Онлайн чтение книги Версаль. Мечта короля Versailles 3. Лето 1667 г. Книга версаль


Читать онлайн книгу Версаль. Мечта короля

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Назад к карточке книги

Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короля

Elizabeth Massie

VERSAILLES

Le rêve d’un roi

Copyright © Éditions Michel Lafon – Paris 2015

Published by arrangement with Lester Literary Agency

© И. Иванов, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *
1Весна 1667 г.

Она была на редкость красива: юная, невысокого роста, но уже с соблазнительными округлостями взрослой женщины, проступавшими под ее ослепительно-белым пеньюаром. Она вприпрыжку неслась по траве и оглядывалась, весело хихикая и подмигивая. Людовик тоже смеялся. Он бежал за нею, изо всех сил стараясь догнать, но все же отставал на несколько шагов.

Вот она на мгновение скрылась в лабиринте зеленых боскетов и снова вынырнула, позволив солнцу целовать свое тело. Людовик желал ее страстно, до боли, каждая жилка его тела была напряжена до предела. Ему отчаянно хотелось догнать эту девушку. Сначала азарт погони, торопливые ласки, а потом они рухнут на землю и он сделает то, о чем так давно мечтал.

А она уже пританцовывала в апельсиновой роще. Сорвав на бегу спелый плод, она с улыбкой обернулась. Людовик почувствовал, что и она желает его.

За апельсиновой рощей раскинулся холм, на котором стоял громадный, залитый солнцем дворец. Роскошный, блистательный, немыслимо прекрасный. Такими были бы покои Бога, пожелай Он сойти на землю. Сердце Людовика исполнилось восхищения. Отсюда дворец он видел впервые, однако это величественное здание было неотделимо от короля, оно стало для него родным домом.

Девушка скрылась в арке. Людовик вбежал следом и вдруг очутился в полной темноте.

Он остановился и замер в ожидании.

– Что бы ни происходило у них на глазах, короли не плачут, – послышался знакомый голос. – Да, что бы ни происходило у них на глазах.

Людовик узнал голос матери. Медленно повернувшись, он увидел ее. Она стояла в луче света – воплощение гордости и силы. Одежда королевы была забрызгана кровью. Рядом с нею Людовик увидел своего младшего брата. Тот всхлипывал, стоя на коленях и цепляясь за материнскую руку.

– Страх есть проявление слабости, – ровным тоном произнесла мать. – Страх способен принизить и уничтожить человека. Даже тебя, сын мой.

Людовик застыл, скованный ужасом.

А мать продолжала монолог, он доносился из прошлого.

– Ты был помазан Богом и благословлен солнцем. Однако тебе и сейчас недостает одного существенно важного качества. Силы. Без нее ты обречен на погибель, а с тобою и вся Франция. Мне вполне понятен твой страх. Еще бы! Твоя мать умирает. Мир в огне. За каждым углом притаились враги. Если истории дано нас чему-то научить, так это одной нехитрой истине: жизнь королей не застрахована от ужасающих событий. Потому-то ты и должен быть во сто крат сильнее обычного человека. Это необходимо, чтобы справляться с любыми испытаниями, какие бы ни преподносила тебе жизнь. Чтобы вызволить нас из тьмы и привести к свету.

Людовик и мать неотрывно глядели друг на друга. От ее взгляда у него перехватило дыхание. Но затем откуда-то снова появилась та прекрасная девушка. Она смеялась и вместе с матерью Людовика протягивала к нему руки и манила пальчиком. После короткого замешательства Людовик шагнул к девушке. Она отшатнулась и убежала. Он бросился за ней.

Выбравшись из темноты, они неслись по анфиладе светлых, роскошно убранных покоев, мимо мраморных статуй и громадных портретов в тяжелых рамах. Затем они оказались в залитом солнцем коридоре с бесчисленными зеркалами, до бесконечности повторяющими дробящееся отражение бегущей девушки: то обнаженную грудь, то фарфоровой белизны плечо, то грациозный изгиб бедра. Проказница вдруг сорвала с себя пеньюар и ногой отбросила его подальше. Теперь она бежала по галерее совершенно обнаженная.

– Я вижу рай, – донесся сзади предостерегающий голос матери. – Но тебе надлежит построить его самому. И возвестить всему миру о явлении Людовика Великого.

Когда Людовик вбежал к себе в спальню, он обнаружил, что девушка раскинулась на его просторной кровати под балдахином. На полных губах играла дразнящая улыбка. Она медленно раздвинула стройные ноги.

Людовик сорвал с себя одежду, бросился на кровать и навис над девушкой. Неукротимое желание требовало немедленного выхода. Его «мужская снасть» вошла в призывно разверзнутое лоно и принялась совершать столь вожделенные движения. Одно. Другое.

Третье…

Достигнув момента наивысшего наслаждения, он проснулся, стиснув губы, вцепившись пальцами в льняные простыни. Он осознал, что находится в своей темной спальне. Излившееся ему на голый живот горячее семя быстро остывало. Грудь вспотела. Влажные волосы спадали на его лицо. Глаза щипало. Людовик принялся их тереть, сознавая, что уже проснулся, и не желая смириться с этим.

За стенами королевского охотничьего замка бушевала предрассветная буря. В ставни ударял ветер и хлестал дождь. В изножье королевской кровати сидел преданный слуга Людовика Бонтан – мужчина средних лет с добрым и терпеливым выражением лица.

Сон рассеивался, однако Людовик уцепился за одну деталь.

– Передайте архитектору Лево, что я желаю с ним поговорить, – сказал он Бонтану. – О зеркалах.

Бонтан кивнул.

Снаружи громыхнуло. Приутихший было ветер обрушил на окна новую волну дождя.

Окончательно проснувшись, Людовик прикрыл живот ночной рубашкой.

– Бонтан, как себя чувствует моя королева? Все уверяют, что родится мальчик.

Снаружи вдруг раздался звук разбитого стекла. Сквозь шум ненастья Людовик услышал крики и лошадиное ржание. Затем из коридора донеслись чьи-то тяжелые, торопливые шаги и раздраженные голоса. Спустя мгновение в дверь настойчиво постучали. Бонтан поспешил открыть. В спальню вбежали швейцарцы, а за ними – встревоженные придворные. Гвардейцы с суровыми лицами окружили королевское ложе. Людовик вжался в перину. У него заколотилось сердце.

– Стража, что все это значит? – спросил Бонтан.

– Была попытка покушения на жизнь его величества, – ответил один из гвардейцев.

– Кто дерзнул? Испанцы? Голландцы?

– Этого мы пока еще не знаем. Фабьен бросился в погоню.

– Бонтан, я требую объяснений! – сказал Людовик.

– Ваше величество, – встревоженно начал первый камердинер, – вас безотлагательно следует препроводить в караульное помещение.

Бонтан подошел к окну и закрыл ставни. Смотрители королевского гардероба подошли к августейшей особе, дабы снять с него ночную рубашку, однако Людовик оттолкнул их.

– Кто осмелился приказывать королю? – раздраженно спросил он.

Людовик поднялся и направился к Бонтану.

– Отойдите от окна! – крикнул один из гвардейцев.

– Бонтан, кто эти люди? Я их не знаю! – сказал Людовик.

Меж тем гвардейцы окружили короля и насильно увели его от окна. Людовик отбивался.

– Я никуда не поеду! Мой второй сын родится здесь, в Версале! Пока я дышу, меня никто и ничто не испугает. Я не намерен покидать Версаль!

Однако швейцарские гвардейцы не слушали его, а королевские камердинеры и смотрители королевского гардероба делали свое дело. Потом гвардейцы вывели Людовика из спальни и повели по тускло освещенному коридору. Ошеломленные придворные, мимо которых проходил король, торопливо кланялись. Людовику удалось высвободиться из рук гвардейцев, однако он был бессилен против человеческого потока, несшего его по коридору.

– Где Филипп? – требовательно вопрошал король. – Где он? Где мой брат?

Филипп, младший брат короля, носивший титул Месье1   Титул, присваиваемый старшему из братьев короля. Как известно, у Людовика XIV был только один брат. – Здесь и далее примечания переводчика.

[Закрыть], отступил, поднял голову и улыбнулся красивому молодому человеку с вьющимися волосами, сидевшему в бархатном кресле напротив него. На Шевалье2   Это прозвище, вошедшее в историю. Настоящее имя любовника Филиппа – Филипп де Лоррен-Арманьяк.

[Закрыть] – так называли этого молодого красавца – была лишь белая рубашка и больше ничего, так что Филиппу было значительно легче наслаждаться изысканным лакомством, находящимся у Шевалье между ног. Филипп с таким упоением предавался своему делу, что Шевалье вцепился в подлокотники кресла, прежде чем склонить голову в момент наивысшего наслаждения.

– Боже милосердный, да у тебя талант, – пробормотал сквозь зубы Шевалье.

Филипп улыбнулся. Разумеется, талант. Внезапно кто-то забарабанил в дверь. Филипп недовольно оглянулся, но тут же вновь сосредоточился на каменной от возбуждения, соблазнительно блестящей «мужской снасти» Шевалье. Он склонился, чтобы вновь взять ее в рот, однако удары в дверь продолжались.

– Месье, король зовет вас к себе! – крикнул через дверь лакей.

Шевалье бросил мрачный взгляд на дверь.

– Мы слышим!

Филипп заправил за ухо прядь темных волос, виновато улыбнулся Шевалье и нехотя поднялся. Шевалье только небрежно опустил рубашку, частично прикрыв наготу.

Филипп распахнул дверь.

– Младенец уже родился?

– Вам следует немедленно идти к его величеству, Месье, – объявил лакей.

Филипп закатил глаза, зевнул и обернулся к Шевалье. Тот махнул унизанной кольцами рукой и сказал:

– Велю-ка я принести нам перекусить.

– Мне уже ничего не хочется, – ответил Филипп и вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Он еще не успел высказать свое недовольство по поводу того, что им помешали, как лакей сообщил ему о попытке покушения на жизнь короля.

– Виновных уже арестовали? – спросил Филипп, разом позабыв про телесные услады.

Лакей отрицательно покачал головой:

– Пока еще ищут, Месье.

В столь ранний час блестящая от дождя главная площадь Версаля была темна и пустынна. Большинство жителей еще спали. Посреди улицы стоял глава королевской полиции Фабьен Маршаль, держа в руках поводья четырех испуганных лошадей. Его сощуренные светло-карие глаза были полны решимости. Ждать осталось недолго. Мгновение, еще одно. Вот и они! Четверо испанцев, больше похожих на едва различимые тени, крадучись появились из переулка и приблизились к Фабьену.

Самый рослый из четверых остановился и посмотрел на Маршаля, затем на пустую уличную коновязь.

– Где мои лошади? – перекрывая шум дождя, крикнул он.

– Уж не эти ли? – спросил Фабьен.

Он выпустил из рук поводья, похлопал лошадей по крупам, и животные умчались в темноту.

Лицо испанца исказилось от ярости. Чавкая по грязи, он двинулся к Фабьену. И в тот же миг из соседних переулков появились два десятка гвардейцев, которые окружили испанцев.

– Господа, вы никак заблудились? – осведомился Фабьен.

Рослый испанец выругался, понимая, что это единственное, что он может сделать. Он зарычал и, выхватив из-под плаща тесак и карабин со спиленным дулом, бросился на Фабьена. Гвардейцы прошили его несколькими пулями. Испанец повалился в грязь. Маршаль прижал его к земле, наступив ногой ему на лицо. Испанец сопротивлялся, пока не испустил дух. Оставшиеся трое хотели дать деру, однако гвардейцы встали у них на пути.

– Бросьте оружие! – велел им Фабьен.

Испанцы бросили карабины и замерли, прижавшись спинами друг к другу, как стадо, защищающееся от хищников. Фабьен Маршаль подошел к ним, встретился глазами с самым молоденьким, совсем мальчишкой, и взгляд главы королевской полиции был холоден, как преисподняя.

Людовик дернул плечом, пытаясь вырваться от гвардейцев, сопровождающих его в спальню. Как же их много. Тянут к нему руки, толпятся вокруг, словно хотят придушить. «Оставьте меня!» – кричал его внутренний голос. Еще какие-то лица: одни смотрят на него с искренним беспокойством, другие притворно тревожатся, и все сливается в невыносимое зрелище. «Оставьте меня в покое!»

Оказавшись в спальне, король подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. Он задыхался. Стекло запотело, и его отражение затуманилось. Бонтан, гвардейцы и горстка придворных, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, теснились в углу. Людовик спиной чувствовал их взгляды: ждущие, молчаливо вопрошающие.

«Оставьте меня!..»

Потом он услышал знакомый детский голосок. Мальчишеский. Слабый, едва слышимый, пробившийся к нему из прошлого.

– Мама, куда мы едем? – хныкал ребенок.

Людовик повернул голову, дымка его печали рассеялась, и он увидел мать. Она беспокойно хлопотала в роскошно обставленной спальне, укладывая в большой сундук шкатулки с драгоценностями. В другой сундук фрейлина укладывала платья и туфли королевы.

«Мать…»

– Мы покидаем Париж, – ответила Анна и решительно сжала губы. – И больше сюда мы не вернемся… Поторапливайтесь! – прикрикнула она на фрейлину.

– Мне страшно! – всхлипнул мальчик.

Анна сурово поглядела на сына:

– Короли не плачут.

«Короли не плачут…»

Людовик прикрыл глаза, перевел дух и снова их открыл. Видение исчезло. Остались лишь молчаливые подданные, не спускавшие с него глаз. Король отвел от них взгляд и стал смотреть на проливной дождь, явно вознамерившийся затопить весь мир.

Открылась дверь, и кто-то вошел. Людовик узнал характерное покашливание.

– Расскажи мне, Филипп, что происходит? – не оборачиваясь, спросил король.

– Людям Фабьена Маршаля удалось раскрыть очередной заговор, – ответил брат Людовика. – В городе схватили четверых. Они были посланы, чтобы убить тебя. Мы должны немедленно ехать в Париж. Здесь небезопасно.

– Мне решать, куда ехать и что делать. – Король кивнул в сторону гвардейцев и придворных. – Вели им убраться отсюда.

– Оставьте нас, – распорядился Филипп.

Толпа в молчании покинула спальню, оставив короля наедине с его первым камердинером и братом.

Людовик быстрыми шагами подошел к стоящему посреди комнаты столу и оперся о него сжатыми кулаками, так, что почувствовал кожей шероховатости дерева.

– Тебе снова приснился тот сон? – спросил Филипп.

Людовик что-то проворчал. Брат слишком хорошо его знал.

– Ты держал ее за руку, – наконец произнес король.

– Ты бы тоже мог.

– Меня они не удостоили такой чести! Моя мать…

Людовик не договорил и принялся расхаживать между столом и окном.

– Кто может позволять королю, кроме самого короля? – настаивал Филипп.

– Тебе этого никогда не понять! Есть нечто, тебе недоступное.

Филипп покачал головой и повернулся, чтобы уйти, однако Бонтан предостерегающе поднял руку:

– Его величество не позволяли вам уйти.

– Мой дорогой Бонтан, я очень хорошо знаю этот взгляд, – насмешливо произнес Филипп. – Сейчас кому-то достанется. Хорошо бы, чтобы не мне.

– Они намерены меня убить, – сказал Людовик, тыча пальцем в сторону брата. – Пусть сунутся. Пусть попробуют!

– Тебе принадлежит власть, – ответил Филипп. – Будь в этом уверен.

Людовик снова остановился возле окна. Его взгляд блуждал, словно ища что-то в струях дождя, в королевских лесах, смутные очертания которых едва виднелись где-то вдали. Его воображение рисовало деревья, природу – величественную, роскошную, и досада, наполнявшая душу, постепенно утихала.

– Олени в наших лесах ходят по тем же тропам, что и их предки, – сказал король. – Ходят сотнями лет. Их водит инстинкт, которому они следуют не задумываясь. Если вы приведете меня в лес, завяжете глаза, а затем заставите крутиться вокруг своей оси хоть сотню раз, я все равно найду обратную дорогу. В окрестных лесах нет ни одной тропинки, по которой бы я не ходил. Нет ни одного дерева, на которое бы я не взбирался. Здесь мои охотничьи угодья. И здесь я останусь.

Людовик повернулся к Филиппу.

– А теперь ступай, – почти весело проговорил он.

Филипп и Бонтан озабоченно переглянулись, а он вновь перевел взгляд на мокрое от дождя стекло.

Наконец, словно устав от себя самого, дождь прекратился, оставив насквозь промокший, озябший Версаль. Люди Маршаля несли факелы, поднимая их как можно выше. Колеблющееся пламя освещало лица идущих и раскисшую дорогу.

Троих оставшихся в живых заговорщиков нещадно избили, отчего те едва держались на ногах, пока гвардейцы обыскивали их одежду. Улов оказался скудным: несколько монет да охотничий нож с зазубренным лезвием. И вдруг в плаще одного из пленных гвардеец обнаружил свернутую трубочкой бумажку. Свою находку он сразу же передал Фабьену.

Маршаль торопливо развернул записку и поднес поближе к пламени. Вдоль кромки тянулся хитроумный шифр, состоявший из букв и непонятных символов. Главе королевской полиции как раз и требовалось нечто подобное.

Довольно ухмыляясь, он кивнул гвардейцу, державшему изъятый нож с зазубренным лезвием.

– Ложись! Носом в землю!

Гвардеец полоснул ножом по ахилловым сухожилиям двоих пленных постарше, причем с такой силой, что едва не отрезал им ступни. Испанцы с воплями рухнули в грязь. Мальчишка закрыл глаза и зашептал молитву.

Жан-Батист Кольбер – главный контролер королевских финансов – был человеком усердным и необычайно трудолюбивым. Сидя в своем скромном кабинете в Версале, он собирал налоги и записывал их суммы в приходную книгу. Ему было под пятьдесят. Кольбер не питал симпатий к роду человеческому, а в особенности к тем, от кого принимал деньги. Но труд, выполняемый им, был поистине титаническим. Отпустив очередного налогоплательщика, от которого нещадно воняло потом, он приказал звать следующего, когда в его кабинет ворвался военный министр Лувуа, сопровождаемый Фабьеном и несколькими гвардейцами. Лувуа выпроводил плательщиков налогов и закрыл дверь кабинета.

– А знаете, господа, – хмыкнув, сказал Лувуа, – вчера я проснулся на перине, набитой гусиным пухом, и любовался своими землями. Они протянулись на несколько лье, до самой реки. Здесь же я вынужден спать в тесной каморке. Все подсчеты мы благополучно завершим в Париже. – Он повернулся к гвардейцам. – Хорошенько закройте сундуки и погрузите их на повозки. По четыре человека на сундук.

– Как прикажете это понимать? – спросил Кольбер, вставая из-за стола. – У меня работы выше головы!

Фабьен поскреб ногтем кровавое пятно на мундире.

– Мы узнали, что четверо испанских наемников готовили покушение на его величество. Осуществить свой гнусный замысел они собирались, когда король поедет охотиться. Сегодня под утро мы их схватили.

– Рад слышать, – сказал Кольбер. – Похоже, они вознамерились одним ударом обезглавить нашу новую кампанию.

– Мадрид не пляшет от радости, зная о наших видах на Фландрию. Кстати, и голландцы тоже.

Кольбер махнул в сторону сундуков, которые гвардейцы стронули с места.

– А ведь могли бы… повернись все по-иному. При таких доходах война нам просто не по карману. У нас едва хватило бы денег на одно сражение.

– Королева должна затребовать свое приданое, – сказал Фабьен Маршаль. – Испанцы не заплатили. По сути, они прикарманили эти деньги.

– Версаль – ужасная глушь, – скрестив руки на груди, заявил Лувуа. – Оборонительные сооружения здесь хлипкие. Считайте, их вовсе нет. Чем раньше мы вернемся в Париж, тем лучше.

– Днем королю будет угодно выехать на охоту. Я очень сомневаюсь насчет того, что мы сегодня тронемся в путь… – начал Фабьен.

– Охоту я отменил, – перебил его Лувуа. – Поохотиться его величество сможет и в Фонтенбло.

– В таком случае господин Бонтан непременно должен…

– Я очень сомневаюсь, что король и его первый камердинер способны в полной мере оценить степень угрозы. В любом случае такие вопросы не решаются единолично королем. Министры, государственный совет – мы все должны стоять у руля и вести корабль. Неужели вы думаете, что страною правит один человек?

Сказав это, Лувуа велел гвардейцам выносить сундуки. Тут дверь распахнулась, и в кабинет Кольбера вошел Бонтан. Лицо обер-камергера было хмурым.

– Бонтан, король уже оповещен о сложившемся положении? – спросил Кольбер. – И каково мнение его величества?

– Я… не знаю.

Фабьен наклонил голову и, по обыкновению, прищурился:

– А где сейчас находится его величество?

– Говорил, что собирается сюда.

– В таком случае мы должны разыскать короля, – заявил Маршаль, стиснув кулаки и шумно дыша.

Бонтан поспешно повернулся к двери. Фабьен схватил его за руку.

– Но только без лишнего шума, – предостерег он первого камердинера.

Стук лошадиных копыт напоминал удары сердца – быстрые, сильные. Их звук проникал в землю и в тело Людовика, отчего он чувствовал себя одним целым со своей лошадью, с туманным утром и – со свободой. Король пригнулся в седле, крепко сжимая поводья. Его кобыла неслась галопом через лесистую часть королевских охотничьих угодий. Естественно, Филипп станет его разыскивать. Да и Бонтан не на шутку встревожится. Наверное, они уже послали на его поиски гвардейцев. Но сейчас все они далеко от него. Людовик вдруг снова ощутил себя мальчишкой, улизнувшим от взрослых, и испытал детскую радость.

– А-а-а-а! – крикнул он небесам.

Людовик свернул с дороги. Подобно громадному крылу, его плащ вздымался и опадал на ветру. Певчие птички стаями взмывали в воздух, спасаясь от копыт мчащейся лошади.

А впереди стволы старинных дубов клонились друг к другу. Их кроны переплетались, образуя густой зеленый покров над головой. Людовик пришпорил кобылу, направляя ее к этому роскошному зеленому туннелю. Он взглянул вверх, на редкие пятна голубого неба, и сейчас же снова припал к седлу. Сделано это было как нельзя вовремя, иначе низкая ветка выбила бы его из седла. Король нагнулся и рассмеялся над бедой, в которую чуть не попал.

Вперед! Только вперед.

Наконец тропа вывела его к речке и рощице. Людовик направил лошадь через подлесок к полянке, где и спешился. Он стоял в молчаливом благоговении, вбирая в себя простую красоту розовых луговых цветов, волнистых трав и подернутой рябью речной воды. Подойдя к берегу, Людовик опустился на влажную землю и некоторое время смотрел на свое отражение в воде. Потом зачерпнул в ладони холодной воды и плеснул на лицо.

Свобода. Ясность.

Неожиданно его лошадь захрапела, ударила копытами и рванулась прочь.

Людовик вскочил на ноги. Обернулся.

Из подлеска показался волк: тощий, облезлый и явно голодный. Увидев человека, волк зарычал. Людовик напрягся. Рука сама потянулась к короткому мечу.

«Ну что, король леса? – подумал он. – Никак ты осмеливаешься бросить вызов королю Франции?»

Краешком глаза Людовик увидел еще двух волков, таких же тощих и голодных. Они вышли из-за кустов и стояли, опустив головы и щурясь на потенциальную добычу. Пальцы Людовика сжали эфес меча. Он тоже сощурился. Он был готов к сражению. Пусть только сунутся.

– Что ты делаешь? – раздался за спиной знакомый разгневанный голос.

Через мгновение на полянку вылетела лошадь и замерла как вкопанная. Лицо всадника было красным и сердитым.

Волки спешно ретировались.

– Брат, они могли бы тебя растерзать! – крикнул Филипп, соскакивая на землю.

Людовик убрал руку с эфеса и пожал плечами:

– Возможно.

– Возможно? – Филипп покачал головой и вдруг невольно рассмеялся. – Порою ты превосходишь даже самого себя!

Людовик оглянулся, желая убедиться, что волки действительно ушли, а не притаились, затем вновь повернулся к брату. Какой редкий момент им выдался! Они с братом – наедине, когда он может говорить свободно, не опасаясь посторонних ушей.

– Мы с тобой очень давно не оставались наедине, как сейчас, – сказал Людовик. – Вряд ли нам опять представится такая возможность. Поэтому я хочу, чтобы ты меня выслушал. Я намерен вытащить нашу страну из тьмы и привести к свету. Вскоре родится новая Франция, и ее отцом станет этот дворец.

– Этот дворец? – сдвинув брови, переспросил Филипп.

– Да, – подтвердил Людовик, и его палец указал на север.

– Охотничий замок нашего отца?

– Версальский дворец.

Издали послышался лай собак и звуки рожков. Они приближались.

– Никто из нас не выбирал себе такую жизнь, – сказал Людовик. – Судьба просто привела нас сюда. И мы должны строить то, что предначертано нам судьбой.

Лай и рожки зазвучали громче.

– Великие перемены обязательно породят новых врагов, – продолжал король. – Вскоре мы в этом убедимся. И потому мне сейчас важно знать только одно. Все остальное не имеет значения. Скажи, брат, ты со мной?

Филипп выдохнул.

– Могу ли я рассчитывать на твою поддержку? – спросил Людовик.

Филипп выдержал пристальный взгляд брата:

– А чем, по-твоему, я занимаюсь сейчас?

Людовик глядел на него еще несколько секунд, затем удовлетворенно кивнул. Где сейчас его кобыла, он не знал, поэтому вскочил на коня Филиппа и помог забраться брату, усадив позади себя. Он пришпорил лошадь и выехал навстречу поисковому отряду.

– Ваше величество! – успел воскликнуть кто-то из гвардейцев, однако августейшие братья проехали мимо, не проронив ни слова. Фабьен, Бонтан и военный министр Лувуа молча смотрели на них, после чего поворотили своих уставших, тяжело дышащих лошадей и двинулись следом.

Вернувшись в Версаль, Людовик присел на скамью в передней, чтобы разуться. Караул и придворная знать с заметным облегчением глядели на него. Король не пострадал!

– Я проголодался, – объявил Людовик, сбрасывая с ноги сапог.

К нему приблизился Лувуа:

– Ваше величество, слава богу. Леса и этот городишко кишат заговорщиками. Вам следует незамедлительно ехать в Париж.

Людовик стянул второй сапог.

– Мы никуда не поедем.

– Но, – смущенно пробормотал Лувуа, – военный совет… Все генералы ожидают вас в Лувре.

Людовик встал, исполненный властного неповиновения. Среди десятков лиц, окружавших его, он заметил физиономию угрюмого аристократа Монкура, по которой было невозможно понять, хмурится тот или улыбается.

– Пригласите генералов на обед, – сказал Людовик, вновь поворачиваясь к Лувуа. – Пусть война пожалует сюда.

Изящные стороны жизни доставляли Фабьену Маршалю мало удовольствия, однако власть он любил и наслаждался ею, как гурман наслаждается любимым деликатесом. Власть получали те, кто ее заслуживал. Власть налагала на облеченного ею круг обязанностей, но имела и свои привилегии.

Тюремная камера освещалась одним чадящим факелом. Посреди нее стоял самый младший из схваченных заговорщиков. Бравада, свойственная юности, отнюдь не исключала эмоциональных слабостей.

Босые ноги парня были закованы в кандалы. От его грязного, перепачканного кровью тела остро разило мочой. Юный узник корчил гримасы, пытаясь скрыть владевший им ужас, но его выдавали трясущиеся руки.

Рядом, на деревянном столе, лежал один из взрослых заговорщиков, раздетый донага. Дыхание этого узника было частым и неглубоким. Кожаные ремни, удерживающие его на столе, успели взмокнуть от пота и прочих выделений. Вместо ступни левой ноги была сочащаяся кровью культя. На втором столе лежали орудия, которые Маршаль считал весьма полезными в пыточных делах: молоток, несколько ножей, клещи, какими пользуются кузнецы, когда им надо подковать лошадь, а также инструменты помельче. Последние вполне пригодились бы какому-нибудь доброму дантисту, и он употребил бы их для целей, прямо противоположных цели Фабьена, и при иных обстоятельствах.

Фабьен с безразличием взирал на парня.

– Ты ведь наверняка знаешь имя, – сказал он. – Имя друга. Назови мне его.

Парень, не в силах отвести взор от своего изуродованного спутника, покачал головой. Его глаза застыли от ужаса.

Фабьен подошел к столу с инструментами.

– Только… только Кальдерон знал! – вдруг выпалил юный узник. – Он сказал… мы получим известие.

Фабьен достал из-под рубашки бумагу с шифром, изъятую при аресте заговорщиков.

– Это? – спросил Фабьен, указывая на шифрованные строчки.

– Я такой бумаги прежде не видал, – прошептал парень.

Фабьен допускал, что мальчишка не врет. Этот малец заговорит, обязательно заговорит. Нужно лишь еще немного его «подбодрить».

Повернувшись к столу, Фабьен взял молоток и клещи, покачал ими в воздухе, словно проверяя их вес, затем перешел к связанному узнику. Оглядел тело, выбирая, откуда лучше всего начать. Он ударил молотком по культе, расплющив кость. Узник, до этого пребывавший в полубессознательном состоянии, очнулся и испустил душераздирающий крик. Парень взвыл от ужаса.

Далее Фабьен пустил в дело клещи, раздробив несчастному оба предплечья. Он сжимал рукоятки клещей, пока кости не хрустнули, как лучинки для растопки. Покончив с предплечьями, глава королевской полиции взялся за пальцы, которые ломал по одному, неторопливо и методично. Бедняга бился в ремнях, умоляя Бога сжалиться над ним. Фабьен улыбался, ощущая свое могущество, но не желая оказывать милосердие этому искалеченному мерзавцу. Мальчишка ревел в голос. Слезы вперемешку с соплями текли у него по щекам и подбородку.

Минут через десять пленник отдал Богу душу. К тому времени узнать его можно было лишь по копне волос на голове.

Фабьен бросил щипцы на стол, подошел к рыдающему парню и вытер окровавленные руки о его камзол.

– Когда я вернусь, ты назовешь мне имя, – почти отеческим тоном произнес Маршаль.

Генриетта вышла из купальни. Вода ручейками стекала по ее белоснежным чувственным грудям, лилась на плоский живот и по-женски округлые бедра. Генриетта провела рукой по мокрым, выгоревшим на солнце волосам, стряхивая с них капли. К ней тут же устремились две фрейлины, облачили в халат и повели к двери домика, находящегося рядом с большой купальней.

Купальня и домик стояли посреди зеленой лужайки, ниже королевского охотничьего замка. Окруженный фруктовыми деревьями и живой изгородью, этот уголок дарил отдохновение, красоту и уединение, когда кто-то в нем нуждался. Генриетта подняла голову, бросив взгляд в сторону дворца, и вдруг заметила уродливого однорукого садовника Жака. Тот глядел на нее, стоя с лопаткой посреди кустов и не думая уходить. Всем своим видом калека давал понять, что видел ее купание. Генриетта торопливо отвернулась.

Войдя в купальный домик, Генриетта отправилась в комнату для переодевания. Фрейлины послушно семенили за нею. Стоило ей переступить порог, как дверь комнаты мигом закрылась, оставив ошеломленных фрейлин топтаться в коридоре.

Генриетта сразу же увидела белые лепестки, живописно разбросанные по полу. Подняв один, она прижала его к губам. Она задрожала, но не от холода, а от того, что сейчас произойдет. Сердце Генриетты забилось сильнее, межножье увлажнилось.

– У тебя такой вид, будто ты замерзла, – произнес тот, кто закрыл дверь.

– По правде говоря, мне скорее жарко, – ответила Генриетта.

Она повернулась лицом к королю. И снова ее удивило, сколь быстро его пронзительный взгляд, темные волосы и бурлящая мужская сила сделали ее слабой, но в то же время полной жизни и любви.

– Туберозы, – сказала она, понюхав лепесток.

– Цветы весны, – ответил Людовик.

Он крепко прижал Генриетту к себе.

– Да, вестники весны, – прошептала она.

Она шевельнула плечами, сбрасывая тунику; она упала на усыпанный лепестками пол. Людовик смотрел на ее тело взглядом художника, любующегося шедевром.

– Как поживает твой супруг?

– Прошу, не будем сейчас о нем говорить.

– Я хочу услышать твой голос.

– Но ведь это ты велел мне выйти за него.

– А как еще я смог бы удержать тебя подле себя?

Людовик еще крепче сжал ее в объятиях. Ее чувственные соски, отвердев от желания, уперлись в ткань его рубашки.

– Что бы ты хотел от меня услышать?

Людовик уткнулся носом в ее шею.

– Я хочу, чтобы ты мне рассказывала… – король поцеловал ее в губы, затем приподнял ей груди и стал их медленно облизывать: сначала одну, потом вторую, – обо всем, что он говорит и делает.

Назад к карточке книги "Версаль. Мечта короля"

itexts.net

Читать онлайн книгу «Версаль. Мечта короля» бесплатно — Страница 1

Элизабет Мэсси

Версаль. Мечта короля

Elizabeth Massie

VERSAILLES

Le rêve d’un roi

Copyright © Éditions Michel Lafon – Paris 2015

Published by arrangement with Lester Literary Agency

© И. Иванов, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

1

Весна 1667 г.

Она была на редкость красива: юная, невысокого роста, но уже с соблазнительными округлостями взрослой женщины, проступавшими под ее ослепительно-белым пеньюаром. Она вприпрыжку неслась по траве и оглядывалась, весело хихикая и подмигивая. Людовик тоже смеялся. Он бежал за нею, изо всех сил стараясь догнать, но все же отставал на несколько шагов.

Вот она на мгновение скрылась в лабиринте зеленых боскетов и снова вынырнула, позволив солнцу целовать свое тело. Людовик желал ее страстно, до боли, каждая жилка его тела была напряжена до предела. Ему отчаянно хотелось догнать эту девушку. Сначала азарт погони, торопливые ласки, а потом они рухнут на землю и он сделает то, о чем так давно мечтал.

А она уже пританцовывала в апельсиновой роще. Сорвав на бегу спелый плод, она с улыбкой обернулась. Людовик почувствовал, что и она желает его.

За апельсиновой рощей раскинулся холм, на котором стоял громадный, залитый солнцем дворец. Роскошный, блистательный, немыслимо прекрасный. Такими были бы покои Бога, пожелай Он сойти на землю. Сердце Людовика исполнилось восхищения. Отсюда дворец он видел впервые, однако это величественное здание было неотделимо от короля, оно стало для него родным домом.

Девушка скрылась в арке. Людовик вбежал следом и вдруг очутился в полной темноте.

Он остановился и замер в ожидании.

– Что бы ни происходило у них на глазах, короли не плачут, – послышался знакомый голос. – Да, что бы ни происходило у них на глазах.

Людовик узнал голос матери. Медленно повернувшись, он увидел ее. Она стояла в луче света – воплощение гордости и силы. Одежда королевы была забрызгана кровью. Рядом с нею Людовик увидел своего младшего брата. Тот всхлипывал, стоя на коленях и цепляясь за материнскую руку.

– Страх есть проявление слабости, – ровным тоном произнесла мать. – Страх способен принизить и уничтожить человека. Даже тебя, сын мой.

Людовик застыл, скованный ужасом.

А мать продолжала монолог, он доносился из прошлого.

– Ты был помазан Богом и благословлен солнцем. Однако тебе и сейчас недостает одного существенно важного качества. Силы. Без нее ты обречен на погибель, а с тобою и вся Франция. Мне вполне понятен твой страх. Еще бы! Твоя мать умирает. Мир в огне. За каждым углом притаились враги. Если истории дано нас чему-то научить, так это одной нехитрой истине: жизнь королей не застрахована от ужасающих событий. Потому-то ты и должен быть во сто крат сильнее обычного человека. Это необходимо, чтобы справляться с любыми испытаниями, какие бы ни преподносила тебе жизнь. Чтобы вызволить нас из тьмы и привести к свету.

Людовик и мать неотрывно глядели друг на друга. От ее взгляда у него перехватило дыхание. Но затем откуда-то снова появилась та прекрасная девушка. Она смеялась и вместе с матерью Людовика протягивала к нему руки и манила пальчиком. После короткого замешательства Людовик шагнул к девушке. Она отшатнулась и убежала. Он бросился за ней.

Выбравшись из темноты, они неслись по анфиладе светлых, роскошно убранных покоев, мимо мраморных статуй и громадных портретов в тяжелых рамах. Затем они оказались в залитом солнцем коридоре с бесчисленными зеркалами, до бесконечности повторяющими дробящееся отражение бегущей девушки: то обнаженную грудь, то фарфоровой белизны плечо, то грациозный изгиб бедра. Проказница вдруг сорвала с себя пеньюар и ногой отбросила его подальше. Теперь она бежала по галерее совершенно обнаженная.

– Я вижу рай, – донесся сзади предостерегающий голос матери. – Но тебе надлежит построить его самому. И возвестить всему миру о явлении Людовика Великого.

Когда Людовик вбежал к себе в спальню, он обнаружил, что девушка раскинулась на его просторной кровати под балдахином. На полных губах играла дразнящая улыбка. Она медленно раздвинула стройные ноги.

Людовик сорвал с себя одежду, бросился на кровать и навис над девушкой. Неукротимое желание требовало немедленного выхода. Его «мужская снасть» вошла в призывно разверзнутое лоно и принялась совершать столь вожделенные движения. Одно. Другое.

Третье…

Достигнув момента наивысшего наслаждения, он проснулся, стиснув губы, вцепившись пальцами в льняные простыни. Он осознал, что находится в своей темной спальне. Излившееся ему на голый живот горячее семя быстро остывало. Грудь вспотела. Влажные волосы спадали на его лицо. Глаза щипало. Людовик принялся их тереть, сознавая, что уже проснулся, и не желая смириться с этим.

За стенами королевского охотничьего замка бушевала предрассветная буря. В ставни ударял ветер и хлестал дождь. В изножье королевской кровати сидел преданный слуга Людовика Бонтан – мужчина средних лет с добрым и терпеливым выражением лица.

Сон рассеивался, однако Людовик уцепился за одну деталь.

– Передайте архитектору Лево, что я желаю с ним поговорить, – сказал он Бонтану. – О зеркалах.

Бонтан кивнул.

Снаружи громыхнуло. Приутихший было ветер обрушил на окна новую волну дождя.

Окончательно проснувшись, Людовик прикрыл живот ночной рубашкой.

– Бонтан, как себя чувствует моя королева? Все уверяют, что родится мальчик.

Снаружи вдруг раздался звук разбитого стекла. Сквозь шум ненастья Людовик услышал крики и лошадиное ржание. Затем из коридора донеслись чьи-то тяжелые, торопливые шаги и раздраженные голоса. Спустя мгновение в дверь настойчиво постучали. Бонтан поспешил открыть. В спальню вбежали швейцарцы, а за ними – встревоженные придворные. Гвардейцы с суровыми лицами окружили королевское ложе. Людовик вжался в перину. У него заколотилось сердце.

– Стража, что все это значит? – спросил Бонтан.

– Была попытка покушения на жизнь его величества, – ответил один из гвардейцев.

– Кто дерзнул? Испанцы? Голландцы?

– Этого мы пока еще не знаем. Фабьен бросился в погоню.

– Бонтан, я требую объяснений! – сказал Людовик.

– Ваше величество, – встревоженно начал первый камердинер, – вас безотлагательно следует препроводить в караульное помещение.

Бонтан подошел к окну и закрыл ставни. Смотрители королевского гардероба подошли к августейшей особе, дабы снять с него ночную рубашку, однако Людовик оттолкнул их.

– Кто осмелился приказывать королю? – раздраженно спросил он.

Людовик поднялся и направился к Бонтану.

– Отойдите от окна! – крикнул один из гвардейцев.

– Бонтан, кто эти люди? Я их не знаю! – сказал Людовик.

Меж тем гвардейцы окружили короля и насильно увели его от окна. Людовик отбивался.

– Я никуда не поеду! Мой второй сын родится здесь, в Версале! Пока я дышу, меня никто и ничто не испугает. Я не намерен покидать Версаль!

Однако швейцарские гвардейцы не слушали его, а королевские камердинеры и смотрители королевского гардероба делали свое дело. Потом гвардейцы вывели Людовика из спальни и повели по тускло освещенному коридору. Ошеломленные придворные, мимо которых проходил король, торопливо кланялись. Людовику удалось высвободиться из рук гвардейцев, однако он был бессилен против человеческого потока, несшего его по коридору.

– Где Филипп? – требовательно вопрошал король. – Где он? Где мой брат?

Филипп, младший брат короля, носивший титул Месье[1], отступил, поднял голову и улыбнулся красивому молодому человеку с вьющимися волосами, сидевшему в бархатном кресле напротив него. На Шевалье[2] – так называли этого молодого красавца – была лишь белая рубашка и больше ничего, так что Филиппу было значительно легче наслаждаться изысканным лакомством, находящимся у Шевалье между ног. Филипп с таким упоением предавался своему делу, что Шевалье вцепился в подлокотники кресла, прежде чем склонить голову в момент наивысшего наслаждения.

– Боже милосердный, да у тебя талант, – пробормотал сквозь зубы Шевалье.

Филипп улыбнулся. Разумеется, талант. Внезапно кто-то забарабанил в дверь. Филипп недовольно оглянулся, но тут же вновь сосредоточился на каменной от возбуждения, соблазнительно блестящей «мужской снасти» Шевалье. Он склонился, чтобы вновь взять ее в рот, однако удары в дверь продолжались.

– Месье, король зовет вас к себе! – крикнул через дверь лакей.

Шевалье бросил мрачный взгляд на дверь.

– Мы слышим!

Филипп заправил за ухо прядь темных волос, виновато улыбнулся Шевалье и нехотя поднялся. Шевалье только небрежно опустил рубашку, частично прикрыв наготу.

Филипп распахнул дверь.

– Младенец уже родился?

– Вам следует немедленно идти к его величеству, Месье, – объявил лакей.

Филипп закатил глаза, зевнул и обернулся к Шевалье. Тот махнул унизанной кольцами рукой и сказал:

– Велю-ка я принести нам перекусить.

– Мне уже ничего не хочется, – ответил Филипп и вышел из комнаты, затворив за собой дверь. Он еще не успел высказать свое недовольство по поводу того, что им помешали, как лакей сообщил ему о попытке покушения на жизнь короля.

– Виновных уже арестовали? – спросил Филипп, разом позабыв про телесные услады.

Лакей отрицательно покачал головой:

– Пока еще ищут, Месье.

В столь ранний час блестящая от дождя главная площадь Версаля была темна и пустынна. Большинство жителей еще спали. Посреди улицы стоял глава королевской полиции Фабьен Маршаль, держа в руках поводья четырех испуганных лошадей. Его сощуренные светло-карие глаза были полны решимости. Ждать осталось недолго. Мгновение, еще одно. Вот и они! Четверо испанцев, больше похожих на едва различимые тени, крадучись появились из переулка и приблизились к Фабьену.

Самый рослый из четверых остановился и посмотрел на Маршаля, затем на пустую уличную коновязь.

– Где мои лошади? – перекрывая шум дождя, крикнул он.

– Уж не эти ли? – спросил Фабьен.

Он выпустил из рук поводья, похлопал лошадей по крупам, и животные умчались в темноту.

Лицо испанца исказилось от ярости. Чавкая по грязи, он двинулся к Фабьену. И в тот же миг из соседних переулков появились два десятка гвардейцев, которые окружили испанцев.

– Господа, вы никак заблудились? – осведомился Фабьен.

Рослый испанец выругался, понимая, что это единственное, что он может сделать. Он зарычал и, выхватив из-под плаща тесак и карабин со спиленным дулом, бросился на Фабьена. Гвардейцы прошили его несколькими пулями. Испанец повалился в грязь. Маршаль прижал его к земле, наступив ногой ему на лицо. Испанец сопротивлялся, пока не испустил дух. Оставшиеся трое хотели дать деру, однако гвардейцы встали у них на пути.

– Бросьте оружие! – велел им Фабьен.

Испанцы бросили карабины и замерли, прижавшись спинами друг к другу, как стадо, защищающееся от хищников. Фабьен Маршаль подошел к ним, встретился глазами с самым молоденьким, совсем мальчишкой, и взгляд главы королевской полиции был холоден, как преисподняя.

Людовик дернул плечом, пытаясь вырваться от гвардейцев, сопровождающих его в спальню. Как же их много. Тянут к нему руки, толпятся вокруг, словно хотят придушить. «Оставьте меня!» – кричал его внутренний голос. Еще какие-то лица: одни смотрят на него с искренним беспокойством, другие притворно тревожатся, и все сливается в невыносимое зрелище. «Оставьте меня в покое!»

Оказавшись в спальне, король подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. Он задыхался. Стекло запотело, и его отражение затуманилось. Бонтан, гвардейцы и горстка придворных, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, теснились в углу. Людовик спиной чувствовал их взгляды: ждущие, молчаливо вопрошающие.

«Оставьте меня!..»

Потом он услышал знакомый детский голосок. Мальчишеский. Слабый, едва слышимый, пробившийся к нему из прошлого.

– Мама, куда мы едем? – хныкал ребенок.

Людовик повернул голову, дымка его печали рассеялась, и он увидел мать. Она беспокойно хлопотала в роскошно обставленной спальне, укладывая в большой сундук шкатулки с драгоценностями. В другой сундук фрейлина укладывала платья и туфли королевы.

«Мать…»

– Мы покидаем Париж, – ответила Анна и решительно сжала губы. – И больше сюда мы не вернемся… Поторапливайтесь! – прикрикнула она на фрейлину.

– Мне страшно! – всхлипнул мальчик.

Анна сурово поглядела на сына:

– Короли не плачут.

«Короли не плачут…»

Людовик прикрыл глаза, перевел дух и снова их открыл. Видение исчезло. Остались лишь молчаливые подданные, не спускавшие с него глаз. Король отвел от них взгляд и стал смотреть на проливной дождь, явно вознамерившийся затопить весь мир.

Открылась дверь, и кто-то вошел. Людовик узнал характерное покашливание.

– Расскажи мне, Филипп, что происходит? – не оборачиваясь, спросил король.

– Людям Фабьена Маршаля удалось раскрыть очередной заговор, – ответил брат Людовика. – В городе схватили четверых. Они были посланы, чтобы убить тебя. Мы должны немедленно ехать в Париж. Здесь небезопасно.

– Мне решать, куда ехать и что делать. – Король кивнул в сторону гвардейцев и придворных. – Вели им убраться отсюда.

– Оставьте нас, – распорядился Филипп.

Толпа в молчании покинула спальню, оставив короля наедине с его первым камердинером и братом.

Людовик быстрыми шагами подошел к стоящему посреди комнаты столу и оперся о него сжатыми кулаками, так, что почувствовал кожей шероховатости дерева.

– Тебе снова приснился тот сон? – спросил Филипп.

Людовик что-то проворчал. Брат слишком хорошо его знал.

– Ты держал ее за руку, – наконец произнес король.

– Ты бы тоже мог.

– Меня они не удостоили такой чести! Моя мать…

Людовик не договорил и принялся расхаживать между столом и окном.

– Кто может позволять королю, кроме самого короля? – настаивал Филипп.

– Тебе этого никогда не понять! Есть нечто, тебе недоступное.

Филипп покачал головой и повернулся, чтобы уйти, однако Бонтан предостерегающе поднял руку:

– Его величество не позволяли вам уйти.

– Мой дорогой Бонтан, я очень хорошо знаю этот взгляд, – насмешливо произнес Филипп. – Сейчас кому-то достанется. Хорошо бы, чтобы не мне.

– Они намерены меня убить, – сказал Людовик, тыча пальцем в сторону брата. – Пусть сунутся. Пусть попробуют!

– Тебе принадлежит власть, – ответил Филипп. – Будь в этом уверен.

Людовик снова остановился возле окна. Его взгляд блуждал, словно ища что-то в струях дождя, в королевских лесах, смутные очертания которых едва виднелись где-то вдали. Его воображение рисовало деревья, природу – величественную, роскошную, и досада, наполнявшая душу, постепенно утихала.

– Олени в наших лесах ходят по тем же тропам, что и их предки, – сказал король. – Ходят сотнями лет. Их водит инстинкт, которому они следуют не задумываясь. Если вы приведете меня в лес, завяжете глаза, а затем заставите крутиться вокруг своей оси хоть сотню раз, я все равно найду обратную дорогу. В окрестных лесах нет ни одной тропинки, по которой бы я не ходил. Нет ни одного дерева, на которое бы я не взбирался. Здесь мои охотничьи угодья. И здесь я останусь.

Людовик повернулся к Филиппу.

– А теперь ступай, – почти весело проговорил он.

Филипп и Бонтан озабоченно переглянулись, а он вновь перевел взгляд на мокрое от дождя стекло.

Наконец, словно устав от себя самого, дождь прекратился, оставив насквозь промокший, озябший Версаль. Люди Маршаля несли факелы, поднимая их как можно выше. Колеблющееся пламя освещало лица идущих и раскисшую дорогу.

Троих оставшихся в живых заговорщиков нещадно избили, отчего те едва держались на ногах, пока гвардейцы обыскивали их одежду. Улов оказался скудным: несколько монет да охотничий нож с зазубренным лезвием. И вдруг в плаще одного из пленных гвардеец обнаружил свернутую трубочкой бумажку. Свою находку он сразу же передал Фабьену.

Маршаль торопливо развернул записку и поднес поближе к пламени. Вдоль кромки тянулся хитроумный шифр, состоявший из букв и непонятных символов. Главе королевской полиции как раз и требовалось нечто подобное.

Довольно ухмыляясь, он кивнул гвардейцу, державшему изъятый нож с зазубренным лезвием.

– Ложись! Носом в землю!

Гвардеец полоснул ножом по ахилловым сухожилиям двоих пленных постарше, причем с такой силой, что едва не отрезал им ступни. Испанцы с воплями рухнули в грязь. Мальчишка закрыл глаза и зашептал молитву.

Жан-Батист Кольбер – главный контролер королевских финансов – был человеком усердным и необычайно трудолюбивым. Сидя в своем скромном кабинете в Версале, он собирал налоги и записывал их суммы в приходную книгу. Ему было под пятьдесят. Кольбер не питал симпатий к роду человеческому, а в особенности к тем, от кого принимал деньги. Но труд, выполняемый им, был поистине титаническим. Отпустив очередного налогоплательщика, от которого нещадно воняло потом, он приказал звать следующего, когда в его кабинет ворвался военный министр Лувуа, сопровождаемый Фабьеном и несколькими гвардейцами. Лувуа выпроводил плательщиков налогов и закрыл дверь кабинета.

– А знаете, господа, – хмыкнув, сказал Лувуа, – вчера я проснулся на перине, набитой гусиным пухом, и любовался своими землями. Они протянулись на несколько лье, до самой реки. Здесь же я вынужден спать в тесной каморке. Все подсчеты мы благополучно завершим в Париже. – Он повернулся к гвардейцам. – Хорошенько закройте сундуки и погрузите их на повозки. По четыре человека на сундук.

– Как прикажете это понимать? – спросил Кольбер, вставая из-за стола. – У меня работы выше головы!

Фабьен поскреб ногтем кровавое пятно на мундире.

– Мы узнали, что четверо испанских наемников готовили покушение на его величество. Осуществить свой гнусный замысел они собирались, когда король поедет охотиться. Сегодня под утро мы их схватили.

– Рад слышать, – сказал Кольбер. – Похоже, они вознамерились одним ударом обезглавить нашу новую кампанию.

– Мадрид не пляшет от радости, зная о наших видах на Фландрию. Кстати, и голландцы тоже.

Кольбер махнул в сторону сундуков, которые гвардейцы стронули с места.

– А ведь могли бы… повернись все по-иному. При таких доходах война нам просто не по карману. У нас едва хватило бы денег на одно сражение.

– Королева должна затребовать свое приданое, – сказал Фабьен Маршаль. – Испанцы не заплатили. По сути, они прикарманили эти деньги.

– Версаль – ужасная глушь, – скрестив руки на груди, заявил Лувуа. – Оборонительные сооружения здесь хлипкие. Считайте, их вовсе нет. Чем раньше мы вернемся в Париж, тем лучше.

– Днем королю будет угодно выехать на охоту. Я очень сомневаюсь насчет того, что мы сегодня тронемся в путь… – начал Фабьен.

– Охоту я отменил, – перебил его Лувуа. – Поохотиться его величество сможет и в Фонтенбло.

– В таком случае господин Бонтан непременно должен…

– Я очень сомневаюсь, что король и его первый камердинер способны в полной мере оценить степень угрозы. В любом случае такие вопросы не решаются единолично королем. Министры, государственный совет – мы все должны стоять у руля и вести корабль. Неужели вы думаете, что страною правит один человек?

Сказав это, Лувуа велел гвардейцам выносить сундуки. Тут дверь распахнулась, и в кабинет Кольбера вошел Бонтан. Лицо обер-камергера было хмурым.

– Бонтан, король уже оповещен о сложившемся положении? – спросил Кольбер. – И каково мнение его величества?

– Я… не знаю.

Фабьен наклонил голову и, по обыкновению, прищурился:

– А где сейчас находится его величество?

– Говорил, что собирается сюда.

– В таком случае мы должны разыскать короля, – заявил Маршаль, стиснув кулаки и шумно дыша.

Бонтан поспешно повернулся к двери. Фабьен схватил его за руку.

– Но только без лишнего шума, – предостерег он первого камердинера.

Стук лошадиных копыт напоминал удары сердца – быстрые, сильные. Их звук проникал в землю и в тело Людовика, отчего он чувствовал себя одним целым со своей лошадью, с туманным утром и – со свободой. Король пригнулся в седле, крепко сжимая поводья. Его кобыла неслась галопом через лесистую часть королевских охотничьих угодий. Естественно, Филипп станет его разыскивать. Да и Бонтан не на шутку встревожится. Наверное, они уже послали на его поиски гвардейцев. Но сейчас все они далеко от него. Людовик вдруг снова ощутил себя мальчишкой, улизнувшим от взрослых, и испытал детскую радость.

– А-а-а-а! – крикнул он небесам.

Людовик свернул с дороги. Подобно громадному крылу, его плащ вздымался и опадал на ветру. Певчие птички стаями взмывали в воздух, спасаясь от копыт мчащейся лошади.

А впереди стволы старинных дубов клонились друг к другу. Их кроны переплетались, образуя густой зеленый покров над головой. Людовик пришпорил кобылу, направляя ее к этому роскошному зеленому туннелю. Он взглянул вверх, на редкие пятна голубого неба, и сейчас же снова припал к седлу. Сделано это было как нельзя вовремя, иначе низкая ветка выбила бы его из седла. Король нагнулся и рассмеялся над бедой, в которую чуть не попал.

Вперед! Только вперед.

Наконец тропа вывела его к речке и рощице. Людовик направил лошадь через подлесок к полянке, где и спешился. Он стоял в молчаливом благоговении, вбирая в себя простую красоту розовых луговых цветов, волнистых трав и подернутой рябью речной воды. Подойдя к берегу, Людовик опустился на влажную землю и некоторое время смотрел на свое отражение в воде. Потом зачерпнул в ладони холодной воды и плеснул на лицо.

Свобода. Ясность.

Неожиданно его лошадь захрапела, ударила копытами и рванулась прочь.

Людовик вскочил на ноги. Обернулся.

Из подлеска показался волк: тощий, облезлый и явно голодный. Увидев человека, волк зарычал. Людовик напрягся. Рука сама потянулась к короткому мечу.

«Ну что, король леса? – подумал он. – Никак ты осмеливаешься бросить вызов королю Франции?»

Краешком глаза Людовик увидел еще двух волков, таких же тощих и голодных. Они вышли из-за кустов и стояли, опустив головы и щурясь на потенциальную добычу. Пальцы Людовика сжали эфес меча. Он тоже сощурился. Он был готов к сражению. Пусть только сунутся.

– Что ты делаешь? – раздался за спиной знакомый разгневанный голос.

Через мгновение на полянку вылетела лошадь и замерла как вкопанная. Лицо всадника было красным и сердитым.

Волки спешно ретировались.

– Брат, они могли бы тебя растерзать! – крикнул Филипп, соскакивая на землю.

Людовик убрал руку с эфеса и пожал плечами:

– Возможно.

– Возможно? – Филипп покачал головой и вдруг невольно рассмеялся. – Порою ты превосходишь даже самого себя!

Людовик оглянулся, желая убедиться, что волки действительно ушли, а не притаились, затем вновь повернулся к брату. Какой редкий момент им выдался! Они с братом – наедине, когда он может говорить свободно, не опасаясь посторонних ушей.

– Мы с тобой очень давно не оставались наедине, как сейчас, – сказал Людовик. – Вряд ли нам опять представится такая возможность. Поэтому я хочу, чтобы ты меня выслушал. Я намерен вытащить нашу страну из тьмы и привести к свету. Вскоре родится новая Франция, и ее отцом станет этот дворец.

– Этот дворец? – сдвинув брови, переспросил Филипп.

– Да, – подтвердил Людовик, и его палец указал на север.

– Охотничий замок нашего отца?

– Версальский дворец.

Издали послышался лай собак и звуки рожков. Они приближались.

– Никто из нас не выбирал себе такую жизнь, – сказал Людовик. – Судьба просто привела нас сюда. И мы должны строить то, что предначертано нам судьбой.

Лай и рожки зазвучали громче.

– Великие перемены обязательно породят новых врагов, – продолжал король. – Вскоре мы в этом убедимся. И потому мне сейчас важно знать только одно. Все остальное не имеет значения. Скажи, брат, ты со мной?

Филипп выдохнул.

– Могу ли я рассчитывать на твою поддержку? – спросил Людовик.

Филипп выдержал пристальный взгляд брата:

– А чем, по-твоему, я занимаюсь сейчас?

Людовик глядел на него еще несколько секунд, затем удовлетворенно кивнул. Где сейчас его кобыла, он не знал, поэтому вскочил на коня Филиппа и помог забраться брату, усадив позади себя. Он пришпорил лошадь и выехал навстречу поисковому отряду.

– Ваше величество! – успел воскликнуть кто-то из гвардейцев, однако августейшие братья проехали мимо, не проронив ни слова. Фабьен, Бонтан и военный министр Лувуа молча смотрели на них, после чего поворотили своих уставших, тяжело дышащих лошадей и двинулись следом.

Вернувшись в Версаль, Людовик присел на скамью в передней, чтобы разуться. Караул и придворная знать с заметным облегчением глядели на него. Король не пострадал!

– Я проголодался, – объявил Людовик, сбрасывая с ноги сапог.

К нему приблизился Лувуа:

– Ваше величество, слава богу. Леса и этот городишко кишат заговорщиками. Вам следует незамедлительно ехать в Париж.

Людовик стянул второй сапог.

– Мы никуда не поедем.

– Но, – смущенно пробормотал Лувуа, – военный совет… Все генералы ожидают вас в Лувре.

Людовик встал, исполненный властного неповиновения. Среди десятков лиц, окружавших его, он заметил физиономию угрюмого аристократа Монкура, по которой было невозможно понять, хмурится тот или улыбается.

– Пригласите генералов на обед, – сказал Людовик, вновь поворачиваясь к Лувуа. – Пусть война пожалует сюда.

Изящные стороны жизни доставляли Фабьену Маршалю мало удовольствия, однако власть он любил и наслаждался ею, как гурман наслаждается любимым деликатесом. Власть получали те, кто ее заслуживал. Власть налагала на облеченного ею круг обязанностей, но имела и свои привилегии.

Тюремная камера освещалась одним чадящим факелом. Посреди нее стоял самый младший из схваченных заговорщиков. Бравада, свойственная юности, отнюдь не исключала эмоциональных слабостей.

Босые ноги парня были закованы в кандалы. От его грязного, перепачканного кровью тела остро разило мочой. Юный узник корчил гримасы, пытаясь скрыть владевший им ужас, но его выдавали трясущиеся руки.

Рядом, на деревянном столе, лежал один из взрослых заговорщиков, раздетый донага. Дыхание этого узника было частым и неглубоким. Кожаные ремни, удерживающие его на столе, успели взмокнуть от пота и прочих выделений. Вместо ступни левой ноги была сочащаяся кровью культя. На втором столе лежали орудия, которые Маршаль считал весьма полезными в пыточных делах: молоток, несколько ножей, клещи, какими пользуются кузнецы, когда им надо подковать лошадь, а также инструменты помельче. Последние вполне пригодились бы какому-нибудь доброму дантисту, и он употребил бы их для целей, прямо противоположных цели Фабьена, и при иных обстоятельствах.

Фабьен с безразличием взирал на парня.

– Ты ведь наверняка знаешь имя, – сказал он. – Имя друга. Назови мне его.

Парень, не в силах отвести взор от своего изуродованного спутника, покачал головой. Его глаза застыли от ужаса.

Фабьен подошел к столу с инструментами.

– Только… только Кальдерон знал! – вдруг выпалил юный узник. – Он сказал… мы получим известие.

Фабьен достал из-под рубашки бумагу с шифром, изъятую при аресте заговорщиков.

1 2 3 4 5 6 7

www.litlib.net

Читать онлайн электронную книгу Версаль. Мечта короля Versailles - 3. Лето 1667 г. бесплатно и без регистрации!

Королевским цирюльником был остроносый человечек с уверенными руками. Его движения отличались точностью. Сейчас он с превеликой тщательностью подстригал и расчесывал королевские усы, сметая волоски с шелковой рубашки короля. Бонтан стоял рядом, держа в руках новый камзол Людовика, расшитый тонкой шерстью. Утро выдалось солнечным. Свет из окон ложился красивыми пятнами на стены, шпалеры и картины.

– Ваше величество, высокие гости из Ассини вот уже целый месяц дожидаются аудиенции, – сказал Бонтан. – Они прибыли издалека. Господин Кольбер опасается, как бы они не уехали. В таком случае мы потеряем всякую надежду заключить соглашение.

Людовик шмыгнул носом. Цирюльник щелкнул ножницами, подправив очередную часть королевского уса.

– Скажите, Бонтан, каким человеком вы меня считаете? Милосердным?

– Когда кто-то заслуживает вашего милосердия, то да.

– Мстительным?

– Когда того требуют обстоятельства.

– По-вашему, я одинаково отношусь ко всем?

– Одинаково и невзирая на лица и положение.

Людовик задумчиво кивнул. Цирюльник ждал, когда король перестанет двигать головой.

– Как король – да. А как человек?

– Вы сочетаете в себе короля и человека, – ответил Бонтан. – Мы не можем их разделить.

– Отправляя своего брата на войну, я это делаю как король. Но если его там убьют, я его буду оплакивать как человек. И только как человек я могу снискать благосклонность в глазах другого. Как король я не в силах этого добиться.

– Ваше величество, вам и не надо этого добиваться. Мы и так всегда к вам благосклонны.

– Думаете, и Монкур придерживается того же мнения?

Цирюльник, закончивший свою работу, отошел и глубоко поклонился. Людовик встал. Бонтан помог ему надеть камзол. На комоде стояло зеркало в бронзовой раме. Король посмотрел на свое отражение.

– Добрые дела короля вызывают не меньшее негодование, чем его злодеяния, – сказал Людовик. – Я это знаю по собственному опыту.

Бонтан молчал, не зная, какого ответа ждет от него король.

– Ваше величество, этот камзол вам очень идет, – наконец сказал он.

Людовик еще раз посмотрелся в зеркало, заглянул себе в глаза, пытаясь что-то там увидеть. Оттуда на него смотрел правитель: решительный, властный, исполненный королевского достоинства и готовый к осуществлению своих замыслов.

Лувуа решил немного прогуляться. Его заметное положение при дворе не отбило у него привычку наслаждаться звуками и запахами природы. Он шел через рощицы и перелески, вдыхая свежий воздух и пытаясь успокоить водоворот мыслей, как вдруг его внимание привлек странный шорох. Лувуа остановился, желая узнать источник звука. Наверное, олень. Или барсук. Но из-за дерева выглянуло чумазое, испуганное человеческое лицо.

«Провалиться мне на этом месте!» – подумал Лувуа. Убедившись, что поблизости никого нет, он поспешил к дереву, за которым прятался человек.

– Монкур? Что вы здесь делаете?

Глаза Монкура покраснели от отчаяния и недостатка сна. Его одежда успела испачкаться и пахла хлевом.

– Мне некуда идти, – сокрушенно признался Монкур. – Семья жены меня не примет. Она выходила замуж не за меня, а за титул. Теперь, когда его больше нет, я им не нужен.

– Я вам искренне сочувствую, однако ничем не могу помочь.

– Кроме вас, у меня нет друзей при дворе, – вздохнул Монкур.

– И, как верный друг, я не стану лукавить и скажу вам правду. Ваша придворная карьера окончена… Простите, мне пора.

У Монкура дрогнули губы.

– Желаю его величеству крепкого здоровья, – пробурчал он.

Лувуа хотел было ответить, но счел за благо промолчать. Он прошел несколько шагов, когда ему показалось, что его бывший друг заплакал.

Коляска, в которой восседал Людовик, катилась по дорожке среди лужаек. Неожиданно внимание короля привлек незнакомец, шедший прямо по траве. Людовик велел остановиться. «Надо же» – подумал он, ступая на землю.

Раскинув руки ему навстречу, с щеголеватой небрежностью лужайку пересекал обаятельный молодой человек. Ветер играл его кудрями.

– Здравствуйте, ваше величество!

– Здравствуйте, дорогой Роган! Итак, вы вернулись!

Встреча с другом детства обрадовала короля, навеяла почти осязаемые воспоминания о давних днях, когда ему жилось легче и проще.

– Как видите, ваше величество! – весело произнес Роган. – Я всегда выполняю ваши повеления!

Он хотел было обнять короля, но, вспомнив, что они уже не мальчишки, опустил руки.

– Я скучал по вас, – признался Роган.

– А я по вас, – ответил Людовик, похлопывая его по плечу.

– Смотрю, здесь стало больше красивых женщин. Раньше их было куда меньше.

– Вас подводит память, – засмеялся король. – Видно, стареете.

Роган церемонно поклонился:

– Однако я усвоил преподанный мне урок и вернулся, искупив свою вину и готовый вновь служить вашему величеству. Надеюсь, для меня и сейчас найдется место при дворе, хотя прошло столько времени. Я всегда с удовольствием вспоминал, как служил у вас распорядителем королевской охоты.

Людовик улыбнулся. Радость и беззаботное настроение Рогана передались и ему. Они вместе пошли в сторону апельсиновой рощи. В солнечных лучах порхали бабочки. Дерзкие стрекозы подлетали совсем близко.

– Я видел планы перестройки здешних конюшен, – сказал Роган.

– И что вы думаете по этому поводу?

– Либо вы теперь охотитесь гораздо чаще, чем прежде, либо… задумали какое-то грандиозное строительство.

– Я строю дворец, – ответил король.

– Судя по размаху строительства, вы строите целый город, – засмеялся Роган. – Самый прекрасный и удивительный город, достойный вашего величества!

«Я – воин. В душе я всегда был воином», – думал Филипп. Он вертелся перед зеркалом, принимая разные позы и восхищаясь нарядным камзолом, новыми панталонами, чулками и черными блестящими сапогами.

– Как я выгляжу?

Шевалье стоял, скрестив руки, и с легкой усмешкой смотрел на брата короля.

– Если я сам тебя одевал, разве я могу сказать, что ты выглядишь плохо?

Филипп довольно улыбался.

– Между прочим, ты не знаешь, кто запихнул карлика в фонтанную трубу? – как бы невзначай спросил Шевалье. – Может, бедняге жизнь стала в тягость и он решил покончить с собой? А может, он наскучил королеве? Такое вполне может быть. Вот он и полез чинить королевские фонтаны, дабы вернуть себе благосклонность ее величества. Ты допускаешь такой вариант? Но напор воды увлек его за собой, и карлик застрял в трубе наподобие пробки.

Филипп выпучил глаза:

– Смотрю, ты не знаешь, куда девать время. Поехали со мною на войну.

– Ты зовешь меня на войну? Ты никак спятил?

– Это не просто война.

– Твой брат говорит одно, а делает другое. Не смотри на меня так. Но если ты все-таки отправишься на войну, я, естественно, останусь здесь и буду следить, чтобы за тобой сохранилось твое место при дворе.

– Вот оно что! – невесело усмехнулся Филипп. – Мое место.

Они вышли в переднюю, где мужа дожидалась Генриетта. На ней было кружевное платье.

– Замечательно выглядишь, – сказала она мужу.

– Я ему это уже говорил, – встрял Шевалье.

– Ничего ты не говорил, – надул губы Филипп.

– Дорогой супруг, есть какие-нибудь новости? – спросила Генриетта.

Филипп направился к двери.

– Пока нет, – обернувшись, ответил он и ушел, оставив Генриетту наедине с Шевалье.

– Возможно, вместо Филиппа король отправит на войну вас, – сказала Генриетта.

– Я посчитал бы за честь служить его величеству на поле брани, – пожав плечами, ответил Шевалье.

– Вы всерьез думаете, что мой муж не видит вас насквозь?

– Видит, моя дорогая. И ему нравится то, что он видит. В этом разница между вами и мною.

– Эти разногласия – единственное, что нас объединяет.

– Во всяком случае, когда ваш муж отправится на войну, я буду знать, где вас найти.

– Если вы вздумаете явиться в мои покои, я не открою вам дверь.

– Я бы и не стал искать вас здесь, как не стал бы искать короля в покоях ее величества, – улыбнулся Шевалье.

Генриетта была ниже ростом, но сейчас она дерзко запрокинула голову, стараясь глядеть на Шевалье сверху вниз.

– Вы на многое намекаете, но слишком скупы на слова, – сказала она.

Шевалье приблизился к ней. Его шепот напоминал змеиное шипение:

– Я знаю, что вы обожаете купаться, а потому домик на пруду – одно из мест, где я бы мог вас найти. Любители природы, как я слышал, обожают это местечко.

Он потянулся, чтобы погладить ее по волосам, но Генриетта хлопнула его по руке.

– Я вас предупредила!

– Дорогая, меня постоянно предупреждают, – мрачно улыбнулся Шевалье.

Королева в траурном одеянии стояла у окна, комкая в руке влажный платок. Слезы и сейчас лились из ее глаз. Удивительно, как за столько дней она не выплакала их все. Однако источник слез внутри ее был обильнее, чем она думала. Рядом в почтительном молчании сидели фрейлины, занятые шитьем, вышиванием и чтением.

Дверь стремительно распахнулась. В сопровождении Бонтана вошел король.

Королева подняла красные от слез глаза и сделала реверанс.

– Как поживает моя королева?

– Благодарю вас. Мне намного лучше, – хриплым, напряженным голосом ответила Мария Терезия.

– Переоденьтесь. Время траура прошло. Вам пора вернуться к исполнению своих официальных обязанностей.

– Да, ваше величество.

Людовик подошел к окну и взглянул на дорогу, что тянулась за садами.

– Сегодня наш двор принимает важных гостей. Одного из них вы вначале примете у себя. Постарайтесь встретить наших гостей со свойственными вам теплотой и изяществом.

Мария Терезия заморгала:

– Позвольте узнать, кто этот человек? Я спрашиваю, чтобы получше подготовиться. Может, к нам пожаловали испанцы?

Людовик сурово посмотрел на жену.

– Я вам обещаю, – торопливо пробормотала королева.

– Я рассчитываю на вас.

Не дав ей больше вымолвить ни слова, не уделив даже нескольких минут (не говоря уже о проявлении нежности), король ушел.

Монкур рукавом отер с лица сопли и капли дождя, набрался решимости и постучал в ворота большого угрюмого Кассельского замка. Дождь, не желавший прекращаться, превратил день в сумерки. Деревья и трава на лужайках посерели и стали похожи на золу в очаге. Открывать не торопились. Монкур постучал снова, громче и отчаяннее. Его спина совсем промокла. Наконец дверь открылась.

Монкур попросил его впустить.

Еще через час Монкура, переодетого в чистую рубашку и штаны, усадили на скамеечку перед жарко пылающим очагом. Слуга острым лезвием сбривал щетину с его щек и подбородка. Чуть поодаль, куда не достигал свет очага, стояли двое мускулистых разбойников, которых звали Мишель и Тома. Если бы они не моргали, их можно было бы посчитать статуями. Слышался лишь треск поленьев в очаге и поскрипывание бритвы в руках слуги. Снаружи к ним примешивалась тяжелая барабанная дробь дождя.

В круг света вошел хозяин замка – герцог Кассельский. Этот мужчина средних лет славился своей силой, решительностью и острым умом. Монкур пытался угадать его настроение, однако глаза герцога, глядевшие из-под тяжелых век, были непроницаемыми.

– И чего вы от меня хотите, Монкур? – наконец спросил герцог Кассельский.

Слуга в последний раз взмахнул бритвой, вытер Монкуру лицо и отошел.

– В проливной дождь человек ищет самое раскидистое дерево, чтобы укрыться под его ветвями. В северной части Франции нет никого сильнее, могущественнее и решительнее вас. Вы, сударь, подобны кряжистому дубу. Спасаясь от рукотворной непогоды, устроенной королем и его двором, я поспешил сюда в поисках защиты. Я готов стать вашим слугой.

– Слугой, – повторил герцог Кассельский и щелкнул пальцами.

Монкур встал.

Из сумрака выступили еще несколько дворян, которые встали рядом с герцогом. Одни смотрели на Монкура с жалостью, другие – со страхом, а иные – с нескрываемым отвращением.

– Полюбуйтесь на новый закон вашего короля, – сказал герцог Кассельский. – Истинного аристократа лишают титула и прилюдно унижают. Втаптывают в грязь репутацию человека, чей род является одним из краеугольных камней в фундаменте нашей страны. Не так давно мы все знали, кто есть кто, а теперь… теперь мы должны доказывать наше происхождение. Нас уподобляют нищим, вынужденным петь на улицах, дабы заработать себе ужин!

Аристократы одобрительно зашептались.

– Все эти, с позволения сказать, новшества глубоко ранят мне душу, – продолжал герцог Кассельский. – Как вы знаете, я всегда с почтением относился к королю. Однако нынче Людовик заявляет: «Франция – это я». Нет, ваше величество. Франция – это мы. Положение, в каком очутился наш друг Монкур, есть не что иное, как королевское послание каждому из нас. И очень скоро король получит ответ.

Слуга принес одеколон и побрызгал на Монкура, пытаясь приглушить зловоние давно не мытого тела. Второй слуга расчесал ему спутанные волосы.

– Король устроил себе площадку для игр, – сказал герцог Кассельский. – Он буквально одержим Версалем, забывая все и вся. Если мы сумеем уничтожить эту королевскую забаву, король очнется и освободится от своего наваждения. Тогда Версаль вернется к прежнему запустению, король возвратится в Париж, а мы вновь почувствуем себя хозяевами своей жизни и своих земель.

Мишель положил мушкет на стол возле камина.

Монкур поглядел на оружие, затем на своего нового господина:

– Никак вы намерены убеждать короля силой?

– Он потерял рассудок. Никакие разумные доводы не возымеют действия. Вы просили меня о защите. Искали моего покровительства. Я не ошибся, Монкур?

– Отныне я всей своей жизнью служу вам, мой господин.

Герцог Кассельский кивнул:

– Иного вам не остается.

Сады Версаля расширялись с каждым днем. На одной из садовых террас поставили стол, за которым сидел Жак, придирчиво осматривавший тех, кто желал стать королевским садовником. Таких набралась целая очередь. Сам охотничий замок было не узнать. Он оброс строительными лесами, превращаясь в королевский дворец. Каменщики выкладывали все новые ряды кирпичей, раздвигая и продолжая стены будущего дворца. На громадных строительных поддонах лежали мраморные плиты, которыми тотчас же облицовывали свежие стены. Поскрипывали лебедки. Кричали десятники, отдавая распоряжения рабочим.

К столу подошел немолодой, плохо одетый человек. Чувствовалось, что он полон надежд. Щуря старческие глаза, он смотрел на Жака. Жак первым делом осмотрел руки претендента.

– Мне нужны люди, способные копать землю, а не те, кого впору туда самих укладывать! – сердито проворчал Жак. – Видишь эту руку? – спросил он, вставая из-за стола. – В битве при Сен-Готарде эта рука уничтожила десятерых врагов.

Размахнувшись, королевский садовник вдруг влепил старику затрещину.

– В следующий раз подумаешь, прежде чем позориться.

Старика как ветром сдуло.

Новый претендент был молод и силен, о чем говорили перекатывающиеся под рубашкой мускулы. Держался он уверенно. Ветер ерошил его светлые волосы.

– Я тоже успел повоевать, – сказал парень. – И по морям поплавал. Крепил паруса на мачтах, когда вокруг буря, а волны – выше гор. Может, сгожусь вам?

– Мне точно не сгодишься, – ответил Жак.

Парень молча пожал плечами, собираясь уйти.

– Постой, – окликнул его Жак. – Для тебя есть другая работа. На строительстве нужны каменщики. Раз ты в бурю с парусами управлялся, кирпичи будешь класть как нечего делать. Правда, и там осторожность надобна. У нас на прошлой неделе несколько человек с лесов сорвались. Кто насмерть убился, кто остался калекой на всю жизнь. Я знаю одного десятника. Идем, похлопочу за тебя.

– Бенуа меня звать, – сообщил парень, пока они шли. – А скажи, друг, ты его хоть раз видел? В смысле – короля.

– Многие утверждают, что видели, – усмехнулся садовник. – Тебе я вот что скажу. Я никому не друг. Вот так-то.

Карета поражала своей роскошью. Она была позолоченная и украшена живописными изображениями ангелов, цветов и экзотических животных. Подъехав к парадному входу дворца Людовика, карета остановилась. Лакеи соскочили с козел. Один держал под уздцы лошадей, другой подставил к дверце кареты лесенку. Из окошка кареты, сверкнув ярким оперением, выпорхнул попугай и уселся на плечо замершего возле дверей гвардейца. Вышколенный служака даже глазом не повел, хотя птица принялась клювом долбить его череп. Из кареты вышел величавый чернокожий мужчина с горящими глазами. Это был принц Аннаба Ассинский – наследный принц из африканской страны Берег Слоновой Кости. Его развевающийся плащ был двухцветным: ярко-красным и цвета морской волны. Шею принца обвивал голубой шарф. Шляпу украшали радужные птичьи перья, которые вполне могли принадлежать собрату попугая, восседающего на плече гвардейца. Вслед за Аннабой вышел его младший брат Кобина, одетый с неменьшим изяществом. Вскоре возле кареты братьев остановилась еще одна. Оттуда выбрались несколько мужчин и женщин в ярких разноцветных одеждах.

Высоких гостей встречал Бонтан.

– Добро пожаловать в Версаль, ваше высочество, – сказал он Аннабе Ассинскому.

Господин Аннаба огляделся по сторонам.

– Красивый дом, – снисходительно произнес африканец.

Бонтан повел принцев Аннабу и Кобину по коридорам дворца в приемную короля. Свита Аннабы молча шла за своим господином, высоко подняв головы. Придворные глазели на диковинных гостей и улыбались им. Аннаба с попугаем на плече отвечал им улыбкой, больше напоминающей ухмылку.

– Все понятно, – говорил он брату нарочито громко, чтобы слышали придворные. – Я ведь глупый чернокожий, который только вчера слез с дерева… Здравствуйте. Как поживаете? Вы думаете, меня легко облапошить? Прекрасно. Продолжайте так думать.

– Брат, ты бы говорил потише, – посоветовал ему Кобина.

– Французам нужны деньги, и потому им нужны мы, – отмахнулся Аннаба.

– Тогда почему они целый месяц продержали нас в Париже, заставляя дожидаться этой аудиенции?

– Брат, ну сколько раз мне повторять тебе одно и то же? Власть – это игра с зеркалами.

Они завернули за угол и попали в еще один, столь же длинный коридор. И здесь на них тоже глазели придворные.

– В этом дворце нам может грозить опасность, – прошептал Кобина.

– Успокойся и убери с лица пугливое выражение, – посоветовал ему Аннаба. – Мы с тобой приехали в центр мира.

– Только центр мира почему-то слишком белый.

– Мы – первопроходцы. Мы творим историю. Французы хотят получить то, что у нас есть. И голландцы тоже хотят. Вот и пусть воюют из-за нас. Мы в любом случае выйдем победителями.

Они подошли к череде запертых арочных дверей. Возле каждой стояли гвардейцы. Здесь гостей ждали Фабьен и его помощница Лорена. Аннаба наклонился к брату.

– Мы уедем, а они еще долго будут вспоминать этот день, – прошептал он.

– Это меня и тревожит, – ответил Кобина.

– Позвольте представить почетных гостей короля, – сказал Бонтан, учтиво кивнув Фабьену. – Принц Аннаба Ассинский.

– Сын короля Эгуафо, – добавил Аннаба, – наследник Берега Слоновой Кости и Золотого Берега, Правитель Неба. А это мой брат Кобина.

– Принц Аннаба, покорнейше прошу вас пройти со мной, – сказал Бонтан.

Аннаба знаком приказал своей свите следовать за ним, однако Бонтан предупреждающе поднял руку:

– Нет, ваше высочество. Только вас. Заботу о вашем брате возьмет на себя господин Фабьен.

– А мои друзья? – спросил Аннаба.

Попугай взмахнул радужными крыльями и перелетел на плечо Кобины.

– Ваши друзья насладятся всей полнотой и теплотой королевского гостеприимства.

Теперь вперед вышла Лорена. Африканских гостей разделили на три части и увели в разных направлениях.

Бонтан привел Аннабу в небольшую, довольно скромно меблированную комнату. Здесь было всего одно окно. Напротив окна находилась дверь, которая тоже была закрыта. Часть комнаты была отгорожена плотным зеленым занавесом. Заглянув туда, Аннаба увидел альков с кроватью. Похоже, французы что-то затеяли. Аннаба вспомнил слова брата. Видно, Кобина был прав. Принц выглянул в окно, делая вид, что интересуется садом.

– Господин Бонтан, а долго ли идти до тех деревьев? – с наигранной непринужденностью спросил принц.

Ответа не было. Аннаба лишь услышал, как закрылась дверь. Бонтан ушел. В комнате остались лишь двое гвардейцев. Аннаба шагнул к двери, однако гвардейцы загораживали ее своими спинами.

«Что происходит? – встревожился принц. – Что они…»

Дверь снова отворилась. Аннаба ожидал увидеть короля, пожелавшего дать ему личную аудиенцию. Однако в комнату вошла королева. Мария Терезия была по-прежнему красива. Аннаба залюбовался ею. Оба долго молча смотрели друг на друга.

– Здравствуйте, принц Аннаба, – произнесла королева.

– Здравствуйте, ваше… величество. Какое удовольствие снова видеть вас.

Подскакивая на ухабах, груженная бочками с вином крытая повозка быстро катилась к Версалю. В ней на скамеечке среди бочек сидел розовощекий монах. Дорожная качка и скрип колес почти усыпили его. Почему бы и не вздремнуть в столь славный, теплый летний день? Наверное, сам Господь на небесах радуется в такие дни покою и тишине в мире земном.

Идиллия монаха была внезапно нарушена сердитым окриком снаружи:

– Стой! Товар или жизнь!

У монаха пересохло во рту. Он упал на пол, стараясь сделаться маленьким и незаметным.

– Гляди-ка! – раздался второй голос. – Вино! Королю!

Кучер выкрикнул что-то невразумительное. Повозка резко тронулась с места. Монаха отбросило на бочки. Позади слышался топот копыт. Что-то громыхнуло. Повозка дернулась и завалилась набок. Монах откатился и ударился головой об угол скамьи. По волосам потекла кровь.

В окошко опрокинутой повозки заглянул какой-то человек. Он увидел монаха. У человека был орлиный нос, темные брови и бесстрастное лицо.

Монкур глядел на беспомощного монаха, затем поднес к окну мушкет и равнодушно нажал курок, превратив розовощекое лицо в кровавое месиво.

Бонтан нашел короля в обществе Кольбера. Оба любовались фонтаном Бахуса. Громадная статуя древнего бога стояла посреди большой мраморной чаши. Вокруг зеленели недавно высаженные деревья.

– Ваше величество, все сделано так, как вы приказывали, – сказал Бонтан, вытирая вспотевший от быстрой ходьбы лоб.

Людовик улыбнулся:

– Я получил известие, что к нам из своих южных поместий едут мои дорогие друзья – семейство Партене.

Бонтан тоже заулыбался:

– Значит, скоро мы увидим маленькую Франсуазу?

– Не только ее, но и ее мужа и детей.

– Как быстро летит время, – сказал Бонтан.

Король кивнул и зашагал по дорожке. Бонтан и Кольбер поспешили за ним.

– На юге род Партене пользуется большим уважением. Их влияние на местную аристократию достаточно велико. Меня радует, что они решили меня поддержать и приехать сюда не просто чтобы полюбоваться Версалем, но чтобы представить грамоты, подтверждающие их благородное происхождение и титул. Другим это послужит впечатляющим примером. Мы позаботимся, чтобы «Газетт де Франс» обязательно напечатала сообщение об этом событии. Возможно, даже выбьем памятную медаль. Как вы думаете, Кольбер? Политическая арифметика должна предвосхищать наступление великих событий.

– И сообщение будет озаглавлено так: «Родовитая знать юга поддерживает короля», – сказал Кольбер. – Это должно произвести впечатление.

– Пожалуй, лучше так: «Король получает поддержку знати юга», – ответил Людовик.

Они достигли совсем новой части сада, где еще вовсю велись работы. У обочины дорожки стояла телега с навозом. Жак следил, как садовники разгружают отвратительно пахнущую субстанцию.

– Надо же, какое изобилие навоза, – усмехнулся король.

– Это самый лучший навоз из луврских конюшен вашего величества, – сказал Жак. – Ваше величество…

Чувствовалось, однорукий садовник хотел что-то сказать, но не решался.

– Говори, – велел ему король. – Я же чувствую, тебя что-то тревожит.

– Я тут как-то шел через лес и наткнулся на старика. Он сидел возле ручья и жарил крысу. Поначалу я принял его за бродягу.

– Но потом ты его узнал.

– Да, ваше величество. Он из свиты вашего отца. Сражался на стороне Константена Овернского.

Людовик сразу перестал улыбаться. Воспоминания были не из приятных.

– Времена Фронды, – сказал король. – Победи они тогда…

– Вашего величества не было бы в живых.

– Я многого не знаю о своем отце. Хочется послушать рассказы тех, кто жил при нем. Думаю, я найду время для этого.

Махнув рукой своим спутникам, король зашагал по обсаженной деревьями извилистой дорожке. Дальше он пошел один. Дорожка вела к пруду и купальному домику. Людовик не сомневался, что Генриетта уже там.

Предположение короля оправдалось. Генриетта ждала его в комнате для переодевания, выпроводив фрейлин в коридор. Едва увидев его, она подошла и положила голову ему на грудь. Людовик провел рукой по ее мокрым волосам, затем приподнял ее голову. «До чего же она красива, – подумал он. – Моя дорогая. Самая дорогая».

librebook.me

Читать Версаль на двоих. Книга о галантной любви Короля-Солнца и прекрасных дамах Версаля - Бретон Ги - Страница 1

Annotation

С 1660-х годов маленький, окруженный лесами охотничий замок волей Людовика XIV превратился в величественный дворец, обрамленный грандиозным парком. Среди лужаек и рощ Версальского парка, там, где распускались водяными цветами многочисленные фонтаны, Король-Солнце гулял с дамами своего сердца. Сколько их было? Какая разница… Каждая из них была единственной и неповторимой для короля, и Версаль существовал только для нее и для него…

О галантной любви Короля-Солнца и любовных интригах Версаля рассказывается в этой книге.

Ги Бретон

Анна Австрийская и кардинал Мазарини

Ги Бретон

Версаль на двоих

Анна Австрийская и кардинал Мазарини

Поразительно, до каких глупостей могут дойти мужчина и женщина, если им приходится таиться.

Андре Фабр

20 апреля 1643 года Людовик XIII, чувствуя близкую кончину, призвал к себе членов парламента и зачитал им, в присутствии Анны Австрийской, свою последнюю волю, весьма оскорбительную для королевы:

– Пока мой сын не достигнет совершеннолетия, королевством будет управлять регентский совет, а не регентша. В этом совете королева будет обладать правом одного голоса, и все решения будут приниматься большинством голосов.

Анна Австрийская смертельно побледнела, а в комнате установилось тягостное молчание.

Уже давно всем было известно, что Людовик XIII не доверяет своей супруге; но никто и помыслить не мог, что она подвергнется подобному публичному унижению. Однако этим дело не кончилось. Король вновь заговорил и, обращаясь к членам парламента, слабым голосом произнес, «что королева все испортит, если станет регентшей, как покойная королева-мать».

На этот раз Анна Австрийская в слезах бросилась к изголовью мужа. Однако Людовик XIII приказал ей подняться, ибо он хорошо ее знал и испытывал к ней презрение.

Общее смущение еще более усилилось.

Чтобы действовать наверняка, монарх потребовал от Анны поставить свою подпись под только что прочитанным завещанием. Сам же он еще прежде начертал собственноручное примечание: «Изложенное выше есть моя последняя твердая воля, которую всем надлежит исполнять».

Королева подписала, рассудив, что в подобный момент спорить не следует; но на следующий же день после смерти короля, случившейся 15 мая, она явилась в парламент и, добившись отмены королевского завещания, получила «право свободно и полновластно распоряжаться делами королевства» на время малолетства Людовика XIV, «призывая на свой совет особ безупречной честности и обладающих опытом, число коих она сама определит… но при этом никоим образом не будет обязана следовать решению, принятому большинством голосов».

Это был настоящий государственный переворот.

Сразу же ко двору стали во множестве стекаться те, кто был изгнан Людовиком XIII. Все они нашли королеву преобразившейся. Всего за несколько дней легкомысленная и ветреная женщина обрела подлинно королевское величие.

Впрочем, она вовсе не жаждала власти и, отменяя королевское завещание, преследовала только одну цель: поставить во главе государства своего любовника. Первым министром стал Мазарини.

Весь Париж был потрясен до глубины души. Никто не ведал, с помощью каких пружин удалось удержаться кардиналу, который открыто признавался, что хочет вернуться в Италию. Когда же стали известными «Мемуары» Ла Порта, камердинера Анны Австрийской, то все поняли, что королева и Мазарини с первой же минуты действовали заодно. С тех пор начались весьма нелестные толки относительно привязанности королевы к этому министру, обладавшему очень красивой наружностью.

Всегда вольные в речах, парижане стали без стеснения говорить, что «каждый раз, когда Мазарини пускает в ход свою «пипку», он потрясает устои государства».

Король Людовик XIII

В самом деле, все были убеждены, что эту женщину сорока двух лет и этого итальянца, который был на год младше, связывают самые нежные узы. Над любовниками потешались в открытую, а школяры, дерзкие и непочтительные во все времена, именовали регентшу «шлюхой кардинала». Вскоре это прозвище вышло за пределы Латинского квартала и было подхвачено кумушками на рынке, а также мелкими торговцами. Тогда мадемуазель де От-фор решилась намекнуть ее величеству, что в городе ходят дурные слухи.

Анна Австрийская была умна. Она ответила, улыбаясь:

– Все эти толки не имеют под собой никаких оснований. По той простой причине, что кардинал не выносит женщин. Он родом из страны, где у мужчин совсем другие наклонности.

Из чего следует, что регентша, дабы отвести от себя подозрения, готова была обвинить любовника в содомском грехе.

Однако никого это не обмануло, и Ла Порт, а затем мадам де Бриен также сочли своим долгом уведомить Анну о том, что в народе продолжает ходить худая молва о ее связи с кардиналом. Но если первого постигла такая же неудача, как и мадемуазель де Отфор, то второй, напротив, удалось добиться некоторой откровенности.

– Признаюсь тебе, что люблю его, – сказала королева, покраснев до ушей, – даже больше того: люблю пылко, но чувства мои не затронуты; это мой разум пленился возвышенной красотой его ума.

И она поклялась на образке, что отныне прервет любую беседу с Мазарини, если тот позволит себе завести разговор на темы, не связанные с государственными делами.Однако поздним вечером она вновь впустила в свою спальню кардинала, который, как и в прошлые ночи, утолил все ее желания.

Вспомнила ли она о своем обещании, пока любовник «наполнял ей корзинку», как изящно выражались в те времена? Такое трудно предположить…

* * *

В одно октябрьское утро 1643 года парижане узнали, что Мазарини выиграл в пикет дворец Тюбеф.

Мгновенно из уст в уста начали передаваться шутки, весьма нелестные для регентши.

Когда же стало известно, что первый министр собирается переехать из Клевского дворца, что стоял рядом с Лувром, на улицу Тюбеф, простонародье шумно возликовало.

– Семейка-то развалилась, – судачили кумушки, прыская со смеху. – Королева и кардинал расстаются.

Радость оказалась недолгой. 11 октября Анна Австрийская, которой не терпелось вернуть приятное соседство, покинула Лувр и обосновалась в Пале Кардинал, подаренный королю герцогом де Ришелье: теперь, чтобы попасть к регентше, Мазаринн нужно было всего лишь пройти через сад. Министр приказал пробить потайную дверь в стене, окружавшей сад, и ничто отныне не препятствовало ему каждую ночь «задавать корм» вдове Людовика XIII.

Бедная женщина, давно лишенная мужской ласки, ждала этого момента с нетерпением, которого не могла скрыть. Прижавшись лбом к стеклу, она неотрывно глядела в сад и бледнела, едва заслышав шуршание сухих листьев под шагами Мазарини.

Однажды он не пришел. Не помня себя от тревоги, регентша послала на улицу Тюбеф верного Ла Порта. Камердинер вернулся с ужасной вестью: кардинал заболел желтухой.

В народе эта новость вызвала веселое оживление, и вновь стали распространяться язвительные шутки по адресу Анны Австрийской.

– Без причины никто не желтеет, – говорили тогда.

Но и на этот раз королеве удалось пресечь досужие разговоры.

Проявив изумительную отвагу, она заявила 19 ноября в присутствии всех членов совета, что «ввиду недомогания господина кардинала, ввиду того, что ему тяжело каждый день проходить через сад, дабы попасть в Пале Рояль, и учитывая, что ежечасно происходят события, о которых ему следует докладывать, она считает необходимым предоставить ему апартаменты в Пале-Рояль, дабы иметь возможность должным образом обсуждать означенные дела».

Решение королевы было одобрено под рукоплескания господ министров.

online-knigi.com

Книга: Версаль

Mauricheau-Beaupre C.ВерсальАльбом посвящен бывшей резиденции французских королей - дворцово-парковому ансамблю в Версале. Версаль сооружался под руководством Людовика XIV с 1661 года и стал своеобразным памятником эпохи… — Les documents d'art, (формат: 310x235, 201 стр.) Подробнее...19489400бумажная книга
ВерсальКнига рассказывает об одном из шедевров мировой архитектуры - Версальском комплексе. Этот памятник неразрывно связан с великим французским королем Людовиком XIV. Жизнь придворных во времена великого… — Вече, (формат: 70x100/32, 224 стр.) Памятники всемирного наследия Подробнее...2003340бумажная книга
ВерсальПереоценить значение Версальского дворцового комплекса и его садов для истории мирового зодчества и паркового искусства невозможно! Версаль стал первой официальной монаршей резиденцией в Европе… — Вече, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Памятники всемирного наследия Подробнее...2008100бумажная книга
ОтсутствуетВерсальКнига рассказывает об одном из шедевров мировой архитектуры – Версальском комплексе. Этот памятник неразрывно связан с великим французским королем Людовиком XIV. Жизнь придворных во времена великого… — ВЕЧЕ, (формат: 310x235, 201 стр.) Памятники всемирного наследия электронная книга Подробнее...200299электронная книга
ОтсутствуетВерсальПереоценить значение Версальского дворцового комплекса и его садов для истории мирового зодчества и паркового искусства невозможно! Версаль стал первой официальной монаршей резиденцией в Европе… — ВЕЧЕ, (формат: 310x235, 201 стр.) ЮНЕСКО. Памятники всемирного наследия электронная книга Подробнее...2008149электронная книга
ВерсальДоставка букетов из конфет возможна при оформлении заказа не ранее чем за 2 (два) рабочих дня до планируемой даты доставки.     — (формат: 84x108/32, 512 стр.) Подробнее...2450бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство. Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Иностранка / КоЛибри, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Города и люди Подробнее...20181276бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство... Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Азбука, (формат: 230х300, 224 стр.) города и люди Подробнее...20171381бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство... Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Азбука СПб, (формат: Суперобложка, 224 стр.) Подробнее...20181341бумажная книга
Николя ЖакеВерсаль. Золотой векЛюдовик XIV блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство. Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было на… — Азбука,Азбука-Аттикус, (формат: Суперобложка, 224 стр.) Города и люди Подробнее...2017748бумажная книга
Мэсси ЭлизабетВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, (формат: 310x235, 201 стр.) Женские тайны (тв) Подробнее...2016288бумажная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. И вот по его приказу воздвигается… — Азбука-Аттикус, (формат: 310x235, 201 стр.) Женские тайны (Азбука-Аттикус) электронная книга Подробнее...2015169электронная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, Азбука-Аттикус, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны Подробнее...2016204бумажная книга
Мэсси Э.Версаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны Подробнее...2016244бумажная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. И вот по его приказу воздвигается… — Азбука-Аттикус, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны (Азбука-Аттикус) Подробнее...2016бумажная книга

dic.academic.ru

Книга: Версаль

Mauricheau-Beaupre C.ВерсальАльбом посвящен бывшей резиденции французских королей - дворцово-парковому ансамблю в Версале. Версаль сооружался под руководством Людовика XIV с 1661 года и стал своеобразным памятником эпохи… — Les documents d'art, (формат: 310x235, 201 стр.) Подробнее...19489400бумажная книга
ВерсальКнига рассказывает об одном из шедевров мировой архитектуры - Версальском комплексе. Этот памятник неразрывно связан с великим французским королем Людовиком XIV. Жизнь придворных во времена великого… — Вече, (формат: 70x100/32, 224 стр.) Памятники всемирного наследия Подробнее...2003340бумажная книга
ВерсальПереоценить значение Версальского дворцового комплекса и его садов для истории мирового зодчества и паркового искусства невозможно! Версаль стал первой официальной монаршей резиденцией в Европе… — Вече, (формат: 84x108/32, 256 стр.) Памятники всемирного наследия Подробнее...2008100бумажная книга
ОтсутствуетВерсальКнига рассказывает об одном из шедевров мировой архитектуры – Версальском комплексе. Этот памятник неразрывно связан с великим французским королем Людовиком XIV. Жизнь придворных во времена великого… — ВЕЧЕ, (формат: 310x235, 201 стр.) Памятники всемирного наследия электронная книга Подробнее...200299электронная книга
ОтсутствуетВерсальПереоценить значение Версальского дворцового комплекса и его садов для истории мирового зодчества и паркового искусства невозможно! Версаль стал первой официальной монаршей резиденцией в Европе… — ВЕЧЕ, (формат: 310x235, 201 стр.) ЮНЕСКО. Памятники всемирного наследия электронная книга Подробнее...2008149электронная книга
ВерсальДоставка букетов из конфет возможна при оформлении заказа не ранее чем за 2 (два) рабочих дня до планируемой даты доставки.     — (формат: 84x108/32, 512 стр.) Подробнее...2450бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство. Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Иностранка / КоЛибри, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Города и люди Подробнее...20181276бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство... Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Азбука, (формат: 230х300, 224 стр.) города и люди Подробнее...20171381бумажная книга
Жаке Н.Версаль. Золотой векЛюдовик XIV – блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство... Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было… — Азбука СПб, (формат: Суперобложка, 224 стр.) Подробнее...20181341бумажная книга
Николя ЖакеВерсаль. Золотой векЛюдовик XIV блистательный Король Солнце, воплощенное величие безграничной власти монарха, человек-государство. Созданному под его руководством архитектурно-парковому ансамблю Версаля суждено было на… — Азбука,Азбука-Аттикус, (формат: Суперобложка, 224 стр.) Города и люди Подробнее...2017748бумажная книга
Мэсси ЭлизабетВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, (формат: 310x235, 201 стр.) Женские тайны (тв) Подробнее...2016288бумажная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. И вот по его приказу воздвигается… — Азбука-Аттикус, (формат: 310x235, 201 стр.) Женские тайны (Азбука-Аттикус) электронная книга Подробнее...2015169электронная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, Азбука-Аттикус, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны Подробнее...2016204бумажная книга
Мэсси Э.Версаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. Ивот по его приказу воздвигается… — Азбука, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны Подробнее...2016244бумажная книга
Элизабет МэссиВерсаль. Мечта короляДвадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. И вот по его приказу воздвигается… — Азбука-Аттикус, (формат: 84x108/32, 512 стр.) Женские тайны (Азбука-Аттикус) Подробнее...2016бумажная книга

dic.academic.ru

Версаль. Мечта короля - Элизабет Мэсси

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

  • Просмотров: 2610

    Ядовитый привкус любви (СИ)

    Есения

    Мне предстоит выйти замуж. Ну и что? - спросите вы. Это делает каждая вторая, ничего необычного в…

  • Просмотров: 2418

    Бунтарка. (не)правильная любовь (СИ)

    Екатерина Васина

    Наверное, во всем виноват кот. Или подруга, которая предложила временно пожить в пустующей…

  • Просмотров: 2220

    Отдай свое сердце (СИ)

    Уля Ласка

    Я - Светлана Колосова, няня-психолог, работающая с детьми очень богатых и влиятельных родителей. У…

  • Просмотров: 2149

    Я тебе не нянька! (СИ)

    Мира Славная

    Глупо быть влюбленной в собственного босса. Особенно если у него уже есть семья. Я бы так и…

  • Просмотров: 2071

    Мой любимый босс (СИ)

    Янита Безликая

    Безответно любить восемь лет лучшего друга. Переспать с ним и уехать на два года в другой город.…

  • Просмотров: 2015

    Измена (СИ)

    Полина Рей

    Влад привык брать всё, что пожелает, не оглядываясь на ту, что рядом с ним. И когда встречает…

  • Просмотров: 1989

    Между Призраком и Зверем

    Марьяна Сурикова

    Одна роковая встреча, и жизнь неприметной библиотекарши бесповоротно изменилась. Теперь ей…

  • Просмотров: 1814

    Закон подлости (СИ)

    Карина Небесова

    В первый раз я встретила этого нахала в маршрутке, когда опаздывала на собеседование. Он меня за то…

  • Просмотров: 1756

    Синеглазка или Не будите спящего медведя! (СИ)

    Анна Кувайкова

    Кому-то судьба дарит подарки, а кому-то одни неприятности.Кто-то становится Принцессой из Золушки,…

  • Просмотров: 1538

    Не люблю тебя, но уважаю (СИ)

    Лилия Швайг

    Утонула и очнулась в другом мире? Не беда! Главное, что ты в своём теле и обрела новую семью. Пусть…

  • Просмотров: 1531

    У любви пушистый хвост, или В погоне за счастьем! (СИ)

    Ольга Гусейнова

    Если коварные родственники не думают о твоем личном счастье, более того, рьяно ему мешают, значит,…

  • Просмотров: 1349

    Отдых с последствиями (СИ)

    Ольга Олие

    Казалось бы, что может произойти на курорте? Океан, солнце, пальмы, развлечения. Да только наш…

  • Просмотров: 1304

    Соблазни меня (СИ)

    Рита Мейз

    Девочка, которая только что все потеряла. И тот, кто никогда ни в чем не нуждался.У нее нет ничего,…

  • Просмотров: 1212

    Оболочка (СИ)

    Кристина Леола

    Первая жизнь Киры Чиж оборвалась трагично рано. Вторая — началась там, куда ещё не ступала нога…

  • Просмотров: 1119

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 1054

    Алисандра. Игры со Смертью (СИ)

    Надежда Олешкевич

    Если тебе сказали: "Крепись, малышка" - беги. Только вперед, без оглядки, куда-нибудь, не…

  • Просмотров: 978

    Невеста особого назначения (СИ)

    Елена Соловьева

    Теперь я лучшая ученица закрытой академии, опытный воин. И приключения мои только начинаются. Совет…

  • Просмотров: 869

    Безумие Эджа (ЛП)

    Сюзан Смит

    Иногда единственный способ выжить — позволить безумию одержать верх…Эдж мало что помнил о своем…

  • Просмотров: 850

    Соблазни меня нежно

    Дарья Кова

    22 года замечательный возраст. Никаких обязательств, проблем и ... мозгов. Плывешь по течению,…

  • Просмотров: 842

    Нам нельзя (СИ)

    Катя Вереск

    Я поехала на семейное торжество, не зная, что там будет он — тот, кого я любила десять лет тому…

  • Просмотров: 813

    Принеси-ка мне удачу (СИ)

    Оксана Алексеева

    Рита приносит удачу, а Матвею, владельцу торговой сети, как раз нужна капля везения. И как кстати,…

  • Просмотров: 736

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 708

    Замуж за миллиардера (ЛП)

    Мелани Маршанд

    Мэдди Уэнрайт давно уже плюнула на брак и на мужчин. После многочисленных свиданий с неудачниками,…

  • Просмотров: 669

    ФЗЗ. Книга 2 (СИ)

    Маргарита Блинова

    «Ноэми, хочешь ли ты изменить мир?»Знала бы черная пантера-оборотень заранее, чем дело обернется,…

  • Просмотров: 654

    Кувырком (СИ)

    Анна Баскова

    Университет окончен, с работой в родном городе туго. Что остается делать? Отправляемся покорять…

  • Просмотров: 634

    Несвобода (СИ)

    Тальяна Орлова

    Жившая в роскоши и изоляции, она ничего не знает о мире. Привыкший получать все, прирожденный…

  • Просмотров: 612

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 607

    Мятежный Като (ЛП)

    Элисса Эббот

    Он берет то, что хочет. И он хочет меня. Когда у нас заканчивается топливо в сотнях световых лет от…

  • itexts.net