Книги Василий Ян читать онлайн. Книга яна


Книга "Яна (СИ)" автора Альбе .

 
 

Яна (СИ)

Автор: Альбе . Жанр: Короткие любовные романы, Современные любовные романы Серия: Обыденность, а может и нет? Язык: русский Год: 2014 Страниц: 20 Издатель: СамИздат Статус: Закончена Добавил: Admin 23 Сен 14 Проверил: Admin 23 Сен 14 Формат:  FB2 (152 Kb)  TXT (72 Kb)  EPUB (193 Kb)  MOBI (616 Kb)  

Рейтинг: 4.1/5 (Всего голосов: 7)

Аннотация

- Да, говорю же тебе, не пара они!- Пара.- Да. блин, я у них документы посмотрел. Разные фамилии!- И чо? Может, не расписывались. К тому же она тебе сама сказала - генетика. А дети вылитый отец.- Ты блин, глухой? Не пара.- Пара.Двое патрульных сидя в машине, обсуждали приметную парочку в парке. Она вызывала недоумение у всех присутствующих. Красивая фигуристая девушка лет двадцати пяти - двадцати семи в строгом синем офисном платье. Светлые волосы собраны в замысловатую прическу. Строгое, серьезное выражение лица. А-ля леди, в общем.Рядом находился мужчина вызывающий одну ассоциацию - фэнтезийный персонаж. Не то гоблин. Не то тролль. Массивный мужик с переломанным носом и покрытыми тонкими ниточками шрамов лицом. Лысый. С татушками на руках. В штанах цвета хаки и черной майке. К тому же судя по синякам и сбитым костяшкам недавно с кем-то подрался. У такого никто и нигде не будет спрашивать прикурить. Скорее поделятся. Добровольно.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Альбе .

Другие книги серии "Обыденность, а может и нет?"

Похожие книги

Комментарии к книге "Яна (СИ)"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Книги Василий Ян читать онлайн бесплатно

ФИО: Василий Ян

Ян Василий Григорьевич (настоящая фамилия — Янчевецкий; 23 декабря 1874 (4 января 1875), Киев — 5 августа 1954, Звенигород Московской области) — русский советский писатель. Родился в семье учителя, директора ревельской гимназии, Григория Андреевича Янчевецкого: его отец происходил из семьи волынских священников, после семинарии и университета преподавал в гимназии латинский и греческий языки.

В 1897 году Василий Ян окончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Впечатления от двухлетнего путешествия по России легли в основу книги «Записки пешехода» (1901). В 1901—1904 годах служил инспектором колодцев в Туркестане, где изучал восточные языки и жизнь местного населения. Во время русско-японской войны — военный корреспондент Санкт-Петербургского телеграфного агентства (СПА). После чего, в 1906—1913 годах, преподавал латинский язык в Первой петербургской гимназии (угол Кабинетской (теперь - Правды) и Ивановской (нынешней Социалистической)), где из числа гимназистов в 1910 году создал один из первых скаутских отрядов «Легион юных разведчиков». Как организатор скаутов встречался с приезжавшим в Россию в 1910 году полковником Робертом Бейден-Поуэллом.

С осени 1910 года выпускал журнал «Ученик». В 1913 году работал корреспондентом СПА в Турции, в 1914, с началом Первой Мировой войны, — военный корреспондент СПА в Румынии. В 1918—1919 годах работал в походной типографии армии Колчака в Сибири. После восстановления в Ачинске Советской власти работал учителем, корреспондентом, директором школы в Урянхае (Тува), затем редактором и заведущим редакцией газеты «Власть труда» в Минусинске. Именно тогда он впервые стал подписываться псевдонимом Ян. В 1923 году приехал в Москву.

В 1920-х публиковал в основном исторические и приключенческие рассказы. С 1927 года под псевдонимом «В. Ян» печатал историко-краеведческие статьи о Туркестане в журнале «Всемирный следопыт». Главное сочинение писателя — историческая трилогия «Нашествие монголов», в которую входят романы «Чингисхан» (1939), «Батый» (1942), «К последнему морю» (вышел в 1955, после смерти писателя). Также популярностью пользовались исторические повести «Финикийский корабль» (1931), «Огни на курганах» (1932), «Молотобойцы» (1933).

knijky.ru

Читать Яна (СИ) - "Альбе" - Страница 1

Яна

Альбе

Яна

Пролог.

Центральный парк.

- Да, говорю же тебе, не пара они!

- Пара.

- Да. блин, я у них документы посмотрел. Разные фамилии!

- И чо? Может, не расписывались. К тому же она тебе сама сказала - генетика. А дети вылитый отец.

- Ты блин, глухой? Не пара.

- Пара.

Двое патрульных сидя в машине, обсуждали приметную парочку в парке. Она вызывала недоумение у всех присутствующих. Красивая фигуристая девушка лет двадцати пяти - двадцати семи в строгом синем офисном платье. Светлые волосы собраны в замысловатую прическу. Строгое, серьезное выражение лица. А-ля леди, в общем.

Рядом находился мужчина вызывающий одну ассоциацию - фэнтезийный персонаж. Не то гоблин. Не то тролль. Массивный мужик с переломанным носом и покрытыми тонкими ниточками шрамов лицом. Лысый. С татушками на руках. В штанах цвета хаки и черной майке. К тому же судя по синякам и сбитым костяшкам недавно с кем-то подрался. У такого никто и нигде не будет спрашивать прикурить. Скорее поделятся. Добровольно.

Эта странная парочка появилась в парке с час назад в компании двух пацанов лет десяти. Тоже с синяками. Но судя по тому как легко падали и вскакивали с асфальта это их нормальное состояние.

Мужик купил бутылку пива в местной забегаловке. Потом они нашли скамейку и сели. Леди держалась насторожено. К ней подошел один из патрульных, узнать все ли в порядке. Оказалось все, но при этом девушка посоветовала никогда не заводить детей.

Потом случилось неожиданное. Пара посидела на скамейке. Девушка забрала бутылку, используемую как компресс на лбу, и угостила компанию неформалов через скамейку. Гоблину она принесла мороженое, воду и пакет со льдом. Тот явно недовольный отобранным пивом воспринял замену спокойно. Потом налетели дети и убежали дальше с мороженым.

А дальше случилось неожиданное - мужик лег на скамейку и положил голову Леди на колени. Та стала осторожно и нежно поглаживать его.

Вопрос пара - не пара стих. К тому же рядом, к соседней машинке, подошла пара девушек лет двадцати, переобуваясь и продолжая свой разговор.

- И все равно. Он страшный как гоблин.

- Блин, Насть, не дури. Ну не красавец и что?

- Сама ты что. Ты бы с таким лечь согласилась?

- Может он в кровати ас!

- И все равно, лишний раз взглянуть страшно.

- Настька, ты дура. И заешь почему?

- Почему? - возмущенно спросила подруга.

- Потому. Она умная и предусмотрительная. Вот смотри, тачку его видела? Мужик при деньгах. Но при такой внешности половина женщин обойдет стороной. А оставшаяся будет думать как ты, что денег должно быть ОЧЕНЬ много. Думаю он с этим сталкивался. К тому же он зная о своей внешности, он ее ценит по достоинству. Получается можно спокойно жить, зная, что муж никуда не денется. Да, не красавец, зато спокойно, а ее красоты хватает на всю семейку. К тому же на работе никто даже косо не посмотрит в ее сторону, с таким то мужем. Учись у умных.

- И все равно стремно с таким. Ночью проснешься - испугаешься. Гоблин, натуральный.

- Ты дура, - как диагноз констатировала подруга.

Девушки сели в машину и уехали.

Странная парочка тоже поднялась. Дети сломя голову понеслись на парковку, размахивая большой спортивной сумкой, видимо для роликов.

Патрульные вышли посмотреть на тачку. Назвать этот танк машиной было странно - какой-то переделанный внедорожник. Но стоил он дорого, этого не отнять, особенно с такими наворотами. Мальчишки принялись бегать кругами, размахивая сумкой.

Хрясь…

Заднее стекло покрылось трещинами.

- Какого… - рыкнул гоблин. - Вы…

Дети одновременно сказали:

- Ну…

- Прости.

Леди обойдя машину, успокаивающе положила руку на спину гоблина.

- Дети, цветы жизни, - примирительно сказала она.

- Знаешь, какие красивые искусственные букеты продаются? - обреченно спросил он.

- Все наладится.

- Надеюсь, - согласился он и рыкнул на пацанов. - В машину и чтобы я вас не видел и не слышал, ясно?

Оставив сумку на асфальте те мигом юркнули на заднее сидение. Гоблин закинул сумку в багажник и открыл дверцу Леди.

Через пару минут машина уехала.

- А ты говорил - не пара, - не удержался от замечания один из патрульных.

- Ладно, ошибался, - признал его напарник.

- То-то же.

Яна.

Она села в машину и покосилась на Владимира. Тот был недоволен, но машину вел спокойно без нервозности. Непривычно тихие дети сидели на заднем сидении и Яне казалось они отсутствовали вообще. Настолько дикая тишина сбивала с толку.

Яна обернулась, посмотрев на притихших детей. Все как всегда - да тихо, но это не мешает выворачивать друг другу пальцы. Что интересного в этой игре? Кто бы объяснил?

Незнакомые люди принимали их за родных братьев. Тощие. В синяках, схожие интересы сказываются. Темноволосые с вихрами, словно расческа личный враг. Да, черты лица разные и глаза различаются. Но это если присматриваться. А так братья - драчуны. В последнее время даже походка и лексикон стали идентичными. Причем копируют Владимира, несмотря на его недоумение этим фактом.

Машина завернула на стоянку супермаркета. Запомнил ее фразу про пустой холодильник. Его феноменальная память до сих пор вызывала недоумение и зависть.

- Там, мы в магазин, вы ведете себя тихо, - распорядился Владимир.

Яна хмыкнула. Мужчина повернулся к ней:

- Что?

- Машину не жалко? Они ее разнесут за эти двадцать минут.

Он повернулся назад и кивнул, признавая ее правоту.

- Ладно. Идем все вместе, - решил он.

Яна дождалась пока ей откроют дверь. машина зверь, но вот передняя пассажирская дверь открывалась при существенном нажатии. У Яны не хватало сил, поэтому приходилось ждать. Ей было некомфортно и неудобно напрягать мужчину, но что поделаешь. Пока ее Микра в ремонте приходится быть пассажиром. Сесть на заднее сидении к двум неугомонным детям моральное самоубийство.

Дети ее слушают и слышат, но в присутствии Владимира это сильнее в сто раз. И доходит сразу без повторений. Несправедливость жизни.

Дорога до дверей протекала нормально. А вот дальше их не хватило. Ухватив тележку Рус оказался в корзине, а Лешка начала разгоняться.

- Так. Стоп, - скомандовал Владимир. - Рус, вылез. Лех, тележку мне. Идем рядом.

Яна взяла корзинку и с надеждой посмотрела на Владимира.

- Я пока пробегусь?

- Ладно, - кивнул он.

Слава богу! Какое счастье просто пройтись ОДНОЙ по магазину.

Яна быстро шла вдоль рядов. Кто бы мог подумать что так получится.

В прошлом году в сентябре Яна отвела сына в секцию вольной борьбы. Та была недалеко от дома и тренер показался нормальным, заверив, что сможет унять часть энергии активного ребенка. Кто же знал, что у Лешки там появится лучший друг - Руслан. Сначала были редкие слова о “гаде”, потом почему-то главгад стал лучшим другом. Мужская дружба, важно пояснил ей сын, показывая очередной синяк. К новому году они были не разлей вода. Лешка начал просить перевести его в школу Руса. Яне не нравилась система преподавания в нынешней и она сама начала искать другую школу. Эта была неплохая школа, даже замечательная, судя по отзывам остальных родителей, но ее чрезмерно активному сыну она, к сожалению, не подходила. Яна обещала подумать к концу учебного года. Сын на этом притих.

Дружба продолжалась. К весне Яне знала о семье Руслана многое. Об отце, бабашке, матери, которая ушла давным-давно. К тому же где-то после нового года она лично познакомилась с тетей Катей - бабушкой Руслана. Потом пару раз созвонилась с его отцом. Минимальное общение родителей лучших друзей, так сказать.

Весной оно неожиданно стало плотнее. Тетя Катя уехала на дачу - отдохнуть от сорванцов. А у Владимира неожиданно по работе выплыли какие-то поездки. В общем Яне пришлось присматривать за неугомонной парочкой.

Тогда же Яна впервые увидела Владимира вживую. Наверное в нормальной ситуации она бы испугалась, отшатнулась или испытала отвращение. Мужчина был прилично изувечен. По словам Руса она знала о тяжелой аварии во время службы в спецподразделении, хотя и не ожидала что все настолько плохо. Но Владимир приехал в двенадцать ночи, после шести часов общения с детьми. И Яна была рада любому демону ада, лишь бы их сбагрить. К тому же ожидая приезда Владимира за сыном дети спять не ложились и усталости не чувствовали, в отличии от нее.

online-knigi.com

Яна Егорова все книги по порядку список

Яна Егорова — начинающая писательница, книги которой набирают популярность среди читателей.

Девушка уже успела создать немало творений в жанре эротики, которые пришлись по душе читательской аудитории. Можно предположить, что автор является поклонницей известной зарубежной серии «50 оттенков серого», поскольку большинство ее романов перекликаются с сюжетом знаменитой трилогии.

Ее чувственные романы и небольшие любовные рассказы повествуют о непростых отношениях героев, их эротических фантазиях и опыте. Представляем вам все книги Яны Егоровой по порядку — полный список.

25 раз за 2 суток

Кто-то скажет: «Не может такого быть!». Посчитаем? Отрывок: “Двадцать пять раз за двое суток… Если бы две недели назад мне кто-то сказал, что такое со мной приключится — я бы расхохоталась! И съела бы очередную конфетку.

Что это такое со мной произошло, черт побери? Такое ощущение, что кто-то, управляя нашей вселенной, сильно заскучал и решил поиграть “в любовь”… Но, все по порядку. Уже несколько месяцев я счастливая и разведенная женщина. Во всяком случае, все вокруг меня говорят, что я просто обязана себя таковой считать, воспринимать мир “позитивно”.

Ага, позитивнее некуда. Скучная работа вот уже шесть лет, всегда на одном и том же месте. Каждое утро один и тот же маршрут. С восьми и до шести, а потом обратно. И все продолжалось бы так, если бы не моя подруга Юлька, которая уговорила меня съездить проветриться на 2 дня в Лондон.”

Аня де Круа (2016)

Гай де Круа – миллиардер, офицер Французского легиона, приезжает в Москву, чтобы почтить память сестры, которую здесь убили в возрасте семнадцати лет.

Черный принц, как его прозвали на родине, жестоко отомстил за смерть своих родителей и сестры Анны. Ему тридцать семь лет и у него не было больше цели в жизни, пока он случайно не столкнулся с девушкой семнадцати лет, так похожей на его покойную сестру.

Аня Пушкина налетела на незнакомца у подъезда своего дома, даже не догадываясь о том, чем все это закончится.

Аня де Круа 2 (2017)

Прошло шесть лет. Что-то происходит, и идеальная жизнь Ани разбивается вдребезги.

Развод с Гаем де Круа, спешное возвращение на родину, встреча с Мирославом, который ждал ее все эти годы.

Аню снова засасывает в омут любви, а ведь ей нельзя отвлекаться – Гай де Круа похищен неизвестными, готовится крупномасштабный заговор, который может привести к началу Третьей Мировой войны.

2 раза за 25 суток (2017)

Если встретить Добрыню и Алешу в наше время? Мужественные, сексуальные и оба влюбляются в тебя! От каждой встречи и прикосновения сносит голову.

И ты почти готова сделать выбор! Но тут появляется злодей Зиновий Туркин, его наполненная силиконом дочь Индира, а также нанятый бандит Савелий Разбогатеев. Разбираясь с любовным хаосом, ты попутно должна еще спасти маленькую девочку Олю, которую постоянно избивает ее же собственный отец, твой бывший ухажер.

Признания в любви, погони, драки и похищения, волшебство в русских традициях в наше время, в обычном городе, с обычной девушкой Анфисой о двадцати девяти лет отроду. Современный любовный роман со сценами 18+ для поклонников романа «25 раз за 2 суток».

25 раз за 2 суток. Полная версия (2017)

Крышесносительная история любви. Услада, обычный бухгалтер, чуть за тридцать, недавно развелась с мужем, который только и знал, что перетекать с кресла на диван, и никогда не думал о жене и сыне.

После развода, чтобы развеять хандру, подруга Юлька везет Усладу на уик-энд в Лондон. Там, на концерте, случается знакомство героини с красавцем Сэмом. И мы начинаем считать!

25 раз за 2 суток, возможно ли? Полная версия романа рассказывает, что происходило с самим Сэмом в эти двое суток, на самом ли деле он был тем, за кого приняла его Услада. Полная версия больше первой на 60%, не переписана, а дописана автором.

Власть под каблуком (2017)

За плечами развод, побои мужа и десятилетняя дочь, которая не хочет со мной общаться. Плюс ко всему, только что потеряла последнего клиента. Меня зовут Кара Кузьмина и, несмотря на все невзгоды, я не собираюсь отчаиваться!

Отправляясь по единственному звонку на мое объявление о поиске работы, не подозревала, что мгновенно попаду в сети страстного любовного треугольника, который перевернет представление о жизни обычной тридцатичетырехлетней женщины.

А точнее, свернет мою черную полосу бантиком и украсит им изящное вечернее платье!

Женя (2017)

Он – мой работодатель и мой Бог. Август Доля – писатель-романист, бизнесмен, тайная и явная мечта всех женщин. Знаменитый и недоступный ни для кого.

А я просто Женя, мне 19 лет и с моей внешностью все так плохо, что даже мои родители прокляли тот день, когда их чадо появилось на свет. Но сегодня мы с Ним познакомились. Все мои одноклассники мечтали работать на Него. И теперь я здесь.

Стою перед Ним и не знаю, что сказать. Ведь секунду назад, Он сделал невероятное – поцеловал МЕНЯ В ГУБЫ!

У тебя будет секс со мной (2017)

Спустя целых четырнадцать лет, Адам, моя первая любовь, подобно страстному урагану вернулся в мою жизнь!

Именно в этот момент, когда мой брак распадается, и я одна живу с сыном-школьником, Шарова назначают моим новым боссом.

А по окончанию первого же совещания, этот гад отвел меня в угол и безапелляционно заявил: «У тебя будет секс со мной»!

Случайный лектор (2018)

День у Рады не задался с самого утра. Во время поездки в безумном московском метро она порвала колготки, сломала каблук и разодрала по шву юбку. В таком виде героине предстоит отсидеть лекцию в рамках курса «Случайный лектор».

Жаль, что подруге Лике именно в этот несчастливый день пришло в голову прогулять лекцию, отправив вместо себя Раду. Впрочем, лекция обещает быть интересной – не зря же ее читает сам Цезарь Бестужев, доктор психологических наук и миллионер. И кажется, светило психологии заинтересовался слушательницей в странном наряде. Лику пригласили на экскурсию в компанию Бестужева. Есть только маленькая загвоздка – владелец не знает, что на лекции была лже-Лика…

Правда открывается. И теперь у Рады серьезные проблемы. Миллионер в ярости! Он требует, чтобы завтра к восьми утра незадачливая «студентка» явилась в его офис. Вряд ли это свидание сулит девушке что-то хорошее. Впрочем, чудеса случаются…

Ключ от тёмной комнаты (2018)

Заключительная, третья книга трилогии о Тёмной комнате. Первая книга – «Тёмная комната». Вторая – «Луч света в тёмной комнате». Третья – «Ключ от тёмной комнаты».

История любви гения-финансиста и обычной студентки из Череповца. В этой книге мы срываем маски. Мысли Севера о Елене, как он все это видел с самого начала.

Развязка отношений Саши и Инессы. Знакомство с прошлым Севера Герра и вход Елены в его настоящую жизнь. Дуэль нашего времени и судьбоносное похищение. С кем останется Елена?

Темная комната (2018)

Север Герра – владелец инвестиционной компании, красавец и холостяк. Ненавидит женщин, использует любую, которую захочет. Елена Орлова, студентка, победила в городской олимпиаде и направлена на стажировку в Москву на 2 месяца.

Сестра в первый же день устраивает ей посвящение в «москвички», отводит в клуб «Темная комната», «Darkroom», где происходят свидания в БДСМ стиле.

Это же место любит посещать Север. Все бы ничего, но Елена невинна, не знает, куда попадет, опоена наркотиками, а утром должна прибыть на свой первый рабочий день в одноименную компанию «Север».

Луч света в тёмной комнате (2018)

Вторая книга. Продолжение любовного романа «Тёмная комната». Что случилось после ухода Севера Герра из тёмной комнаты? Помирились ли они с Еленой?

Вас ждет вихрь событий, который спровоцируют сердобольные работники «Севера», для того, чтобы помирить влюблённых. Но, получится ли тот результат, которого хотели достичь Диана, Линас и Тарас?

Ведь они не учитывали тот факт, что у Елены, оказывается, уже есть жених!

topspiski.com

Яна и Ян читать онлайн, Иржина Троянова

1

Теперь я делю свою жизнь на два периода: один — до «времени дождей» и моего семнадцатилетия, в котором остались Михал, Пушинка и прочие, уже не интересовавшие меня дела и люди, и другой — тот, что начался встречей с Яном.

«Временем дождей» назвала март этого года Моника. Лило тогда как из ведра. Все улицы были запружены снующими взад-вперед, похожими на мухоморы зонтиками. Однажды утром раскрыла зонтик и я, чтобы не испортить первую в моей жизни модную прическу. Ведь неопрятная продавщица — не продавщица — таков девиз нашей заведующей. И вот, проводя этот свой девиз в жизнь, она красит волосы в морковный цвет и надевает рабочий халат из силона такого же цвета. Поэтому, сидя за кассой, она очень напоминает толстенькую каротель, говорящую человеческим голосом: «Благодарю вас, заходите к нам еще. Яна, предложи даме пластинку с тем замечательным вальсом, «Время роз». Дана, ты опять кокетничала с покупателем. Магазин — не бюро знакомств, а школа хорошего воспитания!»

Когда вечером я покидаю «школу хорошего воспитания», то кладу зонтик в сумку, набрасываю на голову капюшон и иду домой пешком. Я люблю дождь, особенно весенний. А эту весну я ждала с нетерпением. У меня было какое-то странное предчувствие, будто весной в моей жизни обязательно произойдет что-то важное.

В тот день, когда это наконец произошло, в магазин заехала Моника и сказала, что отвезет меня домой, — как только ей исполнилось восемнадцать, отец стал давать ей ключи от «Москвича».

— При дождливой погоде машина незаменима, Яна. Сейчас ты увидишь, как она поплывет по этому безбрежному морю!

«Дворники» едва успевали стирать струйки воды на переднем стекле. Но Моника вела машину быстро и уверенно. Она вообще была уверенным в себе человеком, и мне ничего не оставалось, кроме как восхищаться ею. Правда, после истории с Михалом мы уже не были самыми близкими подругами, но все-таки поддерживали дружеские отношения. Мы говорили о нашей компании, распавшейся после несчастного случая с Пушинкой. Он все еще был в гипсе и лежал в больнице. Моника сказала, что познакомилась с отличными ребятами и что у нее есть «новое открытие». Тем самым она давала мне понять, что с Михалом у нее все кончено.

Она подвезла меня до большого продовольственного магазина — вечером к нам должны были прийти гости, и нужно было кое-что купить. Недалеко оттуда, в парке, росли два моих любимых крокуса — фиолетовый и желтый. Не прибило ли их дождем? Нет, крокусы не поддались ему и даже цвели. Как я обрадовалась этому!

Домой я опять пришла промокшая до нитки, замерзшая, в грязных-прегрязных сапогах. Передняя была полна испарениями от мокрых курток — значит, все уже вернулись с работы. Но дома оказалась только одна мама.

— Ты соображаешь хоть немного? — воскликнула она, рассердившись, когда увидела меня. — Бродишь по улице в такую погоду! Ты как отец. Тот после работы непременно должен пройтись.

— «Ты соображаешь хоть немного»! — сказала я шепотом девушке в зеркале, висевшем в передней, как только мама ушла на кухню.

Потом я насмешливо улыбнулась этой девушке, а она улыбнулась мне. У нее были довольно красивые зубы, но это, наверное, все, что было в ней хорошего.

— Ну и выглядишь же ты! — опять обратилась я к девушке.

Я никогда не была высокого мнения о своей внешности, а зеркало в передней подтверждало это мнение с откровенной беспощадностью. Совсем другое дело — зеркало в ванной. Оно, вероятно, было волшебным, потому что вечером, особенно после душа, из него смотрела на меня девушка с такими выразительными глазами… ну, почти что интересная. Но разве кто-нибудь, кроме меня самой, увидит мое отражение в этом зеркале?

— Яна, что ты там делаешь? Иди накрой на стол!

— Уже иду…

Я вздохнула: ну никакой возможности уединиться!

— Где же застрял отец? Вы меня замучаете!

Папа вошел чуть ли не в ту же минуту, мокрый, замерзший. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Он так похож сейчас на доброго великана из сказки! Папа работает кондуктором трамвая, но мог бы преподавать в школе историю или ботанику. А еще он обожает музыку. У нас с ним есть абонементы на концерты «Пражской весны». Мама с Иркой больше любят оперетту и часто ходят в театр «Карлин».

— Росяночка, — прошептал заговорщицки папа, — ты знаешь, что в парке уже цветут крокусы?

Я бросилась ему на шею — нет для меня на свете никого ближе папы, нет другого человека со столь же родственной душой.

Мы сидели в кухне. Круг света от лампы с абажуром падал на стол. Хотя мы редко собирались вот так, все вместе, мне казалось, что всю свою жизнь мы, четверо, провели в этом круге света. И всю жизнь мы смотрели на пятно, что пробивается под потолком сквозь свежую побелку.

— Ирка, вам с папой нужно как-нибудь слазить наверх, наверное, опять крыша прохудилась.

— Плевал я на эту развалюху пани Балковой! Пусть крыша свалится ей на голову, если она не хочет даже гроша дать на ремонт.

— Не очень-то плюй, ведь она свалится на голову и нам.

Мама кажется еще очень молодой, но нашим семейным кораблем она управляет так же уверенно, как своим трамваем. Она умело руководит даже товарищем Ирки, Петром, по прозвищу Орешек. Живет он напротив, на соседней улице. Как и Ирка, выучился на автомеханика, но страшно любит театр. В Пушинкиных пьесах он всегда был лучшим исполнителем и серьезно мечтал поступить в Академию музыкального и театрального искусства, но учиться там надо очень долго, а воспитывает его одна мама, которая получает лишь пенсию по инвалидности.

Когда в тот памятный вечер — памятный, разумеется, для меня — Орешек пришел к нам, мы посмотрели на него — и не узнали. Он выглядел как настоящий артист. Его рыжие волосы были аккуратно причесаны, новый костюм сидел на нем отлично, а кроме того, он надел белую рубашку из дедерона и — конец света! — галстук.

— Ты ли это?! — опомнившись, воскликнула мама. — Уж не жениться ли собрался?

— Я бы женился, если бы вы отдали за меня Яну! — весело сказал Орешек и покраснел.

В тот день, когда мне исполнилось семнадцать и когда я его впервые поцеловала, я поняла, что он относится ко мне не только по-дружески. Это меня немного беспокоит, потому что… Ну, просто Орешек не тот, кто мне нужен. Я не знаю, как будет выглядеть Он, да и ни одна девушка этого точно не знает, зато хорошо знаю, как Он не должен выглядеть.

— Ну, с ней бы ты натерпелся! — смеясь, сказала мама и сразу же начала перечислять мои недостатки: неаккуратная, ничего не умеет, бестолковая… Но папа прервал ее и обратился к Орешку:

— Ты, Петя, что-нибудь отмечаешь?

Папа всех наших друзей всегда называет по имени, и Пушинку он тоже называет Рихардом, хотя это имя подходит ему, как боксерская перчатка воробью. А меня он иногда ласково называет Росяночкой.

— У меня завтра день рождения, и я хотел бы… хотел бы пригласить Ирку и Яну куда-нибудь потанцевать. Когда тебе девятнадцать, пора уже… проститься с юностью, не так ли?

Мама с папой рассмеялись, и мы все начали его поздравлять. Но потом мама меня разозлила. Она заявила, что если с Орешком и Иркой, то она меня, конечно, отпустит. Однако только до двенадцати!

Я вовсе не жаждала танцевать с собственным братом и Орешком, но после маминого заявления мне ужасно захотелось прийти домой на рассвете. Моника делает что хочет, и Дана — а она ведь еще ученица! — иногда приходит в магазин прямо с вечеринки, а я… Нет, лучше я промолчу и гордо удалюсь в свою комнату.

Правда, комнатой ее можно назвать условно. В прошлом это была каморка при кухне, и в ней жила прислуга богатых квартирантов пани Балковой, вдовы владельца недвижимости, как написано в ее визитной карточке. В каморке уместились диван, шкаф, два небольших плетеных кресла и столик. Папа с Иркой сделали мне полки для книг и пластинок. Центрального отопления здесь нет: прислуге, конечно, оно не требовалось, ну а я пользуюсь электрокамином.

Таково мое гнездышко. Мое и моего друга — летучей мыши Квидо, поселившейся в одной из башенок, прилепленных к фасаду дома. Каждый год, в марте, я слышу, как Квидо пробуждается, почувствовав приближение теплых весенних ночей. Но будут ли в этом году теплые весенние ночи?

Из кухни до меня доносились голоса. Я слышала, как Орешек говорил, что Пушинка просил его с Иркой в субботу приехать за ним в больницу.

— Належался он там, бедняжка! — раздался горестный голос мамы.

— Но, в конце концов, он получил желтый билет, — сказал Орешек.

— Ты что, завидуешь ему?! Что из вас получится, если вы не послужите в армии?

Мама, видимо, очень разволновалась, но я уже не слушала ее. Я начесывала себе волосы и вдруг уловила легкий шорох, доносившийся из башенки. Я прижалась ухом к стене. Так и есть — Квидо просыпался!

Я открыла окно. Дождь прекратился, но вода все еще с шумом текла по трубам. По небу стремительно проплывали дождевые тучи. Кое-где между ними загадочно мерцали звезды. И меня охватило какое-то особенное, радостное предчувствие: кончается «время дождей» и теперь что-то обязательно случится!

Я сидел в «Манесе» с Иваном и Эвой и скучал, наблюдая, как мой лучший друг всякий раз послушно гасил сигарету, когда она со вздохом говорила:

— Опять куришь?

А с какой готовностью он выпрямлялся, когда она щебетала:

— Не горбись так, милый!

В седьмом классе мы с Иваном дали зарок на всю жизнь не иметь ничего общего с женщинами… Это произошло после того, когда я случайно наступил на тетрадку нашей лучшей ученицы Лаштовковой и мои одноклассницы набросились на меня, словно стая диких гус ...

knigogid.ru

Яна Левская читать книги онлайн

Объявление автора

https://vk.com/rhaminar - группа и место моего обитания. Заглядывайте, кому любопытно )))

Книги

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Бесплатно

Замороженные

litnet.com

Читать онлайн книгу Яна и Ян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Назад к карточке книги

Annotation

Роман чехословацкой писательницы посвящен жизни и учебе воинов чехословацкой Народной армии. В центре внимания – взаимоотношения между молодым офицером Яном и его женой. Автор показывает всю ответственность и важность профессии кадрового офицера социалистической армии, раскрывает сложные проблемы личных взаимоотношений в семье.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

Иржина Троянова

1

2

3

4

5

6

7

8

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

Иржина Троянова

Яна и Ян

1

Теперь я делю свою жизнь на два периода: один – до «времени дождей» и моего семнадцатилетия, в котором остались Михал, Пушинка и прочие, уже не интересовавшие меня дела и люди, и другой – тот, что начался встречей с Яном.

«Временем дождей» назвала март этого года Моника. Лило тогда как из ведра. Все улицы были запружены снующими взад-вперед, похожими на мухоморы зонтиками. Однажды утром раскрыла зонтик и я, чтобы не испортить первую в моей жизни модную прическу. Ведь неопрятная продавщица – не продавщица – таков девиз нашей заведующей. И вот, проводя этот свой девиз в жизнь, она красит волосы в морковный цвет и надевает рабочий халат из силона такого же цвета. Поэтому, сидя за кассой, она очень напоминает толстенькую каротель, говорящую человеческим голосом: «Благодарю вас, заходите к нам еще. Яна, предложи даме пластинку с тем замечательным вальсом, «Время роз». Дана, ты опять кокетничала с покупателем. Магазин – не бюро знакомств, а школа хорошего воспитания!»

Когда вечером я покидаю «школу хорошего воспитания», то кладу зонтик в сумку, набрасываю на голову капюшон и иду домой пешком. Я люблю дождь, особенно весенний. А эту весну я ждала с нетерпением. У меня было какое-то странное предчувствие, будто весной в моей жизни обязательно произойдет что-то важное.

В тот день, когда это наконец произошло, в магазин заехала Моника и сказала, что отвезет меня домой, – как только ей исполнилось восемнадцать, отец стал давать ей ключи от «Москвича».

– При дождливой погоде машина незаменима, Яна. Сейчас ты увидишь, как она поплывет по этому безбрежному морю!

«Дворники» едва успевали стирать струйки воды на переднем стекле. Но Моника вела машину быстро и уверенно. Она вообще была уверенным в себе человеком, и мне ничего не оставалось, кроме как восхищаться ею. Правда, после истории с Михалом мы уже не были самыми близкими подругами, но все-таки поддерживали дружеские отношения. Мы говорили о нашей компании, распавшейся после несчастного случая с Пушинкой. Он все еще был в гипсе и лежал в больнице. Моника сказала, что познакомилась с отличными ребятами и что у нее есть «новое открытие». Тем самым она давала мне понять, что с Михалом у нее все кончено.

Она подвезла меня до большого продовольственного магазина – вечером к нам должны были прийти гости, и нужно было кое-что купить. Недалеко оттуда, в парке, росли два моих любимых крокуса – фиолетовый и желтый. Не прибило ли их дождем? Нет, крокусы не поддались ему и даже цвели. Как я обрадовалась этому!

Домой я опять пришла промокшая до нитки, замерзшая, в грязных-прегрязных сапогах. Передняя была полна испарениями от мокрых курток – значит, все уже вернулись с работы. Но дома оказалась только одна мама.

– Ты соображаешь хоть немного? – воскликнула она, рассердившись, когда увидела меня. – Бродишь по улице в такую погоду! Ты как отец. Тот после работы непременно должен пройтись.

– «Ты соображаешь хоть немного»! – сказала я шепотом девушке в зеркале, висевшем в передней, как только мама ушла на кухню.

Потом я насмешливо улыбнулась этой девушке, а она улыбнулась мне. У нее были довольно красивые зубы, но это, наверное, все, что было в ней хорошего.

– Ну и выглядишь же ты! – опять обратилась я к девушке.

Я никогда не была высокого мнения о своей внешности, а зеркало в передней подтверждало это мнение с откровенной беспощадностью. Совсем другое дело – зеркало в ванной. Оно, вероятно, было волшебным, потому что вечером, особенно после душа, из него смотрела на меня девушка с такими выразительными глазами… ну, почти что интересная. Но разве кто-нибудь, кроме меня самой, увидит мое отражение в этом зеркале?

– Яна, что ты там делаешь? Иди накрой на стол!

– Уже иду…

Я вздохнула: ну никакой возможности уединиться!

– Где же застрял отец? Вы меня замучаете!

Папа вошел чуть ли не в ту же минуту, мокрый, замерзший. Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Он так похож сейчас на доброго великана из сказки! Папа работает кондуктором трамвая, но мог бы преподавать в школе историю или ботанику. А еще он обожает музыку. У нас с ним есть абонементы на концерты «Пражской весны». Мама с Иркой больше любят оперетту и часто ходят в театр «Карлин».

– Росяночка, – прошептал заговорщицки папа, – ты знаешь, что в парке уже цветут крокусы?

Я бросилась ему на шею – нет для меня на свете никого ближе папы, нет другого человека со столь же родственной душой.

Мы сидели в кухне. Круг света от лампы с абажуром падал на стол. Хотя мы редко собирались вот так, все вместе, мне казалось, что всю свою жизнь мы, четверо, провели в этом круге света. И всю жизнь мы смотрели на пятно, что пробивается под потолком сквозь свежую побелку.

– Ирка, вам с папой нужно как-нибудь слазить наверх, наверное, опять крыша прохудилась.

– Плевал я на эту развалюху пани Балковой! Пусть крыша свалится ей на голову, если она не хочет даже гроша дать на ремонт.

– Не очень-то плюй, ведь она свалится на голову и нам.

Мама кажется еще очень молодой, но нашим семейным кораблем она управляет так же уверенно, как своим трамваем. Она умело руководит даже товарищем Ирки, Петром, по прозвищу Орешек. Живет он напротив, на соседней улице. Как и Ирка, выучился на автомеханика, но страшно любит театр. В Пушинкиных пьесах он всегда был лучшим исполнителем и серьезно мечтал поступить в Академию музыкального и театрального искусства, но учиться там надо очень долго, а воспитывает его одна мама, которая получает лишь пенсию по инвалидности.

Когда в тот памятный вечер – памятный, разумеется, для меня – Орешек пришел к нам, мы посмотрели на него – и не узнали. Он выглядел как настоящий артист. Его рыжие волосы были аккуратно причесаны, новый костюм сидел на нем отлично, а кроме того, он надел белую рубашку из дедерона и – конец света! – галстук.

– Ты ли это?! – опомнившись, воскликнула мама. – Уж не жениться ли собрался?

– Я бы женился, если бы вы отдали за меня Яну! – весело сказал Орешек и покраснел.

В тот день, когда мне исполнилось семнадцать и когда я его впервые поцеловала, я поняла, что он относится ко мне не только по-дружески. Это меня немного беспокоит, потому что… Ну, просто Орешек не тот, кто мне нужен. Я не знаю, как будет выглядеть Он, да и ни одна девушка этого точно не знает, зато хорошо знаю, как Он не должен выглядеть.

– Ну, с ней бы ты натерпелся! – смеясь, сказала мама и сразу же начала перечислять мои недостатки: неаккуратная, ничего не умеет, бестолковая… Но папа прервал ее и обратился к Орешку:

– Ты, Петя, что-нибудь отмечаешь?

Папа всех наших друзей всегда называет по имени, и Пушинку он тоже называет Рихардом, хотя это имя подходит ему, как боксерская перчатка воробью. А меня он иногда ласково называет Росяночкой.

– У меня завтра день рождения, и я хотел бы… хотел бы пригласить Ирку и Яну куда-нибудь потанцевать. Когда тебе девятнадцать, пора уже… проститься с юностью, не так ли?

Мама с папой рассмеялись, и мы все начали его поздравлять. Но потом мама меня разозлила. Она заявила, что если с Орешком и Иркой, то она меня, конечно, отпустит. Однако только до двенадцати!

Я вовсе не жаждала танцевать с собственным братом и Орешком, но после маминого заявления мне ужасно захотелось прийти домой на рассвете. Моника делает что хочет, и Дана – а она ведь еще ученица! – иногда приходит в магазин прямо с вечеринки, а я… Нет, лучше я промолчу и гордо удалюсь в свою комнату.

Правда, комнатой ее можно назвать условно. В прошлом это была каморка при кухне, и в ней жила прислуга богатых квартирантов пани Балковой, вдовы владельца недвижимости, как написано в ее визитной карточке. В каморке уместились диван, шкаф, два небольших плетеных кресла и столик. Папа с Иркой сделали мне полки для книг и пластинок. Центрального отопления здесь нет: прислуге, конечно, оно не требовалось, ну а я пользуюсь электрокамином.

Таково мое гнездышко. Мое и моего друга – летучей мыши Квидо, поселившейся в одной из башенок, прилепленных к фасаду дома. Каждый год, в марте, я слышу, как Квидо пробуждается, почувствовав приближение теплых весенних ночей. Но будут ли в этом году теплые весенние ночи?

Из кухни до меня доносились голоса. Я слышала, как Орешек говорил, что Пушинка просил его с Иркой в субботу приехать за ним в больницу.

– Належался он там, бедняжка! – раздался горестный голос мамы.

– Но, в конце концов, он получил желтый билет, – сказал Орешек.

– Ты что, завидуешь ему?! Что из вас получится, если вы не послужите в армии?

Мама, видимо, очень разволновалась, но я уже не слушала ее. Я начесывала себе волосы и вдруг уловила легкий шорох, доносившийся из башенки. Я прижалась ухом к стене. Так и есть – Квидо просыпался!

Я открыла окно. Дождь прекратился, но вода все еще с шумом текла по трубам. По небу стремительно проплывали дождевые тучи. Кое-где между ними загадочно мерцали звезды. И меня охватило какое-то особенное, радостное предчувствие: кончается «время дождей» и теперь что-то обязательно случится!

Я сидел в «Манесе» с Иваном и Эвой и скучал, наблюдая, как мой лучший друг всякий раз послушно гасил сигарету, когда она со вздохом говорила:

– Опять куришь?

А с какой готовностью он выпрямлялся, когда она щебетала:

– Не горбись так, милый!

В седьмом классе мы с Иваном дали зарок на всю жизнь не иметь ничего общего с женщинами… Это произошло после того, когда я случайно наступил на тетрадку нашей лучшей ученицы Лаштовковой и мои одноклассницы набросились на меня, словно стая диких гусей. Иван героически встал на мою защиту, но девчонки надавали тумаков нам обоим, вытряхнули наши учебники из портфелей, а в довершение всего нам же в дневники записали замечание за «грубое отношение к одноклассницам». Так что с девчонками мы завязали навсегда. Об уроках танцев не хочется и вспоминать – это было сплошное мучение.

К счастью, жили мы и более возвышенными интересами. Дедушка Ивана работал на факультете естественных наук, и внук, конечно, хотел стать биологом, а я конструктором и изобретателем. Мы решили посвятить себя новой науке – бионике, возникшей на стыке биологии с техникой. Но… это были только мечты. Наши успехи в школе были весьма посредственными, и в конце концов мы не отважились продолжить учение.

Короче говоря, мы пошли на стройку. Там нам обоим сразу же закрутила голову черноволосая Маришка из рабочей столовой. Но когда до нас дошло, что поклонников у нее хоть отбавляй, а нам она просто пудрит мозги, то мы распрощались с ней без особых сожалений. Да и о чем жалеть? Девушки к нам благоволили – как-никак лучшие нападающие футбольной команды. Правда, слава наша вскоре померкла, потому что свободного времени у нас стало меньше: ведь мы учились.

И вот Иван сидел здесь со своей молодой женой, которая ждала ребенка. А я? Я тоже ждал… Эвину подругу Монику, дочь нашего директора.

– Где она? Что с ней? – спросил Иван.

– Ну что с ней может случиться! – ответил я, стараясь казаться безразличным.

– Ты, Ян, только не притворяйся, – прощебетала Эва. – Тебе можно Позавидовать: такая девушка тобой заинтересовалась! А ведь у Моники масса поклонников. У меня их тоже было немало, но я вот влюбилась в него, моего Иванека.

Ну и созданьице посадил себе на шею мой друг! Было время, когда мы переписывались с Сережей из Братска и собирались совершить грандиозное путешествие по Сибири. Но и этой мечте, как, впрочем, и другим, не суждено было сбыться. Как только в жизни мужчины появляется женщина – конец всем мечтам и планам. Мне было так горько, что я не мог даже спокойно смотреть на эту парочку. Лучше уж глядеть на сидящих за соседним столиком парней и девушку.

Парни что-то горячо обсуждали, а девушка в их разговор не вмешивалась, сидела спокойно и поигрывала соломинкой, помешивая ею лимонад. Вот она наколола на соломинку черешню, какое-то мгновение ее рассматривала, а потом отправила в рот… И в этот момент взглянула на меня.

Встречал ли я когда-нибудь такие глаза? Какого они цвета? Голубые? Нет, серые или черные… Черт возьми, какие же у этой девушки глаза? Она не избегала взгляда, но в этом не было ничего вызывающего. Казалось, ее что-то неожиданно поразило. Я тоже был поражен. Самим собой. Я смотрел в глаза незнакомой девушки и не мог оторваться.

Заиграла музыка, певица подошла к микрофону и, подражая Наде Урбанковой, запела:

– «Дорогой мой…»

Я поднялся и спросил сидевших за соседним столиком «атлетов»:

– Разрешите?

Они посмотрели на меня не очень дружелюбно, особенно рыжий. Но я уже обернулся к девушке и успел сказать:

– Разрешите вас пригласить?

Она немного помедлила, как бы раздумывая, но потом положила соломинку в бокал и поднялась.

Девушка оказалась почти на голову ниже меня. А мне всегда нравились высокие девушки. Такие, как Моника. Но в этой что-то было… Не знаю что, но что-то такое трогательное, милое. Она молчала. Я тоже. Когда же музыка на время умолкла, девушка заметила, что пластинка с этой песней распродается мгновенно. Я сказал, что мне нравится, как поет Урбанкова, однако я отдаю предпочтение Удо Юргенсу, а вообще больше всего люблю Боба Дилана.

– «Сколько трудных дорог нужно смело пройти, чтоб по праву мужчиною зваться…» – пропела она тихо, но абсолютно правильно. У нее был довольно приятный голос.

– Я вижу, вы в музыке разбираетесь, – похвалил я.

– Я ведь продаю пластинки, – смеясь, созналась она. – С записями оркестра Чешской филармонии, битовой музыки, Вацлава Гудечека, Карела Готта, Плавеца – какие хотите. – Смех у нее был тихий и приятный.

Мы очень оживленно беседовали, и я совсем забыл, что мы танцуем. И все же я увидел, как к их столику подошел официант. Она, вероятно, тоже это заметила, потому что тут же испуганно спросила:

– Наверное, уже двенадцать?

Теперь я наконец рассмотрел ее глаза. Они не были ни голубыми, ни серыми, ни черными. Они были цвета анютиных глазок.

– Этот танец мы дотанцуем, но потом я должна идти.

Проигрыватель умолк. Сейчас девушка уйдет, и я, может быть, больше никогда ее не увижу. А может, так лучше? Чтобы в жизни у тебя была мечта – мечта о девушке с глазами цвета анютиных глазок. И снова я удивился самому себе. Откуда во мне столько романтики? Я всегда избегал ее. И вдруг – опять неожиданно для самого себя – я заговорил:

– Я даже не представился, хотя на уроках танцев нас учили этому прежде всего. Меня зовут Ян.

В «анютиных глазках» блеснули смешливые искорки.

– А я – Яна, – сказала она.

На этом беседа оборвалась, потому что около нас появился один из ее парней, не рыжий, а другой, и сказал, обращаясь ко мне:

– Извини, но я должен доставить сестру домой до двенадцати.

Я вернулся к нашему столику. Иван весело посматривал на меня, а Эва с видом оскорбленной герцогини проговорила:

– Моника звонила, однако ты, к сожалению…

– Она хотела сообщить тебе, что у ее отца опять в гостях какие-то иностранцы… – начал было Иван, но Эва не дала ему договорить:

– Что ты ему объясняешь? Ты же видишь, что его это не интересует.

В тот момент меня это действительно не очень интересовало. Я смотрел вслед девушке с соседнего столика, направлявшейся со своими спутниками к выходу. Ноги у нее были стройные, и я напряженно ждал, обернется она или нет.

Она не обернулась.

Тогда я выскочил из-за стола: должен же я был Спросить у нее, в каком магазине она продает пластинки.

Наконец «время дождей» прошло, и теперь каждое утро на голубом небе сверкало солнце. А в садах на нашей улице и на Кламовке слышалось пение птиц, будто они слетелись на певческий праздник. Мне казалось, что все это есть и во мне – небо, солнце и пение птиц. Ничто не могло лишить меня душевного спокойствия – ни обиженный Орешек, ни комментарии брата, ни работа в субботу.

Только я выскочила на улицу, как сразу же натолкнулась на нашу хозяйку, пани Балкову. Как всегда надев шляпу и перчатки, она подметала улицу, причем делала это с большим достоинством, а все потому, что пани Балкова – настоящая дама.

– Яна, у тебя петля на чулке убежала!

– Ну и что! Значит, ей так хочется, ведь сегодня отличный день. А вам не хочется куда-нибудь убежать?

Я, наверное, здорово ее обидела, но она сдержалась и лишь заметила, что настоящая дама никогда не должна бегать по улице и что мне пора уже об этом знать, потому что я достаточно взрослая.

Действительно, через семь месяцев и несколько дней я стану совершеннолетней. Но почему же пани Балкова обращается ко мне на «ты»? Разве это не дурной тон? Однако я слишком хорошо знаю пани Балкову. Если бы я даже вышла перед подъездом из «мерседеса» в туалетах от мадам Шанель и опиралась бы при этом на руку капитана Клоса, пани Балкова и тогда наверняка сказала бы мне: «Смотри не испачкай лестницу!» Она ведь убеждена, что настоящие дамы жили только в ее время. В то странное время, когда безработные – «Среди них попадались и образованные люди, Яна!» – за пять крон подметали тротуар и еще целовали ей руку. Это было время, когда она каждую пятницу варила для нищих целую кастрюлю наваристого супа из костей – ведь она состояла в благотворительном обществе!

Маму всегда раздражают такие речи пани Балковой. А для меня она нечто наподобие экспоната из паноптикума. Существо времен каменного века.

Напевая, я побежала через Кламовку. Как-то там мои крокусы? Когда я подбежала ближе, у меня даже дыхание перехватило: расцвели уже не два, а целых одиннадцать крокусов! Я наклонилась к ним, и на чулке побежала еще одна петля. Ничего, куплю себе новые на Пльзенской. Ведь неопрятная продавщица – это не продавщица. А сейчас я особенно слежу за собой. Накручиваю волосы, по четверть часа причесываюсь, даже купила себе щеточку для ресниц, всякий раз долго раздумываю, что надеть, и терпеливо коплю на красное кожаное пальто.

Почему я это делаю, спросите у меня, милые крокусы? Потому что он обязательно придет. «Меня зовут Ян. – А я – Яна». Всего две фразы, а в них целая история…

Когда Ян появился в гардеробе и спросил меня, в каком магазине я работаю, Орешек страшно разозлился. И я медлила с ответом, видя его состояние. А еще чтобы мой новый знакомый не подумал, будто я обрадовалась его вопросу. Он очень красивый парень, а такие всегда высокого мнения о себе. Но потом я все-таки назвала адрес магазина. И нарочно громко, чтобы ребята знали: не только они, но и другие мной интересуются. Все равно они танцевали со мной только до тех пор, пока не начали спорить о том, что следует покупать – старую «аэровку» или «опель». С этого момента они не обратили бы внимания даже на Венеру…

Все это немного похоже на чудо. Сначала дождь льет как из ведра, а потом вдруг расцветают крокусы. Зеркало в «Манесе» оказывается таким же волшебным, как у нас в ванной. И в городе, где миллион двести тысяч жителей или и того больше, двое находят друг друга. «Меня зовут Ян. – А я – Яна». Случайность? Да разве это случайность, милые крокусы?..

Только сегодня, в воскресенье поздно вечером, до меня дошло, что если бы кто-нибудь видел, а главное, слышал, как я разговариваю с крокусами, то подумал бы, что я свихнулась. А все-таки жаль, что на свете не бывает чудес и верит в них лишь глупая девчонка, которой я была еще сегодня вечером, когда мы с Иркой и Орешком направлялись к Пушинке. Он отмечал свое «воскресение из мертвых».

Пушинка сидел в центре холла, рядом со своим верным доберман-пинчером Динго, и принимал поздравления. Од сиял от счастья. Когда я в последний раз видела его в больнице, он, бедняжка, лежал весь в бинтах и гипсе. Теперь же он выглядел почти как Юлий Цезарь в учебнике истории. Мне даже показалось, что Пушинка возмужал. Но такое впечатление складывалось из-за гипсового корсета, скрытого под свитером.

Пушинка с гордостью постучал по нему и сказал:

– Непробиваемый панцирь. Предохраняет от пуль и снарядов. В нем я мог бы шагать в авангарде войск, а меня до конца жизни освободили от военной службы…

– Я бы на твоем месте этим не хвастался… – пробурчал Ирка.

Пушинка лишь весело расхохотался. Он никогда не обижается. Это очень хороший и умный мальчик, но… Мы ведь неспроста называем его Пушинкой. Еще в детстве, если случались драки, мы должны были его защищать – он падал в обморок даже при виде содранного колена или расквашенного носа. Он – единственный ребенок в семье. Его родители за границей, на дипломатической работе, а он живет с бабушкой. Она у него очень добрая: на наши вечеринки, которые устраиваются у них на квартире, она всегда печет целый противень ванильных рогаликов и припасает несколько литров апельсинового сока – спиртного в их семье не пьют. Зато там разыгрываются спектакли – «психологические драмы», которые придумывает сам Пушинка. Он же и ставит свои пьесы, делает эскизы декораций к ним и все остальное.

– Ты прав, Ирка! Иди сюда, я прижму тебя к своей непробиваемой груди. Осторожно, не споткнись о ноги Лоукотки. Друзья, я должен сообщить вам, что с Индржихом Лоукоткой, который вот-вот должен пойти в армию, едва не случилось то же, что со мной…

Мне все это было неинтересно, и я вышла на террасу. Меня здесь, собственно, ничто не занимало, и мысли мои витали далеко-далеко. Небо над садом было усеяно звездами. Стояла теплая весенняя ночь. И мне вдруг подумалось: «Сколько девушек, как я, мечтают сейчас о любви! А сколько вообще влюбленных на свете…»

Когда я вернулась в холл, гостей там заметно прибавилось. Мелькало короткое красное платье Моники и ее длинные золотистые волосы. И вдруг я остолбенела – Моника беседовала с той самой девушкой, из «Манеса». Был здесь и парень с длинными светлыми волосами, который сидел тогда за их столиком. А рядом с ним стоял Ян!

Теперь-то я уверена, что должна была сразу же незаметно исчезнуть. Но, с одной стороны, до меня сначала не дошло, что Ян и есть «новое открытие» Моники, а с другой – я словно приросла к месту.

Вдруг Моника приветливо замахала мне:

– Яна, иди к нам!

Девушка из «Манеса» что-то шепнула ей, а Ирка обменялся с Орешком многозначительным взглядом.

Подойдя к гостям, я непринужденно улыбнулась:

– Привет! – Мне казалось, что все слышат, как гулко бьется мое сердце: ему было абсолютно наплевать на мудрые советы пани Балковой по поводу дурного тона.

Ян очень удивился:

– Яна? Как вы сюда попали?

– Вы знакомы? – спросила Моника.

Она уже наверняка узнала обо всем от той надменной девицы, так почему же она притворяется? Я вряд ли составила бы ей конкуренцию, и она это прекрасно понимает. На лице у нее, как всегда, блуждала спокойная, немного пренебрежительная улыбка самоуверенного человека.

– Поскольку все мы знакомы и друг с другом на «ты», можем сыграть мою новую психологическую драму! – обрадовался Пушинка.

– Пушинка, я тоже хотел бы принять участие в спектакле… Вместе с Моникой, – взмолился Лоукотка: он был давно и безнадежно в нее влюблен.

– Ты непременно сыграешь… Но только в научно-познавательном фильме для детей и юношества! – осадил его Пушинка.

Он уже отдавал распоряжения, как подготовить сцену. В центре холла с помощью стульев очертили круг.

– Итак, – начал Пушинка, когда все было уже готово, – сейчас мы сыграем мою новую психологическую драму из цикла «Если держишь путь в космос, забудь, что он необитаем». Я придумал ее, лежа в гипсе на больничной койке…

Пушинка никогда не пишет для нас роли, мы должны, как он утверждает, создавать их сами. Именно импровизация его больше всего интересует. Нас – тоже. Потому что в процессе импровизации мы имеем возможность ставить какие-то важные проблемы и самостоятельно решать их.

И все-таки мне не следовало играть в тот вечер. Лучше бы я пошла с папой на концерт. Послушала бы «Ленинградскую симфонию» Шостаковича. «Вот это музыка, Росяночка! Люди должны слушать ее стоя!» – сказал потом папа, и я очень пожалела, что не пошла с ним.

На Яна моя игра впечатления не произвела, это факт, И от этого мне очень хотелось плакать.

– На такой странной вечеринке я еще не бывал, – заявил Иван, когда мы сели в машину Моники.

– Ты хотел сказать, милый, на такой дурацкой вечеринке, – прощебетала Эва.

Я не обратил внимания на ее слова. Сидел впереди, рядом с Моникой, и молчал.

– Но вот тот парень – как они его звали? – Орешек… Я просто поразился: он же настоящий артист! И ты должна это признать, Эва.

– Он действительно был хорош. Однако пьеса в целом получилась довольно глупая. Я не могу удержаться от смеха, когда вспоминаю, как Ян и Яна изображали последних людей планеты Земля.

И опять я промолчал. Должен признаться, что и я впервые попал на подобную вечеринку, но пьеса меня увлекла. Понравилось, что в этой пьесе-импровизации актеры… играли самих себя, никто им не навязывал чужих мыслей.

Орешек сразу захотел улететь, и, разумеется, с Яной. Это ее парень? Во всяком случае, он явно за ней ухаживает. Ее брат тоже пожелал улететь, потому что мечтает управлять космическим кораблем. С ними все ясно.

Моника заявила, что этот мир ей изрядно наскучил и даже хорошо, что инопланетяне его уничтожили. Она ищет приключений и потому не задумываясь покинула Землю.

А Яна? Я совершенно отчетливо представил, как она сидит на ковре и с жаром доказывает, что мы не можем оставить людей в подземелье на верную гибель. И нашу планету тоже. А если у нас в космическом корабле есть животные и семена растений, то мы просто обязаны начать все сначала! И почему-то я вдруг принял решение – пусть те трое отправляются за помощью на соседнюю планету, а мы двое останемся здесь… Почему?..

– Ян говорил как на собрании Союза социалистической молодежи, – снова заговорила Эва. – «Цивилизацию нашу создавали тысячи поколений. Земля – наша родная планета. Мы не должны забывать об этом». Ну, Ян, ты и артист!

Я почувствовал, что краснею. Черт возьми, когда войдешь в роль, то уж и не соображаешь, что говоришь!

К счастью, в этот момент мы остановились перед домом Эвы. Бедняга Иван на прощание грустно посмотрел на меня. Что ж, браток, ты получил то, чего хотел!

– Подбросить тебя домой или еще покатаемся? – спросила Моника.

Было около полуночи. В пять утра я должен уже быть на стройке – там мне предстояло побеседовать с Тондой Зайцем. А потом надо было ехать в техникум.

Но не успел я ответить, как Моника выехала за город и помчалась по автостраде. Она вообще ездила на такой бешеной скорости, что нередко мне было жаль машины. Вот и сейчас Моника так резко затормозила в метре от опущенного шлагбаума, что я чуть не выбил переднее стекло.

– Извини! – Это все, что сказала она.

Зачем я, собственно, сижу в машине рядом с этой девушкой? Конечно, приятно, когда на твою спутницу обращают внимание. Впрочем, такими были все девушки, с которыми я до сих пор встречался…

– Ты чего задумался? – услышал я откуда-то издалека голос Моники. – У меня такое впечатление, будто ты совсем забыл, что я рядом.

– Да нет, не забыл, – сразу же откликнулся я. – Только мне завтра очень рано надо быть на стройке…

За время нашего знакомства я уже привык, что она никогда не интересовалась тем, что каждый день мне приходится вставать в пять утра, а три раза в неделю бежать со стройки в техникум, что у меня не очень-то хорошо обстоят дела с подготовкой к государственным экзаменам. Большинство людей из ее окружения жили совершенно иначе.

– Ты меня любишь?

Такие вопросы я просто обожаю! Неужели девушкам еще не надоело об этом спрашивать?

Она прижалась ко мне и обняла за шею:

– Я тебя очень люблю! – и, ласкаясь, прошептала: – Завтра мы едем с ребятами из училища в Татры. Десять дней меня в городе не будет.

Десять дней! На душе сразу полегчало…

Тонду Зайца я нашел в буфете. Да и где еще он мог быть?

– Чао, – кивнул он мне дружески, но в глазах его я уловил настороженность. – У меня опять кран развалился. Вот она, отличная техника! Я просто устал от всего этого… Выпьешь пива?

– А ты сколько кружек выпил?

– Только одну. Если не веришь, спроси Эдиту. Эдитка!

Буфетчица не откликнулась. Она стояла у окна, опершись о стойку, и пристально смотрела своими зелеными глазами на улицу. Этот ее загадочный взгляд и по-кошачьи ленивые движения доводили некоторых ребят до состояния невменяемости. Тонду она совсем с ума свела.

– Эдитка, проснись и дай нам два кофе! – сказал я ей – на меня загадочный взгляд зеленых глаз Эдиты почему-то не действовал. – Послушай, Тонда, у тебя кран все время ломается. Ребята на собрании об этом говорили, только тебя там почему-то не было. Поэтому выслушай меня хотя бы сейчас. Я скажу все, что думаю о твоей работе…

– Ну уж, извини! Вы, наверное, хотите обвинить меня в том, что я сам… Ну, нет. Это вам не удастся.

– Твой кран починили. Но запомни, чтоб это было в последний раз.

Он покраснел и смерил меня презрительным взглядом:

– Меня тошнит от одного твоего вида – такой важный ты стал на посту секретаря! Я очень жалею, что мы когда-то были друзьями…

Вот как непросто быть секретарем организации Союза социалистической молодежи. Это стоило мне дружбы некоторых моих друзей, не одного Тонды. Только такие, как Эвочка, думают, что у секретаря одно на уме – выступать с речами.

Кофе я выпил залпом. Собственная голова казалась мне посудиной, в которой кто-то взбивал коктейль из всевозможных проблем. Почему я так переживаю, что Тонда Заяц попадет в нашу стенгазету, если самому ему на это наплевать?! Он шел рядом со мной по примятой колесами траве, насупившийся, молчаливый, и со злостью пинал комья земли. Когда он чуть было не наступил на кустик желтых цветов, я остановил его и отодвинул в сторону.

– Ты что? Каких-то паршивых цветочков стало жалко? Эта «зеленая архитекторша» вас здесь прямо подмяла под себя.

«Зеленая архитекторша» действительно подняла шум из-за того, что ребята, особенно водители, срывают ей план по зеленым насаждениям в микрорайоне, небрежно относятся к цветникам и газонам.

Мне вспомнилась Яна. Она не хотела улетать с Земли еще и потому, что на ней цветут крокусы. А что, если сорвать несколько крокусов и послать ей? Боже мой, я уже совсем помешался…

– Послушай, Тонда, – сказал я, когда мы подошли к крану, – если ты и дальше будешь по полдня просиживать в буфете около Эдиты, которая, кстати, плевать на тебя хотела, то о поездке на строительство автострады в Сахару забудь. А ведь все было почти решено.

Назад к карточке книги "Яна и Ян"

itexts.net