Книга "Употреблено" из жанра Проза - Купить и скачать, читать онлайн. Книга употреблено


Книга Употреблено - читать онлайн бесплатно, автор Дэвид Кроненберг, ЛитПортал

Употреблено Дэвид Кроненберг

Первый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают по всему миру в поисках захватывающих сюжетов, а встречаются только в отелях при аэропортах или в интернете. Наоми в Париже и Токио пытается разобраться в судьбе супругов Аростеги, философов, вольнодумцев и распутников. Натан пишет статью о подпольном хирурге из Будапешта, и этот сюжет приводит его в Торонто. Истории Наоми и Натана удивительным и даже пугающим образом переплетаются. В них есть и международный заговор, и изощренные интеллектуальные игры, и не менее изощренный секс.

Дэвид Кроненберг

Употреблено

DAVID GRONENBERG

CONSUMED

© 2014 by David Cronenberg Productions, Ltd.

© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015

© ООО “Издательство АСТ”, 2015

Издательство CORPUS ®

1

Наоми оказалась внутри монитора. Точнее, внутри квартиры в окошке QuickTime на мониторе – маленькой убогой квартирки ученых Селестины и Аристида Аростеги. Она оказалась там, прямо напротив них, а они сидели бок о бок на старом диване – кажется, бордовом, кажется, в рубчик – и беседовали с невидимым в кадре интервьюером. Наоми вошла и в акустическое пространство дома Аростеги – воткнула в уши белые пластиковые “затычки”.

Она ощущала глубину пространства, и головы супругов виделись ей объемными – эти двое, глубокомысленные, с чувственными лицами, походили друг на друга, как брат с сестрой. Она обоняла запах книг, втиснутых в книжные полки за спинами Аростеги, чувствовала исходящий от Селестины и Аристида неистовый интеллектуальный пыл. В кадре все было резким – дело в видеосистеме, думала Наоми, в маленьких CCD– и CMOS-сенсорах, в свойствах канала передачи информации, – вот почему ощущение пространственности комнаты, и книг, и лиц усиливалось.

Говорила Селестина, в пальцах ее тлела сигарета “Голуаз”. Ногти Селестины были покрыты лаком свекольного цвета – а может, черного (монитор у Наоми слегка маджентил), – волосы стянуты на макушке в живописный небрежный пучок, кончики выбившихся прядок вились у горла.

– В общем, когда никаких желаний у тебя больше нет, ты мертв. Даже желание иметь продукт, товар лучше, чем совсем никаких желаний. Желания купить фотоаппарат, например, пусть дешевый, пусть пижонский, достаточно, чтобы отогнать смерть. – Она лукаво улыбнулась, округлив губы, сделала затяжку. – При условии, конечно, что желание подлинное.

Бесшумно выдохнула дым, хихикнула.

Селестине было шестьдесят два, однако она относилась к интеллектуальной разновидности шестидесятилетних, в европейском духе, а не к той, что часто встречается в супермаркетах Среднего Запада. Наоми изумлялась приятности этой женщины, витавшему вокруг нее духу изящества и трагизма, тому, как дерзко она откидывалась на диван, отчего украшения ее будто оживали. Она никогда еще не слышала, как Селестина говорит, немногочисленные интервью появились в Сети только сейчас, само собой, из-за убийства. Голос у Селестины был хриплый, волнующий, а английский уверенный, бойкий и убийственно правильный. Эта женщина, теперь уже мертвая, смутила Наоми.

Селестина томно обернулась к Аристиду. Вырвавшийся из ее рта и ноздрей дым поплыл в его сторону, Селестина будто передавала супругу призрачную эстафетную палочку. Он набрал воздуха в грудь, одновременно вдыхая дым, и продолжил ее мысль:

– Даже если никогда не получишь этого или, получив, не сможешь воспользоваться. Все равно, главное – желать. Посмотрите на маленьких детей. Их желания неистовы.

Говоря, Аристид принялся поглаживать свой галстук, заправленный в ворот элегантного кашемирового свитера с V-образным вырезом. Он будто ласкал одного из этих неистовых малышей, тем, вероятно, и объяснялась разливавшаяся по его лицу блаженная улыбка.

Селестина смотрела на мужа, дожидаясь, пока он оставит в покое галстук, затем снова повернулась к невидимому интервьюеру.

– Вот почему мы считаем, что подлинной литературой современной эпохи может называться только руководство пользователя.

Селестина потянулась вперед, к объективу, продемонстрировав пикантные веснушки в глубине декольте, пошарила за камерой в поисках чего-то, затем откинулась на спинку дивана, держа в руке вместе с сигаретой пухлую белую брошюрку. Она бегло перелистывала страницы, близоруко склонившись над ними – а может, вдыхала запах бумаги, типографской краски? – наконец нашла нужное место и начала читать.

– “Автоматическая вспышка без подавления эффекта «красных глаз». Используйте этот режим, чтобы делать фотографии, на которых нет людей, или если хотите сделать быстрый снимок”.

Она рассмеялась низким, хрипловатым смехом и повторила, на этот раз с драматической интонацией:

– “Используйте этот режим, чтобы делать фотографии, на которых нет людей”, – покачала головой, прикрыла глаза, чтобы полнее почувствовать насыщенность этой фразы. – Хоть один автор прошлого столетия написал что-нибудь столь провокационное, столь желчное?

Кадр с супругами Аростеги съежился, стал размером с ноготь и переместился в левый нижний угол окошка, выпуск новостей меж тем продолжался. Крошечные Аристид и Селестина по-прежнему говорили охотно и непринужденно, один подхватывал слова другого, как опытный гандболист подхватывает брошенный мяч, но Наоми больше их не слышала. Теперь она слушала подчеркнуто серьезный голос диктора, появившегося в основном кадре: “В этой самой квартире Селестины и Аристида Аростеги неподалеку от знаменитой Сорбонны, являющейся частью Парижского университета, и была сделана страшная находка – части расчлененного женского тела, позже признанного телом Селестины Аростеги”.

В маленьком окошке показали крупным планом Аристида, продолжавшего благодушно о чем-то болтать. “Разыскать и допросить ее мужа, известного французского философа и писателя Аристида Аростеги, пока не удалось”. Тут монтажер безжалостно резанул Аристида, и того не стало, а вместо него на экране появились кадры (съемка явно велась с рук), сделанные в крошечной, слишком ярко освещенной кухне, по-видимому, в ночное время. Изображение затем развернули во весь экран, а окошко с диктором ушло в правый верхний угол.

Судмедэксперты в черных хирургических перчатках доставали из холодильника заиндевевшие полиэтиленовые пакеты, фотографировали закопченные кастрюли и сковородки на плите, осматривали тарелки и столовые приборы. Диктор в миниатюре продолжал: “Источник, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам следующее: улики позволяют предположить, что некто приготовил куски расчлененного тела Селестины Аростеги на ее собственной плите и съел”.

Далее в кадре – общий план величественного казенного здания с надписью по-французски “Префектура полиции Парижа”. “Вот как прокомментировал префект Огюст Вернье предположение о том, что Аростеги бежал из страны”. Репортаж продолжился фрагментом интервью со сдержанно-любезным префектом в очках. Дело происходило в битком набитом журналистами помещении, по-видимому, в вестибюле. Голос француза, выражавший сложную гамму эмоций и искреннее чувство, быстро стих, а вместо него довольно равнодушно заскрипел американец: “Мистер Аростеги – наше национальное достояние, равно как и мадам Селестина Моро. Они, супруги-философы, были воплощением французского идеала. Смерть Селестины – национальная трагедия”.

Оператор повернулся к ощетинившейся кинокамерами и диктофонами буйной толпе журналистов, которые наперебой выкрикивали вопросы, затем обратно к префекту. “Аристид Аростеги выехал из страны за три дня до того, как были обнаружены останки его жены. Он намеревался прочесть курс лекций в Азии. В данный момент у нас нет определенных оснований рассматривать его в качестве подозреваемого, хотя, конечно же, здесь не все ясно. Мы действительно не знаем, где именно он находится. Мы его ищем”.

Визг зуммера, означавший, что заработал багажный транспортер, вырвал Наоми из префектуры парижской полиции и вернул в зону выдачи багажа аэропорта Шарля де Голля. Полотно конвейерной ленты дернулось и пришло в движение, только того и ждавшие пассажиры толпой устремились вперед. Кто-то задел ноутбук Наоми, и тот заскользил вниз по ее вытянутым ногам, “затычки” выскочили из ушей Наоми. Она сидела на краешке транспортера и поплатилась за это. Вывернув стопы пальцами вверх, Наоми ухитрилась спасти драгоценный “Макбук Эйр” – он зацепился за носки ее кроссовок. Репортаж об Аростеги, однако, продолжался как ни в чем не бывало, но Наоми захлопнула “Макбук”, до поры до времени погрузив супругов Аростеги в сон.

По рингтону айфона Натан понял, что звонит Наоми: аудиофайл с трелью африканской древесной лягушки она прислала ему как-то по электронной почте. Бог знает почему эти звуки казались ей возбуждающими. Натан сидел на корточках в заднем коридоре клиники Мольнара, на сыром, шершавом бетонном полу, и копался в сумке для фотоаппарата, пытаясь кое-что найти, но это кое-что, подозревал он, взяла Наоми, и понятно тогда, почему она звонит именно сейчас: ее телепатический радар функционирует, как обычно, в весьма оригинальном режиме.

Одной рукой Натан продолжал рыться в сумке, большим пальцем другой нажал “Ответить”.

– Наоми, привет. Ты где?

– В Париже, наконец. Еду на такси в “Крийон”. А ты?

– В премерзком коридоре клиники Мольнара в Будапеште и никак не могу найти в сумке с фотоаппаратом тот 105-миллиметровый объектив для макросъемки, который купил во франкфуртском аэропорту.

Еле уловимая пауза – Натан знал это – могла и не означать, что Наоми повинна в пропаже макрообъектива, скорее всего, разговаривая с ним, она одновременно строчила кому-то на своем “Блэкберри”.

– М-м, можешь не искать, он на моем фотике. Я позаимствовала его у тебя тогда, в Милане, помнишь? Ты сказал, он тебе не понадобится.

Натан глубоко вздохнул, проклиная ту минуту, когда убедил Наоми перейти с “Кэнона” на “Никон”, чтобы можно было обмениваться оптикой и всем прочим; страсть к определенным брендам – вот на чем замешана эмоциональная близость в парах, где и он, и она отчаянные фанаты всяческой электроники. Да, свалял дурака. Натан бросил копаться в сумке.

– Так я и думал. Просто понадеялся, что вся эта история мне привиделась. Мне, знаешь ли, часто снится, что я сам отдаю тебе свои вещи.

Наоми фыркнула.

– Тебе в самом деле без него не обойтись? Зачем тебе вдруг понадобилось макро?

– Буду снимать операцию. Думал, меня в жизни туда не пустят, а они так обрадовались: хорошо, говорят, что можно все это зафиксировать. Хотел поставить макролинзу на запасной фотоаппарат. Эти венгерские медики такие чудны?е, наверняка роскошные крупные планы получились бы. Может, миру оно и ни к чему, но для истории пригодится. Для наших архивов.

Пауза – Наоми по-прежнему работала в мультизадачном режиме, разговор подвисал, отчего Натан приходил в бешенство. Но это же Наоми, так что будь добр, скушай.

– Ну прости. Кто же мог знать?

– Не бери в голову. У тебя потребность, конечно, острее.

– Мои потребности всегда острее. И вообще я очень требовательна. А макролинза мне нужна для портретов. Организовала парочку конфиденциальных встреч с кое-какими типами из французской полиции. Хочу, чтобы на их лицах каждая пора была видна.

Натан прислонился спиной к сырой стене коридора. Итак, в наличии только зум 24–70 миллиметров на основном фотоаппарате – D3. Какое приближение может дать эта штука? Вероятно, вполне сносное. А если нужно будет еще приблизить, можно кадрировать изображения с D3. Поживешь с Наоми – научишься быть изобретательным.

litportal.ru

Читать книгу «Употреблено» онлайн полностью — Дэвид Кроненберг — Страница 1 — MyBook

DAVID GRONENBERG

CONSUMED

© 2014 by David Cronenberg Productions, Ltd.

© Л. Тронина, перевод на русский язык, 2015

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2015

© ООО “Издательство АСТ”, 2015

Издательство CORPUS ®

1

Наоми оказалась внутри монитора. Точнее, внутри квартиры в окошке QuickTime на мониторе – маленькой убогой квартирки ученых Селестины и Аристида Аростеги. Она оказалась там, прямо напротив них, а они сидели бок о бок на старом диване – кажется, бордовом, кажется, в рубчик – и беседовали с невидимым в кадре интервьюером. Наоми вошла и в акустическое пространство дома Аростеги – воткнула в уши белые пластиковые “затычки”.

Она ощущала глубину пространства, и головы супругов виделись ей объемными – эти двое, глубокомысленные, с чувственными лицами, походили друг на друга, как брат с сестрой. Она обоняла запах книг, втиснутых в книжные полки за спинами Аростеги, чувствовала исходящий от Селестины и Аристида неистовый интеллектуальный пыл. В кадре все было резким – дело в видеосистеме, думала Наоми, в маленьких CCD– и CMOS-сенсорах, в свойствах канала передачи информации, – вот почему ощущение пространственности комнаты, и книг, и лиц усиливалось.

Говорила Селестина, в пальцах ее тлела сигарета “Голуаз”. Ногти Селестины были покрыты лаком свекольного цвета – а может, черного (монитор у Наоми слегка маджентил), – волосы стянуты на макушке в живописный небрежный пучок, кончики выбившихся прядок вились у горла.

– В общем, когда никаких желаний у тебя больше нет, ты мертв. Даже желание иметь продукт, товар лучше, чем совсем никаких желаний. Желания купить фотоаппарат, например, пусть дешевый, пусть пижонский, достаточно, чтобы отогнать смерть. – Она лукаво улыбнулась, округлив губы, сделала затяжку. – При условии, конечно, что желание подлинное.

Бесшумно выдохнула дым, хихикнула.

Селестине было шестьдесят два, однако она относилась к интеллектуальной разновидности шестидесятилетних, в европейском духе, а не к той, что часто встречается в супермаркетах Среднего Запада. Наоми изумлялась приятности этой женщины, витавшему вокруг нее духу изящества и трагизма, тому, как дерзко она откидывалась на диван, отчего украшения ее будто оживали. Она никогда еще не слышала, как Селестина говорит, немногочисленные интервью появились в Сети только сейчас, само собой, из-за убийства. Голос у Селестины был хриплый, волнующий, а английский уверенный, бойкий и убийственно правильный. Эта женщина, теперь уже мертвая, смутила Наоми.

Селестина томно обернулась к Аристиду. Вырвавшийся из ее рта и ноздрей дым поплыл в его сторону, Селестина будто передавала супругу призрачную эстафетную палочку. Он набрал воздуха в грудь, одновременно вдыхая дым, и продолжил ее мысль:

– Даже если никогда не получишь этого или, получив, не сможешь воспользоваться. Все равно, главное – желать. Посмотрите на маленьких детей. Их желания неистовы.

Говоря, Аристид принялся поглаживать свой галстук, заправленный в ворот элегантного кашемирового свитера с V-образным вырезом. Он будто ласкал одного из этих неистовых малышей, тем, вероятно, и объяснялась разливавшаяся по его лицу блаженная улыбка.

Селестина смотрела на мужа, дожидаясь, пока он оставит в покое галстук, затем снова повернулась к невидимому интервьюеру.

– Вот почему мы считаем, что подлинной литературой современной эпохи может называться только руководство пользователя.

Селестина потянулась вперед, к объективу, продемонстрировав пикантные веснушки в глубине декольте, пошарила за камерой в поисках чего-то, затем откинулась на спинку дивана, держа в руке вместе с сигаретой пухлую белую брошюрку. Она бегло перелистывала страницы, близоруко склонившись над ними – а может, вдыхала запах бумаги, типографской краски? – наконец нашла нужное место и начала читать.

– “Автоматическая вспышка без подавления эффекта «красных глаз». Используйте этот режим, чтобы делать фотографии, на которых нет людей, или если хотите сделать быстрый снимок”.

Она рассмеялась низким, хрипловатым смехом и повторила, на этот раз с драматической интонацией:

– “Используйте этот режим, чтобы делать фотографии, на которых нет людей”, – покачала головой, прикрыла глаза, чтобы полнее почувствовать насыщенность этой фразы. – Хоть один автор прошлого столетия написал что-нибудь столь провокационное, столь желчное?

Кадр с супругами Аростеги съежился, стал размером с ноготь и переместился в левый нижний угол окошка, выпуск новостей меж тем продолжался. Крошечные Аристид и Селестина по-прежнему говорили охотно и непринужденно, один подхватывал слова другого, как опытный гандболист подхватывает брошенный мяч, но Наоми больше их не слышала. Теперь она слушала подчеркнуто серьезный голос диктора, появившегося в основном кадре: “В этой самой квартире Селестины и Аристида Аростеги неподалеку от знаменитой Сорбонны, являющейся частью Парижского университета, и была сделана страшная находка – части расчлененного женского тела, позже признанного телом Селестины Аростеги”.

В маленьком окошке показали крупным планом Аристида, продолжавшего благодушно о чем-то болтать. “Разыскать и допросить ее мужа, известного французского философа и писателя Аристида Аростеги, пока не удалось”. Тут монтажер безжалостно резанул Аристида, и того не стало, а вместо него на экране появились кадры (съемка явно велась с рук), сделанные в крошечной, слишком ярко освещенной кухне, по-видимому, в ночное время. Изображение затем развернули во весь экран, а окошко с диктором ушло в правый верхний угол.

Судмедэксперты в черных хирургических перчатках доставали из холодильника заиндевевшие полиэтиленовые пакеты, фотографировали закопченные кастрюли и сковородки на плите, осматривали тарелки и столовые приборы. Диктор в миниатюре продолжал: “Источник, пожелавший остаться неизвестным, сообщил нам следующее: улики позволяют предположить, что некто приготовил куски расчлененного тела Селестины Аростеги на ее собственной плите и съел”.

Далее в кадре – общий план величественного казенного здания с надписью по-французски “Префектура полиции Парижа”. “Вот как прокомментировал префект Огюст Вернье предположение о том, что Аростеги бежал из страны”. Репортаж продолжился фрагментом интервью со сдержанно-любезным префектом в очках. Дело происходило в битком набитом журналистами помещении, по-видимому, в вестибюле. Голос француза, выражавший сложную гамму эмоций и искреннее чувство, быстро стих, а вместо него довольно равнодушно заскрипел американец: “Мистер Аростеги – наше национальное достояние, равно как и мадам Селестина Моро. Они, супруги-философы, были воплощением французского идеала. Смерть Селестины – национальная трагедия”.

Оператор повернулся к ощетинившейся кинокамерами и диктофонами буйной толпе журналистов, которые наперебой выкрикивали вопросы, затем обратно к префекту. “Аристид Аростеги выехал из страны за три дня до того, как были обнаружены останки его жены. Он намеревался прочесть курс лекций в Азии. В данный момент у нас нет определенных оснований рассматривать его в качестве подозреваемого, хотя, конечно же, здесь не все ясно. Мы действительно не знаем, где именно он находится. Мы его ищем”.

Визг зуммера, означавший, что заработал багажный транспортер, вырвал Наоми из префектуры парижской полиции и вернул в зону выдачи багажа аэропорта Шарля де Голля. Полотно конвейерной ленты дернулось и пришло в движение, только того и ждавшие пассажиры толпой устремились вперед. Кто-то задел ноутбук Наоми, и тот заскользил вниз по ее вытянутым ногам, “затычки” выскочили из ушей Наоми. Она сидела на краешке транспортера и поплатилась за это. Вывернув стопы пальцами вверх, Наоми ухитрилась спасти драгоценный “Макбук Эйр” – он зацепился за носки ее кроссовок. Репортаж об Аростеги, однако, продолжался как ни в чем не бывало, но Наоми захлопнула “Макбук”, до поры до времени погрузив супругов Аростеги в сон.

По рингтону айфона Натан понял, что звонит Наоми: аудиофайл с трелью африканской древесной лягушки она прислала ему как-то по электронной почте. Бог знает почему эти звуки казались ей возбуждающими. Натан сидел на корточках в заднем коридоре клиники Мольнара, на сыром, шершавом бетонном полу, и копался в сумке для фотоаппарата, пытаясь кое-что найти, но это кое-что, подозревал он, взяла Наоми, и понятно тогда, почему она звонит именно сейчас: ее телепатический радар функционирует, как обычно, в весьма оригинальном режиме.

Одной рукой Натан продолжал рыться в сумке, большим пальцем другой нажал “Ответить”.

– Наоми, привет. Ты где?

– В Париже, наконец. Еду на такси в “Крийон”. А ты?

– В премерзком коридоре клиники Мольнара в Будапеште и никак не могу найти в сумке с фотоаппаратом тот 105-миллиметровый объектив для макросъемки, который купил во франкфуртском аэропорту.

Еле уловимая пауза – Натан знал это – могла и не означать, что Наоми повинна в пропаже макрообъектива, скорее всего, разговаривая с ним, она одновременно строчила кому-то на своем “Блэкберри”.

– М-м, можешь не искать, он на моем фотике. Я позаимствовала его у тебя тогда, в Милане, помнишь? Ты сказал, он тебе не понадобится.

Натан глубоко вздохнул, проклиная ту минуту, когда убедил Наоми перейти с “Кэнона” на “Никон”, чтобы можно было обмениваться оптикой и всем прочим; страсть к определенным брендам – вот на чем замешана эмоциональная близость в парах, где и он, и она отчаянные фанаты всяческой электроники. Да, свалял дурака. Натан бросил копаться в сумке.

– Так я и думал. Просто понадеялся, что вся эта история мне привиделась. Мне, знаешь ли, часто снится, что я сам отдаю тебе свои вещи.

Наоми фыркнула.

– Тебе в самом деле без него не обойтись? Зачем тебе вдруг понадобилось макро?

– Буду снимать операцию. Думал, меня в жизни туда не пустят, а они так обрадовались: хорошо, говорят, что можно все это зафиксировать. Хотел поставить макролинзу на запасной фотоаппарат. Эти венгерские медики такие чудны́е, наверняка роскошные крупные планы получились бы. Может, миру оно и ни к чему, но для истории пригодится. Для наших архивов.

Пауза – Наоми по-прежнему работала в мультизадачном режиме, разговор подвисал, отчего Натан приходил в бешенство. Но это же Наоми, так что будь добр, скушай.

– Ну прости. Кто же мог знать?

– Не бери в голову. У тебя потребность, конечно, острее.

– Мои потребности всегда острее. И вообще я очень требовательна. А макролинза мне нужна для портретов. Организовала парочку конфиденциальных встреч с кое-какими типами из французской полиции. Хочу, чтобы на их лицах каждая пора была видна.

Натан прислонился спиной к сырой стене коридора. Итак, в наличии только зум 24–70 миллиметров на основном фотоаппарате – D3. Какое приближение может дать эта штука? Вероятно, вполне сносное. А если нужно будет еще приблизить, можно кадрировать изображения с D3. Поживешь с Наоми – научишься быть изобретательным.

– Однако я удивлен, радость моя, что ты решила пачкать ручки, имея дело с живыми людьми. А как же информация из Сети? Что сталось с виртуальной журналистикой? Ведь ею так удобно заниматься, даже из пижамы необязательно вылезать. И в Париж ехать не надо. Можно быть где угодно.

– Если можно быть где угодно, я предпочитаю Париж.

– Погоди, ты сказала “Крийон”? Ты намерена там остановиться или встречаешься с кем-то?

– И то и другое.

– У них же бешеные цены.

– А у меня там свои люди. “Крийон” не будет стоить мне un seul sou[1].

По давней уже привычке Натан немедленно активизировал встроенный подавитель всякого рода подозрений. Нет, “свои люди” Наоми не были сплошь мужчинами, но все они оказывались какими-то пугающе сомнительными, опасными. Чтобы отслеживать непрерывно ветвившуюся сеть знакомств Наоми, пришлось бы импортировать этой девушке весьма замысловатую программу – генератор фракталов, которая бы ежеминутно фиксировала и преобразовывала данные о ее действиях.

– Что ж, наверное, это хорошо, – сказал Натан без особого энтузиазма, пытаясь тем самым предо стеречь ее.

– Да, здорово, – Наоми не обратила внимания на его тон.

Рифленая металлическая дверь в дальнем конце коридора открылась, и освещенный сзади мужской силуэт в операционном халате поманил Натана.

– Пора одеваться, мистер. Доктор Мольнар вас ждет.

Натан кивнул и поднял руку: понял, спасибо, мол. Мужчина помахал ему, призывая поторопиться, и исчез, закрыв за собой дверь.

– Ладно, мне пора. Опухоль вызывает. Расскажи, что у тебя, за пару секунд, а лучше быстрее.

Снова раздражающий мультизадачный сбой – или Наоми просто собиралась с мыслями? – а потом она сказала:

– Аппетитнейшая сексуальная история с французскими философами, убийством, а то и самоубийством и каннибалами. Что у тебя?

– Все то же. Венгерская онкобольная и спорный метод лечения рака груди путем имплантации радиоактивных зерен. Я тебя обожаю.

– Je t’adore aussi[2]. Позвони потом. Пока.

– Пока.

Натан отключил телефон, опустил голову. Замуруйте меня в этом затхлом коридорчике и не ищите больше. Вот он, всегда он – миг яростного внутреннего сопротивления и страха перед необходимостью осуществить нечто, возмущения и даже обиды за то, что нужно совершить некое действие, приняв и риск, и возможность провала. Опухоль, однако, требовала внимания Натана, и требовала настойчиво.

В маленькой, но шикарной мансарде отеля “Крийон” Наоми разлеглась на изящной кушетке рядом с низенькими, узкими застекленными дверьми, ведущими на крошечный, размером с половичок, балкон. С балкона она уже успела снять внутренний дворик и замысловатой конструкции сетку у себя над головой, защищавшую дворик от голубей, уделив, comme d’habitude[3], особое внимание свидетельствам того, что все вокруг приходит в упадок. Как ни роскошен “Крийон”, уж будьте спокойны, время и здесь оставляет следы, замечательно фактурные. Теперь же, привычно устроившись в импровизированном гнезде, сооруженном из коммуникатора, фотоаппаратов, айпада, флеш-карт CF и SD, объективов, коробки с одноразовыми салфетками, сумочек, ручек, маркеров, косметических принадлежностей (минимального набора), чашек, стаканов с остатками кофе и разнообразных соков, а также из зарядных устройств всевозможных форм и размеров, двух ноутбуков, увесистого цифрового магнитофона Nagra Kudelski в матовом алюминиевом корпусе, блокнотов, ежедневников, журналов – свалиться на пол всему этому не давали большая спортивная сумка и рюкзак, – Наоми листала последние сделанные фотографии в Adobe Lightroom и одновременно смотрела новый ролик об Аростеги, только что появившийся на YouTube.

А в третьем окошке, рядом с фотографией изжеванной гнилью рамы гостиничного окна да выцветшего козырька в белую и зеленую полоску над ним, который из-за тонкого металлического каркаса покрылся к тому же полосками ржавчины, была еще одна занятная картинка: сферическая панорама квартиры Аростеги. Наоми лениво водила пальцем по сенсорной панели, зумила, скролила, перемещаясь в тесноте и беспорядке профессорского дома.

Уже знакомый ей диванчик был в узорах из квадратов солнечного света, лившегося сквозь три маленьких окошка, а за ними на другой стороне улицы виднелся кусочек Сорбонны, во всяком случае, так решила Наоми. За диваном стояли перенаселенные книжные шкафы; развернувшись на девяносто градусов, она увидела и другие шкафы, а также стопки бумаг, письма, журналы, документы, которыми было завалено все вокруг – мебель, пол и даже раковина в кухне.

Никакой современной электроники, отметила с улыбкой Наоми, только кассетный магнитофон, маленький телевизор 4:3 с кинескопом – неужели правда черно-белый? – проводной телефон, и все. Ей это понравилось: так и следовало жить двум одержимым французским философам, больше, конечно, походившим на Сартра и Бовуар, чем на Бернара-Анри Леви и Ариэль Домбаль.

Аростеги, казалось, принадлежали к поколению пятидесятых, а то и более раннему (Наоми представила в роли Селестины знойную Симону Синьоре, при условии, конечно, что той удалось бы перевоплотиться в интеллектуалку Бовуар; а вот кто сыграл бы Аристида?). Внедриться в их жизнь значило внедриться в прошлое, и именно туда Наоми хотела попасть. На этот раз ей не нужно было отражения действительного.

В комментарии под окошком сообщалось, что на панораме в самом деле квартира Аростеги до убийства, запечатлел ее какой-то продвинутый студент Аристида (очевидно, с помощью Panorama Tools и “рыбьего глаза”, отметила Наоми) для магистерской диссертации, в которой аскетичный – относительно – стиль жизни Аростеги рассматривался в контексте их теории эволюции консьюмеризма.

Автор комментария замечал сухо, что несчастный аспирант, Эрве Блумквист, ученой степени так и не получил. Наоми наткнулась в интернете на форум студентов Селестины, атмосфера которого напомнила ей французское кино шестидесятых, фильмы “новой волны”. Блумквист был активным участником форума и представал этаким классическим французским озорником в духе Жан-Пьера Лео.

Блумквист намекал, что студентом состоял в любовной связи с обоими супругами и оба его обожали, а позже был наказан, поскольку, имея касательство к частной жизни Аростеги, посмел использовать ее в качестве материала для диссертации, как он сам признавался, “жалкой, жиденькой и паразитической”. Наоми отправила сама себе по электронной почте напоминание связаться с Блумквистом – только эта мнемотехника, кажется, работала. Все остальное терялось в неразберихе Большого гнезда – так именовал Натан опутывавший ее клубок хаоса.

В окошке YouTube

mybook.ru

Книга: Дэвид Кроненберг. Употреблено

Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — Corpus (АСТ), (формат: 60x90/16, 832 стр.) электронная книга Подробнее...2014249электронная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — Corpus (АСТ), (формат: 60x90/16, 832 стр.) Подробнее...2015бумажная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Аннотация: Наоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты… — АСТ, Corpus, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...2015370бумажная книга
Кроненберг Д.УпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — АСТ, (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Подробнее...2015449бумажная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоНаоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают по всему миру в поисках захватывающих сюжетов, а встречаются только в отелях при аэропортах или винтернете — (формат: 84х108/32 (~130x210 мм), 416стр. стр.) Подробнее...2015321бумажная книга
Фурсенко Светлана ВасильевнаГрамматика в стихах. Веселые грамматические рифмовки английского языкаРифмовки помогут весело и результативно освоить наиболее используемые грамматические конструкции английского языка, превратить обучение в любопытную игру. Это пособие может быть употреблено как во… — Каро, Для детей.Английский язык Подробнее...2018216бумажная книга
А. СтепановЧисло и культураЕсли Вы произнесли, скажем, фразу "Я проснулся утром", то автоматически вложили в нее несколько строгих логико-числовых структур, основания которых были до сих пор неизвестны. Использовано… — Языки славянской культуры, (формат: 60x90/16, 832 стр.) Подробнее...20041058бумажная книга
Сергей СоловьевПубличные чтения о Петре Великом«…Проходит 200 лет с того дня, как родился великий человек. Отовсюду слышатся слова: надобно праздновать двухсотлетний юбилей великого человека; это наша обязанность, священная, патриотическая… — Public Domain, (формат: 84x108/32, 416 стр.) электронная книга Подробнее...1872электронная книга
Вассерман А.А.50 оттенков серого кардинала. Кто правит миромВыражение «c ерый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Вассермания Подробнее...2017255бумажная книга
Латыпов, Нурали Нурисламович, Тушев, Сергей С.50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение «c ерый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: 207.00mm x 128.00mm x 25.00mm, 352 стр.) вассермания Подробнее...2017347бумажная книга
Вассерман А.А., Латыпов Н.Н.50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение"c ерый кардинал"впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — Издательство «АСТ», (формат: 207.00mm x 128.00mm x 25.00mm, 352 стр.) Вассермания Подробнее...2016260бумажная книга
Шахов Г.Игра по слуху, чтение с листа и транспонирование (баян, аккордеон). Учебное пособие. НотыВ учебном пособии рассмотрены главнейшие теоретические положения и методика комплексного обучения игре на баяне, аккордеоне по слуху, чтению с листа и транспонированию, разрабатывается примерная… — Владос, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) Подробнее...2004158бумажная книга
Сергей СоловьевПубличные чтения о Петре Великом«…Проходит 200 лет с того дня, как родился великий человек. Отовсюду слышатся слова: надобно праздновать двухсотлетний юбилей великого человека; это наша обязанность, священная, патриотическая… — Public Domain, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) Подробнее...1872бумажная книга
Нурали Латыпов50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение «серый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) электронная книга Подробнее...2017199электронная книга

dic.academic.ru

Книга: Кроненберг Д.. Употреблено

Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — Corpus (АСТ), (формат: 60x90/16, 832 стр.) электронная книга Подробнее...2014249электронная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — Corpus (АСТ), (формат: 60x90/16, 832 стр.) Подробнее...2015бумажная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Аннотация: Наоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты… — АСТ, Corpus, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Подробнее...2015370бумажная книга
Кроненберг Д.УпотребленоПервый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают… — АСТ, (формат: Твердая бумажная, 416 стр.) Подробнее...2015449бумажная книга
Дэвид КроненбергУпотребленоНаоми и Натан - любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают по всему миру в поисках захватывающих сюжетов, а встречаются только в отелях при аэропортах или винтернете — (формат: 84х108/32 (~130x210 мм), 416стр. стр.) Подробнее...2015321бумажная книга
Фурсенко Светлана ВасильевнаГрамматика в стихах. Веселые грамматические рифмовки английского языкаРифмовки помогут весело и результативно освоить наиболее используемые грамматические конструкции английского языка, превратить обучение в любопытную игру. Это пособие может быть употреблено как во… — Каро, Для детей.Английский язык Подробнее...2018216бумажная книга
А. СтепановЧисло и культураЕсли Вы произнесли, скажем, фразу "Я проснулся утром", то автоматически вложили в нее несколько строгих логико-числовых структур, основания которых были до сих пор неизвестны. Использовано… — Языки славянской культуры, (формат: 60x90/16, 832 стр.) Подробнее...20041058бумажная книга
Сергей СоловьевПубличные чтения о Петре Великом«…Проходит 200 лет с того дня, как родился великий человек. Отовсюду слышатся слова: надобно праздновать двухсотлетний юбилей великого человека; это наша обязанность, священная, патриотическая… — Public Domain, (формат: 84x108/32, 416 стр.) электронная книга Подробнее...1872электронная книга
Вассерман А.А.50 оттенков серого кардинала. Кто правит миромВыражение «c ерый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: 84x108/32, 416 стр.) Вассермания Подробнее...2017255бумажная книга
Латыпов, Нурали Нурисламович, Тушев, Сергей С.50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение «c ерый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: 207.00mm x 128.00mm x 25.00mm, 352 стр.) вассермания Подробнее...2017347бумажная книга
Вассерман А.А., Латыпов Н.Н.50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение"c ерый кардинал"впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — Издательство «АСТ», (формат: 207.00mm x 128.00mm x 25.00mm, 352 стр.) Вассермания Подробнее...2016260бумажная книга
Шахов Г.Игра по слуху, чтение с листа и транспонирование (баян, аккордеон). Учебное пособие. НотыВ учебном пособии рассмотрены главнейшие теоретические положения и методика комплексного обучения игре на баяне, аккордеоне по слуху, чтению с листа и транспонированию, разрабатывается примерная… — Владос, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) Подробнее...2004158бумажная книга
Сергей СоловьевПубличные чтения о Петре Великом«…Проходит 200 лет с того дня, как родился великий человек. Отовсюду слышатся слова: надобно праздновать двухсотлетний юбилей великого человека; это наша обязанность, священная, патриотическая… — Public Domain, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) Подробнее...1872бумажная книга
Нурали Латыпов50 оттенков серого кардинала: кто правит миромВыражение «серый кардинал» впервые было употреблено во Франции XVII века. И первым таким кардиналом был вовсе не Ришелье, как принято думать вот уже второе столетие. Действительно, во времена короля… — АСТ, (формат: Твердая глянцевая, 224 стр.) электронная книга Подробнее...2017199электронная книга

dic.academic.ru

Книга "Употреблено" автора Кроненберг Дэвид

 
 

Употреблено

Автор: Кроненберг Дэвид Жанр: Современная русская и зарубежная проза Язык: русский Год: 2015 Издатель: Литагент «Corpus» ISBN: 978-5-17-090080-0 Город: Москва Переводчик: Любовь Тронина Добавил: Admin 27 Май 15 Проверил: Admin 27 Май 15 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF   онлайн фрагмент книги для ознакомления

фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Первый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают по всему миру в поисках захватывающих сюжетов, а встречаются только в отелях при аэропортах или в интернете. Наоми в Париже и Токио пытается разобраться в судьбе супругов Аростеги, философов, вольнодумцев и распутников. Натан пишет статью о подпольном хирурге из Будапешта, и этот сюжет приводит его в Торонто. Истории Наоми и Натана удивительным и даже пугающим образом переплетаются. В них есть и международный заговор, и изощренные интеллектуальные игры, и не менее изощренный секс.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Употреблено"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книга "Употреблено" из жанра Проза

 
 

Употреблено

Автор: Кроненберг Дэвид Жанр: Современная русская и зарубежная проза Язык: русский Год: 2015 Издатель: Литагент «Corpus» ISBN: 978-5-17-090080-0 Город: Москва Переводчик: Любовь Тронина Добавил: Admin 27 Май 15 Проверил: Admin 27 Май 15 Формат:  FB2, ePub, TXT, RTF, PDF, HTML, MOBI, JAVA, LRF   онлайн фрагмент книги для ознакомления

фрагмент книги

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Первый роман знаменитого кинорежиссера Дэвида Кроненберга доказал, что читателя он умеет держать в напряжении не хуже, чем зрителя. Наоми и Натан – любовники и коллеги, они оба журналисты, разъезжают по всему миру в поисках захватывающих сюжетов, а встречаются только в отелях при аэропортах или в интернете. Наоми в Париже и Токио пытается разобраться в судьбе супругов Аростеги, философов, вольнодумцев и распутников. Натан пишет статью о подпольном хирурге из Будапешта, и этот сюжет приводит его в Торонто. Истории Наоми и Натана удивительным и даже пугающим образом переплетаются. В них есть и международный заговор, и изощренные интеллектуальные игры, и не менее изощренный секс.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Похожие книги

Комментарии к книге "Употреблено"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me