Текст книги "Принципы жизни. Книга для героев". Книга владимира тарасова


Читать книгу Технология жизни. Книга для героев Владимира Тарасова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Владимир ТарасовТехнология жизни. Книга для героев

Предисловие к третьему изданию

Третье издание этой книги отличается от первых двух (Издательство «Политехника», Санкт-Петербург, 1992 и издательство «ТАСЕР», Таллинн, 1992) небольшими изменениями и дополнениями, устраняющими отдельные смысловые неточности, а также добавлением последней главы «За пределами жизни», завершающей авторскую интерпретацию прагматики Большой цели.

Автор выражает глубокую признательность фактическому редактору этого издания – своей жене Хелле Кельдер, без чьей кропотливой и настойчивой заботы текст остался бы менее понятным и более шероховатым, а также Михаилу Юрьевичу Иванову за неоднократную просьбу разглядеть в картине мира и добавить последнюю главу: во всяком случае, для автора она оказалась весьма полезной.

Пользуясь случаем, благодарю и всех тех читателей предыдущих изданий – а теперь уж многих из них и друзей – кто захотел понять и принять автора, без чьей моральной и интеллектуальной поддержки ни автор, ни издатель не стали бы обременять себя этим переизданием.

Справедливости ради, хотя и неохотно, но придется помянуть по этим же причинам и многих изготовителей пиратских копий этой книги.

Владимир Тарасов

8 июля 2003 г.

Предисловие

Вы держите в руках книгу, которая, возможно, изменит вашу жизнь. Подобно тому, как она изменила мою. Большинство мыслей, которые вы здесь найдете, не принадлежат мне. Это как раз то новое, которое является хорошо забытым старым. Человек мало изменился за последние две – три тысячи лет.

Эта книга не имеет никакого отношения к науке, она о жизни, о том даре, которым мы распоряжаемся по-разному. Поэтому вы не найдете ссылок на тех, чьи мысли я то пересказываю, то переиначиваю на свой лад, пропускаю через сито своего восприятия. Надеюсь, авторы не будут в претензии. Особенно авторы древнекитайские.

И последнее, что хотелось бы сказать. Эта книга адресована всем живущим в этом мире сейчас и тем, кто будет жить через тысячу лет. Но есть особая категория людей, для которых она предназначена в первую очередь, хотя таких людей и не много. Эта книга для героев. Для тех людей, которые хотят переделать свою страну или весь мир. И хотят это сделать, как им кажется, вполне бескорыстно.

Ваш друг и невольный учитель

Владимир Тарасов

8 ноября 1990 г., Повей, Калифорния

Глава перваяПутьСначала мы выбираем путь, потом он выбирает нас
Смысл всякой деятельности лежит вне ее пределов

Человек взял в руку стакан воды и сделал глоток.

Может быть, он хотел пить. Может быть, он хотел запить лекарство. А может быть, хотел попробовать воду на вкус.

А может, заснуть и не проснуться, но ошибся.

Мы не можем судить об этом, если не знаем, что было до этого глотка и что после.

Чтобы понять смысл деятельности, нужно выйти за ее пределы. Внутри нее мы можем понять только смысл ее отдельных частей.

Смысл всякой деятельности лежит вне ее пределов.

И смысл жизни – вне ее пределов. Внутри самой жизни мы его никак не обнаружим. Мы сможем понять только смысл отдельных дел и житейских событий.

Выходи за пределы жизни

Жили три брата.

Первый никогда не унывал. Если что-то и не получалось, убеждал себя, что это только к лучшему. Любой свой промах мог оправдать, искренне веря в свое объяснение. И прожил жизнь не так уж плохо.

Второй ничего не делал зря. Если надо, кое в чем себя и ограничивал: всегда думал о завтрашнем дне. Всегда верил, что завтра будет лучше, чем сегодня. И прожил жизнь не так уж плохо.

Третий всегда делал то, что требовалось.

Любил соблюдать всякие правила и законы.

Никогда ничего не нарушал. И прожил жизнь не так уж плохо.

Не очень симпатичны все три брата, хотя все они получили неплохой результат.

Не хочется заниматься самообманом, или жить постоянно убегающим завтрашним днем, или идти на поводу у других. Хочется чего-то такого, чтобы наша жизнь имела смысл сейчас и в каждый момент.

Тогда надо выходить за пределы жизни.

Человек, который кормил обезьян

Человек, который кормил обезьян орехами, однажды сказал:

– Дорогие обезьяны! Орехов стало мало. Теперь я буду вам давать утром только три килограмма, а вечером четыре!

Обезьяны пришли в ярость.

– Ну, хорошо, хорошо! – рассмеялся человек. – Я вам буду давать утром четыре, а вечером три!

Обезьяны обрадовались.

Человек этот давно умер, но продолжает управлять нами.

Я не знаю его имени. Не знаю ничего, кроме этого поступка. И не важно, как я отношусь к истории с обезьянами. Задевает она мое достоинство или нет. Но она управляет мной. Я уже не могу делать вид, что никогда не слышал о поступке этого человека и его чудесном результате. Он уже давно истлел, а все еще продолжает управлять мной.

А теперь – и вами. Потому что вышел за пределы своей жизни. Мы чувствуем величие этого человека.

Хотите знать, какую песню он любил, как звали его жену? Я тоже хочу. Почему же мы не знаем о нем ничего больше? Потому что смысл его жизни свелся к одному этому поступку. Нам жаль этого человека.

Мы чувствуем собственное величие, и нам жаль себя.

Куски нашей жизни толпятся, мешая один другому. Мы сами разрушаем то, что строили. Подобно человеку, потерявшему путь, уходящему и возвращающемуся.

Большая цель достижима

Мальчик заблудился в лесу.

Он не знал, что ему делать и куда идти. И даже собрался заплакать. Но потом взял себя в руки, набрался храбрости, влез на большое дерево и увидел свой путь.

Где нам найти такое дерево, чтобы не плутать в жизни? Такое дерево есть – это наша большая цель. Но она должна быть действительно большой, как это дерево.

А значит, лежать за пределами жизни.

Большая цель – это цель, к которой можно прийти. Но только после смерти. Маленькой цели можно достичь и при жизни.

Большая цель помогает увидеть свой путь. Мы его узнаем: да вот же он, как это я не сообразил?! Мы его узнаем сразу, если есть большая цель. Человек большой цели знает свой путь.

Человек, не имеющий большой цели, не знает своего пути. Это непутевый человек. Ведь он ставит только цели, достижимые при жизни.

Наметь дату своей смерти

Человек написал дату своей смерти.

Далекая она, эта дата. Потому что он должен быть вполне уверен, что не проживет дольше. Он боится ошибиться.

Это трагедия, когда большая цель достигается при жизни. Большая цель оказывается мелкой, и жизнь теряет смысл.

Хотим ли мы того, чего мы хотим?

Я всегда помню о ней, дате смерти.

Человек, увидевший путь, не хозяин своей судьбы.

Теперь путь выбирает его.

Теперь путь диктует ему, что делать и чего не делать. Путь управляет им. Путь – великий менеджер.

Привести пример большой цели?

Тогда я должен взять вас за руку, повести за собой в лес и показать то большое дерево, на которое забрался мальчик.

Вы действительно хотите того, чего вы хотите?

Мы не знаем, кто стар и кто молод

Князь решил дать коню отдых и напоить его. И спустился к берегу реки, где старый рыбак ловил рыбу. Старику было восемьдесят лет.

Князь разговорился с ним и проговорил четыре часа. Потому что после каждого ответа рыбака хотелось спросить еще о чем-нибудь. Князь сделал его первым министром, и тот управлял страной сорок лет, а потом умер.

Один юноша, который жил в другой стране и в другое время, был талантливым полководцем. Он стал полководцем, когда ему было семнадцать лет. Но был слаб здоровьем и в девятнадцать лет умер.

Мы не знаем, кто стар и кто молод. Старый рыбак был еще юношей, когда повстречался с князем: еще сорок лет ему предстояло управлять страной.

Юноша был уже глубоким стариком, когда стал полководцем: ему оставалось жить всего два года.

Мы не знаем, кто стар, а кто молод, пока человек жив. Хотя и думаем об этом. Мы можем отодвинуть дату смерти подальше и умереть молодыми. А можем ожидать смерть со дня на день и всю жизнь быть стариками.

Тот, кто выбрал дату смерти и знает путь, меняет свое будущее. Рядом стареют и уходят в прошлое друзья. Сначала ровесники, потом те, кто помоложе. Люди стареют и проходят мимо. Это грустно. Но жизнь не может состоять только из радостей и удач.

Радость неудачи

Человек возомнил себя равным богам и был наказан.

Боги лишили его неудач. Все у него стало получаться, все желания сбывались.

Он сошел с ума и покончил с собой.

Банальная история. Не думайте, что с вами было бы иначе.

Неудачи связывают нас с реальностью, не позволяя сойти с ума. Лишь у сумасшедшего их нет.

В каждой неудаче, в каждом несчастье есть что-то хорошее и полезное, – сказал бы первый из братьев.

Мы не можем отличить удачу от неудачи, пока не доживем до завтра, – заметил бы второй.

У того, кто выполняет все законы и правила, ни удач, ни неудач быть не может, поскольку не он эти правила и законы придумал, – заключил бы третий.

Даже если представить худшее – все человечество вдруг погибнет, и то: кому-то не придется идти к зубному врачу, кто-то будет избавлен от экзамена, сотня-другая ужасных злодеев наконец-то понесут кару.

И кто вообще знает: что для человека удача и что неудача? Только он сам. А мы можем узнать, только увидев его. Лишь по выражению его лица, по его поведению мы догадаемся, что за событие случилось. Удачное для него, радостное или неудачное, грустное. И о нас будут судить лишь по реакции, мимике, поведению. А другие спросят: ну и как он? как держится?

Но между моментом, когда мы получили известие, и моментом, когда первый человек увидел нашу реакцию, есть промежуток. Иногда очень небольшой. Это – наш звездный час.

Мы можем поддаться неудаче, снизить свой авторитет и ухудшить положение. Или увидеть и быстро развить в успех те, может быть, почти невесомые крупицы удачи, которые есть в любом событии. Не упустите этот миг, когда мы можем повернуть ход событий, а то и свою судьбу в другую сторону.

Пока никто не увидел нашей первой реакции. Только до этого времени.

Крестьянин, у которого была лошадь

Крестьянин, у которого была лошадь, считался богатым человеком в своей деревне. Ему завидовали.

Но когда его лошадь ушла в лес и не вернулась, ему перестали завидовать, а некоторые даже жалели его. Когда же его лошадь вернулась и привела с собой ничейного коня, все снова стали ему завидовать. А тут его сын упал с коня и сломал ногу. Многие перестали завидовать ему. Но вот началась война, всех парней забрали в армию и убили на войне, а его хромого сына не взяли, и все снова стали завидовать ему.

Только сам крестьянин не печалился и не радовался. Он не умел этого делать, потому что не умел предвидеть будущее и не понимал, какой прок от печали и радости.

Чашка выскочила из рук. Вы пытались ее подхватить. Почти удалось, да не подхватили. Все-таки разбилась. И в этот момент почувствовали легкую радость. Теперь уже не надо пытаться подхватывать. Все.

От вас ничего больше не зависит. Эта радость, примешивающаяся к огорчению, – подсказка чувств о близости звездного часа. Она сопровождает любую неудачу, любое горе.

Словно шарики в ящике, который трясут

В ящик насыпали шариков – деревянных и медных – одного размера. Полный почти ящик. Закрыли крышку. Подождали, открыли. Как лежали они там вперемешку, так и лежат. Снова закрыли. Стали трясти ящик. Хорошо потрясли. Открыли крышку и посмотрели. Наверху оказались деревянные, а медные – внизу.

Шарики знают свой путь. Каждый шарик. Ужели мы и их глупее?

Старый человек ехал в старом переполненном автобусе. Его сдавили со всех сторон, а пора выходить. Никак не протиснуться к выходу. Вздохнуть трудно, не то что продвинуться.

К счастью, автобус тряхнуло несколько раз на плохой дороге, и человек смог продвинуться к выходу.

Если жизнь трясет нас, мы можем продвинуться в ней. Если знаем, где выход.

Того, кто имеет большую цель, жизненные невзгоды не сбивают с толку, а удачи и неудачи одинаково продвигают вперед. Какая разница, как именно трясут ящик? Какая разница, как именно тряхнет автобус?

Главное – не упустить момент.

Лишь бы что-то происходило.

Восемь ног паука

Мало иметь цель – надо уметь держаться цели.

Ребенок просит поиграть с ним. Ужели отложить до тех пор, пока он вырастет? Работу надо закончить, иначе материал придет в негодность. Да и долг надо вернуть сегодня, срок настал, значит, надо отправляться в путь. Мало ли дел у человека?! До цели ли тут?!

Артист в цирке несет чашечку кофе.

Спотыкается, падает, кувыркается. Что уж там осталось от хрупкой чашечки?! Но вот он встал и показывает нам: и чашечка на блюдечке цела, и кофе не расплескался.

Это его профессия. Он умеет это делать.

Надо уметь держать цель, как чашечку кофе. Много дел у человека, много разных событий да неудач. Но вот он поднялся, и вот она цель! С ней все в порядке.

Восемь ног паука несут его маленькое тельце не в разные стороны!

Кто знает путь, умеет держать и цель.

Учитель боевых петухов

К одному князю пришел человек и предложил потренировать боевого петуха князя. Князь согласился.

Прошло десять дней.

– Ну как? – спросил князь. – Мой петух готов к бою?

– Нет, нет! Он слишком самонадеян и рвется в драку. Его нельзя выпускать!

Прошло еще десять дней.

– Ну а теперь?

– Нет, еще рано. Он очень нервный, на все реагирует. Чуть где какой петух крикнет, он все принимает на свой счет. Его нельзя выпускать.

Прошло еще десять дней.

– А теперь?

– Рано еще. Сила и ярость переполняют его, прорываются наружу, и это заметно.

Прошло еще десять дней.

– Ну а теперь-то готов?

– Теперь почти готов. Он неподвижен и словно вырезан из дерева. На чужие крики не реагирует. Но другие петухи не хотят с ним драться и, едва завидев его, с криком убегают прочь.

Нет числа ступеням мастерства.

Кто видел подлинное мастерство, не будет восхищаться менее совершенной работой. Промолчит.

Знающий не говорит, говорящий не знает. Это, понятно, и к нам всем относится. Понимание выше знания.

Горизонтальная карьера

Странно устроен человек. Карабкаясь по лестнице вертикальной карьеры, он забывает о карьере горизонтальной. Путь к несчастью кажется привлекательным. Это звездочки на погонах, дипломы и звания, должности и оклады. Это способ казаться успешным, значительным или счастливым.

Горизонтальная карьера – это восхождение по ступеням профессионального мастерства. Умение делать то, чего другие не умеют.

Это знания и умения, которые внутри человека, которые нельзя отобрать, как звездочки с погон.

Но горизонтальная карьера видна только посвященным. Кто мастер, а кто подмастерье? Не так просто бывает в этом разобраться. Но и мастер, и подмастерье знают, кто из них кто.

Когда жизнь предоставляет выбор, что предпочесть: горизонтальную карьеру или вертикальную? Конечно, горизонтальную. А понадобится вертикальная, надо брать ее просто, как яблоко с ветки. Не получилось – значит, мастерства еще недостаточно, надо еще учиться, надо еще шагать по ступеням мастерства.

Лучше быть, чем казаться.

Лучше быть способным, чем быть.

Управляй из любой точки

Каждый из нас управляет миром, хотя, может быть, делает это плохо.

Камень на дороге управляет повозкой. Ребенок еще и говорить не умеет, а уже управляет родителями. Собака управляет хозяином, а кошка – собакой.

Все управляют всеми.

Не стыдно управлять миром, стыдно делать это плохо.

Тот, кто имеет путь, постоянно учится управлять миром все лучше и лучше.

Его путь – его учитель. Путь – это великий менеджер.

Конечно, легче управлять фабрикой или страной, если она вам подчинена и другие люди обязаны вас слушаться. Но это не стоит считать непременным условием для управления. Только – одним из возможных. Управлять любым объектом можно из любой географической или социальной позиции, из любой точки. Не получается – значит, надо учиться.

Кто имеет путь, имеет и учителя.

Нельзя успешно идти по пути, не управляя другими хорошо.

Нельзя хорошо управлять другими, не имея пути.

Как-то зайца спросили:

– Ты просил себе подчиненного посильнее? Жаловался, что твои помощники слишком слабые? Тут как раз медведь ищет работу!

– Нет, нет, – быстро ответил заяц, – мы уже стали справляться, у нас все в порядке!

Без жалоб и просьб

Кто имеет путь, не жалуется и не просит. Только предлагает. Потому что нет для него большего авторитета, нет большего защитника, чем его путь.

Если сильный просит у слабого, это не просьба, а предложение.

Если сильный жалуется слабому, это не жалоба, а доверие.

Того, кто жалуется, могут расспросить, заставить ответить на все вопросы. Как заставишь сильного?

Того, кто просит, можно обязать что-то сделать. Как обяжешь сильного?

Если вам жалуются, а на ваши вопросы отвечают неохотно, а то и вовсе от вопросов уходят, знайте – вам не жалуются, а предлагают. Если вас просят, а ответного шага делать не хотят, вас не просят, а лишь предлагают сделать.

Тот, кто жалуется или просит, не имеет пути.

Тот, кто жалуется или просит, всегда слаб.

Тот, кто жалуется или просит, может стать еще слабее, если жалобу или просьбу не удовлетворят. Он плохо готов к отказу.

Тот, кто предлагает, к отказу готов. А если он имеет путь, то, получив отказ, становится еще сильнее. Как и получив согласие.

Можно быть, но не казаться. Можно казаться, но не быть. Можно казаться жалобщиком или просителем. Но нельзя быть им.

Сила и слабость

Сын спросил отца:

– В чем твоя сила, отец? Целый день ты носишь на плечах огромные стволы деревьев, и не похоже, чтобы ты устал.

– Моя сила – в безразличии. Мне все равно, какое дерево я несу: толстое или тонкое, длинное или короткое, тяжелое или легкое.

Да, это так. Сила – в безразличии.

В безразличии к любому препятствию, ведь ни одно из них не способно остановить человека на его пути.

Доказывающий не прав, правый не доказывает.

Доказывающий слаб. Логикой силу не заменишь. Сила воли и духа – субстанция, далекая от геометрии. Доказывающий – всегда проситель, он просит, чтобы к его доказательствам отнеслись небезразлично.

Правый силен. Он знает, что прав. И этого довольно. Его правота заметна. Она наполняет все пространство вокруг него, даже когда он молчит. Его взгляд убеждает больше всяких аргументов и останавливает поток слов.

Не важно да или нет вы говорите, не важно, какие аргументы приводите, важно, говорите вы да или нет от силы или от слабости.

Можно сказать да от силы: вы могли бы сказать и нет, но решили дать согласие. Можно сказать да от слабости: не в ваших силах отказать.

Можно сказать нет от силы: вы могли бы и дать согласие, но считаете нужным отказать. Можно сказать нет от слабости: не в ваших силах дать согласие.

Тот, кто имеет путь, всегда прав.

Правота – признак пути.

Правота увеличивает и силу физическую.

Не случайно раньше правота среди равных определялась в поединке, с оружием в руках.

Пути не пересекаются

Пути не пересекаются.

Люди, имеющие путь, не могут помешать друг другу. Места хватит для всех. Потому что путь не сооружение и не плод фантазии. Он существует, пока существует человек. Его можно увидеть и узнать. Его можно устрашиться, можно смутиться или ему обрадоваться. Но для каждого он один. Не ступить на него – значит блуждать без дороги.

Сначала мы выбираем путь, потом путь выбирает нас. И шагу не можем ступить в сторону.

И подобно тому как толпа интеллигентных людей способна не спеша пройти через узкие двери, не толкая друг друга локтями, а лишь испытывая удовольствие от взаимной вежливости, так и люди, имеющие путь, не могут помешать друг другу.

У того, кто имеет путь, времени всегда достаточно. Невежлив лишь раб момента, не имеющий в запасе вечности.

Взгляд из будущего всегда спокоен

Когда в вэйском царстве освободилось место первого министра, некто был сильно уязвлен, узнав, что ему предпочли другого сановника. Он пришел к удачливому сопернику и сказал:

– Давайте поговорим о наших заслугах, хорошо?!

– Давайте.

– За кого солдаты и офицеры с радостью идут на смерть? За вас или за меня?

– За вас.

– Кто умеет управлять чиновниками, быть близким народу, наполнять сокровищницу государства? Я или вы?

– Вы.

– Кто защищает страну так, что сильная вражеская армия и голову не смеет повернуть в нашу сторону? Вы или я?

– Вы.

– Но если во всех отношениях я выше вас, то почему же по положению вы выше меня?

– Могу и я задать вопрос? Когда государь молод, а государство неустойчиво, когда сановники не поддерживают его, а народ еще не доверяет ему, кому в таком случае доверить государство – вам или мне?

Некоторое время обойденный чином молчал, но ответил:

– Вам.

– Вот поэтому-то я и нахожусь выше вас.

Возможно, другой человек из показной скромности и воздержался бы от последней реплики, но новый первый министр заботился не о минутном впечатлении, а определял простые и ясные отношения со своим соперником в будущем. Ведь взгляд из будущего всегда спокоен и ясен.

Любой перечень заслуг в прошлом не перевесит целесообразности в будущем.

Имеющий путь никогда не поступает потому что. Он всегда поступает для того чтобы.

Самое слабое для того чтобы сильнее самого сильного потому что.

iknigi.net

Читать книгу Технология лидерства Владимира Тарасова : онлайн чтение

Владимир ТарасовТехнология лидерства

Книги и аудиокурсы Владимира Тарасова

Книги

Персонал-технология: отбор и подготовка менеджеров

Технология жизни. Книга для героев

Искусство управленческой борьбы. Технологии перехвата и удержания управления

Внутрифирменные отношения в вопросах и ответах

Русские уроки японских коанов

Полководец

Управленческая элита: как мы ее отбираем и готовим

Философские рассказы для детей от шести до шестидесяти лет. Романтические истории. Опыт обычной жизни

Социальные технологии Таллиннской школы менеджеров. Опыт успешного использования в бизнесе, менеджменте и частной жизни (с соавторами)

Социальная технология в вопросах и ответах

Аудиокниги

Технология жизни. Книга для героев

Полководец

Аудиокурсы

Персональное управленческое искусство

Восемь ступеней управленческого искусства

Искусство управленческой борьбы. Технологии перехвата и удержания управления

Управление по Макиавелли. Тонкости этики и технологии управления для руководителей (в двух частях)

Подробная информация о книгах и аудиосеминарах Владимира Тарасова на веб-сайте издательства «Добрая книга» www.dkniga.ru

Издательство «Добрая книга»

Для оптовых покупателей: (495) 650 44 41.

Адрес для переписки / e-mail: [email protected]

Адрес нашей веб-страницы: www.dkniga.ru

Как я учился быть лидером

С детства у меня были хорошие отношения со сверстниками, с ними у меня не было проблем. Я дружил с теми, с кем и хотел дружить, поэтому никак не ощущал свой статус среди них, как не ощущают здоровье, когда оно есть.

Но уже учась в Ленинградском университете, я обратил внимание на то, что я не лидер, что в любом деле среди своих ребят я – второй или третий номер, но не лидер. Я стал перепроверять себя и убедился, что так оно и есть.

Например, отправляется наш оперотряд в рейд отлавливать хулиганов и пьяниц, командир разбивает наших на пятерки и назначает старших. Я как комиссар отряда, то есть номер два в оперотряде, ожидаю, что и меня командир поставит старшим в какую-нибудь пятерку. Так нет, он придает меня какому-нибудь новичку, старшему в пятерке, в помощь, «как опытного». Это меня, конечно, задевало, но я не решался поднимать этот вопрос.

Или, например, соберутся ребята и девушки к кому-нибудь пить вино и петь хором под гитару (такой у нас тогда был вид досуга). Каждый может подсказать, какую песню петь следующей, и эту подсказку обычно подхватывают. А я заметил, что моих песен не поют: я подсказываю, но никто не обращает на это внимания. А мне-то больше и заняться нечем, кроме как подсказывать – у меня ни голоса, ни слуха. Всем хорошо, а мне скучновато, но и покидать хорошую компанию тоже не хочется.

Я осознал, что у меня серьезная проблема: во мне никто не видел лидера – не видел потому, что я и на самом деле им не был. Я был просто хорошим покладистым парнем, даже слишком покладистым, а потому и не лидером. Надо было эту проблему решать, иначе вся жизнь сложится неправильно: меня так и будут другим в помощь придавать как «более опытного», а «менее опытные» будут продвигаться по жизни вперед и становиться моими начальниками.

Я подумал, что среди своих ребят мне отношение к себе не поменять. Нужно было уехать туда, где меня никто не знает, и начать строить отношения с людьми заново. Я решил продолжить учебу в другом университете.

В те времена в нашей стране в каждом крупном городе было по университету. Я взял карту, какая оказалась под рукой, и стал смотреть, какой университетский город был ближе всего. Таких было два: Петрозаводск и Тарту. До каждого из них было по 4 миллиметра. Чтобы сэкономить деньги на будущих поездках домой, я отравился на вокзал узнать, сколько стоят билеты туда. Проезд в Тарту был на тридцать копеек дешевле. Так я оказался в Эстонии и, скорее всего, навсегда.

Я решил, что на новом месте буду держаться дружелюбно, но ни с кем особо не дружить, пока не стану лидером. Пусть другие ребята прилепляются ко мне, а не я к ним. И надо было себя обозначить каким-нибудь внятным лидерским поступком.

На первом же общеуниверситетском комсомольском собрании я попросил слова и вышел на трибуну. Раздались аплодисменты. Когда они стихли, я начал говорить. Тут опять раздались аплодисменты. Подождав, когда они закончатся, я продолжил говорить. Но мне снова стали аплодировать. Я понял, что здешние комсомольцы – народ хотя и осторожный, но жесткий, русский язык здесь не приветствуется, и покинул трибуну. Была ранняя осень 1965 года.

Я особо не обиделся, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но и не отступился. То, что хотел сказать на собрании, я опубликовал в качестве статьи в университетской газете. Ректор университета профессор Клемент удостоил мою статью в следующем номере газеты двумя абзацами критики. Это означало, что ко мне отнеслись всерьез, как к человеку с позицией.

Дальше пошло легче. Постепенно ко мне стали прилепляться ребята, я научился быть лидером, а позже научился и не быть им, если это не требовалось.

Благодаря вынужденному вниманию к феномену лидерства я привык приглядываться к взаимоотношениям и поведению лидеров и их последователей (ведомых), что в конечном итоге и привело к появлению этой небольшой книги.

Подходы к лидерству

Феномен лидерства волнует людей тысячелетиями. Получается, что один человек начинает управлять другим, и тот его слушается, причем добровольно. Слушается не потому, что лидер его кормит, или платит ему, или применяет силу (тогда все было бы понятно), а потому, что один почему-то играет роль лидера, а другой почему-то (и зачастую охотно) играет роль ведомого. Почему это происходит?

Большинство авторов, поделившихся с читателями своими размышлениями о лидерстве, предпочитают так называемый феноменологический подход, то есть описывают феномен лидерства – рассказывают другим о том, чем отличается лидер от ведомых, наделяя лидера всякими замечательными качествами. Рассказывают так, как будто читатели в глаза никогда не видели живого лидера, и вот, к счастью, нашелся очевидец, который им об этом может рассказать. Литература о лидерстве в значительной степени состоит из рассказов таких «очевидцев».

Есть и другие подходы – психологический, социально-психологический, социологический… Чаще всего это тоже рассказы о том, что и так всем известно, но рассказы более структурированные и написанные научным языком. Здесь уже мелькают иногда дельные наблюдения и выводы, но это скорее исключение, чем правило.

Мой подход к лидерству сложился не как отстраненный взгляд с другой планеты, а как подход сугубо прагматический. Точнее, социально-технологический. Я рассматриваю социально значимое поведение и лидера, и ведомого, в котором выделяю для себя различные виды этого поведения – формулы, приемы и стратагемы, как бы проецируя все поведение на ось рецептов.

Две зарисовки

Встретились во дворе два подростка.

Вовка:

– Витька, пойдешь со мной?

– Куда?

– Неважно! Пойдешь или нет?

И Витька идет.

Почему Витька идет за Вовкой? Потому, что с Вовкой интереснее, чем без него. Что-то новое увидишь или узнаешь. Даже если и не увидишь, и не узнаешь, все равно само ожидание нового и интересного греет душу. Ведь Вовка предприимчив, и у него всегда есть План. Без Вовки у Витьки жизнь была бы более пресной.

Идут две девушки по длинной-длинной улице. Нина канючит:

– Ася, давай возьмем такси!

Ася молчит. Мимо то и дело прошмыгивают такси.

– Ну давай возьмем такси!

Ася молчит. Проходят еще метров триста. Наконец, Ася поднимает руку, и очередное такси останавливается.

Что мешало Нине самой поднять руку и остановить такси? Ничего! Было же понятно, что идти слишком далеко, что обе устали и придется брать такси. Кстати, Нина побогаче Аси, и платить за такси будет она.

Проницательный читатель уже догадался, что в этих примерах Вовка и Ася – лидеры, а Витька и Нина – ведомые. Тем самым мы отдали дань феноменологическому подходу к лидерству.

Кто такой лидер?

Лидер – это тот, кто в своих интересах организует деятельность людей на добровольной основе, не стимулируя их материально, без взаимных правовых обязательств, и руководит этой деятельностью.

Дополняющей ролью к роли лидера является роль ведомого.

Ведомый – это тот, кто признает конкретного лидера в качестве такового и, по возможности, следует его указаниям, не претендуя на какое-либо вознаграждение, хотя иногда и ожидая таковое.

У одного лидера может быть большое количество ведомых. Если ведомых больше одного, то мы будем говорить о группе ведомых, понимая под этим группу людей, непосредственно руководимую одним лидером.

Если лидер руководит многими людьми, большинство из которых получают указания не от самого лидера, а от других его ведомых, то мы будем говорить о движении и о лидере движения. У движения, в отличие от группы ведомых, может быть не один, а несколько лидеров.

Мы сказали, что лидер осуществляет руководство в своих интересах. Но это руководство потому ему и удается, что следование за лидером оказывается более или менее в интересах и ведомых тоже.

Следование за лидером имеет свою инерционность. Группа может следовать за ним некоторое время и после того, как лидер перестал удовлетворять ее интересам.

Три варианта лидерства

Можно различать три варианта лидерства:

1. Целевое лидерство, когда ведомые идут за лидером к привлекательной для них цели.

2. Процессное лидерство, когда сам процесс действования в роли ведомых для них привлекателен.

3. Смешанное лидерство, когда ведомых мотивирует и цель, и процесс.

Целевое лидерство

Ведомые следуют за лидером именно ради цели. При этом в их картине мира цель может быть достижима:

✓ в обозримом конкретном будущем при их жизни;

✓ в неопределенном будущем при их жизни;

✓ в обозримом конкретном будущем после их смерти;

✓ в неопределенном будущем после их смерти.

Кроме того, цель может быть конкретным событием, а может быть некоторым постоянно улучшающимся показателем.

Целевому лидерству присуща опасность разочарования:

✓ в самой цели,

✓ в возможности достижения цели,

✓ в способности лидера привести к цели,

✓ в этичности средств, выбранных лидером.

Целевое лидерство носит рациональный характер, т. е. ведомые, хотя и не получают вознаграждение за свою помощь лидеру, но рассчитывают на таковое «в конце пути».

Однако, когда мы имеем дело с лидерством, а не с договоренностью о совместной работе, в случае не достижения конечной цели ведомые не могут иметь претензии к лидеру и требовать вознаграждения своих усилий. Идти за лидером – это их риск и их ответственность, они имеют человеческое право лишь разочароваться в лидере. И поскольку дело обстоит именно так, при целевом лидерстве лидер постоянно рискует столкнуться с разочарованием в нем своих ведомых.

Вдобавок, «разочаровавшийся» обычно оказывается той овцой, которая все стадо портит. Поэтому лидеру приходится периодически «предъявлять доказательства» достижимости общей цели, что иногда побуждает его приукрашивать действительность и демонстрировать оптимизм в любой ситуации.

Процессное лидерство

Процессное лидерство предполагает такой вид совместной деятельности, когда постоянно по ходу дела удовлетворяются определенные потребности ведомых.

Например, такие:

✓ приобретение опыта и знаний,

✓ укрепление здоровья,

✓ получение советов или ответов на волнующие жизненные вопросы,

✓ интересная содержательная жизнь,

✓ интересное времяпрепровождение,

✓ знакомство с интересными или полезными людьми,

✓ риск, приключения, адреналин,

✓ повышение социального статуса,

✓ удовольствие от нахождения в кругу друзей или единомышленников.

Здесь лидерство носит рутинный характер и не подвергается сомнению. Единственная угроза содержится в слове «надоело». Но в этом случае разочарование происходит не в лидере (к нему претензий не возникает), а в самой деятельности под его руководством, которая и впрямь надоела. В этом случае ведомый, отпавший от лидера, не является овцой, портящей все стадо – одному «надоело», а другим «не надоело».

Смешанное лидерство

Смешанное лидерство – самое надежное и устойчивое. Оно – как яхта, имеющая и паруса, и двигатель. Поэтому целевому лидеру имеет смысл так строить путь к цели, чтобы сам этот путь был интересен и полезен ведомым, даже если он и окажется не самым коротким. «Удлиняй свой путь!» – говорил Сунь Цзы.

Это требует от лидера гибкости и внимания к нуждам и запросам своих ведомых, а также построения таких отношений в группе ведомых, благодаря которым само пребывание в этой группе было бы самостоятельным стимулом оставаться в ней: «не люблю прыгать с парашютом, но мне нравится быть среди ребят, которые любят прыгать с парашютом, вот и я тоже прыгаю!»

Смешанное лидерство может иметь имидж целевого, но может таковым, на самом деле, и не быть. Например, когда цель ощущается недостижимой, но мотивация для самогó по себе пребывания в роли ведомых оказывается достаточно сильной, чтобы продолжать следовать за лидером. Иногда это сопровождается лицемерным ритуалом подтверждения приверженности этой цели.

Когда я ехал на поезде в Китай в 1988 году и оглянулся, чтобы попрощаться с Родиной, то увидел на зеленом холме крупную надпись, выложенную битым кирпичом: «НАША ЦЕЛЬ – КОММУНИЗМ!»

Нередко при этом ведомые разделяются на:

✓ фанатиков, продолжающих слепо верить в цель, к которой стремится группа во главе с лидером,

✓ сомневающихся,

✓ лицемеров, лишь делающих вид, что верят в эту цель,

✓ не верящих в цель и не скрывающих свое неверие с риском быть отлученными.

Каким должен быть идеальный лидер

Лидер должен быть, говоря словами Сунь Цзы, «как костер: невозможно приблизиться!» – то есть, как костер, привлекать, освещать, согревать и защищать, но в то же время и обжигать неосторожно к нему приблизившихся.

✓ Костер привлекает людей. Когда мы видим костер или огонь в камине, мы невольно хотим подойти к нему поближе, а то и протянуть ладони, чтобы почувствовать тепло, даже если мы вовсе и не замерзли! Так и лидер должен привлекать ведомых, вызывать у них желание сократить с ним дистанцию – привлекать своими словами и шутками, своим поведением и реакцией на чужие слова или поступки.

✓ Как костер освещает все вокруг себя, так и лидер должен давать ведомым адекватную картину мира, чтобы то, что было им неясно или смущало их, рассеивалось как дым, становилось ясным и надежным, становилось тем твердым, на которое можно опереться. Лидер должен уметь ответить на вопросы и дать хороший совет.

✓ Как костер согревает людей, так и лидер должен согревать, давать человеческое тепло и уют, повышать одним своим присутствием синергетический эффект в группе. Он должен уметь поддержать и ободрить слабого или уставшего, вдохновлять своим примером, замечать и отмечать успехи ведомых.

✓ Как костер защищает от диких зверей, так и лидер должен защищать ведомых, ни перед кем не пасовать и не «прогибаться», не оказываться «занятым важными делами», когда его ведомым грозят неприятности, самому решать те сложные или рискованные проблемы, с которыми его ведомым явно не справиться, и помогать им в личных делах, если такая помощь необходима.

✓ Но как костер обжигает слишком к нему приблизившихся, так и лидер должен обжигать тех ведомых, кто по своей инициативе уж слишком приблизился к нему. Иными словами, дистанцию с ведомыми лидер устанавливает сам. Он не реагирует на лесть, а лишь увеличивает дистанцию с теми, кто рассчитывает именно таким путем войти к нему в доверие, потеснив других.

Основные функции лидера

Я выделяю десять основных функций лидера.

1. Строить картину мира и делиться ее фрагментами с ведомыми. В принципе, лидер может и не строить картину мира, а лишь указывать, какая из картин мира, предлагаемых ведомыми или третьими лицами, правильная с его точки зрения, а какая – нет. Однако, если картина мира, акцептированная или построенная лидером, оказывается неадекватной, его авторитет как лидера подвергается испытанию, и может возникнуть ситуация, когда «Акела промахнулся». Поэтому лидер должен быть достаточно осторожным, не поддаваться соблазну беспочвенных предположений и отличать обоснованное суждение от придумки.

2. Ставить перед ведомыми цели и задачи. У лидера всегда должен быть План А и План Б на случай, если План А окажется невыполнимым. Наличие этих планов позволяет ему обоснованно ставить задачи перед ведомыми: одни задачи как необходимые, и другие «на всякий случай». Самое худшее, что может сделать лидер в этой связи – ставить задачи бессмысленные, которые свидетельствуют о неадекватности его картины мира или о его легкомысленном отношении к трудовым усилиям ведомых.

Конечно, может сложиться трудная ситуация, когда ни разумного Плана А, ни Плана Б быстро построить не удается. В этом случае ведомые должны знать, что лидер ищет выход из положения, а не просто «опустил руки».

3. Загружать ведомых работой и заданиями в той мере, в какой это было бы для них желательно или приемлемо. Эта проблема встает во весь рост, когда появляется новичок, желающий и готовый оказать помощь, внести свой вклад в дело лидера. И если у лидера нет потенциального фронта работ, и он начинает «динамить» новичка, все откладывая и откладывая свою готовность дать ему поручение, это приводит не только к тому, что новичка можно потерять, но расхолаживает группу в целом и снижает авторитет лидера. Ведь если «простой» на работе по найму воспринимается как ситуация более или менее терпимая, поскольку «солдат спит, а служба идет», то новичок-ведомый может расценить такую невостребованность его услуг как негативное и несправедливое к нему отношение и из приверженного превратиться в разочаровавшегося. Поэтому если для новичка нет готового фронта работ, надо назначить ему определенное время, когда его услуги будут востребованы лидером, и не обмануть его ожидания.

4. Выбирать пути достижения целей и решения задач. Это, пожалуй, самая ответственная функция, поскольку за это важнейшее решение лидер, так или иначе, несет персональную ответственность, причем фактический результат его выбора для группы бывает очевиден. Одно дело, когда адекватность его картины мира воспринимается «на слух», другое дело, когда ее адекватность проверяется практикой. У лидера бывает искушение разделить эту ответственность с группой, принять коллективное решение. Если такое размывание ответственности происходит слишком часто, оно приводит к снижению роли лидера до «первого среди равных».

5. Управлять «повесткой дня». Руководить как коллективными обсуждениями, так и диалогом с отдельными ведомыми, не давая ни себе, ни другим возможности «забалтывать» проблему, вести «корабль обсуждения» к разумной цели. Это не значит, что нельзя отклоняться от выбранного курса, шутить или вспоминать какие-то второстепенные или не относящиеся к делу случаи, ведь ведомые – это не наемные работники, и они должны получать удовольствие от совместной работы или иной деятельности, но… «Делу время, а потехе час!» или хотя бы «потехе время, но и делу час»!

Также необходимо тактично отклонять попытки кого-либо из нахрапистых ведомых продавливать свою повестку дня в ущерб общему делу или другим ведомым.

6. Давать толчок для перехода от слов к делу. В ситуации, когда обсуждение затягивается, хотя уже понятно, что надо делать, лидер должен завершить разговоры переходом к делу, отдав распоряжение о конкретном действии.

Необходимо помнить, что ведомые, скорее всего, потому и ведомые, что даже понимая, что надо делать, могут так и не начать действовать, пока не получат толчок от лидера или от внешних обстоятельств. Причем, дав такой толчок, необходимо удостовериться, что ведомый начал действовать, то есть перешел из роли «собирающегося начать» в роль «находящегося уже в процессе».

7. Отвечать на волнующие вопросы. К кому же еще обращаться ведомому с такими вопросами, как не к своему лидеру? При этом надо иметь в виду, что нередко ведомый, прежде чем обратиться к лидеру, обращается с этим же вопросом к кому-то из своей группы и получает от того совет обратиться к лидеру, а потом этот же советчик спрашивает ведомого о результате такого обращения. Словом, надо мысленным взором видеть «за кадром» тех, кому ведомый перескажет ответ лидера.

И еще одно. Поскольку вопрос волнующий, и адекватный ответ на него важен для ведомого, то он может задать тот же вопрос не только лидеру, но еще и какому-то авторитетному лицу, и сравнить эти ответы. Поэтому лидер должен отнестись к вопросу со всей серьезностью, а то и отложить ответ, обратившись к дополнительным источникам информации.

8. Разруливать внутригрупповые конфликты. Поскольку лидер привлекает ведомых, то между ведомыми нередко существует конкуренция за близость к лидеру, и эта конкуренция может стать причиной скрытого конфликта между ними.

Кроме того, взаимная зависимость в работе иногда приводит к тому, что из-за небрежности одного из ведомых может пострадать эффективность работы другого.

И еще. При срыве задания или низком качестве его выполнения, а также при «разборе полетов» случается, что один ведомый умело сдвигает авторство этого «косяка» на другого, нередко на менее авторитетного участника группы, которому трудно за себя постоять. Лидер должен быть справедливым и в то же время способным примирять ведомых в процессе разбора конфликтной ситуации, превращая деструкцию конфликта в учебный материал.

9. В необходимых случаях помогать ведомым решать их проблемы и выручать их из беды. Однако при этом соблюдать меру, помня, что помогать надо только тому, кто сам себе помогает и тем, кто не ищет приключений на свою голову в надежде, что «если что», лидер вытащит его из неприятной ситуации. Поэтому, чтобы избежать возможных повторов, после оказания помощи, когда эмоции стихнут, надо устроить доброжелательный, но тщательный разбор ситуации.

10. Поощрять и наказывать ведомых путем изменения их внутригруппового статуса. Статус зависит, прежде всего, от двух факторов: от близости ведомого к лидеру и от собственной полезности ведомого для других ведомых.

Как правило, эти два фактора коррелируют между собой, но если это не так, то группа рискует утратить единство.

Поощрения и наказания должны выполняться плавно, как естественное следствие поступка или проступка ведомого, а не как «административная» акция по поощрению и наказанию. Надо помнить, что ведомые – не наемные работники, и, если взять с ними неверную ноту, можно потерять тех из них, у кого наиболее развито чувство собственного достоинства.

iknigi.net

Читать книгу Технология жизни. Книга для героев Владимира Тарасова : онлайн чтение

Путь сильнее человека

– А что ты можешь? – спросил человек.

– Все, – ответил джин.

– Вот гуляет собака. Разогни собачий хвост!

Джин легко разогнул хвост, но тот снова загнулся крючком. Он снова разогнул его, а тот снова загнулся. И джин понял, что он может не все.

Только тогда мы понимаем, что мы, собственно, можем, когда понимаем, что именно мы не можем.

Собачий хвост имеет скромный, но свой путь – он знает, каким ему следует быть. Поэтому и оказался сильнее джина. Хотя джин сильнее человека, а человек сильнее собаки.

Мы знаем, что легче просить за другого, чем за себя.

Легче заснуть спокойно, если кто-то, кто человек слова, обещал разбудить вовремя.

Легче настаивать на выполнении приказа другого, более авторитетного. Легче отказать, ссылаясь на кого-то другого. Многое легче, если за нашей спиной кто-то другой, более сильный и авторитетный.

Этот кто-то – наш путь.

Мы исполняем его волю и действуем от его имени.

Мы сильны, потому что он сильнее нас.

Мы умны, потому что он умнее нас.

Мы добры, потому что он щедрее нас.

Мы спокойны и решительны, потому что он всегда знает, что нам следует делать.

Наши слова полны правды и убедительны, потому что он дает нам свои слова.

Мы любимы другими, потому что он любит нас, осеняя своим теплом и силой.

Он – это наш путь. Для каждого свой, единственный.

Нужны ли еще слова?

Глава вторая

Великий менеджер

О великом менеджере известно только одно: что он есть

Он придет и скажет

Предложение всем показалось заманчивым. Но он пришел и сказал:

– Ничего не получится.

И всем сразу стало ясно, что, конечно же, ничего не получится. Что и не могло получиться ни при каких обстоятельствах. И почему именно не получится. И что именно произойдет, если попытаться это все же осуществить.

Идея всем показалась нереальной. Но он пришел и сказал:

– А почему нет?!

И всем сразу стало ясно, что, конечно же, все может прекрасно получиться. И посыпались предложения, что и когда конкретно нужно сделать. Дело пошло.

Потом и эти немногие слова он стал экономить. Только посмотрит иронически или, соглашаясь, полуприкроет глаза.

И всем все становится ясно и в целом, и в подробностях.

Его спросили:

– Почему так получается? Ведь в конце концов оказывается, что мы и так все знали сами. Почему же мы так беспомощны?

– Не вы беспомощны, а я еще не совсем бесполезен. Вам нужна монархия, а не монарх.

Потом он тяжело заболел. И в течение нескольких лет мог лишь изредка что-то показывать глазами.

Когда он умер, дела разладились.

Идеальный руководитель

Это как тяжелобольной в доме. Ничего не приказывает. Любое его желание выполняется. Лишь бы не ошибиться, лишь бы правильно понять желание! Вот что движет всеми.

Неопытный водитель тормозит, пассажиры чувствуют неудобство: в момент остановки он давит на педаль тормоза до конца. Опытный водитель тормозит так, что и чашка кофе не расплещется, потому что в момент остановки он вообще не давит на тормоз. У этих двух – прямо противоположное положение ноги в момент остановки.

Ступени мастерства образуются сменой привычного на противоположное. Как горизонталь ступени сменяется вертикалью.

Неопытный руководитель сначала много думает над тем, какой приказ отдать. А уж после того, как отдаст, развивает кипучую деятельность, чтобы обеспечить его выполнение. Опытный сперва создаст условия для выполнения всякого своего приказа. А потом лишь выскажет его в форме пожелания. И не беспокоится о его выполнении. Забота об этом – дело других людей.

Идеальный же руководитель – бездействующий. Зачем отдавать приказы, если люди сами должны догадываться, что им делать. Зачем спрашивать, сделано ли, если не было землетрясения или новой мировой войны, которые могли бы помешать выполнению?

Он непредсказуем. Трудно сказать, что произойдет, если нарушить его слово. Ясно одно – произойдет что-нибудь совершенно ужасное. И мысль о неповиновении обрывается на середине, потому что стынет кровь от ужаса.

Он – как мрак. Ничего в его планах разглядеть невозможно.

Он – как гром. Никогда не угадать, куда ударит и кого поразит.

Он – как огонь. Невозможно приблизиться.

Тепло рядом, но невыносимо горячо, если пытаться стать еще ближе.

Он бездействует. Как бездействует плывущий под стремительным парусом по сравнению с гребущим веслами.

Его любят и его боятся. Эти два самые сильные чувства идут за ним рука об руку.

Яблоко в траве

В траве лежало яблоко. Хорошее, лишь с одного боку пятнышко.

Учитель поднял яблоко и сказал:

– Есть две возможности. Можно его слегка обтереть и сразу есть. А можно достать ножик, вырезать все сомнительные места, а потом уже есть. Но зато без брезгливости и опаски. И съесть удастся больше. Ведь в первом случае мы невольно оставляем сколько-то хорошего вокруг плохого. Правда, в первом случае мы можем начать есть сразу, а во втором – лишь после предварительной работы. Это две разные стратегии во всех делах. Во всех без исключения.

Он достал ножик, очистил яблоко и начал неторопливо есть.

– А нас угостите? – пошутили мы.

– Нет, – пошутил он, – чтобы вы лучше запомнили!

И доел яблоко.

Он очень редко говорил «нет», хотя хорошо умел это делать.

Твердое и пустое

Твердое – то, на что можно опереться. Это слова или цифры, которым можно верить. Человек, на которого можно положиться. Автомобиль, который в нужный момент заведется и поедет.

Пустое – то, на что нельзя опереться, провалишься. Информация, которая может оказаться ложной или неполной, неточной. Солдат, который испугается и убежит. Друг, который пообещает и не сделает. Фабрика, которая портит материалы, не производя ничего пригодного.

Надо отличать твердое от пустого.

Это самое важное из всех искусств.

Комбинация твердого и пустого всегда дает пустое. А что еще она может дать?! Многие дела человеческие творятся впустую, потому что содержат что-нибудь пустое.

Дедушка отдал маленького мальчика чужим людям – учиться ремеслу. Но не учили они, да еще очень плохо к нему относились.

Когда мальчику стало совсем невмоготу, написал он дедушке письмо. Подробно и убедительно обрисовал свои беды, но адрес на конверте написал очень уж неконкретный: «На деревню дедушке». Не дойдет письмо с таким адресом, напрасно будет ждать мальчик своего дедушку.

Содержание письма – это твердое. А вот адрес – пустое. В результате – пустое.

Мы бываем в положении этого мальчика чаще, чем признает наше самолюбие. Ведь если среди двадцати твердых действий хоть одно оказалось пустым, все усилия пропали зря.

Отделение твердого от пустого подобно действию ножа, очищающего яблоко.

Запах яблок каждый раз напоминает мне об этом высшем из искусств – отделении пустого от твердого.

Обучение гарема

Князь сказал автору трактата по военному искусству:

– Я прочитал все четырнадцать глав твоего трактата. Хороший трактат. Но теория – одно, а практика – другое! Не мог бы ты показать свое искусство на практике?!

– Могу.

– А какое тебе нужно для этого войско?

– Любое.

– Тогда возьми мой гарем.

В гареме было сто восемьдесят женщин. Полководец построил их во дворе дворца, разбив на два отряда – по девяносто в каждом. Объяснил, где право, где лево и что такое кругом. Двух любимых наложниц князя поставил офицерами:

– Я буду давать команду офицерам, а офицеры – солдатам, – и скомандовал: – Налево!

Офицеры, смеясь, повторили команду, а солдаты ее не исполнили: кто повернулся налево, кто направо, а кто и вовсе сел на траву.

– Не получилось, – сказал полководец и повторил свое объяснение. Но случилось то же самое.

– Снова не получилось, – сказал полководец. – Кто виноват? Я не виноват, я даже повторил свое объяснение. Солдаты виноваты? Нет, не виноваты. Потому что офицеры отдавали команды таким образом, будто можно было их не выполнять. Виноваты офицеры. Отрубим им головы.

– Нет, нет, – сказал князь. – Достаточно. Я вижу, что ты – хороший полководец!

– Нет, князь, – возразил полководец. – Если мы не отрубим им головы, будут говорить, что у тебя полководец, чьи приказы не выполняются.

Головы отрубили, полководец поставил других офицеров, и стало получаться.

– Вот, князь. Это еще не очень хорошее войско, но я готов идти с ним и сражаться!

Но князь в досаде махнул рукой и ушел.

Действительно, теория – это одно, а практика – другое.

Страх и бесстрашие

Страх – весьма важное чувство. Его нельзя игнорировать, им нельзя не пользоваться. Ведь страх дан человеку на благо. Это хорошее, полезное чувство, оно может не только унизить человека, низведя его до животного, но и возвысить.

Из страха бросить тень на друга, человек может и собственной жизнью пожертвовать. Не то главное, что человек боится. А то, чего именно он боится, за что именно он боится.

Почему у женщин начали получаться боевые упражнения? Может быть, из страха? Почему полководец был готов идти с этим войском в сражение? Ведь с запуганным войском едва ли хорошо иметь дело. Здесь уже причина в бесстрашии. Солдаты не боятся, что полководец накажет их за чужую вину. Если виноват не солдат, а офицер, накажут офицера. Солдату нечего бояться, если он не виноват. Это – бесстрашие. Ну а если виноват? Конечно накажут. Раз уж офицера не пощадили. Сочетание страха и бесстрашия – основа армии.

Не страшен противник. Не страшен начальник, если выполняешь свой долг.

Но страшно не выполнить долг. Тут уж прощения не жди.

Переход от страха к бесстрашию – резок. Этой резкой границей очерчиваем долг, обязанности, приказ. Чтобы твердое отделить от пустого. Казнь офицеров проложила границу.

Нельзя размазывать границы страха.

Нельзя размазывать и границы бесстрашия.

Всему свое место, имеющее точные границы.

Последний приказ полководца

Последний приказ полководца должен быть выполнен. Это старое верное правило, которое спасло не одного князя от самого себя.

Какое искушение снять полководца с должности, чтобы отменить его неприятный приказ! Но какой смысл его снимать, если все равно уже отданные им приказы придется выполнять! Снять-то можно, а не выполнять уже отданный приказ нельзя. Таково правило.

Нет правил более ценных, чем те, что защищают человека от самого себя.

Закон обратной силы не имеет. Так общество защищается от самого себя.

Изменение любых правил задним числом – визитная карточка коварства и слабости. Даже дети отказываются играть в такие игры.

Нет более верного способа потерять честь и доверие, чем изменить договоренность задним числом к своей выгоде. Но нет и более быстрого и верного способа проверить порядочность партнера, чем позволить ему сделать это. Такая проверка отделяет пустое от твердого и уберегает от большой беды.

Князь ее выдержал.

Полководец медлит

Полководец медлит, потому что не видит победы. Победа – передышка в пути. Ее надо разглядеть. Ее можно увидеть, разглядывая весь путь. Увидеть и узнать. Тут нужно неспешное созерцание, а не суетливая предприимчивость.

Принц оставался в столице, ожидая возвращения императора из похода. Друзья и даже малозначительные люди настойчиво советовали ему бежать, не дожидаясь возвращения императора. Бежать вместе с семьей, спасая свою жизнь. И предлагали помощь в бегстве. Но принц не понимал, чем он заслужил немилость. Совесть его была чиста, и до сих пор он был верной опорой императору. Его охватило смятение, сама жизнь стала невыносимой от непонимания происходящего.

Сигналы множились, подтверждая грозящую ему опасность, но никак не проясняли происходящего. Ему сообщили, что путь морем для него уже отрезан, что медлить более нельзя. Гуляя с женой по парку, он лихорадочно перебирал все возможные причины и поводы и ничего не мог понять. И принц почувствовал, что сходит с ума: привычная и понятная связь событий рушилась с тихим шелестом, превращая в груду обломков реальность.

Принц заперся в своем кабинете, сел в глубокое кресло и задумался. Текли часы. Простая мысль шевельнулась и стала расти, обретая силу. События легко и точно сложились в рисунок, не оставляя никаких сомнений. Словно сложилось из осколков блюдо. Император здесь вообще ни при чем!

Принца отнюдь не спасали, а хотели вынудить бежать. Он сразу успокоился и даже рассмеялся простоте решения. Затем бросился к жене поделиться радостью. Они вместе, смеясь, собрали еще раз разбитое блюдо, наслаждаясь тем, как хорошо и точно факты-осколки подходили друг к другу.

Принц не бежал, бежали те, кто пытался его спровоцировать.

Нельзя разглядеть победу, не разглядывая ее, не тратя на это разглядывание времени. Только на него, и ни на что другое. Время бежит, ответственность растет. Ответственность давит все больше и больше, и остается одно – увидеть победу.

Понимание важнее знания.

Искушение алиби

Искушения и соблазны подстерегают всякого человека. Это не новость. Каждый имеет свой опыт противостояния им. Искушение может войти в наш дом через двери. Это страх, страсти и деньги. Может войти через окна. Это честь, национальные и родительские чувства.

Но может родиться прямо в нашем доме.

Это алиби для самого себя.

Я сделал все, что мог. Остальное от меня не зависит.

Вот его формула. Формула яда, которому трудно найти противоядие.

Ничто так не мешает прозрению победы, как желание действовать в критический момент. Когда все вопиет: действуй! Но действовать в такую минуту – значит поддаться слабости перед искушением алиби.

Алиби: я действовал, я сделал все, что от меня зависело. Я сделал то-то и то-то, не моя вина, что победа ускользнула.

Что важнее: победа или сознание невиновности? Хорошо, когда эти тропинки – не в разные стороны. Когда, действуя, обретаешь победу. Только таская по полену, перетащишь кучу дров. А не таская – не перетащишь. А если эти тропинки – в разные стороны? Кто это знает? Только мы сами. Так что, сделаем вид, что они не расходятся, и будем таскать по бревнышку?!

Жестокий князь ввел новую казнь. Медный шест клали на высоте трех метров над пылающими углями. Шест смазывали салом, чтобы был скользким. Если жертва пройдет по шесту и не упадет в огонь – останется жива. Но все падали. И сгорали. Якобы сами были виноваты: не хватило ловкости!

Много было различных казней. Но молодой повелитель соседнего государства прислал жестокому князю богатые дары с тем, чтобы именно эта казнь была отменена. Хотя его народа она не касалась, но ее психологическая извращенность оскорбляла достоинство человека.

Не отделив пустое от твердого внутри себя, не проложив границу между тем, что от вас зависит, и тем, что не зависит, нельзя быть искренним.

Не зависит от меня лишь одно: я не могу не идти по пути.

Не ищите алиби. Не изображайте управление, не развивайте кипучую деятельность по достижению победы. А управляйте и побеждайте. Только путь вам судья.

Приблизься к оленю и не ошибешься

Хорошо стрелять в оленя из лука с далекой дистанции. Ни о чем не подозревает олень. Да вот беда: легко промахнуться. Кто опасается промаха, старается подойти ближе.

Приблизься к оленю и не промахнешься.

Если говорят: «У меня в сумке нечто, поэтому я прошу вас…», то приблизиться к оленю – значит попросить показать это нечто.

Если говорят: «Он уехал», то приблизиться к оленю – значит спросить, в котором часу и на чем. И дело не в недоверии. Многое проясняется и для самого отвечающего.

Люди обычно не умеют отличать пустое от твердого. Они ненамеренно могут вводить себя и вас в заблуждение.

Вы спрашиваете: «Нет ли такого-то?» Отвечают: «Нет, они все давно ушли».

Вы подходите, трогаете ручку двери – не заперта, заглядываете внутрь: вот он, тот, кто вам нужен. «Извините, а мы и не заметили, что он остался». А извиняться надо за другое. За неумение отличать пустое от твердого.

Если что-то сломалось, откройте крышку, загляните вовнутрь.

Если кого-то не нашли, поищите сами.

Если говорят, что-то написано, прочитайте сами.

Если хвалят: вкусно! Попробуйте сами.

Если пишут, что им не сделали, проверьте – может быть, сделали.

Не начинайте действовать по сигналу, достоверность которого не проверена. Все, что можете проверить сами, проверяйте. Особенно если это не занимает много времени…

Заходите. Открывайте. Заглядывайте. Приезжайте. Лично осматривайте. Сами пробуйте нажать. Трогайте рукой. Поднимайтесь на чердак. Заглядывайте под колеса. Убеждайтесь лично. Встречайтесь лично.

И вот тогда появится умение отличать пустое от твердого. Отличать, уже не трогая руками, а задавая точные вопросы. Сколько весило? Какой толщины? А за шкаф заглядывали? Чья подпись там была? Сколько экземпляров? В какой адрес? Вопросы, на которые невозможно ответить, не приблизившись к оленю.

Сокращайте дистанцию всеми способами.

До тех пор, пока промах не станет невозможным.

Вы хотите посмотреть сами? Да, хочу!

Вас не интересует алиби, вам нужно, чтобы ошибки не было.

Милый олень, прости!

Выбирая путь, думай, кто по нему пойдет

Выбирая путь, думай, кто по нему пойдет.

Не посылай на проверку того, кто не умеет приблизиться к оленю. Не указывай короткую дорогу старушке, если эту дорогу преграждает канава.

Не направляй робкого на переговоры к наглому.

Не сковывай подробными инструкциями сообразительного.

Действия искусного приносят выгоду, неискусного – опасность.

Лучший путь для рыбы и для птицы разный.

Нет размера обуви, подходящего для всех людей сразу.

У каждого – свой путь.

Если человек не уверен, сомневается, не согласен или протестует – значит, вы ему указали не его путь. Как быстро и удовлетворенно он успокаивается, стоит только указать ему его путь!

Приблизиться к человеку – значит узнать его путь. Даже если он сам не знает. Нет дела благодарнее, великодушнее и благороднее, чем дать человеку увидеть его путь.

Управляй многими

Управляй многими, как управляешь немногими.

Искусство управления большим – армией, городом или страной – заключается в управлении им как малым. Не смущаться, не теряться, не идти на поводу у событий и мнений. А увидеть в большом то малое, чем стоит управлять.

Голодными управлять легче, чем сытыми. Голодные хотят хлеба. А что хотят сытые, сразу не скажешь.

Бедными управлять легче, чем богатыми. Бедным нужны деньги. А что нужно богатым, сразу не скажешь.

Одинаковыми людьми управлять легче, чем разными.

Людьми, имеющими общего врага, управлять легче, чем имеющими разных врагов.

Разделяя большое на малое число частей, его превращают в малое.

Соединяя многие малые части в немногие большие, их превращают в немногие.

Проведением границ между пустым и твердым превращают многое в управляемое немногое. Над каждым немногим ставят наместника, вассала или помощника. Очерчивают границу того, что вассал может без сюзерена и чего никак не может.

Плохо, если он ничего не может.

Плохо, если все может.

Плохо, если вассал не знает своих возможностей.

Плохо, если сюзерен не знает их.

Плохо, если оба знают, но разное. Тот, кто колет дрова неумело, бьет топором куда ни попадя, а то и вовсе поперек сучка. Умелый разбивает полено одним точным ударом.

Большое делят на малые части не как удобно, а как оно лучше делится само. А если нет необходимости, то и не разделяют вовсе. Разделенное без нужды соединить бывает труднее, чем разделенное от нужды, когда нужда проходит.

Когда боятся, чтобы не порвалось, пробуют порвать. Когда боятся, чтобы не провалилось, пробуют надавить. Когда боятся, не погнется ли, пробуют согнуть.

Искусство делать людей одинаковыми расцветает на умении видеть их различными.

Простоту в многообразие вносит ясность пути, ясность этапов, ясность законов, ясность контроля, ясность наказаний и наград, ясность образов для подражания.

Храбрый не наступает один

Храбрый не наступает один, трус не отступает один.

Один воин, не выдержав напряжения предстоящего боя, подбежал к вражеским позициям, отрубил две головы и с ними вернулся. Но полководец распорядился к этим двум добавить голову героя. Поскольку приказа о наступлении не было.

Эти три головы – символ запрета на наступление без приказа. Храбрый не наступает один. Нельзя поддерживать дисциплину, если храбрый будет наступать без приказа.

Вот сидят в окопах солдаты. С нетерпением ждут начала сражения. Храбрый поднялся, не дожидаясь приказа.

За ним другой, третий, вся рота. Остался в окопе только один. Он дисциплинирован и ждет приказа. Но приказа нет, поскольку все уже ушли.

Оценить ли поведение как дисциплинированность и наградить?! Или как трусость – и наказать? А если год прошел, а он все сидит и ждет приказа?!

Если каждая вещь на своем месте, каждый человек там, где должен быть, и делает то, что должен делать, – это порядок.

Если порядок нарушается, но можно сказать, кто нарушитель и что нарушил, – это беспорядок.

Если порядок нарушен, но нельзя сказать, кто именно виноват и что именно он нарушил, – это дезорганизация.

Дезорганизация страшнее беспорядка. При ней страх и бесстрашие меняются местами. Страшно соблюдать порядок. И не страшно его нарушать. Вот что такое дезорганизация.

Когда трус отступает один, он вносит беспорядок.

Когда храбрый наступает один, он порождает дезорганизацию.

Из дезорганизации к порядку сразу не перейдешь. Это лужа, которую можно перепрыгнуть лишь в два прыжка. А чтобы не угодить в грязь, бросают в середину лужи для опоры камень.

Этот камень – упрощенный порядок. Упрощенный порядок – это такой порядок, который каждый может немедленно начать соблюдать – нет нарушителей поневоле.

Сначала дезорганизацию преодолевают установлением упрощенного порядка, а уже потом устанавливают тот порядок, который требуется.

Упрощенный порядок может устанавливаться как приказом, так и упрощением картины мира.

Войско панически мечется на площади. Никто не слушает командиров. Влетает генерал на лошади и кричит:

– Вот он – провокатор! Стой, не уйдешь!

И рубит пополам первого попавшегося. Все успокаиваются. Восстанавливается дисциплина и боеспособность. Потому что мгновенно упростилась картина мира. Все нашло быстрое объяснение.

Не поддавайтесь обаянию храбрых, забегающих вперед, слишком понятливых, сверхинициативных. Иначе вас ждет дезорганизация.

Вот почему из двух кандидатов, одинаково пригодных для данной должности, выбирают более глупого. Умный пусть выполняет иную работу, требующую больше ума.

iknigi.net

Читать книгу Полководец Владимира Тарасова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Владимир ТарасовПолководецрассказ-воспоминание

© В.К.Тарасов, 2004.

© ООО «Издательство «Добрая книга», 2007 – издание на русском языке, оформление.

* * *
От автора

Этот рассказ-воспоминание я написал к 27 ноября 1971 году как подарок ко Дню рождения моей жены Хелле. Теперь, смахнув с него пыль времен, и с согласия его хозяйки, предлагаю его читателю, изменив название и дополнив теми подробностями, которые пришлось дописать под давлением жизненного опыта, от которого за эти годы мне всё же так и не удалось уклониться.

Владимир Тарасов

Мать нашла Катилину в поле и сказала, что старый князь и старики зовут его и ждут.

Старый князь любил Катилину, как сына, и слова выбирал для него не спеша, как выбирают подарок:

– Представь себе, Катилина, к нашему несчастью, страшный человек по имени Маленький Бог со своими людьми снова пришел в наши края. Лет десять назад он ушел отсюда, и мы думали – навсегда. Много слез принес он людям и давно заслужил смерть. Мы пробовали убить его, ты был тогда еще ребенком, но если бы это случилось, мы бы не вспоминали о нем. Мы посылали сильных людей, но он оказывался сильнее. Мы посылали хитрых людей, но он оказывался хитрее. И вот он снова здесь.

Старики говорят, что для него нужен другой человек. Совсем не такой, что были прежде. Что нужен человек добрый, спокойный и терпеливый. Только такой человек победит Маленького Бога. Потому, что не может быть вор и разбойник добрее, спокойнее и терпеливее!

Старики подтвердили слова старого князя – ведь это были их слова.

Князь обратил к Катилине теплую улыбку и снова заговорил:

– Мы знаем тебя с детства. Мы спрашивали твоих товарищей, на чьих глазах ты превращался в мужчину, и тех девушек, что ревниво следят за каждым движеньем твоим… Мы много знаем о тебе и говорим – вот тот, кто нам нужен! Вот человек добрый, спокойный и терпеливый!

Катилина отвел глаза и молча ждал, когда потребуется ответ, в котором никто не сомневался.

Старик, сидевший справа от князя, прикоснулся рукой к сердцу и произнес:

– Мужчина должен найти себе хорошего врага и победить его. Это долг каждого мужчины. Долг, который делает наш народ гордым и сильным. Маленький Бог – хороший враг, и мы не сомневаемся в тебе!

Мужчина должен найти себе хорошего врага и победить его. Потому что если ты не найдешь его, он найдет тебя. Но это будет уже не твой враг. Никогда не борись с чужим врагом! Мужчина должен выбирать, а не быть избранным.

Он помолчал и добавил:

– А почему это – долг? Зачем нужно искать себе врага?

Катилина промолчал, уважая вопрос.

– Потому, что если ты не найдешь его, он найдёт тебя. Но это будет уже не твой враг, не тот, который тебе нужен. Никогда не борись с чужим врагом! Мужчина должен выбирать, а не быть избранным.

* * *

Старик наклонился, поднял камень и показал его Катилине:

– Это что?

– Камень.

– Правильно.

Потом он указал Катилине на человека, спускающегося по склону горы:

– А это кто?

– Человек.

– Правильно. А есть разница между камнем и человеком?

– Есть.

– Правильно, есть. Помни о ней всегда. Разница есть, и когда этот человек – твой друг, и когда он – твой враг. И друг, и враг – не камень, но по-разному. Друг не камень, и это может тебе помешать. Враг не камень, и это может тебе помочь. Помни об этой разнице тоже.

Старик помолчал, посмотрел на князя. Тот кивнул головой, и старик продолжал:

– Видишь ручей внизу? – Вижу.

– Спустись к нему и принеси сюда воды в ладошках!

– Я не смогу!

– Почему не сможешь? Ты же молодой и сильный!

– Потому, что пока я сюда дойду, вода всё равно вытечет, как бы сильно я не сжимал ладони!

– Правильно. Сила не поможет. Вода всё равно найдёт свой путь. И ты будь, как вода! Тогда сила врагу не поможет, и ты выполнишь свой долг.

Старик широко повел рукой:

– Все, что ты видишь вокруг себя, все может дать тебе урок. Так же, как это сделал я. Посмотрим, как ты это усвоил!

Старик нагнулся и поднял с травы небольшой, высушенный солнцем листок:

– Посмотрим, чему же научит тебя этот маленький листок!

Сила не поможет. Вода все равно найдет свой путь. И ты будь, как вода! Тогда сила врагу не поможет, и ты выполнишь свой долг.

Подняв его повыше, старик отпустил листок на волю. Тот, кружась, неторопливо опустился на прежнее место.

Катилина проводил его глазами и ничего не сказал.

– Ну?! – подтолкнул его своим словом князь. Катилина молчал, не зная, что и подумать. А уж до слов ему было и вовсе далеко! Стыдливый румянец приготовился укрыть его лицо.

– Ладно, – сказал старик, – Я тебе помогу! Он поднял небольшой камень и отпустил его. Тот тотчас упал возле листка.

– Это то, что должен был сделать ты! А теперь мы ждем твой ответ!

Молчать было уже нельзя. И Катилина заговорил прежде, чем приготовил ответ:

– Орел извлек этот урок! Он кружит, высматривает добычу, а потом складывает крылья и камнем бросается вниз. Невозможно укрыться!

– Правильно! – одобрил старик и посмотрел на князя, – И ты должен научиться складывать крылья! Но помни, что и враг твой может это уметь! Здесь два урока.

Снова взглянул на князя и увидел в его глазах согласие. Тогда он сказал:

– А теперь ты нам дай урок! Любая вещь, что попадется на глаза, тебе в этом поможет. Надо только представить себе и другую вещь, совсем не такую, как эта. Оглянись вокруг и дай нам урок!

– Мы не уйдем отсюда, пока ты не сделаешь это! – добавил князь с улыбкой, – А ты сможешь, я верю!

Катилина осторожно ощупал глазами все, что видел перед собой, и остановил свой выбор на тонкой веточке абрикосового дерева, прогнувшейся под тяжестью плода.

Он подошел к ней и слегка приподнял абрикос ладонью. Опустил руку и посмотрел на своих учителей.

Потом без труда снял плод с ветки, которая тотчас выпрямилась, слегка подрагивая своим худеньким тельцем.

– Так и человек, – сказал Катилина, – сгибается под тяжестью заботы. Слишком дерзок – возложи на него заботу и он согнется! Хочешь, чтобы выпрямился – посмотри, в чем его забота, и сними её с него! Только не всегда легко её увидеть. Бывает, что она укрыта от чужих глаз, как плод листьями, и заметна лишь тогда, когда становится уж совсем тяжелой.

Любой человек сгибается под тяжестью заботы. Слишком дерзок – возложи на него заботу и он согнется! Хочешь, чтобы выпрямился – посмотри, в чем его забота, и сними ее с него!

– Ладно! – сказал князь. – Ты потратил слов больше, чем нужно. Если урок длинный, он не укладывается в правильное место. Но всё же это – твой первый шаг, и мы принимаем его!

Старик улыбнулся:

– Иди, и да не оставит тебя мудрость! Катилина поклонился, дотронувшись рукой до чистого своего сердца, и ступил было прочь, но, поколебавшись, остановился:

– Прости, но я не смею уйти!

– Отчего же?

– Я не понял, почему ты сказал про мудрость! – Ты не понял! Хорошо. А что же ты подумал?

– Я подумал, что надо спросить, если не понял. Вот я и спрашиваю!

– Это и есть мудрость! – рассмеялся князь. – Мудрый человек без усилий превращает добрую мысль в доброе дело! Без усилий, Катилина, без усилий… Если бы бабочке было трудно летать, она бы не стала бабочкой! А теперь уж останься пока с нами!

* * *

Старый князь велел позвать Марию, и двое мальчишек побежали за ней наперегонки. А князь сказал Катилине:

– Садись пока. Хочешь сыр, виноград? Катилина покачал головой.

– Почему нет? Ты же только что с поля! Князь улыбнулся глазами.

– Что? Не такое для тебя сейчас время, чтобы – вот так вот – есть сыр и виноград?!

– Да.

– Это неправильно! Ты не безмятежен, Катилина. Не безмятежен! Ай, ай! Мое время суетливым муравьем спешит на закат, а ты всё ещё юн, всё ещё не повзрослел! Как же я тебя отпущу?!

Князь рассмеялся и подтолкнул к Катилине блюдо. Катилина улыбнулся, отломил кусочек и спросил:

– А кто же тогда – взрослый?

– Тот, кому нет нужды гнаться за облаком и обманываться.

– А я обманываюсь?

– Спит человек или притворяется спящим, знает только он сам. А росток, если даже его сильно тянуть вверх, от этого быстрее не вырастет! Не так ли?! Просто возьми навсегда в свое сердце безмятежность и живи с нею!

* * *

Привели совсем чужую девушку. Она поклонилась князю, с Катилиной лишь встретилась глазами.

Князь же произнес без улыбки:

– Девушку эту зовут Мария. Ее прислал отец сказать нам, что Маленький Бог зажег свой костер возле их деревни. Это два дня пути отсюда, если хорошо знать дорогу. Убей Маленького Бога и возвращайся! Мы и твоя мать ждем тебя.

* * *

На следующее утро, когда мрак покинул вершины только самых высоких гор, Катилина и Мария, не заговаривая друг с другом, тронулись в путь. Лишь холодную остроту ножа и теплое дыхание Марии ощущал Катилина, покидая родной дом – ведь скоро он вернется сюда…

* * *

Катилина вел Марию за руку, помогая ей спуститься с кручи, помогая, не замочив прозрачных щиколоток ее, перейти по круглым камням злой ручей.

Там, куда не попадало горячее солнце, камни были скользкими, а вода черной, и холодом веяло от бессолнечных скал. Зеленая плесень не держалась на них, сползала и отваливалась, рождая человеческие звуки в тихом шорохе ручья. Тени людских судеб не задерживались здесь надолго, спеша покинуть эти места.

Каменные стены то наклонялись друг к другу, то снова выпрямлялись, сходились все ближе и ближе, и казалось, уже не пройти человеку дальше! Но, словно сжалившись над путниками, скала немного подвинулась и пропустила их.

Давно уже наступил день, когда они спускались в долину.

Катилина поддерживал Марию за тонкие длинные пальцы. И когда нога ее против воли хотела соскользнуть вниз, по брюху колыхающегося камня, ощутил Катилина легкую судорогу пожатья, и нежность белой ночной бабочкой заметалась по его сильному телу.

* * *

Тропинка перестала перепрыгивать с одного берега на другой, вода уходила под камни, и они в последний раз выпили свое разбегающееся изображение.

Дорога увела их к Красной реке, на крутом берегу которой среди абрикосовых деревьев они хотели переменить одежды. Не прохладная вода струилась в высоких берегах, а жидкая красная глина стояла в них. Вода, не ужившись с глиной, ушла в незапамятные времена. Костей людей и животных не было на красной глади – даже маленький камушек не мог удержаться на ней и послушно уходил в липкую глубь.

Они опустились под листву старого абрикосового дерева. Земля под ним была усеяна косточками, развалившимися и целыми еще плодами, пестрыми солнечными пятнами на прохладной траве.

Вдруг вскрикнула Мария негромко. Но и этого хватило, чтобы вскочил Катилина, подняв ее высоко на руках и ища глазами виновника.

Огромный черный медведь спрыгнул перед ними на землю, попятился и, перевернувшись, побежал было прочь по краю обрыва, подбрасывая под полный абрикосами живот когтистые лапы свои, но сорвался вниз, в Красную реку.

Поспешил и Катилина к краю, заглянул вниз. Тут же смотал с пояса веревку и бросил ее конец в исчезающего медведя.

Мария закричала:

– Брось его, он нам не нужен! Я его боюсь!

Но Катилина не слушал.

Оказавшись наверху, медведь, урча и не разжимая клыков, отполз в сторону, стряхнул с себя красную глину. Потянул Катилина за веревку, но медведь упирался лапами, рычал и не хотел ее отпускать.

– Тогда друг, тебе придется идти за нами! – сказал ему Катилина и успокоил Марию. Ведь это мы его напугали, нам его и спасать! Видишь, у него в носу кольцо, значит, он знал людей… Его не надо бояться!

– Я боюсь его… У него такие страшные когти на лапах…

Медведь лег. По его шкуре пробегали легкие беспокойные волны. Потом он перестал дрожать и приподнял голову.

– Ой смотри, Катилина, у него грустные глаза, как у человека!

Катилина окликнул его:

– Иди сюда, малыш, не бойся, не возьму я твою веревку! Иди же, иди!

– Смотри, смотри! Он идет!

– Видишь, он совсем не страшный! Можешь его даже погладить…

* * *

Так и не захотел медведь выпускать свою веревку, и когда пришло время идти дальше, он мягко покатился за ними. Можно было подумать, что он не хочет больше оставаться один. Этим бегством от одиночества, которое можно было принять за преданность, завоевал он доверчивое расположение Марии. Ей нравилось вести его за собой. Когда они пили из ручья, медведь, лакая воду, придерживал веревку лапой, вдавив ее глубоко в землю, а потом, ухватив ее зубами, ждал, пока они двинуться дальше.

Они втроем могли быть похожи на семью, если бы не то дело, за которым шел Катилина.

* * *

Катилина и Мария лежали на теплой от костра земле, и медведь грел их ноги. Легкий ветерок шевелил звезды, и от черного неба нельзя было оторвать глаз. Ее голова лежала на его плече, но они не видели друг друга, соединенные мудрой вечностью небосвода.

– Кто ты? – спросила Мария про Катилину у мигающей звезды.

– Я сын этой земли, этих гор и этого неба… Я всегда буду для них маленьким мальчиком, которого они любят и наказывают. Даже, когда голова моя станет белой, как у старого князя…

– Кто же ты для людей?

– Моя жизнь – для старого князя, моя любовь – для моей матери, а солнце и ночь, медведь и ты – для меня.

– Ты не знаешь, о чем говоришь… Ты злой, Катилина…

– Ты спросила, я ответил.

Мария слегка шевельнулась и стала слушать сердце Катилины. Она улыбалась звездам.

– Говорят, ты не ходишь в церковь…

– Бог не дал мне веры в него, и я уважаю его выбор.

Мария приподнялась и, опершись на локоть, посмотрела на него.

– И ты не веришь в Страшный Суд?

– Я ведь мужчина.

– Но и мужчины верят!

– Мужчины говорят, что верят, и верят в то, что говорят.

– А женщины не верят в то, что говорят?

– Откуда мне знать? Я не женщина.

Мария села, чтобы посмотреть на него сверху вниз:

– Но ты так веришь старому князю, что отдал ему свою жизнь?!

– Мужчина не может оставить свою жизнь себе. И никто не может знать планов старого князя. А я его человек!

– Почему же нельзя оставить жизнь себе? Расскажи, я ведь не мужчина!

– Расскажи, как пахнет роза!

– И нельзя оставить жизнь Маленькому Богу?! Ты и вправду убьешь его?

– Да.

– А если он убьет тебя?

– Нет. Меня ждет мать.

– Ты глупый, Катилина.

– Это совсем нетрудно! У каждого хватит ума, чтобы быть глупым.

Где-то неподалеку спускались кабаны на водопой, и медведь приподнял голову. Мария вновь пошевелилась. Катилина едва коснулся её, и у нее на ресницах дрогнули живые звезды.

* * *

Издали заметили они синий извивающийся дым костра Маленького Бога и пошли туда.

Между трех небольших холмов были свалены в кучу и присыпаны землей полуобгоревшие трупы деревьев, а рядом, немного осев на сторону, стояла высокая повозка, возле которой переминались две лошади – рыжая, уже старая, ее многие помнили, и молодая, черная с белой передней ногой. Спина ее была сильно разбита и мухи тревожили ее.

Люди в ожидании представления сходились на синий дым и рассаживались по склонам холмов. Они доставали из принесенных с собой высоких корзин еду и, в предвкушении удовольствия, обсуждали молодую черную лошадь. На медведя никто не обратил внимания – ему не было роли в представлении.

Катилина выбрал место рядом с маленьким старичком, похожим на доброго серого барашка. Тот сразу же предложил разделить с ним еду, и даже медведю достался кусок.

Старик посмотрел на Марию и сказал:

– Несчастные люди, которые ходят смотреть на Маленького Бога!

– Почему ты так говоришь? – спросил Катилина.

– Смотри, и ты увидишь! Они думают, что смотрят на него, а это он смотрит на них! И не умеют слышать слов, которые он не произносит…

– Но и ты тоже здесь!

– Я уже стар, мне теперь многое можно, очень-очень многое… А раньше многое было нельзя. Очень-очень многое… было… нельзя… а это – неправильно… Многое, многое… было… нельзя…

Старик затих, продолжая шевелить невидимыми в серой бороде губами. Потом он устроился поудобнее, поправил рукой растрепавшиеся брови, и приготовился смотреть и слушать.

Скоро на зеленых и каменистых склонах не осталось свободного места. Тогда мужчины, окружавшие арену, из двух больших котлов залили сигнальный костер.

* * *

Гул становился все тише.

И вовсе затих, когда из плетеной повозки выпрыгнул резкий красивый юноша по имени Поло. Суровое лицо его говорило о злой судьбе, кожа плотно обтягивала тонкие кости черепа, и черные глаза прожигали нависшие брови. Он был неподвижен и сосредоточен, только кончики длинных усов и пряди светлых волос на плечах слегка шевелились.

Он обвел всех пристальным взглядом, оставив в сердце каждого что-то тревожное, и тихо рассмеялся.

Все громче и громче смеялся он.

Лошади разволновались, и их взяли под уздцы.

Люди смотрели на него, смотрели друг на друга и не понимали, к чему это. Но постепенно возбуждение стало поглощать их, одного за другим. И каждый чувствовал, что переживает то же, что и другой рядом. Что он человек, и что любой рядом с ним – тоже человек. Что все они – люди. Что все – как один. Уж воздух меж холмов трясся от смеха. Скрипели камни. Все давно стояли и ждали слова, любого слова, только чтобы что-то делать вместе. Делать, как один человек! У многих были радостные слезы.

Юноша умолк и снова обвел всех взглядом, и каждый ждал, что он скажет, и жадно хотел выполнить его волю. А юноша заглядывал в лица девушек, красивых и некрасивых, и каждая невольно подавалась вперед.

Он выбрал одну из них, по имени Ева, и позвал ее ласковым жестом. Она недоверчиво оглянулась, но родители, ловившие вместе со всеми каждое движение юноши, вытолкнули ее к нему.

– Она никогда больше не увидит своего дома, не увидит отца и мать, – сообщил старик Катилине.

А Катилина ждал Маленького бога. Ждал встречи с ним, как ждут судьбу. И не слушал слова любви, которые юноша дарил Еве, невесте своей, слова, полные неяркого лунного очарования, от которых старик рядом с Катилиной прищелкивал языком.

* * *

– Маленький Бог! – шептали все, кто видел его.

Он стоял на склоне холма. Стройный и невысокий, он все же сразу был виден. А сам уже пробирался мимо людей, не видя их и ничего не ища у них пустыми неподвижными глазами.

Катилина ощутил усталость внутри себя.

Самое трудное было позади. Он встретился со своим врагом и теперь отдыхал, лениво наблюдая, как Маленький Бог то хитростью, то состраданием к себе разрушает счастье юноши и девушки. Все видели, что каждый шаг и поступок Маленького Бога предопределен, и противиться ему не в силах человека. Страх сковал руки и сделал бессильными колени. Все видели, как небольшими и точными толчками ревности Маленький бог равнодушно приближает юношу к уготованной ему страшной судьбе. И все чувствовали облегчение, что не они сами бьются как маленькие птички в сетях Маленького Бога, и ненавидели юношу, как ненавидят жертву.

И только юноша ничего не понимал. Не понимал, что суждено ему убить невесту свою. А у каждого в голове давно уже плясала злая мысль:

– Ну не мучай нас, ну убей же её скорее!

* * *

Плакал юноша над телом убитой им невесты, и плач его раскачивал воздух.

Бережно поднял Маленький Бог нежное тело и прошел со своей уснувшей ношей мимо Катилины. Алая ленточка легла на лапу медведя, и он слизнул ее, а Маленький Бог обернулся и сказал с тихой скорбью:

– Она узнала человеческое счастье!.. Ужели ты хочешь напугать меня медведем своим, Катилина?

И ступил дальше, не ожидая ответа.

Стали уходить люди, все быстрее и быстрее. Они бежали, мешая друг другу и толкаясь. Склоны опустели. Капала кровь и раскачивался воздух.

А Маленький Бог поднимался все выше, обходя поваленные корзины, куски мяса и хлеба. И вот уже он на вершине холма. Все исчезло. Представление окончено.

* * *

– Ты ведь идешь к своему отцу, Мария?!

– Не спрашивай меня сейчас об этом! Лошади с тихим ржанием бегали вокруг повозки.

Неспешно шли Катилина и Мария, ведя медведя за собой, искать себе место для ночлега.

Они остановились у глиняной стены деревни, оставили в ее голубой тени вещи и верного своего сторожа, а сами пошли умыться к ручью.

Взошла луна, и в черной тишине каждый камешек стал различим. Катилина видел, что Мария давно в задумчивости грызет травинку, склонив голову и неуверенно ступая, и ждал, что она заговорит.

– Знаешь ли ты, Катилина, какая я? Что я – плохой человек! Я была еще ребенком, когда мы потеряли наши земли и оказались на чужом юге, где многие видят нас врагами и не своими. Знаешь ли ты, как ненавижу я людей, как ненавижу я себя?!! Что не люблю я простые человеческие радости… Что стоят годы любви, едва тлеющей под домашними заботами?! Потряси эту любовь, потряси её, пока из неё не высыплется вся привычка, и что от неё останется?! Тоже привычка, которая за что-то там зацепилась и осталась! Что стоят годы такой любви?! Мгновения стоят они! Мгновения на глазах у всех, мгновения признания, когда твои слова исторгают реки чужих слез, а твоя радость наполняет счастьем чужие сердца…

Когда люди зовут твоё счастье, позабыв свои собственные невзгоды… И не могу я без этого…

Ничего не ответил Катилина. Да и что можно ответить на такие разговоры, где нет вопросов в словах женщины, и только сама знает она, права или нет… А не дать женщине сказать – она может что-нибудь и сделать!

Что стоят годы любви, едва тлеющей под домашними заботами?! Потряси эту любовь, потряси ее, пока из нее не высыплется вся привычка, и что от нее останется?!

Но Мария шла и молчала так, словно ждала ответа. И он продолжил за неё:

– Уж лучше в объятиях друг друга прыгнуть на глазах у всех в пропасть, чем жить годами вместе, а душами врозь! Не так ли?!

Она взглянула на него:

– Ты хочешь смеяться надо мной, Катилина?! – Я просто повторил твои глупые слова, Мария! Разве счастье женщины не в том, чтобы однажды радостно узнать внутри себя новую жизнь, связывающую навсегда судьбы любящих сердец?! А потом узнать привычку любить и быть любимой мужем и детьми?! Внуками и правнуками…

Она замолчала.

* * *

На другой стороне широкого ручья с выплывающими здесь и там большими камнями, Маленький Бог смывал овечью кровь со своих рук и краску со своего лица. Юноша, убивший свою невесту на представлении, стоял рядом с ним. И еще четверо мужчин.

– Вот смотри, Поло, пришел сюда Катилина, пришел, чтобы убить меня также просто, как ты убил свою невесту! А где же твой медведь, Катилина?

Отвечал Катилина, раздеваясь, чтобы умыться: – Испугаешься ли ты моего милого медведя, если и Мария его не боится?!

– Так что же ты думаешь – убить меня одними руками своими?

– Может, и руками. Но есть у меня еще и отцовский нож…

Разогнулся Катилина и показал свой нож.

– Так подойди же сюда поближе, Катилина!

Нам не виден твой нож так далеко!

Люди Маленького Бога рассмеялись, а Поло, прыгнув на лежащий в воде камень, воскликнул:

– Я принесу его сюда, и мы разглядим его хорошенько!

Маленький Бог слегка приостановил его:

– Погоди, Поло! Не принимай чужой нож так близко к сердцу – это опасно! Как бы ты раньше времени не поссорился с Катилиной!

Но Поло уже прыгнул на следующий камень. Он смеялся и в руке его прыгала и смеялась сталь. Пока он искал, куда сделать следующий прыжок, Маленький Бог спросил у Катилины:

– А что ты думаешь, трудно ли тебе будет убить меня?

– Думаю, что и трудно, и легко – ответил Катилина, не убирая глаз с прыгающего и раскачивающегося Поло.

– А почему – и трудно, и легко? – допытывался Маленький Бог. – Скажи скорей, а то с тобой что-нибудь случится, и я так и не узнаю ответа!

– Потому и трудно, и легко… – отвечал Катилина, выворачивая изо дна камень, – что не чувствую я пока к тебе ненависти, один только долг!

– Берегись, Поло! – крикнули с того берега. – Лови, Поло! – воскликнул Катилина, бросая обеими руками большой мокрый камень так, чтобы Поло удобнее было его поймать.

Потому и трудно, и легко… – отвечал Катилина, выворачивая изо дна камень, – что не чувствую я пока к тебе ненависти, один только долг!

Поло поймал камень на живот, но не удержался, упал с ним в воду и долго не мог подняться. Потом он ползал и шарил по дну руками, ища свой нож в лунной воде.

– Теперь уж ступай назад, счастливчик! – сказал ему, рассердившись, Маленький Бог, – Днем найдешь! И скажи спасибо Катилине, что он не принес мне пока большего вреда!

– Я ему скажу спасибо… – ворочал белками Поло, оглядываясь и сверкая на Катилину белыми своими зубами.

Мария взяла Катилину за руку:

– Уйдем скорее, пока их разум не помутился! Маленький Бог знал, о чем она сейчас может говорить:

– До завтра, Катилина! Пусть эта ночь будет добра к тебе и принесет тебе новый день!

Ничего не ответил Катилина, и они ушли с Марией под насмешки людей Маленького Бога туда, где их ждал медведь.

* * *

Катилина сказал:

– Как видно, пришла пора отвести мне тебя к твоему отцу!

– Нет, нет! Я боюсь за тебя! Не оставлю тебя одного! Хоть и плохой я человек, и ничего не принесу тебе, кроме беды, но всё же одного тебя не оставлю!

– Но я же не один останусь здесь! Малыш никого близко не подпустит. Только нас двоих и слушается он. Охранять и беречь будет он меня!

Но Мария осталась. Сжалось сердце Катилины и он не выдержал:

– Может быть, хорошая и верная жена была бы мне из тебя, и если бы не долг мой перед старым князем, перед народом моим и моей матерью, говорили бы мы сейчас только об этом!

– Ах, оставь Катилина! Не знаешь ты меня, иначе не говорил бы так! Ошибиться в женщине так же просто, как и сказать ей слова любви!

– Ну, хорошо! Будь по-твоему, Мария! – сказал Катилина, укладываясь спать, – Если я и считаю тебя лучше, чем ты есть, тебе-то что за забота?! Лишь бы ты сумела потерпеть меня три весны!

– Почему три весны? А потом?!

– А потом уж привыкнешь! Ты так хорошо говорила про привычку… Про ту, которая за что-то там зацепилась…

– Ты добрый и глупый, Катилина! – рассердилась Мария и отвернулась изогнутою спиной.

– А что? Это разные слова?.. – пробормотал Катилина, засыпая.

Но она уже не ответила.

Сон убил их, и только медведь изредка поднимал голову.

* * *

Ранним утром не успел Катилина еще и проснуться, как его уже заковывали в цепи люди Маленького Бога. А тот стоял и разглядывал нож Катилины. Потом отдал его Поло.

– Он твой по справедливости. И если Катилина захочет удивить нас побегом своим, вернешь нож хозяину.

Повернулся к Катилине и сказал, глядя мимо него пустыми печальными глазами:

– Я не сержусь на тебя, Катилина! Поло очень хочет тебя убить, но если ты не попробуешь убежать, он этого не сделает. Ты ведь не сделаешь, правда, Поло?!

– Правдой может быть то, что было вчера, а как может быть ею то, что еще только будет завтра?! Ты ведь сам так говоришь!

– Да я так говорю. Но я ведь еще и спрашиваю! – голос Маленького Бога стал твердым и тяжелым. – Ты ведь не сделаешь этого, правда Поло?!

– Не сделаю. Правда.

– Ну вот, он не сделает. А ты, Катилина, тоже так позволяешь себе разговаривать со старым князем своим?!

Маленький Бог повернул лицо Катилины к себе и заглянул ему в глаза:

– Нет, не позволяешь… Иначе бы князь не прислал тебя. Тот, кто может гневаться, может и не повиноваться. Не лучше ли мне поменять вас местами, а Поло?!

– А ты сейчас не гневаешься, Маленький Бог? – спросил Катилина.

– Он прав, Поло! Он дерзок, но он прав. Я гневаюсь. Теперь ты понимаешь, почему мне не хочется его убивать?! Он ведь сказал в твою пользу, Поло… Наверное, он все же тебя боится, как бы ты его не убил… Бывает, что и страх ума добавляет!

Он ждал, что ответит Катилина. Но Катилина молча слушал работу кузнецов.

– Вот видишь, Поло! Он молчит. Слова его не задевают. Слова – это только слова. Учись, Поло! Если мы его убьем, тебе не у кого будет учиться, а у меня не будет хорошего врага!

Он отпустил голову Катилины, а потом добавил задумчиво:

– А почему ты не спрашиваешь, где твой медведь?!

Маленький Бог ждал. Тогда Катилина ответил: – Потому, что я знаю, где он.

– И где же?

– Там, куда увела его Мария.

Маленький Бог улыбнулся:

– Отчего ж ты так плохо думаешь о ней, Катилина?

– Уж если приходится выбирать, кому верить – женщине или медведю – я выберу медведя!

– А я думал, ты любишь ее… Жаль! Так ты знал, что она моя дочь, Катилина?

И Маленький Бог увидел, что Катилина не знал об этом. Поло расхохотался:

– А ты говоришь, что слова его не задевают! – У тебя нет сердца Поло! Как же ты будешь владеть своим сердцем, если у тебя его нет?! Человек ведь не камень, правда, Катилина?!

* * *

Вверх по дороге поднималась повозка Маленького Бога. Прикованные цепями шли за ней Катилина, медведь и девушка по имени Ева, которая была невестой Поло, и которую тот убил на представлении. Все время оглядывалась она в сторону дома своего и плакала:

– Мне их совсем не жаль, они сами отдали меня!

Катилина, тронутый ее словами, утешал:

– Напрасны, Ева, слезы твои. Все будет хорошо. И прости их, случается, что родители моложе разумом детей своих…

– Нет, нет, – всхлипывала она, – как я могу их простить?!

– Не суди их, тогда и не надо будет прощать!

Сзади ехали верхом люди Маленького Бога и, услышав утешения Катилины, Поло крикнул:

– Ты сама, Ева, во всем виновата! Пусть такой же глупый, как ты, Катилина, обманутый Марией, будет твоим мужем!

Мария выглянула из повозки:

– Я слышу, Катилина, у тебя уже есть верная жена?! Говорят, кто женится на святой, сам становится мучеником! Это как раз по тебе! Видишь, я говорила, что я плохая для тебя… А ты не верил моим словам. Теперь ты убедился, что женщины лживы и думают лишь о себе?

– Бедная девочка! Что ж тебе оставалось делать? Не могла же ты ослушаться отца своего!

– Я ненавижу тебя, Катилина! Ты ничего не понимаешь, ты глупее малого ребенка. Всякий может тебя обмануть!

Медведь заворчал, но Мария уже исчезла из виду. Катилина улыбнулся и погладил своего друга:

– Самое худшее уже позади, малыш! Хуже уже не будет, а лучше может быть. И, может быть, скоро тебя покормят…

* * *

Ева перестала плакать, и спросила Катилину:

– Как ты думаешь, что с нами будет?

– Я думаю, скоро будет привал, мы отдохнём и, как знать, может быть, нас покормят.

– Ты же знаешь – я не об этом спрашиваю!

– Зато я говорю об этом. О том, что сейчас важно, а ты хочешь гадать о том, что едва ли сбудется.

– А что – не сбудется? – приостановилась Ева, но цепь так её дернула, что Катилина едва успел помочь ей удержаться на ногах.

Будь здесь, где ты есть, а не там, где тебя нет!

– Видишь, к чему приводят праздные вопросы! Что сейчас уже бы сбылось, если б не рука моя! Не всегда ж я буду рядом… Будь здесь, где ты есть, а не там, где тебя нет! – сказал он и накрыл своей ладонью её руку.

* * *

Наконец, после долгого пути был сделан привал, где они могли пить воду и сидеть на рыжей траве. Ни на шаг не отходила Ева от своего товарища по несчастью, не обращая внимания на насмешки Поло и Марии. И только сказала Катилине:

– Мария завидует мне, что я с тобой!

– Откуда ты можешь знать? Она могла бы быть со мною сколько хотела, да и что завидовать тебе и цепям твоим?!

iknigi.net

Все книги Тарасов Владимир Константинович

Книги Тарасов Владимир Константинович

   В книге рассматриваются типичные управленческие ситуации и проблемы, с которыми сталкивается любой руководитель в своей повседневной работе. Владимира Тарасов, автор бестселлеров «Технология жизни: книга для героев» и «Искусство управленческой борьбы», помогает читателю овладеть методом анализа управленческих ситуаций, чтобы самостоятельно находить оригинальные решения любых организационных проблем и успешно внедрять их. Книга, написанная в форме «мастер-класса», выдержала несколько изданий и стала классическим справочником по актуальным проблемам управления организацией. «Содержание этой небольшой книги составляют вопросы и ответы. И те, и другие рождены российской реальностью и ментальностью. Скоро они устареют. Возможно, следовало бы предсказать этой книге недолгую жизнь, если бы не одно обстоятельство. Окончив чтение, вы усвоите метод, позволяющий отвечать на любые вопросы такого рода, которые поставит перед вами жизнь…». (Владимир Тарасов).
   Каждый из нас ежедневно оказывается вовлеченным в разнообразные ситуации, связанные с борьбой за право контролировать происходящее и управлять обстоятельствами. Мы должны преодолевать сознательное или непреднамеренное сопротивление окружающих, исполнять взятые на себя обязательства, отстаивать свои интересы и убеждения. Каждый из нас управляет миром, хотя, может быть, делает это плохо: камень на дороге управляет повозкой; ребенок, еще не умея говорить, уже управляет родителями; собака управляет хозяином, а кошка – собакой. Все управляю всеми. Не стыдно управлять миром, стыдно делать это плохо. Управлять можно всем и всеми, в любой ситуации и из любой точки, – надо лишь знать, как это делать. Эта книга предлагает читателю эффективную систему управленческих навыков, своеобразную «философию жизни», соединяющую мудрость древних традиций с последними достижениями психологии и менеджмента. В какие бы обстоятельства ни поставила вас жизнь, эта книга научит вас достойно выходить из любой конфликтной ситуации, которыми так богата жизнь каждого активного человека.
   Дзенские коаны — краткие истории, смысл которых невозможно постичь, опираясь на рациональную логику; это не просто притчи, размышление над которыми по замыслу дзенских мастеров должно вести к просветлению, но и уникальный источник управленческой мудрости. В своей новой книге Владимир Тарасов комментирует классические коаны дзен, помогая нам извлечь из древних текстов уроки эффективного управления. Прочитав эту книгу, вы научитесь интуитивно осознавать реальность, чтобы решать неразрешимые на первый взгляд проблемы, использовать секреты великих мастеров дзен для достижения личных и корпоративных целей. Для кого мы издали эту книгу: — для всех, кому интересны предыдущие книги Владимира Тарасова: для руководителей организаций, менеджеров, для всех активных людей, которые хотят научиться управлению в самом широком смысле слова, чтобы изменить жизнь к лучшему. — для тех, кто ищет новые подходы к решению старых проблем и хочет пересмотреть свои взгляды на жизнь: книга даст вам пищу для размышлений и станет источником новых идей.
   Когда дети вырастают и становятся взрослыми, они, тем не менее, в глубине души остаются Детьми — кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Этим Детям и адресована новая книга Владимира Тарасова, которая в интересной и понятной для Детей форме утверждает важные жизненные ценности: здоровый образ жизни, позитивное мышление, оптимизм, опору на собственные силы, понимание других людей и внимательное, доброе отношение к ним — словом, все то, что служит становлению и развитию положительной личности с сильным характером. Воспитательный и учебный эффект достигается исподволь, через сопереживание подчас забавным размышлениям героев рассказов, через их поступки и ошибки, которых иногда трудно избежать, не имея достаточного жизненного опыта. Книга хороша для семейного чтения с последующим обсуждением, для передачи жизненного опыта и важных семейных ценностей от старших младшим, служит укреплению взаимопонимания между родителями и детьми, между всеми членами семьи.

www.fb2mir.ru