Учебник "Родное слово" (Ушинский): анализ книги. Книга ушинский


К.Д. Ушинский. Рассказы и сказки для детей. Список произведений — Сказки. Рассказы. Стихи.

Рассказы и сказки Константина Ушинского для детей.Cписок произведений.Биография и творчество

 БишкаБодливая короваВаськаВорона и ракВместе тесно, а врозь скучноВетер и солнцеВорон и сорокаВ лесу летомВолк и собакаВеснаГрядки гвоздикиГадюкаГусь и журавльДети в рощеДва плугаДва козликаДятелДедушкаЖалобы зайкиЗимаИстория одной яблонькиИграющие собакиКурица и утятаКукушечкаКак рубашка в поле вырослаКозелКозлятки и волкКоровкаЛасточкаЛюбопытствоЛешийЛетоЛес и ручейЛошадкаЛиса и гусиЛиса ПатрикеевнаЛиса и козелМышкиМужик и МедведьМедведь и бревноНе ладно скроен, да крепко сшитОхотник до сказокОрел и кошкаОрелОрёл и воронаПлутишка котПетушок с семьёйПетух да собакаПроказы старухи-зимыПчелы и мухиПчелки на разведкахПтицыПоездка из столицы в деревнюПаукРучейРазные сказкиСлепая лошадьСумка почтальонаСпор животныхСпор деревьевТрусливый ВаняУточкиУченый медведьУтренние лучиУмей обождатьЧетыре желанияЧужое яичкоХрабрая собакаХлебХавронья 

Читать все рассказы и сказки УшинскогоЧитать рассказы других авторов  

Краткая биография и творчество К.Д.Ушинского

 Константин Ушинский появился на свет в Туле 19 февраля в 1823 году в семье мелкого дворянина — отставного офицера, ветерана войны 1812 года. Биография Ушинского Константина Дмитриевича указывает на то, что свое детство он провел в городке Новгороде-Северском, расположенном в Черниговской губернии, в небольшом родительском имении, куда отец был направлен работать судьей. Его мать умерла очень рано, в то время ему исполнилось 12 лет. После окончания местной гимназии Константин стал студентом юридического факультета Московского университета. Окончил его с отличием. Через два года он стал исполняющим обязанности профессора камеральных наук в юридическом лицее Ярославля. Однако его блестящая карьера очень быстро прервалась — в 1849 году. Ушинского уволили за «беспорядки» среди студенческой молодежи, этому поспособствовали его прогрессивные взгляды. В русской и мировой педагогике имя К.Д.Ушинского занимает особое и значительное место. Помимо громадного вклада в развитие отечественной педаго­гической мысли — он справедливо считается создателем русской народной школы — чрезвычайно важно и сегодня его учение о духовной стороне человеческой жизни, о связи общественного прогресса с состоянием образования. Большую часть своей жизни Ушинский посвятил практиче­ской педагогике. Основное его внимание было сосредоточено на создании русской народной школы, а также на вопросах женско­го образования (несколько лет он служил инспектором Смольно­го института для благородных девиц). В области народного образо­вания Ушинский ориентировался на традиционные ценности жизни народа. В наступлении эпохи капитализма и индустриали­зации он усматривал «грязь» и «разврат». И утверждал, что лишь церковь и школа могут вывести «наш простой народ… в более об­ширную и свободную сферу». Свою педагогическую практику Ушинский теоретически осмыс­лил в большом двухтомном труде «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» (1868— 1869). Многие выводы этого труда не устарели и сегодня. Также не устарели и отдельные положения его статьи «Родное слово» (1861). Ушинский признавал краеугольным камнем формирования лич­ности нравственное воспитание, развитие «нравственных чувств». Следует воспитывать, считал он, не навязывая ребенку своих убеж­дений, а пробуждая в нем «жажду этих убеждений и мужество к обороне их как от собственно низких стремлений, так и от других». В предисловии к книге «Детский мир и хрестоматия» (1861) Ушинский писал, что появление этого труда вызвано «современной потребностью». Принципом приобщения детей к основам наук он провозгласил связь между наукой и жизнью. Цель его книги — дать ученикам младших классов по возможности полное представ­ление о мире, которое поможет развитию их мыслительных спо­собностей. Материал располагался по разделам: «Из природы», «Из географии», «Из русской истории», «Первые уроки логики». В приложении-хрестоматии ученик знакомился с «образцами сло­га лучших писателей» — как с классическими произведениями Крылова, Жуковского, Пушкина, Лермонтова, так и с произве­дениями современных авторов — Некрасова, Тургенева, Гонча­рова, Никитина, Майкова и др. В хрестоматию были включены и произведения иностранных авторов. Второй учебной книгой, созданной Константином Ушинским, было «Родное слово» для детей младшего возраста. Она, как и первая, имела большой успех. Так же как «Детский мир…», «Родное слово» слово сложено на основе фольклора, которому Константин Дмитриевич отводил исключительно важную воспитательную роль, и на луч­ших литературных образцах. Ушинский стремится и здесь дать де­тям систему реальных знаний, сохранить энциклопедическую широту. Произведения для детей. Ушинский не только обладал педагогическим талантом, но и проявил себя как замечательный детский писатель. Его произведения, помещенные в учебных кни­гах, заключают в себе наглядный моральный урок и несут читате­лям конкретные знания. Например, «Детский мир…» открывается занимательным рассказом «Дети в роще», где говорится о пагуб­ности лени и безответственности. Брат и сестра отправились в шко­лу, но, привлеченные прохладой рощи, устремились в нее, а не в школу. Однако ни муравей, ни белка, ни ручей, ни птичка, к которым обращаются дети, не желают веселиться с ними — все они трудятся. «А вы что сделали, маленькие ленивцы? — говорит им уставшая малиновка. — В школу не пошли, ничего не выучи­ли, бегаете по роще да еше мешаете другим дело делать… Помни­те, что только тому приятно отдохнуть и поиграть, кто поработал и сделал все, что обязан был сделать». Рассказы «Зима», «Весна», «Лето» и «Осень» дают представле­ние о смене времен года. Простые понятия, ясный язык, спокой­ная интонация — все располагает маленького читателя к воспри­ятию информации, заключенной в этих рассказах. На полях появляются сначала проталины; но скоро земля, мокрая, про­питанная водою, повсюду показывается из-под снега. Пройдет еще неделя-другая — и снег останется разве где-нибудь в глубоком овраге, куда не заглядывает солнце. Небо становится все синее, а воздух все теплее. Ушинский никогда не упускает возможности от конкретных описаний обратиться к более высоким материям, к выводам, на­правленным на духовное развитие. Рассказ «О человеке» начина­ется словами: «Я человек, хотя еще и маленький, потому что у меня есть такая же душа и такое же тело, как и у других людей». Далее идет подробное описание человеческого тела, а в конце — напоминание: «Человек одарен прекрасно устроенным телом, одарен жизнью, одарен душой — свободной, разумной и бессмерт­ной, желающей добра и верящей в Творца Вселенной». В хресто­матии дан короткий рассказ об органах человеческого тела, о том, как они перессорились между собой, увидели, что это плохо, и помирились, «стали по-прежнему друг на друга работать — и все тело поправилось и сделалось здоровым и сильным». В «Детском мире…» в разделе «Из русской истории» напечата­ны рассказы Ушинского о важных исторических событиях. Свои рассказы из истории Ушинский создавал, опираясь на Карамзина и на переложение его «Истории Государства Россий­ского», сделанное Ишимовой. Особая ценность его рассказов о природе, о животных («Жало­бы зайки», «Пчелки на разведке» и др.) состоит в том, что приро­да в них показана как цельный и прекрасный мир, полный тайн. Настала весна, солнце согнало снег с полей; в пожелтевшей прошло­годней травке проглядывали свежие, ярко-зеленые стебельки; почки на деревьях распускались и выпускали молоденькие листочки. Вот просну­лась и пчелка от своего зимнего сна, прочистила глазки мохнатыми лап­ками, разбудила подруг, и выглянули они в окошечко: ушел ли снег, и лед, и холодный северный ветер? Такие рассказы Ушинского, как «Играющие собаки», «Два козлика», «Лошадь и осел», по существу, представляют собой басни. Согласно басенной традиции автор завершает их моральными сен­тенциями. Недаром они вошли в единый раздел «Басни и расска­зы в прозе». Произведения Ушинского о детях (например, «Четыре жела­ния», «Вместе тесно, а врозь скучно», «Трусливый Ваня») отли­чаются тонкой психологичностью и на простых примерах препо­дают детям уроки жизни. Автор тактично подсказывает, от чего в себе надо избавляться, какие недостатки в характере могут ме­шать в дальнейшем. Вот Ваня, оставшись дома один, испугался теста в квашне: оно пыхтит на печи и наводит на мысли о домо­вом. Бросился Ваня бежать, да наступил на кочергу — она его в лоб ударила; а тут еше упал он, запутавшись в оборке от лаптя!.. Едва привели в чувство взрослые трусливого мальчика. «Четыре желания» — рассказ о другой черте характера — нерешительности. Герой никак не может согласовать свои чувства с разумом: все времена года кажутся ему одинаково прекрасными, и он не спосо­бен решить, какое же из них самое любимое, самое желанное. Ушинский обрабатывал для детей народные сказки. Он отда­вал им предпочтение даже перед хорошо написанным литератур­ным произведением. Он высоко ценил поэтический мир народно­го творчества, считал сказку лучшим средством для «понимания народной жизни». В сказке «Мужик и медведь», обработанной Ушинским, хит­рый мужик уговорил медведя, что ему лучше брать вершки от репы, а от пшеницы — корешки; «с тех пор у медведя с мужиком и дружба врозь». В другой сказке — «Лиса и Козел» — Лиса, упав в колодец, уверяет Козла, что она здесь просто отдыхает: «Там, наверху, жарко, так я сюда забралась. Уж как здесь прохладно да хорошо! Водицы холодненькой — сколько хочешь». Козел просто­душно прыгает в колодец, а Лиса «вскочила Козлу на спину, со спины — на рога, да и вон из колодца». Книги К.Д. Ушинского «Детский мир и хрестоматия» и «Род­ное слово» оказали очень большое влияние как на позднейшие учебные пособия, так и вообще на литературу для детей. Педаго­гические принципы Ушинского использовал Лев Толстой при составлении знаменитых «Азбук». Однако жизнь этого талантливого человека не была долгой, болезнь забрала у него все силы, он торопился работать и сделать для других как можно больше. В 1867 году он вернулся на Родину из Европы и через несколько лет, в 1871 году (по новому стилю), умер, ему было всего 47 лет.——————————————————Рассказы и сказки Ушинского длядетей. Читаем бесплатно онлайн 

Читать все рассказы и сказки УшинскогоЧитать рассказы других авторов

skazkibasni.com

Ушинский К.Д. (Список изданий)

  • Авторы:
    • Писатели:
      • Российские
      • Зарубежные
    • Художники:
      • Российские
      • Зарубежные
  • Дети и библиотека:
    • Чтение без границ
    • Книги Детства
    • Выставки
    • Творчество детей
  • Книги и произведения:
    • Авторы
    • Книги и произведения
    • Темы
  • Интересные адреса
  • Последние обновления
  • Карта сайта

Главная / Российские писатели / Ушинский Константин Дмитриевич / Ушинский К.Д. (Список изданий) /

Ушинский К.Д. ЭЛЕКТРОННЫЙ КАТАЛОГ ЛОДБ

В фондах ЛОДБ находятся следующие издания писателя:

  • Колобок: Сказка/ Обраб. К.Д.Ушинский; Рис. К.Кузнецова, Ю.Васнецова// Наши сказки. Кн.1: Русские народные сказки, песенки, загадки/ Сост. М.Боголюбская, А.Табенкина.-М.: Дет.лит., 1981.-С.10-16.
  • Колобок: Сказка/ В пересказе К.Ушинского// Русские сказки/ Отв.ред. А.П.Ефремов.-Л.: Дет.лит., 1991.-С.26-33.
  • Ушинский К.Д. и русская школа: Беседы о великом педагоге/ Е.П.Белозерцев, С.Б.Каменецкая, Н.И.Лифинцева и др.; Под ред. Е.П.Белозерцев.-М.: Роман-газета, 1994.-191с.
  • Колобок: Русские народные сказки/ Пересказ К.Д.Ушинского.-М.: Дет.лит., 1992.-32с.-(Читаем сами).
  • Колобок/ Обраб. К.Д.Ушинский. Курочка Ряба/ Обраб. М.А.Булатов: Рус. нар. сказки: Фотоальбом для детей дошк. возраста/ Худож. Г.Куприянов, В.Белан.-М.: Планета, 1991.-56с.: ил.
  • Ушинский К.Д. Воспитание человека: Ст., произведения для детей/ К.Д.Ушинский; Сост. С.Ф.Егоров; С.Ф.Егоров; Ил. Т.М.Дубинчик.-М.: Изд. дом "Карапуз": Изд. центр "Academia", 2000.-256c.: ил.-(Педагогика детства: Ушинский К.Д./ В 8 кн.).-Об авт.: с.6-26.
  • Ушинский К.Д. Две главы из "Педагогической антропологии"// Народное образование.-1999. №10.-С. 243-254.
  • Ушинский К.Д. Дедушка/ К.Д.Ушинский// НОВАЯ ИГРУШЕЧКА.-1995.-№5-6.-С.1
  • Ушинский К.Д. Детский мир и хрестоматия/ К.Д.Ушинский.-СПб.: ТИТ "Комета", 1994.-352c.: ил.
  • Ушинский К.Д. Детям: Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Сост. Л.И.Рачева; В.Лейбсон; Худож. Н.Устинов.-М.: Малыш, 1978.-79c.: ил.-В содерж.: Бишка; Петушок с семьёй; Васька; Уточки; Лошадка; Козел; Два козлика.
  • Ушинский К.Д. Ласточка/ К.Д.Ушинский; Худож. Н.Устинов.—М.: Малыш, 1985.—12с.: ил.-(Библиотека детского сада).
  • Ушинский К.Д. Никита Кожемяка: [Сказка]/ К.Д.Ушинский// ЧАСТЬ 7. БЕРЕГИНЯ. Книга для семейного чтения.-1998.-№1.-С.151-152.-(Стану сказывать я сказки).
  • Ушинский К.Д. Педагогическая антропология: Две главы/ К.Д.Ушинский// НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ.-1999.-№10.-С.243-254.
  • Ушинский К.Д. Письма о воспитании наследника русского престола/ К.Д.Ушинский// ПЕДАГОГИКА.-1999.-№5.-С.82-88.-(Наше наследие).-Продолж. в №6.
  • Ушинский К.Д. Плутишка кот: Рус. нар. сказки в пересказе К.Д.Ушинского/ К.Д.Ушинский; Ил. Е.Ларская.-М.: Дет.лит., 1984.-32c.: ил.-(Читаем сами).-В содерж.: Как аукнется, так и откликнется; Журавль и цапля; Мена; Гуси; Петух...
  • Ушинский К.Д. Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Ил. Л.Кузнецов.-М.: Дет.лит., 1974.-32c.: ил.-(Школьная б-ка).
  • Ушинский К.Д. Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Худож. П.Багин.-М.: Стрекоза, 2000.-157c.: ил.-(Классика - детям/ Сост. и ред. И.Куберский).
  • Ушинский К.Д. Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Худож. П.Багин.-М.: Стрекоза-Пресс, 2001.-157c.: ил.-(Классика - детям/ Сост. и ред. И.Куберский).
  • Ушинский К.Д. Родное Слово: Кн. для детей и родителей/ К.Д.Ушинский; Сост. Н.Г.Ермолина; Н.Г.Ермолина, Л.В.Чернова.-2-е изд., доп. и испр.-Новосибирск: Мангазея: Дет.лит., 1997.-449c.: ил., 1 л.портр.-Прил.: с. 357-449.-Метод. коммент.: с. 398-426; Поясн. слов.: с. 427-446.
  • Ушинский К.Д. Родное слово: Книга для детей и родителей/ К.Д.Ушинский; Сост. Н.Г.Ермолина.-Новосибирск: Мангазея: Дет.лит., 1999.-448с.
  • Ушинский К.Д. Родное слово: Отрывки из книги// В мире книг.-1971.-№1.-С. 39-40.
  • Ушинский К.Д. Слепая лошадь/ К.Д.Ушинский; Худож. В.Я.Гальдяев.-М.: Малыш, 1976.-18c.: ил.
  • Ушинский К.Д. Сумка почтальона: Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Ил. Л.Кузнецов.-2-е изд.-М.: Дет.лит., 1977.-32c.: ил., портр.-(Читаем сами).-В содерж.: Два плуга; Спор животных; Спор деревьев; Пчелки на разведках...
  • Ушинский К.Д. Сумка почтальона: Рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Ил. Л.Кузнецов.-М.: Дет.лит., 1976.-32c.: ил., портр.-(Школьная б-ка: Читаем сами).-В содерж.: Два плуга; Спор животных; Спор деревьев; Пчелки на разведках...
  • Ушинский К.Д. Хлеб/ К.Д.Ушинский// Ушинский К.Д. Для детей: рассказы и сказки/ К.Д.Ушинский; Сост. В.Муравьев; Рис. И.Дунаевой.-М.: Дет. лит., 1974.-С.61-62.
  • Ушинский К.Д. Четыре желания: [Рассказ]/ К.Д.Ушинский; Худож. Н.Устинов.-М.: Дет.лит., 1987.-16c.
  • Ушинский К.Д. Четыре желания/ К.Д.Ушинский; Ил. Н. Устинов// НОВАЯ ИГРУШЕЧКА.-1996.-№15-19.-С.28-31.

    Сcылка на OPAC ЛОДБ сделана 06.03.06

www.deti.spb.ru

Книга: Константин Ушинский. Сказки

Константин Ушинский

Константи́н Дми́триевич Уши́нский (19 февраля (2 марта) 1824, Тула — 22 декабря 1870 (3 января 1871), Одесса) — российский педагог, основоположник научной педагогики в России.

Биография

Константин Дмитриевич Ушинский родился 19 февраля (2 марта) 1824 года в Туле в семье Дмитрия Григорьевича Ушинского[1] — отставного офицера, участника Отечественной войны 1812 года, мелкопоместного дворянина. Мать Константина Дмитриевича — Любовь Степановна умерла, когда ему было 12 лет.

После назначения отца Константина Дмитриевича судьей в небольшой, но стариный уездный город Новгород-Северский Черниговской губернии, вся семья Ушинских переехала туда. Все детство и отрочество К. Д. Ушинского прошло в приобретенном отцом небольшом имении, расположенном в четырех верстах от Новгород-Северского на берегу реки Десны. Константин Ушинский в 11 лет поступил в третий класс Новгород-Северской гимназии, которую окончил в 1840 году.

После окончания гимназии он поступил учиться на юридический факультет Московского университета, где слушал лекции блестящих преподавателей, в том числе таких известных как профессор истории Тимофей Николаевич Грановский и профессор философии государства и права Петр Григорьевич Редкин, который оказал немалое влияние на последующий выбор К. Д. Ушинского заняться педагогикой.

После блестящего окончания университетского курса в 1844 году Ушинский был оставлен в Московском университете для подготовки к сдаче магистерского экзамена. В круг интересов молодого Ушинского помимо философии и юриспруденции входили и литература, и театр, а также все те вопросы, которые волновали представителей прогрессивных кругов русского общества того времени, в частности пути распространения грамотности и образованности среди простого народа.

В июне 1844 года ученый совет Московского университета присудил Константину Ушинскому степень кандидата юриспруденции, а в 1846 году он был назначен исполняющим обязанности профессора камеральных наук на кафедру энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов в Ярославском Демидовском лицее.

Однако прогрессивные демократические взгляды молодого профессора, его глубокая эрудиция, простота в обращении со своими учениками вызвали недовольство руководства лицея, что в конечном итоге привело к конфликтам с начальством лицея, доносам вышестоящему начальства на Ушинского со стороны руководства лицея и установления негласного надзора за ним. Все это привело к тому, что в 1849 году Ушинский уходит в отставку. После своей отставки из Демидовского лицея Ушинский некоторое время зарабатывал себе на жизнь переводами статей из иностранных журналов, рецензиями и обзорами в журналах, а все его попытки устроиться снова на преподавательскую должность оказывались тщетными.

Через полтора года безуспешных попыток утроиться на преподавательскую работу в Ярославле К. Д. Ушинский переехал в Санкт-Петербург, где первоначально он смог устроиться только на должность столоначальника департамента иноземных вероисповеданий — достаточно мелкую чиновничью должность. В январе 1854 года, благодаря помощи бывшего коллеги по Демидовскому лицею, К. Д. Ушинскому удалось перейти на работу преподавателя русской словесности в Гатчинский Сиротский институт, который находился под покровительством императрицы. Задачей Гатчинского сиротского института была воспитание людей, верных «царю и отечеству», а применяемые для этого методы славились своей строгостью. Так за небольшую провинность воспитанника могли посадить под арест в карцер, на прогулку за стены института воспитанники могли выходить только по субботам и воскресеньям. Сам Ушинский так характеризовал позже институтские порядки: «Канцелярия и экономия наверху, администрация в середине, учение под ногами, а воспитание — за дверьми здания». Интересно, что за пять лет своей преподавательской работы в этом учебном заведении (1854—1859) К. Д. Ушинскому удалось изменить старые и внедрить новые порядки и традиции в институте, которые сохранялись в нем вплоть до 1917 года. Так ему удалось начисто искоренить фискальство, доносительство, как правило, характерное для учебных заведений закрытого типа, ему удалось изжить воровство, так как самым суровым наказанием для воров стало презрение товарищей. Чувство настоящего товарищества К. Д. Ушинский считал основой воспитания.

Уже через год своей службы в Гатчинском сиротском институте К. Д. Ушинский был повышен по службе и назначен инспектором классов.

В стенах этого учебного заведения К. Д. Ушинский обнаружил архив одного из прежних инспекторов Гатчинского сиротского института — Е. О. Гугеля, в котором он нашел, как писал позже сам Ушинский, «полное собрание педагогических книг». Найденные книги оказали огромное влияние на Ушинского. Впоследствии, под влиянием идей, полученных от прочтения этих книг, он написал одну из лучших своих статей по педагогике «О пользе педагогической литературы». После огромного общественного успеха его статьи, Ушинский становится постоянным автором «Журнала для Воспитания», где он последовательно публиковал статьи, в которых развивал свои взгляды на систему воспитания и образования в России. Он также сотрудничал в журналах «Современник» (1852—1854) и «Библиотека для чтения» (1854—1855).

Ушинский в 1859 году

В 1859 году К. Д. Ушинского пригласили на должность инспектора классов Смольного института благородных девиц, где ему удалось провести значительные прогрессивные изменения. Так, исходя из своего главного принципа демократизации народного образования и народности воспитания, ему удалось убрать существовавшее до этого разделения контингента учащихся на «благородных» и «неблагородных» (то есть из мещанского сословия), он ввел практику преподавание учебных предметов на русском языке и открыл специальный педагогический класс, в котором осуществлялась подготовка учащихся для работы в качестве воспитательниц. К. Д. Ушинский ввел в практику педагогической работы совещания и конференции педагогов, а воспитанницы получили право проводить каникулы и праздники у родителей.

Одновременно с преподавательской работой Ушинский стал редактировать «Журнал Министерства Народного Просвещения», который благодаря ему превратился в прекрасный педагогический журнал, весьма отзывчиво относившийся к новым течениям в области народного образования.

Однако у К. Д. Ушинского произошел конфликт с начальницей института М. Леонтьевой, которая обвинила Ушинского в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, атеизме и других проступках подобного рода. Под благовидным предлогом в 1862 году Ушинского удалили из института — он был направлен на пять лет за границу для лечения и изучения школьного дела.

За это время Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию, в которых он посещал и изучал учебные заведения — женские школы, детские сады, приюты и школы, особенно в Германии и Швейцарии, считавшиеся самыми передовыми в части новаций в педагогике. Свои заметки, наблюдения и письма этого периода он объединил в статье «Педагогическая поездка по Швейцарии».

За границей в 1864 году он написал и издал учебную книгу «Родное слово», а также книгу «Детский Мир». Фактически это были первые массовые и общедоступные российские учебники для начального обучения детей. Более того, Ушинский написал и издал особое руководство для родителей и учителей к своему «Родному Слову» — «Руководство к преподаванию по „Родному слову“ для учителей и родителей». Это руководство оказало огромное, широчайшее влияние на русскую народную школу. Свою актуальность, как пособие по методике преподавания родного языка, оно не потеряло и по сей день. Достаточно сказать, что до 1917 года оно выдержало 146 изданий.

В середине 60-х годов К. Д. Ушинский с семьей вернулся в Россию. Свой последний главный научный труд, названный К. Д. Ушинским «Человек как предмет воспитания, опыт педагогической антропологии», он начал печатать в 1867 году. Первый том «Человек как предмет воспитания» вышел в 1868 году, а через некоторое время вышел второй том. К сожалении, этот его научный труд (третий том) остался незавершенным. В этой своей работе К. Д. Ушинский подходит к рассмотрению психических явлений на фундаментальной философской основе, не будучи приверженцем какой-либо определенной философской системы, он вполне самостоятельно дал в своем труде ценный психологический анализ цепочки: ощущение прекрасного — чувствование прекрасного — осознание. Так же в этом труде К. Д. Ушинский дал обоснование предмета педагогики, её основных закономерностей и принципов.

В последние годы жизни К. Д. Ушинский выступал как видный общественный деятель. Он писал статьи о воскресных школах, о школах для детей ремесленников, а также принял участие в учительском съезде в Крыму.

Скончался К. Д. Ушинский 22 декабря 1870 года (3 января 1871 года) в Одессе, и был похоронен в Киеве на территории Выдубецкого монастыря.

Семья

Жена Константина Дмитриевича Ушинского — Надежда Семёновна Дорошенко, с которой он познакомился еще в молодости в Новгород-Северском, происходила из древнего украинского казацкого рода[2]. Летом 1851 года, когда К. Д. Ушинский находился в служебной командировке в Черниговской губернии, он женился на подруге своего детства Надежде Семеновне Дорошенко. Дочь — Вера (в замужестве Пото) на свои средства открыла в Киеве мужское Городское Училище им. К. Д. Ушинского. Дочь — Надежда в селе Богданка[3], где одно время находился дом, принадлежащий К. Д. Ушинскому, на средства, вырученные от продажи сочинения своего отца, открыла начальную школу.

Основные педагогические идеи Ушинского

Основа его педагогической системы — требование демократизации народного образования и идея народности воспитания. Педагогические идеи Ушинского отражены в книгах для первоначального классного чтения «Детский мир» (1861) и «Родное слово» (1864), фундаментальном труде «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» (2 т. 1868—1869) и других педагогических работах.

Влияние идей Ушинского

Составленная в 1882 году первым инспектором азербайджанского отделения Закавказской Учительской Семинарии Алексей Осипович Черняевским I часть «Вэтэн дили» («Родная речь»), предназначенная для учеников первого начального класса, а также II часть «Вэтэн дили», вышедшая в свет в 1888 году при составительстве А. О. Черняевского и его воспитанника Сафарали бека Велибекова, предназначенная для учеников второго-третьего начальных классов были разработаны по плану Ушинского, был использован т. н. звуковой метод Ушинского, облегчающий учебный процесс. А. О. Черняевский и С. Г. Велибеков, предваряя издание, отмечают, что «Вэтэн дили» составлен на основе педагогических принципов К. Д. Ушинского.

Память

Памятник К. Д. Ушинскому во дворе РГПУ им. А. И. Герцена

Именем К. Д. Ушинского названы:

Учебные заведения:

Улицы:

Награды:

  • Премия К. Д. Ушинского (существовала в СССР)
  • Медаль К. Д. Ушинского (утверждена приказом Министерства образования и науки РФ «О знаках отличия в сфере образования и науки» (№ 84 от 6 октября 2004 г.)

Памятники Ушинскому:

Адреса в Санкт-Петербурге

  • 1854—1859 — Гатчинский сиротский институт — Гатчина, проспект 25-го Октября, 2;
  • 1859—1862 — Тульский переулок, 3;
  • 1864 год — квартира Л. Н. Модзалевского в доходном доме Кононова — Фурштатская улица, 33;
  • 1867—1870 — доходный дом Ожеровского — Большая Московская улица, 8.

Примечания и ссылки

  1. ↑ [1]
  2. ↑ [2]
  3. ↑ Село Богданка Глуховского уезда Черниговской губернии, в настоящее время село Богданка Шосткинского района Сумской области Украины.

Литература

Источник: Константин Ушинский

dic.academic.ru

Родное слово. Книга для учащихся. Ушинский.

ТОП 10:

Родное слово. Книга для учащихся. Ушинский.

Я же в этой книге имел главной целью — помочь начинающим учить и в особенности облегчить для матери и сделать для нее приятным труд первоначального обучения. «Родное слово» назначается исключительно для первоначального обучения отечественному языку, и я не хотел касаться в нем других предметов первоначального курса. Правила первоначального обучения в семье и в школе:

1) о времени для начала ученья вообще и о необходимости соображаться с естественным развитием дитяти, зависящим от времени, при всяком новом шаге его обучения, 2) о предметах первоначального обучения, 3) об организации семейного или школьного класса, 4) о школьной дисциплине, 5) о значении обучения русскому языку в первоначальном курсе.

Я сказал выше, что лучше опоздать, чем поспешить с началом ученья; но и опаздывание имеет свое дурное влияние. Душевные силы ребенка, не направленные вовремя на учебные занятия, принимают часто такое направление, с которым наставнику приходится потом бороться, и не всегда удачно. Всякий опытный наставник согласится со мной, что много встречается в школах детей, которые учатся с трудом именно потому, что начали учиться поздно, и которых обгоняют их товарищи, младшие по возрасту. Но, с другой стороны, я видел также много детей, которые учатся дурно именно оттого, что их послали в школу или дома засадили за азбуку слишком рано. Я советую, впрочем, уже на седьмом году пробовать заниматься с ребенком и, по охоте его к рисованию, по способности его сосредоточивать внимание на одном предмете, слушать то, что ему говорят, и выражаться не отрывочными словами, а полными предложениями, заключать о возможности начать методическое обучение. Если же внимание ребенка слабо, речь его очень отрывиста и бессвязна, выговор слов плох, то лучше, не начиная методического обучения, подготовляйте его к нему беседой о предметах, окружающих дитя или изображенных на картинках, заучиванием со слов какой-нибудь понятной для дитяти песенки; подготовляйте его руку детским рисованием, учите считать пальцы, палочки, орехи; но не начинайте методического ученья, пока оно не сделается для ребенка возможным.

 

С чего следует начинать ученье? ? Но современная рациональная педагогика при решении этого вопроса обращает внимание на детскую природу и замечает, что чем моложе ребенок, тем менее способен он к постоянству деятельности в каком-нибудь одном направлении, тем быстрее устает он ходить, сидеть, держать в руках самую легкую вещь, даже лежать, и что тот же ребенок, перемешивая всевозможные роды деятельности и, по-видимому, вовсе не отдыхая, резвится целый день и удивляет взрослого своей неутомимостью. То же самое замечается и в душевной деятельности дитяти: чем моложе дитя, тем менее способно оно к постоянству какой бы то ни было душевной деятельности в одном направлении, тогда как, разнообразя свои занятия, может работать довольно долгое время. Самая перемена занятий действует на ребенка лучше даже полного отдыха, который, конечно, необходим в свое время. Ребенок, видимо, устал читать, внимание его ослабело, процесс понимания остановился: заставьте дитя полчаса пописать, порисовать, посчитать, попеть и — заметите, что, воротившись потом к чтению, ребенок снова стал и понятлив, и внимателен.Конечно, способность к постоянству умственной деятельности в одном направлении есть одно из важнейших условий всякого ученья; но способность эта развивается мало-помалу, постепенно; а преждевременными чрезмерными усилиями вы можете только подорвать это развитие и заметите, что дитя не только перестанет идти вперед, но как бы подвинется назад, будто в душе его лопнула какая-то слишком натянутая струна. Приучайте же ребенка к постоянству деятельности в одном направлении, но приучайте осторожно, понемногу; а в первое время ученья, чем разнообразнее будет ваш урок и чем разнообразнее деятельности, которых вы требуете от детей, тем более вы успеете сделать. Если в полтора или в два часа занятий дети у вас и почитают, и попишут, и порисуют, и пропоют две-три песенки, и посчитают, и прослушают или расскажут какое-нибудь событие из библейской истории, то в конце месяца не только сумма приобретенного ими, но и то, что приобрели они в каждом отдельном знании и умении, будет больше того, чем могли бы приобресть они, занимаясь все это время одним только этим знанием или уменьем. Так, например, при таких разнообразных занятиях во время урока они сделают более успехов в чтении, чем сделали бы тогда, если бы каждый ваш урок вы посвятили одному чтению. Ничто не противоречит так природе ребенка, как засадить его за одну азбуку, не давая ему в это время никаких других занятий, и держать его за этой азбукой по нескольку часов, а когда он, наконец, ее одолеет, перейти к такому же занятию складами и т. д.

 

На основании вышеизложенного физиологического и психического закона современное первоначальное обучение открывается не одним, но несколькими предметами: наглядное обучение, письмо, рисование, детские работы, чтение, счет, библейские рассказы, пение и гимнастика сменяют друг друга и поддерживают в ребенке телесную и душевную бодрость и свойственную этому возрасту веселость.

 

Первые занятия отечественным языком

Когда новый класс примет несколько стройный вид, привыкнет слушать учителя и исполнять его требования, тогда можно уже начать систематическое обучение отечественному языку, преподаванием которого я и займусь теперь, выразив выше полную необходимость сопровождать его и другими занятиями.

Первоначальное обучение отечественному языку разделяется на три совместно идущие занятия: 1) наглядное обучение, 2) приготовительные упражнения в письме и 3) звуковые упражнения, приготовляющие к чтению. Все эти три упражнения должны идти одновременно, сменяя одно другое в каждом уроке; но для ясности изложения я должен говорить о каждом отдельно.

 

 

О наглядном обучении.

Способствовать развитию изустной речи в детях есть, без сомнения, одна из важнейших обязанностей учителя русского языка. Никто, конечно, не сомневается, что изустная речь развивается единственно от упражнений. Следовательно, наставник русского языка обязан дать упражнение изустной речи детей и руководить этими упражнениями. Но изустная речь основана на мышлении: следовательно, наставник русского языка обязан дать детям упражнения, возбуждающие мысль и вызывающие выражение этой мысли в слове.

Наглядное обучение это акое ученье, которое строится не на отвлеченных представлениях и словах, а на конкретных образах, непосредственно воспринятых ребенком: будут ли эти образы восприняты при самом ученье, под руководством наставника, или прежде, самостоятельным наблюдением ребенка, так что наставник находит в душе дитяти уже готовый образ и на нем строит ученье. Этот ход ученья, от конкретного к отвлеченному, от представления к мысли, так естественен и основывается на ясных психических законах.

Дитя, если можно так выразиться, мыслит формами, красками, звуками, ощущениями вообще. Таким образом, облекая первоначальное ученье в формы, краски, звуки, — словом, делая его доступным возможно большему числу ощущений дитяти, мы делаем вместе с тем наше ученье доступным ребенку и сами входим в мир детского мышления.

Верность наших заключений и вся правильность нашего мышления зависят: во-первых, от верности данных, из которых мы делаем логический вывод, и, во-вторых, от верности самого вывода. Как бы ни были логически верны наши выводы, но если данные, воспринятые нами из внешнего мира, неверны, то и выводы будут ложны. Отсюда вытекает обязанность для первоначального обученья — учить дитя наблюдать верно и обогащать его душу возможно полными, верными, яркими образами, которые потом становятся элементами его мыслительного процесса. Всякое ученье имеет в виду готовить дитя к жизни; а ничто не может быть важнее в жизни, как уметь видеть предмет со всех сторон и в среде тех отношений, в которые он поставлен. Если ученье имеет претензию на развитие ума в детях, то оно должно упражнять их способность наблюдения.

Детская природа ясно требует наглядности. Учите ребенка каким-нибудь пяти неизвестным ему словам, и он будет долго и напрасно мучиться над ними; но свяжите с картинками двадцать таких слов и — ребенок усвоит их налету.

Показывание картинок и рассказы по ним — лучшее средство для сближения наставника с детьми. Ничем вы не можете так быстро разрушить стену, отделяющую взрослого человека от детей.

При наглядном обучении учитель, так сказать, присутствует при самом процессе формирования языка в детях и может направлять этот процесс. Причем главное дело опять делает та же картинка: она поправляет ложный эпитет, приводит в порядок нестройную фразу, указывает на пропуск какой-нибудь части; словом, выполняет на деле легко то, что учителю на словах выполнить чрезвычайно трудно.

 

Элементарное письмо.

Первые упражнения в письме делаются детьми мелом на классной доске и грифелем на аспидных досках. Грифельные доски должны быть разлинеены с одной стороны на маленькие квадратики для рисования тех фигурок, на другой стороне должны быть параллельные двойные линейки. Самих азбук не следует давать детям в руки на первых уроках.

Учитель собирает детей в кружок у классной доски и приучает их брать мел в правую руку; причем, разумеется, окажется, что не все дети знают, какая правая и какая левая рука. Около доски ученики выполняют различные упражнения. ( ставят точки, считают их, ставят точки вверху внизу потом показывают где какая и тд.)

Следуют опять упражнения учеников, сперва на классной, а потом на грифельных досках.

Учитель. Вот теперь я поставлю все точки, какие мы научились ставить: одну — вверху, другую — внизу, третью — посредине, четвертую — направо, пятую — налево. (См. азбуку «Родного слова», стр. 19.) Покажи, Митя, точку направо, посредине и т. д.; сосчитай, сколько поставлено точек**. (** Предполагается, что дети уже умеют считать до десяти; если же нет, то это исправляется тем, что ученье счету идет одновременно с элементарным письмом.)

За упражнениями на классной доске следуют упражнения на грифельной. Потом наставник переходит к остальным четырем точкам (см. азбуку «Родного слова», стр. 19), которые для краткости следует называть так: направо — вверху, направо — внизу и т. д. Упражнение это повторяется прежним порядком и до тех пор, пока дети привыкнут ставить, считать и называть все девять точек, означенные в азбуке. Упражнения на грифельной доске делаются всем классом разом по отчетливой команде учителя: точку — вверху, точку -внизу! и т. д. *** (*** Само собой разумеется, что при домашнем обучении приемы должны быть несколько изменены; но порядок ученья остается тот же.)

При этом первом упражнении наставник достигает различных целей:

1) Приучает детей правильно сидеть при письме, не прижиматься грудью к скамье,— что очень вредно для развивающейся детской груди,— не наклоняться слишком близко к доске,— отчего очень часто развивается у детей близорукость, класть правильно перед собой доску, держать как следует руки и грифель. Все эти привычки очень важны для здоровья ребенка и для хода самого ученья. Они гораздо легче усваиваются детьми теперь.

2) На этих легчайших упражнениях дети приучаются писать в такт, по команде, что необходимо для письма по американской методе, признанной везде за лучшую. Такт для пишущей руки значит то же самое, что и для танцующей ноги. Строгий размер в движении — вот вся тайна красивого и быстрого письма. Посмотрите на руку хорошего писца, как она движется по бумаге, и вам придет в голову искусная нога, танцующая по паркету; в обоих движениях основание одно и то же — такт. Вот почему американская метода письма в такт, угадавшая законы хорошего письма, так быстро распространилась в школах. И замечательно, что в школе, где сколько-нибудь порядочный учитель учит писать по американской методе, величайшая редкость встретить ученика, пишущего плохо.

3) ) Приучаясь ставить точки в различных направлениях, дети приобретают первый навык в письме, который помогает им потом проводить линии по этим направлениям*. (* Многим могут показаться мелочными и педантическими эти первые упражнения в постановке точек. Я сам смотрел на них отчасти так же, пока мне не пришлось присутствовать на этом уроке в Бернской учительской семинарии, где преподавал лучший швейцарский дидакт, господин Рюг. Тут я на деле убедился, какое сильное влияние оказывают эти первые уроки на строй класса и ход всего первоначального обучения.)

Когда дети выучатся сносно проводить линии, хорошо сидят, хорошо держат доску и грифель, слушают команду учителя, тогда уже можно приступить к письму, но еще не самых букв, а только элементов нашей азбуки. Все эти упражнения — прямая черточка, черточка с крючком внизу, черточка с двумя крючками и нолик — пишутся с одного почерка, не отрывая руки от доски. При этих упражнениях не нужно слишком спешить: чем основательнее пройдете вы их, тем вернее и быстрее пойдете потом. Основательное, ничем не пренебрегающее первоначальное обучение постепенно ускоряет свой ход, ученье, много пропускающее в начале, теряет гораздо больше времени на пополнение этих пропусков. Пусть разочтет каждый учитель-практик, сколько он в продолжение нескольких лет потеряет времени на постоянную поправку детей в уменье их держать себя за письмом; а поправки эти, именно потому, что они происходят мимоходом, не цроизводят должного впечатления и должны быть повторяемы беспрестанно. Еще замечу, что всякое новое упражнение учитель должен начинать сам с учениками на классной доске, потом упражнять их в такт на грифельных досках, и, наконец, когда дети приобретут навык, оставлять их самих упражняться. При начале этих самостоятельных упражнений, делаемых по образцу, выставленному учителем на классной доске, я советую поручать ученику старшего класса или лучшему ученику того же класса — писать на классной доске и давать такт целому классу.

После письма ноликов, связанных один с другим, можно приступить к письму гласных букв, звуки которых уже будут знакомы детям из второго упражнения, которое должно идти одновременно с приготовительными упражнениями в письме и о котором я буду говорить в следующей главе. При письме букв следует помогать детям усвоять очертание букв, давая каждой букве особое название: так, буква и будет две палочки с двумя крючками вниз; о — будет нолик, или кружочек; а — нолик с палочкою; е — полунолик и т. д. Приучив писать восемь гласных, поставленных на 19-й странице азбуки, и, конечно, после их звукового изучения, о котором будет речь ниже, следует упражнять детей в письме слогов из гласных: ая, ея и т. д., с которыми они уже познакомились по звуку. При этом следует писать всякий слог с одного почерка, если возможно, и притом также в такт.

Когда в изученье звуков дети перейдут к первой согласной, с, тогда следует приступить к письму целых слов в том порядке, в каком они находятся в письменной азбуке.

При каждой новой букве идет сначала ее звуковое изучение, потом письмо ее в целом слове учителем на классной доске, далее письмо слова с новой буквой учениками на своих досках; затем письмо с прописей.

 

 

Первая книга после азбуки

На изучение азбуки в том виде, как она изложена выше, я полагаю достаточным шести месяцев. Ко-нечно, можно выучить дитя читать и писать гораздо быстрее; но я не понимаю цели, для достижения которой должно бы торопиться с этим делом. Я предпочитаю медленно приучать дитя к механизму чте-ния и письма; но вместе с тем развивать в нем способность внимания, устную речь, рассудок, обогащать его память живыми образами и меткими словами для выражения этих образов и вводить его понемногу в живой народный язык.

Но вот дитя в состоянии разобрать, прочесть и написать каждое слово,— все это, конечно, очень мед-ленно и с трудом. Что же дать читать такому слабому читателю? Задача очень нелегкая. И действитель-но, написать первую книгу после азбуки едва ли не самая трудная задача во всей дидактике.

Наставник найдет в 1-й части «Родного слова»: 1) названия множества предметов, расположенные по родам и видам; 2) неоконченные фразы, которые должен окончить ученик, или вопросы, на которые он должен отвечать; 3) русские пословицы, поговорки, прибаутки, скороговорки и загадки; 4) русские сказки, отчасти переделанные для детей, отчасти придуманные по образцу народных; 5) русские песни и небольшие стихотворения и 6) картинки.

Скажу отдельно о назначении каждого из этих упражнений:

1 Название предметов по родам и видам. Перейти прямо к чтению рассказов, имеющих какой-нибудь смысл, тоже трудно. Рассказ в десять строк требует столько усилий от такого маленького читателя, что ему очень трудно дойти до смысла читаемого. Кроме того, читающий, естественно, делает беспрестан-ные ошибки: учитель останавливает, поправляет,— и рассказ, как бы он ни был интересен, теряет для дитяти всякую занимательность, а вместе с тем чтение превращается в механизм. Ребенок угадывает звуки, произносит слова и не обращает внимания на содержание и с первых же уроков приобретает вредную привычку читать без понимания того, что читает.

Во избежание этих крайностей я рядом с маленькими рассказами и сказками ставлю отдельные слова, размещенные по группам. При чтении сказок должно поправлять только главные ошибки, искажающие смысл читаемого, чтобы беспрестанными мелочными поправками не прерывать чтения. Но при чтении каждой отдельной группы слов должно налегать на отчетливое произношение каждого звука, насколько это возможно по развитию детского органа речи.

Кроме того, если учитель прямо заставит читать учеников эти группы слов то сделает ошибку. Чте-нию каждой группы должна предшествовать классная беседа учителя с учениками о тех предметах, ко-торые в группе поставлены. После такой беседы учитель разбирает по звуковому способу труднейшие из слов, помещенных в том номере книги, который следует читать. Затем приступают уже к чтению.

Все двенадцать слов, заключающиеся в номере, должны быть прочитаны всеми учениками, и прочи-таны с возможной отчетливостью. После чего некоторые из слов, особенно заключающих две соглас-ные рядом, должны быть разобраны и сложены по звуковому способу. Внизу под словами двух видов, напечатанными простым крупным шрифтом, напечатаны те же слова крупным курсивом, и уже не в порядке, а перемешаны оба вида вместе. Учитель требует, чтобы при каждом слове ученик сказал: что это такое — учебная ли вещь, или игрушка? Прием этот можно разнообразить тем, что один ученик читает название предмета, а другой говорит, что это такое, третий опять читает название предмета, а четвертый говорит, что это такое, и т. д. Если ученик не подумал о слове, которое прочел, то непременно ошибется. После этого учитель требует, чтобы ученики читали одни названия игрушек, пропуская названия учебных вещей, и наоборот, читали названия учебных вещей, пропуская названия игрушек, что приучает детей читать молча.

Цель этих упражнений очевидна: они, кроме упражнения в правильном, ясном чтении, требующем не быстрого перехода от одного слова к другому, но повторения слов, приучают дитя к внимательности с первых же уроков чтения.

Внимание есть та единственная дверь нашей души, через которую все из внешнего мира, что только входит в сознание, непременно проходит; следовательно, этой двери не может миновать ни одно слово ученья, иначе оно не попадет в душу ребенка. Понятно, что приучить дитя держать эти двери открыты-ми, есть дело первой важности, на успехе которого основывается успех всего ученья.

Первый из видов внимания я назову пассивным, второй — активным. Пассивным вниманием я называю такое, в котором сам предмет, своей собственной занимательностью для нас, удерживает открытыми эти двери души человеческой, без участия нашей воли и даже иногда против нашего желания. Пассивное внимание развивается в ребенке вместе с общим развитием его души, с постепенным пробуждением в ней интересов к окружающему миру. Всякое интересное для детей ученье, чтение, рассказ способствует развитию пассивного внимания. Пробуждая интересы к окружающему в душе ребенка, и в особенности интересы к слушанию занимательных рассказов, мы должны остерегаться, чтобы не перейти через границу благоразумия и не обессилить детской души, кормя ее только интересным для нее, да интересным и не возбуждая ее к самостоятельной деятельности, которая прежде всего выражается в активном внимании.

В активном внимании не предмет уже владеет человеком, а человек предметом. Мне скучно, напри-мер, перечитывать ученические тетрадки; но я знаю, что это мой долг и что от этого зависит успех уче-нья, за который я отвечаю; и вот я перечитываю внимательно в тридцатый раз одно и то же и замечаю каждую малейшую ошибку, не пропуская ни одной. Меня в это самое время сильно привлекает к себе начатая мною книга или интересная для меня беседа, идущая в той же комнате; но я упорно направляю свое внимание на исполнение своего долга. Чем более у меня власти над самим собою и над моим вни-манием, тем успешнее я достигаю цели, т. е. чем больше во мне силы воли, тем больше и активного внимания. Люди рассеянные — по большей части в то же время и люди слабохарактерные, с ничтожной волею.

В детях и воля, а следовательно, и активное внимание непременно слабы; тогда как пассивное иногда очень сильно. То же самое дитя, которое, играя, выслушало краем уха весь ваш длинный разговор и заметило даже выражения, то же самое дитя, которое в какой-нибудь год, перенесенное в иностранную землю, начинает говорить на иностранном языке так, как вам, взрослому человеку, не выучиться в десять лет, то же самое дитя сидит целые часы над пятью иностранными словами или над десятью строками учебника, плачет, мучится и не может вдолбить их в голову. Вот вам резкое различие в детской природе между пассивным вниманием и активным.

Прежнее схоластическое ученье, заставляющее ученика учиться только угрозой наказания, не забо-тившееся нисколько сделать ученье для дитяти интересным, делало много зла, но развивало в детях ак-тивное внимание и через него силу воли. Новая германская педагогика впала было в другую крайность и сделала было другую ошибку. Она хотела сделать все ученье интересным для ребенка, учить и разви-вать его только посредством возбуждения в нем интереса к тому, что читается и говорится. Но такое интересующее ученье, развивая дитя, не дает никакого упражнения его воле, а следовательно, не только не способствует, но еще мешает развитию в нем самостоятельного характера.

Истинный путь и здесь, как и в большей части случаев, лежит посредине. Должно делать ученье за-нимательным для ребенка, но в то же время должно требовать от детей точного исполнения и незанимательных для них задач, не наклоняя слишком ни в ту, ни в другую сторону, давая пищу пассивному вниманию и упражняя активное, которое хотя слабо в ребенке, но может и должно развиваться и крепнуть от упражнения. Вот на каком психологическом основании я и в первой части моего учебника, и в последующих везде привожу рядом с интересными для детей сказками неинтересные, но полезные упражнения, начиная с самых легких и усложняя их потом все больше и больше.

Эти же группы отдельных слов, выставленные в учебнике под номерами, могут служить для первых письменных упражнений, которыми должны всегда сопровождаться упражнения в изустном слове и чтении. По окончании чтения учитель приказывает ученикам написать по три, по четыре названия иг-рушек и учебных вещей. Дети, читавшие внимательно, напишут без ошибки. Чем более они привыкают к письму, тем большее число слов должны написать.

В № 18 названия месяцев уже не разделены, а нарочито смешаны для той цели, чтобы дети, после бе-седы с учителем, результатом которой должно быть усвоение детьми названий месяцев в порядке и по временам года, могли уже сами привесть в должный порядок слова учебника. Дети читают так: октябрь — осенний месяц; май — весенний и т. д., потом читают одни весенние, одни осенние и т. д. и, наконец, пишут все названия месяцев по порядку и временам года. Далее за № 18 идут все подобные же статьи, где перемешаны слова одного рода, но различных видов. Без предварительной беседы с детьми упражнения эти не имеют никакого смысла.

2 Неоконченные фразы, которые должен окончить ученик; вопросы, на которые он должен отвечать.

При № 21 , кроме прежних упражнений, начинается ряд новых. Эти новые упражнения состоят в том, что после нескольких образцовых маленьких предложений, заключающих в себе понятия, уже усвоен-ные детьми, стоят подобные же, но неоконченные предложения, которые читающий может и должен кончить. Так, например, январь — зимний месяц, а май...? Дитя оканчивает, добавляя — весенний, и т. д.

В этих упражнениях внимание дитяти уже обращается на целое маленькое предложение, и, чтобы до-полнить его безошибочно, дитя должно прочесть целое предложеньице внимательно. Кроме того, в этих упражнениях понятия, уже усвоенные детьми прежде, приводятся очень часто в новые комбинации.

Необходимость этого нового упражнения, которое здесь только в зародыше и разовьется полнее в следующих частях учебника, основывается на следующем психологическом законе.

Усваиваемые нами представления ложатся в душе нашей рядами, по большей части в порядке своего усвоения, если мы только не привели их в другой порядок, на основании какого-нибудь другого, прежде усвоенного закона.

У детей малоразвитых усваиваемые ими представления ложатся всего быстрее в порядке усвоения: так называемые зубрилы в классах отличаются именно такого рода усвоением урока. Они, например, выучивают иностранные слова в том порядке, в каком написаны в тетради, и не знают их в разбивку. Слова и понятия ложатся в них по порядку чтения, и дитя, усваивая их в этом порядке своей свежей памятью, не привыкло их комбинировать, перестанавливать, связывать с другими, прежде усвоенными понятиями; и конечно, не оно виновато, что не имеет этой привычки. Прежнее схоластическое ученье довольствовалось таким усвоением. На этом основана потребность заставлять дитя приводить усвоен-ные им понятия в разнообразные комбинации.

Сначала в учебнике идут упражнения на имена существительные, потом на глаголы: составлением простого нераспространенного предложения из понятий, усвоенных детьми, оканчивается I часть «Род-ного слова», назначенная для первого года ученья. Письменные занятия при этих упражнениях ясны сами собой. Ученик пишет и оканчивает неоконченную фразу или отвечает письменно на выставленный в учебнике вопрос.

3 Русские пословицы, поговорки, прибаутки и загадки. Русские пословицы имеют значение при пер-воначальном ученье отечественному языку, во-первых, по своей форме и, во-вторых, по своему содер-жанию.

По форме — это животрепещущее проявление родного слова, вылетевшее прямо из его живого, глу-бокого источника — вечно юной, вечно развивающейся души народа. Эти пословицы и поговорки, сами дыша жизнью, пробуждают к жизни и семена родного слова, всегда коренящиеся, хотя и бессознательно, в душе ребенка. Наши пословицы противоречат нашей грамматике, и почти каждая коренная русская пословица есть насмешка над грамматическим правилом. Но если наши пословицы не годятся для грамматического разбора, зато едва ли есть лучшее средство привести дитя к живому источнику народного языка и внушить душе ребенка бессознательно такт этого языка.

По содержанию наши пословицы важны для первоначального обучения тем, что в них, как в зеркале, отразилась русская народная жизнь со всеми своими живописными особенностями. Может быть, ничем нельзя так ввести дитя в понимание народной жизни, как объясняя ему значение народных пословиц. В них отразились все стороны жизни народа: домашняя, семейная, полевая, лесная, общественная; его по-требности, привычки, его взгляд на природу, на людей, на значение всех явлений жизни. Конечно, у нас много пословиц, превышающих детское понимание, но много и таких, которые ему совершенно доступны. Если я брал иногда и такие пословицы, нравственный смысл которых слишком глубок для ребенка, то брал потому, что в этих пословицах два смысла: один — внешний, живописный, вполне доступный ребенку, другой — внутренний, недоступный, для которого внешний служит живописной одеждой. В таких пословицах дитя следует знакомить только с внешним смыслом.

Пословица тем именно и хороша, что в ней почти всегда, несмотря на то что она короче птичьего но-са, есть нечто, что ребенку следует понять: представляет маленькую умственную задачу, совершенно по детским силам.

Поговорки, прибаутки и скороговорки, иногда лишенные смысла, я поместил затем, чтобы выломать детский язык на русский лад и развить в детях чутье к звуковым красотам родного языка.

Загадки я помещал не с той целью, чтобы ребенок отгадал сам загадку, хотя это может часто случить-ся, так как многие загадки просты; но для того, чтобы доставить уму ребенка полезное упражнение: приладить отгадку, сказанную, может быть, учителем, к загадке и дать повод к интересной и полезной классной беседе, которая закрепится в уме ребенка именно потому, что живописная и интересная для него загадка заляжет прочно в его памяти. Я смотрел на загадки как на картинное описание предмета.

4 Русские сказки. Многие русские сказки идут, конечно, из глубины языческой древности, когда они вовсе не были сказками, а сердечными верованиями народа. Но многие из них, по-видимому, передела-ны народом или вновь составлены нарочито для детей. Это - первые и блестящие попытки русской народной педагогики.

Народная сказка читается детьми легко уже именно потому, что во всех детских народных сказках беспрестанно повторяются одни и те же слова и обороты; из этих беспрестанных повторений, удовле-творяющих как нельзя более педагогическому значению рассказа, слагается нечто целое, стройное, лег-ко обозримое, полное движения, жизни и интереса. Вот почему народная сказка не только интересует дитя, не только составляет превосходное упражнение в самом первоначальном чтении, беспрестанно повторяя слова и обороты, но чрезвычайно быстро запечатлевается в памяти дитяти со всеми своими живописными частностями и народными выражениями. Нравственный смысл сказки здесь неважен, да его часто вовсе нет. Природные русские педагоги — бабушка, мать, дед, не слезающий с печи,— пони-мали инстинктивно и знали по опыту, что моральные сентенции приносят детям больше вреда, чем пользы, и что мораль заключается не в словах, а в самой жизни семьи, охватывающей ребенка со всех сторон и отовсюду ежеминутно проникающей в его душу.

Я решительно ставлю народную сказку недосягаемо выше всех рассказов, написанных нарочно для детей образованной литературой. В этих рассказах образованный взрослый человек усиливается сни-зойти до детского понимания, фантазирует по-детски и не верит сам ни в одно слово, им написанное. Это — подделка. В народной сказке великое и исполненное поэзии дитя-народ рассказывает детям свои детские грезы и, по крайней мере, наполовину верит сам в эти грезы. Вот почему я помещаю много сказок в 1-й и 2-й части «Родного слова», вводя в 3-ю часть исторические легенды и думы. Если рядом с этими поэтическими рассказами я помещаю детские рассказы из образованной литературы, то только по необходимости и отчасти оттого, что должно же приучать дитя и к обыкновенному литературному языку.

В первой части «Родного слова» я поместил повторяющиеся сказки именно потому, что они легки и полезны для самого первоначального чтения; таковы: Репка, Колобок, Мена и др. Дитя, повторяя, одни и те же слова и выражения, прочитывает без большого труда такую сказку, хотя читает еще плохо, и упражняется в отчетливом произношении. Стишки, которыми часто прерывается прозаическая сказка, заучиваются детьми легко и с величайшей охотой, тем более что повторяются по нескольку раз.

Как читать эти сказки? Приемы могут быть различны: иногда учитель может сам прочесть или рас-сказать сказку и потом уже заставить учеников прочитать ее; иногда может заставить читать учеников с первого раза. Каждую сказку следует прочитывать несколько раз и потом, через нескоторое время снова к ней возвращаться. Дети любят повторение сказок.

Но не должно ограничиваться только прочтением сказки, а следует позволить детям рассказывать ее потом самим,— что они очень любят. Этот рассказ прочитанной сказки должно вести так, чтобы снача-ла рассказывал способнейший из учеников, а другие слушали его и замечали, что он пропустил, что сказал не так, как в книге. Целый класс непременно восстановит сказку в настоящем ее виде, и такая восстановленная целым классом сказка отлично запечатлеется в памяти детей со всеми подробностями. Я особенно рекомендую это средство как лучшее для развития устной речи в детях. Так же должно вести и все прочие классные рассказы.

Кроме сказок, я поместил еще маленькие рассказцы в несколько строчек. Одни из них — творение народа, другие — подделка. Назначение этих последних, крошечных литературных произведений, то, чтобы дитя, прочитав такой коротенький рассказ в две-три строчки, могло сразу уловить его содержа-ние и передать его изустно. Я, кажется, ошибся и поместил их слишком рано; может быть, они были бы более на месте в конце 1-й части и во 2-й части. Впоследствии я советую учителю воспользоваться эти-ми коротенькими рассказцами для приученья детей к употреблению правильного и литературного языка изустно и письменно.

Рассказец в три-четыре строчки, переданный изустно, совершенно верно грамматически, следует по-том написать на доске с постановкой всех знаков. Таким образом, ученик приобретает механически привычку писать правильно. Ученик, знающий и понимающий отлично все грамматические правила, будет непременно делать ошибки в письме, если не имеет механического навыка писать правильно.

5 Стихи. Детскими стихотворениями до крайности бедна наша литература. Ни один из наших заме-чательных поэтов не потрудился для педагогических целей.

Народные песни не могут также оказать той услуги, какую оказали сказки. Песня есть по большей части произведение возмужалого чувства, которое еще не тронуто и преждевременно было бы трогать в ребенке. Наши разбойничьи, разудалые песни, наши задумчивые, иногда пропитанные горечью мотивы, наши песни любви, конечно, не годятся для детей. И если можно отыскать в наших народных песнях что-нибудь педагогическое, то приходится брать только отрывок песни или выпускать, а иногда и заменять слова и стихи. Между хорошими, хотя и отрывочными стихотворениями, которых, к сожалению, слишком мало, встречаются в моей книжке и положительно посредственные стихотворения, переделанные по большей части с немецкого. Если в стихах не искажена мысль, есть картина или проблеск чувства, доступного детям, то я помещал эти стихи ради каданса и рифмы, которые нравятся детям и производят на них хорошее впечатление.

Прием при изучении стихотворений может разнообразиться, смотря по их содержанию. Но вообще в этом возрасте я советую разучивать стихотворения не иначе как в классе. Учитель сначала излагает де-тям содержание стихотворения и, если оно сколько-нибудь затруднительно, объясняет каждую мысль, каждое слово. Потом читель прочитывает стихотворение по частям, и дети, руководимые кадансом и рифмой, тут же в классе легко заучивают одну часть за другой. Несколько позднее, в начале второго года ученья, можно уже будет требовать, чтобы дети умели писать без ошибок все маленькие заученные ими стихотворения, что очень важно для навыка в правильном письме.



infopedia.su

Константин Ушинский. Рассказы и сказки

Константин Ушинский

Константи́н Дми́триевич Уши́нский (19 февраля (2 марта) 1824, Тула — 22 декабря 1870 (3 января 1871), Одесса) — российский педагог, основоположник научной педагогики в России.

Биография

Константин Дмитриевич Ушинский родился 19 февраля (2 марта) 1824 года в Туле в семье Дмитрия Григорьевича Ушинского[1] — отставного офицера, участника Отечественной войны 1812 года, мелкопоместного дворянина. Мать Константина Дмитриевича — Любовь Степановна умерла, когда ему было 12 лет.

После назначения отца Константина Дмитриевича судьей в небольшой, но стариный уездный город Новгород-Северский Черниговской губернии, вся семья Ушинских переехала туда. Все детство и отрочество К. Д. Ушинского прошло в приобретенном отцом небольшом имении, расположенном в четырех верстах от Новгород-Северского на берегу реки Десны. Константин Ушинский в 11 лет поступил в третий класс Новгород-Северской гимназии, которую окончил в 1840 году.

После окончания гимназии он поступил учиться на юридический факультет Московского университета, где слушал лекции блестящих преподавателей, в том числе таких известных как профессор истории Тимофей Николаевич Грановский и профессор философии государства и права Петр Григорьевич Редкин, который оказал немалое влияние на последующий выбор К. Д. Ушинского заняться педагогикой.

После блестящего окончания университетского курса в 1844 году Ушинский был оставлен в Московском университете для подготовки к сдаче магистерского экзамена. В круг интересов молодого Ушинского помимо философии и юриспруденции входили и литература, и театр, а также все те вопросы, которые волновали представителей прогрессивных кругов русского общества того времени, в частности пути распространения грамотности и образованности среди простого народа.

В июне 1844 года ученый совет Московского университета присудил Константину Ушинскому степень кандидата юриспруденции, а в 1846 году он был назначен исполняющим обязанности профессора камеральных наук на кафедру энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов в Ярославском Демидовском лицее.

Однако прогрессивные демократические взгляды молодого профессора, его глубокая эрудиция, простота в обращении со своими учениками вызвали недовольство руководства лицея, что в конечном итоге привело к конфликтам с начальством лицея, доносам вышестоящему начальства на Ушинского со стороны руководства лицея и установления негласного надзора за ним. Все это привело к тому, что в 1849 году Ушинский уходит в отставку. После своей отставки из Демидовского лицея Ушинский некоторое время зарабатывал себе на жизнь переводами статей из иностранных журналов, рецензиями и обзорами в журналах, а все его попытки устроиться снова на преподавательскую должность оказывались тщетными.

Через полтора года безуспешных попыток утроиться на преподавательскую работу в Ярославле К. Д. Ушинский переехал в Санкт-Петербург, где первоначально он смог устроиться только на должность столоначальника департамента иноземных вероисповеданий — достаточно мелкую чиновничью должность. В январе 1854 года, благодаря помощи бывшего коллеги по Демидовскому лицею, К. Д. Ушинскому удалось перейти на работу преподавателя русской словесности в Гатчинский Сиротский институт, который находился под покровительством императрицы. Задачей Гатчинского сиротского института была воспитание людей, верных «царю и отечеству», а применяемые для этого методы славились своей строгостью. Так за небольшую провинность воспитанника могли посадить под арест в карцер, на прогулку за стены института воспитанники могли выходить только по субботам и воскресеньям. Сам Ушинский так характеризовал позже институтские порядки: «Канцелярия и экономия наверху, администрация в середине, учение под ногами, а воспитание — за дверьми здания». Интересно, что за пять лет своей преподавательской работы в этом учебном заведении (1854—1859) К. Д. Ушинскому удалось изменить старые и внедрить новые порядки и традиции в институте, которые сохранялись в нем вплоть до 1917 года. Так ему удалось начисто искоренить фискальство, доносительство, как правило, характерное для учебных заведений закрытого типа, ему удалось изжить воровство, так как самым суровым наказанием для воров стало презрение товарищей. Чувство настоящего товарищества К. Д. Ушинский считал основой воспитания.

Уже через год своей службы в Гатчинском сиротском институте К. Д. Ушинский был повышен по службе и назначен инспектором классов.

В стенах этого учебного заведения К. Д. Ушинский обнаружил архив одного из прежних инспекторов Гатчинского сиротского института — Е. О. Гугеля, в котором он нашел, как писал позже сам Ушинский, «полное собрание педагогических книг». Найденные книги оказали огромное влияние на Ушинского. Впоследствии, под влиянием идей, полученных от прочтения этих книг, он написал одну из лучших своих статей по педагогике «О пользе педагогической литературы». После огромного общественного успеха его статьи, Ушинский становится постоянным автором «Журнала для Воспитания», где он последовательно публиковал статьи, в которых развивал свои взгляды на систему воспитания и образования в России. Он также сотрудничал в журналах «Современник» (1852—1854) и «Библиотека для чтения» (1854—1855).

Ушинский в 1859 году

В 1859 году К. Д. Ушинского пригласили на должность инспектора классов Смольного института благородных девиц, где ему удалось провести значительные прогрессивные изменения. Так, исходя из своего главного принципа демократизации народного образования и народности воспитания, ему удалось убрать существовавшее до этого разделения контингента учащихся на «благородных» и «неблагородных» (то есть из мещанского сословия), он ввел практику преподавание учебных предметов на русском языке и открыл специальный педагогический класс, в котором осуществлялась подготовка учащихся для работы в качестве воспитательниц. К. Д. Ушинский ввел в практику педагогической работы совещания и конференции педагогов, а воспитанницы получили право проводить каникулы и праздники у родителей.

Одновременно с преподавательской работой Ушинский стал редактировать «Журнал Министерства Народного Просвещения», который благодаря ему превратился в прекрасный педагогический журнал, весьма отзывчиво относившийся к новым течениям в области народного образования.

Однако у К. Д. Ушинского произошел конфликт с начальницей института М. Леонтьевой, которая обвинила Ушинского в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, атеизме и других проступках подобного рода. Под благовидным предлогом в 1862 году Ушинского удалили из института — он был направлен на пять лет за границу для лечения и изучения школьного дела.

За это время Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию, в которых он посещал и изучал учебные заведения — женские школы, детские сады, приюты и школы, особенно в Германии и Швейцарии, считавшиеся самыми передовыми в части новаций в педагогике. Свои заметки, наблюдения и письма этого периода он объединил в статье «Педагогическая поездка по Швейцарии».

За границей в 1864 году он написал и издал учебную книгу «Родное слово», а также книгу «Детский Мир». Фактически это были первые массовые и общедоступные российские учебники для начального обучения детей. Более того, Ушинский написал и издал особое руководство для родителей и учителей к своему «Родному Слову» — «Руководство к преподаванию по „Родному слову“ для учителей и родителей». Это руководство оказало огромное, широчайшее влияние на русскую народную школу. Свою актуальность, как пособие по методике преподавания родного языка, оно не потеряло и по сей день. Достаточно сказать, что до 1917 года оно выдержало 146 изданий.

В середине 60-х годов К. Д. Ушинский с семьей вернулся в Россию. Свой последний главный научный труд, названный К. Д. Ушинским «Человек как предмет воспитания, опыт педагогической антропологии», он начал печатать в 1867 году. Первый том «Человек как предмет воспитания» вышел в 1868 году, а через некоторое время вышел второй том. К сожалении, этот его научный труд (третий том) остался незавершенным. В этой своей работе К. Д. Ушинский подходит к рассмотрению психических явлений на фундаментальной философской основе, не будучи приверженцем какой-либо определенной философской системы, он вполне самостоятельно дал в своем труде ценный психологический анализ цепочки: ощущение прекрасного — чувствование прекрасного — осознание. Так же в этом труде К. Д. Ушинский дал обоснование предмета педагогики, её основных закономерностей и принципов.

В последние годы жизни К. Д. Ушинский выступал как видный общественный деятель. Он писал статьи о воскресных школах, о школах для детей ремесленников, а также принял участие в учительском съезде в Крыму.

Скончался К. Д. Ушинский 22 декабря 1870 года (3 января 1871 года) в Одессе, и был похоронен в Киеве на территории Выдубецкого монастыря.

Семья

Жена Константина Дмитриевича Ушинского — Надежда Семёновна Дорошенко, с которой он познакомился еще в молодости в Новгород-Северском, происходила из древнего украинского казацкого рода[2]. Летом 1851 года, когда К. Д. Ушинский находился в служебной командировке в Черниговской губернии, он женился на подруге своего детства Надежде Семеновне Дорошенко. Дочь — Вера (в замужестве Пото) на свои средства открыла в Киеве мужское Городское Училище им. К. Д. Ушинского. Дочь — Надежда в селе Богданка[3], где одно время находился дом, принадлежащий К. Д. Ушинскому, на средства, вырученные от продажи сочинения своего отца, открыла начальную школу.

Основные педагогические идеи Ушинского

Основа его педагогической системы — требование демократизации народного образования и идея народности воспитания. Педагогические идеи Ушинского отражены в книгах для первоначального классного чтения «Детский мир» (1861) и «Родное слово» (1864), фундаментальном труде «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» (2 т. 1868—1869) и других педагогических работах.

Влияние идей Ушинского

Составленная в 1882 году первым инспектором азербайджанского отделения Закавказской Учительской Семинарии Алексей Осипович Черняевским I часть «Вэтэн дили» («Родная речь»), предназначенная для учеников первого начального класса, а также II часть «Вэтэн дили», вышедшая в свет в 1888 году при составительстве А. О. Черняевского и его воспитанника Сафарали бека Велибекова, предназначенная для учеников второго-третьего начальных классов были разработаны по плану Ушинского, был использован т. н. звуковой метод Ушинского, облегчающий учебный процесс. А. О. Черняевский и С. Г. Велибеков, предваряя издание, отмечают, что «Вэтэн дили» составлен на основе педагогических принципов К. Д. Ушинского.

Память

Памятник К. Д. Ушинскому во дворе РГПУ им. А. И. Герцена

Именем К. Д. Ушинского названы:

Учебные заведения:

Улицы:

Награды:

  • Премия К. Д. Ушинского (существовала в СССР)
  • Медаль К. Д. Ушинского (утверждена приказом Министерства образования и науки РФ «О знаках отличия в сфере образования и науки» (№ 84 от 6 октября 2004 г.)

Памятники Ушинскому:

Адреса в Санкт-Петербурге

  • 1854—1859 — Гатчинский сиротский институт — Гатчина, проспект 25-го Октября, 2;
  • 1859—1862 — Тульский переулок, 3;
  • 1864 год — квартира Л. Н. Модзалевского в доходном доме Кононова — Фурштатская улица, 33;
  • 1867—1870 — доходный дом Ожеровского — Большая Московская улица, 8.

Примечания и ссылки

  1. ↑ [1]
  2. ↑ [2]
  3. ↑ Село Богданка Глуховского уезда Черниговской губернии, в настоящее время село Богданка Шосткинского района Сумской области Украины.

Литература

Источник: Константин Ушинский

dic.academic.ru

Учебные книги К. Д. Ушинского

CoolReferat.com

Московская Городская Педагогическая Гимназия – Лаборатория №1505.Учебные книги

Константина Дмитриевича Ушинского

РефератПодготовил:

Ученик 9 класса “А”

Ольховников СергейМосква - 2003

Содержание.

1. Введение.

2. Краткая биография К. Д. Ушинского.

3. Педагогические взгляды Ушинского.

4. Отражение педагогических взглядов Ушинского в книгах,                 написанных им.

5. Заключение.Введение.

Тема  моего реферата была сформулирована так: “Учебные книги Константина Дмитриевича Ушинского”. Эта тема была всегда актуальна в педагогике, потому что Ушинский был гениальным педагогом и написал книги, которые и сегодня не потеряли своей популярности и важности. В них изложены его основные идеи. Многие учёные изучали его книги и методику обучения и на их основе писали свои книги, например, Лордкипанидзе Д. О./Педагогическое учение К. Д. Ушинского; Данилов М. А./Дидактика К. Д. Ушинского; Струминский В. Я./Основы и система дидактики К. Д. Ушинского и другие. Система обучения, разработанная Ушинским, была настолько уникальной и полезной, что многие педагоги и родители пользуются ею и сегодня.

 В ходе изучения найденного материала, мною была сформулирована цель реферата: на основе книг К. Д. Ушинского изучить его методику обучения и определить его вклад в педагогику. Для достижения этой цели я поставил для себя задачи:

1. Изучить биографию К. Д. Ушинского и сделать вывод о том, что                                      послужило причиной начала его педагогической деятельности.

2. Изучить педагогические взгляды Ушинского, в том числе на роль учебной литературы.

3. Изучить отражение его взглядов в книгах “Родное слово”, “Детский мир” а также в основных статьях, написанных им по вопросу о роли учебных книг.

4. Значения работ Ушинского для педагогики и практики начального образования. Краткая биография.

Ушинский Константин Дмитриевич (1824 – 1870) – знаменитый русский педагог; родился в Новгород-Северске; в родной семье получил хорошее воспитание; посещал местную гимназию, но на выпускном экзамене потерпел неудачу.

В 1840 г. Ушинский отправился в Москву и, выдержав экзамен, поступил на юридический факультет Московского университета. После окончания факультета, в 1846 г., Константин Ушинский был назначен исполняющим обязанности профессора  "камеральных наук" (экономики, финансов и т. д.) Ярославского  Демидовского юридического лицея. Молодой профессор отличался смелостью и самостоятельностью суждений. В своих лекциях он увлекательно раскрывал передовые для того времени идеи и пользовался  любовью у студентов. Некоторое время (с марта по май 1848 года) он  редактировал неофициальную часть газеты "Ярославские губернские ведомости" и способствовал пропаганде естественнонаучных и исторических знаний. "Статьи, написанные К. Д. Ушинским для ярославской газеты, - пишет Д. Н. Иванов, исследовавший жизнь и деятельность великого педагога в Ярославле, - были его первыми литературными выступлениями... В них достаточно ярко отразились его общественно - политические взгляды. В них  он ставил и обсуждал вопреки инструкциям для местных газет вопросы государственного значения".

Ярославский период в жизни Ушинского имел огромное значение: здесь совершенствовалось его педагогическое мастерство, вырабатывались передовые педагогические взгляды. Начальство заподозрило молодого педагога в политической неблагонадежности, и в 1849 г. его уволили из лицея. Это было большой потерей для передовой демократической интеллигенции и студенчества Ярославля. "Не покидайте нас, - писали студенты Ушинскому. - Мы так привыкли к Вашему живому слову, так полюбили Вас, что не хотим примириться с мыслью о разлуке с Вами". Переехав в Петербург, Ушинский активно сотрудничает по актуальным вопросам педагогики и народного образования в Некрасовском "Современнике", преподает словесность и географию в Гатчинском  сиротском институте, работает инспектором Смольного института.

Прогрессивная деятельность в Смольном институте вызвала недовольство реакционеров, по доносу которых в начале 1862 г. он снова уволен как опасный для молодежи педагог. В последующие годы Ушинский всецело отдался литературно - педагогической деятельности. "Сделать как можно больше пользы моему отечеству, - писал он, - вот единственная цель моей жизни, и к ней-то я должен направлять все свои способности".В мае 1862 г. с сильно расстроенным здоровьем Ушинский уехал с семейством за границу, получив от VI отделения командировку, целью которой было ознакомление с положением женского образования в Европе. Там он провел пять лет, до 1867 г., живя преимущественно в Швейцарии.

        Одну из главных задач заграничной командировки Константина Дмитриевича составляло поручение от VI отделения составить руководство по педагогике. В течение пятилетнего пребывания за границей подготовка к составлению "Педагогической антропологии" преобладала над всеми другими его занятиями. Кроме двух томов "Педагогической антропологии", Ушинский хотел написать еще и третий том, посвященный приложению теоретических оснований воспитания и обучения, изложенных в первых двух томах, к педагогической практике. К сожалению, этот труд остался неоконченным.

 Научно-педагогическая и литературная деятельность Ушинского была глубоко чужда и враждебна официальной России. Когда Д. Ушинский 22 декабря 1870 (3 января 1871) года умер, Л.Н. Трефолев подготовил для Ярославских губернских ведомостей некролог о нем, чем вызвал недовольство ярославского вице-губернатора. Наши современники глубоко чтят память великого русского педагога. Ежегодно проводятся педагогические чтения, учреждена медаль К. Д. Ушинского, издано Полное собрание его сочинений. В Ярославле улица названа его именем.

Имя К. Д. Ушинского носит Ярославский педагогический университет.

Система взглядов Ушинского.

К.Д.Ушинский, как крупнейший представитель педагогики XIX века, внес особый вклад в развитие отечественной педагогики, заложив ее научные основы и создав цельную педагогическую систему.

Как отмечали современники Ушинского, "его труды произвели совершенный переворот в русской педагогике", а его самого называли отцом этой науки.

Ушинский универсален как педагог, как педагог перспективного видения. Прежде всего, он выступает как педагог-философ, отчетливо понимая, что педагогика может базироваться только на прочном философском и естественнонаучном фундаменте, на концепции народности воспитания, отражающих развитие этой науки и специфику национальной культуры и воспитания.

Ушинский - теоретик воспитания, его отличает глубина проникновения в сущность педагогических явлений, стремление выявить закономерности воспитания как средства управления развитием человека.

Ушинский как методист разрабатывал вопросы содержания образования, сущность процесса обучения, принципы, частные методики обучения, создал замечательные учебники "Родное слово" и "Детский мир", которые, по словам исследователя Белявского, составили эпоху в детской педагогической литературе.

Как педагог-психолог разрабатывал психологические основы обучения, изложил систему психологических идей (дал характеристику мышления, памяти, внимания, воображения, чувств, воли).

Ушинский выступал и как школовед. Им выдвинута программа преобразования русской школы, особенно русской народной школы, чтобы привести ее в соответствие с потребностями развития страны и демократизацией образования.                        

И, наконец, Ушинский - историк педагогики, изучал труды представителей мировой педагогики Д. Локка, Ж.-Ж. Руссо, И.Песталоцци, Спенсера и др. На основе анализа и отбора всего разумного, критического рассмотрения данных своих наблюдений и педагогического опыта Ушинский создает свой капитальный труд, психолого-педагогический трактат "Человек как предмет воспитания" (I ч. - 1867 г., II ч. - 1869 г.).

Ушинского называют великим учителем русских народных учителей, создавшим полную программу подготовки народного учителя.

Деятельность Ушинского всецело отвечала назревшим потребностям исторического развития страны, преобразования системы просвещения.

После окончания Московского университета Ушинский преподавал в Ярославском юридическом лицее, плодотворно занимался педагогической деятельностью в Гатчинском сиротском институте и Смольном институте благородных девиц, редактировал "Журнал министерства просвещения".

Ушинский - просветитель-демократ, его лозунг - пробуждать в народе жажду знаний, вносить свет знаний в глубины народной мысли, видеть народ счастливым.

Исходя из своих прогрессивных взглядов, Ушинский по-новому взглянул на педагогику как науку. Он был глубоко убеждён, что ей нужна прочная научная база. Без неё педагогика может превратиться в собрание рецептов и народных поучений. Прежде всего, по мнению Ушинского, педагогика должна опираться на научные знания о человеке, на широкий круг антропологических наук, к которым он относил анатомию, физиологию, психологию, логику, филологию, географию, политэкономию, статистику, литературу, искусство и др., среди которых особое место занимают психология и физиология.

Ушинский понял необходимость всестороннего изучения человека. Он утверждал: "Если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях". (О пользе педагогической литературы).

Таким образом, Ушинский осуществил педагогический синтез научных знаний о человеке, поднял педагогику на качественно новый уровень. Известный ученый Ананьев, оценивая целостный подход Ушинского к человеческой личности, справедливо отмечает силу его теоретического мышления и педагогического убеждения, сумевшего столетие назад обосновать проблему, которую современная наука считает фундаментальнейшей проблемой философии, естествознания и психологии.

Книги Ушинского.

Ушинский написал много книг по педагогике, но самые известные  из них – “Родное слово” и “Детский мир”.

«Детский мир» и «Родное слово» — были совсем непохожи на прежние. В них было все понятно и интересно. В свои книги Ушинский поместил сказки — некоторые из них он слышал в детстве и теперь пересказал, а некоторые придумал сам. Он сочинил рассказы о том, что близко детям, что их волнует, окружает в жизни: о растениях и животных, о птицах, о явлениях природы, о самих детях. Дети узнали, что хлеб, который они едят, одежда, которую они носят, дом, в котором они живут, — все это дело рук людей, и поэтому самый нужный человек в обществе — человек труда. Книги Ушинского побуждали присматриваться к родной природе, изучать ее, осмысливать окружающие явления, любить родной язык и литературу. А главное — учитель Ушинский просто и доходчиво объяснял, в чем состоит радость и счастье человека и что для этого надо делать. Он говорил, что счастливым бывает только добрый, честный и трудолюбивый человек. А лодырь и лоботряс — это человек никчемный. Обучение родному языку, литературе и истории Константин Дмитриевич выдвинул на первый план.

Также он, кроме высокохудожественных отрывков из родной литературы и устного народного творчества, включил т. н. деловые статьи, дававшие материал по природоведению, географии и истории страны. Научный уровень знаний здесь сочетался с доступностью и яркостью изложения, служил задачам нравственного и эстетического воспитания. В них дан содержательный материал для наблюдений, разработана система логических упражнений. В методических руководствах для учителей У. рассмотрел основы методики начального обучения. Огромны его заслуги во внедрении в школу нового, аналитико-синтетического звукового метода обучения грамоте, который применяется и в сов. школе.

Отводя в этих книгах видное место естественно научному материалу, он остается верен заветам реалистической педагогики Коменского, Локка и Песталоцци. Подобно Песталоцци, Ушинский дает в руки родителей и учителей особое руководство к своему "Родному Слову", имевшее обширное влияние на русскую народную школу и остающееся лучшим пособием по методике родного языка и до настоящего времени. Большое значение следует признать и за трудом Ушинского: "Человек как предмет воспитания, опыт педагогической антропологии" (2 т., Санкт-Петербург, 1868 - 1869). Сочинение это выходит уже 11 изданием и пользуется вполне заслуженной известностью. Не примыкая к последователям какой-либо определенной философской системы, Ушинский рассматривает психические явления вполне самостоятельно и дает, между прочим, ценный анализ чувствований. Труд этот остался неоконченным; Ушинский предполагал издать еще 3 том, в котором хотел дать руководство по педагогике. Что касается общепедагогических взглядов Ушинского, то он успел высказаться лишь по некоторым вопросам общей педагогики.Заключение.

При всем разнообразии и многоплано­вости книги К. Д. Ушинского проникнуты большой лю­бовью к народному учителю и его благо­родному труду. В своих книгах Ушинский высоко поднял общественное значение учителя, разрабо­тал систему его научной и педагогической подготовки, тем самым, сделав огромный вклад в педагогику. Книги К. Д. Ушинского и в наше время сохраняют свою твор­ческую силу, зовут к новому научному по­иску, они действенны в руках нынешних педагогов. Во всей системе педагогической подготовки учителей плодотворно исполь­зуется прогрессивное наследие великого русского педагога. Родители тоже любят и читают книги Ушинского, находя в них ответы на волнующие их проблемы. Книги Константина Дмитриевича читаются уже более 100 лет, и они незаменимы.Список литературы.

1.           История педагогики/ Под ред. Н. А. Константинова, Е. Н. Медынского, М. Ф. Шабаевой.

2.           Вопросы истории образования/ Гришин В.А., Зятева Л.А., Петрова И.Л., Прядехо А.А., Сосин И.Я. 

3.           Педагогическое учение К. Д. Ушинского/Лордкипанидзе Д. О.

4.           Дидактика К. Д. Ушинского/ Данилов М. А.

5.           Основы и система дидактики К. Д. Ушинского/ Струминский В. Я.

6.           Интернет.

www.coolreferat.com

Учебник "Родное слово" (Ушинский): анализ книги / Другие авторы

Учебник «Родное слово» Ушинского, состоящий из трех книг, хотя и вызвал разноречивые оценки, но издавался с 1864 г. до самой революции по нескольку раз в год. Учебник предназначался для первоначального преподавания русского языка и предварялся советами родителям и наставникам.

Первая после «Азбуки» книга для чтения состоит из 36 тематических уроков, причем главное место в них занимают художественные тексты: рассказы, басни, народные песни, сказки, стихи русских поэтов, загадки, пословицы, поговорки. Более половины всех текстов — произведения русского народного творчества. Немало и произведений самого К .Д. Ушинского, а также отрывков из произведений русских поэтов (Пушкина, Майкова и др.) Для работы над стихами автор привлекает своего коллегу по Смольному институту Л.П. Модзалевского, который пишет несколько стихотворений для первой части книги («В мае», «Борзый конь» и др.)

Среди маленьких рассказов самого Ушинского многие посвящены жизни детей, школе, семейному быту, природе («Каков наш дом», «Наша семья», «Приглашение в школу», «Уточка», «Божья коровка», «Ворон и сорока» и др.)

В каждый урок автор включает по 2—3 пословицы, 1—2 загадки, скороговорки, веселые прибаутки. Но самое большое место отводится сказкам, которые бережно переработал сам автор: «Братец Иванушка и сестрица Аленушка», «Сивка-Бурка» и др.

При отборе стихов автор часто руководствуется принципом, который затем прочно закрепился в творчестве многих русских детских поэтов — в них почти нет эпитетов, зато много глаголов , что позволяло широко использовать их в детских играх и забавах.

Вторая часть «Родного слова» Ушинского отличается от первой значительно большим объемом научно-познавательных статей, написанных самим автором. Постепенно усложняясь, они обогащают знания ребенка и дают достаточно цельное представление об окружающем мире.

Следуя своим представлениям об особенностях усвоения ребенком научных знаний, Константин Дмитриевич помешает между статьями стихи, рассказы, сказки, песни и загадки. Деловые статьи автор преднамеренно пишет сухим слогом, строго соблюдая последовательность изложения, что должно приучать детей к простоте, строгому и ясному выражению мыслей. Автор рекомендует использовать материал таких статей для бесед с детьми, побуждая их сравнивать прочитанное с собственным жизненным опытом. После прочтения рассказа «Каков наш дом» Ушинский предлагает детям ответить на вопросы: Таков ли ваш дом? Расскажите и сравните. Научно-художественные статьи написаны более ярко, эмоционально и занимательно. Чаще всего это форма маленькой миниатюры, где герои птицы, звери, насекомые.

Можно без преувеличения сказать, что в учебных книгах Ушинского представлены почти все малые жанры детской литературы: стихи, рассказы, сказки, очерки, научно-популярные и научно-художественные статьи, прозаические миниатюры и др. В этом, несомненно, проявился талант автора как детского писателя, знающего психологию детей и относящегося к ним с отеческой заботой и добротой.

Примером поиска Ушинским новых форм изложения научных знаний служат написанные им сказки, которые скорее можно отнести к сказкам-несказкам. События и явления в них описаны так, как происходят в жизни, но животные, растения, природные объекты и явления наделяются способностью общаться, рассказывать о себе: «Спор деревьев», «Бишка», «Проказы старушки-зимы», «Лиса и козел» и др.

Во второй части книги представлено больше произведений русских поэтов, в частности 11 стихотворных отрывков из произведений Пушкина, причем напечатаны они в строчку и получили новые названия (Отрывок из «Песен западных славян» помещен после статьи «Лошадка» и назван «Печальный конь»).

Широко представлены в «Родном слове» Ушинского басни И.А. Крылова — одного из любимых авторов Константина Дмитриевича. Большинство басен дается в сокращении, без моральных концовок и часто без вступления: «Ягненок в волчьей шкуре», «Лягушка и вол» и др.

Источник: Детская литература: Учебник / Е.Е. Зубарева, В.К. Сигов и др. - М.: Высш. шк., 2004

classlit.ru