Воробьёв Константин Дмитриевич - 15 книг. Книга воробьева


Константин Воробьев, писатель. Лучшие книги Константина Воробьева

Один из самых ярких представителей «лейтенантской» прозы, Воробьев Константин Дмитриевич родился в благословенной «соловьиной» Курской области, в далёком селе под названием Нижний Реутец, в Медвединском районе. Сама природа там располагает к тому, чтобы петь или слагать песни, сама душа курской земли рождает в её благодарных обитателях желание овладеть словом и запечатлеть эту красоту.

Детство

Семья была крестьянская и, как у многих в тех краях, многодетная - брат и пять сестёр росли рядом с будущим знаменитым писателем. В сентябре 1919 года он появился на свет, чтобы истинно по-русски всем сердцем любить, от всей души радоваться, яростно бороться, жестоко воевать и, конечно, неизбывно страдать. Многим из поколения Константина пришлось хлебнуть горя, но такого количества и такой глубины страдания выпали единицам.

Такая судьба

Как хорошо, что изначально никто своей судьбы не знает... Не предполагал ничего из случившегося и Константин Воробьев, писатель. Биография его поначалу ничем не отличается от остальных: окончил в селе семилетнюю школу, затем курсы - выучился на киномеханика. Но в августе тридцать пятого вдруг устроился работать в районную газету. Там были опубликованы его первые стихотворения, первые очерки. Образования ему не хватало всегда - так Воробьев-писатель чувствовал. Поэтому в тридцать седьмом переехал в Москву, где доучился в средней школе и стал ответственным секретарём фабричной газеты. Два предвоенных года служил в армии и там писал очерки для армейской газеты. Уже в первых его работах явно ощущается, что Константин Воробьев - писатель высокоодарённый и человек отважный, наделённый настоящим гражданским мужеством, в то же время глубоко чувствующий и сопереживающий чужому горю и боли.

Москва и Военная академия

Демобилизовавшись, Константин Воробьев, писатель уже, работал в газете Московской Военной академии. Именно Военная академия имени Фрунзе и направила его учиться в Высшее пехотное училище. Он должен был, как и остальные курсанты, охранять Кремль, но ноябрь 1941 года уже не застал его в Москве - всей ротой кремлёвские курсанты в октябре ушли на фронт. А в декабре Воробьев Константин Дмитриевич, жестоко контуженный, попал в плен к гитлеровцам.

Концентрационный лагерь в Литве

Об условиях жизни в плену написал сам Константин Воробьев. Фото, предъявленные здесь, не так ярко иллюстрируют эту жизнь. Причём концентрационный лагерь у него был не один. Он несколько раз бежал, и его при поимке убивали. Но Константин Воробьев - писатель бессмертный, а человек живучий - выживал. Едва закрывались раны, бежал снова. Наконец получилось. Попал в партизанский отряд. Стал подпольщиком. Повесть о зверствах в концлагерях он написал тогда же, скрываясь на конспиративных квартирах. Он назвал её «Дорога в отчий дом». В названии этом прозвучала главная мечта всей его жизни. Но первую публикацию, состоявшуюся только через сорок лет, в 1986 году, журнал «Наш современник» окрестил иначе - более ёмко и цельно: «Это мы, Господи!». По мере чтения, сквозь всю ничем не прикрытую на страницах этой книги бесчеловечность войны и плена с мясорубкой судеб и характеров, где кровоточит каждая буква, у читателя неожиданно вырастает и обретает крылья неистребимое чувство гордости за свою страну, за свою армию, за свой народ. Константин Воробьев - писатель настоящий. Его перечитывают, даже если любят только позитив. Просто чувствуют - так надо, ЭТО забывать нельзя.

Рассказы Воробьёва

После освобождения Литвы Константин Воробьев, писатель ещё почти никому не известный, домой в Курскую область уже не вернулся. Видимо, земля Литвы, за которую проливал кровь, остановила его. Там же в 1956 году вырос его «Подснежник» - сборник рассказов, после которого Константин Воробьев - писатель уже профессиональный. Эта книга не стала последней, к счастью. Почти следом издан сборник «Седой тополь», потом «Гуси-лебеди» и «У кого поселяются ангелы», а также много других. У лирических героев судьба складывалась обычно так же непросто, как у автора. Страшные испытания закаляли душу настолько, что самые простые люди оказывались в условиях героического взлёта и - взлетали! Автор, несмотря на невыносимые обстоятельства, полные душевной боли, оказался способен вылечивать читательскую душу непременным катарсисом - каждый раз!

Повести о войне и мире

Нашумевшая повесть «Крик», знаменитая «Убиты под Москвой», а также сказание о довоенной сельской жизни «Алексей, сын Алексея» - это те повести, что принесли настоящую известность. Задумал их Константин Воробьёв, писатель-фронтовик, как трилогию, но случилось иначе. Каждая повесть живёт собственной жизнью и является свидетельством величия человеческого (советского!) характера, которое проявляется даже в самых невыносимых жизненных реалиях. Целый ряд послевоенных повестей о сельской жизни, несмотря на ярлык «сентиментального натурализма», любят и читают до сих пор. И как же можно не читать повести «Друг мой Момич», или «Почём в Ракитном радости», или «Вот пришёл великан»? И как же можно не перечитывать все остальные? У писателя Воробьёва и после побега из концлагерей неприятности не кончались до конца жизни. Такая судьба.

Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Ура!

Воробьёв Константин Дмитриевич написал порядка тридцати рассказов, десять больших повестей, множество очерков. И всегда получалось опубликовать самое лучшее, самое заветное не просто поздно и с жёсткими купюрами... Страшнейшее свидетельство о фашистских зверствах в концлагерях даже не фото- и киноплёнка. Это буквы. Сухие, как цифры. Убийственные, потому что правда про людей и нелюдей. В 1946 году Воробьёв предложил эту автобиографическую повесть журналу "Новый мир", но публиковать её отказались. Шли годы. Листков с кровоточащими буквами оставалось всё меньше. После смерти писателя этой повести нигде не было обнаружено целиком. Даже в его личном архиве. И только в 1986-м случайно всеми преданная сорок лет назад рукопись нашлась в ЦГАЛИ (архив литературы и искусства СССР), где обреталась вся архивная документация «Нового мира». Повесть немедленно была опубликована журналом «Наш современник» (главным редактором в то время был С. В. Викулов), и народ был потрясён узнанным, хотя, казалось бы, что нового человечество может узнать о фашистских зверствах?.. Сила не в описании зверств, как бы говорит Воробьев-писатель, а в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять облик человеческий, даже при таких. «Это я, Господи», - автор успел сказать гораздо раньше, чем состоялась публикация автобиографической «Это мы, Господи!». Как было уже сказано, окончена повесть в 1943-м, опубликована в 1986 году, посмертно. Другая - «Мой друг Момич» - написана в 1965-м, вышла в свет только в 1988-м. То же самое происходило с повестями «Одним дыханием», «Ермак» и многими другими произведениями. Почти вовремя вышла только одна из тех летописей войны, что кровью своей души написал Константин Воробьев, - «Убиты под Москвой». В 1963 году повесть была опубликована. И это тоже «Новый мир». Но главный редактор другой - Александр Трифонович Твардовский.

Константин Воробьев, «Убиты под Москвой»

Она стала первой повестью автора в обойме «лейтенантской прозы». Описание боёв под Москвой в 1941 году, участником которых был сам Воробьёв, дышит той фронтовой явью, которая даже свидетелям кажется невероятной. Под Волоколамском стоят на боевом посту кремлёвские курсанты - учебная рота во главе с капитаном Рюминым. Двести сорок юных курсантов. Все одного роста - сто восемьдесят три сантиметра. Им же в мирное время почётным караулом по Красной площади надо ходить. А тут - винтовки, гранаты, бутылки с бензином. И фашистские танки. И миномётный круглосуточный обстрел. Гибнут товарищи главного героя (известного по повести «Крик») - лейтенанта Алексея Ястребова. Гибнет политрук. Убитых хоронят. Раненых отправляют в деревню. Немцы наступают, рота в окружении. Принято героическое решение - атаковать село, занятое немцами. Бой начинается ночью. Неполная рота уничтожила почти батальон вражеских автоматчиков. Алексей тоже убил фашиста выстрелом в упор. Днём остатки роты попытались спрятаться в лесу, но самолёт-разведчик со свастикой на крыле их обнаружил. И началась бойня. После бомбардировщиков в этот лес вошли танки, а под их прикрытием - немецкая пехота. Рота погибла. Алексей и один из сослуживцев-курсантов спаслись. Переждав опасность, они начали выбираться из окружения к своим и обнаружили капитана Рюмина и ещё троих курсантов. Ночевали в стогах сена. Наблюдали, как «мессершмитты» убивали «ястребков», используя численное преимущество. После этого Рюмин застрелился. Пока выкапывали могилу командиру, дождались немецких танков. Алексей остался в недовырытой могиле, а курсанты спрятались обратно в сено. И погибли. Алексей поджёг танк, но этот танк успел завалить могильной землёй Алексея, прежде чем сгорел. Главному герою удалось выбраться из могилы. Он взял все четыре винтовки и, шатаясь, побрёл к линии фронта. О чём думал он? Обо всём сразу. О том, что случилось в эти пять дней. Сквозь огромное горе от потери товарищей, сквозь голод, сквозь нечеловеческую усталость светилась детская обида: «Как же так - никто не видел, как я сжёг немецкий танк!..» В 1984 году по этой повести (и отчасти там участвовали эпизоды из повести «Крик») был снят фильм «Экзамен на бессмертие» режиссёра Алексея Салтыкова, который мы посмотрели всенародно и не по одному разу. Когда звучит песня про Серёжку и Малую Бронную, многие женщины плачут, да и в другие моменты фильма - тоже.

Вечная память

Рассказы и некоторые фрагменты из повестей переведены на немецкий, болгарский, польский, латышский языки. Переведены рассказ «Настя», отрывок из повести «Это мы, Господи!» на литовский; также на литовском выходили сборники рассказов писателя.

Умер Константин Дмитриевич Воробьев 2 марта 1975 года в Вильнюсе. Человечество чтит память фронтовика-писателя. На его доме в Вильнюсе установлена мемориальная доска, в 1995 году писателю присуждена премия имени Преподобного Сергия Радонежского, в 2001-м - премия Александра Солженицына, в Курске открыт памятник писателю, имя К. Д. Воробьёва носит средняя школа № 35, в Курске же его именем названа улица, а на малой родине писателя, в селе Нижний Реутец, открыт музей.

fb.ru

Автор: Воробьёв Константин Дмитриевич - 15 книг.Главная страница.

 

ВОРОБЬЕВ, КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ (1919–1975), русский писатель. Родился 24 сентября 1919 в с. Нижний Реутец Медвенского р-на Курской обл. в многодетной крестьянской семье. Окончил сельскую школу-семилетку, курсы киномехаников. В 1935 стал литературным консультантом районной газеты г. Медвенка, где с 14 лет публиковал очерки и стихи. В качестве литературного консультанта проработал недолго: за стихотворение На смерть Кирова был исключен из комсомола и вскоре уволен. Поводом послужила найденная у него книга об Отечественной войне 1812, которую партийные идеологи сочли свидетельством «преклонения перед царскими генералами». В 1937 переехал в Москву, окончил вечернюю школу и стал сотрудником заводской газеты. Находясь на срочной службе в армии (1938–1940), сотрудничал в армейской газете. По возвращении из армии некоторое время работал в газете Военной академии им. М.В.Фрунзе, затем был направлен на учебу в Высшее пехотное училище. В 1941 Воробьев вместе с другими кремлевскими курсантами защищал Москву. Под Клином попал в плен и оказался в фашистском концлагере в Литве. В 1943 бежал из лагеря и организовал партизанскую группу, которая затем вошла в состав крупного партизанского соединения. В том же году, находясь в фашистском тылу, Воробьев написал свою первую повесть Дорога в отчий дом (опубл. в 1986 под названием Это мы, Господи!). В повести описаны страшные события, которые пришлось пережить автору: фашистский застенок, концлагерь, расстрелы товарищей. После освобождения Советской Армией Шяуляя Воробьев был назначен в этом городе начальником штаба ПВО. Демобилизовавшись в 1947, до 1956 работал в торговых организациях Вильнюса, писал прозу. Его первый рассказ Ленька (1951) был опубликован в милицейской газете. В рассказах конца 1940-х – начала 1950-х годов и в повести Одним дыханием (1948) в основном шла речь о буднях литовской деревни. После выхода в свет первого сборника рассказов Подснежник (1956) Воробьев стал профессиональным литератором, но вскоре по материальным причинам был вынужден найти работу – до 1961 заведовал отделом литературы и искусства газеты «Советская Литва». В начале 1960-х годов вышли в свет повести, принесшие Воробьеву известность: Сказание о моем ровеснике (др. название Алексей, сын Алексея, 1960), Убиты под Москвой (1963), Крик (1962). Действие повести Сказание о моем ровеснике происходило в 1920–1930-е годы в русской деревне. Главные герои – дед Митрич и Алешка-матросенок – становились свидетелями трагического слома крестьянской жизни. Повесть Убиты под Москвой стала первым произведением Воробьева из разряда тех, которые были названы критиками «лейтенантской прозой». Воробьев рассказывал о той «невероятной яви войны», которой сам стал свидетелем во время боев под Москвой зимой 1941. Трагедия главного героя повести Крик – гибель от взрыва его любимой девушки – становилась символом трагедии целого поколения, юность которого совпала с войной. Манеру, в которой была написана эта и последовавшие за ней повести Воробьева, критики назвали «сентиментальным натурализмом». В произведениях середины 1960-х годов Воробьев стремился рассказать «правду о гибели русской деревни». Это стремление воплотилось в повестях Почем в Ракитном радости (1964) и Друг мой Момич (1965). Из-за несоответствия официальным идеологическим установкам повесть Друг мой Момич при жизни автора полностью не публиковалась; сокращенный вариант был опубликован под названием Тетка Егориха (1967). Герой повести Почем в Ракитном радости всю жизнь винил себя за то, что написанная им, мальчиком-селькором, газетная заметка стала причиной ареста его родного дяди. Спустя много лет дядя и племянник встретились в сталинском лагере, в который бывший селькор попал после фашистского плена. Воробьев проводил важную для него мысль о том, что трагедии деревни, войны и плена имели общие корни: разрушение нравственных и социальных основ жизни при Сталине. Герои «лейтенантских» и «деревенских» повестей Воробьева, а также его рассказов (Немец в валенках, 1966, Уха без соли, 1968, и др.) после страшных испытаний оказывались способны на духовный взлет, через душевную боль приходили к катарсису. Воробьев стремился к тому, чтобы способность к духовному взлету сохранили в себе и герои тех его произведений, действие которых происходило в современной ему действительности, – повестей Вот пришел великан... (1971) и И всему роду твоему (1974, не завершена). Писатель понимал, что герои этих повестей живут во время, когда «не стало личности, индивидуальности», и этим усложняется их нравственная задача. Незадолго до смерти писатель работал над романом Крик, который должен был стать продолжением одноименной повести. Определяя его сюжет, он писал, что это «просто жизнь, просто любовь и преданность русского человека земле своей, его доблесть, терпение и вера». Умер Воробьев в Вильнюсе 2 марта 1975. Посмертно удостоен премии Александра Солженицына (2000).

Переводчик: Португалов Николай Сергеевич, Архипов Юрий Иванович, Гальперина Ревекка Менасьевна, Позняк Валерия Порфирьевна, Гимпелевич М, Снегирева П, Ман Наталья Семеновна

Жанр: О войне

Серия: -

Год издания: 2012

Язык книги: русский

Страниц: 700

Впервые в одной книге представлены произведения о Второй мировой войне русских и немецких писателей-фронтовиков (К. Воробьева и Г. Айзенрайха, В. Кондратьева и Г. Ледига, В. Некрасова и Г. Гайзера, В. Быкова и Ф. Фюмана, Г. Бакланова и Г. Бёлля,... Полная аннотация

К. Д. Воробьева называют «русским Хемингуэем», и споры вокруг его имени не утихают до сих пор. А он продолжает удивлять читателя искренностью и пронзительностью повествования, убежденностью авторской позиции, о чем бы ни писал: о войне, о любви, о... Полная аннотация

«Я минут на двадцать опоздал, но Генка не ушел – сидел в машине и ждал. Она была пыльная, неприбранная, и я помыл ее снаружи и протер внутри. Из паза отопления торчал красный лист клена, и я выкинул его вон.– Мешал он тебе, да?Генка глядел на меня... Полная аннотация

Посвященная событиям первых месяцев войны, повесть «Крик» поражает воображение читателей жестокой «окопной» правдой, рассказывая о героизме и мужестве простых солдат и офицеров — вчерашних студентов и школьников. Полная аннотация

В книгу входят четыре повести о войне, авторов которых объединяет пристальное внимание к внутреннему миру молодого солдата, вчерашнего школьника, принявшего на себя все бремя ответственности за судьбу Родины.Содержание:Сергей... Полная аннотация

Повесть «Убиты под Москвой», прекрасного русского писателя-фронтовика Константина Дмитриевича Воробьева, посвящена событиям первых месяцев войны, и поражает воображение читателей жестокой «окопной» правдой, рассказывая о героизме и мужестве простых... Полная аннотация

В сборник писателя-фронтовика Константина Воробьева вошли широко известные повести «Убиты под Москвой», «Крик», «Это мы, Господи!» и рассказы «Дорога в отчий дом» и «Уха без соли».Для старшего школьного возраста. Полная аннотация

В книгу Константина Дмитриевича Воробьева (1919–1975) вошли повести «Убиты под Москвой» («Крик». Повести. М., Сов. пис., 1986) — о героизме и мужестве советских воинов в жестокой схватке с врагом и автобиографическая повесть «Это мы, господи!..»... Полная аннотация

Повести Константина Воробьева можно назвать первой большой правдой о войне, которая прорвалась к нам через литературу. Повести Воробьева о войне написаны в традиции великой русской прозы XIX века, и страшной, неприкрашенной правдой они... Полная аннотация

Повести Константина Воробьева можно назвать первой большой правдой о войне, которая прорвалась к нам через литературу. Повести Воробьева о войне написаны в традиции великой русской прозы XIX века, и страшной, неприкрашенной правдой они... Полная аннотация

Книга посвящена 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Все авторы произведений — писатели-фронтовики: Василь Быков, Константин Воробьев, Александр Солженицын, Даниил Гранин, Виктор Астафьев. Повести и рассказы участников войны — о человеке... Полная аннотация

litvek.com

Книга жизни писателя К. Воробьёва

Мне хочется начать с признания в любви к творчеству Константина Дмитриевича Воробьёва, к его книгам, в которых — талант и правда, боль и совесть...

Очень горестно, что не довелось встретиться с их автором, и тем большую благодарность хочется выразить его жене, Вере Викторовне, которая передала в Литературный музей города Курска многие подлинные вещи писателя. 

...На музейном столе трофейная пишущая машинка, найденная партизанами, среди которых был К.Д. Воробьёв, при освобождении Шяуляя. Рядом — портфель писателя, его документы, блокнот, последняя пачка сигарет... Здесь его куртка, рыбацкие сапоги, палатка, удочка — он был заядлым рыбаком, исходил много дорог в окрестностях Вильнюса. Рядом — балалайка, в свободные минуты в кругу друзей он любил на ней играть. На выставке представлены и предметы, бытовавшие на родине писателя в селе Нижнем Реутце Медвенского района: глиняная посуда, рушники, рубель, которым катали бельё.

Конечно, много фотографий. Вот он смотрит на нас совсем юным, в шестнадцать лет — вдохновенное лицо, открытый взгляд. Есть фото армейских и военных лет, на одном — он вместе с Верой Викторовной среди партизан из отряда «Кястутис», в котором они вместе сражались в 1943—1944 годах. А дальше он за рабочим столом, на отдыхе. В 1983 году по произведениям «Крик» и «Убиты под Москвой» был поставлен фильм «Экзамен на бессмертие». Среди фотографий — кадры из него.

Разумеется, на выставке много книг: «Друг мой Момич», «Крик», «Убиты под Москвой». Все они пронизаны болью писателя за свою землю, за свой народ, горечью за его страдания и в предвоенное время, и в лихую военную годину.

Жизнь Константина Воробьёва сложилась очень трудно. Само рождение писателя стало как бы первой вехой на пути его будущих страданий. Муж Марины Ивановны Воробьёвой ушёл на войну (Первая мировая война) и пропал без вести. А уже в гражданскую как-то ночью в её хату постучался раненый. Она приняла и выходила его, а 24 сентября 1919 года у неё родился сын, которого она назвала Константином.

Неожиданно вернувшийся Дмитрий Матвеевич понял жену, простил её и принял мальчика как своего. Но Костя всё же постоянно ощущал свою отчуждённость в семье и тяготился этим. Тем не менее родную деревню — село Нижний Реутец Медвенского района — он всегда вспоминал с любовью и теплотой. Помнил и трудные сельские будни, и яркие праздники с песнями, плясками, с разноцветной яичной скорлупой на ярко-зелёной траве во время Пасхи, и радостные, весёлые лица односельчан. Многие из них хорошо помнят Костичку, как тепло называют они писателя, и бережно хранят его книги.

Окончив сельскую школу, Константин разъезжал сначала по медвенским деревням как киномеханик, затем работал в редакции районной газеты. В то время им было написано стихотворение «На смерть Кирова», — со страшными строками о Сталине. И хотя, предупреждённый товарищами, он успел уничтожить написанное, из редакции пришлось уволиться. Константин уезжает в Москву, где жила его старшая сестра, работает в газете, служит в армии, с началом войны направляется курсантом в Кремлёвское военное училище и уже в октябре сорок первого идёт на фронт. В декабре под Клином рота почти полностью была уничтожена, а Константин попал в плен.

Тут мы прервём рассказ о жизни писателя и перелистаем страницы его повести «Убиты под Москвой», эпиграфом к которой стали строки А. Твардовского:

Нам свои боевые не носить ордена,Вам всё это, живые, нам отрада одна:Что недаром боролись мы за Родину-мать,Пусть не слышен наш голос, —Вы должны его знать.

И автор доносит до нас голос своих погибших боевых товарищей, голос того огневого и страшного времени, в котором звучат не боевые победные фанфары, а как при настройке инструментов в оркестра разномастные и нестройные звуки, в которых и страх, и недоумение, и горечь, и всё-таки надежда, которая умирает последней...

Идут мальчишки на фронт, который «рисовался им величайшим сооружением из бетона, огня и человеческой плоти». Огня там оказывается больше, чем достаточно, человеческая плоть страдает от физической боли, от незащищённости, потому что вместо бетона оказывается серая мгла, рождающая ощущение страха, «как будто солнце навечно застряло на закате, откуда шла гарь от сгоревших сёл и деревень». Мальчишкам страшно, они пытаются спрятать свой страх и перед командирами, и друг перед другом, и только от себя никуда не денешься.

Идёт рота — двести сорок человек. Лучшие сыновья Родины, прошедшие строгий отбор в училище, они и ростом все один к одному — по 183 см. У них нет пулемётов, только винтовки, гранаты и бутылки с бензином...

Уже позже, по ходу войны, герой другой повести «Крик» будет задавать вопросы о причинах отсутствия наших танков и самолётов, о нашей готовности к войне. Так спрашивать мог только «враг народа». И писать об этом долгие годы тоже было нельзя. А Воробьёв писал. И его не хотели печатать: за правду, за честность, за то, что попал в плен. И за то, что остался жив. И хотя он горячо мечтал о возвращении в Россию, всю жизнь ему пришлось прожить в Литве, в освобождении которой он участвовал вместе с партизанами группы «Кястутис».

Но вернёмся к войне, тяготы которой привели будущего писателя в плен. Вот как рисует он страшные её картины, гибель людей:

«Алексей бежал по окопу и услышал тягучий в испуге и боли крик: «Я-ястре-бо-ов! Отре-ежь... Ну, пожалуйста, отрежь... (он подумал, что это о полах шинели, которые мешали ползти), но там волочился клубящийся моток чего-то живого...»

«Курсант лежал лицом вниз, а в разрез шинели просовывалась голая, по локоть оторванная рука. На ней светились и тикали часы...»

Всё это его товарищи, которые только что двигались, говорили, ещё смеялись и не верили до конца в возможность смерти. Он горюет о них, одновременно испытывая «оторопелое удивление перед тем, чему он был свидетелем в эти пять дней, и тайную радость от того, что остался жив». Он хочет увидеть других уцелевших бойцов и боится этого, и в нём переплетаются ощущения «горя, голода, усталости и ребяческой обиды на то, что никто не видел, как он сжёг немецкий танк...»    

Книги Константина Воробьёва — это его биография. Всё испытанное им самим испытывают и его герои. В чём-то их жизни совпадают полностью, в чём-то — только отдельными моментами.

С декабря сорок первого года по август сорок третьего Константин Дмитриевич находился поочередно в Ржевском, Клинском, Смоленском, Каунасском, Саласпилсском и Шяуляйском фашистских концлагерях. Бежал (это удалось только с третьей попытки) и свободу себе подарил как раз в день рождения — 24 сентября 1943 года... Сражался в Литве, освобождал Шяуляй. Память об этом хранится в музее — трофейная пишущая машинка, найденная партизанами на почте и отданная Косте как литератору. Позже он заменил в ней шрифт на русский и почти все произведения напечатал на ней.

В декабре 1943 года, находясь в подполье, в течение 30 дней он написал повесть о пережитом в плену — «Дорога в отчий дом». В 1946-м повесть была отослана в «Новый мир», но печатать её не стали. Лишь в 1986 году, спустя 40 лет (!) она вышла в журнале «Наш современник» под названием «Это мы, Господи!...» При её чтении невольно вспоминаются слова критика Игоря Золотусского: «Проза К. Воробьева обнажена, как открытая рана. Она похожа на огненный электрический провод... Удары тока передаются от её строк к читателю и вызывают в ответ сердечную дрожь...»

Нельзя без внутренней дрожи читать, например, такие строки: «На тринадцатые сутки умышленного мора голодом людей немцы загнали в лагерь раненую лошадь. И бросилась толпа пленных к несчастному животному, на ходу открывая ножи, бритвы, торопливо шаря в карманах хоть что-нибудь острое, способное резать или рвать движущееся мясо. По образовавшейся гигантской куче людей две вышки открыли пулемётный огонь. Может быть, первый раз за всё время войны так красиво и экономно расходовали патроны фашисты... И когда народ разбежался к баракам, на месте, где пять минут тому назад ещё ковыляла на трёх ногах лошадь, лежала груда кровавых, ещё тёплых костей и вокруг них около ста человек убитых, задавленных, раненых...»

Книги Воробьёва не просто о войне, плене — они о жизни и борьбе за жизнь. У Константина Дмитриевича удивительно чуткая душа и необыкновенно острое, поистине писательское зрение. Своими строчками — так же, как и всеми своими поступками, он вступается за человека, за то, чтобы, несмотря на горе и кажущуюся безвыходность, он мог надеяться на лучшее.

Ещё раз обратимся к И. Золотусскому: «Воробьёв воевал до последней написанной им строки». Делая анализ творчества, критик выстраивает его произведения как повесть об одной жизни. Начало — это «Сказание о моём ровеснике». Герой его — сирота, родителей убили белогвардейцы — ищет людей, родственных ему по духу и образу жизни. Затем «Тётка Егориха», «Ермак», «Почём в Ракитном радости». Герою здесь 10—12 лет. В деревне тогда в самом разгаре шла классовая борьба. У кулаков отнимали зерно, скот, имущество и отдавали бедноте, в общее пользование.

Не может понять мальчишка, за что Голуб убивает тётку Егориху, — она вместе с другими женщинами вступилась за крест, который сбрасывали с церкви. Расправились и с Момичем. Так не стало самых близких ему людей. Почему? Это поймёт уже взрослый герой Воробьёва («Чёртов палец»), когда увидит уверенность председателя сельсовета Кочета в том, что и бывшие кулацкие хозяйства «пустить в разор» надо было, и кричать на людей, держа их в страхе, — на то, мол, человеку и власть над другими дадена...

Дальше идут военные повести, о которых мы уже говорили, многие рассказы — всего их больше тридцати, а затем повесть «Вот пришёл великан». Это книга уже о современной автору жизни, о литературной, редакторской работе, о нашем неустройстве и — о любви. О том, как надо любить, о той бережности в отношениях, которую редко кому удаётся воспитать в себе и тем более проявить по отношению к любимому. А ведь именно от этого часто страдают и взрослые, которые не смогли сохранить доброту в своих душах и в своём доме, и дети, которые растут в этом доме, а потом эту же неустроенность передают своим детям.

Герой незаконченной повести «...И всему роду твоему» хочет, чтобы его сыну были свойственны «независимость и чуткость, упорство и нежность, непримиримость и милосердие». Читая Книгу жизни самого писателя, убеждаешься в том, что эти качества были свойственны и ему, и его лирическому герою.

«Он любил работать в горящем цехе, со словом, которое только что из пламени пылающего воображения. Оно ещё дышит жаром, стреляет колкими искрами, обжигает самого мастера. Да, собственно, на этом огне он и сгорел преждевременно, так и не дочеканив заветных своих страниц», — написал о Воробьёве курский писатель Евгений Носов.

Константин Дмитриевич тяжело болел в последние годы. Будучи в больнице, 1 марта (это был 1975 год) он попросил, чтобы пришёл сын Сергей. К вечеру ему стало хуже.

«И 1-го, и 2-го марта,— вспоминала его жена Вера Викторовна, — было очень страшно, я плохо понимала, что происходит и что мне надо делать. В 7.45 вечера 2-го позвонила дочь Наташа и спросила: «Наверное, что-то случилось? Только что дома с сильным треском (как будто лопнула пружина) остановились на письменном столе часы». Я сказала: «Да», потому что минуту назад Константина Дмитриевича не стало».

Нет с нами удивительного Человека и Мастера. Но живут и всегда будут жить его замечательные книги.

 
Литература

1. Спасская Е.Д. Свидание с писателем (К.Д. Воробьёв) // Курская правда. - 29 сентября 1989 года. - С.4.

2. Спасская Е.Д. Воевал до последней строки (К 75-летию К.Д. Воробьёва) // Курская правда. - 23 сентября 1994 года.

ruslita.ru

Константин Воробьёв - биография, список книг, отзывы читателей

Внимание: данная рецензия содержит спойлеры. Показать?

Война – всего лишь пять букв, а сколько боли и смерти несут они в себе! Это лютая сила, разрушающая человеческие жизни и судьбы, убивающая мечты и надежды. Но сколько существуют люди на Земле – столько существует и война. Человек – это не жертва. Война – дело рук самого человека. Неужели все мы были рождены для войны? Я отказываюсь в это верить. Зачем нам рождаться для разрушений и боли? Ведь человек приходит на этот свет, чтобы познать мир полный любви, красоты и гармонии.Войну нужно пережить и осмыслить. Но она наносит болезненный удар, удар прямо в сердце. Люди, пережившие войну, уже никогда не станут прежними. Им никогда не забыть ужасные воздушные налёты, ночные артобстрелы, грохот, разрывающихся мин. Мне удалось убедиться в этом на собственном опыте. Ни для кого не секрет, что лето 2014 на Украине стало кровавым. Побывав в пламени войны, ощутив на себе ужасы бомбёжек, я поняла, что человеческая жизнь во время войны теряет свою ценность, она не стоит ни гроша. Это и есть самое ужасное. Люди гибнут сотнями, тысячами, миллионами. Человеческие сердца ожесточаются, идёт ужасная борьба за выживание.Война многолика: для одних она – путь к славе, для других – дело принципа, для третьих – борьба за свободу своего народа. Не были равнодушны к этому событию художники, писатели, поэты, композиторы… Все они утверждали, что война противоречит человечности, она призывает браться за оружие мужчин, подростков, женщин, стариков. Очень сложно представить хрупкую женщину, хранительницу семейного очага на войне. Однако во имя жизни многие женщины берутся за оружие, чтобы защитить свой дом, своих детей, своё будущее. Смерти одних продлевают жизни других людей. Выжившие в войне, отдают все свои силы на благо мира и его процветания.Ярким примером этого является повесть К. Воробьёва «Убиты под Москвой». Седьмого ноября весь народ отмечает годовщину парада на Красной площади. Именно отсюда солдаты вышли на защиту столицы Советского Союза. Среди защитников Москвы и были герои повести Воробьёва.Семнадцатилетние мальчишки, надевшие военную форму и брошенные на фронт. Гвардейским шагом они идут к линии, которая разделит их жизнь на до и после. Эта «невероятная явь войны» стала неожиданностью для всех. Поэтому даже бравый командир, капитан Рюмин, не смог справиться с ситуацией.Проблемы, встающие перед человеком на войне, почти те же, что и в мирное время, однако они поставлены остро и требовательно, от них не убежать. Эти извечные проблемы героизма, гуманизма, долга решает для себя курсант Алексей Ястребов. Автор говорит словами Рюмина: «Судьба каждого курсанта вдруг представляла средоточием всего, чем может окончиться война для Родины – смертью или победой». В судьбе одного курсанта, судьба всей России.Герои Воробьёва внутренне ещё не готовы, внутренне они остаются за той чертой. Алексей тоже оказался беспомощным. Он противился тому, что происходило. Он не знал в какой угол души поместить то, что немцы продвигались к Москве. Сердце Алексея ещё чувствовало, что убийство – это преступление, хоть он и не мог думать о немцах как о людях. Немец, убитый им во время ночной атаки, для него всё ещё человек, а не враг. Ястребову ещё присуще сострадание, сопротивление злу и насилию, человеколюбие. Автор не осуждает героя, но и не оправдывает. Он не призывает к ненависти или мести. Писатель говорит, что сама жизнь этому учит: «Со стороны учиться мести невозможно. Это чувство само растёт из сердца, как первая любовь к не знавшим её».Гибель курсантов, самоубийство Рюмина, смерть под немецкими танками уцелевших – всё это завершает переоценку в сознании героя. В нём зарождается ненависть, он приобрёл способность ненавидеть, ибо «так было легче воевать». От этой повести, как от самой войны, болит сердце и хочется лишь одного: чтобы это никогда не повторилось.Сегодня мои современники оценивают те события по рассказам ветеранов, историческим хроникам, фильмам о войне. Нам тяжело представить, как бы действовал каждый из нас, если бы такое произошло в наше время, но я точно знаю, что война ещё не закончилась, она жива в памяти нашего народа. О ней свидетельствуют братские могилы солдат, и верно говорят, что война заканчивается лишь тогда, когда тело последнего солдата будет предано земле. Вот почему работают поисковые отряды, которые восстанавливают сведения о погибших людях, помогают родственника найти могилы их близких. И наша задача сберечь мир, не допустить военной конфронтации и всегда помнить, что самое дорогое в мире – это жизнь человека. Нельзя построить счастье на крови.

readly.ru

Автор: Воробьев Борис Тимофеевич - 23 книг.Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 273

Живите вечно. Повести, рассказы, очерки, стихи писателей Кубани к 50-летию Победы в Великой Отечественной войнеАлександр Васильевич Стрыгин

ОСТОРОЖНО, ПЛАГИАТ! * Местный лоевский житель Гомельской области республики Беларусь Бобровничий Владимир Григорьевич не является автором или соавтором стихов "Площадь памяти" и не является автором или соавтором текста одноименной песни-баллады "ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ"... ПРИНУЖДЕНИЕ К ПРАВДЕ. * Автор стихов "Площадь памяти" и автор текста одноименной песни-баллады "ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ" (Слова В. Сааковой, музыка Г. Шапошникова) - жена фронтового лётчика и мать военного лётчика, Заслуженный работник культуры Кубани, член Союза журналистов и член Союза писателей России, руководитель лит.объединений, редактор и составитель литературно-поэтических сборников, поэтесса Валентина Григорьевна Саакова (город Сочи, ул. Черноморская, д. 8.). Её стихи "Площадь памяти" публиковались многими периодическими изданиями и, в том числе, были напечатаны в журнале "ОГОНЁК" (№ 10, от 7 марта 1970 года, стр. 12.)... Пресс-служба "ИнтерПолисВести", города-герои Керчь и Ленинград, город Сочи, г. п. Красная Горбатка и Лоев Гомельской области республики Беларусь, 26.09.2018 г.

ЖИВУЩИЙ НЫНЕ, ПОМНИ О ВОЙНЕ!   26-09-2018 в 08:16   #273 Иван Васильевич. Профессия – царь!Михаил Алексеевич Ланцов

Прочитал треть и закрыл книгу. Решил почитать популярную нынче литературу про попаданцев и не смог. Нет, книга написана добротно. Куча реальных исторических персонажей и взаимодействие с ними ГГ. Но мне было скучно читать. Возможно любителям истории будет интересно читать про альтернативную историю и они будут получать огромное удовольствие, но это не я. Ещё не понравилось отсутствие информации о ГГ в реальном времени (возможно это есть дальше в книге, но я увы до этого не дошел), хотелось хотя бы вводную главу о тяжелой жизни ГГ в 90х, про то как он стал опытным и матёрым волком и уже потом попал в тело Ивана Грозного. Возможно "Попаданцы" не мой жанр, а возможно я выбрал не ту книгу для знакомства с этим жанром.

Оценил книгу на 5kukaracha   25-09-2018 в 16:23   #271 Звездный скиталец (СИ) Astrollet

Тупость сего опуса просто восхитительна. Технологии "Анунаков" превосходят земные на порядки, а технологии "Джоре" к которым имеет доступ ГГ в той же пропорции превосходят рептилоидные. И тем не менее, ГГ собираясь скажем так в дорогу набирает себе зилов, камазов, оружие российской армии, потом еще и американской техникой и вооружением запасся... Такое впечатление, что автор дебил, или курит что-то весьма забористое.

AlAr   20-09-2018 в 21:26   #270 Исповедь кардера-2Алексей Малов

Первая книга была хороша, вторая уже по-хуже. Автор начинает выдумки по поводу "Глобальной Сети", детей индиго и "избранных". А описание "Белогорья" занимает кучу страниц. В общем было хорошее детективное чтиво, а начинается какая-то недо-фантастика с мессией Изей: он и врагу тайны под пытками не выдаст, и детский дом построит и кремниевую долину в России сделает и гимн СССР споёт... Скатилась интересная серия...

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:31   #269 Исповедь кардераАлексей Малов

Достаточно интересная книга про кардинг и хакерство. Всем людям интересующимся "хакерской" темой будет по приколу почитать эту книгу (хоть это и реальная история). Книга короткая, но динамичная и интересная.

Оценил книгу на 8kukaracha   19-09-2018 в 11:27   #268 Даркнет. Игра реальностиАнтон Дмитриевич Емельянов

Повёлся на название "Даркнет"... Думал вот - книга про хакеров, взломы, загадочную Cicada 3301 и прочее. А по факту хакерства и даркнета нет ни на грамм. ГГ бегает по городу и делает социально полезные вещи (бабушек через дорогу переводит, пандусы в аптеки помогает делать и тд.). В общем средняя книга получилась: прочитать можно, но ничего особенного

Оценил книгу на 6kukaracha   19-09-2018 в 11:21   #267 АлхимикПауло Коэльо

Вот не идёт мне классическая проза и всё тут! Вроде и книга "любимая миллионами", и мыслей в ней много правильных и жизненных, но не идёт и всё!!! Очень туго и со скрипом дочитал до конца. Такие книги нужно читать осмысленно, под настроение и понемногу, переваривая все мысли автора и делая себе в мозгах пометку. А если нет этого настроя, то не стоит и жопу рвать. Лучше почитать свежую и интересную беллетристику.

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:13   #265 Невозвращенец(дилогия)Ринат Камильевич Назипов

Первая книга для убийства времени, если нравится мир EVE, но всю первую книгу без цельное блуждание ГГ с собиранием плюшек надоедает довольно быстро. Только к концу первой книги появился сюжет. Не оригинальный, но почитать можно. Следующие книги вполне читабельны.

Оценил книгу на 8hgv   19-09-2018 в 10:25   #264

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com