Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок», стр. 1. Книга зеленые помидоры


Читать Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок» - Флэгг Фэнни - Страница 1

Флэгг Фэнни

Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок»

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я бы очень хотела выразить признательность тем людям, которые оказали мне неоценимую помощь и поддержку, когда я писала эту книгу. Прежде всего, это относится к моему литературному агенту Венди Уэйл, которая никогда не теряла веры в меня, редактору Сэму Вогену — за его заботу и внимание и за минуты хохота в процессе работы над текстом, и Марте Левин из «Рэндом хаус», ставшей моей ближайшей подругой. Я благодарю также Глорию Сейфер, Лиз Нок, Маргарет Кафарелли, Анну Бейли, Джулию Флоренс, Джеймса Хэтчера, доктора Джона Никсона, Джерри Ханна, Джея Сойера и Фрэнка Селфа. Компания «Де Томас, Бобо энд ассошиейтс» помогла мне в нелегкие времена нужды. Я благодарна Барнаби и Мэри Конрад из Ассоциации писателей Санта-Барбары, Джо Рой из Бирмингемской публичной библиотеки. Джеффу Нореллу из Бирмингемского южного колледжа, Энн Харви и Джону Локу из издательства «Оксмур хаус паблишинг». Огромное спасибо моей помощнице и машинистке Лизе Макдональд и её дочери Джесси, которая спокойно сидела и смотрела сериал «На улице Сезам», пока мы с её мамой работали. И особую благодарность я шлю всем милым моей душе жителям Алабамы — сердца моего, дома моего.

Томми Томпсону

«Плоть моя обитает в приюте для престарелых „Розовая терраса“, но сердце мое и мысли никогда не покидали кафе „Полустанок“, где на обед подают жареные зеленые помидоры…»

Из размышлений миссис Вирджинии Тредгуд в приюте «Розовая терраса», июнь, 1986 г .

* * *

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС

«Бюллетень Полустанка»

12 июля 1929 г.

НОВОЕ КАФЕ

На прошлой неделе по соседству со мной, рядом с почтой, открылось кафе «Полустанок». Его хозяйки — Иджи Тредгуд и Руфь Джемисон — кажется, довольны: дело потихоньку налаживается. Иджи просит знакомых не беспокоиться, что здесь их отравят: сама она не готовит, на кухне заправляют две негритянки, Сипси и Онзелла, а за барбекю персонально отвечает муж Онзеллы, Большой Джордж.

Тем, кто ещё не успел заглянуть в кафе, Иджи сообщает: завтрак здесь подают с 5.30 до 7.30. Вы можете заказать яйца, овсянку, сухарики, бекон, колбасу, ветчину под острым томатным соусом и кофе — все это обойдется вам в 25 центов.

На обед и ужин вас ждут свиная отбивная с подливкой, жареный цыпленок, зубатка, курица с клецками или барбекю. Кроме того, можно взять овощи, сухарики или кукурузный хлеб плюс десерт и кофе — за все про все 35 центов.

Иджи говорит, что из овощных блюд вам предложат кукурузу под белым соусом, жареные зеленые помидоры, жареную окру, капусту или репу, коровий горох, сладкий батат, каролинские бобы или лимскую фасоль. А на сладкое — пирог.

Мы с моей дражайшей половиной, Уилбуром, вчера там обедали, и было так вкусно, что он заявил: «Все, дома больше не ем». Ха-ха! Хорошо, коли так. А то я не вылезаю из кухни, стряпая для этого проглота, и все никак не могу накормить его досыта.

Кстати, Иджи уверяет, что одна из её кур снесла яйцо с десятидолларовой бумажкой внутри.

Дот Уимс

ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ «РОЗОВАЯ ТЕРРАСА»

Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама

15 декабря 1985 г .

Сегодня Эвелин Коуч снова потащилась с мужем в «Розовую террасу» навещать Большую Маму — его мать. Свекровь её терпеть не могла, и Эвелин быстренько удрала от них в зал для посетителей, чтобы в тишине и покое полакомиться припасенными сладостями. Но как только она устроилась поудобнее, старушка в соседнем кресле ни с того ни с сего заговорила:

— Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился, на ком женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз — и уже старуха.

Знаете, в первый раз я обнаружила это в июне, когда попала в больницу с желчным пузырем. Они, наверно, до сих пор его хранят, а может, и выкинули уже, кто знает. Медсестра — толстуха такая, аж страшно — как раз собиралась ставить мне вторую клизму, они там просто обожают делать клизмы. И тут смотрю, на руке у меня бумажка вроде бирочки. Пригляделась, а на ней написано: «Миссис Вирджиния Тредгуд, 86 лет». Представляете!

Вернулась я домой и говорю миссис Отис, приятельнице своей: мол, нам только и осталось теперь что сидеть сложа руки да ждать, пока сдохнешь. А она: "Предпочитаю выражение «отойти в мир иной». Бедняжка! У меня как-то язык не повернулся сказать ей, что разницы—то, собственно, никакой: как ни назови — все одно помрем.

А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понеслось, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, её и не чувствуешь даже. Я, конечно, по себе сужу, не знаю, как у других бывает. Вроде вчера ещё маленькая девочка, а нынче — хоп, и взрослая женщина, с грудью и волосами на укромных местах. И как это я все умудрилась пропустить, ума не приложу. Впрочем, особого ума у меня никогда не было, ни в школе, ни потом…

Я и миссис Отис из маленького городка, Полустанок называется. Это в десяти милях от «Розовой террасы», там, где железнодорожная сортировочная, — слышали, может? Отсюда и название Полустанок. Мы с ней последние тридцать лет жили на одной улице. Когда муж миссис Отис умер, сын и невестка уговорили её переехать сюда, в приют. А меня вот попросили пожить с ней хотя бы первое время, пока она тут не пообвыкнет. Потом-то я домой вернусь, только это секрет, понимаете?

А здесь не так уж и плохо. На Рождество мы все надевали праздничные колпачки. На моем были вышиты сверкающие елочные шары, а у миссис Отис — рожица Санта Клауса. А вот кошечку пришлось оставить дома. Жалко ужасно! Скучаю я по ней очень. Я ведь всю жизнь кошку держала, а то и двух. Пришлось отдать её соседской девочке, которая поливает мои герани. У меня, знаете, четыре кадки с геранями перед домом, и герань такая чудесная, просто глаз не отвести.

Моей миссис Отис всего семьдесят восемь Она славная женщина, правда, славная, только немного нервная. Я хранила под кроватью камни из желчного пузыря в банке, так она заставила меня убрать их подальше. Сказала, что от их вида у неё депрессия начинается. Как маленькая. Впрочем, она ведь и росточка маленького, а я, сами видите, дама крупная. Кость у меня широкая, да и все остальное.

А вот машину я никогда не водила. Такое неудобство. Вечно привязана к дому, сиди и жди, пока кто-нибудь заскочит и подбросит в магазин, или там к врачу, или в церковь. Раньше до Бирмингема можно было добраться на дрезине с ремонтниками, но дрезины эти давным-давно не ходят. Вернусь домой — обязательно получу водительские права.

Знаете, забавно получается: начинаешь ценить радости жизни только когда оказываешься вдали от дома. Мне, например, не хватает запаха кофе и жареного бекона по утрам. Здешняя стряпня вообще ничем не пахнет, а о жареном даже не мечтай. Все вареное, и ни грамма соли. Мне эти паровые котлеты и даром не нужны, а вам? — Она тараторила, не дожидаясь ответа. — Я просто обожаю пахту с крекерами или кукурузным хлебом вместо второго завтрака. Размочишь все в чашке и хлебаешь ложечкой. Но нельзя же есть на людях как дома себе позволяешь, правда?

И ещё скучаю по дереву. Мой домишко — старая развалюха: гостиная, спальня и кухонька. Но весь из дерева, и стены изнутри обиты сосной. За это и люблю его. Терпеть не могу штукатурку. Стены какие-то холодные получаются, окостеневшие, что ли.

У меня была с собой фотография, я там маленькая качаюсь на качелях на заднем дворе, а в руке у меня голубые воздушные шары. Хотела повесить у себя над кроватью, так сиделка не позволила: мол, девочка здесь по пояс голая, а это неприлично. Представляете? У меня эта карточка лет пятьдесят провисела, а мне и в голову не приходило, что я там голая. Неужто кто-то из здешних старичков разглядит голую грудку, с их-то зрением! Но раз уж тут все такие нравственные собрались, ладно, убрала я фотографию в шкаф, пускай полежит вместе с моими желчными камнями.

online-knigi.com

Книга "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"

О книге "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок""

Книга «Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"» писательницы Фэнни Флэгг стала бестселлером во многих странах. Это книга, которая долго не забудется, она может вдохновить и напомнить о ценности каждого момента нашей жизни. Хотя роман написан в конце 20 столетия, она содержит много отсылок к началу века, поэтому читатели в основном погружаются в атмосферу того времени. Книга также напомнит о доброте и любви к людям, ко всему миру.

Эвелин – взрослая женщина, уставшая от жизни. Она не видит радости в повседневности, не стремится к чему-то. Ей кажется, что лучшие годы давно уже прошли. Дети выросли, муж давно не обращает на неё внимания. Эвелин не ухаживает за собой, не пользуется косметикой, не покупает новую одежду. Единственной её радостью являются шоколадные батончики, которые она готова есть в больших количествах.

Походы в дом престарелых, чтобы навестить свекровь, женщина воспринимает как тяжкую ношу. Они обе никогда особо друг друга не любили, и поэтому Эвелин старается побыстрее покинуть мать своего супруга. Но там она знакомится с одной позитивной старушкой. Постепенно Эвелин осознаёт, что её тянет к ней, ведь она может общаться с ней как с подругой. А Нинни уж точно найдёт, что рассказать о своей долгой жизни.

История этой женщины началась ещё в 20-е годы 20 века. Она пережила тяжёлое детство, рано потеряла родителей, затем мужа. Ребёнок Нинни родился с отклонениями и жил не долго. Женщина рассказывает о кафе, которое находилось на окраине их городка. Здесь происходило много удивительных вещей. О них она и поведает своей новой знакомой. И Эвелин замечает, что начинает по-новому относиться к жизни, она понимает, что впереди может быть ещё много приятных минут.

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"" Фэнни Флэгг бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

avidreaders.ru

Фэнни Флэгг "Жареные зеленые помидоры"

Книгу Фэнни Флэгг “Жареные зеленые помидоры в кафе “Полустанок” я прочёл не сразу. Сначала я оставил чтение из-за того, что она мне показалась скучной и напоминала “Сто лет одиночества“. Но потом вернулся и увлёкся на столько, что прочёл её до конца. Для ленивых, мой видеобзор книги:

Книга в целом, достойная получилась. Рекомендую! Я читал её в электронном виде. Думаю, что скачать Флэгг в любом формате можно запросто. Если не найдёте, то вот вам ссылка с Litres:

Краткое содержание романа “Жареные зеленые помидоры”

В 1985 году в Бирмингеме, штат Алабама, домохозяйка Эвелин Коуч (англ. Evelyn Couch) вынуждена навещать свою свекровь в доме престарелых. У них напряжённые отношения, и Эвелин, стараясь избежать её, встречается с ещё одной обитательницей дома престарелых, которую зовут Нинни Тредгуд (англ. Ninny Threadgoode). Та начинает рассказывать Эвелин истории из своей жизни в городке Полустанке (англ. Whistle Stop) в глубинке Алабамы, начиная с 1920-х.

Эвелин тяжело переносит кризис среднего возраста, её дети выросли и завели свои семьи, с мужем отношения не самые лучшие, её терзают мысли об одиночестве и смерти. Жизнь её, когда-то ровная и безупречная, потеряла всякий смысл, Эвелин Коуч в свои 48 лет перестала следить за собой, поедание шоколадных батончиков стало единственным лекарством от депрессии. Нинни прожила непростую жизнь, она рано лишилась родителей, рано овдовела, её единственный сын родился неполноценным и тоже не дожил до старости. Несмотря на это, Нинни в свои 86 лет не потеряла любви к жизни, она так полна ею, что навещающая её Эвелин начинает видеть свои горести и печали в другом свете. Постепенно целью визитов в дом престарелых становится не свекровь, а рассказы Нинни и её общество. Женщины, сами того не замечая, становятся подругами. Люди, о которых рассказывает Нинни, начинают много значить для Эвелин, она часто думает о них, они заполняют образовавшуюся пустоту в её жизни. Эвелин Коуч меняет своё отношение к будущему, ведь её старшая подруга напомнила ей, что впереди еще половина жизни.

Книга написана весьма своеобразно, читателю предлагается наблюдать за событиями с разных ракурсов. Автор не придерживается хронологической последовательности, о событиях повествует так, как это обычно бывает в беседе, когда излагают тот эпизод, о котором вспомнилось в данный момент. Некоторую документальность в описании жизни Полустанка придают выдержки из «Бюллетеня Полустанка». В конце книги читателю предлагают несколько рецептов блюд, которые давным-давно подавали в кафе «Полустанок», среди которых два рецепта приготовления жареных зеленых помидоров.

Отзывы о романе Флэгг:

Если приблизить этот томик к уху, то наверняка можно услышать чей-то смех, плач, разговоры, шум поезда, шорох листвы, звяканье вилок и ложек. Прислушайтесь к звукам, пробивающимся через обложку, и вы узнаете историю одного маленького американского городка, в котором, как и везде в мире, переплелись любовь и боль, страхи и надежды, дружба и ненависть. История эта будет рассказана с такой искренностью, что запомнится на долгие годы, и роман Фэнни Флэгг станет одной из самых любимых книг – как стал он для очень многих во всем мире.

Иджи всегда была сорванцом с обостренным чувством справедливости. Такой она и осталась, когда выросла и вместе с любимой подругой открыла кафе «Полустанок», в котором привечает всех, бедных и зажиточных, черных и белых, веселых и печальных. Истории,что происходят с Иджи и ее близкими, иногда до боли реалистичны, а порой они совершенно невероятны, но всегда затягивают, заставляя переживать так, будто все это происходит в реальной жизни. Ибо великий роман Фэнни Флэгг и есть сама жизнь.

«Жареные зеленые помидоры» – настоящая классика, один из лучших американских романов XX века. Исключительно добрая, тонкая книга, пропитанная любовью к людям, юмором и легкой грустью. Несомненный шедевр.

Хорошая книга, согласен 🙂

С книгой я познакомилась давно, привлекло ее название, да и несколько знакомых настоятельно рекомендовало к прочтению, в итоге перечитала уже 3 раза и через пару-тройку лет прочитаю еще раз).

Сюжет в двух словах не описать, но все же. Небольшой городок около Бирмингема, живущий в основном за счет железной дороги, действие разворачивается в течение нескольких десятилетий, начиная с 20-х годов прошлого века. Основные события связаны с двумя подругами Иджи и Руфь, владеющими кафе “Полустанок”. Вообще героев в книге очень много – почти весь городок. Повествование по большей части ведется от лица Нинни Тредгуд, которая уже будучи в доме престарелых в 1985 году рассказывает удивительные истории из жизни Полустанка навещающей ее женщине средних лет Эвелин Коуч. Кроме Нинни Тредгут рассказчиками выступают и другие жители Полустанка, Эвелин Коуч (жизнь которой Полустанок кардинально изменил, хотя раньше она о нем и не слышала) и непосредственно автор произведения.

Жизнь в Полустанке размеренная, но при этом постоянно что-то происходит. Учитывая временной период и то, что местом действия является юг США, здесь есть и Ку-клукс-клан, и Депрессия, и война. Но все крутится вокруг жителей, которые всегда готовы друг друга поддержать, а двери в городке на протяжении долгого времени никто и не думал запирать, хотя времена были разные. Событий очень много – и грустных, и смешных, но во главе всего Фэнни Флэгг ставит доброту и человечность, от чего книгу читать еще приятнее, настолько она позитивная и жизнеутверждающая.

Не буду слишком лить воду, скажу лишь, что книгу стоит почитать тогда, когда хочется чего-то доброго, веселого, немного грустного, но в то же время настраивающего на позитивную волну. Как и и в случае с другими книгами Фэнни Флэгг (например, “Стоя под радугой”) с главными героями даже грустно расставаться, возможно, поэтому книгу я периодически перечитываю).

Интересные записи:

knigoplaneta.ru

Читать онлайн "Жареные зеленые помидоры в кафе 'Полустанок'" автора Флэгг Фэнни - RuLit

Флэгг Фэнни

Жареные зеленые помидоры в кафе 'Полустанок'

Флэгг Фэнни

Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"

Перевод с английского Дины Крупской

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я бы очень хотела выразить признательность тем людям, которые оказали мне неоценимую помощь и поддержку, когда я писала эту книгу. Прежде всего, это относится к моему литературному агенту Венди Уэйл, которая никогда не теряла веры в меня, редактору Сэму Вогену - за его заботу и внимание и за минуты хохота в процессе работы над текстом, и Марте Левин из "Рэндом хаус", ставшей моей ближайшей подругой. Я благодарю также Глорию Сейфер, Лиз Нок, Маргарет Кафарелли, Анну Бейли, Джулию Флоренс, Джеймса Хэтчера, доктора Джона Никсона, Джерри Ханна, Джея Сойера и Фрэнка Селфа. Компания "Де Томас, Бобо энд ассошиейтс" помогла мне в нелегкие времена нужды. Я благодарна Барнаби и Мэри Конрад из Ассоциации писателей Санта-Барбары, Джо Рой из Бирмингемской публичной библиотеки. Джеффу Нореллу из Бирмингемского южного колледжа, Энн Харви и Джону Локу из издательства "Оксмур хаус паблишинг". Огромное спасибо моей помощнице и машинистке Лизе Макдональд и её дочери Джесси, которая спокойно сидела и смотрела сериал "На улице Сезам", пока мы с её мамой работали. И особую благодарность я шлю всем милым моей душе жителям Алабамы - сердца моего, дома моего.

Томми Томпсону

"Плоть моя обитает в приюте для престарелых "Розовая терраса", но сердце мое и мысли никогда не покидали кафе "Полустанок", где на обед подают жареные зеленые помидоры..."

Из размышлений миссис Вирджинии Тредгуд в приюте "Розовая терраса", июнь, 1986 г.

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС

"Бюллетень Полустанка"

12 июля 1929 г.

НОВОЕ КАФЕ

На прошлой неделе по соседству со мной, рядом с почтой, открылось кафе "Полустанок". Его хозяйки - Иджи Тредгуд и Руфь Джемисон - кажется, довольны: дело потихоньку налаживается. Иджи просит знакомых не беспокоиться, что здесь их отравят: сама она не готовит, на кухне заправляют две негритянки, Сипси и Онзелла, а за барбекю персонально отвечает муж Онзеллы, Большой Джордж.

Тем, кто ещё не успел заглянуть в кафе, Иджи сообщает: завтрак здесь подают с 5.30 до 7.30. Вы можете заказать яйца, овсянку, сухарики, бекон, колбасу, ветчину под острым томатным соусом и кофе - все это обойдется вам в 25 центов.

На обед и ужин вас ждут свиная отбивная с подливкой, жареный цыпленок, зубатка, курица с клецками или барбекю. Кроме того, можно взять овощи, сухарики или кукурузный хлеб плюс десерт и кофе - за все про все 35 центов.

Иджи говорит, что из овощных блюд вам предложат кукурузу под белым соусом, жареные зеленые помидоры, жареную окру, капусту или репу, коровий горох, сладкий батат, каролинские бобы или лимскую фасоль. А на сладкое пирог.

Мы с моей дражайшей половиной, Уилбуром, вчера там обедали, и было так вкусно, что он заявил: "Все, дома больше не ем". Ха-ха! Хорошо, коли так. А то я не вылезаю из кухни, стряпая для этого проглота, и все никак не могу накормить его досыта.

Кстати, Иджи уверяет, что одна из её кур снесла яйцо с десятидолларовой бумажкой внутри.

Дот Уимс

ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ "РОЗОВАЯ ТЕРРАСА"

Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама

15 декабря 1985 г.

Сегодня Эвелин Коуч снова потащилась с мужем в "Розовую террасу" навещать Большую Маму - его мать. Свекровь её терпеть не могла, и Эвелин быстренько удрала от них в зал для посетителей, чтобы в тишине и покое полакомиться припасенными сладостями. Но как только она устроилась поудобнее, старушка в соседнем кресле ни с того ни с сего заговорила:

- Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился, на ком женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз - и уже старуха.

Знаете, в первый раз я обнаружила это в июне, когда попала в больницу с желчным пузырем. Они, наверно, до сих пор его хранят, а может, и выкинули уже, кто знает. Медсестра - толстуха такая, аж страшно - как раз собиралась ставить мне вторую клизму, они там просто обожают делать клизмы. И тут смотрю, на руке у меня бумажка вроде бирочки. Пригляделась, а на ней написано: "Миссис Вирджиния Тредгуд, 86 лет". Представляете!

Вернулась я домой и говорю миссис Отис, приятельнице своей: мол, нам только и осталось теперь что сидеть сложа руки да ждать, пока сдохнешь. А она: "Предпочитаю выражение "отойти в мир иной". Бедняжка! У меня как-то язык не повернулся сказать ей, что разницы-то, собственно, никакой: как ни назови - все одно помрем.

А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понеслось, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, её и не чувствуешь даже. Я, конечно, по себе сужу, не знаю, как у других бывает. Вроде вчера ещё маленькая девочка, а нынче - хоп, и взрослая женщина, с грудью и волосами на укромных местах. И как это я все умудрилась пропустить, ума не приложу. Впрочем, особого ума у меня никогда не было, ни в школе, ни потом...

Я и миссис Отис из маленького городка, Полустанок называется. Это в десяти милях от "Розовой террасы", там, где железнодорожная сортировочная, - слышали, может? Отсюда и название Полустанок. Мы с ней последние тридцать лет жили на одной улице. Когда муж миссис Отис умер, сын и невестка уговорили её переехать сюда, в приют. А меня вот попросили пожить с ней хотя бы первое время, пока она тут не пообвыкнет. Потом-то я домой вернусь, только это секрет, понимаете?

А здесь не так уж и плохо. На Рождество мы все надевали праздничные колпачки. На моем были вышиты сверкающие елочные шары, а у миссис Отис рожица Санта Клауса. А вот кошечку пришлось оставить дома. Жалко ужасно! Скучаю я по ней очень. Я ведь всю жизнь кошку держала, а то и двух. Пришлось отдать её соседской девочке, которая поливает мои герани. У меня, знаете, четыре кадки с геранями перед домом, и герань такая чудесная, просто глаз не отвести.

Моей миссис Отис всего семьдесят восемь Она славная женщина, правда, славная, только немного нервная. Я хранила под кроватью камни из желчного пузыря в банке, так она заставила меня убрать их подальше. Сказала, что от их вида у неё депрессия начинается. Как маленькая. Впрочем, она ведь и росточка маленького, а я, сами видите, дама крупная. Кость у меня широкая, да и все остальное.

www.rulit.me

Фэнни Флэгг. Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»

Книгу «Жареные зелёные помидоры в кафе «Полустанок»» (1987) можно отнести к культовым: т.е. есть большая категория людей, которым она нравится. Не берусь сказать, есть ли у этих читателей что-то общее.

Я довольно давно смотрела по телевизору фильм по этой книге (фильм 1991 года), но так как время от времени встречаю отзывы о «Жареных зеленых помидорах», то решила, наконец, прочесть книгу.

Книга мне не показалась такой уж замечательный, хотя определенный шарм в ней есть. Там описаны далекие 30-е-40-е годы, когда люди были много беднее, но душевней и искренней. Я тоже люблю читать о США до 1945-1950 года, когда они по своему уровню благосостояния еще так резко оторвались от нас, что стали казаться инопланетянами. Когда-то ведь и они голодали и не знали, что с ними будет завтра. Опять же, действие происходит на Юге, который нам так мил по «Унесенным ветром», Фолкнеру и Уильяму Теннеси.

В чем проблема? В том, что написано это в 1987 году, с точки зрения сегодняшней американской приторной морали и поэтому кажется искусственным.

У романа довольно сумбурная композиция. Вероятнее всего, автор не ожидала такой популярности и заложила в книгу несколько тем, в надежде, что какая-то да выстрелит.

48-летняя домохозяйка Эвелин Коуч, навещая в доме престарелых "Розовая терраса" свою нелюбимую свекровь, случайно встречает там 86-летнюю Нинни Тредгуд, которая изменит всю ее жизнь.Старушка любит поболтать, отличается общительностью и доброжелательностью, и Эвелин делится с ней своими проблемами. Проблема у нее та, что она неизвестно почему испытывает депрессию. Дети ее выросли и уехали из дому, ей нечего делать, с мужем у нее душевного контакта нет. В общем, ей скучно. Она смотрит на себя, как на неудачницу. Сегодня женщины работают, строят карьеру, меняют любовниках, а она всю жизнь прожила с одним мужчиной, мечась между кухней и детской. Где теперь ее жизнь? С горя Эвелин стала много есть и сильно потолстела. Это еще больше усугубило ее депрессию. Она ненавидит себя за лишний вес, испытывает страдания, а чтобы заглушить их, ест сладкое. Еще она очень боится заболеть раком, но ко врачам не ходит. Все чаще она подумывает о самоубийстве.

Но Нинни ее беды разводит одной левой. Депрессия? Это тяжелый климакс: срочно ко врачу и принимать гормоны. Толстая? В самый раз. Зато прекрасная кожа. Нужно стать дистрибьютором в «Мэри Кей» и заработать там розовый «Мерседес» - награду лучшему продавцу. Как прикольно поездить на розовом «Мерсе» - старушка бы сама не отказалась. Но ей уже поздновато. Рак – ерунда. Какой рак? У раковых больных не бывает такого цвета лица.

Эвелин стала всегда заходить к Нинни, когда ездила навещать свекровь с мужем. Муж настаивал на посещении его матушки раз в неделю (Это, кстати, приют для бедных - у тамошних стариков есть только карта медицинского страхования. Приют - неважный по обстановке и по питанию).

Под влиянием бесед с Нинни Коуч расправляет крылья. Дополнительный психотерапевтический эффект дают рассказы старухи о ее молодости, когда она жила в крошечном поселке Полустанок рядом с Бирмингемом. Нинни рано потеряла родителей и попала в семью Тредгуд. Это были необыкновенные люди: сами жили бедно, но всех принимали, привечали, всем помогали.Как мы видим по фамилии Нинни, она стала полноправным членом этой семьи, потому что позже вышла замуж за одного из братьев Трегуд. Правда, влюблена она была в другого брата, в Бадди. В него все были влюблены – такой он был заводной, привлекательный, живой. Но Бадди в юности трагически погиб, попав под поезд. Почему-то на Полустанке люди постоянно становились жертвами поездов, хотя жили в нем семьи железнодорожников.

Но главной героиней книги является не Нинни – она только рассказчица, и не депрессивная домохозяйка, а Иджи Трегуд. Она младше Нинни лет на 7, а Бадди – на 8. Как говорит Нинни, в больших семьях у всех есть свои любимчики: вот Бадди выбрал Иджи и всюду таскал ее с собой, в том числе и в дом проститутки Эвы Бейтс.

Иджи была со странностями. Она не хотела играть в куклы и наряжаться, любила лазать по деревьям, дружила с мальчишками, а в 10 лет заявила, что больше не будет носить платье и, действительно, никогда больше не расставалась с мужской одеждой.

Смерть Бадди стала для Иджи трагедией. Она год ни с кем не разговаривала, пока в поселок не приехала в гости к семье священника очень красивая девушка Руфь. Иджи в нее влюбилась с первого взгляда. Все это заметили, но не нашли в этом ничего плохого.

Ирджи своеобразно ухаживала за Руфью. Один раз она взяла ее с собой в лес и показала, что умеет заклинать пчел – набрала из дупла кувшин меда для Руфи, а пчелы ее не жалили. В этот момент сердце Руфи тоже дрогнуло. Но она понимала, что это неправильно. Руфь уехала и вышла замуж Фрэнка Беннетта. Тот оказался негодяем: изменял жене, бил ее. Об этом узнала Иджи. Она, во-первых, пригрозила Фрэнку, что убьет его, а во-вторых, увезла Руфь в Полустанок. В этом ей помогал живущий с семье негр Большой Джордж.

Тогда никто не знал, что Руфь беременна.

Руфь и Иджи стали жить вместе. Родившийся ребенок стал как бы их общим сыном. Назвали его Бадди. Родители Иджи дали ей денег, на которые она открыла придорожное кафе. В кафе готовили Большой Джордж - он делал лучшее барбекю на свете - и его приемная мать Сипси. У Сипси не было своих детей, но она вынянчила всех детей Трегуд. Однажды одна пассажирка отдала ей своего нагуленного в городе ребенка – так у Сипси появился свой малыш. Сипси до одури любила детей, и еще она была отличная повариха. Особенно удавались ей жаренные зеленые помидоры. Она их резала, обваливала мукой и жарила в жире, вытопленном из бекона (на сале, что ли?).

Покинутый муж не смирился с потерей Руфи и ребенка и в один прекрасный день заявился в Полустанок. Но потом он исчез. Его больше никто не видел. Завели дело об убийстве, хотя тело так и не нашли. Весь роман длится эта интрига.

Другая интрига – это кто был тем доброхотом, который во время Великой Депрессии грабил поезда с продовольствием и раскидывал его рядом с дорогой. Его прозвали «Железнодорожный Билл» и думали, что он – негр. Но в лицо его никто не видел. Благодаря Железнодорожному Биллу многие бедняки, в основном негры, выжили.

Младший Бадди тоже угодил под поезд, но остался жив. Ему только ампутировали руку. Иджи стала звать его «Культяпка». Имя прижилось. Несмотря на увечье, Бадди вырос нормальным парнем, что-то там окончил, завел свою семью.

Жизнь Руфи с Иджи не была сосем уж гладкой. Иногда Иджи напивалась, и уходила из дома, и общалась с проституткой Эвой Бейтс, которую называла своей подругой.

Еще Иджи отлично играла в покер, и у нее собирался покерный клуб. Из членов этого клуба был сформирован и другой клуб – «Маринованный Огурец». Члены этого клуба на заседаниях соревновались в том, кто лучше соврет. Иджи и в этом была чемпионка. Например, она говорила, что поймала такую большую рыбу, что только ее фотография весит 50 кг.

С Иджи дружили самые разные люди. Среди них были многочисленные бродяги, негры, а также местный шериф, который одновременно исполнял обязанности главы Ку-клус- клана.

Кроме Руфи, Иджи любила еще Бадди-младшего. Она помогла пережить ему два кризиса: лет в 7 он понял, что не такой, как другие дети из-за своего увечья (он не смог участвовать в игре со стрельбой), а лет в 17 очень боялся девушек. Тетя (так он ее звал) отвезла его к людям, у которых жила трехногая собачка, умеющая стоять на передних лапах, а потом она научила его метко стрелять, и он стал лучшим стрелком в округе. От другой проблемы его спасла подруга тети, Эва.

В Полустанке происходили сказочные истории. Например, у Большого Джорджа заболела дочь. Она ничего не хотела есть, пока не увидит слониху из цирка. Цирк был в ближайшем большой городе - Бирмингеме, но Большому Джорджу и его девочке нельзя было в цирк, потому что они были негры. Тогда Иджи сама отправилась к хозяину цирка, обыграла его в покер на спор, и он привел слониху в Полустанок.

Вообще, в романе мимоходом поднимается и тема расовой сегрегации, и тема социального неравенства. Так описан день из жизни одного из эпизодических героев – бродяги, который был тайно влюблен в Руфь. Он вместе с привязавшимся к нему по дороге мальчишкой ночевал в сквере большого города, который многие бездомные выбрали местом ночлега, а на сквер совершили налет полицейские и убили мальчика. Бродяги его потом похоронили, но так как не знали имени, то написали на дощечке просто «Мальчик».Этот бродяга был бродягой по убеждению. Он говорил, что стоит только раз поссать с товарняка, и все – ты пропал. Любил вольную жизнь, но много раз возвращался в Полустанок, чтобы увидеть Руфь.

Очень много говорится о жизни потомков Большого Джорджа. Он женился на очень светлой мулатке, и его дети были как совсем черные, так и почти белые. Светлый сын стал проводником и даже поучил что-то типа нашего звания "Лучший по профессии". Он смог дать своим детям образование. А черный сын вырос бездельником. Ненавидел белых, жил в негритянском гетто в Бирмингеме. Ему очень нравилось, что там все свои. Он не работал, а жил на деньги жены, которая была прислугой в богатом доме. Он носил костюм из красной акульей кожи и лаковые башмаки. Как-то раз он увидел свою очень светлую племянницу в магазине. Подошел к ней, а она его не узнала. Продавцы вызвали полицию за приставание к белой женщине. Он сидел в тюрьме за сопротивление полиции - спас собаку знакомого от перевозки, но поссорился с полицейскими. В общем, много всяких таких историй.

Когда Руфи исполнилось 40 лет, она узнала, что больна раком. Вскоре она умерла. Кафе закрыли, а поселок Полустанок перестал существовать.

Правда, был еще один большой эпизод уже после смерти Руфи. Полиция почему-то возобновила дело о смерти ее мужа Фрэнка, произошедшей 20 лет назад. Обвинялись Иджи и Большой Джордж. Их дела были совсем плохи, но на помощь неожиданно пришел священник, над которым Иджи и ее друзья всю жизнь издевались: они отправляли к нему всех, кто хотел купить выпивку, презервативы и т.д. Но Иджи однажды помогла его сыну, когда тот по пьянке попал в полицию – выкупила его, договорилась, чтобы протокол уничтожили. Юноша позвонил ей, а не отцу, потому что боялся, что отец его осудит. Иджи держала эту историю в тайне, но сын сам рассказал о ней отцу, и тот счел нужным вернуть долг. И священник наврал под присягой, что Иджи и Большой Джордж – отличные прихожане, и в те дни, когда исчез покойный, были на службе, которая длилась аж 3 дня, а у него все это записано в Библии. Он притащил и свидетелей - всех бродяг, которых Иджи подкармливала и ее подругу-проститутку. По случаю суда их приодели во взятые напрокат костюмы. Судья знал, что священник лжет, но ему было пофигу, потому что он не любил покойного - тот когда-то обрюхатил его дочь и бросил. Покойный муж Руфи дурно вел себя со многими женщинами.

О дальнейшей жизни Иджи Нинни не сообщает. О себе она рассказала, что родила умственно-отсталого мальчика, который около 40 лет. Но она считала, что ей очень повезло, потому что врачи говорили, что у нее вообще не будет детей из-за очень узкого таза. А у нее 40 лет был малыш, которому она подтирала попку и кормила кашкой. По мнению Нинни, это было огромное счастье.

Такой оптимистический подход к жизни потряс Эвелин, и она начала худеть и продавать косметику «Мэри Кей», а также пошла ко врачу и успокоилась относительно своего здоровья. Но вначале она пережила ряд душевных кризисов. Так ее терзала злоба на мужчин, она пришла к выводу, что самое главное в жизни - это иметь яйца и почти всерьез подумывала, не пришить ли и себе парочку.

Так кто же убил мужа Руфи? Как ни странно, старая негритянка Сипси. Тот пришел, когда дома больше никого не было, и хотел увести своего сына, а Сипси стукнула его тяжелой сковородкой и нечаянно убила. Большой Джордж разделал тело и сделал барбекю. Посетители все съели. В том числе угощали и сыщиков, которые искали пропавшего мужчину по свежим следам.

А Железнодорожным Биллом была, конечно, Иджи. Она надевала маску и проникала в поезда, которые останавливались на Полустанке ночью. Ее никак не могли поймать, потому что искал ее друг-шериф. Об этом повествует текст от автора.

Еще в книге есть юмористические заметки из местной газеты «Бюллетень Полустанка», которую делала некая миссис Уимс. Большей частью она писала о своем муже: "Моя дражайшая половина сотворил в субботу страшную глупость. Взял и до смерти напугал свою бедную женушку сердечным приступом. Врач говорит, ничего серьезного, но курить ему все-таки придется бросить. Теперь у меня в доме завелся большущий ворчливый медведь, но я холю его и лелею, так что всю последнюю неделю мистер Уилбур Уимс получает завтрак в постель. Если у кого-нибудь из наших бравых мужчин возникнет желание подбодрить моего старичка, милости просим, забегайте. Только не вздумайте брать с собой сигареты — сразу отнимет. У меня он уже стянул пачку. Видно, придется и самой бросать это дело. Как оклемается, возьму его с собой в отпуск".

В конце романа постройневшая домохозяйка пришла навестить старушку Нинни, а та и умерла. Тогда она пошла на кладбище Полустанка к ней на могилу. Положила цветочки, рассказала о своих успехах: она все же получила розовый «Мерседес», а еще она теперь ведет группу для женщин, тяжело переживающих климакс и делится историей своего успеха. Заодно обнаружила могилу Руфи, на которой лежали свежие цветы с запиской, где было написано: «От Заклинательницы пчел».

Так, значит, Иджи жива? Да, в 1988 году она еще держала вместе с одним из сыновей Большого Джорджа (который работал проводником) кафе на обочине шоссе 90. Там подавали дикий мед и рассказывали историю про рыбу, фотография которой весила 50 кг. Что в этом романе приятного? Автору удалось создать определенную атмосферу. Ты как бы видишь в дымке всех этих людей, слышишь их голоса. События перекрывают одно другое, и мелкие рядом с крупными, трагедии рядом со смешными эпизодами. Что плохо? Часть нитей оборвана. Многие истории – это старые, бородатые анекдоты.Зачем столько историй о неграх и так мало о братьях и сестрах Иджи? Нам сказали, что у Трегудов была большая семья - а дальше что? Куда пропали последние 40 лет из жизни Иджи?

Странно читать и о жизни в старости Нинни, Иджи. У них ведь много родни, почему же они остались одни?

В чем-то этот роман кажется мне фальшивым. Ах, этот добрый старый Юг! Да, у нас был Ку-клус-клан, но такой милый, домашний. Своих негров мы любили. Раньше негров обижали, но теперь все это в прошлом. А ведь именно в Бирмингеме происходили в последнее время волнения на расовой почве.

Думаю, что если бы не пикантность, которая состоит в семейной жизни двух женщин, то роман не стал бы таким популярным.

Фильм мне понравился больше. Там нет побочных линий, а главное, Бадди говорит маленькой Иджи, которая переживает, что она - не такая, как все девочки, что в море много одинаковых раковин, но одна из них особенная, потому что в ней - жемчужина. Вот так и Иджи - особенная. Оказывается, эти слова придумал сценарист.

uborshizzza.livejournal.com

Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок»

Флэгг Фэнни Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок»

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я бы очень хотела выразить признательность тем людям, которые оказали мне неоценимую помощь и поддержку, когда я писала эту книгу. Прежде всего, это относится к моему литературному агенту Венди Уэйл, которая никогда не теряла веры в меня, редактору Сэму Вогену – за его заботу и внимание и за минуты хохота в процессе работы над текстом, и Марте Левин из «Рэндом хаус», ставшей моей ближайшей подругой. Я благодарю также Глорию Сейфер, Лиз Нок, Маргарет Кафарелли, Анну Бейли, Джулию Флоренс, Джеймса Хэтчера, доктора Джона Никсона, Джерри Ханна, Джея Сойера и Фрэнка Селфа. Компания «Де Томас, Бобо энд ассошиейтс» помогла мне в нелегкие времена нужды. Я благодарна Барнаби и Мэри Конрад из Ассоциации писателей Санта-Барбары, Джо Рой из Бирмингемской публичной библиотеки. Джеффу Нореллу из Бирмингемского южного колледжа, Энн Харви и Джону Локу из издательства «Оксмур хаус паблишинг». Огромное спасибо моей помощнице и машинистке Лизе Макдональд и её дочери Джесси, которая спокойно сидела и смотрела сериал «На улице Сезам», пока мы с её мамой работали. И особую благодарность я шлю всем милым моей душе жителям Алабамы – сердца моего, дома моего.

Томми Томпсону

«Плоть моя обитает в приюте для престарелых „Розовая терраса“, но сердце мое и мысли никогда не покидали кафе „Полустанок“, где на обед подают жареные зеленые помидоры…»

Из размышлений миссис Вирджинии Тредгуд в приюте «Розовая терраса», июнь, 1986 г .

* * *

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС

«Бюллетень Полустанка»

12 июля 1929 г.

НОВОЕ КАФЕ

На прошлой неделе по соседству со мной, рядом с почтой, открылось кафе «Полустанок». Его хозяйки – Иджи Тредгуд и Руфь Джемисон – кажется, довольны: дело потихоньку налаживается. Иджи просит знакомых не беспокоиться, что здесь их отравят: сама она не готовит, на кухне заправляют две негритянки, Сипси и Онзелла, а за барбекю персонально отвечает муж Онзеллы, Большой Джордж.

Тем, кто ещё не успел заглянуть в кафе, Иджи сообщает: завтрак здесь подают с 5.30 до 7.30. Вы можете заказать яйца, овсянку, сухарики, бекон, колбасу, ветчину под острым томатным соусом и кофе – все это обойдется вам в 25 центов.

На обед и ужин вас ждут свиная отбивная с подливкой, жареный цыпленок, зубатка, курица с клецками или барбекю. Кроме того, можно взять овощи, сухарики или кукурузный хлеб плюс десерт и кофе – за все про все 35 центов.

Иджи говорит, что из овощных блюд вам предложат кукурузу под белым соусом, жареные зеленые помидоры, жареную окру, капусту или репу, коровий горох, сладкий батат, каролинские бобы или лимскую фасоль. А на сладкое – пирог.

Мы с моей дражайшей половиной, Уилбуром, вчера там обедали, и было так вкусно, что он заявил: «Все, дома больше не ем». Ха-ха! Хорошо, коли так. А то я не вылезаю из кухни, стряпая для этого проглота, и все никак не могу накормить его досыта.

Кстати, Иджи уверяет, что одна из её кур снесла яйцо с десятидолларовой бумажкой внутри.

Дот Уимс

ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ «РОЗОВАЯ ТЕРРАСА»

Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама

15 декабря 1985 г .

 

Сегодня Эвелин Коуч снова потащилась с мужем в «Розовую террасу» навещать Большую Маму – его мать. Свекровь её терпеть не могла, и Эвелин быстренько удрала от них в зал для посетителей, чтобы в тишине и покое полакомиться припасенными сладостями. Но как только она устроилась поудобнее, старушка в соседнем кресле ни с того ни с сего заговорила:

– Если вы меня спросите, в каком году такой-то или такой-то женился, на ком женился и в чем была мать невесты, я в девяти случаях из десяти отвечу правильно. Но хоть убей, никак не могу вспомнить, когда же я успела так состариться. Как-то неожиданно все получилось: раз – и уже старуха.

Знаете, в первый раз я обнаружила это в июне, когда попала в больницу с желчным пузырем. Они, наверно, до сих пор его хранят, а может, и выкинули уже, кто знает. Медсестра – толстуха такая, аж страшно – как раз собиралась ставить мне вторую клизму, они там просто обожают делать клизмы. И тут смотрю, на руке у меня бумажка вроде бирочки. Пригляделась, а на ней написано: «Миссис Вирджиния Тредгуд, 86 лет». Представляете!

Вернулась я домой и говорю миссис Отис, приятельнице своей: мол, нам только и осталось теперь что сидеть сложа руки да ждать, пока сдохнешь. А она: "Предпочитаю выражение «отойти в мир иной». Бедняжка! У меня как-то язык не повернулся сказать ей, что разницы—то, собственно, никакой: как ни назови – все одно помрем.

А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понеслось, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, её и не чувствуешь даже. Я, конечно, по себе сужу, не знаю, как у других бывает. Вроде вчера ещё маленькая девочка, а нынче – хоп, и взрослая женщина, с грудью и волосами на укромных местах. И как это я все умудрилась пропустить, ума не приложу. Впрочем, особого ума у меня никогда не было, ни в школе, ни потом…

Я и миссис Отис из маленького городка, Полустанок называется. Это в десяти милях от «Розовой террасы», там, где железнодорожная сортировочная, – слышали, может? Отсюда и название Полустанок. Мы с ней последние тридцать лет жили на одной улице. Когда муж миссис Отис умер, сын и невестка уговорили её переехать сюда, в приют. А меня вот попросили пожить с ней хотя бы первое время, пока она тут не пообвыкнет. Потом-то я домой вернусь, только это секрет, понимаете?

А здесь не так уж и плохо. На Рождество мы все надевали праздничные колпачки. На моем были вышиты сверкающие елочные шары, а у миссис Отис – рожица Санта Клауса. А вот кошечку пришлось оставить дома. Жалко ужасно! Скучаю я по ней очень. Я ведь всю жизнь кошку держала, а то и двух. Пришлось отдать её соседской девочке, которая поливает мои герани. У меня, знаете, четыре кадки с геранями перед домом, и герань такая чудесная, просто глаз не отвести.

Моей миссис Отис всего семьдесят восемь Она славная женщина, правда, славная, только немного нервная. Я хранила под кроватью камни из желчного пузыря в банке, так она заставила меня убрать их подальше. Сказала, что от их вида у неё депрессия начинается. Как маленькая. Впрочем, она ведь и росточка маленького, а я, сами видите, дама крупная. Кость у меня широкая, да и все остальное.

А вот машину я никогда не водила. Такое неудобство. Вечно привязана к дому, сиди и жди, пока кто-нибудь заскочит и подбросит в магазин, или там к врачу, или в церковь. Раньше до Бирмингема можно было добраться на дрезине с ремонтниками, но дрезины эти давным-давно не ходят. Вернусь домой – обязательно получу водительские права.

Знаете, забавно получается: начинаешь ценить радости жизни только когда оказываешься вдали от дома. Мне, например, не хватает запаха кофе и жареного бекона по утрам. Здешняя стряпня вообще ничем не пахнет, а о жареном даже не мечтай. Все вареное, и ни грамма соли. Мне эти паровые котлеты и даром не нужны, а вам? – Она тараторила, не дожидаясь ответа. – Я просто обожаю пахту с крекерами или кукурузным хлебом вместо второго завтрака. Размочишь все в чашке и хлебаешь ложечкой. Но нельзя же есть на людях как дома себе позволяешь, правда?

И ещё скучаю по дереву. Мой домишко – старая развалюха: гостиная, спальня и кухонька. Но весь из дерева, и стены изнутри обиты сосной. За это и люблю его. Терпеть не могу штукатурку. Стены какие-то холодные получаются, окостеневшие, что ли.

У меня была с собой фотография, я там маленькая качаюсь на качелях на заднем дворе, а в руке у меня голубые воздушные шары. Хотела повесить у себя над кроватью, так сиделка не позволила: мол, девочка здесь по пояс голая, а это неприлично. Представляете? У меня эта карточка лет пятьдесят провисела, а мне и в голову не приходило, что я там голая. Неужто кто-то из здешних старичков разглядит голую грудку, с их-то зрением! Но раз уж тут все такие нравственные собрались, ладно, убрала я фотографию в шкаф, пускай полежит вместе с моими желчными камнями.

Хорошо бы сейчас очутиться дома. Там, правда, беспорядок жуткий: я и забыла, когда подметала последний раз. И знаете почему? Вышла я как-то на крыльцо, а на дереве сойки дерутся. Ну я и запустила в них веником, а он застрял между ветками. Надо будет попросить кого-нибудь снять мой веничек, когда вернусь.

А недавно сын миссис Отис забрал нас домой с чаепития, которое устраивали в здешней церкви по случаю Рождества. Так вот, он повез нас вдоль железной дороги по Первой улице, там ещё когда—то было кафе, мимо старого дома Тредгудов. Конечно, многие дома на этой улице теперь заколочены, иные разрушены, но, знаете, когда мы подъезжали, фары осветили окна, и мне показалось, что дом совсем не изменился. Стоит вроде такой же, как и семьдесят лет назад, везде свет горит, веселье, суматоха. Могу поклясться, я слышала чей-то смех, а в маленькой гостиной Эсси Ру бренчала на пианино «Эй, девушки из Буффало, погуляем вечерком» и «Огромны горы сладостей», или что там ещё было тогда в моде. Смотрю – а может, все же показалось? – Иджи Тредгуд опять спряталась в ветвях иранской мелии и воет собакой каждый раз, когда Эсси заводит песню. Она всегда говорила, что Эсси Ру умеет петь хуже, чем корова танцевать. Сдается мне, из-за этих видений да ещё моей тоски по дому я теперь только о прошлом и могу думать.

Помню все как вчера, да и вряд ли хоть одна мельчайшая подробность, касающаяся семьи Тредгудов, могла ускользнуть из моей памяти. Бог мой, разве такое возможно! Я ведь с самого рождения жила по соседству с Тредгудами, а потом вышла замуж за одного из их мальчиков.

Детей у них было девять человек. Трое из них – Эсси Ру и близняшки – примерно моего возраста, вот я и торчала там все дни напролет. Мы играли, устраивали всякие вечеринки на всю ночь. Мама моя умерла от чахотки, когда мне было четыре года. А когда в Нашвилле погиб отец, я просто осталась жить у них, и все. Можно сказать, я так и не вернулась с той вечеринки.

ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК МИССИС УИМС

«Бюллетень Полустанка»

8 октября 1929 г.

МЕТЕОРИТ ПОПАЛ В ЖИЛОЙ ДОМ ПОЛУСТАНКА
Миссис Бидди Луис Отис из дома № 401 по Первой улице, заявила, что в четверг вечером крышу её дома пробил метеорит весом около двух фунтов[1]. Сама она осталась цела и невредима, а вот радио пострадало. Миссис Отис говорит, что она сидела на кушетке, потому что кресло заняла собака, и слушала передачу, как вдруг что – то грохнуло. Теперь в её крыше огромная дыра, а радио разбито вдребезги.

Берта и Гарольд Вик отпраздновали годовщину свадьбы на лужайке перед домом, чтобы видели все соседи.

От души поздравляем мистера Эрла Эдкока, начальника железнодорожной станции, которому только что приказом № 37 присвоили звание Самого восторженного председателя Общества защиты лосей, членом которого является и моя дражайшая половина.

Кстати, Иджи доводит до вашего сведения, что если вы хотите из чего-нибудь приготовить барбекю, то присылайте это «что-нибудь» к ней в кафе. Большой Джордж все приготовит для вас в лучшем виде: цыпленка – за 10 центов, а стоимость свинины будет зависеть от величины куска.

Дот Уимс

ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ «РОЗОВАЯ ТЕРРАСА»

Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама

15 декабря 1985 г.

 

Прошел час, а миссис Тредгуд все говорила и говорила. Эвелин Коуч уже съела три шоколадки и принялась за второе печенье, гадая, уймется когда-нибудь эта старушка или нет.

– Знаете, просто обидно, что дом Тредгудов так сильно обветшал. Там столько интересного произошло, столько народилось детишек, столько прожито счастливых минут! Дом был большой, двухэтажный, с прекрасной верандой вокруг. И во всех спальнях – шикарные обои с розами, ну просто загляденье, особенно когда вечером зажигали свет.

Железная дорога проходила сразу за домом, и летними ночами на заднем дворе собирались тысячи светлячков. Вдоль путей росла дикая жимолость, невероятно душистая. Папа посадил там яблони и фиговые деревья и смастерил для мамы чудесную беседку, увитую виноградом и глицинией. А возле дома красовался розовый куст, папа в нем просто души не чаял. Какая жалость, что вы не видали тех роз.

Мама и папа Тредгуды воспитывали меня как родную, и я всех их просто обожала. Особенно Бадди. Но замуж вышла за Клео, его старшего брата. Он потом стал мануальным терапевтом, и, представляете, с возрастом у меня начала побаливать спина, так что все получилось как нельзя кстати.

Вся моя жизнь прошла вместе с Иджи и Тредгудами. Но тут, какими словами ни расписывай, все равно не расскажешь. А пожила я красиво, можно сказать, славно пожила.

Я всю жизнь была очень привязчивой, прямо-таки прилипала к людям. Хотите верьте, хотите нет, но раньше я не была болтушкой, зато как пятьдесят стукнуло, прямо не остановишь. А однажды Клео мне говорит, мол, Нинни, – вообще-то меня зовут Вирджиния, но для краткости Нинни, – так вот, Нинни, говорит, я только и слышу от тебя: Иджи то, Иджи се, неужели ты не можешь найти себе занятие поинтересней, чем целыми днями просиживать в этом кафе?

А я подумала-подумала и отвечаю: «Нет, не могу», – не для того, чтобы обидеть его, нет, просто так оно и было.

Я похоронила Клео в феврале, аккурат тридцать один год назад. И часто спрашиваю себя, не слишком ли его задел тогда мой ответ. Наверное, все-таки нет, потому что он любил её не меньше всех нас и всегда хохотал, когда она что-нибудь эдакое выкидывала. Она была его младшей сестрой и шутить умела как никто другой. Ведь это она открыла кафе «Полустанок» вместе с Руфью.

Иджи готова была на уши встать, лишь бы кого-нибудь рассмешить. Знаете, что она сделала однажды? Запихнула чипсы в ящичек для пожертвований в баптистской церкви. Характер у нее, конечно, был тот еще, но как все могли подумать, что это она убила того типа, у меня в голове не укладывается.

Тут Эвелин перестала жевать и впервые взглянула на довольно миловидную старушку в выцветшем платье в голубой цветочек и с седыми кудряшками. А старушка продолжала как ни в чем не бывало:

– Некоторые думают, что все началось в тот день, когда она встретила Руфь, а мне кажется, это случилось в воскресенье за ужином, первого апреля девятнадцатого года, в том году как раз Леона вышла замуж за Джона Джастиса. Точно, первого апреля, потому что в тот день Иджи за обедом показывала всем маленькую коробочку, в которой на тряпке лежал палец, и уверяла, что нашла её на заднем дворе. А потом оказалось, что это был её собственный палец, она его просунула в дырку на дне коробки. Первого апреля никому не верю!

Помню, смеялись все, кроме Леоны. Она была старшая из сестер, самая красивая, и папа Тредгуд избаловал её до безобразия. Да и все остальные, по-моему, слишком с ней цацкались.

Иджи тогда было лет десять-одиннадцать. Она спустилась к столу в белом кисейном платье, которое ей сшили специально для свадьбы, и все ахали, какая она в нем нарядная. Мы так замечательно и весело поужинали и уже принялись за черничный пирог, как вдруг совершенно неожиданно Иджи встала и заявила: «Никогда в жизни не надену больше платье!» И знаете, милочка, что она сделала? Отправилась к себе наверх и напялила старые рабочие штаны Бадди и рубаху. Я до сих пор голову ломаю, что это вдруг на неё нашло, да и никто этого не понял.

Но Леона прекрасно знала, что Иджи слов на ветер не бросает, и прямо-таки завопила: «Ой, папа, я чувствую, Иджи мне всю свадьбу испортит!»

А папа сказал: «Ничего подобного, детка. Ты у нас будешь самой красивой невестой в Алабаме». Он в то время носил здоровенные усы, похожие на велосипедный руль. Так вот, он глянул на всех нас и сказал: «Правда ведь, дети?» – и все сказали «угу», лишь бы Леона успокоилась и заткнулась. Все, кроме Бадди, который сидел и потихоньку ухмылялся. Он вообще в Иджи души не чаял и всегда приходил в восторг от её фокусов.

Ну, Леона доела свой пирог, все уже вроде успокоились, и вдруг она как взвизгнет, да так громко, что негритянка Сипси с перепугу что-то уронила на кухне: «Ой, пап, а вдруг кто-нибудь умрет?» Вот это сказанула, правда?

Мы все посмотрели на маму, а она положила вилку и тихо сказала: «В общем, так, дети, я уверена, что ваша сестра пойдет на такую маленькую жертву и оденется на свадьбу как положено. Конечно, упрямства ей не занимать, но, в конце концов, она же разумная девочка».

Правда, недели две спустя я случайно подслушала, как мама говорила Иде Симмс, портнихе, которая шила свадебные наряды, что ей, возможно, понадобится зеленый вельветовый костюмчик для Иджи и галстук-бабочка.

Ида улыбнулась: «Неужто костюмчик?», а мама вздохнула в ответ: «Да знаю, Ида, все знаю. Как я ни старалась уговорить её одеться поприличнее, но если этот ребенок что-нибудь решил, так это намертво».

Что и говорить, Иджи уже тогда была крепким орешком. Я так думаю, она во всем хотела походить на Бадди. Эти двое были не дети, а просто катастрофа! – Старушка засмеялась. – Однажды они притащили енота, назвали его Кок. Я могла часами смотреть, как он пытается помыть безе. Перед ним ставили на заднем дворе тазик с водой и давали безе, а он мыл их, одно за другим. Бедняжка никак не мог сообразить, куда они деваются. Каждый раз смотрел на свои опустевшие лапки и страшно удивлялся. Знаете, он едва ли не целую жизнь потратил на попытки вымыть безе. И печенье тоже мыл, но это было не так смешно, а как-то раз даже помыл мороженое.

Ой, мне лучше не вспоминать этого енота, не то все подумают, что я такая же чокнутая, как миссис Филбим, – вон она там, в холле. Благослови её Бог, она уверена, что «Корабль любви»[2] везет её к Аляске. Многие из этих несчастных даже имени своего не помнят.

Эд, муж Эвелин, уже стоял в дверях и в нетерпении подавал ей знаки. Эвелин скомкала фантики, сунула их в сумочку и встала.

– Прошу прощения, но меня зовет муж. Нам пора.

Миссис Тредгуд удивленно взглянула на нее:

– Это обязательно?

mybook.ru

Фэнни Флэгг - Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок». Цитаты.

Честно вам скажу - подобных книг мне еще не доводилось читать. Чудесные воспоминания, за которыми мы следим на протяжении всего романа, вызывают трепетные отклики в нашей душе. Жизнь простых людей описывается легко и с долей иронии. Когда только начинаешь читать - находишься в легком замешательстве - Кто? Что? Зачем? Кто эти люди? Однако к концу книги считаешь всех героев своими добрыми старыми друзьями. И хочется перечитать еще раз, чтобы новым взглядом проследить запутанность сюжета автора.

«То время, неповторимое время, такое далекое… Мгновенье промелькнуло с тех пор…». Воспоминания живут в нас и помогают выстоять в тяжелые времена. Я бы сравнила этот роман со старой запыленной шкатулкой на чердаке, которая может поведать интересные ситуации из жизни обычной среднестатистической семьи.

И, да... Как же мне теперь хочется жареных зеленых помидоров... !Очень порадовали рецепты в конце книги :)

О женской дружбе, перипетиях судьбы и вкусном кафе в маленьком городишке. Вы столкнетесь со старостью, воспоминаниями и женской поддержкой. Увидете, насколько искренними могут быть поступки людей. Вы подружитесь с героями этой книги и позже вам будет недоставать их, как добрых старых друзей.

Также темы из книги: любовь женщины к женщине, климакс, старость, негры, книги про старость. Психология старости и старения.

П.С. Не совсем поняла рекламу Мэри Кэй :) Эйвон, значит, не помогает, а Мэри Кэй поможет заработать на розовый кадиллак :) Это единственное, что меня немного смутило)))

Аня Скляр

Если прислушаться к роману Фэнни Флэгг, то наверняка можно услышать чей-то смех, плач, разговоры, шум поезда, шорох листвы, звяканье вилок и ложек. Прислушайся к звукам, пробивающимся через обложку, и ты узнаешь историю маленького американского городка, в котором, как и везде в мире, переплелись любовь и боль, страхи и надежды, дружба и ненависть. История эта будет рассказана с такой искренностью, что запомнится на долгие годы, и роман Фэнни Флэгг станет одной из самых любимых книг, как стал он для очень многих во всем мире. Потому что роман Фэнни Флэгг и есть сама жизнь.

Знаменитый роман известной американской писательницы Ф. Флэгг рассказывает о дружбе женщин, живших в первой половине нынешнего столетия и в наше время. Тонко проникая в психологию героев, автор неожиданным образом переплетает их судьбы, полные драматических событий и житейских забот, любви и ненависти, побед и поражений. По роману в 1991 году был снят фильм, имевший огромный успех во всем мире.

Цитаты из книги:

«Железная дорога проходила сразу за домом, и летними ночами на заднем дворе собирались тысячи светлячков. Вдоль путей росла дикая жимолость, невероятно душистая. Папа посадил там яблони и фиговые деревья и смастерил для мамы чудесную беседку, увитую виноградом и глицинией. А возле дома красовался розовый куст, папа в нем просто души не чаял. Какая жалость, что вы не видали тех роз.»

«Я в их семье была белой вороной: вымахала эдакой дылдой. Даже горбиться немного начала из-за этого. Но мама Тредгуд сказала: «Нинни, Господь сделал тебя высокой, чтобы ты была ближе к небесам».

«Странно, иногда сердце продолжает биться даже когда разбито.»

«Бог никогда не запирает дверь, пока не откроет другую»

«Ева позволяла себе самую большую роскошь в жизни — плевать на мнение окружающих»

«И когда ты слышишь, что твой телефон молчит, знай, что это я не звоню тебе.»

«Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты — в правильном месте.»

«Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере, в лицо. Итальянцы — больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидом, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто — нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин. Почему? Где же наши защитники? Это несправедливо.»

«Я думаю, во всем виноваты новости. Будоражат людей, вот все и ходят обозленные. Когда передают новости, я просто выключаю телевизор.»

«Даже не верится, что и сейчас есть счастливые люди, такие же счастливые, как в прежние времена. Теперь на улице радостного лица не встретить, по крайней мере, я не встречаю.»

«Когда Фрэнсис возил нас в парк, я сказала миссис Отис: «До чего же у всех скучные, кислые физиономии, даже у молодых.Эвелин вздохнула:— Интересно, почему люди стали такими злыми?»

«Ненависть ни к чему хорошему не приведет. Она превратит ваше сердце в корень горечавки. Люди не могут перестать быть тем, что они есть, как скунс не может перестать быть скунсом. Как вы думаете, неужели, будь у них возможность, они бы не изменились? Непременно изменились бы. Но человек слаб»

«Ох уж эти мужчины! С ними жить просто невозможно, но и без них плохо.»

«А когда стояла плохая погода, можно было посидеть под желтым фонарем у себя на крыльце и послушать, как дождь барабанит по черепичным крышам.»

«Джаспер Пиви сидел в ночной тишине, а поезд скользил мимо заснеженных ландшафтов, и луна поблескивала на белых убегающих полях.За обледенелым окном подмораживало, но в вагоне было тепло и уютно. В такие минуты он чувствовал себя в полной безопасности. Ни волнений, ни улыбок, от которых так устаешь за день. Тишина. Мимо проносились красные и зеленые огоньки станций, а с приближением темноты в маленьких городках загорались фонари — один за другим.»

«— Как эти люди могли так опуститься?— Я думаю, от разочарования, — ответил Джимми. — Обычно все дело в женщине. Кто-то её потерял, а кто-то так за всю жизнь и не нашел. Вот и несет человека под горку. Ну и конечно, виски многих на крючок ловит. Но я уже давно наблюдаю, как люди приходят сюда и уходят, и могу точно сказать: разочарование — вот что чаще всего губит.»

ЖАРЕНЫЕ ЗЕЛЕНЫЕ ПОМИДОРЫ. РЕЦЕПТ.

1 зеленый помидор среднего размера (на едока), соль, перец, белая кукурузная мука, жир, вытопленный из бекона.Нарежьте помидоры на ломтики толщиной в полсантиметра, посолите, поперчите, обваляйте в муке. В большой сковороде разогрейте жир и жарьте помидоры до золотистой корочки с обеих сторон.Вам покажется, что вы уже в раю!

ЖАРЕНЫЕ ЗЕЛЕНЫЕ ПОМИДОРЫ С МОЛОЧНОЙ ПОДЛИВКОЙ. РЕЦЕПТ.

3 столовые ложки жира, вытопленного из бекона, 4 твердых зеленых помидора, нарезанных ломтиками толщиной в сантиметр, взбитые яйца, панировочные сухари, мука, молоко, соль и перец.Разогрейте жир в чугунной сковороде. Окуните помидоры в яйца и обваляйте в панировочных сухарях. Медленно жарьте в жире с обеих сторон до золотистой корочки. Выложите помидоры на тарелку. На каждую столовую ложку оставшегося в сковороде жира добавьте столовую ложку муки и перемешайте, затем влейте стакан теплого молока и не снимайте с огня до загустения, все время помешивая. Добавьте соль и перец по вкусу. Помидоры залейте подливкой и подавайте горячими.Это самое вкусное блюдо на свете!

Роман быстро стал бестселлером; в списке бестселлеров New York Times он провёл 36 недель. «Жареные зелёные помидоры…» были благосклонно приняты критиками и удостоились положительного отзыва от писательницы Харпер Ли.

В 1991 году появилась экранизация романа — фильм «Жареные зелёные помидоры» с Кэти Бэйтс в роли Эвелин Коуч.

Роман "Жареные зеленые помидоры" Фэнни Флэгг практически после первого же издания на русском языке стал культовой книгой в России. За десять лет роман переиздавался много раз, но и сегодня его популярность чрезвычайно велика. "Жареными зелеными помидорами" зачитывается уже второе поколение читающей публики. Роман ставят в один ряд с великими американскими книгами - с "Убить пересмешника" и "Гекльберри Финном", - и уже одно упоминание книги Флэгг в таком ряду свидетельствует о ее силе. И уж совершенно точно: "Жареные зеленые помидоры" - это классика американской и мировой литературы.

Если приблизить роман Фэнни Флэгг, то наверняка можно услышать чей-то смех, плач, разговоры, шум поезда, шорох листвы, звяканье вилок и ложек. Прислушайтесь к звукам, пробивающимся через обложку, и вы узнаете историю одного маленького американского городка, в котором, как и везде в мире, переплелись любовь и боль, страхи и надежды, дружба и ненависть. История эта будет рассказана с такой искренностью, что запомнится на долгие годы, и роман Фэнни Флэгг станет одной из самых любимых книг - как стал он для очень многих во всем мире. Ибо великий роман Фэнни Флэгг и есть сама жизнь.

Принюхайтесь: пахнет зелеными жареными помидорами, выпивкой и табаком в комнате, где играют в покер, пахнет лучшим в мире барбекю (весь секрет в подливке, ага), углем, которым с утра пораньше затопили печь, и хлебом, который в эту самую печь положили, пахнет густым медом из сот и огромными рыбинами, одни фотографии которых весят по 40 фунтов, пахнет дружбой в маленьком захудалом кафе, сумасшествием и сладостями в приюте для престарелых, старыми фотографиями из еще более старых домов и начинающими увядать цветами на наших с вами могилах.

Прислушайтесь: слышно как жужат пчелы, как идут поезда, как где-то недалеко ужинают и болтают о прошедшем дне, как кто-то забрасывает удочку, а кто-то чистит яблоки, чтоб испечь пирог, если на мгновенье перестать дышать, то слышно, как растут вишни в саду и как падают в волосы их лепестки, как щелкают в задней комнате карты по столу и лед звенит в стаканах с джином, слышно, как люди любят друг друга, как боятся, как сплетничают, как кто-то листает старые фотоальбомы и как шепчут что-то наши с вами мертвецы.

Прикоснитесь: чувствуете, это уголь, сброшенный ночью с поезда, а это - ткань на свадебное платье, вот свежескошенная трава, а вот детская летняя кровь на локтях и коленках, чьи-то мягкие, теплые, чуть волнистые волосы, чья-то сильная, шершавая, мускулистая рука, вот свежий хлеб крошится под пальцами, а вот куриный бог отполированый солнцем, ветром и собственной божественностью, чувствуете, это дергается в ладони веревка, держущая воздушного змея, а это колышется платок в след уходящему поезду, вот расспыаются в прах крылья бабочки, а вот собирается из праха наше с вами прошлое.

Попробуйте: вот первая земляника, первый летний дождь на губах, утренняя сигарета, ночной тяжкий джин, это вкус соленых морских капель и сладкой почти зеленой еще кукурузы, это как-будто грызешь заусеницу или целуешь кого-то на ночь, тягучий вкус древесной смолы и почти стертое воспоминание о нашем с вами детстве.

Приглядитесь: где-то вдалеке въется дымок над паровозом, а вон блеснула на солнце чешуя, где-то дети играют в салки, а прямо тут стрекоза застряла в янтаре, вон лежит на барной стойке трофейная человеческая доброта, а совсем в другом месте медсестра забежала в комнату к старушке, чтоб выкурить сигаретку, кто-то едет на розовом кадиллаке, кто-то сидит на тротуаре и бредит поездами, где-то мелькает лента в волосах девочки, луна выходит из-за туч,молча уходят наши с вами тени.

Откройте книгу: вот же он этот мир и весь принадлежит только вам.

anchiktigra.livejournal.com