она, кстати, реально хорошо варит кофе! И не забывай, она и моя секретарша тоже!- Дэн, сегодня мой день, а ты опять действуешь мне на нервы. Мы уже сто раз это обсуждали. Иди, проверь, готово ли все к вечеринке, сегодня ночью будет полно звездных гостей! - Черт, Крис, ты общаешься со мной так, будто я одна из твоих долбанных секретарш! – Райли рассмеялся. - Но-но-но чувак, не забывай, мы партнеры! – друг допил свой бокал с виски, а затем поднялся и подмигнул, уже через пару секунд скрывшись за дверью. Залпом выпил свой, и, поморщившись, прикрыл лицо ладонями. Алкоголь разливался по телу, даруя мне успокоительное тепло. Наконец, достал из ящика стола мобильник и уставился на дисплей. Десятки пропущенных звонков и сообщений практически посадили зарядку в ноль. Я уже давно перестал на них отвечать, так как не знал лично и половины этих людей, а они всё звонили и звонили… Жизнь как русская рулетка - крутишь барабан судьбы, нажимаешь на курок, и не знаешь, выстрелит пуля или нет. В последнее время мне везло. Чертовски. Дела шли в гору, и мы уже планировали открывать четвертое заведение сети. Каждый день поступало все больше и больше заманчивых бизнес предложений, все хотели иметь дело с успешными молодыми предпринимателями, и никто не догадывался о нашем с Дэном прошлом…

ГЛАВА 2 POV. Кристиан

- Кристиан, Крис… - я раскрыл веки, пытаясь понять, где же все-таки нахожусь. Черт, похоже отрубился прямо в кресле… Еще не до конца открыв глаза, увидел очертание миловидного лица в нескольких сантиметрах от своего. - Просыпайся, я сделала тебе кофе! Уже почти полночь. Гости собираются! На входе такая давка, безумие… Столько зевак с фотоаппаратами и папарацци пытаются проникнуть внутрь! Но сегодня у нас Вип-вечеринка, в честь тебя… - секретарша уселась ко мне на колени, и с видом голодной кошки стала таращиться на моё лицо. Я вдруг вспомнил шутку Дэниэла про алтарь с жертвоприношениями и кучу обезумевших девиц вокруг. Ха-ха. Похоже, его предсказания начинают сбываться.- Мне надо привести себя в порядок и переодеться. Оставь меня! – её навязчивость уже порядком раздражала. - Конечно, хочешь, я зайду попозже?- Не стоит. Официальное начало праздника в полночь. Мне пора спускаться к гостям. Аманда закрыла за собой дверь, а я направился в уборную. Умыл лицо, вглядываясь в свое изрядно помятое отражение. В последнее время я практически не спал. Все же, управление ночными заведениями накладывает определенный отпечаток на нормальную жизнь. И хоть я мог работать днем, и вообще не появляться по ночам в своих клубах, мне в обязательном порядке нужно было все контролировать… Мы слишком высоко задрали планку, и не могли позволить себе её опустить. А днем работы было столько, что я также не мог позволить себе отвлекаться на сон. Бег по замкнутому кругу. С моего загорелого лица стекали капли ледяной воды. Усталые глаза при этом тусклом освещении казались какими-то демоническими – вызывающе зелеными и колючими. Словно в моей душе давно воцарилась зима. Ощупал пальцами тонкий шрам на левой щеке. Привет из далекого тюремного прошлого, когда неуравновешенный малолетний маньяк пригрозил мне своим ножом, и уже через секунду кинулся выполнять угрозу – метя в глаз! Но я отделался лишь этим шрамом, отобрав нож у начинающего «Чикатило». И он до сих пор был при мне. На удачу. Лежал в выдвижном ящике стола. Затем я перевел взгляд на свою перебитую переносицу. Чёрт, надо завязывать с драками… Похоже, на теле не осталось ни единого уцелевшего места…Я уже давно мог позволить себе одеваться исключительно в дорогущие тряпки мировых брендов, но, увы, так и не смог привить себе любовь ко всей этой пафосной одежде. Дырявые джинсы и простые футболки с кроссовками так и составляли большую часть моего гардероба. Но сегодня был особый случай, и Дэн настоял, чтобы я выкинул целое состояние на прикид для этой ночи. Натянул черную шелковую рубашку, теперь отчетливо понимая, чем люксовое качество отличается от масс-маркета. Нежный прохладный шелк обтягивал мои развитые мышцы, вызывая приятные ощущения. Далее облачился в зауженные брюки, завершая образ стильным и таким же мрачным, как и все остальные предметы одежды - пиджаком. На всех бирках значилась марка «Tom Ford». Наконец, залез в крокодиловые туфли и подмигнул отражению в зеркале. Я и правда во всех этих тряпках выглядел круто, дорого и вызывающе. Но, увы, это был не я. Не тот парень, который провел всё детство выживая на улице, борясь с алкогольно-наркотической зависимостью самого близкого человека, сражаясь за свою жизнь в бесконечных драках в колонии… Даже не смотря на деньги и новый социальный статус, в глубине души я продолжал оставаться все тем же потерянным мальчишкой, который когда-то отчаянно мечтал отыскать свою дорогу… Настойчивая трель мобильного вырвала из омута памяти. Не собирался отвечать на звонок, но имя, которое значилось на дисплее телефона, незамедлительно заставило меня это сделать. Звонила Джессика Райли. Мама Дэниела. Единственный человек, который когда-то поверил в меня, и дал шанс показать, что я чего-то да стою в этой жизни…- С днем рождения, Кристиан! – услышал её медовый, обволакивающий голос. - Сегодня я прикинула – в этом году будет ровно 10 лет, как мы познакомились… И я безумно рада, что спустя все эти годы, ты фактически стал частью нашей семьи, и постоянно присматриваешь за Дэниелом. Если ты рядом, то мне не о чем волноваться…

***

Когда я вышел из кабинета, уже давно перевалило за полночь. Прошел по узкому подсобному коридору, открывая дверь, ведущую на второй этаж клуба. Остановился у перил, и глянул вниз. Черт, сегодня было настоящее столпотворение. Прямо яблоку негде упасть, хотя это была самая обычная вечеринка, не тематическая…Мои гости танцевали, выпивали, радовались жизни… На всех вип-кабинках на втором этаже висели красные замки, это означало, что вход воспрещен. Я ухмыльнулся, значит, люди «отдыхали»…- Кристиан… - обернулся, сталкиваясь взглядом с шикарной ухоженной девицей, попутно вспоминая, кто она такая, и было ли у нас что-нибудь… Похоже, что нет. Темные волосы, чуть ниже плеч, уложенные стильными волнами, платье-халат, подчеркивающий аппетитную грудь. Кажется, я задержался в её декольте дольше, чем требуют приличия. Хотя, какие такие приличия, если она сама сжирала меня плотоядным взглядом?! - Я Моника, может, помнишь? Дэниел нас знакомил?! – брюнетка застенчиво потупила взор, явно флиртуя. И тут я вспомнил, кто она такая – актриса, восходящая звезда американского кинематографа, уже снялась в паре тройке популярных проектов. Жаль, что все приватные кабинки были заняты…- Конечно, помню! – соврал, нацепив на лицо жизнерадостную гримасу, но в этот момент нас озарил луч света и громогласный голос ведущего начал вещать поздравительную речь. Я подмигнул красотке, и под несмолкающий рев аплодисментов стал не спеша спускаться по лестнице вниз. - Наш именинник всегда мотивирует свой персонал…особенно женский! – взрыв хохота, я тоже улыбнулся. - Он всегда знает, кому и что предложить, умело поддерживает корпоративный дух, а в его коллективе царит самая гуманная обстановка – тирания! Он не обидится, если кто-то назовет его деспотичным или просто диктатором… Ну, что, Кристиан, получай первый подарок от своего компаньона! – я уже стоял на сцене, коротко кивая знакомым лицам и салютуя всем бокалом с виски. В этот момент гости испуганно стали расступаться по обе стороны зала, а ко мне поспешил мужик, с ног до головы одетый в кожу… с громадным крокодилом на поводке.Бросил изумленный взгляд на Дэна, прошептав одними губами: «Какого черта ты притащил сюда аллигатора?» Напарник подмигнул, я видел, он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос. Дрессировщик протянул мне рукоять, передавая борозды правления опасным зверем.- Ну, как тебе такое домашнее животное, Крис? – спросил ведущий праздника. - Прекрасно! Я даже знаю, кого первого скормлю этой твари! – сладко улыбнулся, кивнув головой в сторону Райли. По залу пробежал хохот. Остаток ночи прошел в том же духе. Шампанское «Кристалл», лучшие сорта шотландского и американского виски, русская водка, мексиканская текила – все это помогало создать и прочувствовать атмосферу праздника. Шоу программа сменялась различными номерами: от выступления популярных селебритис до обжигающих номеров стриптизерш. После крокодила мне презентовали живую свинью и четырех кроликов. У моих приятелей было какое-то извращенное чувство юмора, и я, затуманенными от алкоголя мозгами, старался придумать, куда пристроить всю эту живность. А еще путевки на отдых, сертификаты в СПА-салоны, бесконечные пакеты из сексшопа, коробки с брендовыми тряпками… Мы с Дэном и другими важными гостями занимали самый козырный столиком сбоку от сцены. Его преимущество заключалось в том, что можно было беспрепятственно видеть большую часть пространства клуба, в то время как гости оставались скрытыми от посторонних глаз.… Цыганский табор, наконец, скрылся из виду, и мы с парнями, пытаясь отдышаться, принимали в себя очередную порцию виски. - А вот, кстати, и еще один мой сюрприз! Посмотри на сцену! – я резко повернул голову, и увидел девушку в образе Мэрилин Монро. В том самом соблазнительном образе, который когда-то прославил певицу на весь мир! Сразу догадался, какую песню блондинка собирается исполнить. Ту, которую несколько десятилетий назад посвятила президенту Джону Кеннеди - «С днем рождения, мистер президент!»Мы стояли далековато от сцены, и мне хотелось подойти ближе, чтобы рассмотреть свой «подарок» со всех сторон. Издалека казалось, что там есть, чем поживиться! В этот момент заиграла музыкальная композиция, легко узнаваемая с первых нот.

{«Happy birthday to youHappy birthday to you»}

Она пела так чисто и мелодично, с легким придыханием, что, сделав шаг, я вдруг остановился, ощущая в груди какое-то томительное предвкушение.

{«Happy birthday, Mr PresidentHappy birthday to you…»}

Красивый чарующий голос лился волнующе и проникновенно. Беглым взглядом оценил, что ей удалось вмиг завладеть вниманием аудитории, особенно мужской. Сотни пар глаз были устремлены на сцену…Я же продолжал стоять, как зачарованный, с каким-то особым трепетом вслушиваясь в её завораживающий тембр. Меня вдруг посетило странное ощущение, будто кругом зима, а она солнце…Певица сбросила белую норковую накидку, оставшись в длинном облегающем платье. Полупрозрачная материя телесного цвета с глубоким декольте была усыпана стразами, переливаясь в свете софитов. Все указывало на то, что белья под ним нет. Черт, похоже, сегодня ночью я трахну «Мэрилин Монро»! Мой друг умеет устраивать сюрпризы…Улыбаясь собственным мыслям, я сделал еще пару шагов к сцене, внимательнее всматриваясь во внешний облик девушки. В глубине души закралось странное предчувствие. Не могли мы с ней раньше где-то встречаться?! И этот голос… А затем всё внутри заискрило, словно вода попала на оголенные провода. Искаженное восприятие реальности, я моргаю, пытаясь отделаться от её фантома. «Этого не может быть!» - еле слышно шепчу. Невозможно! Я ведь давно завязал с коксом… И я не слишком пьян…Нет!!! Только не она… Только не здесь… И только не в этот день… Нет, бл***!!! «НЕТ!!!» - кричало всё моё существо. Захотелось стащить её со сцены МОЕГО клуба, и пинком под зад выставить на улицу, чтобы эта дрянь больше не вздумала осквернять моё детище своим убогим присутствием…Когда-то мне казалось, что испытать больше боли и отчаяния, чем за те десять адовых месяцев уже невозможно. Что в моей жизни не будет ничего равносильного предательству матери. Что я выпил свою чашу страданий до дна, до самого последнего долбанного глотка.Но я вновь ошибся.Одна сцена из юности до сих пор иногда всплывала у меня перед глазами. Вот и сейчас ладони машинально сжались в кулаки, когда я отчетливо увидел перед собой картину, потрясшую меня 8 лет назад: белоснежные локоны девушки рассыпались по подушке, в то время как тупой урод вдалбливал её в матрас своим телом… С того дня я возненавидел блондинок, и стал предпочитать трахать именно их. Наказывать. Жестоко и безжалостно. Но без рукоприкладства. Душевные травмы невидимы, но лечатся куда тяжелее… К счастью, я уже давно вылечил свои.

ГЛАВА 3POV. Кристиан

Алисия Блейк стояла в самом центре сцены, игриво сжимая в ладонях микрофон. «Мэрилин» заканчивала петь последний куплет. Она не могла меня видеть, так как я находился в закутке сбоку от сцены. В тени. Неотрывно пожирая её своим взглядом, не в силах унять дрожь, заставляющую все поджилки сотрясаться от неконтролируемой ярости. В душе плескался какой-то коктейль из разрушительных эмоций. Сумасшедших. Диких. Необузданных. Мне казалось, я уже много лет не испытывал ничего подобного. Когда-то я открыл этой девушке свое сердце, приблизил так, как ни одну другую… Увы, мы были не в том возрасте, чтобы всерьез строить планы на будущее. Но, то, что сделала она, просто разорвало меня в щепки…- Ну, как тебе мой сюрприз, мистер президент?! – Дэн похлопал меня по плечу. Я резко развернулся, стараясь справиться с волнением и взять себя в руки. - Крис, ну, круто же?! – напарник широко улыбался, - Ты ведь как раз предпочитаешь блондинок!- Просто охренеть… - сказал холодно. - Откуда ты её выкопал?! – кивком головы указал на «Мэрилин Монро» на сцене. - Познакомься, это Алисия, наша новая вокалистка! Нереальный голос, правда?! Вчера, когда она спела утром на прослушивании, я принял её, не раздумывая! В этот момент мне показалось, что у меня поехала крыша, и все, что происходит в данную минуту, не может быть правдой. Я пощелкал пальцами прямо у его лица, собираясь с мыслями, которые продолжали разбегаться в разные стороны. - Ты принял новую вокалистку, даже не посоветовавшись со мной? Ты в своем уме???- Крис, ты чего?! – брови напарника взлетели вверх. – Я ведь уже год занимаюсь подбором персонала и проколов не было! А после того, как Полли ушла в декрет, мы больше месяца без нормальной певицы! И тут такая удача! Хорошая девчонка… Без лишних понтов и закидонов! Серьезно, она не похожа на всех этих прожжённых баб, с которыми нам приходится иметь дело каждый день! Совсем другая, выросла в маленьком провинциальном городке... Представляешь? Мы вчера разговорились, никакой фальши, обмана, она бриллиант в мире стекла! – друг улыбнулся, пожимая плечами. От его последних слов меня бросило в жар. Я еле сдерживал себя, чтобы не зайтись в истерическом хохоте. Бриллиант…Захотелось разбить этот долбанный «бриллиант» на миллион осколков. - Погоди… - и Дэниел метнулся к сцене. В этот момент «Мэрилин» как раз спускалась по лестнице, ведущей в сторону гримерки, но напарник успел её перехватить, не дав скрыться из виду. А затем, взяв блондинку под руку, подвел ко мне.Я стоял спиной. Уже успел взять себя в руки и успокоить сбивчивое дыхание. Ощущал приближение певицы каждой клеточкой тела. Ну, что же, настало её время удивляться… Резко развернулся, обдавая блондинку спокойным равнодушным взглядом. - Познакомься, а вот и наш именинник – Кристиан! Крис, это Алисия, новая вокалистка клуба! Прошу любить и жаловать! Я замечаю, как целая гамма чувств проносится в её взгляде. Зрачки расширяются, будто она только что закапала в них глицерин. Кажется, еще немного и из глаз посыплются искры, способные разжечь огонь, в котором сгорит дотла эта лживая стерва. - Здравствуй Али-сия… - говорю нарочито медленно, делая картинную паузу после первых трёх букв её имени. В синих глазах полыхает отчаяние. И весь её образ: соблазнительное платье, высоченные шпильки, парик а-ля «Мэрилин Монро» и боевой раскрас, увы, не вяжутся с испуганным потерянным выражением лица. Мне даже её немного жаль. Ах, нет, шучу. Ни капли! За это время я повидал десятки таких же невинных овец, и все эти игры в пай девочек меня больше не трогают. Всему отведен свой срок. И у каждой вещи, ровно, как и у человека, есть своя цена. Я хорошо запомнил твой урок, Алисия Блейк!- Добрый вечер… - наконец, совершенно растерянно выдыхает блондинка. Она переводит взгляд на Дэна, и больше не решается взглянуть на меня.- Ну, ладно, Алисия, твои документы уже в нужном отделе, аванс я тебе выдал, если все пойдет как надо, то без проблем увеличим гонорар! Жду завтра днём на репетицию, а вечером уже полноценное выступление! Иди, отдыхай! Дэниел прямо рассыпается перед ней в любезностях. Как же этой змее удается так быстро залазить людям под кожу?!Певичка кивает ему и спешно отворачивается, направляясь в гримерную. Она так и не удостаивает меня больше ни единым взглядом. Как будто меня нет. Я чувствую раздражение. Мне хочется выпить, а еще – сделать ей очень больно. Останавливаю официантку с напитками и залпом выпиваю бокал с виски. Я даже не морщусь, абсолютно не ощущая горечи крепкого шотландского алкоголя. Ураган в груди не дает возможности обратить внимания на такие мелочи…- Ты что, не сказал ей, что я твой напарник?! – Дэн вскидывает бровь, изображая напускное удивление. - Как-то к слову не пришлось… Пусть думает, что ты мой телохранитель! – заливисто хохочет, и теряется в толпе танцующих гостей.Возвращаюсь за свой стол и тупо смотрю на сцену, там очередной поздравительный номер. Кажется, чьи-то руки начинают скользить в районе моего паха. Даже лень повернуть голову, чтобы узнать, что за шлюха ласкает меня… Губы искривляются в странной усмешке, когда я залпом выпиваю очередной бокал неразбавленного виски. Алисия Блейк устроилась работать в мой клуб. Вот так насмешка судьбы...

feisovet.ru

Тиран. Содержание - Тиран - Книги «BOOKLOT.RU»

Валерио Массимо Манфреди

Тиран

Памяти моего отца

Воистину боги используют одних людей в качестве орудия наказания других, превращают первых в своего рода палачей, прежде чем уничтожить их.

Плутарх

Пролог

Коринф, 342 г. до н. э.

Второй год CVIII Олимпиады

Этот человек с сумой на плече появился в городе на склоне дня, когда тени с каждой минутой становились все длиннее. Шел торопливо, время от времени с опаской оглядываясь по сторонам. Остановился возле храма Персефоны, и тогда в отблесках пламени светильника, установленного перед статуей богини, проявились характерные черты его облика: волосы с проседью, выдающей в нем человека средних лет, прямой нос и тонкие губы, высокие скулы и впалые щеки, отчасти скрытые темной бородой. В беспокойном взгляде лихорадочно блуждающих глаз тем не менее читалось выражение достоинства и собственной значимости, плохо сочетавшееся с его довольно жалким видом и потрепанным одеянием, что, однако, позволяло предположить, что некогда он занимал высокое положение, вероятно, утраченное.

Пройдя улицу, ведущую к Восточному порту, он начал спускаться к пристани, поблизости от которой располагались многочисленные трактиры и постоялые дворы, охотно посещаемые моряками, иноземными купцами и грузчиками. Коринф в ту пору процветал, и гавани, находившиеся по обеим сторонам перешейка, были буквально забиты судами, доставлявшими сюда различные товары и вывозившими их во все государства, расположенные по берегам Ионического и Эгейского морей. В Южном квартале, где находились склады пшеницы, часто можно было услышать сицилийский акцент во всех его разновидностях: речь уроженцев Акраганта, Катании, Гелы, Сиракуз…

Сиракузы… иногда ему казалось, что он сумел забыть их, но достаточно было ничтожной малости, и в памяти снова всплывали дни его детства и юности, огни и краски мира, воспринимаемого ныне с некоторой грустью. Он с новой силой ощущал в такие моменты горечь, оставленную предыдущими годами жизни, навсегда отравленной поражением.

Он приблизился к таверне и, еще раз оглядевшись по сторонам, вошел внутрь.

Заведение начинало постепенно оживать с появлением посетителей, приходивших сюда подкрепиться горячей похлебкой или отведать вина, не разбавленного, как это принято у варваров и бедняков, а вполне достойной кондиции.

В теплую погоду люди сидели на террасе, под навесом из виноградной лозы, и любовались заливом Сароникос на востоке и Коринфским заливом на западе. Над одним сгустились сумерки, предвещавшие наступление ночи, другой мерцал в багряных отблесках заката. Привлекали внимание и корабли, спешившие войти в порт до наступления темноты. Зимой, когда борей [1]спускался с гор, леденя своим дуновением все живое, посетители забивались в помещения, дыша спертым воздухом, дымом и смрадом.

Хозяин зажег огонь, потом взял миску с уже разогретой похлебкой и поставил ее перед ним на стол:

— Ваш ужин, Учитель.

— Учитель… — повторил тот, к кому обращались, вполголоса, с едва заметной досадой в голосе.

Ложки, лежавшие на столе, были привязаны веревкой, дабы не в меру рассеянные посетители не могли прихватить их с собой. Ел он не торопясь, наслаждаясь простой, здоровой пищей. Было приятно ощущать животворное тепло, разливавшееся по окоченевшему телу.

Отужинав, иные из клиентов принялись пить, многие уже были навеселе, но все равно глотали вино залпом, якобы чтобы по-быстрому согреться, ну и, конечно, сюда же заглядывали и девушки.

Хлоя не была особенно красива, не особенно вдохновлял и ее высокомерный вид, нелепый для молодой проститутки, но ее черные бездонные глаза показались ему похожими на глаза сицилиек. Может, она оттуда родом, кто знает.

Или же она напомнила ему ту, которую он когда-то в юности любил на родине. Он время от времени посматривал на нее с улыбкой. И хотя смысл ее девушке был не вполне ясен, она улыбалась в ответ. При этом в ее взгляде угадывалась недоверчивость и легкая насмешка.

Как-то незаметно Хлоя оказалась рядом. Это сначала удивило его, но потом он знаком велел хозяину принести еще одну миску и поставить ее перед девушкой, одновременно положив на стол несколько монет.

— За эти деньги ты не можешь поиметь женщину, Учитель, — сказала она, на глаз оценив его щедрость.

— Я знаю, — ответил он спокойно. — Я только хочу угостить тебя похлебкой. Ты и так худая, и если еще похудеешь, то перестанешь нравиться клиентам и тебя отправят горбатиться на мельницу. Но почему ты меня так назвала?

— Учителем?

Ее собеседник кивнул и снова склонился над своей миской.

Девушка пожала плечами:

— Все называют тебя так потому, что ты за плату учишь читать и писать. Мне кажется, никто не знает, как тебя на самом деле зовут. У тебя ведь есть имя, да?

— Как у всех.

— Но ты мне его не скажешь?

Учитель покачал головой и снова зачерпнул ложкой из миски.

— Ты тоже ешь, — проговорил он, — ведь остынет все.

Хлоя поднесла миску ко рту и с шумом отхлебнула из нее. После чего вытерла губы рукавом туники.

— Почему ты не хочешь мне его открыть?

— Потому что не могу, — ответил он.

Девушка взглянула на суму, висевшую на спинке стула:

— Что там внутри?

— Тебя это не касается. Доедай, клиенты пришли.

Хозяин подошел к их столу.

— Иди к себе, — приказал он девушке, указывая на дверцу, еле видневшуюся в полумраке заведения. — Два отважных моряка хотят развлечься. Они заплатили вперед. Смотри не разочаруй их.

Девушка проглотила еще одну ложку похлебки и, прежде чем уйти, шепнула своему собеседнику на ухо:

— Осторожно: твоя сумка слишком привлекает внимание. Кое-кто может заинтересоваться ее содержимым. Но я тебе ничего такого не говорила, — и добавила уже громко: — Спасибо за угощение, Учитель. Это согрело мне душу.

Хлою заказали два пьяных чужестранца, здоровенных, грузных и грязных. Вскоре до него донеслись ее крики. Видимо, эти клиенты были из тех, кому доставляет удовольствие причинять боль. Он вскочил и, сопровождаемый воплями хозяина, бросился к двери, за которой происходило, по его представлению, нечто невообразимое.

— Ты куда? Стой, проклятие, стой!

Но он уже ворвался в темный закуток, оглашая все заведение диким криком:

— Оставьте ее в покое! Руки прочь от нее, мерзавцы!

Началась потасовка, постепенно переросшая в самую

настоящую драку. Взбешенные любители острых ощущений набросились на него, оттеснив на середину зала, но он отреагировал на это тем, что схватил скамью и стал размахивать ею. Тем временем вокруг дерущихся столпились другие посетители, громкими возгласами подбадривая их. В этой свалке он все же успел заметить некоего типа, пытавшегося воспользоваться ситуацией и утащить его котомку, и вовремя пресек эти поползновения сильным ударом. В расчете избежать окружения он устремился к стене и прислонился к ней спиной.

В ужасе от того, во что ввязался, он застыл, истекая потом и дрожа всем телом, в то время как его противники приближались с угрожающим видом.

Первый из нападавших ударил его кулаком в живот, а потом и по лицу, но, когда и второй собрался было помахать руками, внезапно появились трое, коих никогда в этих местах прежде не видели, и уложили на пол всех нападавших, одного за другим. Струи крови брызнули у дебоширов изо рта и из носа. Наведя таким образом порядок, эта троица исчезла столь же неожиданно, как и появилась.

Тот, кого называли Учителем, проверил, на месте ли сума, пробрался мимо пораженных посетителей таверны и направился к выходу.

Порыв холодного ветра ударил ему в лицо, он задрожал и только тут ощутил последствия полученных ударов. Одновременно ушло огромное напряжение, в каком он до сих пор пребывал. Он пошатнулся, сжал виски руками, словно пытаясь сдержать головокружение, от которого земля уходила из-под ног, и, не найдя опоры, упал навзничь.

www.booklot.ru

Книга "Тиран. Девять Царей (СИ)" из серии Тиран 1

 
 

Тиран. Девять Царей (СИ)

Автор: Razor Garret D Жанр: ЛитРПГ, Фэнтези Серия: Тиран #1 Язык: русский Страниц: 56 Статус: Закончена Добавил: Admin 13 Ноя 16 Проверил: Admin 13 Ноя 16 Формат:  FB2 (331 Kb)  TXT (213 Kb)  EPUB (455 Kb)  JAR (232 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 5.0/5 (Всего голосов: 1)

Аннотация

ЛитРПГ об опытном игроке нашедшем свое призвание в отыгрывании роли танка, и не просто танка, а лидера! Как водится не все так просто, если ты играешь за крайне брутального, но далеко не самого симпатичного краснокожего орка, да еще и постоянные насмешки над твоим выбором класса… люди не всегда готовы идти за таким лидером… тогда для того, кому дали прозвище — Тиран, есть только один выход! ПЕРВАЯ КНИГА ЗАКОНЧЕНА.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Тиран. Девять Царей (СИ)"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Читать онлайн книгу Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Назад к карточке книги

Annotation

Ланди Бэнкрофт последние семнадцать лет посвятил специализации в сфере бытовой жестокости и поведения жестоких мужчин. Он автор книг «When Dad Hurts Mom» («Когда папа обижает маму») и «The Batterer as a Parent» («Домашний агрессор в роли отца»), а также нескольких статей для «The New England Journal of Medicine» (одного из старейших медицинских журналов мира) и других профессиональных публикаций. Бывший содиректор Emerge, первой национальной коррекционной программы для мужчин, склонных к проявлению жестокости, на сегодняшний день он практикует в Массачусетсе и одновременно обучает сотрудников различных государственных и юридических организаций работе со случаями бытовой жестокости.

Перевод: Юлия Рябинина

Ланди Бэнкрофт

Благодарности

Несколько слов о терминологии

Введение

Мой опыт работы с агрессивными и контролирующими мужчинами

Как пользоваться этой книгой

Часть 1. Природа жестокого мышления

Глава 1. Тайна

Глава 2. Мифология

Глава 3. Образ мышления жестокой личности

Глава 4. Типы жестоких личностей

Часть II. Жестокий мужчина в отношениях с женщиной

Глава 5. Как начинается жестокое обращение

Глава 6. Жестокий мужчина в повседневной жизни

Глава 7. Жестокие мужчины и секс

Глава 8. Жестокие мужчины и вредные привычки

Глава 9. Жестокий мужчина и разрыв отношений

Часть III. Жестокий мужчина в мире людей

Глава 10. Жестокие мужчины в роли родителей

Глава 11. Жестокие мужчины и их союзники

Глава 12. Жестокий мужчина и система правосудия

Часть 4. Процесс изменения жестокого мужчины

Глава 13. Процесс формирования жестокого мужчины

Глава 14. Процесс изменения

Глава 15. Создание мира, в котором нет жестокости

Алфавитный указатель

Ланди Бэнкрофт

Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость

Посвящается тысячам отважных женщин, многие из которых сами были жертвами насилия, создавшим и участвующим в движении против жестокого обращения с женщинами, и множеству мужчин, присоединившихся к их усилиям в качестве союзников.

Благодарности

У меня было очень, очень много учителей, которые помогли прийти к пониманию образа мышления и поведения жестоких мужчин. Но прежде чем я назову их имена, я должен поблагодарить сотни жен и подруг, а также бывших жен и подруг моих клиентов, которые поделились со мной своими историями и тем самым пролили свет на то, о чем умолчали или что исказили мои клиенты в своем изложении событий. Жертвы насилия были моими главными учителями. Если бы мы побольше слушали их и поменьше – насильников и их союзников, мир быстро бы избавился от хронической проблемы плохого обращения.

В том, что я встал на путь, приведший меня к созданию этой книги, особенно виноваты мои коллеги по Emerge: Дэвид Адамс (David Adams), Сьюзан Кэюэт (Susan Cayouette), Тэд Джерман (Ted German), Мэгуай Сек (Magueye Seck), Чак Тернер (Chack Turner), Шарлин Аллен (Charlene Allen) и Джим Птасек (Jim Ptacek). Помимо того, что работать с ними было большим удовольствием, эти люди обеспечили меня столь необходимой интеллектуальной поддержкой и мотивацией. Надеюсь, то, что я, в свою очередь, смог отдать им, составляет разумную долю от того, что они смогли предложить мне.

Не менее важную роль в росте моего понимания как самих жестоких мужчин, так и их влияния на своих партнерш и детей, сыграла Кароль Суса (Carole Sousa), которая одновременно учила нас в Emerge и следила за тем, чтобы мы были честны. Ее критика в отношении наших пробелов нередко раздражала, большей частью тем, что она была совершенно права. Никто другой не внес такого вклада в понимание того, чем я здесь делюсь. Я должен также поблагодарить Кароль за ее великодушное согласие просмотреть рукопись этой книги и оставленные ею комментарии (важные, как обычно). Ее рекомендации серьезно усилили эту книгу.

Другими людьми, оказавшими важное влияние на мое проникновение в мир контролирующих и агрессивных мужчин стали Лонна Дэвис (Lonna Davis), Пэм Уитни (Pam Whitney), Иза Уолдгиоргис (Isa Woldeguiorguis), Сьюзан Скечер (Susan Schecher), Сара Бьюэл (Sarah Buel), Джим Харденман (Jim Hardenman), Джанет Фендер (Janet Fender) и Бренда Лопез (Brenda Lopez). Я бы хотел также выразить свою признательность Джеффу Эдлсону (Jeff Edleson), Клэр Рензетти (Clair Renzetti), Джексону Катцу (Jackson Katz), Питеру Джаффе (Peter Jaffe), Барбаре Харт (Barbara Hart), Бонни Циммер (Bonnie Zimmer), Элайне Альперт (Elain Alpert), Джоан Зорза (Joan Zorza), Дженифер Джулер (Jenifer Juhler), Стефани Айзенштат (Stephanie Eisenstat), Рэйндж Хатсон (Range Hutson), Скотту Харшбаргеру (Scott Harshbarger) и Морин Ширан (Maureen Sheeran) за их вклад в мои знания о жестоком обращении и угнетении, а также за их профессиональную и моральную поддержку. Кейт О’Кейн (Kate O’Kane) внесла свой вклад, обеспечив меня прекрасным и спокойным местом, где я мог писать в течение дня.

Я также должен признать, что за долгие годы очень многому научился у самих моих клиентов, но для меня неприемлемо выражать им благодарность, поскольку без их жестокости в отношении женщин не было бы необходимости писать эту книгу.

Я весьма благодарен Джиллиан Андрюс (Gillian Andrews), Карлин Павлос (Carlene Pavlos), Джею Силверману (Jay Silverman), Стиву Холмсу (Steve Holmes), Кэтрин Бенедикт (Catherine Benedict), Гэйл Дайнс (Gail Dines), Кэрри Катберт (Carrie Cuthbert) и Ким Слот (Kim Slote) за поддержку, интеллектуальную/профессиональную стимуляцию и помощь на протяжении многих лет. Джиллиан и Гейл в течение ряда лет особенно настойчиво подталкивали меня к работе над книгой, и по большей части благодаря их постоянным тычкам она наконец появилась на свет. Джиллиан также сделала неоценимые замечания и рекомендации по тексту. Моя семья также проявила любовь и поддержку (и терпение). Я люблю вас и благодарен вам больше, чем могу высказать, за вашу моральную поддержку.

Я невероятно обязан моему агенту, Уэнди Шерман (Wendy Sherman), которая не только нашла дом для этой книги, но и сыграла главную роль в формировании исходного концепта и движении в заданном направлении. Писатель не может оказаться в более надежных руках. Я также признателен Деб Фаттер (Deb Futter) из Doubleday, которая привела меня к Уэнди. Мой редактор в Putnam, Джереми Катц (Jeremy Katz), с самого начала непоколебимо верил в этот проект и помог мне пройти через тревоги и колебания. Я также хотел бы выразить свою признательность людям в Putnam, которые оказывали поддержку и работали над этой книгой, в частности ЭннМари Харрис (AnnMarie Harris), Дениз Сильвестро (Denise Silvestro), Мэрилин Даксуорт (Marilyn Ducksworth) и Бренде Голдберг (Brenda Goldberg).

И наконец, я хотел бы выразить свою глубочайшую признательность трем людям, которые не знают меня, но чьи труды вдохновляли и поддерживали меня на протяжение многих лет: Брюсу Кокберну (Bruce Cockburn), Мерседес Соса (Mercedes Sosa) и Линде Хоган (Linda Hogan). Возможно, наши пути еще пересекутся.

Ланди Бэнкрофт Зима 2002

Несколько слов о терминологии

Агрессивных и авторитарных мужчин я называю «жестокий мужчина» или «жестокая личность» [1] . Дело не в том, что я уверен, будто каждый мужчина, склонный к агрессивному или контролирующему поведению, проявляет жестокость и насилие. Мне необходимо было подобрать простые слова, которые я мог бы применить к любому мужчине, способному демонстрировать неуважение, оскорблять и унижать свою партнершу независимо от того, содержит ли его поведение открытую вербальную жестокость, физическую агрессию или сексуальное принуждение. Любое из таких действий может оказать серьезный эффект на жизнь женщины, привести ее в перманентное замешательство, сделать подавленной, тревожной и испуганной. Так что, даже если ваш партнер не является жестокой личностью, эта книга поможет понять ваши проблемы в отношениях с ним и найти способ наладить их. Если вы не знаете, можно ли назвать поведение вашего партнера «жестоким», загляните в главу 5.

Однако если поведение вашего партнера и не подпадает под определение «жестокого обращения», оно все равно может оказывать на вас серьезное влияние. Любое принуждение или неуважение партнера – серьезная проблема. Контролирующие мужчины используют целый спектр моделей поведения и демонстрируют широкий диапазон своих жизненных позиций (как мы увидим в главе 5, один из лучших способов сказать, насколько глубоко уходит проблема мужского контролирования, – это посмотреть на его реакцию в те моменты, когда вы начинаете требовать лучшего отношения к себе. Если он принимает ваше недовольство и пытается изменить свое поведение, перспективы на будущее несколько просветляются). Уровень агрессии также сильно варьируется, но, увы, как мы увидим, само про себе это мало говорит о том, насколько психологически разрушительным может быть его поведение и каковы шансы, что оно изменится.

Кроме того, я решил использовать слово «он» в отношении жестокой личности и слово «она» в отношении партнера, подвергающегося жестокому обращению. И решил использовать эти слова для удобства, а также потому, что они правильно соотносятся с большинством отношений, в которых происходит злоупотребление силой и властью. Однако контроль и жестокость являются также широко распространенной проблемой в лесбийских и мужских гомосексуальных отношениях, и подавляющая часть материала этой книги применима к жестоким гомосексуалистам и лесбиянкам.

...

Несколько слов о терминологии от переводчика:

Слово, используемое в английском языке для обозначения действий, которым посвящена это книга, – abuse . В русском языке для обозначения тех же действий используется термин жестокое обращение . На основе этого термина строится весь язык перевода. Однако точное значение слова abuse – злоупотребление, неправильное использование . В силу этого расхождения значений в некоторых случаях употребление слова жестокость и его производных кажется утрированным и избыточным. Поэтому следует помнить, что в данном случае это просто термин, последовательное использование которого необходимо для сохранения авторской логики изложения. Кроме того, во многих ситуациях, которые описывает автор, русское слово жестокость гораздо уместнее, чем мягкое английское злоупотребление .

Термин партнерша политкорректно объединяет все статусы женщины в отношении с мужчиной: жена, гражданская жена, его женщина или девушка, герлфренд и т. д.

И, наконец, термины контроль и контролирующее поведение на бытовом языке означают стремление держать вас под контролем : знать все про вашу жизнь (возможно, и мысли) и управлять вашим поведением.

Введение

Я работал с агрессивными и контролирующими мужчинами как консультант, эксперт и дознаватель в течение 15 лет и накопил огромный объем знаний на основе двух, а то и больше, тысяч реальных случаев. Я узнал о предупредительных сигналах проявления жестокости и контроля. Я понял, что на самом деле говорит контролирующий мужчина, что стоит за его словами. Я знаю признаки, указывающие на то, что вербальная и эмоциональная агрессия грозит перерасти в физическое насилие. Я могу отличить мужчин, имитирующих исправление, от тех, кто честно пытается работать над собой. И я узнал, что проявления жестокости, в общем-то, не связаны с тем, что мужчина чувствует – мои клиенты по своим эмоциональным переживаниям в основном варьировались от маложестоких до совсем не жестоких – и зависят от того, как он мыслит .

Однако как бы мне ни было приятно осознавать, что мне удалось проникнуть в суть этой проблемы, я не тот человек, которому больше всех необходимо такое понимание . Оно необходимо женщинам . Именно им мои знания помогут распознать, когда ими манипулируют или их дискредитируют, найти способ избавиться от жестокого обращения и понять, как избежать вступления в отношения с жестоким мужчиной в следующий раз. Цель этой книги – вооружить женщин инструментами самозащиты, физической или психологической, от агрессивных и контролирующих мужчин.

Работая над этой книгой я составил список из 21 вопроса, которые женщины чаще всего задают мне о своих жестоких партнерах. Это вопросы типа:

...

― «Он действительно сожалеет о том, что сделал?»

– «Почему многие из наших друзей занимают его сторону?»

– «Рано или поздно он ударит меня?»

Потом я строил свои объяснения вокруг этих проблем, чтобы обеспечить женщинам возможность найти в книге нужную информацию. Все эти вопросы выделены в книге.

Другой важной целью для меня была возможность предложить помощь женщинам, страдающим от того, как с ней обращается близкий мужчина, каким бы словом она ни назвала его поведение. Такие слова, как «контроль» и «жестокость», могут показаться вам не слишком подходящими к вашим конкретным обстоятельствам. Я выбрал термин «жестокий мужчина» для обозначения мужчин, использующих широкий спектр инструментов манипулирования, унижения и запугивания. В некоторых случаях я говорю о тех, кто прибегает к физическому насилию, в других – о тех, кто использует своих партнерш или оскорбляет их, но никогда не пугает их. Некоторые меняют свое настроение так часто и так радикально, что невозможно понять, что они собой представляют. Партнер может быть высокомерным, или играть в интеллектуальные игры, или вести себя как полный эгоист, но его положительные стороны могут заставлять вас думать, что его нельзя назвать «жестоким». Пожалуйста, не позволяйте моим словам запутать вас. Слово «жестокий» у меня означает мужчину, который «хронически заставляет партнершу чувствовать, что с ней дурно обращаются». Вы можете использовать для характеристики вашего партнера более подходящее слово – если оно вам известно. Но не в словах суть.

Если человек, с которым вы состоите в отношениях, одного с вами пола, вам тоже будет интересен этот материал. Лесбиянки и гомосексуалисты, жестоко обращающиеся со своими партнершами и партнерами, демонстрируют схожее мышление, используют те же приемы и оправдания, как и гетеросексуальные мужчины. В этой книге я использую слово «он» для жестокой личности и «она» для жертвы, чтобы мои объяснения выглядели простыми и ясными. Конечно, вам будет необходимо изменить род местоимений в тексте, чтобы он соответствовал вашей ситуации, за что я заранее приношу свои извинения. Вы также найдете раздел в главе 6, где я конкретно говорю о схожести и отличии жестокого обращения в гомосексуальных отношениях.

В этой книге есть истории мужчин широкой расовой и культурной принадлежности. Хотя отношение и поведение контролирующих и жестоких мужчин несколько варьируется в зависимости от культуры, их схожесть серьезно перевешивает их различия. Я не указываю расу или этническую принадлежность моих персонажей, но около трети историй касаются представителей цветных рас или наций, живущих за пределами Северной Америки. Подробнее некоторые специфические расовые или культурные особенности обсуждаются в главе 6.

Мой опыт работы с агрессивными и контролирующими мужчинами

Я начал заниматься индивидуальными и групповыми консультациями мужчин в 1987 году, в рамках коррекционной программы Emerge – первой в США организации, предлагающей помощь мужчинам, жестоко обращающимся с женщинами. Около 5 последующих лет моими клиентами почти исключительно были те, кто добровольно пришли в Emerge. Как правило, они находились под большим давлением своих партнерш, либо грозивших разрывом с ними, либо уже сделавшим это. Во многих случаях женщины обратились в суд с просьбой юридического запрета мужчине появляться в доме и даже держаться на определенном расстоянии от женщины. Основным мотивом моих клиентов была надежда сохранить отношения. Практически все они чувствовали вину или дискомфорт от своего поведения, но одновременно были абсолютно уверены в обоснованности своего поведения, поэтому чувство их раскаяния само по себе не было достаточно сильно для того, чтобы заставить их придерживаться моей программы. Мои клиенты использовали в гораздо большей степени словесные оскорбления и эмоциональную жестокость, нежели физическое насилие, хотя большинство из них прибегали и к физическим угрозам или воздействию.

В 1990-е годы юридическая система стала чаще реагировать на бытовое насилие, и в результате поток клиентов, направленных к нам судом, заметно усилился. Новые клиенты часто имели куда большую, чем первые, склонность к физическому насилию, иногда с применением оружия. Однако мы видели, что во всем остальном они мало отличались от прежних: их восприятие собственных действий и оправдания, как правило, были те же самые. Не менее важно то, что их партнерши по большей части так же описывали несчастья собственной жизни, как и женщины, подвергавшиеся психологической жестокости. Это показало нам, что различные формы жестокости одинаково разрушительны для женщин.

Я и мои коллеги всегда беседовали с женщинами, подвергшимися жестокому обращению наших клиентов, были они по-прежнему вместе или нет. (И если у него была новая партнерша, мы говорили и с ней, отчасти благодаря чему мы узнали, что жестокие мужчины сохраняют схемы своего поведения в отношениях с разными женщинами.) Рассказы женщин позволили узнать, что жестокие мужчины представляют свои истории с искажением, минимизацией и непризнанием своего поведения, так что у нас нет иной возможности получить точную картину отношений, кроме как выслушать женщин, подвергшихся жестокому обращению.

Консультирование жестоких мужчин – сложная работа. Они обычно сильно сопротивляются тому, чтобы признать ущерб, наносимый ими женщинам, а нередко и детям, и крепко держатся за свои оправдания и обвинения в адрес жертвы. Они испытывают привязанность к различным привилегиям, которые получают в результате жестокого обращения со своими партнершами, и обладают складом ума, который мешает им представить себя в равноправных отношениях с женщиной.

Но стоит ли работать с жестокими мужчинами, коль изменить их так трудно? Да. Во-первых, даже если один из десяти мужчин в группе меняется, значит, мое время и усилия не прошли даром. Во-вторых, я верю, что жестокие личности должны отвечать за свои действия. Если они участвуют в коррекционной программе, то они хотя бы могут быть призваны к ответу за свои деяния. И я надеюсь (и вижу признаки этого), что ценности могут измениться, если люди поймут, что мужчины, унижающие женщин, должны быть привлечены к ответу. В-третьих, я работаю в первую очередь ради женщины, подвергшейся жестокому обращению. Моя цель – дать ей эмоциональную поддержку, помочь ей освободить свой разум от оков, наложенных на нее партнером. Я могу сильно осложнить ему возможность манипулировать ею, а иногда предупредить ее о его тайных маневрах или возможной эскалации насилия. Я практически всегда могу внести положительный вклад в ситуацию, независимо от того, решился ли мой жестокий клиент серьезно посмотреть в глаза своей проблеме. (В главе 14 я описываю, что в действительности происходит в рамках программы консультаций для мужчин, склонных к жестокости, и объясняю, как женщины могут определить, правильно ли работает конкретная коррекционная программа.)

Благодаря работе в качестве дознавателя в случаях жестокого обращения с детьми, а также эксперта по делам опеки над детьми в различных судах, я пришел к новой форме взаимодействия с семьями, подвергшимися жестокому обращению со стороны мужчин. Этим опытом я делюсь в главе 10, посвященной переживаниям детей, испытавших жестокость со стороны мужчин, и манипуляциям, к которым прибегают некоторые жестокие личности для продолжения своего контроля.

Как пользоваться этой книгой

Одна из главных особенностей жизни с агрессивным или контролирующим партнером состоит в том, что он часто говорит вам, что вы должны думать , и пытается вызвать у вас сомнения в себе, дискредитировать ваше собственное восприятие. Мне бы не хотелось, чтобы ваши переживания, вызванные этой книгой, воссоздали такую негативную динамику. Поэтому, прислушиваясь к тому, что я говорю, думайте о себе. Если что-то из моих описаний не соответствует вашему опыту, не важно: сосредоточьтесь на тех частях, которые вам подходят. Вы даже можете откладывать книгу и спрашивать себя: «Как это применить к моей ситуации? Каковы мои собственные примеры того, как мыслит и ведет себя грубый или контролирующий мужчина?»

Некоторые женщины могут почувствовать, что им слишком тяжело оставаться один на один с этой книгой. В таком случае поищите поддержки у надежного друга или подруги. Но в любом случае позвоните по горячей линии жертв жестокого обращения в вашем регионе. И еще раз: не спотыкайтесь о слово «жестокость». Персонал горячей линии берет трубку для того, чтобы выслушать вас и помочь вам осмыслить любые отношения, в которых с вами обращаются так, что вы чувствуете себя плохо.

Я знаю, какое неудобство можно испытывать от необходимости обсуждать плохое обращение, которому вы подвергаетесь. Вам может быть стыдно, вы, возможно, боитесь, что вас осудят… Но знайте: крайне важно не оставаться один на один со своим стрессом или непониманием того, что происходит в ваших отношениях. Найдите человека, которому вы можете доверять, и снимите с себя этот груз. Это, вероятно, важнейший шаг, который вы можете сделать в направлении строительства жизни, свободной от постоянного контроля и жестокости.

Если контролирующее или оскорбительное поведение партнера носит хронический характер, вы, без сомнения, очень много думаете о том, как его изменить, и можете обнаружить, что у вас совсем нет времени подумать о себе , разве о том, что ему в вас не нравится. Так вот, эта книга, помимо прочего, призвана помочь вам меньше думать о нем, чтобы вы смогли поставить себя (и своих детей, если вы мать) в центр своей жизни, где вам и место. Первый шаг к этому – научиться определять, что делает ваш партнер, и понимать, почему он это делает. Но когда вы закончите глубокое погружение в сознание жестокой личности, необходимо выйти на свет и с этого момента постараться оставаться на свету как можно дольше . Я не говорю, что вы должны бросить своего партнера – это сложное и очень личное решение. Но, как бы там ни было, вы можете принять решение больше не позволять партнеру искажать ваше видение жизни постоянными попытками занять центр картины. Вы заслуживаете того, чтобы самой быть в центре собственной жизни.

Часть 1. Природа жестокого мышления

Глава 1. Тайна

Прислушайтесь к словам этих женщин:

...

― В нем два разных человека. У меня ощущение, что я живу с Доктором Джекилом и Мистером Хайдом.

– На самом деле он не хотел меня обидеть. Он просто потерял контроль над собой.

– Все думают, что он совершенно замечательный. Не понимаю, что во мне есть такого, что выводит его из себя.

– Он совершенно нормальный, когда трезвый. Но стоит ему выпить – берегись.

– У меня такое чувство, что ему не нравится все, что я делаю.

– Он напугал меня несколько раз, но он никогда не обижал детей. Он замечательный отец.

– Сначала он грязно обзывает меня, а через час ему нужен секс. Не понимаю…

– Иногда он выносит мне мозг.

– Суть в том, что он по-настоящему понимает меня.

– Почему он это делает ?

Этими словами женщины пытались описать свои отношения с партнером. Каждая из них знает, что происходит что-то не то, но не может точно определить, что именно. Всякий раз, когда она думает, что наконец поняла, что беспокоит ее партнера, происходит нечто новое, что-то меняется. Отдельные фрагменты не хотят складываться в целостную картину.

Каждая из этих женщин пытается найти смысл в бесконечной череде стремительных бросков из стороны в сторону в отношениях с партнером. Вот история Кристен:

...

Маури казался мужчиной моей мечты. Не верилось, что все это происходит со мной наяву. Обаятельный, веселый – самый лучший! – он с ума сходил по мне. Я открыла ему душу, рассказав о тяжелых испытаниях, выпавших на мою долю, и он был полностью на моей стороне… И он был готов к действию – чего бы я ни захотела, он был готов на все. Первый год или чуть больше он был великолепен.

А потом – когда мы начали жить вместе – что-то стало меняться. Он вдруг заговорил о том, что ему необходимо больше свободы. Я не понимала, в чем дело, ведь это он хотел быть вместе каждую секунду.

Позже в его словах стало звучать все больше критики и претензий. И говорю я без передышки, и эгоцентричной стала, и ничего не делаю со своей жизнью. Может, и так… Я и впрямь много говорю, но раньше он, казалось, не мог наслушаться меня. Да, возможно, он прав в том, что я могла бы больше стремиться к чему-то, но меня устраивает то, что есть. Затем встала проблема моего веса: и ем я что попало, и тренироваться должна больше. Честно, это задевало меня больше всего. Он все реже хотел секса, а если я сама пыталась его инициировать – бесполезно!

Мы до сих пор вместе, но у меня такое чувство, что он собирается меня бросить. Кажется, я не оправдываю его ожиданий. Я стараюсь, но он так не думает. А сейчас, когда он по-настоящему зол или расстроен, он откровенно оскорбляет меня. Несколько дней назад он сказал: «Ты ленивая стерва, просто ищешь мужика, чтобы жить за его счет, как и твоя мать». Я не поняла этого. Я достаточно вкладывала в бюджет. Я не работала последние два года, поскольку у нас родился ребенок, но скоро я выхожу на работу. Я не думаю, что он действительно имел в виду то, что сказал, и все же…

Он говорит, что я очень изменилась, но я сомневаюсь. Иногда в течение нескольких дней он кажется мне тем самым парнем, в которого я когда-то влюбилась, и у меня появляется надежда, но… Я чем-то вывожу его из себя и не могу понять, что я делаю неправильно.

Кристен мучили несколько вопросов. Что стало с человеком, которого она так сильно любила? Почему он ее оскорбляет? Что ей делать, чтобы вспышки его гнева прекратились? Почему он думает, что это она изменилась?

Истории других женщин сильно отличаются от истории Кристен, а вот недоумевают они так же, как и она. Вот рассказ Барбары:

...

Фрэн, в общем-то, тихий и стеснительный. Но ужасно милый, и я влюбилась в него с первого взгляда. Мне пришлось бегать за ним – его трудно разговорить. Мы гуляли с ним и вели интересные разговоры, и я не могла дождаться, когда снова увижу его. Но прошло три недели, и он начал говорить, что плохо себя чувствует, или что приехала его сестра, или что-нибудь еще. Пару раз он забывал про свидания.

Ну, в конце концов он рассказал, в чем дело. Оказалось, его очень сильно обижали: ему много изменяли, и женщины довольно жестоко поступали с ним. Он боялся нового сближения.

Но я была настойчива. Я старалась показать ему, что я не такая, как те женщины из его прошлого. Я не кокетка. Я не стремлюсь демонстрировать свое тело. Это просто не в моем стиле. Но Фрэн этому не верил. Он всегда говорил, что я строю глазки мужчине за соседним столом или оглядываюсь на того, кто идет позади нас. Я переживаю за него, он так не уверен в людях. Его мать изменяла отцу, когда он рос, я думаю, это сильно ухудшило ситуацию.

Я очень хотела замуж, поскольку думала, что он почувствует себя более уверенным в том, что я принадлежу только ему, но он относился к этой идее прохладно. Когда же мы поженились, на некоторое время он стал больше доверять мне, но затем ревность вернулась и уже больше не уходила. Я уже много лет и так и эдак уговариваю его обратиться к психотерапевту, но он только бесится и говорит, что с ним все в порядке.

Несколько дней назад мы пошли на день рождения к его другу, и у меня был очень интересный разговор с братом именинника. Просто разговор, да и парень даже не привлекательный. И вдруг Фрэн заявляет, что у него разболелась голова и мы идем домой. По пути он начал орать: ему надоело, что я позорю его перед людьми, «демонстрируя свои достоинства», и т. д., и т. п. Он бил кулаком по приборной панели и два или три раза толкнул меня об дверь машины. Стоило мне возразить, он выходил из себя, и я замолчала. Дети сидели на заднем сиденье, испуганные до полусмерти.

В моем возрасте трудно думать о том, чтобы уйти от него. Начинать сейчас все сначала очень трудно. Я бы просто хотела, чтобы он получил какую-то помощь.

Проблемы Барбары отличаются от проблем Кристен. Почему Фрэн не доверяет ей и пытается изолировать от других людей? Почему не понимает, что это его проблема и что ему необходима помощь? Дойдет ли дело до побоев? Станет ли ее жизнь когда-нибудь лучше?

На первый взгляд Маури и Фрэн ничем не похожи друг на друга: один молодой, пользующийся популярностью, энергичный и самоуверенный, другой – социально не приспособленный, пассивный и очень ранимый. Фрэн иногда прибегает к физическому насилию, Маури – нет. Но настолько ли они разные, как это кажется? Или в глубине у них обоих кроется один и тот же комплекс проблем? Это некоторые из тех вопросов, на которые мы найдем ответы в следующих главах.

Вот еще одна история – ее рассказала Лора:

...

Пол замечательный парень. Мы встречались с ним полгода и уже несколько месяцев живем вместе. Мы обручены. Я так сочувствую ему. Его бывшая жена обвинила его в жестоком обращении с ней, но это вранье. Он совершил одну ошибку – он изменил ей, и она очень хочет отомстить ему за это. Она ни за что не остановится. Сейчас она даже заявляет, что он проявлял насилие , ударил ее несколько раз и сломал ей кости. Смешно! Я с ним уже почти год и могу сказать: он совершенно не такой. Пол ни разу не поднимал на меня руки. Он пытается помочь мне заново построить свою жизнь. Когда я встретила его, я была в депрессии, пила слишком много, а сейчас мне намного лучше благодаря ему. Я ненавижу эту стерву. Мы собираемся вместе работать над тем, чтобы получить опеку над его детьми, поскольку она себя не контролирует.

Лора так зла на бывшую жену Пола, что не заметила нескольких тревожных знаков в ее собственных отношениях с Полом.

Если бы Кристен, Барбара и Лора сели вместе и сравнили эти записи, они могли бы решить, что между их партнерами ничего общего. Личности трех мужчин бесконечно далеки друг от друга, и их отношения развиваются разными путями. На самом же деле Маури, Фрэн и Пол имеют гораздо больше общего, чем кажется. Их резкие смены настроения, оправдания, их взгляды на мир – все проистекает из единого источника. И все трое – жестокие личности.

Трагедия жестокого обращения

Жестокое обращение с женщинами в быту затрагивает невообразимое количество жизней. Оставим в стороне случаи исключительно вербальной или психологической жестокости – только в США от 2 до 4 миллионов женщин в год подвергаются нападениям со стороны своих партнеров. Минздрав США заявляет, что нападения мужчин-партнеров являются первой главной причиной травм у женщин в возрасте от 15 до 44 лет. Американская медицинская ассоциация сообщает, что каждая третья женщина хотя бы раз в своей жизни становится жертвой физического насилия со стороны мужа или бойфренда. Эмоциональный эффект от насилия является побудительным фактором в более чем четверти суицидальных попыток среди женщин, а также ведущей причиной злоупотребления психотропными веществами. По официальным данным, от 1500 до 2000 женщин в год умирают от руки своих партнеров или бывших партнеров, что составляет более трети всех жертв убийства среди женщин, а бытовым убийствам практически всегда предшествует долгая история насилия, угроз и преследования.

Назад к карточке книги "Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость"

itexts.net

Читать онлайн книгу Тиран - Кристиан Камерон бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Назад к карточке книги

Кристиан Камерон«Тиран»

333 ГОД ДО Н. Э.

Небо над пылью голубое. На равнине, далеко-далеко, встают горы, лилово-синие, их самые далекие вершины красны от лучей заходящего солнца. Вверху, в эфире, парят мир и покой. Справа лениво кружит орел – лучшее предзнаменование. Ближе видны другие птицы, менее благоприятные.

Киний чувствовал: пока его внимание устремлено к небу, он неподвластен страху. Боги всегда говорили с ним – наяву, в знамениях, и во сне, в видениях. Сегодня он очень нуждается в богах.

Шум и движение справа отвлекли ею, и взгляд Киния переместился от безопасной пустоты неба на берега реки Пинар – на равнины, кустарник, берег, море. Прямо перед ним, отделенная только рекой, тридцатитысячная персидская конница; ее многочисленные ряды подняли песчаное облако; этих рядов так много, что они видны за облаком на далеких холмах за Пинаром. У Киния внутри все застыло и перевернулось. Он пустил газы и смущенно поморщился.

Никий, его гиперет1   Гиперет – трубач, слуга и ординарец гиппарха. Гиппарх – командир конного отряда. – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть], хмыкнул.

– Смотри, Киний, – сказал он, показывая направо. – Вон главный.

Около двадцати всадников в плащах с золотой вышивкой двигались на тяжелых мощных боевых конях по равнине к берегу, где ожидала своей участи Объединенная конница.

Только один всадник без шлема – его светлые волосы блестят, точно золотая голова Горгоны, которой застегнут пурпурный плащ, чепраком лошади служит шкура леопарда. Он ведет всадников по плотному песку к начальствующему левым флангом Пармению, всего в стадии2   Греческий стадий – 178 м.

[Закрыть] от него.

Пармений покачал головой, показал на орды персидской конницы, и светлые волосы всадника затряслись: он смеялся. Потом он крикнул что-то – Кинию его слова не были слышны из-за ветра, – и фессалийцы из личной охраны Пармения начали выкрикивать его имя: «Александр! Александр!» Всадник продолжал ехать вдоль берега, пока не достиг Объединенной конницы – шестисот всадников, одиноко стоящих на левом фланге.

Киний невольно улыбнулся подъезжающему светловолосому всаднику. За ним всадники из Объединенной конницы закричали: «Александр! Александр!» Очень странно: почти все они из городов, у которых нет причин любить Александра.

Александр подъехал к правому флангу Объединенной конницы и вскинул кулак. Всадники встретили его криками. Он улыбнулся, веселый, оживленный, радуясь их приветствиям.

– Люди Греции, перед нами царь царей! К исходу дня мы будем хозяевами Азии, а он – никем! Вспомните Дария и Ксеркса! Вспомните храмы Афины! Эллины! Пробил час мести!

Он сидел на лошади легко, прямой, в пурпурном плаще, развевавшемся на ветру, – царь до мозга костей, он проехал вдоль строя всадников, останавливаясь, чтобы сказать слово тому или другому.

– Киний! Наш афинянин! – усмехнулся он.

Киний приветствовал его, прижав к панцирю свою махайру.3   Махайра – длинный серповидный меч для конного боя, длиннее тех, что использовались в фалангах.

[Закрыть]

Александр, удерживая коня коленями (его конь на добрых две ладони выше коня Киния и стоит сотню золотых дариков4   Дарик – персидская монета из золота высокой пробы, основа денежной системы державы Ахеменидов.

[Закрыть]), остановился. Он как будто впервые увидел огромное персидское войско.

– Со мной сегодня так мало афинян, Киний. Будь достоин своего города.

Он расправил плечи, и его конь рванулся вперед. Продвижение Александра вдоль фронта сопровождали приветственные крики – вначале Объединенной конницы, потом фессалийцев, а потом, на обширной равнине, – фаланг. Он по-прежнему останавливался, разговаривал с воинами, жестикулировал, смеялся, запрокидывая голову, и каждый в войске знал: это Александр. Потом он поскакал быстрее, пустив своего белого коня галопом, и охрана полетела за ним, как плащ, развевающийся за спиной. Все войско кричало: «Александр!»

Подъехал Пармений. Он подозвал к себе гиппарха и военачальников Объединенной конницы. И тоже молча показал на персов.

– Слишком глубокое построение, слишком тесно стоят. Подпустите их к краю ручья и нападайте. Нам нужно продержаться, пока мальчик не сделает свое дело.

Киний моложе «мальчика» и не уверен, что удержит пищу в желудке, тем более остановит тысячи мидийцев, которые движутся по равнине, чтобы выйти во фланг войска Александра. Он отлично понимал, что получил под свое начало сотню всадников не благодаря каким-то своим заслугам, а потому что его отец очень богат – и непопулярен, поскольку поддержал Александра. Среди стоящих за ним всадников из Аттики есть друзья его детства.

Он боялся, что поведет на смерть Диодора и Агия, Лаэрта и Гракха, Клистена и Деметрия – всех мальчишек, которые играли с ним в гиппеев5   Гиппеи – конница, основа греческой армии; обычно формировалась из самых богатых граждан.

[Закрыть], пока их отцы создавали законы и торговали.

Голос Пармения вернул его к действительности.

– Вы меня поняли? – Его греческий с сильным македонским акцентом даже много лет спустя резал ухо. – Как только они достигнут середины ручья, вы нападаете.

Киний вернулся к своему отряду, почти не способный управлять конем. Его охватили тревога и дурные предчувствия. Он хотел, чтобы все произошло сейчас. Чтобы быстрей кончилось.

Когда он подъехал, Никий сплюнул.

– Нас принесли в жертву, – сказал он, трогая дешевый амулет на шее. – Мальчик-царь не хочет терять никого из своих драгоценных фессалийцев. А мы всего лишь греки, кому мы нужны?

Киний знаком приказал рабу принести воды. Он перехватил взгляд Диодора, и высокий рыжеволосый юноша подмигнул ему. Он не боялся и выглядел как молодой бог. Рядом с ним Агий пел оду Афине – он знал эту длинную поэму наизусть. Лаэрт подбросил в воздух метательное копье и ловко поймал, отчего его лошадь прянула, а Гракх хлопнул его по шлему, чтобы вернуть его лошадь в строй.

Раб принес воды. Когда Киний пил, руки у него дрожали. Далеко справа послышались крики – приветствия и греческие голоса, поющие пеан.6   Пеан – разновидность древнегреческой лирической поэзии, гимн в честь богов.

[Закрыть] Это, должно быть, на той стороне. Там много греков. С царем царей, вероятно, больше афинян, чем с Александром. Киний посмотрел вперед, стараясь вернуться мыслью в эфир, но справа двинулись, сотрясая землю, македонские фаланги, и он ничего не мог разглядеть сквозь пыль, поднятую первыми же их шагами.

Облако праха. О нем говорил Поэт, и теперь Киний видел его. Пугающее и грандиозное зрелище. Поднимается к небу, как жертвенный дым или дым погребального костра.

Но он никак не мог мысленно подняться над этой пылью, в голубое небо.

Он стоит на берегу, персы приближаются. И хоть руки у него дрожат, в своих мыслях он следит за ходом битвы. Он видит, как в центре в облаках пыли движутся таксисы.7   Таксис – воинское подразделение численностью от полутора до двух тысяч человек.

[Закрыть] Он слышит крики: это царь посылает вперед отряды. Чувствует – битва движется к далеким холмам. В центре гром – это греки царя царей стеной встали на пути македонских копий.

Тем временем перед Кинием персы подступают все ближе. Он успевает заметить, как фаланга пересекает реку и поднимается по мелким камешкам на противоположный берег, как греки противной стороны и персидская пехота встречают фалангу на берегу и останавливают ее; мертвецы падают с крутого берега, мешая идущим следом карабкаться наверх. Ветер доносит приветственные крики справа по фронту.

– Смотри вперед, – сказал Никий. Он поцеловал свой амулет.

Всего в стадии перед ним одинокий персидский всадник въехал в воду и начал переправляться. Он кричал и махал руками, и вслед за ними лавина персидской конницы хлынула вниз по пологому берегу, в реку Пинар.

Филипп Контос, знатный македонец, возглавлявший Объединенную конницу, поднял руку. Киний вздрогнул всем телом. Напряжение через колени передалось лошади, и она сделала шаг, потом другой. Киний до сих пор лишь раз сталкивался с персидской конницей. Но знал, что персы ездят верхом лучше большинства греков, а лошади у них сильнее и крупнее. И стал молиться Афине.

Никий запел пеан. На шестом слове пение подхватил весь первый ряд. Громовой звук катился, как пламя по осеннему полю, огонь песни посылал искры в ряды стоявших сзади фессалийцев. Персидская конница – сплошной ряд всадников – достигла середины ручья.

Контос опустил руку. Объединенная конница ринулась вперед, взбудораженные лошади задирали головы, хвосты струились по воздуху. Киний взял легкое копье в другую руку, намереваясь использовать прием, который разучивал целых пять лет: бросить первое копье и сражаться вторым, и все это в галопе. Он определил расстояние до персов. Греческая конница прибавила ходу, перейдя с шага на легкий галоп; топот копыт заглушал пеан. Конь Киния миновал песок и начал спускаться по пологому каменистому берегу Пинара. Киний сжал кулак, давая сигнал «в атаку», и труба Никия запела.

С этого момента Киний не военачальник. Он воин. Впереди все поле зрения заполнила стена мидийцев, и судорога в плечах и внутренностях исчезла. Кобыла, вытянув вперед голову, шла полным галопом. Киний коленями и бедрами сжал бока лошади, словно тисками, приподнялся, держа спину прямо, и метнул копье в ближайшего перса; когда лошадь вошла в воду и столкнулась с лошадью убитого им воина – копье продолжало торчать в его теле; небольшая кобыла Киния, как живое копье, отбросила крупную персидскую лошадь в воду, та упала, взбрыкивая копытами; удар в незащищенный левый бок, по шлему и по руке; Киний встретил нападение рослого рыжебородого воина, вращавшего копьем над головой, как дубиной, отбил, и его собственное копье раскололось от удара, бронзовый наконечник вспорол щеку перса, и они стремительно разминулись, так близко, что соприкоснулись коленями. Рыжебородый оказался сзади, Киний остался без оружия. Его лошадь стояла по колено в воде, инерция развернула ее, когда с ней голова к голове, грудь к груди столкнулась одна из персидских лошадей, и обе встали в воде на дыбы, точно олицетворение сражающихся разгневанных речных богов. Во все стороны от них летели брызги. Персидский всадник ударил копьем, Киний увернулся – и сорвался с лошади. На миг он оказался под водой, и звуки битвы разом стихли. В мгновение ока Киний, несмотря на тяжесть доспехов, встал, и едва только его голова вновь оказалась в воздухе, в шуме битвы, в его руке очутился меч.

Кобыла Киния исчезла, оттесненная более рослой персидской лошадью. Над ним навис большой серый конь. Киний ударил всадника по правой ноге. Удар вышел хороший, из раны хлынула кровь, всадник исчез под водой, и Киний, одной рукой цепляясь за гриву, а другой сжимая меч, попробовал сесть верхом; вода не отпускала, тяжелые доспехи тянули вниз, не давая взобраться на лошадь.

Его ударили по голове, развернув шлем так, что Киний перестал видеть. Клинок скользнул по бронзе доспеха и впился в руку. Испуганная серая лошадь бросилась вперед и вытащила его из ручья на берег, который он покинул совсем недавно. Киний цеплялся за гриву лошади, и это так ее испугало, что она начала мотать массивной головой. Ему повезло – шея у нее была сильная, и эти движения втащили его чуть выше, чем он мог бы сам забраться; ему удалось забросить колено на широкую спину лошади. Другой конь налетел на него боком – благословение богини: новый противник подтолкнул его и усадил на лошадь, хотя зубы его коня впились в бедро Киния. Киний наобум ударил мечом за спину и почувствовал, как клинок вошел в плоть. Другой рукой он сорвал с головы шлем и бросил им в противника, которого теперь видел, потом снова ударил мечом, на этот раз целясь, и противник упал.

Киний не мог дотянуться до узды. Он сжимал коленями бока рослой серой лошади, но не мог ее развернуть, и его спина была обращена к противнику, а панцирь ясно свидетельствовал, что он эллин и враг. Он не видел ни одного грека. Сзади на него надвигался всадник с выставленным копьем; Киний ударил по копью, промахнулся, едва не упал с коня… но человек с копьем проскакал мимо.

Безрассудно – или безнадежно – Киний на своем новом коне наклонился и опять хотел схватить болтающуюся узду – промахнулся – повторил попытку – поймал, но натянул чересчур сильно, лошадь попятилась, встала на дыбы, повернулась и снова ринулась на глубину. Киний ударил перса. Тот увернулся, Киний ударил лошадь пятками, она еще глубже зашла в воду, укусила жеребца на своем пути, а Киний тем временем убил всадника и оказался среди персов, на гальке за ручьем, в толпе вражеских конников, которые из-за тесноты не могли ни двигаться вперед, ни отступать.

Его появление стало для них полной неожиданностью. Он стоял так близко, что их копья были бесполезны, зато у него был длинный меч. Руки ломило от усилий всякий раз, как Киний заносил клинок, но здесь, в самой гуще персов, он не думал и не планировал, знай себе рубил, а когда тяжесть жертвы и усталость вырвали меч у него из рук, схватил висящий на поясе кинжал, подпустил следующего противника так близко, что почувствовал запах кардамона в его дыхании, и вонзил кинжал ему под мышку. Он прижал противника к себе, как усталый борец, потом выпустил, откинувшись на свою лошадь. Тело исчезло между лошадьми. Копье ударило Киния в край нагрудника, и острие разорвало шейную мышцу, прежде чем отпасть. Киний хотел отразить следующий удар, но левая рука не повиновалась; противник ударил его по панцирю, так что обожгло бок, но лошадь рванулась вперед, и противник пролетел мимо.

Киний был на берегу, над откосом. Он пересек реку и не чувствовал страха, его дух словно плыл высоко в эфире уже на пути в Элизий8   Элизий, Элизиум, Елисейские поля – место, куда после окончания жизни попадают избранные смертные, своего рода рай.

[Закрыть] – отчужденный, сознающий, что в этот последний миг жизни он среди врагов, что получил десяток ран…

Мгновение растянулось – так ощущают время боги, – но Киний не был мертв. А может, и был: он видел только длинную галерею, а персы, которых он заметил в конце туннеля, не могли ему угрожать. Киний хотел крикнуть тому мальчишке, который несколько минут назад ввязался в битву: «Мы с тобой герои, ты и я». Эта мысль заставила его улыбнуться, но тут туннель завертелся, Киний почувствовал сильный удар по спине и резкую боль в шее и пятках.

Со временем – нескоро – он узнал, что друзья его детства Диодор и Лаэрт, точно Аякс и Одиссей, стояли над его телом и отражали нападения персов, пока битва не кончилась.

И еще позже он узнал, что его поступок привел к разгрому персидской конницы.

Он поправлялся быстро, но не настолько, чтобы носить лавровый венок, которым Александр наградил его как храбрейшего из Объединенной конницы, и слышать, как его осыпают похвалами по всему войску. Венок, зажатый между двумя кедровыми досками, сопровождал его в багаже. Два года спустя там же оказался еще один венок, который стоил ему шрама на правой ноге, шрама длиной в пять ладоней.

Он узнал о войне все: какую боль способно выдержать тело, что такое холод и жара, неудобства и болезни, дружба, честолюбие и предательство. Под Гавгамелой9   Гавгамела – местечко в Ассирии, к западу от Арбелы, недалеко от нынешнего Моссула. Здесь Александр Македонский 2 октября 331 г. одержал победу над Дарием III Кодоманом, которая привела Персидское государство к подчинению македонскому завоевателю.

[Закрыть] он узнал, что способен видеть поле битвы как единое целое – так врач видит тело, распознает болезнь и предлагает лечение. Он достаточно хорошо разбирался в намерениях персов, чтобы спасти свою часть фронта, когда те наседали особенно сильно, и опять получил рану, которая надолго сделала его больным. От ужасной смерти на поле битвы его спасла продажная девка, и он оставил ее при себе. Они преследовали царя царей до Экбатаны, где предатель принес Александру в мешке голову царя царей и войско поняло, что Азия принадлежит ему и только ему.

В Экбатане пахло яблоками и дымом. Дым поднимался от бивачных костров: после смерти Дария здесь сосредоточилось все войско. Яблоки были повсюду, их доставили для удовольствия царя царей, и они стали добычей первых отрядов. С тех пор до конца своих дней Киний любил запах яблок и вкус свежего сидра.

Киний был в числе первых, и потому к его вещам прибавилась сотня золотых дариков; у Киния был прекрасный меч с золотой рукоятью, Киний возлежал на ложе, обнимая любовницу, и пил сидр из серебряной чаши, как знатный господин, а не из глиняной чашки или рога, как десять тысяч остальных эллинов. Духи, что использовала его женщина, были из дворца. Этот запах стоял в его горле, как древесный дым.

Он был счастлив. Они все были счастливы. Они победили величайшую империю, и теперь ничто не могло их остановить. Киний никогда не мог забыть ту ночь: запах дыма, яблок и ее духов, когда она, как осязаемая богиня Ника, лежала в его объятиях.

А потом пришел друг его детства Диодор, который прошел с ним от Исса до Экбатаны, афинский гражданин с лисьим умом, по-лисьи рыжий, пришел, сменившись из охраны, выпил сидра и сказал, что они возвращаются домой.

– Для эллинов война закончилась, – объявил Александр. Он сидел на троне из слоновой кости, его голову венчала диадема.

Киний охотно шел за Александром, но этот трон и этот венец делали того похожим на театрального тирана. Он бесстрастно стоял вместе с другими военачальниками из числа союзников. Если Александр намерен был их удивить, ему это не удалось.

– Вы прекрасно послужили Союзу. Всех вас ждет награда. Если ваши люди пожелают остаться, они будут считаться наемниками.

Александр поднял взгляд от груд золотых монет, лежавших у его трона. У него под глазами темнели круги от пьянства, но в самих глазах все еще была искра, словно в его черепе горел огонь.

Киний на мгновение подумал, что Александр выразился неточно, что ему можно остаться и продолжить завоевание мира. И тут встретился взглядом с Александром и прочел в этом взгляде свою отставку. «Военачальники возвращаются домой». Звонкие слова Александра лишало смысла золото у его ног. «С вами покончено. Уходите». Киний задержался у палатки Александра, когда остальные военачальники-союзники выходили, надеясь услышать слово царя, стать исключением, но Александр вышел через другую дверь, больше не взглянув на них.

Вот так.

Киний подумал, знает ли Александр, сколько политического яда накопили его возлюбленные македонцы, но отогнал эту мысль. Он держал свои мысли при себе, когда любовница бросила его и ушла к македонскому начальнику конников, одному из множества Филиппов10   Имя «Филипп» означает «конелюбивый».

[Закрыть], предпочтя его возвращению домой. Он не пустился в рассуждения, когда к нему явилось посольство из его людей и попросило остаться их командиром. Некоторые выступали за то, чтобы держаться вместе и предложить свои услуги регенту Александра в Македонии Антипатру.

Киний не хотел служить Антипатру. В тот день он понял, что любил не македонцев, а Александра. Он забрал свои дарики и венки и продал почти всю добычу, оставив несколько красивых ваз – в подарок друзьям и настенную вышивку – для матери. Себе оставил меч, тяжелую серую лошадь, потрепанный плащ конника и приготовился стать богатым земледельцем. Он отсутствовал шесть лет. Вернется состоятельным человеком, женится…

Афиняне отправились с ним. Клистен и Деметрий гнили в земле, а может, гуляли в рощах Элизия, но Лаэрт, Агий, Гракх и Диодор пережили битвы, болезни, несчастья и трудности. И Никий. Ничто не может убить Никия. Они вместе поехали домой, и ни один разбойник не смел к ним подступиться. Когда добрались до Амфиполиса, первого города в самой Греции, никто из молодых людей не захотел спешить. Они застряли в винных лавках. А Киний поехал домой.

И понял, что мог не торопиться.

В Аттике он узнал, что его отец умер, а сам он изгнан за службу Александру. Он бежал в Платею, на север. Здесь было много изгнанников из Афин.

На следующий же день к нему с предложением обратился один из афинян. Конечно, из тех, кто поддержали его изгнание. Но Киний с детства был знаком с афинской политикой, поэтому улыбнулся и стал торговаться, а тем же вечером отправил Диодору письмо, и еще одно письмо – другу своего отца, тоже изгнаннику, жившему на берегах Эвксина.11   Эвксин, Эвксинский понт – Черное море.

[Закрыть]

Часть IЩит Ахилла
 Там же два града представил он ясноречивых народов:В первом, прекрасно устроенном, браки и пиршества зрелись.Там невест из чертогов, светильников ярких при блеске,Брачных песней при кликах, по стогнам градским провожают.Юноши хорами в плясках кружатся; меж них раздаютсяЛир и свирелей веселые звуки…Город другой облежали две сильные рати народов.Страшно сверкая оружием. Рати двояко грозили:Или разрушить, иль граждане с ними должны разделитьсяВсеми богатствами, сколько цветущий их град заключает.  

Гомер. Илиада. Песнь восемнадцатая (пер. Н. Гнедича)

Тот же шквал, который повернул пентеконтеру12   Корабль с пятьюдесятью гребцами.

[Закрыть] против волн, промочил ее парус и пробил брешь в корпусе, потопил дальше к югу небольшое торговое судно. Груз на этом судне сместился, и корабль затонул; ветер явственно доносил крики его экипажа. Пентеконтера вышла из ветра. Обвисший парус свидетельствовал о неопытности триерарха13   Капитан и обычно владелец судна.

[Закрыть], а несдвинувшийся груз говорил о мастерстве кормчего. Корабль затонул бы, ушел бы на дно Эвксина вместе со всем экипажем, если бы не кормчий. Он бросился к мачте, вытащил из ножен висящий на шее бронзовый нож и перерезал крепления паруса, удерживавшие его на мачте.

На корме под навесом лежал парализованный ужасом триерарх; он не мог опомниться от последствий своего решения не рубить мачту. Хаос на гребных банках также был плодом его решения: перед самым шквалом триерарх приказал гребцам ставить длинные весла, напрасно надеясь удержать с их помощью корабль по ветру; под давлением ветра вода вторгалась в уключины, вырывала длинные весла из рук, разбивала головы и грудные клетки. Два человека погибли, один из них – начальник гребцов.

Когда обрушился шквал, единственный пассажир корабля, гражданин Афин, тоже потерял равновесие, но не потерял голову. Он ухватился за противоположный борт накренившегося корабля, повис на нем и нашел опору для ног. И с первого взгляда понял, что груз не сместился, а гребцы в панике.

– Сюда! – крикнул он. – Гребцы! На левый борт!

Его голос легко перекрыл шум ветра. Привычка отдавать приказы и встречать повиновение была не менее сильна, чем сам этот голос. На палубе все, кто владел собой, сразу подчинились; моряки поднимались из воды, чтобы ухватиться за борт, все еще вздымающийся над водой.

Кормчий отвязал парус. Пассажир ощутил смещение центра тяжести, палуба, описывая дугу, начала выравниваться. Он ухватился за поручень и свесился на руках за борт, и несколько моряков последовали его примеру, добавляя свой вес к его. Вода начала перекатываться по палубе, правый борт показался из моря. Кормчий отбросил парус и вплавь направился на нос.

– Он плывет! – закричали моряки и гребцы, для которых корабль был живым. Каждый небольшой успех ободрял все больше людей.

– Вычерпывайте воду! – крикнул пассажир.

Два опытных гребца уже установили насос из ствола оливы, и вода, как артериальная кровь, устремилась за борт. Другие пользовались шлемами, горшками – всем, что попадалось под руку. К тому времени как пассажир снова поднялся на борт, скамьи гребцов уже показались из воды. Кормчий следил за морем.

– Еще один шквал, и мы погибли. Нужно повернуть нос по ветру, – сказал он, бросив убийственный взгляд на триерарха. И начал отдавать приказы морякам и гребцам. Те принялись рубить мачту. В левом борту открылся один из швов, вода с каждой волной прибывала, а перекрестная волна, подгоняемая ветром, добавляла воды, и вскоре скамьи снова ушли под поверхность. Сказывалось отсутствие начальника гребцов: гребцы мешкали, вторая волна уничтожила их надежду.

Пассажир бросился на середину палубы, достал из своей сумки шлем и принялся вычерпывать воду.

– Вычерпывайте! – приказал он. И начал подтаскивать людей к скамьям. Он не знал их имен, не знал, где чье место, но сила его воли заставляла их браться за дело. Много минут ушло на то, чтобы вытащить уцелевшие весла из левого борта, перетащить на правый борт и вставить в уключины. Первый гребок по команде пассажира – и корабль переместился на часть своего корпуса.

– Гребите! – снова взревел он, рассчитывая гребки с помощью сидящего у его ног ветерана-гребца с искривленной рукой. На правом борту было всего шесть весел, корабль сильно подтоплен, его днище заросло водорослями, поэтому он едва шелохнулся. Пассажир опустился на другую скамью, столкнул с нее на палубу испуганного человека и сам взял весло в руки. На другом краю скамьи сидел мертвец. Пассажир поднял тело, невероятно тяжелое, и еще одна пара рук помогла ему перебросить груз через борт. Тогда он снова крикнул:

– Гребите!

Рукоять весла, освободившись от тяжести мертвеца, двинулась, как живое существо, нанесла скользящий удар в плечо, и пассажир упал на палубу, но тот, кто помогал ему избавиться от тела, подхватил его, вытащил из воды и занял его место – все это одним непрерывным движением. Весло пошло обратно, пассажир схватился за него, добавил свою силу и, когда весло дошло до высшей точки подъема, крикнул:

– Гребите!

Весло двинулось вниз, коснулось воды и ожило у него под руками. Подняв голову, пассажир увидел, что кормчий стоит на корме у рулевого весла; перехватив взгляд пассажира, кормчий взял на себя управление греблей, предоставив пассажиру только грести.

– Гребок! – крикнул кормчий. На четвертом или пятом гребке человек у руля крикнул:

– Руль слушается! – и кормчий отдал ему приказ.

Для пассажира наступил адский час физического труда, вне непосредственной опасности, но с ломотой в плечах, с руками, стертыми в кровь веслом. А вода на палубе все поднималась, сначала до колен, потом до бедер. На них обрушился новый шквал, потом еще один. Корабль почти не двигался, позади с правого борта на воде все виднелся оставленный парус, качавшийся на волнах. Весла могли только удерживать набравший воды корабль по ветру, чтобы ветер его не перевернул.

Они делали все, что в человеческих силах, молились богам, и, когда гребцы уже выбились из сил, когда второе весло с левого борта слишком глубоко ушло в воду, подвергнув корабль большой опасности, ветер вдруг стих и, прежде чем пассажир успел взглянуть на свои изуродованные ладони, из туч показалось солнце, облака начали редеть, и вот уже корабль мягко закачался на волнах озаренного солнца Эвксина, невредимый.

Только когда ветер стих, пассажир услышал за правым бортом крики: там кто-то боролся с морем.

– Прекратить греблю! – крикнул кормчий голосом таким же измученным, как руки пассажира: он не привык так долго командовать гребцами. Весла быстро извлекли и уложили на палубу ручками под противоположную банку, задрав лопасти высоко над водой. Сосед пассажира по скамье ничком повалился на весло, прижался к нему щекой. Он тяжело дышал.

Пассажир снова услышал крик за правым бортом. Он выбрался из-под скрещенных весел. Руки от соленой воды горели, как в огне.

Сосед по скамье взглянул на него и улыбнулся:

– Хорошо потрудились, приятель.

– Человек за бортом, – ответил пассажир, поднимаясь на пустую скамью у правого борта. Трюм у них под ногами был открыт, и почти весь груз залило водой. Корабль по-прежнему едва держался на плаву.

Но об этом уже позаботился кормчий. Он приказал морякам, палубной команде, бросать за борт тела и все, что считал бесполезным. С каждой минутой корабль делался легче, уключины все больше поднимались над водой.

Пассажир из-под руки посмотрел на пустое синее море – солнце слепило, отражаясь от волн, – и прислушался в ожидании новых криков. А когда услышал, крик прозвучал гораздо ближе, чем он ожидал: человек плыл, медленно, из последних сил, но все же плыл на расстоянии длины веревки от корабля. Пассажир не задумываясь прыгнул за борт и как можно быстрее поплыл по измельчавшим волнам. Соленая вода снова обожгла ему руки; море было очень холодным.

Пассажир неожиданно быстро добрался до плывущего, но тот вздумал сопротивляться, возможно, испуганный прикосновением; или же он решил, что за ним явился сам Посейдон. Пассажир прикрикнул на него, взял всей горстью за длинные волосы и потащил к кораблю. Сопротивление человека делало их положение опасным, но вот, наглотавшись воды, он перестал сопротивляться, и пассажир подтащил его к борту. Он удивился тому, как неохотно гребцы поднимали спасенного на борт.

Тот долго лежал на пустой скамье, попеременно то дыша, то извергая рвоту. Пассажиру помогли подняться охотнее, и он сразу увидел, что его кожаный мешок с вооружением и упряжью готовы выбросить за борт. Все еще медленно соображая от усталости, он тем не менее нашел в себе силы встать между бортом и своим мешком.

– Не нужно, – сказал он. – Это все, что у меня есть.

Кормчий вырвал мешок из рук матроса и бросил на палубу. Зазвенела бронза.

– Хоть это мы обязаны для тебя сделать, – тяжело дыша, сказал он. Потом подбородком указал на человека, лежащего на палубной скамье. – А вот он им не нравится. Моряки не отбирают у Посейдона его добычу. Потерпевший крушение…

Он недоговорил, вероятно, из суеверия.

Но пассажир был афинянин, он по-другому относился к Посейдону – повелителю коней и его «добыче».

– Я о нем позабочусь. Чтобы привести корабль к берегу, лишние руки нам не помешают.

Кормчий что-то пробормотал себе под нос – молитву или проклятие. Пассажир прошел к скамье. И только когда вытер рвоту с лица длинноволосого и услышал благодарность – судя по выговору, спасенный был из Лакедемонии14   Лакедемония – Спарта.

[Закрыть], – понял, что на борту нет триерарха.

Целый день вычерпывали воду и гребли, пока наконец с правого борта не показался берег. Этот берег Эвксина славился отсутствием песчаных пляжей – только бесконечные скалы, чередующиеся с неприветливыми болотистыми низинами. Несмотря на то, что сквозь течи медленно сочилась морская вода, кормчий не заставил гребцов подвести корабль к берегу. Поев сушеной рыбы, намокшей в морской воде, все почувствовали себя лучше. Спали по очереди, даже пассажир, и ночь напролет вычерпывали воду и гребли и утром, когда взошло солнце, продолжали делать то же самое. Завтрак был более скудным, чем ужин. Небольшие торговые суда на ночь пристают к берегу и потому не берут с собой запас провизии. В песке трюма амфора с пресной водой стояла вверх дном. Показывали голубому небу пустое дно и большинство вощеных чашек.

Пассажир не знал, далеко ли до ближайшего порта, но ему хватило здравомыслия не спрашивать.

К полудню спасенный почувствовал себя лучше и охотно принялся вычерпывать воду. Передвигался он очень осторожно и молчал, как видно, чувствуя отношение к себе матросов и гребцов; поэтому отрабатывал свой проезд тяжелым трудом. То, что его тошнило, как только волнение усиливалось, ему нисколько не помогало. Он человек сухопутный и на море был не в своей тарелке; к тому же у него слишком гладкие руки, и он никогда не держал весло. А каждый локон на его голове кричал: «спартанец».

Пассажир устроил так, что встал к насосу вместе с незнакомцем. Большую часть работы приходилось делать ему: спартанец, очень слабый от морской болезни и перенесенных испытаний, был близок к тому, чтобы покориться судьбе.

– Меня зовут Киний, – сказал пассажир, поднимая ручку насоса. – Я из Афин. – Честность заставила его добавить: – Был до недавнего времени.

Спартанец молчал, налегая на идущую вниз ручку: он вкладывал в это все силы.

– Филокл, – тяжело дыша, ответил он. – Из Митилены.15   Город на острове Лесбос.

[Закрыть] Боги, скорее ниоткуда.

Ручка пошла вверх, и он тяжело выдохнул.

Назад к карточке книги "Тиран"

itexts.net