Текст бизнес-книги "Проверено мной – всё к лучшему". Книга юлии барановской


Читать книгу Все к лучшему Юлии Барановской : онлайн чтение

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Я всегда прихожу вовремя

Это был теперь уже знаменитый ответный матч в Москве, когда англичане прилетели в Россию. Игра проходила в Лужниках, и от этого матча зависело многое, прежде всего – попадаем мы на чемпионат или нет. Андрей Малахов собирал в студии знаменитых гостей перед игрой. Мне позвонили.

– Кто еще будет?

– Марина Малафеева и Лариса Павлюченко. Ты прилетишь в Москву?

– Да, я точно буду на матче, – сама в тот момент думала о том, что беременна, и не хочу, чтобы все это увидели, и как бы скрыть свое положение.

– Андрей, а когда закончится эфир?

– Как мы закончим, так сразу начнется трансляция матча.

– А как я на стадион поеду? То есть, когда я на него попаду?

– Ко второму тайму.

– Ты что, издеваешься, что ли?

– Ну, Юль, пожалуйста, приходи.

Что делать? Попросила помощи у друзей, чтобы они довезли меня до стадиона. Не отказали. Дали машину с мигалками.

Все, кто был на записи, активно пытались меня отговорить: «Куда ты поедешь? У нас все в Москве с мигалками, все равно будете долго добираться, не успеете даже к концу приехать. Пойдем, тут недалеко ресторан, там и посмотрим». Я, было, поначалу и правда согласилась. И вдруг Руни забил гол: пронесся недобрый гул, атмосфера в ресторане, и так недоброжелательная, изменилась на крайне негативную. Никто не верил в победу: где мы, и где Англия. Рядом со мной была Марина Малафеева, царствие ей небесное: «Мариш, поехали, я не могу здесь оставаться. Не могу тут смотреть футбол и надеяться, что они выиграют, когда вокруг никто в это не верит, и все повторяют, что так и знали».

Мы домчали очень быстро. Ехали как сумасшедшие, не разбирая знаков, и успели ко второму тайму. Наша команда все еще проигрывала. Счет был 1:0. Снаружи стояла гробовая тишина, а внутри – просто беснующееся море болельщиков. Это был самый пик игры, самый ее накал. Мы показали билеты стюарду, и он нам бросил: «Поздновато вы приехали». Взбешенная, уставшая, отдышавшись, я повернулась к нему и крикнула:

– Я всегда прихожу вовремя!

И тут, хотите верьте, хотите нет, весь стадион, в один голос:

– Г-о-о-о-л!

Наши ребята забивают англичанам пенальти. Потом – практически сразу – второй гол с игры. Мы выиграли тот матч со счетом 2:1. Такой атмосферы, как тогда в Лужниках, я не ощущала больше никогда. Я – человек, который побывал на многих матчах. Казалось, Лужники дышали, как один человек. Все эти почти 85 тысяч человек были единым организмом. Эту сплоченность чувствовали все присутствовавшие. Такие моменты не забываются никогда. Сумасшедший матч. Накал сумасшедший. И понимание того, что я правильно приехала, потому что нельзя смотреть футбол там, где не верят в победу, только на стадионе, где все живут игрой, где верят в победу и рады ей.

Возвращаясь с трибуны, я заметила того стюарда: «Я же говорила, что всегда прихожу вовремя». Он так и остался стоять с огромными, раскрытыми от удивления глазами.

После матча я летела с Андреем и с командой, со всеми зенитовцами, потому что мы улетали сразу после игры. Только все расселись по местам, как командир объявил:

– Поздравляем! С нами летит наша сборная! Они сегодня выиграли. Поздравляем их с победой!

Такие эмоции. Это даже не описать словами, и сколько еще было таких счастливых моментов. Моментов, когда ты понимаешь, что это – твое, что ты – участник этого процесса, что это твоя жизнь. Это невозможно передать. То ощущение, когда глаза твоего любимого человека сияют, а ты в это время испытываешь еще больше счастья, чем он, от того, что видишь, насколько ему хорошо.

Я шла на стадион в любом настроении, состоянии, при любой погоде. Видела, как мой муж творил что-то сумасшедшее на поле, и этим зрелищем я могла наслаждаться часами. Он играл для нас, зная, что мы всегда рядом и смотрим. Все, что его окружало, волновало и меня, пока мы были вместе, пока были одним целым. Ушел Андрей из моей жизни – исчез и футбол.

Через тернии к звездам

Совершенно неизвестно, что было бы дальше, как сложилось наше будущее без одного испытания.

Чтобы выйти из группы перед Евро, надо было сыграть последний матч с Андоррой на выезде. Это страна-карлик, которую обычно все обыгрывают с хоккейным счетом. Но когда это последний матч в группе, над тобой висит дамоклов меч. Эту игру я смотрела дома. Все последние матчи командами играются одновременно. Для нас был важен еще один результат – хорватов с англичанами. Если бы англичане выиграли, то они проходили бы дальше. А если бы победили хорваты, то Россия проходила на Евро. Было важно знать результаты обоих матчей. Так что я смотрела хорватов и параллельно посматривала за сборной России, не волнуясь особо за результат наших парней – Андорра же. Вдруг в конце матча звонит телефон. Андрей. Я думала, что сошла с ума, он же должен быть на поле.

– Масяня, какой у нас счет? Я ничего не вижу.

– Как какой счет? Ты же на поле должен быть.

– Ты что, хорватов смотришь?

– Конечно, нам же важно знать результат, а в вас я не сомневаюсь, вы выиграете, я точно знаю.

– Срочно посмотри, какой у нас счет?

Я переключаю:

– 1:0. А ты где?

– Меня удалили.

Когда игрока удаляют, он уходит в подтрибунное помещение и просто ждет развития событий. В это время он не знает, что происходит на поле, а его команда остается в меньшинстве и, конечно, пропустить в такой ситуации гол довольно просто. Особенно, если остается время в запасе. Я сижу как на иголках, комментирую матч, страшно переживаю. Если мы проиграем, то все свалят на Андрея, во всем обвинят только его.

– Все. Выиграли. Свисток. И хорваты выиграли. Мы на Евро. Что случилось?

– Я ударил игрока, меня удалили, я не выдержал, он меня провоцировал, я не выдержал, Масянь.

Я понимаю, что Андрей из-за дурацкой несдержанности может вообще никуда не поехать, и Евро для него закончится, не начавшись. После красной карточки футболиста могут дисквалифицировать на 1, 2, 3 и сколько угодно матчей. Все решает комиссия, опираясь на тяжесть проступка.

Дальше для нас началось мучительное время. Период длительного ожидания, который, мне казалось, никогда не кончится. На Андрея было страшно смотреть, и на меня тоже. Все говорят, что я сейчас сильная, но тогда я была сильнее. Сегодня я имею право психануть и все послать. Я отвечаю сама за себя. Я сильная только для себя. Тогда мне нужно было быть сильной для двоих, что гораздо тяжелее. Переживая самой, мне приходилось успокаивать и его, делать вид, что все будет хорошо. Представьте, у меня самой мурашки и ледяной пот в три ручья по спине, внутри холод, но ему этого показывать нельзя, для него надо быть спокойной и уверенной в завтрашнем дне, чтобы не накручивать человека еще сильнее. И вот я лучезарно улыбаюсь, и ему становится лучше, а самой мне где брать силы для этого? Иногда казалось, что я просто скоро перегорю как лампочка.

В конце концов Андрей узнал, что пропустит два матча. Но и это еще не было окончанием наших мучений. Следующие игры – это уже Евро. На тот момент команда была с хорошим запасом игроков. Тренер мог взять Андрея, несмотря на то, что он войдет только в третий матч, а мог взять других игроков и вообще не вызвать Аршавина в сборную. Все зависело только от Гуса Хиддинка. Почему-то он поверил, что Андрей будет нужен. В душе я буду всегда ему за это благодарна. А сам Андрей, пропустив две игры в группе, вышел на поле в третьем матче. Он рвал, рвал, рвал, сделав возможным для России выход из группы в плей-офф. Как мог, так и сказал Хиддинку свое спасибо – за тот период ожидания он многое понял.

В итоге Андрей сыграл так, что попал в символическую сборную чемпионата Европы. О нем говорил Зидан, о нем говорили все. «Барселона», и не только она, сделала ему предложение. То, за чем он поехал в Европу, он получил и неважно, сколько матчей в итоге сыграно – сыграл он по максимуму.

Достиг бы он такого, не будь этой дисквалификации? Эта ситуация поставила Андрея на место и очень встряхнула. Тем не менее у него хватило сил подняться и выложиться по полной.

Главная звезда кубка УЕФА

Я уже говорила, что все наше существование подчинялось законам и графикам футбола. У нас были свои собственные приметы. Так, в день игры мы никогда не разговаривали и даже не переписывались. Традиция появилась еще в 2003 году, и вплоть до 2008 мы никогда ее не нарушали.

А, нет! Был один раз, когда мы начали встречаться с Андреем. До знакомства со мной он встречался с девушкой. Даша – молоденькая девочка из очень обеспеченной семьи с папой при правительстве. Как она себя вела? Соответствующе. Несмотря на то, что они расстались, Даша регулярно звонила Андрею, делала вид, что меня не существует, звала его на свои праздники. Периодически он соглашался, хотя мне, конечно, это не нравилось. В какой-то момент мне показалось, что это выглядит как игра и что таким образом он просто старается меня разозлить. Как только я перестала обращать внимания, все встречи и походы к Даше прекратились.

Но не об этом. Я должна была встретить Андрея с самолета после выездного матча и поехала к маме в Автово – оттуда было ближе до аэропорта. У меня выезд на проспект Стачек, горит зеленый, я поворачиваю и вижу машину, летящую на меня по встречке. Проспект Стачек – это дорога, которую любят всякие важные люди, чтобы быстро добраться до аэропорта. И вот какая-то большая шишка ехала по встречке, объезжая пробку и врезалась в меня. От удара мой автомобиль закрутило, и последнее, что я помню, как моя машина летит в «Оку» и мысль: «Сколько человек там внутри, сколько будет трупов?»

Пришла в себя с той же мыслью. В забитой людьми «Оке» оказались все живы, благодарение Богу, да и я сама цела, но в шоке. При этом со мной что-то пытается выяснить водитель той блатной машины – хозяин даже не вышел. Следом приехала милиция, начала давить, что я виновата…

На тот момент «Зенит» не проигрывал 23 или 24 матча подряд. Конечно, все это время мы соблюдали нашу традицию, и я не звонила и не писала Андрею перед игрой. Но тут у меня сдали нервы. Я набрала номер.

– Я попала в аварию.

– Как, что случилось, ты цела?

– Да, но тут странные люди, говорят, что я попала на какую-то большую шишку.

Пауза.

– Ты что, на проспекте Стачек?

– Да, как ты понял?

– Даша позвонила. Ты знаешь, с кем ты столкнулась? Это был ее отец.

В этот момент я повернула голову и увидела, как из остановившегося такси выбежала Даша и решительно направилась в мою сторону. Видимо, разбираться.

Вся команда потом смеялась, что только я со своим везением могла в Питере попасть в аварию с человеком из Москвы, да еще и отцом бывшей девушки своего парня. Мы потом очень долго с ним разбирались: несмотря на то, что я ничего не нарушила, меня упорно хотели сделать виноватой. Только с помощью личных связей справедливость восторжествовала.

А «Зенит» тот матч проиграл, так что все последующие годы я не нарушала традицию – не звонила, что бы ни случилось. До 2008. Впрочем, и тогда я традиции сама не нарушила.

Это был сумасшедший год. Отборочные матчи сборной. В свою очередь «Зенит» шел к победе в кубке УЕФА – сегодня это Лига Европы. Только представьте себе, в каком ажиотаже, в каких ожиданиях мы жили. Наша сборная вышла на Евро. Наша команда в кубке УЕФА. Наша семья скоро пополнится еще одним человеком.

Зная, через что мне пришлось пройти с Артемом, Андрей очень переживал за ребенка и меня. Шел 2008 год, он уехал на очередные сборы, а у меня на последних месяцах беременности начались трудности. В тот день мы ехали с Капустой и маленьким Артемом за город, я была за рулем, и по пути домой, у меня открылось кровотечение. Помню, как я ехала, судорожно набирала телефон доктора и молилась.

Мне никогда не было так страшно. Естественно, из больницы меня не выпустили. Вышла я уже с Яной на руках. Каждый раз, когда у Любови Ивановны был план меня выписать, когда я начинала идти на поправку, снова шла кровь.

Пока не было Андрея, от меня не отходила Капуста, даже оставалась ночевать. Посторонним в палате не разрешалось быть в этом время – только в часы посещения, так что Капуста прятала раскладушку за шкаф, чтобы ее не нашли утром во время обхода. Она привозила еду, кормила меня с ложечки, выносила судно. Когда приехал со сборов Андрей, то сразу примчался ко мне в больницу. Мне нельзя было ни ходить, ни вставать – только переворачиваться несколько раз в день. Материнство – материнством, но отношения между мужчиной и женщиной никто не отменял. И какие-то неприглядные стороны жизни не очень хотелось показывать…

В какой-то момент Андрей так просто сказал: «А тебе судно не дать?» И все, пропал барьер. Он буквально вынашивал Янку вместе со мной. Помогал во всем, подавал мне нужные вещи, убирал за мной, переносил. Однажды ему разрешили привести Артема – дети в дородовое отделение не допускаются, но у меня уже не было сил не видеть сына, я практически умоляла разрешить ему прийти. Пока я лежала под капельницей, а Андрей вышел из палаты минут на десять, Артем украсил стены палаты росписью моей помадой. Там был свежий ремонт, а на нем красные каракули. Я думала, персонал меня убьет. Впрочем, Артем и тут их чуть было не опередил – игрался с моей капельницей, открыл клапан, и лекарства стало поступать куда больше, чем мне надо. Чувствую, как-то мне не очень хорошо, а он радуется: «Капельки, капельки!»

В больнице я лежала, не зная, что мне ожидать от завтрашнего дня. Врачи каждый день совещались – резать меня или нет, пора или нет, выдержу я и наш ребенок еще неделю или две, или пора делать кесарево. Каждый вечер Любовь Ивановна входила ко мне в палату и говорила: «Поздравляю, у тебя сегодня 28 недель и 4 дня». Потом пять дней, шесть, семь и так далее. Когда открывалось кровотечение, она оставалась со мной ночевать, прямо в кресле напротив. Ночью я открывала глаза, и сразу видела ее. Даже когда у Любови Ивановны умер муж, она осталась со мной. Зашла в палату и сказала: «Тебе надо продержаться всего полдня, пока я буду на кладбище. Я тебя очень прошу, Юля, сделай это. Ты не имеешь права родить без меня!»

Больница стала всем моим миром. Я отличала каждую из сестер по звуку шагов. Помню, на 8 марта они решили меня поздравить. Зашли радостные в палату и говорят: «Мы придумали, как тебя помыть». К тому моменту я уже месяц была прикована к постели, и минимальные гигиенические процедуры, конечно, мне делали, но вот целиком я ни разу не мылась и мечтала о душе. Девочки знали это и решили так меня побаловать. Правда, вместо душа, меня обтирали спиртом, и я их постоянно спрашивала: «А через кожу не впитается, а я не запьянею?»

Жизнь за пределами больничной комнаты меж тем продолжалась. Андрей с командой был все ближе к финалу в Кубке УЕФА, и каждый следующий матч был важнее предыдущего. И вот накануне важной игры «Зенита» с «Байером» ко мне пришел доктор: «Юль, все, больше ждать нельзя. Рожаем». Андрей, узнав об этом, сказал, что никуда не полетит и останется со мной, в очередной раз подтвердив, что мы для него куда важнее футбола. Каждый раз его такое поведение для меня было открытием, потому что я знала, как мой муж любит играть, но в действительно значимые моменты нашей жизни он раз за разом выбирал нас, а не футбол. Мне кое-как удалось его уговорить, понимая, насколько важен тот матч.

Честно говоря, дело было еще и в том, что я не хотела рожать, потому что был слишком ранний срок, и я опасалась за жизнь и здоровье ребенка, так что решила еще потянуть чуть-чуть время. Андрей же был для меня авторитетом и точно мог меня уговорить на операцию, так что я, можно сказать, его сплавила, думая, что со своей мамой и врачами я легко справлюсь.

7 утра. День операции, и я уперлась. Не поворачивая головы от стены, я выгоняла врачей из палаты. Мама даже не зашла, зная мой характер. Любовь Ивановна бросила на амбразуру нашего анестезиолога – единственного мужчину, человека, которого я бы послушалась. Он сел и начал спокойно объяснять, что будет, если я не соглашусь на операцию.

– Рано еще, я могу лежать, – говорила я ему.

– Юля, ты рассуждаешь как мать, а мы тебе говорим как врачи. Процесс уже запущен. Еще чуть-чуть, и мы ничего не сможем сделать, может начаться кровотечение, и мы тебя не спасем.

– Плевать на меня!

– Пойми, дочь твою мы тоже можем не спасти. Выбора у тебя просто нет!

Они все-таки убедили меня долгими объяснениями и уговорами.

Когда достали дочку и она заорала сама, я заплакала от облегчения. Все хорошо, жива, дышит. «Здоровый нормальный ребенок, а ты истрепала нам всем нервы», – сказала Любовь Ивановна. Но я-то слышала, как врачи, которые к тому моменту прожили со мной бок о бок два месяца, выдохнули с облегчением. Я буду благодарна им всем по гроб жизни за терпение и поддержку. И ровно столько же мне будет стыдно за то, что я трепала им нервы и так упиралась.

В общем, дочь родилась, но мужу я, естественно, не написала – правило есть правило. Звонить и писать в день игры нельзя, но на врача запрет же не распространяется: «Вам можно, звоните вы».. Любовь Ивановна меня ругала, называла извергом, просила сообщить Андрею своим голосом, что все хорошо, чтобы он не волновался и не думал о плохом. Бесполезно. В итоге Любовь Ивановна набрала Андрею сама.

Все то время, пока шла операция, он страшно волновался. Как рассказывал персонал, который летал с командой на игры, Андрей, пока не узнал, что с нами все нормально, что дочка родилась здоровая и со мной ничего не случилось, был сам не свой. Сидел зеленого цвета, забившись в угол, ни с кем не говорил, переживал.

К вечеру для него и нас все изменилось. Мы лежали с дочерью в палате и смотрели, как Андрей выходит на поле. Счастливый, уверенный, спокойный. Я к тому моменту уже успела снова начудить – встала, несмотря на запреты, тут же грохнулась, но не успокоилась и полезла в душ. Наверно, ничего не давалось мне так сложно, как самые обычные действия – просто ходить, просто мыться, и одновременно это было огромным удовольствием! Мама страшно ругалась, она оставалась со мной это время и старалась следить за тем, чтобы я выполняла предписания врачей. Старалась, потому что уследить было практически невозможно. Я ей страшно благодарна за всю ее помощь.

Угомонилась я только к вечеру. Мы с дочерью просто лежали перед телевизором и смотрели, как «Зенит» выносит «Байер». Андрей, как потом писали газеты, стал героем этой встречи. Он забил первый гол и побежал «качать люльку» перед камерой. В футболе много традиций. Игроки во время празднования гола засовывают мячи под футболку, показывая, что жена беременна и тот гол для нее. Или сосут соску, что тоже означает прибавление в семье. Или качают руками люльку, и весь мир понимает – родился ребенок. И вот на глазах у миллионов зрителей, во время игры кубка УЕФА, которую крутят по всем центральным каналам мира, Андрей передал нам привет, поприветствовал свою дочь на весь мир.

После игры он сразу позвонил:

– Я сейчас приеду. Прилечу из Германии и приеду.

– Ты сумасшедший? Это будет три часа ночи. Не надо. Езжай домой, выспишься, потом приедешь.

Естественно, ночью шум, грохот, гам. Он ввалился с букетом цветов. Я ворчала, но мне было приятно. Его было не остановить. Увидел дочь, взял на руки и вырубился на моей кровати. В гостиную, где был диванчик для посетителей, не дошел – спал с нами.

Как Алина стала Яной

Еще до рождения дочери, когда мы обсуждали, как назовем ребенка, Андрей дал мне на выбор два имени – Яна или Алина. Решено было назвать Алина, чтобы, как и с Артемом, было три А – Алина Андреевна Аршавина.

И вот Алина родилась, с Алиной мы приехали домой, о рождении Алины вышли новости по всем телеканалам и во всех газетах, тем более что ее появление на свет Андрей сам анонсировал в прямом эфире. На следующий день вышли несколько разных программ, где постоянно звучало: «Алина», «Алина», «Алина».

Первые несколько дней дочь звали Алиной. Все близкие привыкли к имени. Даже Артем запомнил, что у него сестра Алина – я постоянно его звала «Алину купать», «с Алиной играть», рассказывала, что «Алина ест», «Алина спит».

В какой-то момент я зачем-то полезла на полку в шкаф и нашла старый толкователь имен. Дай, думаю, проверю, как все-таки расшифровывается имя Алина. Открыла, нашла, прочла. Лучше бы не открывала… «Алины капризные, склонные к депрессии»… «Не могут найти общего языка со сверстниками»… И далее еще страница такого же кошмара. На словах «папы, как правило, уходят из семьи, где растет девочка Алина», – я не выдержала, захлопнула книжку и решила, что мою дочь зовут Яной!

Андрей вернулся домой и узнал, что его дочь теперь Яна. Ну что – скандал, конечно. Андрей ругается, при этом мне бесполезно что-то доказывать – у меня послеродовые гормоны, если что-то в голову втемяшилось, то все! «Ты мне дал на выбор два имени? Чем ты не доволен? Я выбирала из твоего списка! Будь моя воля, она была бы Александрой».

Андрей смирился, против таких аргументов ему нечего было предъявить. Родные тоже согласились с моим решением, а что им еще оставалось.

Самая смешная реакция была у Артема:

– Артем, пойдем купать Яну.

– Какую Яну? У нас же была Алина. Вы что, ее поменяли?

Но в прессе везде осталось упоминание, что нашу с Андреем дочь зовут Алиной.

Прошла пара месяцев, и в преддверии Евро мы поехали жить за город – детям там было лучше – свежий воздух, есть, где побегать Артему и сладко поспать Яне. Туда же к нам приехала Алина Кабаева для съемок своей передачи «Шаги к успеху» – хорошая, добрая программа, которая рассказывает истории людей и их путь. Алина зашла в дом, встретилась с Андреем и говорит:

– У вас же дочка родилась – тезка моя.

– Нет, теперь не тезка, она уже не Алина, она Яна, – улыбнулся Андрей.

– Почему?

– А этот вопрос ты лучше жене моей задай!

Андрей покраснел, смутился, ушел в дом. Как обычно, пришлось мне самой объясняться. Неудобно было, честно говоря, но рассказала, как есть. При этом, глядя на Кабаеву, говорила и понимала, что бред же все эти толкователи имен… Вот передо мной стоит Алина – чемпионка, красавица. Хорошо, что у Кабаевой прекрасное чувство юмора. Правда, Яна осталась все равно Яной. Уже привыкли.

iknigi.net

Читать онлайн "Все к лучшему" автора Барановская Юлия Геннадьевна - RuLit

Юлия Барановская

Все к лучшему

© Барановская Ю. Г.

©«ООО Издательство ACT»

* * *

Мне кажется, что в жизни не бывает случайных встреч. От простого прохожего до близкого тебе человека – каждый из них приносит в твою жизнь что-то. Незнакомый человек, проходящий мимо тебя, может вдруг просто взять и улыбнуться, и ты весь день будешь помнить эту улыбку и весь день улыбаться сам, вспоминая этот момент. А кто-то очень близкий может разбить твоё сердце, и ты еще очень долго будешь украдкой смахивать слезу, предательски навернувшуюся от случайно услышанной мелодии, сказанного кем-то за соседним столом слова, еле уловимого запаха… Но абсолютно каждый из всех, кто был, есть и будет в твоей жизни, бесценен! Потому что это – навсегда. Это твой багаж воспоминаний, это то, чем наполнится сосуд твоей жизни. Я счастлива от того, кем и как наполнен мой сосуд на сегодняшний день.

Моя книга – это все-таки лишь несколько эпизодов, а не подробное описание моей жизни до сегодняшнего дня. Здесь всего лишь маленькая часть, и не все мои друзья, важные мне люди и родственники уместились на страницах этой книги. А я хотела бы всем-всем-всем сказать огромное спасибо за то, что вы все у меня есть!

Спасибо маме и папе за жизнь и за сестёр, а сестрам спасибо за то, что они всегда рядом и просто за то, что они у меня есть. Бабушкам и дедушкам, а ещё маминой родной сестре, её мужу, моему двоюродному брату и моей покойной двоюродной сестре за моё счастливое детство. Спасибо моим детям за то, что выбрали меня в свою маму, и за счастье материнства. За то, что в моем сердце всегда живёт любовь, любовь матери к своим детям, что бы ни происходило в моей жизни.

Спасибо всем моим друзьям и близким людям – когда мне было плохо и я оказывалась на больничной койке, ко мне всегда было кому прийти. Спасибо врачам, которые спасли жизнь мне и Янке. Спасибо моим коллегам по работе за то, что терпите, учите и вдохновляете меня, и моему директору за то, что он всегда рядом. Спасибо моим читателям и поклонникам в социальных сетях за то, что, когда мне очень хорошо, я могу этим с ними поделиться, а когда мне грустно, я могу получить много тёплых отзывов и светлых пожеланий.

Спасибо судьбе за то, что она у меня такая, какая есть. Спасибо вере за то, что пришла в моё сердце и осветила мой жизненный путь. Спасибо каждому месту на Земле, где я уже побывала и заранее спасибо всем тем местам, куда ещё обязательно приеду.

Отдельное спасибо всем, кто помогал в работе над книгой, и великому фотографу за обложку этой книги.

Спасибо лично Вам, кто читает сейчас эти строки. Спасибо, что заинтересовались и решили прочитать мою книгу. Не судите строго, я – не писатель, я – просто женщина, мир которой в один день рухнул и перевернулся. И если когда-нибудь Вы почувствуете, что рушится Ваш мир, поверьте, что рушится он только для того, чтобы родился новый, и новый будет обязательно лучше! Все в жизни к лучшему! Теперь я это точно знаю…

Так удивительно, но с самого первого дня моего расставания с Андреем у меня в голове вертелась только одна фраза: «Ещё настанет тот день, когда я скажу ему спасибо за все». И вот этот день наступил! Андрей, я хочу тебе сказать огромное спасибо за каждый день, который мы провели вместе, за все-все-все, что было между нами БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ! Я очень тебя любила, ты был центром моей вселенной, моей жизнью, моим смыслом. Но сегодня это все уже в прошлом. Но будет бережно сохранено в моей шкатулочке воспоминаний. Спасибо тебе за это прошлое.

И самое главное – спасибо тебе за детей! Они чудесные, и каждый из них был зачат в любви, настоящей любви между их папой и мамой. Это главное! Но должна тебе признаться: мне очень нравится то, какой я стала сейчас! Я – больше не жена футболиста. Я – Юлия Барановская. Тот этап моей жизни закончился, и этой книгой я подвожу в нем черту. Начинается новый этап и новая жизнь. Все к лучшему!

Посвящается всем, женщинам, и всем тем, кто, закрыв одну дверь, оказался в вакууме и стоит в нерешительности перед следующей. Немногие из нас умеют принимать с радостью и благодарностью то, что дается. Но это и правда не так легко сделать. «Все, что ни делается, – к лучшему», – чаще всего слышат, но не понимают. Но впустить в себя эту истину – это и есть вера. И она окупится, поверьте.

В тот день ко мне впервые пришло осознание, что я Юлия Барановская. Нет, конечно, я всегда носила это имя, но вот была на протяжении долгих лет скорее женой Андрея Аршавина, а чуть позже – бывшей женой. Мы снимали рекламу крема Либридерм, и мне принесли макеты, тогда-то я и увидела надпись под моей фотографией «Телеведущая Юлия Барановская». Я стала их лицом, и мое имя было написано большими буквами. Я смотрела на надпись под этой рекламой, и понимала – это я, это моя фамилия, и быть Барановской – круто!

www.rulit.me

Читать книгу по бизнесу Проверено мной – всё к лучшему Юлии Барановской : онлайн чтение

Раздел: О бизнесе популярно, Бизнес-книги

Возрастные ограничения: +16

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Перейти на страницу книги

Юлия БарановскаяПроверено мной – все к лучшему

Посвящается всем женщинам и всем тем, кто, закрыв одну дверь, оказался в вакууме и стоит в нерешительности перед следующей. Немногие из нас умеют принимать с радостью и благодарностью то, что дается. Но это и правда не так легко сделать. «Все, что ни делается, – к лучшему», – чаще всего слышат, но не понимают. Но впустить в себя эту истину – это и есть вера. И она окупится, поверьте.

Предисловие

В тот день ко мне впервые пришло осознание, что я Юлия Барановская. Нет, конечно, я всегда носила это имя, но вот была на протяжении долгих лет скорее женой Андрея Аршавина, а чуть позже – бывшей женой. Мы снимали рекламу крема Либридерм, и мне принесли макеты, тогда-то я и увидела надпись под моей фотографией «Телеведущая Юлия Барановская». Я стала их лицом, и мое имя было написано большими буквами. Я смотрела на надпись под этой рекламой, и понимала – это я, это моя фамилия, и быть Барановской – круто!

Глядя на макет, я вспоминала, как совсем недавно мама Андрея кричала: «Ты никогда не была Аршавиной. Ты к нашей фамилии не имеешь никакого отношения. Ты никто». Она никак не могла взять в толк, что я, напротив, открещивалась от их фамилии и избегала известности такого толка. Мне не хотелось быть прилагательным к чьему-то имени, довеском, и уж тем более для того, чтобы быть известной, мне не нужна была их фамилия.

Даже в тот период, когда мы были с Андреем вместе, я никогда не светилась за счет него. На протяжении лет я просто была рядом – это были победы Андрея и его слава, а я была его женой и никак не претендовала на его популярность, даже на ее маленький кусочек. Если мне кто-то говорил, что я помогла ему всего добиться – я не слушала, уходила, да и сегодня стараюсь так поступать. Его мать просто не понимает, что такое отвечать за другого человека, не быть самим собой, бояться даже просто открыто высказаться, потому что это может сказаться на его репутации в том числе.

И вот мое имя. Я прочитала свою фамилию еще раз, чтобы как следует прочувствовать момент, я – Юлия Барановская, а не экс-жена футболиста Андрея Аршавина. Честно говоря, я все еще не могла поверить в написанное. Все перемены в моей жизни не изменили моего отношения к известности.

Я чураюсь ее, слова «слава» или «звезда» по отношению ко мне скорее даже пугают, чем льстят самолюбию. Я понимаю, что у меня ток-шоу на Первом канале, что меня узнают люди, и все-таки это не изменило мой характер. Но одно я могу сказать точно – всего в своей новой жизни я добилась сама.

Наверное, если бы года три назад, когда Андрей изводил меня своими уходами и возвращениями, своим отношением к семье, мне сказали, что так будет, я бы не поверила. Не просто не поверила, а подумала бы, что меня пытаются развести или успокоить. Или просто человек сошел с ума – что угодно, но я бы не поверила. Потому что в тот момент поверить в такое было практически невозможно. Я была раздавлена, моя жизнь – закончена. Вчера меня называли женой Андрея Аршавина, и вдруг все газеты напечатали, что я сожительница, любовница. Вчера мы с Андреем были прекрасной любящей парой, а сегодня он обзывает меня последними словами и грозится беременную с детьми выставить на улицу. В тот момент я так запуталась, что перестала понимать, что происходит и кто же я.

Я до сих пор думаю, где была та последняя капля, после которой стало понятно, что пора заканчивать и надо вернуть свою жизнь. Когда случился этот момент? И до сих пор не до конца знаю ответ. Но что знаю точно: если бы я не сбежала от Андрея, то сошла бы с ума, потеряв полностью уважение к себе…

Самый страшный кошмар

В сентябре 2011 года у меня начались кошмары. Почти каждую ночь я просыпалась в холодном поту и никак не могла понять, что происходит. Однажды мне приснилось, что я попала в авиакатастрофу и пришла к своей уже умершей бабушке: «Бабуль, мне так плохо. Меня постоянно мучает адская боль, будто каждая клетка моего тела рвется на части». А бабушка спокойно ответила: «Ничего, все пройдет, внучка, все пройдет. Все затянется».

К тому моменту мы жили в Лондоне уже больше двух лет, и после яркого старта Андрея в клубе «Арсенал» начались проблемы – он прочно сел на лавке. На футбольном языке это значит, что Андрей числился в команде, получал деньги, но почти не играл, и к декабрю начал терять форму. Впереди, в 2012 году, чемпионат Европы, а у капитана сборной практически не было игровой практики. По сути это было последнее Евро в жизни Андрея, в следующем он бы уже не сыграл из-за возраста – век спортсмена не так долог. Конечно, Дик Адвокат – на тот момент тренер сборной России – взял бы его и так: у него к Андрею было безграничное доверие, но для его собственного спокойствия ему нужно было играть на постоянной основе. И если бы он полгода просидел на лавке запасным, то чувствовал бы себя в недостаточно хорошей физической форме – Андрей и сам это прекрасно понимал.

Как обычно, помощь пришла в самый последний момент. Именно в это время в «Зените» сломался Данни, и руководство клуба предложило Андрею помочь и себе перед Евро, и родному клубу – перейти туда на несколько месяцев на правах аренды. Переговоры не шли гладко. Андрей наотрез отказывался: «Середина года, у меня дети ходят в школу, Юля беременна третьим ребенком. Я детей посреди школы не дерну и Юлю одну с ними не брошу. Как я могу оставить свою беременную жену?» В семье нет места эгоизму, я лучше других понимала, насколько моему мужу нужна игровая практика, как важно для нас всех, чтобы он показал себя на Евро, и лично уговаривала его согласиться перейти в «Зенит». Мне самой интересно: зная, что будет дальше, сделала бы я это еще раз? Или просто не поверила в то, что такое может произойти?

На самом деле я тогда перешагнула через себя. Семья должна быть вместе – это был и есть мой основной принцип. Но видимо, в тот момент я была сосредоточена на ребенке внутри себя и на амбициях мужа, так что сама настояла на том, что мы справимся, и спокойно отпустила Андрея в Питер. В марте, к возобновлению игр в российском чемпионате, он должен быть уехать в «Зенит», а в августе, к новому сезону, вернуться в «Арсенал». Все это время мы с детьми собирались часто приезжать к нему в Питер, а он при первой возможности – к нам в Лондон.

Два месяца в Лондоне, что мы прожили до его отъезда в «Зенит», стали для нас вторым медовым месяцем. Мы совершенно перестали замечать кого бы то ни было вокруг и погрузились в мир домашнего уюта. Целыми днями вместе готовили, смотрели фильмы, общались с детьми. Моя беременность третьим ребенком еще больше нас объединила: мы перестали выходить на светские мероприятия и сосредоточились на себе.

Наш последний совместный Новый год был очень красивым. Праздновали мы с детьми у друзей в Лондоне и не потащили туда подарки друг для друга – знали, что вернемся не поздно. Муж расстарался, учитывая мое состояние, и я, уходя, заметила пакет ювелирной марки Boucheron.

Вечер прошел чудесно: в смехе и разговорах он пролетел незаметно, а ожидание только подогревало желание скорее приехать домой и снова остаться наедине со своей семьей. В этом предвкушении мы и вернулись – подарки лежали под елкой, как положено. Открывая пакет, я радовалась как ребенок. Распаковала, а там две одинаковые коробки с бантиками. Я достала одну – свечка. Андрей начал хохотать: «Твое лицо надо было снимать на камеру. Так не сыграешь. У тебя такие глаза!.. Ты пытаешься улыбаться, скрыть разочарование, при этом на лице столько эмоций!» Оказалось, что к покупке ему дали подарок и упаковали туда же, и именно его я достала первым. Во второй коробочке лежал прекрасный кулон с бриллиантами.

Мы с Андреем любили дарить друг другу всякие приятности, устраивать сюрпризы, а Новый год был нашим любимым праздником – с письмами деду Морозу и огромной красивой елкой. При этом он не часто дарил какие-то подарки – только по большим значимым поводам, но если дарил, то что-то из ряда вон выходящее – дорогие часы, украшения. И только бренды. А этот праздник был тем более особенным, что мы снова должны были стать родителями.

В марте Андрей уехал в Петербург, и начались бесконечные телефонные переговоры. Мы целыми днями висели на телефоне. Он звонил мне сразу после сна, пока чистил зубы, когда ехал на тренировку и возвращался с нее. Он звонил мне, пока ел, и перед сном. Мне казалось, что у нас все идеально. Я приняла эти звонки за заботу о нас, думала, что он скучает и пытается быть ближе хотя бы таким образом, предвкушала, что очень скоро мы снова будем вместе. Только потом поняла, что Андрей хотел подзарядиться, ведь я всегда была его «батарейкой», и мы вместе преодолевали проблемы – я его слушала, подбадривала и помогала советом. А проблемы вправду возникли. Андрея не лучшим образом приняли в команде. Фанаты тоже были холодны. Андрей был сам виноват – он некрасиво ушел из «Зенита», а когда спустя три года вернулся в качестве суперзвезды, в Питере не простили его скандального отъезда. Да и авторитеты и лидеры в команде за это время уже сменились, и он, видимо, цеплялся за нас, как за возможность вернуть себе душевное спокойствие.

В это время в его жизни и возникла другая женщина… Мы оба были знакомы с ней довольно долгое время. К тому моменту лет восемь. Она пришла как-то на одну новогоднюю вечеринку к нашим друзьям и вела себя настолько неприлично, что ее чуть не выставили за порог. Потом встретились еще раз в Майами в ресторане. Мы пришли на ужин и увидели два свободных стула. «Для кого это?» – спросила я друзей. «Да так. Придут тут две девицы», – ответили мне небрежно. Потом она с мужем, поклонником футбола, приходила на матч «Арсенала». Они были буквально пару дней в Лондоне и попросили через общих знакомых Андрея о билетах, а заодно он дал им свой номер телефона – «на всякий случай», вдруг с проходками будут проблемы.

Все это время, как выяснилось позже, Андрей не давал ей покоя. Когда он вернулся в Питер, она с завидной частотой, как мне потом рассказали, появлялась в тех же ресторанах, что и Андрей. Впрочем, я не знаю, как у них все начиналось и почему, и никогда не интересовалась. В нашей истории главные роли были у нас, а не у нее.

Через некоторое время я с детьми приехала в Питер, в Лондоне каникулы в школах каждые шесть недель, так что уже в апреле мы снова были вместе. Эти две недели в Питере мы провели вместе, не разлей вода. В какой-то момент мне начало казаться, что он вообще не может выйти на улицу один. Андрей просыпался, шел на тренировку, возвращался домой и не оставлял меня ни на одну секунду. Мы постоянно проводили время вместе – днем и ночью.

Я даже подумать не могла, что у него, оказывается, была другая женщина… Я до сих пор не знаю, откуда он ей звонил или писал. Двадцать четыре часа в сутки мы не расставались. Даже пока едешь с тренировки – ничего не успеешь. База «Зенита» видна из нашего окна…

За это время наша счастливая семья, по моему мнению, обеспечила себе будущее. Мы подписали договор с дизайнерами на ремонт нового дома, чтобы нам было куда вернуться всем вместе после того, как Андрей закончит карьеру. Там были спальни для детей, тщательно продуманный интерьер для нас – мы вили свое уютное гнездышко.

Маячки, что не все в порядке, были, но я их упорно не замечала. Большое видится на расстоянии. Только потом я собрала все воедино. Однажды Андрей пришел домой и вдруг ни с того ни с сего сказал: «Мне предложили большие проценты в банке, давай переложим туда наши деньги». «Конечно, давай», – сказала я, удивившись. Дело в том, что Андрей никогда не доверял банкам. Он всегда отказывался класть деньги на счета под какие бы то ни было проценты. Когда мы переезжали в Лондон, у нас дома в сейфе лежало около двух миллионов евро наличными. Муж уехал раньше, а я улетала к нему примерно через месяц – нам с детьми долго делали визы. Именно тогда я убедила его, что деньги нельзя оставлять без присмотра, даже в сейфе. Я родилась и выросла в центре города и, что такое бандитский Петербург, знаю не понаслышке. Знаю, что есть люди, которые продают информацию, и часто это может быть твое ближайшее окружение. За информацию они, между прочим, получают 50 % от ворованной суммы. Будучи столь беспечным, можно вообще остаться без всего. Я убедила Андрея положить деньги хотя бы в банковскую ячейку. Она открывается на имя того человека, который пришел, а пришла я. Никто кроме меня взять что-то из этой ячейки не мог, даже если бы у него был ключ. Там деньги пролежали до этого дня. И тут вдруг – под проценты…

Я сейчас, задним числом, вспоминаю, у него была интересная реакция на мое быстрое согласие – тогда же я не обратила на нее внимания. «Как положим?» – удивился Андрей. В его голове, где созрел целый план, просто не укладывалось, что все так легко выходит. «То есть ты сейчас пойдешь и возьмешь деньги? А поехали в банк съездим, я хочу, чтобы ты все сделала сегодня», – настаивал он. Видимо, человек не мог поверить своему счастью, что так легко вернул эту сумму в свое личное распоряжение.

Наверно, это мучило его и раньше. Человек же не меняется, и если он жаден до денег, то он жаден до них всегда. За те годы, что сбережения лежали в ячейке, Андрей несколько раз во время наших краткосрочных ссор говорил: «Что тебе бояться за свое будущее, в любой момент уйдешь. У тебя бабки останутся».

Интересная позиция, правда? Мне вот в голову это не приходило – мы вместе, мы семья же, – а его, видимо, жгло. Но в каждодневной рутине ты этого не видишь и не понимаешь, оценивая все совершенно по-другому, оправдывая слова так или иначе, подрисовывая характер человека, исходя из своего собственного или своих чувств. А может, мне просто не хватало проницательности.

В общем, я поехала с ним в банк без лишних обсуждений. Перевоз денег инкассаторами стоит довольно дорого, и я, чтобы сэкономить, вызвала своего друга с машиной сопровождения, отдала Андрею мешок денег и совершенно о том забыла. Андрей остался в Питере, а мы с детьми возвращались в Лондон, по пути захватив парижский Диснейленд, который я давно им обещала. Каникулы заканчивались, а с ними и наша спокойная семейная жизнь.

Начало конца

Довольные и счастливые после каникул с папой и поездки в Диснейленд, мы вернулись в Лондон к размеренной жизни. Наши постоянные разговоры с Андреем по телефону продолжились.

Как раз была Пасха, когда мы сильно поругались. Прямо на праздник. Я даже не поняла, как и что произошло. Это я сейчас могу анализировать. Тогда же я была крайне удивлена – у него случилась истерика прямо по телефону. Я никогда не видела и не слышала его в таком состоянии. Я вешала трубку, а он перезванивал и продолжал орать. Это вообще нонсенс. Обычно это мне надо договорить, высказаться и сразу помириться, это я перезваниваю по десять раз, а тут все ровно наоборот. И вдруг, ни с того ни с сего он закричал: «Свадьбы не будет. Не поженимся. Теперь точно никогда. Все». Это было тем более странно, потому что разговора об этом в последнее время вообще не заходило. С чего он вдруг решил об этом вспомнить? Я уже очень спокойно относилась к нашему положению. Ну, мы же живем вместе, у нас двое детей, дом, семья больше десяти лет – при чем тут штампы в паспорте? И вдруг эта истерика. Причем вторая за последние две недели. Первая случилась еще в Питере, когда мы праздновали день рождения нашей дочери. Он отсел на самый край стола, подальше ото всех, будто исключил себя, и начал вульгарно себя вести, словно хотел привлечь к себе чье-то внимание. Все время ржал, не смеялся, а именно ржал, а потом в грубой форме потребовал у официанта хлеб. Еще через 5 минут он орал, будто его режут: «Где хлеб?» Я его не узнавала.

«Что происходит? Ты что орешь? Что-то случилось?» – спросила я. Андрей прекрасно знает, что я не люблю, когда унижают или кричат на персонал. Потом я увидела, что он сидит и почти бессознательно запихивает в себя еду – заедает какое-то внутреннее смятение. Так уже было однажды, очень давно, в самом начале наших отношений, когда мы чуть не расстались.

И вот вторая истерика за короткий срок.

Нам было не свойственно быть долго в ссоре, а тут мы почти три дня не говорили. Я не выдержала и написала сообщение. Наболевшее, искреннее: что мне очень тяжело дается этот разрыв, какая-то непонятная дурацкая ссора. В ответ пришло: «Неважно, где я нахожусь, в какой стране, физически я рядом или я очень далеко уехал, или приехал. Сердца, которые когда-то забились в унисон, разлучить невозможно». Наверное, любая женщина, получив такое сообщение, сошла бы с ума от радости. Я внутренне напряглась. Это было несвойственное Андрею поведение, он был скуп на романтику, а последнее время начал меня вдруг баловать ею. До того, забив гол за «Зенит», он подбежал к камере и показал сердечко. Мы с сестрой смотрели матч в ресторане, и я настолько не поверила увиденному, что даже переспросила ее – не показалось ли мне. После матча пришло смс: «Это для тебя». Я ответила: «Я тебя тоже люблю». Как выяснилось позже, то же самое он сказал и другой – той, что смотрела матч в Питере на трибуне…

И вот еще один маячок, еще одно несвойственное ему поведение – я испугалась, почувствовав неладное. А уже на следующий день стало понятно, что происходит.

Утром мне прислали сообщение, что Андрей Аршавин снял для жены кинотеатр. Это было уже не в первый раз. Чуть ранее оказалось, что он ходил со мной в Эрмитаж. Мои друзья даже поинтересовались, какая погода в Питере. Я удивилась и поинтересовалась у мужа, с чего он со мной гуляет по музею. Андрей сказал, что был со всей командой «Зенита» и с ними была секретарша клуба. Я отшутилась, что, видимо, она очень вольно себя вела, раз ее приняли за жену. Тут снова. В этот раз я начала без шуток выяснять, что происходит, мы говорили два часа, и, видимо, я и правда его прижала какими-то фактами, потому что он выпалил, что был там с другой и уходит от нас. Я не поняла.

– Куда ты уходишь?

– Я ухожу, заберу свои вещи и уеду. У меня другая.

Мне казалось, что он бредит. Особенно когда он меня же обвинил в том, что я все это выяснила. «То есть я должна была узнать про какую-то женщину, с которой ты проводишь время, и промолчать? Это точно не моя история, Андрей. Ты же меня знаешь. Я не буду такое терпеть», – устало произнесла я.

Могла ли я тогда, еще в начале всей этой истории простить его? Могла. Могла даже позже. Видимо, та женщина, которая не может простить, не чувствует раскаяния в мужчине, который просит прощения. Я никогда не ждала, чтобы он приполз, умолял о чем-то. Нет. Надо было просто взять ответственность за себя и свои поступки. Вот чего я ждала. До какой поры дети ломают игрушки? Пока ты не дашь им отвертку, молоток в руки и не скажешь: «Чини». Мама Андрея, когда он в школе рвал классные журналы, не заставляла его отвечать за свои действия, жалела и переводила в другое место. Из-за этого мы и получили взрослого мужчину, который не умеет нести ответственность за свои поступки. Она рассказывает эту историю во всех интервью и гордится ею. Мне же эта похвальба всегда казалась странной. Я учу своих детей ответственности, ее же я ждала от своего мужа. Или, по крайней мере, спокойного разговора. Вместо этого я попала в ад.

В четверг Андрей сказал, что уходит от меня. В пятницу я узнала, что у моей мамы рак. Я не могла поверить, что это происходит со мной, что самые важные для меня люди уходят и выхода из этой ситуации нет. Я не знала, как справиться и что сделать. Удар за ударом – все страшнее и страшнее. Я перестала спать, есть, пить. Не находила себе места. Не могла спокойно сидеть или стоять. У меня был только один выход – лететь в Питер, чтобы самой понять, что происходит. Приняв решение, я моментально собралась, купила билет и поехала в аэропорт.

Как выяснилось буквально через пару дней, диагноз ей поставила мой врач Любовь Ивановна. И первым делом она же позвонила Андрею, предупредив его и сказав, что мне, беременной, без предварительной подготовки этого говорить пока не надо. У человека даже после таких новостей не дрогнуло сердце, и он, зная обо всем, бросил меня по телефону после десяти лет жизни, беременную, понимая, что скоро я узнаю о болезни мамы…

Конечно, в том состоянии, в каком я была – я переоценила свои силы. В самолете у меня случился приступ. У меня было состояние животного ужаса – такого, что я стала прорываться в кабину пилота, чтобы он посадил самолет. Меня остановил знакомый ресторатор, у которого мы часто бывали в Питере.

– Юля, привет! Давно не виделись. Как дела?

От звука его голоса и прикосновения, я пришла в себя.

– Спасибо, у меня все хорошо, – прошептала я, по-моему, уже синими губами.

Добравшись кое-как до дома, я позвонила Андрею, попросила встретиться со мной. Я летела, чтобы понять, что же все-таки происходит, но разговора не получилось. Андрей пришел домой с другом, которого я не переношу на дух – Сашей по прозвищу Коробей. Есть такие люди, которые, находясь рядом, открывают в нас лучшее. А есть те, с которыми подогревается самое плохое. Этот друг – из вторых. И именно с ним Андрей пришел в наш дом. Я открыла дверь, попыталась начать разговор, но Андрей практически сразу с порога принялся бешено орать. Я сидела в спальне на кровати и плакала, он же почти визжал, стоя напротив. И все это при постороннем человеке, к которому я не чувствовала ни теплоты, ни доверия.

Андрея таким я не видела никогда. Честно говоря, шок был настолько велик, что, не веря в колдовство, глядя на него, я невольно спросила: «Тебя приворожили? Что с тобой происходит?»

Неделю назад он спал со мной в этой кровати, а теперь я смотрела, как он кидается от меня в другой угол и орет: «Не подходи ко мне!». Я не знала, что еще можно подумать. «Не смей приближаться! Не смей!» – Андрей доходил до каких-то неимоверных децибел в своей истерике. Наверно, ни одна беременная женщина в истории человечества еще не вызывала во взрослом мужике такого чувства опасности. Не знаю, может быть, если бы я подошла к нему ближе, он бы не выдержал, и таким ужасным образом решил довести до конца принятое решение уйти из семьи? Он орал минут 40, я сидела и плакала, Коробей, как верный пес, ждал в другой комнате. Прооравшись, Андрей ушел, а я осталась одна. Разговора не получилось. Мне на следующий день надо было ехать к маме.

О ее болезни мне, как я уже говорила, сказала мой врач. Только помочь маме практически ничем я не смогла: доехав до больницы, я сама загремела туда же. Как и в предыдущих беременностях, у меня было снова предлежание плаценты, то есть я могла потерять ребенка при эмоциональных и физических нагрузках. Плюс мое низкое давление. На том сроке, на котором я находилась, это была угроза потери сформировавшегося жизнеспособного ребенка. Врач просто не отпустила меня в самолет, тут же заперев в больнице, и позвонила Андрею. Зная, с какими трудностями я сталкивалась, когда вынашивала Артема и Яну, Андрей отреагировал на разговор с Любовью Ивановной более чем подло, сказав, что мы просто разыгрываем его и давим на жалость, чтобы он вернулся.

Меня положили в том, в чем я была. У меня не было ничего – ни пижамы, ни халата, ни тапочек, не было даже куска мыла. Мне выдали старую ночную рубашку, всю неотстирываемых разводах и пятнах со штампом номера больницы на груди. В 6 утра я пошла на анализы, босиком, в этой ночнушке, зашла в душевую и поняла, что мне просто нечем помыться. Я не могла поверить в происходящее: еще пару месяцев назад мой муж бы сидел рядом и держал меня за руку, а сегодня я одна в клинике, моюсь без мыла, хожу по больничному кафелю босиком и не знаю, кого попросить привезти мне самое необходимое. У меня началась истерика. Мне не хотелось жить. Не в смысле, что я думала выйти в окно или сделать что-то с собой – я просто потеряла вкус к жизни. С пустым взглядом я тихо качалась из стороны в сторону, обняв живот. Я ела, только когда меня заставляли, ни с кем не говорила, ни на кого не смотрела. Приехал Миша Арабов и трясущимися руками впихивал в меня еду. Он почти плакал, сидел бледный и не понимал, как происходящее вообще возможно. В какой-то момент друзья стали бояться приходить ко мне, и, не выдержав, позвали священника – может быть, хотя бы он, поговорив, вытянет меня из этого состояния. Он пытался начать разговор обо мне, но обо мне беседовать я не хотела – мне интересно было говорить только об Андрее.

Он долго слушал меня и сказал: «Ты знаешь, невозможно и нельзя отказываться от подарков Бога. Он дает тебе все – карьеру, семью, здоровых детей, хорошую жену, благополучие. Нельзя быть неблагодарным. Нельзя сказать, вот это я возьму, а детей и жену Ты, Господи, оставь себе, мне они больше не нужны. Ты либо с благодарностью берешь все, либо у тебя все забирают». Мне было в это сложно поверить, я смотрела на священника как на сумасшедшего. Да. Андрей ушел от меня, но оставался 100-процентным игроком сборной, впереди Евро, он любимец тренера, и фанаты рассчитывают только на него. У него был «Зенит», он должен был переподписать контракт с «Арсеналом» или уйти куда-то еще на более выгодные условия. Казалось невероятным, что ситуация может измениться. Но всего лишь через три месяца карьера Андрея посыпалась. Ему свистел стадион, журналисты писали одну статью хуже другой, а я вспоминала слова священника с удивлением от его проницательности…

Через неделю меня выписали. За это время Андрей пришел, кажется, один раз, и тут же решил, что с моей стороны это уловка, чтобы удержать его. Несмотря на то, что пережил со мной уже две беременности и знал, как трудно я их переносила.

Я вернулась в Лондон, к детям, осознавать произошедшее. Я знала, что в скором времени Андрей должен прилететь, чтобы подписать контракт на новый дом – мы давно должны были переехать, и мне бы одной жилье никто не сдал без положительной финансовой и кредитной истории – и просила его остановиться в гостинице, потому что не могла находиться рядом с ним после того, что случилось. Однако мало того, что он сам собирался остановиться дома как ни в чем не бывало, с собой Андрей хотел прихватить друзей. Скандалы начались, как только он объявил об этом. Я ему долго и терпеливо объясняла, что после сделанного Андрей не может ввалиться к нам и жить, как ни в чем не бывало, что я, в конце концов, беременна и тяжело все это переношу, что у меня последнее время постоянно стоят волосы дыбом и нет ни одной спокойной секунды. То же самое ему говорили все наши питерские друзья.

Не подействовало. Звонок в дверь. Андрей. Не один. Привез даже Коробея, которого я, как уже говорила, не переношу на дух. Когда у Андрея начался роман, он первый выступил за общение Андрея с другой, более того, они сдружились, и приехав в Лондон, он ей докладывал обо всем, что происходило. И я это знала. Пускать такого человека в свой дом мне не хотелось: «Заходи, друзья могут найти себе гостиницу, я не хочу их видеть в своем доме». «Нет, это не твой дом. Это – мой дом, – ответил он, кинув сумку и устроив грандиозный скандал на всю улицу. – Я не подпишу контракт на дом! Ты, тварь, на улицу пойдешь жить!». Яна с Артемом испугались и убежали в другую комнату. Но ему было все равно, что первое увиденное ими от отца за последние месяцы – ор и грязные оскорбления их беременной матери. Все это вывалилось на мою голову только из-за того, что после многих недель, когда он жил с другой женщиной, я попросила его с друзьями остановиться в отеле.

«Я не буду подписывать контракт. Собирай манатки, ты уезжаешь в Питер с детьми или остаешься на улице. Никакого переезда. И карточки все закрою», – сказал Андрей на прощанье и уехал в ресторан.

Что я должна была сделать? В очередной раз он меня сломал. Ради детей, мне пришлось наступить себе на горло. Кое-как успокоившись, я позвонила: «Ладно, Андрей, я все поняла. Ты в доме хозяин. Возвращайся. Хочешь один, хочешь с друзьями». «Я сейчас в ресторане в гостинице. Приезжай сюда, привези мне ключи от машины, ключи от дома, а там посмотрим», – ответил он. Я взяла ключи, села в машину и поехала.

Мне до сих пор непонятно, что должно твориться в голове человека, который так унижает женщину… Три часа в ресторане он рассказал мне о том, какая я дрянь. Это были адские вливания, просто адские. Чтобы хоть как-то успокоиться, я попросила няню присмотреть за детьми и уехала к подруге. Но мне и там не было от него покоя: «Ты где будешь ночевать?» Я отложила телефон и решила ничего не писать, продолжать это было выше моих сил. Чуть позже пришло еще одно сообщение – от Нади Новиковой. «Привет, я встретила твоего мужа у нас в ресторане. Передала ему для вас приглашения в салон». Это было начало. Потом так будет постоянно. Я всегда знала, где мой на тот момент бывший муж проводит время и что заказывает, ведь он никому ничего не говорил и беззастенчиво пользовался моей консьерж – службой – это как личный секретарь, который может найти для тебя все: билеты куда бы то ни было, отели, вещи… К консьержу можно обратиться по любому вопросу, это очень удобно, и Андрей попросил разрешения пользоваться моей службой. И вот в этот период, пока я заказывала нашему будущему ребенку коляски, мой муж посылал своей любовнице цветы и подарки с помощью моего же секретаря.

Примерно часов в 12 ночи, взяв себя в руки, я все-таки уехала домой. Не раздеваясь, легла в постель, попыталась заснуть, но мысли меня не отпускали. Вдруг я поняла, что кто-то вошел в комнату. Андрей.

– Ты спишь?

– Нет.

У него такое доброе-доброе лицо. После всех слов, какая я тварь, после того, как он заставил меня приползти в ресторан и привезти ключи, после унижений… Он сел на колени у кровати:

– Умоляю, можно я потрогаю живот? Можно с ним поговорю?

– Конечно, Андрей.

Он гладил мой живот, разговаривал с Арсением, он обнимал меня, лег рядом и остался ночевать со мной. Мы спали в одной кровати, как муж и жена, говорили, плакали и вместе проснулись утром. И случилась метаморфоза. Без скандалов и понуканий Андрей подписал контракт. Он перестал видеться с друзьями, они ходили по Лондону одни, а он снова, как раньше, проводил все время только с нами. Под конец своего трехдневного пребывания Андрей уже не мог отойти от меня ни на шаг. Я знала, что его любовница из Питера постоянно слала ему сообщения, впрочем, мне казалось, что мой муж ко мне вернулся – мы были счастливы, мы были вместе, все было как раньше… Но он улетел в Питер и снова исчез.

В этот раз перерыв был меньше, всего через две недели Андрей снова вернулся – нам надо было переезжать. Всего через улицу. Коробки были собраны к его приезду. Помочь ему и мне с переездом приехали Миша Арабов и еще несколько наших друзей. Я, уже зная, как сложно мне дается наше расставание и его приезды, поняла, что без помощи мне не справиться и нашла психолога. Лариса жила в Питере, но постоянно консультировала меня по скайпу. Посмотрев на поведение Андрея, который сел за стол и презрительно отодвинул от себя тарелку, я поняла, что пора позвонить психологу. Наверное, такое пренебрежение мне было пережить сложнее всего – Андрей всю нашу жизнь ел в прямом смысле у меня с рук, это был культ в нашей семье. Отказ обедать был ударом. Я не выдержала и ушла в другую комнату поговорить с моим психологом по скайпу. Когда спустилась обратно через полтора часа, уже успокоившись, то застала идиллическую картину. Андрей с друзьями сидел за столом, ел, смеялся, разговаривал. Меня отвела в сторону няня: «Юль, он места себе не находил. Сто раз меня спросил, где ты, что ты. А в процессе разговора стал есть из общих тарелок, и в какой-то момент расслабился и взял себе сам себе приборы и тарелку из шкафа – как раньше». Конечно, по-другому и быть не могло – ведь это был его дом.

Перейти на страницу книги "Проверено мной – всё к лучшему"

biznes-knigi.com

Юлия Барановская. Все к лучшему

Джонатан ТропперВсе к лучшемуРоманы американского писателя Джонатана Троппера "Дальше живите сами" и "Книга Джо" стали бестселлерами и в США, и в России. "Все к лучшему" – история о крутых переменах в жизни молодого жителя… — АСТ, Corpus, (формат: 76x108/32, 512 стр.) Подробнее...2013370бумажная книга
Троппер Д.Все к лучшемуРоманы американского писателя Джонатана Троппера “Дальше живите сами” и “Книга Джо” стали бестселлерами и в США, и в России. “Все к лучшему” — история о крутых переменах в жизни молодого жителя… — Издательство Corpus, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Corpus.(roman) Подробнее...2013320бумажная книга
Джонатан ТропперВсе к лучшемуРоманы американского писателя Джонатана Троппера "Дальше живите сами" и "Книга Джо" стали бестселлерами и в США, и в России. "Все к лучшему" — АСТ, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...2013219бумажная книга
Джонатан ТропперВсе к лучшемуЗак Кинг - настоящий счастливчик: престижная работа, красавица-невеста из богатой семьи. И вдруг после 20 лет отсутствия объявляется отец Зака, Норм, который горстямиест виагру и вытворяет все, что… — АСТ, Corpus, (формат: 76x108/32, 512 стр.) Подробнее...2013238.9бумажная книга
Джонатан ТропперВсе к лучшемуОт издателя:Зак Кинг - настоящий счастливчик: престижная работа, красавица-невеста из богатой семьи. И вдруг после 20 лет отсутствия объявляется отец Зака, Норм, который горстями ест виагру и… — (формат: 76x108/32 (135x205мм), 512стр. стр.) Corpus (roman) Подробнее...2013218бумажная книга
Юлия БарановскаяВсе к лучшемуИстория Юлии Барановской напоминает сказку, в один миг превратившуюся в отвратительный кошмар. Когда она была на пятом месяц беременности, ее муж, самый известный футболист России Андрей Аршавин… — АСТ, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...2016255бумажная книга
Галина АльвергнатВсе к лучшемуНеординарные женские истории всегда привлекают к себе внимание. Мы ищем в них ответы на свои вопросы, переживания, созвучные нашим. Такова и история Анны, молодойженщины, оказавшейся в сложной… — Издательские решения, (формат: 76x108/32 (135x205мм), 512стр. стр.) электронная книга Подробнее...200электронная книга
Галина АльвергнатВсе к лучшемуНеординарные женские истории всегда привлекают к себе внимание. Мы ищем в них ответы на свои вопросы, переживания, созвучные нашим. Такова и история Анны, молодойженщины, оказавшейся в сложной… — Издательские решения, (формат: 76x108/32, 512 стр.) Подробнее...бумажная книга
Ронда ГрейВсе к лучшемуАйрис работает секретаршей у известного адвоката Дэвида Строига вот уже шесть лет - и столько же времени его любит. Только у нее не никаких шансов, что Дэвид ответитна ее чувство, потому что он… — Панорама, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...201217бумажная книга
Юлия БарановскаяВсе к лучшемуНа линии разумаБывают переломные моменты в жизни. когда кажется, что ваш привычный мир рухнул и перевернулся. В случае с Юлией Барановской — АСТ, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...2016159бумажная книга
Вахид ЧеменлиВсе к лучшемуВ книге собраны прозаические миниатюры автора. Они как бы отражают жизненный опыт автора. В текстах присутствует настоящий восточный колорит — Издательские решения, (формат: 84x108/32, 320 стр.) электронная книга Подробнее...400электронная книга
Вахид ЧеменлиВсе к лучшемуВ книге собраны прозаические миниатюры автора. Они как бы отражают жизненный опыт автора. В текстах присутствует настоящий восточный колорит — Издательские решения, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...бумажная книга
Казакевич А.Все к лучшему. Утешающая книгаВы ищете в жизни радости, любви, счастья, но никак не можете их обрести? Вы часто недовольны собой, задаетесь вопросом: почему другим везет больше, чем вам? От вас вчера ушла жена или вы потеряли… — Центрполиграф, (формат: Мягкая бумажная, 351 стр.) Подробнее...2018264бумажная книга
Барановская Ю.Г.Все к лучшему - проверено мной!История Юлии Барановской напоминает сказку, в один миг превратившуюся в кошмар. Когда она была на пятом месяц беременности, ее муж, самый известный футболист России, ушел от нее, оставив одну с… — АСТ, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Звезда инстаграма Подробнее...2018319бумажная книга
Надежда РепинаВсе к лучшему. История любви, которая легла в основу фильма «Зимняя вишня»Фильм "Зимняя вишня" стал хитом сразу, как появился на экране. История непростых любовных взаимоотношений мужчины и женщины покорила зрителей. А секрет успеха этогофильма прост - сюжет не выдуман, а… — Астрель, Времена 2, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...2012140бумажная книга

dic.academic.ru