Сбежавшая жена Черного дракона. Книга третья. Книга третья жена


Читать книгу Третья жена Лайзы Джуэлл : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Лайза ДжуэллТретья жена

Посвящается всем моим друзьям

Lisa Jewell

The Third Wife

Copyright © Lisa Jewell, 2014.

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.

© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть первая
1
Апрель 2011 г.

Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.

– Черт! Простите…

Человек фыркнул и посторонился.

– Ничего страшного.

Майю задела, и здорово, его черствость.

– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?

– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.

Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.

Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.

К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.

«Стерва, чтоб тебе провалиться!»

Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:

«Я тоже ее ненавижу».

Она шагнула вперед.

2

– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.

– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.

– Выходит, так.

Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.

– Так это был несчастный случай?

– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?

Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.

– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.

– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?

Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.

– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.

– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?

– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…

– За вашими детьми?

– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.

– Да, мы видели пропущенные звонки.

– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…

– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?

– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…

– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.

– Вы знаете, с кем она была в том пабе?

– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.

Эдриан кивнул. Он устал, его психика подверглась страшному удару, он испытывал смятение.

– А какие предположения есть у вас самого, мистер Вольф? Дома все было хорошо?

– Да, господи, да! Мы же всего два года как поженились! Все было отлично.

– Никаких проблем с первой семьей?

Эдриан вопросительно посмотрел на инспектора Холлиса.

– Ну, вторая жена – сами понимаете, здесь вполне могут быть какие-то нелады.

– На самом деле она… она была моей третьей женой.

Брови Холлиса полезли на лоб.

– До нее я был женат дважды.

Холлис уставился на Эдриана так, словно тот проделал у него на глазах невероятно ловкий фокус.

«А теперь, леди и джентльмены, я одним словом опровергну все ваши представления обо мне».

Эдриан привык к таким взглядам. В них читалось: как ты, старый хрен, умудрился уговорить даже одну женщину выйти за тебя замуж, не говоря о целых трех?

– Мне нравится быть женатым, – сказал Эдриан, понимая, как странно это звучит.

– И все было в полном порядке? Как миссис Вольф справлялась с этой… с этой непростой ситуацией?

Эдриан со вздохом убрал со лба темную прядь.

– Ситуация была простая, – возразил он. – Ничего сложного. – Мы – одна большая счастливая семья. Каждый год мы вместе ездим в отпуск.

– Все-все?

– Да, все. Три жены, пятеро детей. Каждый год.

– И все живете в отпуске в одном доме?

– Да, в одном. Развод – не обязательно трагедия, если все участники готовы вести себя по-взрослому.

Холлис медленно кивнул.

– Что ж, – проговорил он, – приятно это слышать.

– Когда мне можно будет увидеть ее?

– Точно не знаю. – Холлис смягчился. – Я замолвлю за вас словечко коронеру, посмотрим, что там у них и как… Думаю, скоро. – Тепло улыбаясь, полицейский надел колпачок на свою шариковую ручку. – Не пора ли вам домой? Примете душ, выпьете кофе.

– Действительно, – сказал Эдриан. – Да. Спасибо.

Замок двери в доме Эдриана открылся со страшным звуком: это был зловещий лязг, как у проворачиваемого пыточного орудия. Он понял причину: слишком медленный поворот ключа. Так он оттягивал момент возвращения в свою квартиру, в ИХ квартиру. Не хотелось находиться здесь без нее.

В коридоре его встретила кошка, измаявшаяся и изголодавшаяся. Эдриан едва удостоил ее взглядом. Кошка Майи. Она была принесена сюда три года назад в коричневой пластмассовой клетке-переноске как часть крайне скудного имущества своей хозяйки. Эдриан не был кошатником, но впустил в свой мир кошку Майи вместе с цветастым пуховым покрывалом, настольной клеенкой и дрянным CD-плеером.

– Билли, – пробормотал Эдриан, закрыв за собой дверь и тяжело к ней привалившись. – Ее больше нет. Твоей мамы больше нет.

Он медленно, не отлипая от двери, сполз на корточки и, вдавив в глазницы кулаки, разрыдался.

Кошка с любопытством приблизилась к нему, стала тереться о его колени, издавая вибрирующие трели. Он прижал ее к себе и зарыдал еще сильнее.

– Она мертва, киска. Твоя красавица мама. Что нам теперь делать? Что нам делать?

У кошки ответа не нашлось. Кошка просто была голодна.

Эдриан медленно выпрямился и побрел за кошкой на кухню. Там он стал рыться в ящиках и на полках, не зная, чем накормить животное. Он никогда не кормил Билли и не имел представления, чем она питается. В конце концов он сдался и накормил ее консервированным тунцом.

Выглянувшее солнце непривычным светом залило его неприглядную спартанскую квартиру с окнами на восток. В глаза бросились неопрятные, стертые половицы, висящая в воздухе пыль, клочья черной шерсти в нескольких местах, облюбованных кошкой для сна, круглые липкие пятна на кофейном столике, к которому Майя присаживалась по утрам, отстающие от сырости обои, трещины на потолке.

Решение переехать в эту квартиру было принято впопыхах. Женщина, вместе с которой Майя снимала квартиру, немедленно нашла ей замену, а той приспичило срочно въехать. Кэролайн не возражала, чтобы Эдриан продолжал жить в семейном доме даже через три недели после сообщения, что уходит к другой женщине, тем не менее он понимал, что пора и честь знать. За одно утро они с Майей посмотрели три квартиры и выбрали худшую, зато на лучшей улице.

Тогда это не имело значения для них обоих. Они же были влюблены. Влюбленным кажутся уютными даже уродливые квартиры.

Наблюдая, как кошка насыщается тунцом, Эдриан решил, что от нее придется избавиться. Не мог он делить кров с кошкой Майи, когда не стало самой Майи.

Потом он достал из кармана пиджака телефон и уставился на него. Предстояло сделать много звонков. Ужасных звонков. Сухим неулыбчивым родителям Майи, Сьюзи в Хоу, Кэролайн в Айлингтон, своим маленьким детям, своим взрослым детям.

Что им отвечать на вопрос, почему Майя напилась, почему оказалась одна на залитых неоном улицах Вест-Энда в среду вечером? Он действительно не знал ответов. Ясно было одно: его жизнь сошла с рельсов, впервые во всей своей взрослой жизни он остался один.

3
Март 2012 г.

Женщина в сером пальто разглядывала поздравительные открытки на тумбе-вертушке в почтовом отделении. Она медленно поворачивала вертушку, но открытки ее не интересовали, она смотрела в просветы между ними. На него. На Эдриана Вольфа.

На нем было длинное твидовое пальто, черные джинсы, большие башмаки на толстой подошве и бордовый шарф. Из-за высокого роста и подтянутой фигуры со спины ему можно было дать двадцать, но лицо выдавало мужчину средних лет. Это не мешало ему выглядеть утонченным, даже красивым: темная шевелюра, добрые глаза спаниеля. Женщина следила за ним уже не одну неделю, вглядываясь в его облик.

Вот он вынимает что-то из кармана. Маленький прямоугольник, белая карточка. Говорит что-то сотруднице в окошке, та кивает на пустое место на доске объявлений.

Эдриан Вольф вынул из доски кнопку и прикрепил ею свою карточку. Потом отступил на шаг назад, оценивая свою работу. Засунул руки в карманы длинного твидового пальто и был таков.

Женщина вышла из-за вертушки, подошла к доске и прочла объявление Эдриана Вольфа:

ОТДАМ В ХОРОШИЕ РУКИ ВЗРОСЛУЮ КОШКУ

Билли примерно 8 лет. Черная с белыми лапками и грудкой, ласковая, почти без вредных привычек. В связи с переменами в личной жизни не могу больше ухаживать за ней так, как она заслуживает. Если захотите познакомиться с Билли и узнать, подходите ли вы друг другу, просьба позвонить по этому телефону…

…Женщина посмотрела налево и направо, направо и налево, сняла объявление с доски и спрятала его в сумочку.

– Она немного линяет.

Эдриан покосился на кошку, которая смотрела на незнакомку так, словно знала, что та явилась предложить ей шанс на лучшую жизнь.

Женщина, представившаяся Джейн, улыбнулась, уверенно погладила кошку и ответила:

– Ничего страшного, на этот случай у меня есть Зверь.

Эдриан прищурился, представляя, как Джейн сидит на диване с тигром. Или с конем?

– Зверь?.. Вы хотите сказать, другое животное?

Она прыснула.

– Нет, простите, так я называю специальный пылесос для владельцев домашних питомцев. Он мощно всасывает шерсть.

– Вот оно что! – Эдриан понимающе покивал, хотя не очень-то понял.

– Признавайтесь, почему от нее избавляетесь? – Она сняла с ладони шерстинку и уронила ее на пол.

Эдриан грустно улыбнулся. Следующие слова должны были слететь с его языка как можно легче. Он уже научился делать невыносимое для него приемлемым для других.

– Просто Билли принадлежала моей жене. Жена скончалась одиннадцать месяцев назад. Стоит мне посмотреть на Билли – и возникает чувство, что сейчас в комнату войдет жена. Но этого не происходит. Так что… – Он пожал плечами. – Ну, вы понимаете: с Билли пора расстаться. – И он дружески посмотрел на кошку, хотя не испытывал к ней ни малейшей симпатии. Просто не хотел, чтобы незнакомка видела его с этой стороны – помертвевшего, опустившегося до антипатии к какой-то кошке.

Женщина подняла на него полные боли глаза.

– Господи, мне так жаль! Какой ужас! – Светлая челка упала ей на глаза, и Джейн убрала ее тонкими пальцами. Все движения она исполняла безукоризненно, как опытная танцовщица или посетительница курсов улучшения осанки по методу Александера. Эдриан обратил внимание на это, а также на ее талию – очень тонкую, обтянутую голубым платьицем, и на ее серьги – стеклянные шарики на серебряных крючках, в тон платью. На Джейн были кожаные сапоги до колен с серебристыми стразами на носах, на невысоких каблучках. Она была настолько безукоризненна, что это даже действовало на нервы.

Оба еще раз повернулись к Билли.

– Ну, что скажете? – обратился к ней Эдриан.

– Что она – само очарование. – Сказав это, Джейн посмотрела на Эдриана.

Он вдруг заметил, что у нее разные глаза: один – просто серо-голубой, другой – серо-голубой с янтарным включением. Он затаил дыхание. «Вот и несовершенство», – подумал он. Несовершенства были у всех женщин, которых ему доводилось любить. У Кэролайн – шрам поперек брови, у Сьюзи – дырка между зубами, у Майи – ярко-рыжие волосы и густая сыпь веснушек.

– Но, – продолжила Джейн, – я не уверена, что вы готовы с ней расстаться.

Эдриан посмотрел на нее с любопытством, заинтересованный теорией, на которой основывалось это мнение.

– Давно вы живете с Билли? – осведомилась она.

Он пожал плечами.

– Майя принесла ее с собой, когда переехала ко мне. Получается, уже около четырех лет.

Он увидел по разным глазам Джейн, как она производит поспешный подсчет. Жена переехала, потом умерла, и все за три года. Это было нелегко переварить. Не очень-то верится, и как трагично! Совсем как в плохом кино. Только это было не плохое кино – о нет! Это была его реальная жизнь.

Джейн с улыбкой покачала головой и повторила:

– Она прелесть. Но…

Эдриан смотрел, как она выговаривает следующие слова.

– Что-то я не очень чувствую…

– Что вы не очень чувствуете?

Он перевел взгляд на кошку, впервые оценивая ее объективно. Он никогда не увлекался кошками и считал всех их одинаковыми. Четыре лапы. Усы. Треугольные уши. Размером примерно с портфель. Где им до бесконечного, завораживающего разнообразия собак: у одной уши волочатся по земле, у другой – торчат до неба, у одной морда приплюснутая, у другой – острая, одна размером с белку, другая – с лошадку.

– Связи.

Он почесал подбородок, изображая сочувствие к затруднению Джейн.

– Что ж…

– Можно, я подумаю? – попросила она, вешая на плечо бело-серую сумочку.

– Разумеется, разумеется! Вы же единственная, кто ответил на объявление, так что мяч не покидает ваши ворота.

Джейн одарила его улыбкой.

– Отлично. Можно будет зайти еще? Скажем, завтра? Взгляну на нее еще разок.

Эдриан засмеялся. Какая странная!

– Можно, только меня трудно застать дома. У вас же есть мой номер телефона? Сможете позвонить?

– Конечно. – Джейн протянула ему руку. – Я позвоню утром, но не слишком рано. Попробуем договориться.

– Хорошо. – Эдриан повел гостью к двери.

– Ух ты! – воскликнула Джейн, увидев на стене, над его письменным столом, белую исчерканную фломастером доску. – Настоящая головоломка!

– Именно головоломка. Как и вся моя жизнь. Это, – Эдриан указал на таблицу, – спасает меня от полного экзистенциального хаоса.

Джейн задержалась и с улыбкой провела пальцем по строчке «Перл 10 лет. «Страда» на Аппер-стрит, 18.30».

– У вас готов подарок?

Вопрос застал его врасплох. Назойливо, но ведь разумно!

– Да, – ответил Эдриан, – подарок я купил.

– Молодец! Хвалю за организованность. Что ж, завтра я позвоню. И спасибо, что дали мне время на размышление. Решение очень важное, торопиться нельзя.

– Нет, ни в коем случае.

Он закрыл за гостьей дверь и почувствовал потребность привалиться к ней плечом, как будто женщина, уходя, забрала с собой его центр тяжести.

Идея доски принадлежала Майе. Майя была из тех, кто сразу зрит в корень и схватывает суть дела. А суть заключалась в том, что, хотя все его желания сводились к тому, чтобы все были счастливы, он постоянно причинял людям несчастья. Ему хотелось безразличия, хотелось уметь пожать плечами и сказать: что ж, такова жизнь, никто не совершенен. Но стоило ему забыть про день рождения ребенка или про свое обещание посетить детский спектакль или церемонию чьего-то награждения – и его переполняла испепеляющая ненависть к самому себе. Его нестандартная, беспорядочная семейная жизнь проистекала исключительно из его собственных решений, целью которых было избавить всех от переживаний. Но от них все равно некуда было деваться: дочь плачет, сын разочарован, бывшая жена раздражена.

«Бедняжка Эдриан!» – посочувствовала ему однажды Майя после отвратительной телефонной перепалки с Кэролайн на тему о родительском собрании, на которое он забыл явиться.

Эдриан вздохнул, положил голову Майе на плечо и сказал: «Я – зона катастрофы. Не человек, а граната. Жаль, что мне не удается показать детям, что при всей своей хронической неорганизованности я думаю о них каждый день, каждую минуту».

Это она, Майя, придумала «Доску гармонии» – так они ее назвали. Весь год распланирован, каждое событие красочно отмечено: дни рождения детей, бывших жен и бывших тещ, кто где проводит Рождество, кто поступает в школу и кто заканчивает университет, школьные четверти и каникулы троих детей-школьников, путешествия и собеседования для поступления на работу двоих взрослых детей. Если в разговоре с отцом ребенок что-то рассказывал о своей жизни, пусть даже самое несвязное, Эдриан прилежно записывал на доске: «Кэт идет в воскресенье в кружок рисования». В следующий раз он спрашивал Кэт, понравилось ли ей в кружке. Здесь отражалась вся его жизнь. Все мелочи жизни семей, которые он создавал – и покидал.

Эдриан вовсе не собирался так запутывать свою жизнь. Две бывшие жены. Одна мертвая жена. Три сына. Две дочери. Три дома. И кошка. Ладно бы только эти прямые связи, но ведь были и другие люди, затягиваемые в его мир этими временными семьями: друзья и возлюбленные детей, матери и отцы их лучших друзей, любимые учителя, мамаши, папаши, сестры и прочая родня, а еще тетки, дядья, бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры ненаглядных детей. Люди, когда-то игравшие важную роль в его жизни и продолжавшие играть важную роль в жизни его детей. Люди, о которых он не мог перестать думать, с которыми не переставал знаться, за которых не мог не переживать просто потому, что перестал любить их дочь, сестру, тетку…

И, конечно, острая игла трагедии, впивавшаяся в самую уязвимую точку его живота при мысли о Майе. От которой ничего не осталось. Разве что родители, которых он почти не знал, брат, которого видел, но мельком, только на свадьбе, да непримиримая лучшая подруга, обвинявшая Эдриана в смерти Майи. И еще эта кошка. Кошка, у которой сейчас не вышло привязать к себе молодую красавицу Джейн и которая поэтому все еще здесь, лежит себе, свернувшись, как аккуратный апостроф, в солнечном луче.

Эдриан пересек комнату и уселся рядом с кошкой, чтобы лучше ее рассмотреть. Майя с ней носилась, все время говорила про нее, покупала дорогие лакомства и игрушки, с которыми Билли никогда не играла. Он ошеломленно наблюдал за женой. Однажды, еще за несколько недель до свадьбы, он, не дожидаясь ее вопроса, сказал, что мог бы позволить себе еще одного ребенка.

«Совсем маленького, – уточнил Эдриан, показывая руками, какого. – Чтобы его можно было держать в коробочке. Или в кармане».

«А если он вырастет?» – спросила она.

«Мы его немножко подожмем», – ответил он, показывая руками, как это будет.

«Значит, это должен быть гуттаперчевый ребенок?»

«В идеале – да!» – обрадовался он.

Он положил руку кошке на спину, и она недовольно подпрыгнула. Неудивительно, он редко к ней прикасался. Но она тут же сменила гнев на милость и подставила ему для ласки свое брюшко – подушечку из густого черного меха с двумя рядами розовых сосков. Он положил ладонь на брюшко и замер, успокоенный ощущением теплого тельца и пульсирующей в нем крови. Кошка игриво затеребила его ладонь лапками, и Эдриан на мгновение ощутил человеческую симпатию к животному, ту самую «связь», о которой говорила Джейн. Вдруг она права? Вдруг в его жизни все еще нужен вот этот живой, дышащий кусочек Майи? Увлекшись этой мыслью, Эдриан ненароком сжал кошке переднюю лапу – и, вскрикнув, отпрянул: кошачий коготок порвал тонкую бледную кожу на внутренней стороне его запястья.

– Вот паршивка! – Эдриан поднес ранку ко рту. – Зачем ты это сделала?

Кошка, услышав, что на нее подняли голос, спрыгнула с дивана. Эдриан смотрел на свою руку, на пустяковую царапину, ярко-красную, но не кровоточащую. Ему хотелось, чтобы выступила кровь, хотелось чего-то человеческого, горячего, яркого. Зря хотелось.

iknigi.net

Книга "Третья жена" из жанра Любовные романы

 
 

Третья жена

Автор: Джуэлл Лайза Жанр: Современная русская и зарубежная проза, Современные любовные романы Серия: Лайза Джуэлл. Романы о сильных чувствах Язык: русский Год: 2016 Издатель: 1 редакция ISBN: 978-5-699-86591-8 Город: Москва Переводчик: Аркадий Юрьевич Кабалкин Добавил: Admin 4 Май 16 Проверил: Admin 4 Май 16 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF   онлайн фрагмент книги для ознакомления

фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Эдриан Вольф называет себя «не человеком, а гранатой». Кажется, он действительно не может организовать свою жизнь так, чтобы ничего в ней не разрушить и все были счастливы. У него три сына, две дочери, три дома, кошка, две бывшие жены и еще одна… мертвая.Майя погибла в результате несчастного случая, но Эдриан подозревает, что в этом может быть замешан кто-то из близких. Как только он начинает собственное расследование, в его жизни возникает загадочная рыжеволосая Джейн. Она явно питает к нему интерес, и Эдриан не против ответить ей взаимностью. Однако его не покидает чувство, что Джейн знает о его семье гораздо больше, чем он сам.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Джуэлл Лайза

Другие книги серии "Лайза Джуэлл. Романы о сильных чувствах"

Похожие книги

Комментарии к книге "Третья жена"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга Третья жена - читать онлайн бесплатно без регистрации, Лайза Джуэлл

Язык: Русский

Год издания: 2016 год

Отрывок: скачать бесплатно в a4.pdf, a6.pdf, epub, fb2.zip, fb3, html, html.zip, ios.epub, mobi.prc, rtf.zip, txt, txt.zip Функции для работы с книгой

Аннотация:

Эдриан Вольф называет себя «не человеком, а гранатой». Кажется, он действительно не может организовать свою жизнь так, чтобы ничего в ней не разрушить и все были счастливы. У него три сына, две дочери, три дома, кошка, две бывшие жены и еще одна… мертвая. Майя погибла в результате несчастного случая, но Эдриан подозревает, что в этом может быть замешан кто-то из близких. Как только он начинает собственное расследование, в его жизни возникает загадочная рыжеволосая Джейн. Она явно питает к нему интерес, и Эдриан не против ответить ей взаимностью. Однако его не покидает чувство, что Джейн знает о его семье гораздо больше, чем он сам.

Читать онлайн «Третья жена»

Следующая страница

Другие книги автора:

www.kuchaknig.ru

Книга Третья жена. Лайза Джуэлл

Описание

Эдриан Вольф называет себя "не человеком, а гранатой". Кажется, он действительно не может организовать свою жизнь так, чтобы ничего в ней не разрушить и все были счастливы. У него три сына, две дочери, три дома, кошка, две бывшие жены и еще одна… мертвая. Майя погибла в результате несчастного случая, но Эдриан подозревает, что в этом может быть замешан кто-то из близких. Как только он начинает собственное расследование, в его жизни возникает загадочная рыжеволосая Джейн. Она явно питает к нему интерес, и Эдриан не против ответить ей взаимностью. Однако его не покидает чувство, что Джейн знает о его семье гораздо больше, чем он сам. Обсудить

Читать онлайн Третья жена

Вступление 22/06/18
Часть первая
1 22/06/18
2 22/06/18
3 22/06/18
4 22/06/18
5 22/06/18
6 22/06/18
7 22/06/18
8 22/06/18
9 22/06/18
10 22/06/18
11 22/06/18

Другие произведения автора

Похожее

librebook.me

Читать онлайн книгу «Третья жена» бесплатно — Страница 1

Лайза Джуэлл

Третья жена

Посвящается всем моим друзьям

Lisa Jewell

The Third Wife

Copyright © Lisa Jewell, 2014.

This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.

© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть первая

1

Апрель 2011 г.

Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.

– Черт! Простите…

Человек фыркнул и посторонился.

– Ничего страшного.

Майю задела, и здорово, его черствость.

– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?

– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.

Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.

Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.

К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.

«Стерва, чтоб тебе провалиться!»

Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:

«Я тоже ее ненавижу».

Она шагнула вперед.

2

– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.

– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.

– Выходит, так.

Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.

– Так это был несчастный случай?

– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?

Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.

– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.

– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?

Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.

– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.

– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?

– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…

– За вашими детьми?

– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.

– Да, мы видели пропущенные звонки.

– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…

– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?

– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…

– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.

– Вы знаете, с кем она была в том пабе?

– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.

Эдриан кивнул. Он устал, его психика подверглась страшному удару, он испытывал смятение.

– А какие предположения есть у вас самого, мистер Вольф? Дома все было хорошо?

– Да, господи, да! Мы же всего два года как поженились! Все было отлично.

– Никаких проблем с первой семьей?

Эдриан вопросительно посмотрел на инспектора Холлиса.

– Ну, вторая жена – сами понимаете, здесь вполне могут быть какие-то нелады.

– На самом деле она… она была моей третьей женой.

Брови Холлиса полезли на лоб.

– До нее я был женат дважды.

Холлис уставился на Эдриана так, словно тот проделал у него на глазах невероятно ловкий фокус.

«А теперь, леди и джентльмены, я одним словом опровергну все ваши представления обо мне».

Эдриан привык к таким взглядам. В них читалось: как ты, старый хрен, умудрился уговорить даже одну женщину выйти за тебя замуж, не говоря о целых трех?

– Мне нравится быть женатым, – сказал Эдриан, понимая, как странно это звучит.

– И все было в полном порядке? Как миссис Вольф справлялась с этой… с этой непростой ситуацией?

Эдриан со вздохом убрал со лба темную прядь.

– Ситуация была простая, – возразил он. – Ничего сложного. – Мы – одна большая счастливая семья. Каждый год мы вместе ездим в отпуск.

– Все-все?

– Да, все. Три жены, пятеро детей. Каждый год.

– И все живете в отпуске в одном доме?

– Да, в одном. Развод – не обязательно трагедия, если все участники готовы вести себя по-взрослому.

Холлис медленно кивнул.

– Что ж, – проговорил он, – приятно это слышать.

– Когда мне можно будет увидеть ее?

– Точно не знаю. – Холлис смягчился. – Я замолвлю за вас словечко коронеру, посмотрим, что там у них и как… Думаю, скоро. – Тепло улыбаясь, полицейский надел колпачок на свою шариковую ручку. – Не пора ли вам домой? Примете душ, выпьете кофе.

– Действительно, – сказал Эдриан. – Да. Спасибо.

Замок двери в доме Эдриана открылся со страшным звуком: это был зловещий лязг, как у проворачиваемого пыточного орудия. Он понял причину: слишком медленный поворот ключа. Так он оттягивал момент возвращения в свою квартиру, в ИХ квартиру. Не хотелось находиться здесь без нее.

В коридоре его встретила кошка, измаявшаяся и изголодавшаяся. Эдриан едва удостоил ее взглядом. Кошка Майи. Она была принесена сюда три года назад в коричневой пластмассовой клетке-переноске как часть крайне скудного имущества своей хозяйки. Эдриан не был кошатником, но впустил в свой мир кошку Майи вместе с цветастым пуховым покрывалом, настольной клеенкой и дрянным CD-плеером.

– Билли, – пробормотал Эдриан, закрыв за собой дверь и тяжело к ней привалившись. – Ее больше нет. Твоей мамы больше нет.

Он медленно, не отлипая от двери, сполз на корточки и, вдавив в глазницы кулаки, разрыдался.

Кошка с любопытством приблизилась к нему, стала тереться о его колени, издавая вибрирующие трели. Он прижал ее к себе и зарыдал еще сильнее.

– Она мертва, киска. Твоя красавица мама. Что нам теперь делать? Что нам делать?

У кошки ответа не нашлось. Кошка просто была голодна.

Эдриан медленно выпрямился и побрел за кошкой на кухню. Там он стал рыться в ящиках и на полках, не зная, чем накормить животное. Он никогда не кормил Билли и не имел представления, чем она питается. В конце концов он сдался и накормил ее консервированным тунцом.

Выглянувшее солнце непривычным светом залило его неприглядную спартанскую квартиру с окнами на восток. В глаза бросились неопрятные, стертые половицы, висящая в воздухе пыль, клочья черной шерсти в нескольких местах, облюбованных кошкой для сна, круглые липкие пятна на кофейном столике, к которому Майя присаживалась по утрам, отстающие от сырости обои, трещины на потолке.

Решение переехать в эту квартиру было принято впопыхах. Женщина, вместе с которой Майя снимала квартиру, немедленно нашла ей замену, а той приспичило срочно въехать. Кэролайн не возражала, чтобы Эдриан продолжал жить в семейном доме даже через три недели после сообщения, что уходит к другой женщине, тем не менее он понимал, что пора и честь знать. За одно утро они с Майей посмотрели три квартиры и выбрали худшую, зато на лучшей улице.

Тогда это не имело значения для них обоих. Они же были влюблены. Влюбленным кажутся уютными даже уродливые квартиры.

Наблюдая, как кошка насыщается тунцом, Эдриан решил, что от нее придется избавиться. Не мог он делить кров с кошкой Майи, когда не стало самой Майи.

Потом он достал из кармана пиджака телефон и уставился на него. Предстояло сделать много звонков. Ужасных звонков. Сухим неулыбчивым родителям Майи, Сьюзи в Хоу, Кэролайн в Айлингтон, своим маленьким детям, своим взрослым детям.

Что им отвечать на вопрос, почему Майя напилась, почему оказалась одна на залитых неоном улицах Вест-Энда в среду вечером? Он действительно не знал ответов. Ясно было одно: его жизнь сошла с рельсов, впервые во всей своей взрослой жизни он остался один.

3

Март 2012 г.

Женщина в сером пальто разглядывала поздравительные открытки на тумбе-вертушке в почтовом отделении. Она медленно поворачивала вертушку, но открытки ее не интересовали, она смотрела в просветы между ними. На него. На Эдриана Вольфа.

На нем было длинное твидовое пальто, черные джинсы, большие башмаки на толстой подошве и бордовый шарф. Из-за высокого роста и подтянутой фигуры со спины ему можно было дать двадцать, но лицо выдавало мужчину средних лет. Это не мешало ему выглядеть утонченным, даже красивым: темная шевелюра, добрые глаза спаниеля. Женщина следила за ним уже не одну неделю, вглядываясь в его облик.

Вот он вынимает что-то из кармана. Маленький прямоугольник, белая карточка. Говорит что-то сотруднице в окошке, та кивает на пустое место на доске объявлений.

Эдриан Вольф вынул из доски кнопку и прикрепил ею свою карточку. Потом отступил на шаг назад, оценивая свою работу. Засунул руки в карманы длинного твидового пальто и был таков.

Женщина вышла из-за вертушки, подошла к доске и прочла объявление Эдриана Вольфа:

ОТДАМ В ХОРОШИЕ РУКИ ВЗРОСЛУЮ КОШКУ

Билли примерно 8 лет. Черная с белыми лапками и грудкой, ласковая, почти без вредных привычек. В связи с переменами в личной жизни не могу больше ухаживать за ней так, как она заслуживает. Если захотите познакомиться с Билли и узнать, подходите ли вы друг другу, просьба позвонить по этому телефону…

…Женщина посмотрела налево и направо, направо и налево, сняла объявление с доски и спрятала его в сумочку.

– Она немного линяет.

Эдриан покосился на кошку, которая смотрела на незнакомку так, словно знала, что та явилась предложить ей шанс на лучшую жизнь.

Женщина, представившаяся Джейн, улыбнулась, уверенно погладила кошку и ответила:

– Ничего страшного, на этот случай у меня есть Зверь.

Эдриан прищурился, представляя, как Джейн сидит на диване с тигром. Или с конем?

– Зверь?.. Вы хотите сказать, другое животное?

Она прыснула.

– Нет, простите, так я называю специальный пылесос для владельцев домашних питомцев. Он мощно всасывает шерсть.

– Вот оно что! – Эдриан понимающе покивал, хотя не очень-то понял.

– Признавайтесь, почему от нее избавляетесь? – Она сняла с ладони шерстинку и уронила ее на пол.

Эдриан грустно улыбнулся. Следующие слова должны были слететь с его языка как можно легче. Он уже научился делать невыносимое для него приемлемым для других.

– Просто Билли принадлежала моей жене. Жена скончалась одиннадцать месяцев назад. Стоит мне посмотреть на Билли – и возникает чувство, что сейчас в комнату войдет жена. Но этого не происходит. Так что… – Он пожал плечами. – Ну, вы понимаете: с Билли пора расстаться. – И он дружески посмотрел на кошку, хотя не испытывал к ней ни малейшей симпатии. Просто не хотел, чтобы незнакомка видела его с этой стороны – помертвевшего, опустившегося до антипатии к какой-то кошке.

Женщина подняла на него полные боли глаза.

– Господи, мне так жаль! Какой ужас! – Светлая челка упала ей на глаза, и Джейн убрала ее тонкими пальцами. Все движения она исполняла безукоризненно, как опытная танцовщица или посетительница курсов улучшения осанки по методу Александера. Эдриан обратил внимание на это, а также на ее талию – очень тонкую, обтянутую голубым платьицем, и на ее серьги – стеклянные шарики на серебряных крючках, в тон платью. На Джейн были кожаные сапоги до колен с серебристыми стразами на носах, на невысоких каблучках. Она была настолько безукоризненна, что это даже действовало на нервы.

Оба еще раз повернулись к Билли.

– Ну, что скажете? – обратился к ней Эдриан.

– Что она – само очарование. – Сказав это, Джейн посмотрела на Эдриана.

Он вдруг заметил, что у нее разные глаза: один – просто серо-голубой, другой – серо-голубой с янтарным включением. Он затаил дыхание. «Вот и несовершенство», – подумал он. Несовершенства были у всех женщин, которых ему доводилось любить. У Кэролайн – шрам поперек брови, у Сьюзи – дырка между зубами, у Майи – ярко-рыжие волосы и густая сыпь веснушек.

– Но, – продолжила Джейн, – я не уверена, что вы готовы с ней расстаться.

Эдриан посмотрел на нее с любопытством, заинтересованный теорией, на которой основывалось это мнение.

– Давно вы живете с Билли? – осведомилась она.

Он пожал плечами.

– Майя принесла ее с собой, когда переехала ко мне. Получается, уже около четырех лет.

Он увидел по разным глазам Джейн, как она производит поспешный подсчет. Жена переехала, потом умерла, и все за три года. Это было нелегко переварить. Не очень-то верится, и как трагично! Совсем как в плохом кино. Только это было не плохое кино – о нет! Это была его реальная жизнь.

Джейн с улыбкой покачала головой и повторила:

– Она прелесть. Но…

Эдриан смотрел, как она выговаривает следующие слова.

– Что-то я не очень чувствую…

– Что вы не очень чувствуете?

Он перевел взгляд на кошку, впервые оценивая ее объективно. Он никогда не увлекался кошками и считал всех их одинаковыми. Четыре лапы. Усы. Треугольные уши. Размером примерно с портфель. Где им до бесконечного, завораживающего разнообразия собак: у одной уши волочатся по земле, у другой – торчат до неба, у одной морда приплюснутая, у другой – острая, одна размером с белку, другая – с лошадку.

– Связи.

Он почесал подбородок, изображая сочувствие к затруднению Джейн.

– Что ж…

– Можно, я подумаю? – попросила она, вешая на плечо бело-серую сумочку.

– Разумеется, разумеется! Вы же единственная, кто ответил на объявление, так что мяч не покидает ваши ворота.

Джейн одарила его улыбкой.

– Отлично. Можно будет зайти еще? Скажем, завтра? Взгляну на нее еще разок.

Эдриан засмеялся. Какая странная!

– Можно, только меня трудно застать дома. У вас же есть мой номер телефона? Сможете позвонить?

– Конечно. – Джейн протянула ему руку. – Я позвоню утром, но не слишком рано. Попробуем договориться.

– Хорошо. – Эдриан повел гостью к двери.

– Ух ты! – воскликнула Джейн, увидев на стене, над его письменным столом, белую исчерканную фломастером доску. – Настоящая головоломка!

– Именно головоломка. Как и вся моя жизнь. Это, – Эдриан указал на таблицу, – спасает меня от полного экзистенциального хаоса.

Джейн задержалась и с улыбкой провела пальцем по строчке «Перл 10 лет. «Страда» на Аппер-стрит, 18.30».

– У вас готов подарок?

Вопрос застал его врасплох. Назойливо, но ведь разумно!

– Да, – ответил Эдриан, – подарок я купил.

– Молодец! Хвалю за организованность. Что ж, завтра я позвоню. И спасибо, что дали мне время на размышление. Решение очень важное, торопиться нельзя.

– Нет, ни в коем случае.

Он закрыл за гостьей дверь и почувствовал потребность привалиться к ней плечом, как будто женщина, уходя, забрала с собой его центр тяжести.

Идея доски принадлежала Майе. Майя была из тех, кто сразу зрит в корень и схватывает суть дела. А суть заключалась в том, что, хотя все его желания сводились к тому, чтобы все были счастливы, он постоянно причинял людям несчастья. Ему хотелось безразличия, хотелось уметь пожать плечами и сказать: что ж, такова жизнь, никто не совершенен. Но стоило ему забыть про день рождения ребенка или про свое обещание посетить детский спектакль или церемонию чьего-то награждения – и его переполняла испепеляющая ненависть к самому себе. Его нестандартная, беспорядочная семейная жизнь проистекала исключительно из его собственных решений, целью которых было избавить всех от переживаний. Но от них все равно некуда было деваться: дочь плачет, сын разочарован, бывшая жена раздражена.

«Бедняжка Эдриан!» – посочувствовала ему однажды Майя после отвратительной телефонной перепалки с Кэролайн на тему о родительском собрании, на которое он забыл явиться.

Эдриан вздохнул, положил голову Майе на плечо и сказал: «Я – зона катастрофы. Не человек, а граната. Жаль, что мне не удается показать детям, что при всей своей хронической неорганизованности я думаю о них каждый день, каждую минуту».

Это она, Майя, придумала «Доску гармонии» – так они ее назвали. Весь год распланирован, каждое событие красочно отмечено: дни рождения детей, бывших жен и бывших тещ, кто где проводит Рождество, кто поступает в школу и кто заканчивает университет, школьные четверти и каникулы троих детей-школьников, путешествия и собеседования для поступления на работу двоих взрослых детей. Если в разговоре с отцом ребенок что-то рассказывал о своей жизни, пусть даже самое несвязное, Эдриан прилежно записывал на доске: «Кэт идет в воскресенье в кружок рисования». В следующий раз он спрашивал Кэт, понравилось ли ей в кружке. Здесь отражалась вся его жизнь. Все мелочи жизни семей, которые он создавал – и покидал.

Эдриан вовсе не собирался так запутывать свою жизнь. Две бывшие жены. Одна мертвая жена. Три сына. Две дочери. Три дома. И кошка. Ладно бы только эти прямые связи, но ведь были и другие люди, затягиваемые в его мир этими временными семьями: друзья и возлюбленные детей, матери и отцы их лучших друзей, любимые учителя, мамаши, папаши, сестры и прочая родня, а еще тетки, дядья, бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры ненаглядных детей. Люди, когда-то игравшие важную роль в его жизни и продолжавшие играть важную роль в жизни его детей. Люди, о которых он не мог перестать думать, с которыми не переставал знаться, за которых не мог не переживать просто потому, что перестал любить их дочь, сестру, тетку…

И, конечно, острая игла трагедии, впивавшаяся в самую уязвимую точку его живота при мысли о Майе. От которой ничего не осталось. Разве что родители, которых он почти не знал, брат, которого видел, но мельком, только на свадьбе, да непримиримая лучшая подруга, обвинявшая Эдриана в смерти Майи. И еще эта кошка. Кошка, у которой сейчас не вышло привязать к себе молодую красавицу Джейн и которая поэтому все еще здесь, лежит себе, свернувшись, как аккуратный апостроф, в солнечном луче.

Эдриан пересек комнату и уселся рядом с кошкой, чтобы лучше ее рассмотреть. Майя с ней носилась, все время говорила про нее, покупала дорогие лакомства и игрушки, с которыми Билли никогда не играла. Он ошеломленно наблюдал за женой. Однажды, еще за несколько недель до свадьбы, он, не дожидаясь ее вопроса, сказал, что мог бы позволить себе еще одного ребенка.

«Совсем маленького, – уточнил Эдриан, показывая руками, какого. – Чтобы его можно было держать в коробочке. Или в кармане».

«А если он вырастет?» – спросила она.

«Мы его немножко подожмем», – ответил он, показывая руками, как это будет.

«Значит, это должен быть гуттаперчевый ребенок?»

«В идеале – да!» – обрадовался он.

Он положил руку кошке на спину, и она недовольно подпрыгнула. Неудивительно, он редко к ней прикасался. Но она тут же сменила гнев на милость и подставила ему для ласки свое брюшко – подушечку из густого черного меха с двумя рядами розовых сосков. Он положил ладонь на брюшко и замер, успокоенный ощущением теплого тельца и пульсирующей в нем крови. Кошка игриво затеребила его ладонь лапками, и Эдриан на мгновение ощутил человеческую симпатию к животному, ту самую «связь», о которой говорила Джейн. Вдруг она права? Вдруг в его жизни все еще нужен вот этот живой, дышащий кусочек Майи? Увлекшись этой мыслью, Эдриан ненароком сжал кошке переднюю лапу – и, вскрикнув, отпрянул: кошачий коготок порвал тонкую бледную кожу на внутренней стороне его запястья.

– Вот паршивка! – Эдриан поднес ранку ко рту. – Зачем ты это сделала?

Кошка, услышав, что на нее подняли голос, спрыгнула с дивана. Эдриан смотрел на свою руку, на пустяковую царапину, ярко-красную, но не кровоточащую. Ему хотелось, чтобы выступила кровь, хотелось чего-то человеческого, горячего, яркого. Зря хотелось.

4

Субботний вечер. Опять. Сорок седьмой субботний вечер после смерти Майи.

Эдриану не становилось легче.

Он лениво представил, чем занимаются его родные. Сидят рядком перед телевизором и поглощают субботние телешоу? Что дети заставляли его смотреть в последний выходной, когда были здесь? Что-то кулинарное с участием Анта и Дека. Ему пришлось приложить усилие, чтобы вспомнить. Хорошо хоть, что не ужасную слезливую программу про поиск талантов!

Когда снаружи, на мостовой, удлинились тени, а по окнам застучал легкий дождь, Эдриан налил себе бокал вина и придвинул ноутбук.

Только когда Майя умерла и Эдриан впервые с девятнадцати лет остался один, он спохватился, что не имеет друзей. В прошлом друзья водились, но только в пакете с двумя прежними браками. Друзья, которые у него были в Суссексе, где он жил со Сьюзи, остались в Суссексе, со Сьюзи. Те, с кем он дружил, когда был мужем Кэролайн, заняли ее сторону, когда он сошелся с Майей. Вернее, заняли сторону его жен. А они с Майей друзей не завели – слишком были заняты заботой о счастье друг друга.

Некоторые подали признаки жизни после смерти Майи – люди, о существовании которых он давно забыл. Мрачноватый заместитель директора школы, в которой преподавала Майя, – у них однажды случился длинный и напряженный разговор на вечере по сбору средств; бывший муж подруги Кэролайн, чей гундосый выговор они с Кэролайн в свое время с наслаждением передразнивали; воинственный папаша подружки Перл, с которым Эдриан сталкивался разве что на полторы минуты при развозе детей. Теперь эти люди таскали его по пабам, а бывало, что и в ночные клубы. Они накачивали его спиртным, пока он не приобретал довольный вид, после чего устраивали ему беседы с разными неподобающими женщинами. «Это мой друг Эдриан. Он недавно потерял жену».

Еще после смерти Майи вокруг него жужжал рой женщин. Матери школьных друзей, те самые, которые смотрели на него с отвращением, когда услышали, что он ушел от Кэролайн, теперь окружали его, сочувственно округляли глаза, приносили еду в пластмассовой посуде, подлежавшей мытью и возврату со словами благодарности.

Но тогда он в них не нуждался. Ему хотелось забиться в свою раковину, рыдать и спрашивать себя: почему, почему, почему.

Теперь, по прошествии одиннадцати месяцев, он по-прежнему не знал, почему, но спрашивать перестал.

Девушка по имени Джейн пришла на следующий день. В этот раз ее медовые волосы были распущены, завитки на концах стукались о ключицы, а челка раздваивалась посередине, и Джейн как бы глядела в слегка раздвинутый театральный занавес. Перед самым ее приходом Эдриан предпринял кое-какие малообдуманные действия. Перенес зеркало Майи, пылившееся в дальнем углу квартиры, в освещенный угол и подробно изучил свое отражение перед выходящим на запад окном. Когда они познакомились, Майе было тридцать, ему – сорок четыре. Он воспринимал себя как молодого 44-летнего мужчину. Темный шатен, не думавший лысеть, блестящие карие глаза, задорная улыбка. Такое же лицо он ожидал увидеть в зеркале сейчас.

Время и горе безжалостны в любом возрасте, но особенно в среднем, когда лицо ведет себя как в кадре претенциозной видеоинсталляции: то оно в фокусе, то размыто, то молодое, то состарившееся, и так без конца. В какие-то моменты после смерти Майи мигание прекращалось, сменяясь статикой. Тогда из зеркала на него смотрел старик – такого он не ожидал. В последние месяцы он сторонился зеркал, но сейчас захотел выяснить, каким стал. Каким его увидит Джейн.

Подробности оказались безрадостными: обвисающая линия подбородка, морщины и складки на шее – почему-то напросилось сравнение с изборожденным волнами диким пляжем северного Норфолка. Под глазами желтые мешки. Кожа сухая, карие глаза померкли, волосы выцвели: прежний густой темно-каштановый оттенок сменился цветом мокрой мостовой.

После осмотра он отправился в душ, где занялся своим лицом, прибегнув к содержимому тюбиков и пузырьков, оставшихся там от Майи. Дважды вымыл голову, добившись от волос хрустящей чистоты. После чего чуть ли не первый раз в жизни воспользовался кондиционером. Эдриан не спрашивал себя, зачем это делает, а просто делал. Так же машинально он выгладил рубашку – зеленую, шедшую, как однажды сказала Майя, к его карим глазам. Наконец, он высушил Майиным феном волосы, даже взбил их пальцами, придав свежести и блеска.

1 2 3 4

www.litlib.net

Сбежавшая жена Черного дракона. Книга третья

Главы 1-3

Глава 1

- Отличная работа, Крастор, - похвалил ректора темноволосый мужчина, наблюдая за стоящей на сцене девушкой. Малышка спела восхитительно. Её красивый и сильный голос никак не вязался с драконьим происхождением. Такие вокальные данные могут быть только у потомка демонов, да и то не часто. – Можно считать, что полдела сделано. Драконы уже начали грызться между собой, а до противостояния Черного и Золотого клана рукой подать.

- Я уверен, что такого оскорбления Аристарх не стерпит, - улыбнулся ректор, подойдя к своему собеседнику. Здесь, в тайной ложе они могли обозревать весь амфитеатр и не бояться быть замеченными. Мария поклонилась зрителям и под бурные овации удалилась со сцены. Крастор проводил её взглядом и только потом продолжил разговор. - Они с ней очень сблизились после событий в Пустоши, - с неудовольствие признал он. – Каждую ночь он тайно прилетает к ней в Академию и уходит лишь под утро. Комнату огораживает звуковым барьером.

- Она беременна? – вскинул бровь брюнет.

- Нет, - мотнул головой ректор. – Он почему-то тянет с этим. Я слышал, хочет дать ей возможность доучиться, но верится с трудом. Образование получают долго, не станет глава клана ради такого пустяка тянуть с наследниками. Тут в другом причина.

- Мне кажется или ты неравнодушен к этой полукровке? – прямо спросил брюнет. – Крастор, она ведь Шафат дракона.

- Знаю, - отмахнулся ректор. – Однако, я считаю Марию очень перспективной женщиной. Наполовину дракон, наполовину демон, как и я. Её сила удивительна и уникальна, нельзя просто списывать такое сокровище.

- Давай говорить прямо, - твердо произнес собеседник. – В ближайшее время произойдет столкновение глав сильнейших кланов. Мы приложим все усилия к тому, чтобы они перебили друг друга и освободили тебе дорогу. Крастор, от тебя многое зависит, и я боюсь, что из-за этой девчонки ты натворишь ошибок.

- О каких ошибках речь? – устало усмехнулся ректор. – Она идеально подходит на роль Императрицы. Полукровка, не успела завести близких знакомств, политически нейтральна, да ещё и обладает огромной силой.

- Политически нейтральна? – нахмурился брюнет. – Шутишь? Я уверен, что она встанет на сторону Черного клана и будет защищать его.

- Я тебя умоляю! – откровенно расхохотался Крастор. – А если добрые люди расскажут ей, кто именно организовал то нападение в стенах Академии, после которого она использовала земное оружие? А если она узнает, что муж со всех сторон окружил её шпионами и соглядатаями? Кристофер, Рафаэль, несколько парней среди оборотней – все присматривают за Марией и набиваются в друзья.

- Что в этом плохого? Она расценит это как заботу о своей безопасности, вот и всё.

- Ха! Расценила бы, если бы они просто крутились поблизости. А так получается, что они добиваются дружбы в корыстных целях. Будь Мария простой полукровкой-первокурсницей, никому она не была бы нужна, а так выходит, что большинство её друзей подкуплены лично её же мужем. Каково тебе было бы узнать, что те, кого ты считал друзьями, на самом деле общаются с тобой из-за денег и карьерных перспектив? Вот то-то же!

- Я уже говорил: намного проще нам будет просто избавиться от неё. Помимо всего, это нанесет колоссальный удар по главе Черного клана. Потеря Шафат ослабит его.

- Я настаиваю на том, что Мария должна остаться в живых и служить нам, - терпеливым тоном ответил Крастор. – Уничтожить её мы всегда успеем. Дай мне время и возможности! Я раскрою её, обещаю.

- В прошлый раз ты тоже говорил, что будешь работать с ней, - нахмурился брюнет. – Я помню твою фразу о том, что их сближение с мужем нежелательно, и что же? Они каждую ночь проводят вместе.

- В этом нет моей вины, - с неудовольствием отметил Крастор. – Цвет вытворил странную штуку, забросив этих двоих в Пустошь. Ничего… Аристарх сам отравил свои отношения с Шафат. Сейчас для меня главная задача увлечь Марию учебой, дать ей возможность проявить себя. В будущем семестре у нас намечаются спортивные соревнования, и я сделаю всё, чтобы её туда включить. Будет полезно опробовать её силу в деле.

- Неплохая идея, - одобрительно кивнул брюнет. – Если девчонка пройдет первый тур, то мы сможем на законных основаниях вывести её за пределы Империи драконов.

- И там я смогу провести ритуал аннулирования брака, - с победной улыбкой заключил Крастор. – Отличный план! Уверен, после того, как она узнает о своем муже хотя бы половину правды, сама будет умолять освободить её от этих уз.

- Значит, не тяни и приступай к подготовке своего плана, хоть я и не совсем понимаю, чего ты хочешь добиться, - пожал плечами брюнет. – Полукровка вполне может отвергнуть тебя и твои ухаживания. Что тогда будешь делать? Убьешь её?

- Зачем? Говорю же, её сила очень ценна, нельзя позволить такой магии просто исчезнуть. Если заупрямится, я найду способ зачать с ней наследников.

- Дерзай, - загадочно улыбнулся брюнет.

***

Как только я ушла со сцены, практически сразу меня взял под руку худощавый парень и в сопровождении охраны поволок в сторону гримерной. Я пропускала мимо сознания всю эту суматоху и грубость, душа моя была там, на сцене. Наверное, это самое восхитительное выступление в моей жизни! В те моменты, когда мой голос опускался к самым низким нотам, зал замирал в восхищении, люди замирали, вслушиваясь в каждый звук и впитывая его. Но стоило мне начать движение вверх, используя головные резонаторы, как народ оживал. Я физически ощущала их восхищение и благодарность за то, что дарю людям возможность наслаждаться своим пением. Никогда не страдала нарциссизмом и не считала себя дивой, но сегодня я пела так, как никогда в жизни.

Моё эмоциональное состояние, к счастью, не затмило рассудок, и я по-прежнему осознавала, что фактически нахожусь в плену, а мой муж всё также – заложник у Императора.

litnet.com

Книга: Лайза Джуэлл. Третья жена

Производитель: "ЭКСМО"

Эдриан Вольф называет себя `не человеком, а гранатой`. Кажется, он действительно не может организовать свою жизнь так, чтобы ничего в ней не разрушить и все были счастливы. У него три сына, две дочери, три дома, кошка, две бывших жены и еще одна мертвая. Майя погибла в результате несчастного случая, но Эдриан подозревает, что в этомможет быть замешан кто-то из близких. Как только он начинает собственное расследование, в его жизни возникает загадочная рыжеволосая Джейн. Она явно питает к нему интерес, и Эдриан не против ответить ей взаимностью. Однако его не покидает чувство, что Джейн знает о его семье гораздо больше, чем он сам. Место действия - ВеликобританияВремя действия - 2010-2012 гг. Композиция. Книга состоит из 4 частей, включающих 47 глав, и эпилога. Многие главы названы по месяцу и году действия, которые идут не последовательно по времени действия, а по логическому развитию сюжета. Момент из прошлого вставляется тогда, когда нужно проиллюстрировать или объяснить момент из настоящего. Сюжет. Роман открывается действием в апреле 2011 года, когда Майя, в состоянии сильного алкогольного опьянения, видит расплывчатые огни, не понимая, где она находится и почему она там находится. Также она различает размытый образ женщины в красном платье, с которой она разговаривает и которая, возможно, причастна к произошедшему с Майей спустя несколько минут. Героиня оказывается на улице, на автобусной остановке, и ей вспоминаются слова: `Дорогая сука, почему ты не можешь просто исчезнуть?` После она делает шаг навстречу идущему автобусу. Почему это произошло с молодой, привлекательной и всеми любимой женщиной? Убийство? Самоубийство? Если убийство, то кто это мог сделать? Если самоубийство, то что могло подтолкнуть ее к этому? Или кто? Кто вообще мог желать смерти скромной и простой учительнице? Или, к чему склоняется полиция, это просто несчастный случай? Ее муж, 46-летний Эдриан Вульф, глава архитектурного агентства, пытается разобраться в истинных причинах ее гибели. Майя была его третьей женой, младше его на 14 лет. Он был счастлив в своем мире, меняя нынешнюю жену на более молодую и, как ему казалось, лучшую. Как-то один из его детей даже назвал его `любовным наркоманом`. Каждая жена дарила ему детей. Кроме Майи, с которой у него почему-то не получалось завести ребенка. От предыдущих браков у него пятеро детей: двое (Люк и Кэт) от первой и трое (Отис, Пёрл и Бо) от второй жены, три сына и две дочери, старшему ребенку - сыну - 23 года. И жены (Сюзи и Кэролайн), и дети хорошо общаются друг с другом, все праздники проводят вместе, все проблемы решают по возможности тоже вместе. Все любят Майю, и она любит всех. Так кажется... Впоследствии раскрывается истинное отношение детей друг к другу и к Майе. Со смертью последней жены мир Эдриана рушится - впервые не он бросил, а его, пусть и таким ужасным образом. К тому же, он впервые остался один, без жены, просто - без женщины. И он действительно горюет! Он впервые задумался о том, что есть его вина в произошедшем, впервыеобратил внимание на общение детей друг с другом, начал узнавать их внутренний мир, их отношение к его уходам из каждой семьи. Его старший сын Люк, переехав однажды жить к нему на некоторое время, случайно обнаруживает в компьютере отца папку с файлами, которую Майя спрятала глубоко в память устройства и в которой она хранила скопированные письма от неизвестного. Каждое из них начиналось приветствием: `Дорогая сука!` Судя по содержанию, письма были от человека, который хорошо знал окружениеМайи, практически все детали ее жизни - какую прическу она сделала, на каком семейном празднике была, кем она работала, получалось или не получалось у них с мужем завести ребенка. Он откровенно изводил ее, заставляя сомневаться в хорошем отношении к ней семьи Эдриана, заставляя чувствовать себя лишней на семейных сборах, в этойсемье, и заставляя отказаться от мысли завести и родить ребенка в этом браке. Майя так и не сказала никому из своего близкого окружения об этих мучительных

Издательство: "ЭКСМО" (2017)

ISBN: 978-5-699-95921-1

Купить за 78 грн (только Украина) в

dic.academic.ru