Читать бесплатно книгу Золотая орда 3 - Есенберлин Ильяс. Книга золотая орда


Книга Батый. Золотая Орда читать онлайн бесплатно, автор Олег Бажанов на Fictionbook

История человечества близка

к фантастике, потому что ее писали люди.

А человек смотрит на мир

через зеркала суеверий.

В прошлом скрыты причины того,

что происходит

с нами в настоящем, и того,

что произойдет в будущем.

Если суметь выяснить эти причины,

можно изменить

жизнь к лучшему…

www.napisanoperom.ru

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© О. Бажанов, 2016

© ООО «Написано пером», 2016

* * *

Так получилось, что на творческий форум я немного припаздывал – подвела нелетная погода. Намаявшись целый день в аэропорту, решил ехать поездом. Благо что запас времени еще позволял попасть на это нужное мне мероприятие.

В освещенном двухместном купе спального вагона уже лежали чьи-то вещи, когда дежурная проводница открыла передо мной дверь. Вскоре, когда поезд тронулся, я увидел и самого хозяина с еще не распакованными чемоданом и сумкой.

– Добрый день! – появившийся на пороге высокий худощавый мужчина лет сорока-сорока пяти с умными глазами открыто смотрел на меня. – До Питера вместе?

– Да, похоже на то, – улыбнулся я. – Вы уж извините, что разместился без вас.

– Да, чего там! – мужчина вошел в купе и сел на свой диван. – Я тут за газетами выходил. Кстати, скоро ужин…

Мы познакомились и разговорились.

Моим соседом оказался писатель-историк. Так он представился. Сосед возвращался домой в Петербург из короткой командировки на Нижнюю Волгу. Звали его Алексеем.

За ужином, проходившим в вагоне-ресторане, мы говорили о политике, религии. Алексей был сведущ в новостях из Кремля и поделился со мной своими прогнозами на ближайшее время. Я не во всем разделял его взгляды, но собеседником он был приятным и интересным.

Вернувшись в купе, перед сном я решил немного почитать. Достав из чемодана небольшой томик Карамзина, приобретенный по случаю в привокзальном книжном магазине, я положил его на край стола и стал застилать постель. Пока я устраивался под одеялом, мой сосед, спросив разрешения, взял со стола книгу.

– Интересуетесь такой историей? – спросил он, многозначительно посмотрев на меня, лишь скользнув глазами по обложке.

Я кивнул, пропустив мимо ушей явно двусмысленное «такой».

– Интересуюсь. Должны же мы представлять, кто мы и откуда?

– А зачем?

– Что – «зачем»?

– Ну зачем это вам?

– Чтобы понимать, для чего мы все живем на этом свете.

– И как же это связано с Карамзиным? – сосед смотрел на меня с явным сарказмом.

– Первоисточник, знаете ли! – бесцеремонная настойчивость нового знакомого начинала меня раздражать. По такому предмету, как история, у меня всегда стояли только «отличные» оценки.

– Кто? Карамзин «первоисточник»?! – даже не попытался скрыть удивления сосед. – Ну вы и сказали! Он такой же интерпретатор, как и Гумилев. Да еще использовал материал, что присылали ему из Лондона. Первоисточники – это летописи, свидетельства очевидцев, но таковых в России почти не осталось, их очень трудно достать, а то, что опубликовано, подправлено прозападниками, в том числе тем же Карамзиным, в угоду Европе и Римской Церкви. Как вы считаете, нужна нам, россиянам, такая история?

– А есть другая? – невинно поинтересовался я, хотя был наслышан о десятках появившихся в последнее время на страницах Интернета опусов авторов так называемой «альернативной истории».

– Есть. Вот вам пример – великий Чингиз. Надеюсь, вы-то не считаете, что Чингиз-хан родом из той Монголии, которую сегодня рисуют на всех картах мира?

– Ну, возможно… – попытался я возразить, но сосед не дал мне закончить мысль.

– Знаете, многим поклонникам классической истории нравятся сказки о непобедимой армии диких пастухов-кочевников из пустыни Гоби. Тогда уж надо соглашаться и с тем, что пришли эти скотоводы из параллельного мира, а потом туда же и вернулись, а лучшее оружие и железные доспехи им вручили инопланетяне. Заодно они же научили дикарей воевать, строить города и управлять государствами. Так? Или кому-то в России просто по душе та история, которая окунает нашу с вами Родину в грязь по самые уши?

Мой попутчик открыто нарывался на грубость, но я решил не накалять обстановку.

– Не стану спорить, – спокойно произнес я, – но изучение даже такой истории необходимо. Иначе мы будем жить как слепые котята. «Прерывание нити времен ведет к забвению истоков своих, – я процитировал одного недавно прочитанного современного прозаика, – а значит, к непониманию собственной сущности и незнанию своей роли на Земле».

– Приятно услышать такое из уст читателя. Это цитата из моего романа, – отложив книгу, сосед серьезно посмотрел на меня. В его глазах я не увидел агрессии.

– Ваша цитата?! – теперь я был крайне удивлен. До сих пор мне не приходилось встречаться с живым классиком.

– Моя, – кивнул головой сосед. – Так говорит один из героев романа «Времени нет». Значит, читали?

Что ж, я был рад продолжить беседу в более спокойном русле, тем более с писателем, книги которого печатают.

– Читал. И даже понравилось, – не стал я кривить душой. – Вы знаете, Алексей, я интересуюсь историей нашей страны еще со школьных времен. Сегодня новая история пишется прямо здесь, за окнами нашего поезда. И эту историю я как журналист освещаю.

– Вы, журналисты, освещаете не историю, – сдержанно возразил сосед, – а отдельно взятые события, доносите до людей текущие факты, иногда искажая их в свете собственного видения и понимания. Бывает, что уж греха таить, пользуетесь непроверенной информацией. Иногда просто гонитесь за горячей сенсацией или за деньгами. А это далеко не история.

– А что же, по-вашему, описывают журналисты? – я с некоторым непониманием взглянул на писателя.

– Отрезок жизни в настоящем: день, час… конкретное событие… но не историю.

– А что же такое история?

– Это течение жизни, пропущенное через фильтр времени. Так сказать, цепь событий, прошедших оценку с позиций следующих поколений – большое видится издалека! Заметьте, здесь главное слово – «цепь». Нельзя рассматривать отдельно взятые факты и принимать частное за общее. История должна быть целостной наукой. К сожалению, наше поколение введено в заблуждение именно такими приемами. Нас держат на исторической диете – историю земли российской искромсали на кусочки и скармливают нам порционно.

– Как это?

– Вот представьте, Артем, что государство – это одно большое здание, где мы все живем. И мы с вами сегодня, если выражаться образно, участвуем в строительстве, возможно, и не очень удачном, верхних этажей здания, в котором придется жить нашим детям и внукам. Сегодня мы с вами строим наше настоящее на фундаменте, заложенном предыдущими поколениями, и настолько поглощены строительством, что забываем про основание, на котором оно держится. Не видим его. А если основание ненадежное? А если его там нет совсем? Плюс наша историческая неграмотность и неумение строить… Плачевная картина получается.

– Вы говорите о прошлом как о фундаменте будущего?

– Да, я имею в виду именно это. Без прочного фундамента здание настоящего поднять можно, но невысокое, и долго оно не простоит. Сегодня у наших детей нет будущего – этого на протяжении нескольких столетий и добивалась западная идеология.

– Ну что ж, очень образно, но слишком, я бы сказал, радикально… про «западную идеологию». Значит, вы представляете историю как фундамент любого общества? Российского, европейского, американского…

– Точнее, – любой цивилизации. Без прошлого нет будущего ни у кого, и ключ к будущему хранится в прошлом. Многие сейчас пытаются жить только сегодняшним днем, не понимая смысла своего существования и страшась неминуемой смерти. Они пытаются заменить этот смысл деньгами, стремясь к богатству, власти, но, достигнув намеченной цели, остаются такими же потерянными. Смерть придет ко всем нам в положенный срок.

– Вы не любите богатых, Алексей?

– Дело не в моем отношении. У меня есть очень богатые друзья. Возможно, уместнее прозвучал бы другой вопрос: какими путями они пришли к своему богатству? Но даже в этом нет большой беды, если не совсем честные люди не лезут в политику. Политика – вот где и начинается ваша вотчина журналистики, и наступают «темные времена» для истории. Если сказать точнее, тут Историю превращают в Науку забывать. На протяжении веков правители России подкладывают историю под политику, превознося западные выдумки и калеча настоящую историю. И вы, журналисты, как никто другой, помогаете им в этом.

– Постойте, вы хотите обвинить нас, журналистов, в неуважении к истории своей Родины? – я чувствовал, что начинаю заметно заводиться от незаслуженных обвинений в свой адрес и в адрес всей журналистики.

– Не обижайтесь, Артем, – миролюбиво произнес сосед, – лично вас я ни в чем не обвиняю. А вот некоторых ваших коллег по профессии – очень даже справедливо, не только в неуважении к собственной истории, но порой в ее оболгании и искажении. Вы ведь как готовите свои репортажи? Пользуетесь тем материалом, что лежит на поверхности, уже кем-то переработанным и подготовленным для использования в определенных целях. Помните, я говорил про «диету»? Она бывает и информационной. А я представляю историю как ценную породу редкого металла, засыпанную мусором человеческой глупости и песком забвения. Историки, настоящие историки, они как старатели скрупулезно копают и моют руду, чтобы отыскать золотые крупинки реальных событий, свершившихся в веках, отделить их от всего наносного, собрать и превратить в единый слиток. Причем собирать отдельные части приходится, как паззлы, чтобы совпадали края. Есть такое правило, которое не очень любят приверженцы европейской исторической версии: если отсутствует логика в развитии цепи событий, то конкретно данное событие неверно или стоит не на своем историческом месте. И если у человека есть на плечах голова не только для того, чтобы ценники читать, такой человек, имея факты, может сделать правильные выводы. И знаете, Артем, мне нравится собирать такие «пазлы», анализировать и приходить к удивительным выводам. И даже очень часто выводы эти не совпадают с общепринятой точкой зрения.

 

– И какие же это выводы, например? – я поудобнее разместился на мягком диване, подложив под спину подушку.

– Уже поздно, – писатель посмотрел в окно, – а разговор не на одну минуту…

– Ничего. Время у нас есть.

– Как вы сказали? – усмехнулся сосед. – Надо же…

– Что-то не так?

– Нет, простите… Помните, как рассуждает в романе «Времени нет» один из героев… Я вдруг вспомнил… «Без движения время мертво: нет движения – нет времени. Помните школьную формулу: скорость равна – путь, деленный на время. Отсюда: время равняется – путь, деленный на скорость… Мы с вами сейчас находимся в поезде, который идет со скоростью примерно девяносто километров в час относительно Земли. Но и Земля движется с определенной скоростью относительно Солнечной системы. И Солнечная система движется относительно Галактики. И Галактика тоже движется. А жизнь конкретного человека в этом движении настолько коротка, что в расчет не принимается…». Так что времени у нас с вами, уважаемый Артем, совсем и нет.

– Это если мерить вселенскими масштабами! – тоже усмехнулся я. – Прав был дедушка Эйнштейн, говоря, что все в мире относительно. Но давайте вернемся к нашей земной жизни. Вы не против, если я включу диктофон? Похоже, что наша беседа затянется, а мне не хотелось бы потерять информацию. Возможно, получится интересное интервью с писателем-историком или даже целая статья.

– Статья?.. – мой попутчик, немного помолчав, взглянул на диктофон. – Ладно. Включайте эту штуку.

– Продолжим… – я с готовностью кивнул головой и нажал на диктофоне красную кнопку записи.

Писатель заговорил негромко, ровно, без особых эмоций, так, чтобы лежащий на столике между нами диктофон мог писать разговор.

– Вот вам почти литературная история. Знаменитый путешественник Тур Хейрдал в свое время привез на Дон мегасенсацию. Оказывается, скандинавский бог Один – местный скиф. И пришел в Скандинавию с Дона. Казалось бы, для России – это бренд ценой в миллиард баксов. Представьте: туристы со всего мира, фильмы, музеи, спектакли, разные шоу… Российским литераторам работы на сто лет. Фантазируй и сочиняй! Тем более что Один – образ раскрученный, а Дону просто подарили этот бренд. Хейрдал доказал, что Один – ас, асы – скифские боги и скифские рода. Сарматы тоже взяли себе это божественное имя: вспомните хотя бы изначальное название города Астрахани – Ас-тархан (Ас – герой). И в местах происхождения Одина – на Дону – имеются множественные подтверждения: сокровища скифов невиданной красоты. Лежат в Азовском музее. И ведь уже давно доказано, что территория от Волги до Черного моря – скифские земли. То есть и база для начала продвижения сенсационной гипотезы о родине скандинавского бога имеется. Администрация Ростовской области, оказывается, в «перестроечные» времена тратила на бренд Дона как территории проживания скифов до 250 миллионов в год. А дать работу литераторам, режиссерам, туристическим фирмам, экскурсоводам, настоящим историкам по такой горячей теме почему-то не захотела… Не поняли? Или не приняли? Или указание пришло «сверху»? Загадка. Но все вдруг замолчали. Выходит, громкий международный бренд Волго-Донского края России совсем не нужен? И как в таком свете рассматривать заявления некоторых государственных мужей о недопустимости пересмотра существующей истории?

А что же Тур Хейрдал? Он писал книги. Писал по свежим следам и впечатлениям от своих путешествий. В России на Дону он проверял свою гипотезу. Хейрдал утверждал и доказывал, что создатель Скандинавской цивилизации – обожествленный вождь Один – пришел на север с берегов Дона, при этом он ссылался на малоизвестные средневековые документы, оказавшиеся в его распоряжении. Тур Хейрдал проводил у нас археологические раскопки. Нашел много сенсационного. Например, что славяне – это те же скифы. В 2000 году начал… А в 2001-м его не стало. Ученый и путешественник прожил 86 лет. Вроде, немало. Только вот на здоровье перед смертью он не жаловался. Крепкий был старик. Не успел? Или не дали? Но он успел написать книгу «В погоне за Одином». Очень интересная работа. Советую ознакомиться.

– Обязательно прочитаю, – пообещал я.

– И по данным средневекового монаха-католика Орбини, занимавшегося исследованиями летописных документов, Скандинавия вначале была населена славянами, а нынешние шведы, датчане, норвежцы, исландцы и другие германо-скандинавские народы – это прямые потомки славян. Их вера в солнечных богов была уничтожена, саги и былины отредактированы, придуманы фактически новые «литературные» языки. Эту и другую информацию, которую скрывает академический мир Европы, теперь можно узнать из работы Орбини, она доступна в Интернете. Причина долгого сокрытия понятна – элиты Европы не могут признать, что европейская история вплоть до XV века – это история одного народа тюрков-скифов-славян. Славяне и тюрки по крови – родные братья. Это уже доказано генетикой. Нынешние страны Скандинавии, Австрия, Германия, Италия, Франция, Англия основаны тюрками. Доказательства этому можно обнаружить в мифологии, антропологии, лингвистике, топонимике, археологии, ДНК-генеалогии. В конце XX столетия американцы решили установить генетическую идентификацию русских, европейцев и американцев. Они пытались доказать, что русские – это выдуманная нация, что в наших генах «сборная солянка». А на деле оказалось, что русские наиболее однородная нация. А вот «солянка» – как раз американцы и есть. Там и африканцы, и монголы в больших пропорциях… Теперь американцы об этом факте скромно умалчивают. Эти господа в науке жульничают так же, как и в политике.

– Вы хотите сказать, что и мы, и европейцы произошли от тюрков?

– Ну, пусть будет от скифов, если вам так понятнее. У скифов и тюрков одна и та же культура. Искать различия – это то же самое, что искать отличия между братьями-близнецами. В России триста лет назад высказал идею о единстве скифов и тюрков русский историк Андрей Лызлов. Но его правда пришлась не ко двору, она не понравилась царю Петру I. Он повелел считать, что у тюрков никогда не было ни родины, ни культуры. Так в российской истории вместо тюркского народа появились кипчаки, половцы и «поганые» татары. Вскоре в Россию прибыли из-за границы ученые, которым заплатили огромные деньги за то, чтобы они письменно подтвердили, что скифы – это славяне, а тюрков назвали дикими кочевниками. С тех пор даже историки в России перестали говорить правду о тюркском народе.

Профессор Сергей Иванович Руденко оказался не из их числа. Ученый честно поведал в своих книгах о тюрках, об их культуре. Еще задолго до появления генетики Руденко установил, что скифы жили на Алтае и переселились в Европу именно оттуда. Они говорили и писали на тюркском языке, который потом стали называть скифским, а после – славянским. Хотя, по словам Геродота, скифы назвали себя сколотами. А сколоты, или ас-колоты, – известное славянское племя. Иранцы знали скифов под именем «сак». Это прозвище произошло от древнетюркского слова «сакла», что значит «хранить»… Сакланы – очень точное слово! Да, скифы ушли с Алтая, но ушли, сохранив память и веру предков! А сколотами называли тех скифов, которые переняли солнечную религию зороострийцев. Их еще называют огнепоклонниками, потому что они поклоняются главному божеству – Солнцу и жгут очищающие костры. Асы – скифские боги. Коло – круг. Отсюда – «ас-колоты». У славян-сколотов главный бог – Ярило-Солнце.

– А почему скифы покинули Алтай?

– Похолодание. Изменение климата. Но в пору исхода на Алтае начались грандиозные перемены, которые и должны были наступить при наличии железных орудий труда. Их-то и исследовал профессор Сергей Иванович Руденко. Ученый провел раскопки Пазырыкских курганов и нашел там настоящие сокровища. Разумеется, не о золоте и серебре речь. Его находки куда ценнее. Они позволили многое узнать о жизни тюрков, ставших обладателями секрета выплавки металлов, а главное – железа. Профессор Руденко добыл из-под земли доказательства, сделанные руками алтайцев. Он положил на алтарь науки не пустые слова, как поступили наемные немцы по указке царя Петра, а археологические находки – факты! Именно тюрки принесли секрет выплавки железа в Европу!

А посмотрите на жилища древних тюрков. В России рубленый дом называется избой. А изба происходит от тюркского «иси бина» – теплое место, где было тепло и уютно. Внутри избы клали кирпичную печь. Ту самую, которую сегодня почему-то называют «русской»… Забыли, что кирпич – главный строительный материал тюрков. «Кирпеч» – по-тюркски «глина из печи». А тюркские дома из обожженного кирпича? Ни один народ мира из кирпичей тогда не строил… Просто не умел.

– Но почему же школьная история ничего об этом не рассказывает?

– И не только школьная… В современной цивилизации точной наукой история попыталась стать не так давно – в веке семнадцатом после смерти французского хрониста – итальянца по происхождению – Жозефа Жюста Скалигера, но так и не стала. Вы, наверное, слышали, что отцом общепринятой версии исторической хронологии считается французский математик и астроном Жозеф Бордони, более известный как Жозеф Жюст де Скалигер. Его отец составлял карты. Жозеф был прилежным учеником. Прожил Скалигер шестьдесят девять лет и умер в начале семнадцатого века. А в конце шестнадцатого он опубликовал свои хронологические таблицы со шкалой времени. Видимо, отсюда идет его историческое прозвище «Скалигер». В таблицах математик расположил исторические события по датам на единой временной шкале так, как он это представлял. До него цельной хронологической картины не существовало. Интересно, что Скалигера современники называли нумерологом. А нумерология основывается на каббалистическом учении, согласно которому миром правят числа. «Постоянной» для вычислений прошлого и будущего является число девять. По расчетам с этой «постоянной» и была составлена скалигеровская хронология. И под эту «арифметику» в дальнейшем была выстроена всемирная история человечества, включающая в себя не только вымышленные даты, но и вымышленные исторические персонажи.

После смерти Скалигера его дело продолжил Дионисий Петавиус – кардинал, французский католический богослов, ученый-иезуит. Так «история человечества» приобрела яркие библейские окраски. Хотя протестант Скалигер и писал в похожем ключе. «Традиционная» хронология древней и средневековой истории в том виде, в каком мы ее видим сейчас, создана Скалигером и Петавиусом. Надо сказать, что она появилась сразу, как только в ней возникла потребность, то есть необходимость докательства святости христианской церкви. И Скалигер, и Петавиус рассчитали дату Рождества Христова, его Воскресения и все церковные даты. Они даже составили церковные календари. Вот так и рождалась «псевдонаука» история. Но с развитием других наук у нее появился шанс стать настоящей. Она еще молода, впрочем, как и все науки современного человечества. Хотя и постарше некоторых других. Вы об этом знаете? – писатель сделал паузу.

– Как-то не задумывался, – не сразу ответил я, стараясь проанализировать все услышанное и разложить по полочкам моих знаний об истории.

– Да!.. Не задумывались… – сосед вздохнул, почти минуту смотрел в темное окно, словно видел за ним непреодолимую стену векового забвения. Потом, еще раз глубоко вздохнув, продолжил: – Мифологию разных народов можно найти в книгах по истории Древнего мира, – продолжил он. – Но в этих книгах нет отдельного раздела о Древней Руси. Почему?

– И почему же?

– Потому что принято считать, что русы и славяне как цивилизованный народ появились только после принятия христианства при Владимире Ясно Солнышко. Примерно в девятом веке.

– Что же тут не так? – меня уже увлекала игра «писатель-журналист», затеянная попутчиком. Но теперь это была вовсе не игра – я физически ощутил, как ступаю на темную дорогу многовековой, почти неведомой мне Истории под присмотром опытного и знающего проводника.

– Эта точка зрения, Артем, кое-кого очень устраивает. Хотите услышать, что пишут некоторые профессора с учеными степенями? – мой собеседник потянулся к своей сумке, достал из нее книгу в темном переплете, открыл, пролистал несколько страниц и стал читать вслух:

– «…И тут мы сталкиваемся с тайной, окружающей Чингиз-хана. Кочевник, охотник и пастух стал покорителем трех империй; варвар, никогда не видевший цивилизованного города и не умевший писать, разработал свод законов для пятидесяти народов.

 

Чингиз-хан настолько прочно закрепил за собой место властителя земель от Армении до Кореи, от Тибета до Волги, что его сын вступил в права наследства, не вызвав протестов, а власть его внука Хубилай-хана все еще распространялась на полмира.

Эта империя, созданная, как по волшебству, рукой варвара, мистифицировала историков. Самая последняя общая история его эпохи, составленная учеными-историками Англии, признает, что этот факт представляется необъяснимым. Компетентный ученый не преминет поразиться «зловещей» личности Чингиз-хана, которую, в конечном счете, мы не можем объяснить. Многое способствовало сокрытию от нас личности Чингиз-хана…».

– И ведь для кого-то это сочиняют… – сосед с досадой закрыл книгу. – И главное, печатают по всему миру… Понапридумывали такого, что теперь сами не могут ничего объяснить! Кстати, очень активно поддерживается миф о Чингизе сегодня даже не самими монголами, а китайцами. А все потому, что без «монгольского нашествия» повисает в воздухе вся история как бы «древнего» Китая.

– А вы что же, Алексей, можете дать ответы на многие неясные вопросы, касающиеся событий того времени? – мой вопрос был каверзным, хотя и прозвучал вполне невинно.

Писатель среагировал, не задумываясь.

– На многие – не могу. Но есть способ пролить свет на тайну, окружающую имя Чингиз-хана или того же Батыя. – И что же это за способ?

– Нужно повернуть стрелки часов на семь-восемь столетий назад и взглянуть на этих людей как на реальные личности… С позиций того времени. Потомков народа тюрк запутали в собственной истории. С некоторых пор говорить правду некому. Остались только те, чьи взгляды вписывались в новую, разорванную на кусочки историю «народов Востока». Когда вместе с летописями исчезли древние имена родов и целых династий тюрков, а потом и монголов-ордынцев, то образовались те самые «белые пятна» истории. Их «раскрасили» сказками монахов, мифами и фантазиями писцов, литераторов и околоисториков, а потом просто недалеких людей, пишущих и защищающих свои диссертации на любом материале и работающих по заказу политиканов. Получилась несуразица, прикрываемая пропагандой. Но если поставить цель и работать над ней, поверьте, результаты появляются… Например, мне удалось установить, что государство, созданное Чингиз-ханом, при его жизни имело не такие границы, как это рисуют историки: Средняя Азия и Кавказ плюс часть кипчакской степи с городом Киевом. И не было тех сказочных огромных территорий от Тихого до Атлантического океана, о которых сегодня трубит весь мир. И столица, основанная Чингиз-ханом, город Каракорум, стоял в Средней Азии.

– Не может быть! – вырвалось у меня.

Сосед внимательно посмотрел мне в глаза:

– Что вы знаете о монголах, Артем?

– То, что преподавали в школе и институте, – не стал я глубоко уходить в непонятную для меня тему.

Чуть заметная усмешка снова тронула уголки губ писателя:

– Государство Монголия на мировых картах появилось только в тридцатых годах двадцатого столетия, когда к кочевникам, проживающим в пустыне Гоби, приехали большевики и сообщили им, что они – потомки великих монголов, и их «соотечественник» создал в свое время великую империю, чему они очень удивились и обрадовались. А самое главное, там сразу же нашлось многочисленное потомство самого Чингиза! На этой теме Лев Николаевич Гумилев создал свою систему «пассионарности», дескать, есть народы-«пассионарии», которые не могут усидеть дома, типа, у них там шило появляется в одном интересном месте… А потом они снова «дичают»… – лицо писателя скривила усмешка. – А ведь слово «монгол» – тюркского происхождения, означает «вечный народ» и никакого отношения к дикарям не имеет.

– Но ведь были же на Руси монголо-татары! – не сдержался я.

Сосед внешне никак не среагировал на мою эмоциональную реплику и спокойно спросил:

– Вы верите в науку генетику?

– Верю, – ответил я.

– По последним данным, полученным в результате генетических исследований, оказалось, что татары и русские очень близки по происхождению. Тогда как генетические отличия татар от монголов колоссальны. Давайте примем это как факт.

Я удержался от возражений, решив по приезде домой сразу же найти и прочитать этот материал.

– А монгольский язык? – продолжил сосед. – Не сохранилось ни одного документа на монгольском языке за весь период существования так называемого татаро-монгольского ига. Но зато есть множество документов того времени на русском, тюркском и арабском языках.

– И о чем говорят эти сохранившиеся документы?

– О том, что предки россиян на протяжении тысячи лет сохраняли себя как нацию, берегли свой язык, культуру, обычаи. Вокруг появлялись и исчезали государства, империи. И где они сейчас, эти империи? А Россия стояла несокрушимой глыбой, стоит и стоять будет! Задумайтесь, не такой уж многочисленный народ защищает огромную территорию. Кто другой может похвастать подобным? А то, что в учебниках пишут или не пишут, – тут интерес политический. Вам ли, Артем, как журналисту не знать этого распространенного приема! Западу необходимо представить россиян неполноценным народом – желание отыграться в сфере пропаганды вполне объяснимо. Вы подумайте, как высоко поднимается статус «цивилизованной» средневековой Европы по сравнению с «отсталой» и «забитой» Россией, которую могли подчинять и унижать даже дикие кочевые племена пастухов из далекой Монголии.

– Можно чуть поконкретнее – факты, так сказать… – попросил я, удостоверившись, что мой диктофон работает исправно.

– Можно. Вот, к примеру, Китай. Китайцы – признанные мастера подделки. И неплохие продавцы. Они даже свою историю подделывают и «толкают» в качестве ходового товара. Но в их историческом «кафтане» слишком много прорех. Например, лестницы и памятники из мрамора, которым четыре тысячи «китайских» лет, выглядят лет на двести. Мрамор – мягкий строительный материал и очень подвержен воздействию климата и времени. Или основная часть Великой китайской стены – новодел времен Мао, а на восстановленных участках настоящей стены бойницы повернуты от России в сторону Пекина. В самом Пекине есть похожая стена, которую возводят уже около тридцати лет, она тянется от вокзала и имеет вид очень «древней», местами как бы восстановленной, но это новодел.

В воссоздании «древней» китайской истории очень постарались англичане. Возьмем, например, слово «ман-джур» или «манчжур». «Джура» по-тюркски означает «воин». В тюрском встречаются названия монголов «мэн-хол». Возможно, что это «мэн-джуры» – «вечные воины».

А получилось «манджур». Так Ямал стал Джамалом, Ясак – Джасаком, Юлия – Джулией, Юда – Джудой и так далее. Секрет в пресловутой английской «j», которая при прочтении может давать разную огласовку. Так к нам из Европы вернулись наши исконные имена и названия, но уже в совершенно другом звучании и даже значении, – англицизмами. Вот так и пишется «новая» история Европы, а заодно и Китая. А хотите, еще вас удивлю? Лингвисты скажут, что китайский язык наиболее близок к языку народов, живущих на Кавказе. Можете не верить мне сейчас, проверите потом сами. Но этот факт укладывается в версию «кавказского» происхождения Чингиз-хана. Знаете о такой?

Я отрицательно покачал головой:

– А причем тут кавказские народы?

Это вы спросите у лингвистов и генетиков, – улыбнулся писатель. – Они вам обоснуют происхождение народов Кавказа, скифов и славян от единого народа «тюрк».

– Ну уж китайцы точно не похожи на славян! – теперь улыбаться настала моя очередь.

– Согласен, – ничуть не смутился писатель. – У Чингиз-хана был младший сын Толуй, которому по завещанию после смерти отца отошла территория Сибири. В Сибири долгое время правили чингизиды. Помните хана Кучума, с которым бился казак Ермак? Кучум был чингизидом и вел войну с Иваном Грозным целых шестнадцать лет. Так вот, сначала остатки Великой монгольской орды гнал по Сибири на восток завоеватель Тимур Хромоногий. Потом эту эстафету перехватили московские цари. Так в шестнадцатом веке чингизиды и оказались на территории, заселенной лишь дикими азиатскими племенами. Тут они и остановились, став господствующим классом и правителями новой поднебесной Китайской империи Чингиз-хана. Вот откуда в китайском языке кавказские корни. Кавказ входил в Монгольскую орду при Чингиз-хане и при Батые. Чингиз даже был женат на грузинской царице Тамаре, и у них был сын. Правда, в ту пору будущий Чингиз-хан еще не звался даже Темучином. Его имя звучало как царь Георгий Лачин – в Грузии и как эмир Юрий Лачин Хисами – в Великой Булгарии.

fictionbook.ru

Книга Золотая Орда читать онлайн бесплатно, автор Борис Глебов на Fictionbook

По сценарию Ольги Ларионовой

Художественное оформление Е. Вергузовой

Фотографии предоставлены кинокомпанией «Марс Медиа Энтертейнмент»

Издательство благодарит литературное агентство Amapola Book за содействие в приобретении прав. http://amapolabook.com/

Издательство «Э», 2018

* * *

Часть перваяТерем и Ставка

1

Солнце сегодня было особенно жгучим, больно слепило глаза и обжигало кожу… Редкое облако давало минутную передышку, но не успеешь передохнуть в его спасительной тени, как уже снова окунаешься в одуряющий зной.

Тишину нарушали лишь шелест перекати-поля, резкий шорох ящерицы и еле слышное человеческое пение.

Ногай не первый раз видел по пути в ставку дряхлого шамана под огромным кустом чертополоха. Шаман обычно сидел, уставившись в одну точку, ритмично стучал в плотную кожу бубна и выпевал непонятные слова. Но в этот раз шаман вдруг поднял глаза на всадников – обычно он ничего и никого не замечал или не хотел замечать – и секунду смотрел на Ногая; военачальник успел заметить, что шаман слеп.

Ногай слегка пришпорил коня и через мгновение нагнал лошадь хана, оказавшись рядом с Берке, но все же чуть позади него, как велят придворные традиции.

Он решился продолжить важный разговор, начатый несколько минут назад.

– Великий, прежняя ставка убиралась за четыре часа, и мы могли в любую минуту подняться и уйти от врага. Новая столица сделает нас неповоротливыми.

– Тебе не понять, – усмехнулся хан Берке. – Ты молодой: крепкие зубы, гибкие колени.

«И это всё, что хан может мне возразить?» – подумал Ногай. Он почувствовал, как у него начинает быстрее стучать сердце. Но хан вдруг добавил:

– Ты еще не чуешь ее, Ногай…

– Кого, великий хан? – переспросил военачальник, не веря своим ушам.

Берке не удостоил его ответом, давая понять, что сказанного достаточно. Но чуть позже снисходительно добавил:

– Я хочу, чтобы и через сто, и через триста лет люди смотрели на Сарай-Берке и думали обо мне.

Внезапно передние всадники подняли правую руку – знак остановиться. Теперь Ногай выдвинулся чуть вперед лошади хана, защищая Берке от возможной стрелы неприятеля.

Все остальные звуки, казалось, смолкли. В напряженной тишине послышался ритмичный шум, нарастающий с каждой секундой. Когда всем стало понятно, что это стук копыт, полукольцо перед ханом сомкнулось плотнее.

Всадники быстро вскинули луки, доставая стрелы из колчанов. Ногай сжал рукоятку меча. Он ожидал увидеть кого угодно – гонца, заблудившийся караван, коня, отбившегося от табуна, но только не стройную девушку на белой кобылице, появившуюся из-за холма.

Похоже, эта встреча была неожиданностью и для девушки. Она резко осадила лошадь и с испугом вгляделась в отряд хана Берке. Ей понадобилась секунда, чтобы резко развернуться и изо всех сил помчаться прочь.

Хан не отрывал от нее взгляда с самого ее появления и до того момента, когда черная кисточка на шапке наездницы скрылась за холмом.

Только тогда он кивком головы, не произнося ни единого слова, велел Ногаю догнать беглянку и доставить к нему. Ногай все и так понял, ведь придворные ближайшего круга – это своего рода стая, у которой есть свой язык взглядов и жестов, понятных без слов.

Ногай поскакал выполнять приказ. Он успел заметить у Берке радостное удивление, что сделало лицо великого хана, обычно похожее на застывшую маску, живым и даже по-своему красивым. Но Ногай тут же внутренне одернул себя – такие мысли не для ханского военачальника. Он пришпорил коня и, не оглядываясь, быстро пересек вершину холма.

Берке какое-то время смотрел ему вслед, потом молча тронул поводья своей лошади и направился в сторону ставки. Его свита последовала за ним в подчеркнутом, но небольшом отдалении, всегда готовая выдвинуться вперед и защитить от опасности.

Хан въехал в ставку, оперся на руку прислужника, чтобы спешиться, и отдал уздечку другому слуге. Проследовав мимо десятков людей, которые низким поклоном приветствовали вернувшегося хана, Берке уже хотел было зайти в недавно отстроенный каменный ханский дворец, когда на горизонте в облаке пыли появился силуэт Ногая. Хан остановился и повернулся спиной к двери, выжидательно смотря на него. Ногай спрыгнул с коня и, быстро поклонившись, как этого требовали приличия, выпрямился. Глядя прямо в глаза хану, он тихо произнес:

– Девушке удалось уйти.

Берке смотрел на него жестким и немигающим взглядом.

– Найди ее и приведи ко мне.

– Будет сделано, великий хан, – Ногай так же быстро склонился в поклоне, чуть попятился и бросился прочь.

«Ты молодой: крепкие зубы, гибкие колени, – вспомнил он недавние слова хана и добавил про себя с той же интонацией: – Вот ты, молодой, молодую и приведи, но не себе, а мне».

К хану уже спешили из внутренних покоев придворные. Впереди всех оказался персидский художник Бахтияр-ага, долгое время ожидавший появления Берке. Это был человек с бородой, заплетенной в косичку, с колыхающимися серьгами в ушах и тщательно умащенными и зализанными назад волосами. Увидев хана, он обрадовался и едва не разорвал свой затейливо расшитый кафтан, растягивая его ворот:

– Наконец, я могу лицезреть вас, о, неуловимый великий хан! – И художник сразу же склонился в поклоне.

– Я думал, ты уже в Сарай-Берке, Бахтияр-ага, трудишься над орнаментом Белой мечети, не покладая рук, – устало сказал хан.

Бахтияр-ага понял, что это скрытый вопрос, и, воздев руки к небу, проговорил:

– Видит Аллах, великий хан, я хотел бы там быть. Но мне нужны помощники, один я и за тридцать лун не закончу работу.

– Разве тебе не выделили помощников? – поморщился Берке. Суета мелких дел его утомляла. Хан медленно шел через двор к шатру, явно прихрамывая. – Я велел это сделать неделю назад.

– В том то и дело, милосердный! Но те, которых мне дали по твоему приказу, это просто бездарные маляры! Они не могут отличить синий колор от бирюзового и тонкую кисточку от средней.

– За те деньги, что я плачу тебе, ты должен был суметь им это объяснить, – усмехнулся Берке.

– Это все равно, что учить обезьяну читать, светлейший! – воскликнул Бахтияр в отчаянии. – Монголы начисто лишены художественного вкуса.

Берке чуть поднял бровь, и Бахтияр-ага понял, что допустил ужасную ошибку.

– Великий хан, я не то хотел сказать, – начал он было, но Берке перебил его.

– Ты все верно сказал. Монголы созданы для войны, а не для праздности. Других монголов у меня нет, – усмехнувшись, издевательски произнес он.

– Но ведь есть персы, кипчаки, – умолял Бахтияр-ага. – Я слышал, русские рабы не чужды прекрасного. Великий хан ведь почти что правитель мира!

Но хан не удостоил его ответом. Скоро должен был прибыть гонец, и Берке мечтал о том, чтобы уделить лично себе несколько минут перед этой встречей.

На какое-то время он перестал быть великим ханом, а стал одним из простых смертных с их недугами и болячками, которые не делают разницы между вознесенными на вершину власти и обычными людьми. Прислужник помог Берке опуститься на жесткий топчан, стянул с него сапоги и стал массировать ноги. Хан морщился, но терпел, его с детства учили превозмогать боль.

Прибыл гонец с депешей. Берке велел принять послание и вскоре выслушивал доклад толмача.

– Это от нашего осведомителя из Ирана. Хан Хулагу собирает армию. Он пойдёт против нас войной.

Взгляд Берке сразу же стал жестким.

– Щенок забыл, кто стоит во главе рода. Мы ответим ему! Менгу пригонит из Руси сорок тысяч мужей и юношей. А ты в короткий срок обучишь их военному искусству, – велел Берке и дал знак толмачу удалиться.

Хан позволил себе ненадолго расслабиться позже, во время разговора с муллой Ибрагимом. Сидя на ковре, мулла то и дело прикладывался к освежающему кумысу и старался не пропустить ни слова из тихого шепота владыки.

– Впервые я познал женщину поздно, в шестнадцать лет, – говорил Берке, полулежа на низком ложе и пристально вглядываясь в узор ковра, словно пытался разглядеть в затейливых арабесках картины своей юности. – Робок был, думал, глупец, что это такие высшие существа. Только потом понял, что они не умнее кошки.

– Этим заблуждением Аллах хранил тебя от греха, о великий хан, – мгновенно отозвался мулла, заполняя паузу. – Коран не поощряет блуд.

– Тридцать лет… – продолжал Берке, не обращая внимания на слова муллы. – Их приводили ко мне каждые два дня, все время разных. Но помню я только одну.

Мулла вежливо приподнял брови, ожидая продолжения неожиданно откровенного рассказа.

– Ее привез мне в подарок персидский царь! Девушка смотрела на меня как подстреленная птица. – усмехнулся Берке. – Когда я овладел ею, от ужаса она потеряла сознание. Я потом месяц не притрагивался к ней!

– Хан говорит об одной из своих жен? – уточнил на всякий случай мулла.

– Нет, – медленно ответил Берке. – Она не успела стать женой – умерла. Эта девушка на кобылице напомнила мне ее. Мне сорок шесть, а я все еще надеюсь.

Мулла понимающе кивнул:

– Эту девушку нужно найти. Я буду молиться, чтобы она помогла вернуть великому хану мужскую силу и родила долгожданного наследника!

Но пришла ночь и привела свои сны. Берке часто просыпался, и поэтому шатер во время ночного отдыха всегда был освещен.

В этот раз он проснулся от порыва ветра, который задул свечи. Хан резко приподнялся на постели и уставился на белое пятно, маячившее в отдалении. Постепенно неясный облик стал принимать знакомые очертания – это был Сартак, племянник Берке, в той самой белой рубашке. Но он же умер! Конечно, у него на шее мотается обрывок веревки, который остался с того дня, когда.

 

– Дядя Берке, когда мы покатаемся на лошадке? – раздался тихий детский голос. – Ты обещал покатать на лошадке, а вместо этого задушил меня.

Хан с ужасом увидел, как мальчик все ближе подходит к кровати, и отчаянно закричал.

Теперь он вскочил с ложа уже на самом деле и убедился, что шатер освещен, как обычно. Факелы тихо потрескивали на входе, и Берке показалось, что он видит в языках пламени кровавый отблеск.

Отослав охрану, которая с обнаженными мечами вбежала на крик, раздавшийся из святая святых – места, где спал властитель, Берке снова забылся сном. Убитый племянник сменился теперь в видениях мертвой возлюбленной, которая что-то шептала хану, но Берке не мог разобрать ни одного слова.

А утром в шатре появился слуга с хорошими вестями – он объявил, что Ногай привез великому хану то, что он велел. Берке почувствовал, как кровь приливает к его щекам, и приказал немедленно доставить к нему девушку.

Когда торжествующий Ногай ввел свою добычу к Берке, хан почувствовал, как у него начинает кружиться голова то ли от сходства девушки с его первой любовью, то ли от нахлынувшего гнева – пленница была вся в крови.

– Это дочь купца Карима, великий хан, – быстро проговорил Ногай. – Ее зовут Айжан. Карим и его сыновья так сопротивлялись, что пришлось убить их всех. А ее не могли оторвать от их тел, девушку никто пальцем не трогал.

Берке подошел к дрожащей Айжан и нежно погладил ее по щеке.

– Здравствуй, голубка, – проговорил он, стараясь унять дрожь в голосе. – Не бойся! Берке-хан никому не позволит тебя обидеть.

2

Княгиня Радмила смотрела из окна княжеского терема, как ее муж бился на мечах с дружинником. Если не знать, что это великий князь, то вряд ли можно было бы догадаться, что человек, одетый в простую рубаху, повелевает судьбами тысяч людей.

– Посмотри на него, – шепнула Радмила ключнице Стеше. – Ведь еще совсем юноша, время его не берет! Мне иногда кажется, что я ему в матери гожусь.

– Днем ты можешь быть ему кем угодно, – улыбнулась Стеша. – Главное, чтобы ночью.

– Думаешь, без тебя не знаю? – оборвала ее княгиня, внезапно помрачнев. – Только он в последнее время – нечастый гость на женской половине.

Тем временем Ярослав сделал удачный маневр и выбил меч из рук дружинника. Тренировка была закончена – и вовремя. Послышался топот копыт и людские голоса. Ворота открылись, и во двор въехали новгородцы – сын Ярослава, семнадцатилетний княжич Владимир, с воеводой и небольшим отрядом. Убранство гостей резко отличалось от простого наряда князя – все были разодеты в пух и прах, а Владимир роскошнее всех – волчья шуба, перстни, серьги в ушах.

– Вы только посмотрите на него! – усмехнулся Ярослав, вкладывая меч в ножны. – Хорошо выглядишь, сынок! Кони-то вас не боятся?

– А тебя, батя, совсем, смотрю, татары пощипали, – съязвил Владимир. – Я отсюда тебя с конюхом перепутал.

Владимир спешился, отдал поводья подбежавшему конюху и крепко обнял отца. Остальные новгородцы тоже спрыгнули с коней, сорвали шапки и склонили головы, вразнобой приветствуя князя.

– Пойдем, ты и твои молодцы, как всегда, в самый раз к обеду, – пригласил гостей Ярослав.

Пока шли к терему, девка поднесла князю огромный ковш с водой и полотенце. Тот окатил себя на ходу и вытерся. Владимир, отпрянув, стал быстро стряхивать капли с шубы.

– Что, шкуру замочил?..

– Я за эту шубу насмерть с половецким воеводой бился, – гордо ответил Владимир.

– И конь под тобой тоже половецкий?

– Красавец, да? Ноги легкие, слушается – чуть тронешь. Я тебе потом покажу, как я его подковал мудрено. Ты такого в жизни не видел.

Радмила сначала внимательно смотрела из окна на гостей, а потом, глядя в чашу с водой, стала разглядывать морщинку у себя на лбу.

В это время мамка с расческой бегала за Даниилом, уговаривая княжича причесаться.

– Нет, пусть меня матушка причешет! – капризничал ребенок.

– Матушка занята…

– А-а! Она не занята, не занята!

Радмила смирилась и начала распутывать его длинные, кудрявые волосы.

В комнату заглянула ключница Стеша.

– Там новгородцы приехали во главе с князем Владимиром. Теперь весь дом разорят, нехристи.

– Язык попридержи, – оборвала ее княгиня. – И поди проследи, чтоб гостей как следует приняли.

А сыну мягко сказала:

– Иди, Данилушка, поздоровайся с братом.

– Ох, рассердится великий князь, – шепнула мамка.

– Что ты сказала? – крикнула на нее Радмила. – В этом доме только я могу судить, что нравится, а что не нравится моему мужу. Впредь думай, что говоришь, а то сошлю в людскую.

И, оправив подол, княгиня вышла переодеваться для встречи гостей. Сегодня это было особенно тягостно – кокошник сползал набок, а роскошный пояс не сходился на талии.

– Надо бы, матушка, поменьше кушать, – причитала Стеша. – Поясок-то туже стал.

– Да и сама чувствую, Стешенька, – вздохнула Радмила. – Это все Марфа со своими пирогами. Да и князь стал реже ходить… А что еще вечером одной делать? Только квас пить.

Во время обеда Владимир словно чего-то ждал, вопросительно глядя на отца. Но тот не торопился, ел со вкусом, то и дело отхлебывал вино, которое подливал ему в чашу Мирон. Наконец Владимир не выдержал:

– Ты если ругать собрался – начинай уже, а то кусок в горло не лезет.

– С чего ты взял, что я тебя буду ругать? – спросил князь, словно нарочно в этот момент отрезая себе большой кусок мяса.

– А чего тогда моих людей отослал? И женки твоей я за столом не вижу.

– Что мне тебя ругать? – пожал плечами Ярослав. – Поздно уже, надо было раньше. И не ругать, а пороть как следует, тогда, может, кой-чего понимал бы сейчас.

– Да я и так все понимаю.

– Так что ж ты тогда творишь?! – с раздражением воскликнул Ярослав. – Думаешь, половцы нам с рук спустят то, что ты и твои остолопы кровожадные с их селением сотворили?!

– А ты что, боишься?! – усмехнулся Владимир.

– Молчи! – Ярослав треснул кулаком по столу. – Ты знаешь, в каком мы сейчас положении. Слева – татары, справа – литовцы. Третий враг нам сейчас не по силам.

– Нельзя же вечно терпеть… – немного помолчав, начал Владимир.

– Мы не терпим, мы силы копим! До времени.

Внезапно дверь распахнулась.

– Я велел никого не пускать! – рявкнул князь и, увидев младшего сына, сразу помягчел. – Сынок, ты что тут делаешь? Где твои мамки?

– Я пришел поздороваться с браткой. – Даниил смотрел на Владимира восторженно. – Ой, какой! А я такой же буду, когда вырасту?

– Надеюсь, ты будешь умнее, – буркнул князь.

Дверь снова распахнулась, и в залу вплыла Радмила, приветливо улыбаясь Владимиру.

– Приветствую дорогого гостя!

И сразу повернулась к мужу:

– Прости, господин мой, мамка за малым недоглядела.

– А ты поиграешь со мной в лошадки? – спросил Даниил, которого уже уводили.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Ярослав.

– В лошадки? – удивился Владимир. – Со мной ты никогда не играл.

– Мне тринадцать было, когда ты родился. Я сам только что игрушки бросил, – вздохнул Ярослав.

Во время обеда и после него Ярослав вспоминал те давние годы своей ранней юности, когда присутствие на военных совещаниях с лихвой заменяли ему игры в войну со сверстниками. Вот и сегодня князь удалился на совещание в приемную залу. Еремей, его советник, показывал собравшимся карту, где было отмечено число юношей, пополнивших рекрутский набор.

– Удельные князья чуть что, за помощью во Владимир бегут. А как своих молодцев в княжеское войско присылать – так тут они вроде как сами по себе.

– А сами молодцы чего хотят?

– Известно чего, – хмыкнул Еремей. – Лежать на печи, есть калачи.

– Значит, надо им объяснить, что служба в княжеском войске слаще, чем калач!

– Так чем слаще-то, кормилец? – спросил Еремей.

– Ну, во-первых, жалование, конь хороший. И главное – воля, Еремей! Воля вольная! – глаза князя вдохновенно сверкали. В этот момент он смог бы убедить любого. – Что дома их ждет? Дома жизнь наперед расписана. А тут, если повезет, можно подвиг совершить, мир увидеть. Девки опять же дружинников любят.

– Это хороший довод, – усмехнулся Еремей.

– Надо только пораньше их от дома отзывать, а то к шестнадцати годам уж и жена на шее висит, и дети по углам плачут, и хозяйство заведено. Какая уж тут воля.

Раздался топот, и в залу вбежал дружинник.

– Батюшка-князь, к тебе гонец из Рязани!

– Зови, – велел Ярослав.

Появившийся вестник бросился в ноги князю:

– Великий князь! Дошло до нас, что татары к нам едут. Посольство от хана Берке.

– Кто именно едет? – помрачнел Ярослав. – Неужто сам хан?

– Хан-военачальник Менгу-Темир, племянник Берке.

– Зачем они опять? – нахмурился и Еремей. – Недавно ж дань уплатили.

– Надеюсь, не за тем, о чем я думаю, – загадочно проговорил князь.

В этот день приехала еще одна делегация – посольство из Суздаля. Все было как обычно: суета прибытия, конюхи, девки, снующие с напитками к спешившимся всадникам, прислужники, помогающие перенести тюки с вещами.

Радмила и Ярослав ждали на крыльце, когда к ним подойдет брат князя Борис со своей женой Устиньей. Радмила с интересом разглядывала ее – в ладно скроенном сарафане, красивых сапогах, Устинья выигрышно смотрелась на фоне Радмилы, несмотря на все ухищрения жены Ярослава.

– И как она умудряется? – шепнула княгиня Стеше.

– Голь на выдумки хитра, – буркнула ключница.

– Здравствуй, брат! – Ярослав обнял Бориса. – Спасибо, что приехал так скоро, дело важное.

Устинья с коротким поклоном поцеловала Ярославу руку, тот тоже обнял ее и расцеловал в обе щеки.

– Уже тридцатый год пошел, а все как девка! – воскликнул он.

– Здравствуй, князь! Ты тоже все молодеешь, – кротко ответила Устинья. – И груз забот тебя не гнет, не ломает.

– Гнет, милая. А сломать меня нельзя – я железный!

Ярослав подмигнул Борису, но тот даже не нашел в себе сил улыбнуться.

– Что-то ты, золовушка, все худеешь да бледнеешь? – ласково спросила княгиня. – Болела чем или князь тебя совсем не кормит?

– Кормит, да я сама не ем, – ответила гостья. – Зато ты, матушка, пополнела, порумянела – сразу видно, у мужа, как у Христа за пазухой.

Большей обиды было трудно себе представить, но княгиня не подала виду.

– Ну, идемте в дом, – пригласил князь – Тебя, братка, сразу забираю, мы там, в зале, уже шестой час совещаемся.

На княжеском совете присутствовали бояре и удельные князья. Все взмокли, раскраснелись – спорили не на шутку.

– Татары четыре года назад половину сел под Новгородом пожгли, кучу народу поубивали или в рабство поугоняли, – гнул свою линию Владимир. – Я кузнеца толкового три месяца не мог найти – мужиков в округе осталось три калеки. Чего мы еще боимся?! Чего дожидаемся?! С чем бы ни ехал нехристь этот – жечь его и его чертей каленым железом!

– Дело говоришь, князь! – поддерживали новгородцы.

– Да что ты такое молвишь, Владимир Ярославович?! – возражал Еремей. – Ты верно сказал: мужиков поугоняли. Да холера была, голодный год, войско наше поредело. Кого в бой поведем: детей да баб?

– Может быть, ханский посланник едет с миром? – предположил митрополит Филарет.

– Не думаю, отче, что с миром, – возразил Ярослав. – До меня дошли слухи, что иранский хан Хулагу собирает войско. Все знают, как обошелся с ним Берке. Хулагу сейчас силен и влиятелен – самое время мстить.

– А мы-то тут причем? – удивился тверичанин Федор.

– Совсем ты, дядька, поглупел в своей Твери. Люди ему нужны, пополнение. Так что скоро у нас и баб с дитями не останется. Что думаешь, воевода?

– Надо дать, – сказал Еремей. – Нет у нас сил для войны! Тем более с татарами.

Начался ропот.

– Бить! Бить их надо, князь! – кричали новгородцы.

– Что думаешь, брат Борис? – теперь обратился Ярослав к гостю.

– Так с наскока и не скажешь, – неуверенно начал тот. – Дай ночь подумать.

– Он голову под подолом у жены оставил, – съязвил Федор. – Заглянет туда и утром расскажет нам, что делать.

Загрохотал смех. Ярослав жестом велел всем умолкнуть, но сам не мог сдержать улыбки.

Борис не стерпел насмешки, смахнул со стола поданный ему поднос с холодным мясом и выскочил из зала в ярости.

– Обидчивый, как баба, – нахмурился князь. – Сходите за ним, верните, скажите, что я князя Федора попросил при всех извиниться.

– А что дядьке за правду извиняться? – удивился Владимир. – Все знают, что у него женка.

– Помолчи, щенок! – рассвирепел Ярослав и повернулся к Федору. – А ты мне тут воду не мути! Сейчас мы все, как пальцы в кулаке, – вместе должны держаться.

 

Пока шло совещание, к княжескому терему приближалось посольство из Орды. Русичи толпились по обеим сторонам улицы, обсуждая всадников. Первыми ехали Менгу на вороном жеребце и его нукеры. В красивом крытом шатре, который несли восемь огромных, полуголых носильщиков-рабов, сидели девушки – «подарки» от ордынцев. Народ перешептывался, разглядывая лысых, невозмутимых евнухов с серьгами в ушах, загорелых дочерна рабов в грязных чалмах, нукеров в легких, сияющих доспехах на коротконогих, крепких лошадях. Сам Менгу, с черными бровями вразлет, с красивой белозубой улыбкой, безупречной осанкой и темными, как колодцы, глазами, вызывал у баб и девок смешки, и полуобморочный восторг. Некоторые мужики сплевывали, с ненавистью глядя на ордынцев.

«Хорош», – отметила про себя Радмила, пристально рассматривая Менгу.

Тот спешился и подошел приветствовать князя.

– Здравствуй, хан! – ответил ему Ярослав. – Добро пожаловать во Владимир.

– По русскому обычаю отведай хлеб-соль, досточтимый хан, – поклонилась ему Радмила.

Посторонившись, она пропустила вперед сияющую красотой и юностью девушку. Та, зардевшись, с поясным поклоном протянула Менгу каравай с солонкой посередине, поправляя висевший на плече рушник.

– Не побрезгуй, батюшка.

– Только каравай можно попробовать? Или девушку тоже? – пошутил Менгу.

– Если посватаешься – забирай! У нас с этим строго, – ответил Ярослав.

– Тогда только каравай, – улыбнулся хан. – Я еще не готов жениться.

Где гости – там и пир. А этот день был богатым на гостей. Ярослав воспользовался случаем собрать всех вместе – и родичей, и ордынцев, ведь за трапезой неминуемо должно было последовать продолжение переговоров, но уже в более свободной обстановке. Иногда самое важное решалось именно за пиршественным столом, а не в зале приема делегаций.

Менгу восседал вместе со знатными вельможами и родственниками князя. Хан заметил, что его обслуживает та самая девушка, которая поднесла каравай. Менгу с удовольствием поглядывал на нее, и девушка притворно смущалась.

– Мы на рожон не лезем, защищаем свое, – тем временем говорил гостю князь Ярослав. – Так что для нас главное – доспехи надежные, удобная рубаха, чтоб стрелять сподручнее было и смолу лить, да стены крепкие.

– Лукавишь, князь, – качал головой Менгу. – Не верю, чтобы великий русский правитель не мыслил о завоевании других народов.

– Я о своем народе думаю, мне и дома хорошо…

– А я бы поучился у монголов их военному искусству, – вдруг произнес захмелевший Владимир.

– Если великий князь отпустит в Орду юного князя, мы с удовольствием обучим его всему, что знаем сами.

– Да я бы рад, только вот Новгород оставить не на кого, – быстро ответил Владимир.

– Я думаю, досточтимый хан, сила Орды в том, что у великого хана нет незаменимых людей, – веско сказал Ярослав.

Владимир бросил на отца гневный взгляд и закусил губу.

– Если бы у великого хана был сын – он был бы незаменимым, – хитро ответил Менгу.

– А если бы сыновей было двое? – неожиданно проговорила Радмила.

За столом повисла тягостная пауза. Радмила под гневным взглядом мужа стихла, проклиная себя за болтливость.

– Я думаю, пока у великого хана есть рядом мудрейший хан Менгу, он не слишком сожалеет о том, что бог не дал ему сыновей, – решила сгладить неловкость Устинья, поймав благодарный взгляд князя.

Пока вносили новую перемену блюд, Менгу что-то тихо спросил у своего человека.

– Жена брата Ярослава, княгиня Устинья, – прошептал тот.

– Надеюсь, досточтимого хана не оскорбляет присутствие за столом женщин? – спросила Радмила.

– Ваше общество, луноликая княгиня, доставляет мне несказанную радость, – речь Менгу становилась все более витиеватой, казалось, он что-то замышляет и старается скрыть свои намерения в ловком плетении словес.

– У нас тоже все не так вольно, как вам кажется, – продолжала Радмила. – В обычные дни мы, женщины, тоже едим на своей половине.

– Не понимаю, для чего эти правила? – сказал князь.

– Интересно, как бы женщина ответила на этот вопрос? – в задумчивости проговорил Менгу, глядя на Устинью.

– Эти правила придумали мужчины, которые боятся, что жены будут сравнивать их с другими, – ответила она.

Борис напрягся и перестал живать. Все смотрели на Устинью, повисла тишина.

– И действительно стоит опасаться такого сравнения? – продолжал Менгу свою игру.

– Умная женщина не станет сравнивать.

– Почему?

– Потому что мы все равно не можем выбирать.

– У вас мудрый обычай, досточтимый хан. Невыносимо одновременно жевать и слушать глупые речи, – заявил Борис и тут же спохватился. – Кроме речей великой княгини, конечно.

– Ну, я думаю, нам с княгиней Устиньей не за что роптать на судьбу. Для нас выбрали лучших из мужей, – сказала Радмила.

– Твоя правда, княгиня, – кивнула Устинья.

– Речи великой княгини услаждают слух, а ее красота радует душу, – продолжал Менгу. – Да простит мне мою дерзость великий князь.

– Женщины неделю готовились к вашему приезду, досточтимый Менгу, – ответил Ярослав. – Не знаю, как бы княгиня уснула сегодня ночью, если бы не ваша похвала.

Вечером Стеша слушала впечатления княгини от разговора за столом.

– Он умеет держать себя в руках, но я-то видела, что ревнует… А посланник этот весь вечер на меня смотрел, как кот на сметану.

– Ох, матушка, с огнем играешь, – качала головой ключница.

Распахнулась дверь, и вошел Ярослав. Стеша быстро выскользнула из спальни.

– Не поможешь мне, любимый? – Радмила протянула мужу рукав, на котором не расстегивался крючок.

– Ты что творишь?! – Ярослав схватил ее за руку, чуть не порвав платье.

– О чем ты, господин мой?

– Ты вела себя, как базарная девка! Как последняя шлюха хвостом мела перед этим чертом косоглазым!

– Я просто проявила гостеприимство. Ты же сам просил принять его поласковее.

– Дура! – князь оттолкнул ее, и Радмила упала на постель. – Так бы и удавил этого змея.

Радмила решила, что все еще можно поправить. Она встала, разгладила платье и подошла к мужу, обняв его за плечи.

– Не ревнуй, князь.

Но тот резко скинул ее руки.

– Правду говорят: мужики с годами умнеют, а бабы – наоборот! – и быстро вышел из опочивальни.

Оскорбленная Радмила, сдерживаясь, чтоб не заплакать, начала снимать с себя украшения. Ее взгляд упал на чан с водой, и, увидев свое отражение, она все-таки беспомощно разрыдалась.

fictionbook.ru

Книга "Золотая Орда и ее падение"

Авторизация

или
  • OK

Поиск по автору

ФИО или ник содержит: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н ОП Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю ЯВсе авторы

Поиск по серии

Название серии содержит: Все серии

Поиск по жанру

  • Деловая литература
  • Детективы
  • Детские
  • Документальные
  • Дом и Семья
  • Драматургия
  • Другие
  • Журналы, газеты
  • Искусство, Культура, Дизайн
  • Компьютеры и Интернет
  • Любовные романы
  • Научные
  • Поэзия
  • Приключения
  • Проза
  • Религия и духовность
  • Справочная литература
  • Старинная литература
  • Техника
  • Триллеры
  • Учебники и пособия
  • Фантастика
  • Фольклор
  • Юмор

Последние комментарии

cherry_ice Дорогами Итравы (СИ)

Неплохое фэнтази, но немного затянуто, особенно первая треть книги 

Котена Кукла колдуна

Очень красивая история о любви, одно удовольствие читать этого автора

Tararam Плененная киборгом [ЛП]

 Немного скучновато.

Ритта Чумазая принцесса

Мне понравилось ....согласна...забавный с юмором... Так-же и второй роман этого автора..

Tararam Пленница Кото (ЛП)

Самая скромная, спокойная и коротенькая история серии.

Tararam Клятва Берра (ЛП)

 Всё же эту серию надо читать с перерывами - у меня уже передозировка от сцен секса. А так, планета, мечта наших некоторых товарищей - законная полигамия с обеих сторон.

Bunchuk Konstantin Век испытаний

Интересно, как выкрутится главный герой в следующий раз. По деталям и персонажам конечно множество упрощений, герои где-то плоские и шаблонные, но тем не менее затягивает!

Главная » Книги
 
 

Золотая Орда и ее падение

Автор: Якубовский Александр Юрьевич, Греков Борис Дмитриевич Жанр: Востоковедение, История Язык: русский Добавил: Admin 12 Дек 13 Редактировал(а): Лю Яо 24 Янв 17 Проверил: Admin 24 Янв 17 События книги Формат:  FB2 (330 Kb)  RTF (329 Kb)  TXT (387 Kb)  EPUB (570 Kb)  MOBI (1181 Kb)  JAR (385 Kb)  JAD (0 Kb)  
  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

Золотая Орда и ее падение.

Объявления

Загрузка...

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Якубовский Александр Юрьевич

Зoлoтaя Opдa и eе пaдeниe

Тамерлан — покоритель Азии

По следам древних культур [с иллюстрациями]

Другие книги автора Греков Борис Дмитриевич

Грозная Киевская Русь

Киевская Русь

Зoлoтaя Opдa и eе пaдeниe

Грозная Киевская Русь

Похожие книги

Тайны татарского народа

Древний Китай. Том 3: Период Чжаньго (V—III вв. до н.э.)

Письмо из скифского стана

Эксодус (Книга 1 и 2)

В тени горностаевой мантии

Тач-Гюль (В горах Персии)

Варвары. Древние германцы. Быт, Религия, Культура

Святой Франциск Ассизский

Верховод

Разгром советской державы. От "оттепели" до "перестройки"

День "М"

Национальная проблема у первых славянофилов

Комментарии к книге "Золотая Орда и ее падение"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Серия: Золотая Орда - 3 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 317

S-T-I-K-S. ТрейсерЮрий Александрович Уленгов

Бесплатно озвучить любую книгу можно на сайте Au-Ok.ru <a href="https://au-ok.ru/" > Au-Ok.ru - аудиокниги слушать или скачать онлайн.</a> Вы можете скачать или прослушать онлайн любую книгу.

kudejisus   29-11-2018 в 17:31   #317 Креативы Старого Семёна Старый Семён

Тем более - легко читать - заметки короткие и разнообразные. Очень ярко рисует нравы и стереотипы советских времен. Я все это еще помню - очень живо и цепко подмечены моменты моего советского детства и юности. Подтверждаю - так и было. прочувствованые и знакомые картинки из жизни )

Дмитрий   28-11-2018 в 13:28   #316 ДиктаторПавел Александрович Алексеев

Практически всё устраивает в рассказе, сюжет, ГГ, да и читается легко но бляяяя! Как же существенно портят всё впечатления упрощённая речь, замена терминов на простонародные словечки. Это сразу ухудшает всю атмосферу ситуации в которую попал ГГ. Он будто бы не с супер ИскИном общается а с соседом дядей Васей. Я понимаю что ИскИн скопировал и подстроился под человеческое мышления но можно же было ГГ добавить серьёзности. Ещё раздражает что ГГ постоянно НУкакает, нунууну, кого он блядь подгоняет? В общем, сам по себе рассказ не плохой но вот отрицательные пункты уравнивают и как-бы не перевешивают плюсы из-за которых бы хотелось дальше читать его.

767K4K767K9D   24-11-2018 в 15:00   #314 Тень Перл-ХарбораВладислав Викторович Колмаков

Очень даже не странно, что такой знающий и любящий Японию гайдзин ничего не упомянул ни об отряде "736" ни о Нанкинской резне, ни о женщинах для утешения и о многом подобном. Очень интересно - это потомок тех либералов России, что слали поздравление Микадо когда Япония одержала победу при Цусиме или за небольшой японский грант. Т.е. это идейный предатель или за денюжку малую?

Skif   24-11-2018 в 14:28   #313 Жизнь на двоих Ракета

Очень хорошая добрая история. Даже не зацикливаешься что написано про женщин. Мне понравилось.

Надежда   12-11-2018 в 02:50   #308

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Бертольд ШпулерЗолотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Посвящается Гансу Генриху Шедеру в знак уважения и благодарности

Bertold Spuler

Die Goldene Horde

Die Mongolen in Ruβland

1223–1502

Предисловие

На протяжении многих столетий, еще со времен нашествия гуннов, азиатские степные кочевые народы постоянно совершали набеги на огромные территории Восточной Европы. Однако перейти к оседлому образу жизни им удалость лишь на бескрайних просторах южной части их империи. Пребывание здесь кочевников не оказало серьезного влияния на государственное устройство и культуру проживавших на данных землях народов. Одни отряды конных орд сменялись другими, в зародыше уничтожая предпосылки возникновения степного государства, которое в перспективе могло бы оказать серьезное влияние на ход исторических событий. Поэтому многочисленные поражения русских князей в военных столкновениях с тюркскими народами остались без существенных последствий.

Только могучий гений Чингисхана, как государственного мужа и военачальника, позволил объединить в единый кулак под его жестким правлением вечно враждующие между собой кочевые народы на территории, простиравшейся от китайской пустыни Гоби до Междуречья, и создать тем самым предпосылки для основания империи. Империи, на столетия превратившей ватаги диких кочевников в господ над народами Востока, имевшими древнюю культуру, такими, как персы и китайцы. Завоеватели не могли долго противостоять влиянию на них намного превосходившей их в культурном отношении цивилизации и быстро начали терять свою самобытность. Только просторы степей Внутренней Азии, а также поросшие травой ландшафты русского юга помогали им придерживаться своих обычаев.

Монголы в большинстве своем не расселялись на русских территориях, да и русским еще не удалось достичь такого уровня развития культуры, чтобы своим жизненным укладом оказать влияние на другие народы. В результате культура Передней Азии и исламская религия у татар Золотой Орды легко перемешались друг с другом, а между завоевателями и русскими не возникло необходимости проводить коррекцию в вопросах культуры, языка и религии.

На берегу Волги возникло своеобразное государство, которое не оказывало существенного влияния на покоренных им русских и не изменило сути их естества. Однако вынужденная изоляция, в которой Русь оказалась вследствие владычества татар, а также существенные различия в христианском вероучении по сравнению с Западом привели к возникновению предпосылок того, что между Восточной и Западной Европой пролегла непреодолимая пропасть, которая сохранилась до наших дней.

Таким образом, существование Золотой Орды явилось важнейшим фактором, оказавшим влияние на всю европейскую историю. Естественно, столь значимое государственное образование не могло не изучаться исторической наукой. Не трудно предположить, что ученые постоянно пытались уделять внимание данному вопросу. Однако языковые трудности в исследовании сильно разрозненных материалов приводили к тому, что его решение постоянно откладывалось.

Татарские империи просуществовали на русской земле несколько столетий. Поэтому политическое развитие как самой Золотой Орды, так и государств ее наследников имеет огромное историческое значение. И это значение становится еще больше, если учесть созданную Золотой Ордой разветвленную сеть союзных ею государств, через которые она оказывала влияние на земли, начиная от германского ордена и кончая Испанией. Описание этой системы возможно только при рассмотрении развития Золотой Орды в значительных промежутках времени. При этом важно обращать особое внимание на далеко идущее по своим последствиям сращивание двора в Сарае с государствами Восточной Европы и Ближнего Востока.

Господство татар оказало воздействие на Россию не столько в политическом, сколько в культурном плане. Это влияние чувствуется и сегодня. И хотя оно затронуло только отдельные стороны жизни русских, тем не менее это воздействие изменило их нравы. В то же время и русские повлияли на культуру завоевателей в самом широком смысле слова, а поскольку бытие того или иного народа определяется по большей мере его культурной и экономической составляющей, то современное историческое описание должно рассматривать именно эти стороны. Только при таком подходе можно понять истинную суть того, что является подлинным ядром в жизнедеятельности народа, и добиться ясной картины его индивидуальности.

Исторический материал, на котором основывается описание Золотой Орды, уникален. Он потребовал постоянного проведения сравнений с монгольской государственностью, характерные черты которой хорошо известны. Исходя из вышеназванных соображений я решил сначала представить описание монголов в Иране, которое позволит читателю составить свое мнение о правильности проведенных сравнений и сделанных выводов.

Странного в этом ничего нет, так как отдельные проявления жизни татар на Руси нельзя изложить отдельно от того, что происходило с ними в монгольском государстве в Иране. Тем самым хорошо просматривается схожесть обоих государств в середине XIII века, а также то, насколько велико было влияние культуры и административного устройства покоренных народов, а также окружающей природы на их развитие.

Описание источников исследования

При исследовании истории Золотой Орды мне, как автору, пришлось столкнуться с рядом трудностей, причина которых заключается в том, что это государственное образование, добившееся заметного подъема в материальном плане, не стремилось к развитию в духовном отношении.

Среди кыпчаков нет ни одного духовного лица, оставившего хоть какой-то серьезный след и результаты деятельности которого могли бы быть сопоставимы с трудами представителей ведущих религиозных слоев тогдашних стран Востока и Запада. Отсюда и проистекает неспособность монгольских завоевателей к самостоятельному развитию научной мысли. Монголы могли заниматься лишь меценатством, порой весьма существенным, но только там, где они соприкасались с народами, стоящими по уровню своего культурного развития гораздо выше их, как, например, в Китае и Персии.

 

Намерение возвеличить дела своих предков и их рода привело к тому, что в Персии монголы распорядились даже начать описание их истории. При этом они хотели, чтобы это было сделано на самом высоком уровне, для чего привлекли трех историков – Джувайни, Рашида ад-Дина и Вассафа. Из них первые два уже тогда возвышались над остальными летописцами истории Востока. Не исключено, что и кыпчаки, исполняя волю своих господ, планировали сделать нечто подобное. Духовная незрелость монголов и проживавших вместе с ними тюрков при отсутствии собственного культурно-образованного слоя населения привела к тому, что за все время существования Золотой Орды на свет не появился ни один труд, в котором описывались бы дела и политическая воля монголов, их культурное развитие или организационные мероприятия ханов. И речь идет не о недоработке библиотек и пропаже в них тех или иных документов. Их просто не существовало. Об этом свидетельствуют высказывания арабского ученого, географа, историка и энциклопедиста аль-Умари, жаловавшегося на отсутствие письменных свидетельств того времени. А ведь это был период, относящийся к XIII – началу XIV века, когда в империи монголов в первый и в последний раз наблюдалось относительное спокойствие, и ему позволялось написать труд об истории Золотой Орды.

Вполне понятно, что такое отсутствие необходимых письменных свидетельств весьма затруднило изучение данной темы. В решении этого вопроса в значительной мере помогли бы непосредственные свидетели общественной жизни того времени, облаченные в форму документов и писем руководящих государственных деятелей. Но и здесь найти что-либо не представилось возможным. Удалось отыскать всего несколько документов XIV века в виде посланий русскому духовенству и образцов официальных обращений, найденных в египетской государственной библиотеке среди рукописных книг.

Только в XV веке материала становится несколько больше. Число письменных обращений Москвы в Орду значительно увеличилось. Сохранилась, в частности, в достаточно полном виде переписка между московским великим князем и крымскими ханами, которая по большей части была опубликована. По крайней мере, в вопросах начала отношений между Москвой и Крымом. Правда, на русском языке того времени, а не на языке оригинала. Это позволило более подробно осветить период распада Золотой Орды.

Следует отметить, что в найденных документах отображается только одна сторона жизни татар – внешняя политика и в известной степени связи с русским духовенством. О письменных свидетельствах, хотя бы косвенных, касающихся внутренней политики и государственного управления, ничего не известно, и вряд ли такие документы будут обнаружены в будущем. Поэтому можно считать, что данная сторона жизни татар так и останется нераскрытой.

В противоположность письменным документам на первое место выдвигаются другие свидетельства жизнедеятельности людей, которые ранее не считались важными источниками, дающими понимание в вопросах исторического развития на ранних периодах человеческой цивилизации. Это непосредственные материальные остатки культуры татар, добытые во время археологических раскопок. Они раскрывают на удивление бурную область человеческой жизни и позволяют взглянуть на мир вещей, составлявших быт татар. Поэтому данная сторона их жизни хорошо известна. Такое, скажем, в Персии было бы невозможно.

У этих свидетельств по сравнению с историческим описанием есть одно большое преимущество. Они объективны и не подвержены, если так можно выразиться, критике других исследователей истории. Материальные предметы позволяют отбросить любые подозрения в подделке документов в переписке между ханами и московскими великими князьями, поскольку не являются правовыми отношениями, действующими в более позднее время. На сегодняшний день известно только о переработке семи документов, обращенных к русскому духовенству. Однако содержащиеся в них сведения, являющиеся своеобразными списками служащих, искажены ненамеренно, так как они не затрагивают отношения ханов к ортодоксальной религии.

Объективными свидетельствами жизнедеятельности людей являются монеты. Ту информацию, которую можно с их помощью получить, несомненно, следует считать правдивой. И хотя нельзя исключить возможность того, что во времена смуты какой-либо хан, пользуясь бесконтрольностью и стремясь показать свои владения большими, чем они были на самом деле, отдал команду отчеканить на монетах то, что не соответствует действительности, таких фактов не зафиксировано. Если собрать весь этот материал воедино, то получается не такая уж и маленькая историческая картина.

Уже после распада примерно в XVI–XVII столетиях Орды на свет появился еще один письменный источник, принадлежащий перу придворного историка Утемиш-Хаджи, написавшего трактат «Тарих-и Дост-султан». Но его нельзя принимать всерьез, так как описываемый им временной период является лишь передачей в стихотворной форме народно-эпических преданий о Чингисхане, Едигее и Тимуре, а также описанием исторических событий в угоду Шибану и его наследников, сыгравших в XIII–XV веках малозаметную политическую роль. Сведения, содержащиеся в этих письменах, изложены весьма своеобразно, и, судя по авторским пометкам на полях, данное произведение не может считаться подлинно историческим документом. Творение Утемиш-Хаджи, изданное фрагментами в Турции Абд аль-Гаффаром, стало довольно популярным. Однако сравнение фрагментов с рукописным оригиналом, который мне любезно предоставил господин профессор Ахмед Зеки Велидф Тугаи в Константинополе, еще раз показало их историческую несостоятельность.

Сегодняшний исследователь жизни кочевников не должен основываться только на том, что осталось непосредственно от самой Золотой Орды, поскольку это составляет лишь незначительную часть всего материала, на основании которого можно составить точную картину этого странного государственного образования. Однако здесь возникает сложность, с которой сталкиваются историки, стремящиеся изучить обычаи и нравы, царившие в империи, на основании сведений о делах кочевников, с которыми соприкасались ханы. А таких сведений не мало. Но они весьма переменчивы, особенно в том, что касается стиля их написания. Дело в том, что иностранные донесения по существу вопроса несколько приукрашены, особенно в той части, которая касается непосредственно их страны и ее отношения к Орде.

В XIII веке для внешней политики Золотой Орды определяющим являлся союз с Египтом, и относящиеся сюда исторические описания и хроники представляют собой весьма разнообразный и очень разрозненный материал. И в том, что он стал легко доступным, просматривается заслуга немецко-балтийского обрусевшего исследователя барона Вольдемара фон Тизенгаузена. Эти сведения, раскрывающие единственные непосредственные точки соприкосновения обоих государств, касаются прежде всего дипломатических отношений и дают возможность посмотреть на заметки тогдашних египетских дипломатов.

Отсюда в основном проистекают наши знания о политической обстановке в XIII столетии. Но не только. В материалах содержатся также многочисленные описания культурной стороны жизни монголов, которые египетские посланники делали по возвращении домой.

Системный обзор этого вопроса удалось сделать только аль-Умари, о жалобе которого на недостаток в письменных свидетельствах по сравнению с другими странами уже упоминалось выше. Поэтому сказать он смог не так уж и много.

Попытку провести обзор деятельности монгольских руководителей сделал аль-Калкашанди. Интересны его пометки, написанные на сирийском и армянском языках. Но и в них сведения, касающиеся Золотой Орды, являются весьма разбросанными и эпизодическими.

Особое место среди источников, как, впрочем, и всегда, принадлежит заметкам путешественников, то есть непосредственным свидетелям тех или иных событий. Они смотрят на страну с большим интересом, наметанным взглядом и поэтому могут, сравнив увиденное с другими государствами или хотя бы со своей собственной родиной, вычленить особенности культуры страны пребывания и написать об этом. И здесь следует прежде всего назвать описания марокканца ибн Баттута, который в 1333 году совершил путешествие по землям кочевников в Сарай и обратно. Его заметки содержат богатые подробности и точные наблюдения, касающиеся культурной жизни монголов. Их следует поставить на первое место среди других письменных источников. Не менее важны путевые заметки путешественника из Нижней ГерманииВильгельма фон Рубрука, который совершил поездку к великому хану и изложил свои наблюдения в очень подробном, содержательном и достоверном докладе.

 

Без этих двух путешественников любые знания об общественной жизни монголов, их религиозных взглядах и правовых представлениях были бы закрыты. И даже если они случайно совершили ошибки вследствие недостатка сведений о предмете своих наблюдений, все равно их трудно подозревать в намеренной подтасовке фактов, раскрывающих повседневную жизнь кочевников. Придерживаясь балкано-славянских традиций, они практически не освещали подробности татарских военных походов в эти страны. Но эту сторону жизни кочевников дополняют византийские источники, которые являются весьма ценными. Византия, как связующее звено в отношениях между Сараем и Каиром, на протяжении столетий находилась в тесных отношениях с Золотой Ордой. Правда, греческие источники ограничивались в описании того, что касалось восточноримского государства. Поэтому искать в них обобщенные сведения относительно политической, культурно-исторической и этнографической жизни Золотой Орды бесполезно.

Эти сведения отсутствуют также и в другой главной группе южных источников – персидских исторических описаниях. Золотоордынско-египетский альянс на протяжении десятилетий был направлен против монголов в Иране. Военные столкновения, которые постоянно происходили между двумя монгольскими государствами, не могли не отразиться на направленности персидских документов того времени. То же самое следует учитывать и в отношении византийских источников. И те и другие приукрашивали действительный ход событий в угоду той или иной стороны. В частности, это хорошо просматривается при изучении донесений о битве между монголами в 1262 году. Египетские доклады основывались на данных Золотой Орды, а персидские – на сведениях, полученных от иранских монголов. Из-за отсутствия соответствующих сведений в более поздних египетских источниках в дальнейшем такое сравнение проводить стало невозможно. Поэтому вполне вероятно, что исторические события, касающиеся битв на Кавказе, при появлении возможности провести сравнительный анализ первоисточников могут предстать в совсем ином свете.

И если, исходя из этого, не брать подробности, изложенные в персидских источниках, на полную веру, то можно прийти к подлинному пониманию конечных результатов: персидским историкам не требовалось утаивать безрезультативность борьбы монголов Золотой Орды за господство на Кавказе.

Отдельные стороны жизни монголов хорошо описываются в грузинских источниках. Но ни в них, ни в персидских документах не содержится целостной картины политики Золотой Орды. Попытку дать характеристику тогдашнего развития Орды делает только Кашани, и то в связи с описанием политического положения соседних с Персией государств во времена конца правления хана Олджайту, возглавлявшего монгольский режим в Персии с 1304 по 1316 год, когда дипломатические отношения Золотой Орды с ближневосточными странами разрываются. Поэтому в труде Кашани сведений о Кыпчаке практически не содержится.

Можно было ожидать, что русские, находившиеся непосредственно под владычеством татар, создали закрытые труды с отчетами о государственном образовании, от воли которого зависело их собственное государственное развитие. Но при детальном рассмотрении чрезвычайно разнообразных исторических преданий подтвердить этого не удается.

Русские летописи во многом основываются друг на друге и в вопросах, касающихся их собственных взаимоотношений, являются предвзятыми. Это не более чем приукрашенные хроники. В них содержится только хронология отдельных событий и фактов, и нет даже намека на попытку сделать какие-либо обобщения, не говоря уже о прагматических выводах. Летописцы не отражали также культурную сторону жизни монголов. Их отношение к татарам носит ярко выраженный отрицательный характер, что находит еще более яркое отражение в других письменных свидетельствах. Поэтому в данном труде их свидетельства оставлены без внимания.

Что касается литовских, польских и венгерских хроник, то в них содержатся только сведения о грабительских набегах татар на соответствующие территории. По своему содержанию они напоминают русские летописи. Эти источники также не нашли отражения в данном исследовании.

В XV веке летописцы вышеназванных стран стали все больше и больше отходить от традиционного изложения документов. За исключением переписки московских и литовских великих князей с ханами Золотой Орды, в них содержатся письменные свидетельства посланий, которыми обменивались друг с другом соседи Золотой Орды, и поэтому мало касаются кочевников. Когда великий литовский князь, польский король или гроссмейстер германского рыцарского ордена сообщали друг другу об обстановке на границах своих владений, они, естественно, стремились изложить ее с выгодой для себя. Что касается собственных побед, то они слегка преувеличивались, а поражения охотно преуменьшались. Конечно, в силу наличия большого числа различных источников сообщения об описываемых в них событиях можно легко скорректировать. Однако и в этом случае они не могут служить для ответственного историка документами, которым следует доверять.

Таким образом, данное историческое исследование не является состыкованными друг с другом описаниями, а представляет собой попытку сложить в единое целое отдельные фрагменты наподобие того, как это делают художники, создавая целостную картину из отдельных кусочков мозаики. И чем большее число источников находится в распоряжении исследователя, тем четче будет изображение или образ.

В будущем историкам остается сложить отдельные подробности в единое органичное целое, в последовательность связанных между собой и взаимообусловленных, но пока еще разрозненных исторических событий. Истинную подоплеку татарской политики позволит вскрыть только точная интерпретация исторических сообщений и охват на большом промежутке времени общего положения в Восточной Европе, Ближнем Востоке и Восточном Средиземноморье. В этом отношении европейская историческая наука сделала уже значительный шаг.

Здесь прежде всего следует сказать о польской историографии, которая при освещении прошлого своего государства не оставила без внимания вопросы развития Золотой Орды, правда, только в XIV и XV столетиях, но не раньше. Разумеется, при этом она исходила из национального видения польского прошлого, что иногда приводило к рассмотрению фактов с сугубо польской точки зрения. А это не всегда соответствовало подлинному историческому развитию. Поэтому при всем уважении к польской исторической науке ее новаторский подход требует критической перепроверки.

Попытка создать из простых фактов с учетом причин и следствий целостную историческую картину, конечно, сопряжена с большими трудностями. В дальнейшем во время отображения исторических событий в ходе их развития отдельные сведения могут быть рассмотрены под другим углом. Но несмотря на такую возможность в будущем, данный материал с его фактурой и обобщениями не может не учитываться историками. Только при таком подходе история действительно станет учителем настоящего, и только исходя из этих предпосылок изучение прошлого вообще имеет смысл.

1. Гунны (грен. Oovvoi, лат. Hunni) – кочевой народ, вторгшийся в 370-х гг. из Азии в Восточную Европу и двинувшийся далее на Запад. (Здесь и далее примеч. пер.)2. Междуречье – территория, расположенная между двумя реками: Тигр и Евфрат.3. Внутренняя Азия – восточная часть Центральной Азии, в состав которой входят Монголия и сопредельные с ней территории: Алтай, Бурятия, Тува и Восточный Туркестан. Внутренняя Азия может восприниматься как восточная часть Центральной Азии (в противовес западной части – Средней Азии), но может и отождествляться с понятием Центральной Азии, включая в себя также Казахстан, Тянь-Шань, Тибет, Гималаи и Памир.4. В данном исследовании термины «монголы», или, как их еще называли в русских летописях, «моголы», «татаро-монголы» и «татары» зачастую выступают как синонимы, хотя это не один народ. В частности, монголы являлись главенствующей кастой, осуществлявшей управление завоеванными Чингисханом территориями. Под татарами же следует понимать тюркоговорящий этнос, образовавшийся в результате смешения различных кочевых степных народов и проживающий в настоящее время в центральных областях европейской части России, в Поволжье, Приуралье, в Сибири, Казахстане, Средней Азии и на Дальнем Востоке.5. Передняя Азия – Западная Азия и Юго-Западная Азия, включающая в себя три региона: Ближний Восток (без африканской части), Средний Восток и Закавказье (частично).6. С а р а й – столица Золотой Орды, название которой в переводе с персидского означает «дворец».7. К ы п ч а к и (в древнерусских летописях – половцы, в европейских источниках – куманы) – тюркоязычный народ, занимавшийся преимущественно кочевым скотоводством и ремеслами; войдя в Золотую Орду, они смешались там с татарами Чингисхана.8. Т ю р к и – этноязыковая общность, оформившаяся на территории степей Северного Китая в первом тысячелетии до н. э.9. Е д и г е й (1352–1419) – темник Золотой Орды в конце XIV – начале XV в. Основатель династии, возглавившей Ногайскую Орду.10. Т и м у р – хан Золотой Орды в 1410–1412 гг. Будучи ставленником темника Едигея и женатым на его дочери, взошел на престол после смерти Пулад-хана.11. Ш и б а н (Сибан) – внук Чингисхана, младший брат Батыя. Один из командующих в западном походе монголов.12. Аль – Калкашанди Шихаб ад-Дин Абу-л-Аббас Ахмад ибн Али ибн Ахмад (1355–1412) – математик государства Мамлюков Египта. Написал «Руководство по счету в уме» и ряд других руководств по арифметике и алгебре.13. Ибн Баттута (1304–1377) – арабский писатель, путешественник и странствующий купец. Полное имя – Мухаммед ибн Абдаллах ибн Баттута.14. Имеется в виду город Сарай-Бату (Старый Сарай), старая столица Золотой Орды, который располагался примерно в 80 км севернее современного города Астрахань в районе села Селитренного Харабалинского района Астраханской области.15. Имеется в виду провинция Римской империи с центром в городе Колония Агриппины, располагавшаяся на левом берегу Рейна, южнее и западнее современных Нидерландов и целиком содержавшая современную Бельгию и Люксембург, часть северо-восточной Франции и западной Германии.16. Имеется в виду Вильгельм (Гильом) де Рубрук (нем. Wilhelm von Rubruk, 1220–1293) – фламандский монах-францисканец, путешественник. В 1253–1255 гг. по поручению французского короля Людовика IX совершил путешествие к монголам.17. В 1262 г. на р. Терек между войсками Береке-хана (Золотая Орда) и иранским Хулагу-ханом произошло кровопролитное сражение, закончившееся поражением последнего.18. В русских источниках это административное образование в составе Золотой Орды часто именуется как «поле Половецкое».

fictionbook.ru

мифы и реальность читать онлайн, Егоров Вадим Леонидович

Предисловие автора

Золотая Орда была одним из крупнейших государств средневековья, владения которого находились в Европе и Азии. Ее военная мощь постоянно держала в напряжении всех соседей и очень долгое время никем не оспаривалась. Монархи даже отдаленных стран стремились завязать с ней дружественные отношения и всеми силами их поддерживать. Наиболее предприимчивые купцы преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в ее столицу, которая по праву слыла крупнейшей торговой базой между Востоком и Западом. По всему миру разносили путешественники и торговые караваны правдивые рассказы и невероятные легенды о народах, населявших Золотую Орду, их своеобразных обычаях и кочевой жизни, о богатстве и мощи правивших здесь ханов, бесчисленных стадах скота и бескрайних степях, где можно было неделями не встретить ни одного человека.

Правдивые и вымышленные рассказы об огромном государстве кочевников продолжали свое существование и после его исчезновения. И сегодня интерес к нему не ослабел, и его история уже давно изучается во многих странах. Но до сих пор в оценке многих политических и бытовых сторон жизни и истории Золотой Орды встречаются самые противоположные мнения. И к тому же до настоящего времени существует в научных работах и учебной литературе да и просто в самом распространенном восприятии истории целый ряд заблуждений или утвердившихся стереотипов, связанных с Золотой Ордой.[1] Это относится к ее территории и границам, названию государства, наличию городов, развитости культуры, соотношению понятий «монголы» и «татары», некоторым моментам политической истории и т. п.

Большая часть широко распространившихся штампов о Золотой Орде возникла еще в прошлом веке, и существование их связано исключительно с пренебрежением к изучению этого во многом своеобразного государства. Явная и резко отрицательная роль Золотой Орды в истории Руси в первую очередь бросается в глаза при ознакомлении с любым источником, раскрывающим их взаимоотношения. В результате в науке создалась такая ситуация, когда по большей части изучалась не столько сама Золотая Орда, а ее влияние на Русь и их взаимоотношения. Причем даже и эта сторона нередко ограничивалась набором самых общих суждений и декларативных заявлений, всегда подкрепленных широко известными цитатами из работ К. Маркса. Но эмоционально глубокие и политически точные мысли Маркса звучали бы еще рельефнее, если бы они были дополнены многообразием конкретных исторических фактов, событий и цифр.

Что же касается изучения собственно Золотой Орды, то здесь господствовало суждение о ней как о государстве-угнетателе, не заслуживающем внимания советских историков. Особую осторожность и бдительность проявляли редакторы при публикации сюжетов на золотоордынские темы. Любой положительный факт по отношению к государству монголов казался немыслимым и подвергался сомнению. Нельзя сказать, что Золотая Орда стала запретной темой в науке, но нежелательной она была явно. Отпечаток на это наложила и политическая конъюнктура, когда в 60-е годы Мао Цзедун приписал все монгольские завоевания XIII в. китайскому государству, распространив его западные пределы до Дуная, хотя сам Китай был завоеван Чингисханом и его сыновьями и долгие годы находился под властью монголов.

Но несмотря ни на что, золотоордынская тематика была и осталась одной из традиционных в российской дореволюционной, а затем и советской исторической науке. Без знания истории и путей развития огромного, мощного, во многом необычного и в полном смысле слова кровожадного государства (лишь несколько лет его существования были мирными!) нельзя понять многих сторон сложения и роста средневековой Руси, нельзя полностью оценить течение событий европейской политики в XIII–XV вв.

Монгольские завоевания в XIII в. и образование Золотой Орды

За тридцать лет до появления кочевнических орд под стенами русских городов, в 1206 г. на берегу центральноазиатской реки Онон собрался курилтай (съезд) степной аристократии. Как это часто бывает в истории, вопрос, который он должен был решить, для всех давно был ясен самым категоричным и однозначным образом. Да и кандидатура была всего лишь одна — Темуджин. Требовалось лишь провести формальный юридический акт утверждения каана (верховного правителя) нового монгольского государства. В длительной, жестокой, коварной и изощренной борьбе Темуджин сумел объединить разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена в единое государство. И в глазах всей степи, освободившейся от изматывающих кровавых межплеменных и родовых стычек, именно Темуджин был по праву достоин титула верховного правителя. Самые знатные нойоны (князья) степи посадили его на белоснежный войлок, подняли к вечному синему небу и общим словом утвердили неслыханный до сих пор в степях титул — Чингисхан.

Первый владыка единой Монголии создал дотоле невиданную десятитысячную личную охрану; все население поделил на десятки, сотни, тысячи и тумены (десять тысяч), перемешав тем самым племена и роды и назначив властителями над ними своих преданных слуг. Прекратились степные междоусобия, грабежи торговых караванов, угоны скота у соседей и продажа соплеменников в рабство. Все живущие за войлочными стенами юрт вздохнули свободно и стали привычно вершить круговорот своей жизни от летнего предгорного пастбища до зимней долины, укрытой от ветров.

Но не прошло и пяти лет со дня курилтая, объявившего Темуджина Чингисханом, как монгольские матери проводили от порогов юрт своих сыновей, призывая вечное синее небо сохранить им жизнь. Теперь монгольская кровь лилась во славу каана не у родных берегов Онона и Керулена, а за много дней пути от них на юг и на запад.

До своей смерти в августе 1227 г. Чингисхан сумел заложить территориальную основу новой огромной империи, которую составили не только народы, жившие в непосредственном соседстве с Монголией, но и Китай, и Средняя Азия, и степи к западу от Иртыша. Смерть новоявленного претендента на обладание всем миром не изменила политики его наследников. Они всеми силами стремились выполнить завещание основателя династии — распространить свою власть повсюду, куда доскачут копыта монгольских коней. В результате во второй половине XIII в. огромные пространства от берега Тихого океана до Дуная оказались под властью Чингизидов. Естественно, что о политическом и экономическом единстве всех частей такого исполина не могло быть и речи, хотя какой-то период его старались поддерживать из основанной Чингисханом столицы Монголии Каракорума. Но уже в 60-х годах XIII в. империя распалась на отдельные части (улусы). Столица ее была перенесена из Каракорума в Ханбалык (нынешний Пекин), а сама правящая династия на китайский манер стала называться Юань.

В степях севернее озера Балхаш и Аральского моря от Иртыша до Яика (Урала) раскинулся улус старшего сына Чингисхана Джучи. Его наследники постоянно предпринимали попытки расширить владения отца, но особого успеха они так и не добились, видимо из-за недостатка сил. Положение круто изменилось в 1235 г., когда на курилтае было решено оказать мощную поддержку сыновьям Джучи Орда-Ичену и Бату в завоевании Восточной Европы. Их войска были усилены отрядами еще нескольких монгольских принцев и лучшим полководцем Чингисхана Субедеем, одержавшим победу над русско-половецкими силами на реке Калке в 1223 г. Возглавил весь поход второй сын Джучи Бату, называвшийся в русских летописях Батыем.

С осени 1236 г. эта огромная армия опустошила и обескровила Волжскую Болгарию, Русь, половецкие кочевья, Таврику, Польшу, Чехию, Венгрию и весной 1242 г. вышла к Адриатическому побережью, что вызвало панику при дворах римского папы и даже французского короля. Однако здесь монголы неожиданно остановились и начали медленно отходить на восток. К концу 1242 г. все их войска расположились на зимовку в причерноморских и прикаспийских степях, известных у восточных летописцев под названием Дешт-и-Кыпчак. Именно эта территория и стала ядром будущего государства, известного нам под названием Золотая Орда. Отсчет его политической истории можно начинать с самого начала 1243 г., когда Ипатьевская летопись сообщила, что Бату «воротился есть изо Оугорь»[2] (Венгрии) и когда великий князь Ярослав первым из русских правителей прибыл в ставку монгольского хана за ярлыком на княжение.

В территориальном отношении Золотая Орда обычно ассоциируется со степными просторами, сплошь населенными кочевниками, а где-то посреди бесконечных степей находится столица государства — город Сарай. Такое представление справедливо лишь отчасти и для определенного времени. Если оценивать общую площадь, то Золотая Орда несомненно была крупнейшим государством средневековья. Арабские и персидские историки XIV–XV вв. суммарно сообщали о ее размерах в цифрах, поражавших воображение современников. Один из них отмечал, что длина государства простирается на 8, а ширина на 6 месяцев пути. Другой несколько сокращал размеры: до 6 месяцев пути в длину и 4 — в ширину. Третий опирался на конкретные географические ориентиры и сообщал, что эта страна простирается «от моря Константинопольского до реки Иртыш, в длину на 800 фарсахов, а в ширину от Бабелебваба (Дербента) до города Болгара, то есть приблизительно на 600 фарсахов»[3]. Цифры эти хотя и впечатляют, но дают лишь самое общее представление, охватывая как раз пояс европейско-азиатских степей и подтверждая сложившийся стереотип.

Детализация границ Золотой Орды связана с явной недостаточностью сведений в письменных источниках и поэтому нужные данные приходится собирать буквально по крупицам, привлекая также материалы археологии. Но сначала нужно отметить два существенных момента. Во-первых, территория госуд ...

knigogid.ru

Читать книгу Золотая орда 3 »Есенберлин Ильяс »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Есенберлин Ильяс. Книга: Золотая орда 3. Страница 1
ЗОЛОТАЯ ОРДАКНИГА ТРЕТЬЯГИБЕЛЬ АЙДАХАРА

ИЛЬЯС ЕСЕНБЕРЛИН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

За год до смерти Джучи, деля свой великий улус между сыновьями, отдал степи, лежащие на границе между землями Бату и Орду пятому сыну - Сибану. Начинались его владения от реки Тобол и простирались до рек Иргиз и Жем. И хотя с той поры новый улус управлялся сначала Сибаном, а затем его потомками, он ни разу не вышел из повиновения Золотой Орде, по молчаливому согласию всегда был ее частью.Тохтамышу, ставшему благодаря Хромому Тимуру ханом Белой Орды, для того чтобы захватить трон Золотой Орды, предстояло пройти через земли Сибана, а он понимал, что сделать это будет нелегко, так как знать этого улуса имеет в Орде большой вес и едва ли захочет поставить над собой ханом пришельца.Тщеславен и упорен в достижении своей цели был Тохтамыш. Предстоящая борьба не пугала его. Он знал, что проложит себе дорогу лезвием меча и острием копья. И еще он твердо верил в помощь Хромого Тимура. Тимур надеялся, что, когда Тохтамыш достигнет своей цели, он по-прежнему останется преданным и послушным, а это даст возможность больше не оглядываться настороженно на Золотую Орду и заняться наконец своими делами.В год овцы (1379), когда пожухли в степи травы и все чаще стали прилетать из «страны мрака» холодные ветры, а по ночам начал появляться на лужах тонкий звенящий лед, Тохтамыш начал подтягивать свое войско к границам Золотой Орды.Он был уверен в успехе. Почувствовав, что за Тохтамышем стоит великая сила, без колебаний выразили ему свою преданность все знатные люди Белой Орды. Под знамена хана стали эмиры Казанши-батыр, Алибек, Мухаммед-оглан и другие. Последовали их примеру и батыры, и бии кипчакской степи, принадлежавшие к разным родам: кудайберды, даулет, нарик, иргиз, кобланды, уак, шуак и монбура.Так было издавна заведено в степи - знать всегда становилась на сторону того, кто был в это время сильнее. Еще недавно многие из эмиров и батыров склоняли свои головы перед Урус-ханом, сегодня их повелителем стал Тохтамыш, а завтра они легко могли оказаться в стане того, кто окажется более удачливым на поле сражения. Это не считалось предательством, а было законом жизни, велением времени.Тохтамыш был уверен, что Хромой Тимур не сомневается в его преданности, и все-таки хитрый и коварный правитель Мавераннахра на всякий случай отправил вместе с ним в поход эмира Едиге, дав ему десять тысяч воинов из рода мангыт.Сложным было отношение Тохтамыша к Едиге. Он доверял и одновременно не доверял ему. Для этого были веские причины. Когда-то Тохтамыш умертвил его отца Кутлуккия за то, что тот поддержал Темир-Малика. Та же участь ждала и племянника Едиге - Темир-Кутлука, рискнувшего плести нити заговора против Тохтамыша. Только своевременное бегство спасло молодого и безрассудного эмира.Очень хорошо помнил об этом хан Белой Орды, и его постоянно мучили сомнения - не затаил ли злобу, не ждет ли только удачного момента для мести молчаливый и гордый Едиге? Сколько раз уже случалось такое в степи.Но были и причины доверять эмиру, потому что на их долю выпала одинаковая судьба - оба бежали из Золотой Орды, обоих поддерживал Хромой Тимур, оба жаждали мести и власти. Правда, Едиге никогда не говорил о том, что хотел бы стать ханом, но по всему было видно, что в случае успеха он надеется стать в Золотой Орде одним из самых сильных и влиятельных. Ну что ж, пусть думает об этом. Желание получить при дележе лакомый кусок объединяет в погоне за добычей даже степных волков, заставляет их не думать о нанесенных в прежнее время ранах. Именно из этих соображений хан постоянно держал при себе Едиге и даже подумывал порой о сближении с ним.Девятнадцать сыновей и семь дочерей родили Тохтамышу его жены и наложницы. Одну из дочерей, Жанике, хан решил отдать Едиге в токалы - младшие жены, чтобы навсегда породниться с ним кровью и тем самым отнять у него право на возможную месть. Однако, пока это было не осуществлено, Тохтамыш не торопился передавать войско Белой Орды под начало своего будущего зятя, хотя среди всех его приближенных не было ни одного, равного Едиге по умению вести сражение, по смелости и отваге. Хан решил, что сделать это будет никогда не поздно, а время подскажет, как поступить.Медленно, словно нехотя, двигалось войско Тохтамыша вперед, сметая на своем пути редкие и немногочисленные отряды Золотой Орды. У берега светлого Яика, не переправляясь через него, Тохтамыш велел своим туменам остановиться на зимовку. Хан не боялся сражения с главным золотоордынским войском. Он был уверен в победе, но сведения, которые доставляли верные люди из Сарай-Берке, подсказали ему, что самое выгодное в его положении воздержаться от битвы. Он знал, что победит Мамая - нынешнего своего врага, но, думая о будущих сражениях с Хромым Тимуром, надо сохранить свое войско. Мамай готовился к борьбе с русскими княжествами, и в любом случае, победит он или будет разбит, с ним после можно разделаться малыми силами. И удачная, и неудачная битва всегда уносит жизни воинов. Следовало быть терпеливым и научиться ждать...

***

Заложив за спину руки и нагнув голову, Мамай угрюмо расхаживал по юрте. Тревожные, пугающие вести шли к нему со всех сторон. Копил силы его главный враг Тохтамыш, а самый богатый данник Орды - Русь стала похожа на огромный котел, в котором начинает кипеть вода. Было о чем подумать, было от чего тревожиться.С тех пор как сел Мамай на коня, не проходило ни одного года, чтобы не принимал он участия в походе или набеге. Он знал жар и холод жизни, знал победы и поражения. И если бы сегодня судьба лишила его всего того, к чему он привык, он бы, наверное, посчитал, что настал его смертный час. Всегда было нелегко управлять народами, всегда было трудно предугадать, с какой стороны подстерегает опасность или измена, но помогали молодость и неуемное желание властвовать. Раньше казалось, что нет ничего непреодолимого. Сегодня же вдруг словно навалилась вся усталость прошлого. Мамай боялся признаться себе, что причиной этому близкая старость. Он думал: просто виноваты послед-ние трудные годы и неудачи.Каким прекрасным было начало жизни! Мамай вспомнил себя восемнадцатилетним - горячим и быстрым в делах и поступках, как обоюдоострый меч. Тогда он взял себе первую жену - дочь Бердибека, который был старшим сыном славного и могущественного хана Джанибека. Девушку звали Ханум-бегим...Именно тогда сам правитель Азова - Хазбин согласился стать его сватом. И чтобы не уронить достоинства ногайлинцев, приказал посадить всех, кто принимал участие в поездке, на одномастных черных иноходцев, вся сбруя которых была украшена белым серебром. Славное было время, и бесконечная, как дорога в Дешт-и-Кипчак, лежала впереди будущая жизнь. Во главе каравана, состоящего из одних бурых наров, тяжело нагруженных вьюками с подарками, ехал сам Хазбин. По правую руку - его внук Карабакаул, слева - знаменитый лучник, не знающий страха Кастурик-мирза, а стремя в стремя с ним - Азу-жирау, чья слава сказителя-песенника уже распростерла над ногайскими степями свои могучие крылья.О время, подобно тому каравану, прошедшее над степью и растаявшее в голубоватой дымке зноя, где ты!Мамай зажмурил на миг глаза, и в памяти отчетливо нарисовалось то давнее и как будто бы совсем забытое. Едва у края земли показался Сарай-Берке и стали видны голубые купола мечетей и острые, словно поднятые к небу пики, минареты с золотыми полумесяцами над ними, Азу-жирау остановил своего иноходца и, прижимая к груди домбру, ударил по ее струнам.

- Здравствуй, Золотая Орда.Ты подобна луне, сияющей в высоком небе.Крепостью каменной ты всегда нам была,Дворцом прекрасным для душ наших...

С этой минуты суждено было облететь этой песне всю степь, с этой минуты суждено было проснуться в душе Мамая сладкой и неукротимой мечте - когда-нибудь завладеть Золотой Ордой, сесть на ее трон и, подобно грозному Бату, повелевать ее необъятными просторами, войском и бесчисленным народом.Десятилетия минули с той поры, и все равно не хотелось верить, что мир настолько переменился. В год собаки (1346) увез Мамай из Сарай-Берке прекрасную, как утренняя заря, дочь будущего хана Золотой Орды Бердибека. И не рабы и рабыни, не богатые подарки, не бесчисленные косяки полудиких коней и отары овец, полученные вместе с Ханум-бегим, веселили тогда сердце Мамая. Самое драгоценное было - родство с чингизидами. Судьба словно открыла свое лицо эмиру Мамаю. С каждым днем начало расти и крепнуть его влияние среди родов, населяющих Золотую Орду.Проходит время, и иссякает самый бурный поток. Потомки Джучи, боясь за свою жизнь, зарезали Бердибека. И теперь уже сами сплелись в яростный змеиный клубок. Страшная, безжалостная борьба шла у подножья золотоордынского трона. За восемнадцать лет после смерти Бердибека на трон вскарабкивались двенадцать ханов, но никому из них не удалось продержаться более двух лет -кого скинули, кого зарезали, кого отравили. Качался от междоусобиц остов Орды, трещала и рвалась на части могучая Орда. Каждый кто мог старался оторвать от нее хотя бы клочок и объявить себя ханом.Деятельный, вечно жаждущий власти и славы, не оставался все эти годы в стороне и Мамай. Не являясь чингизидом, он не мог претендовать на звание хана, но перед его глазами вечно стояла картина, увиденная в год, когда он ехал в Орду за Ханум-бегим. И во сне, и наяву видел он красавец-город Сарай-Берке - символ могучей и великой Золотой Орды. Зная, что только счастливая случайность может помочь ему в осуществлении задуманного, он решил не терять времени даром и объявил Крым самостоятельным ханством. А для того чтобы все выглядело так, как надо, Мамай в год барса (1362) поднял ханом Абдоллу - потомка Джучи. Только слепой мог поверить, что правит ханством Абдолла, потому что вся власть в Крыму принадлежала Мамаю. Повсюду сильные побеждали знатных. В Мавераннахре на троне сидел чингизид Хусаин, а правил землями, распоряжался войском Хромой Тимур.Почувствовав себя сильным, Мамай двинул свои тумены на Хаджи-Черкеса и отнял все принадлежавшие ему земли вместе с городом Хаджи-Тарханом .Отныне в подвластное ему ханство входили не только степи Крыма, но и низовья рек Дона, Днепра, Итиля. Край этот кочевники называли Сакистаном.Мамай потребовал, чтобы русские княжества посылали ему дань...Все это было. Было, кажется, совсем недавно, но сколько всего случилось за это время... Казалось, что заветная цель совсем близко, стоит только сделать последнее усилие - и Золотая Орда будет лежать у ног. До чего же обманчива река времени, и кто может предсказать, что будет после того или иного события?!Мамай тяжело вздохнул. Он все делал, чтобы стать могущественным, чтобы в нужный момент быть готовым к решающему сражению с Ордой. Вроде бы обдумано и проверено все, намечен каждый дальнейший шаг. Нужен был сильный союзник - Мамай нашел его в лице литовского князя Ольгерда. Выгоден ему был этот союз. Окрепшая в последние годы Литва подчинила себе несколько южнорусских княжеств и смогла бы удержать Русь от выступления против Мамая, пока взор его был обращен на Золотую Орду. Кроме того, войско ее было сильно, и хитрый Мамай втайне надеялся, что, если его вдруг постигнет неудача, он сможет воспользоваться помощью Литвы в борьбе со своими соперниками. Чтобы упрочить выгодный для него союз, Мамай породнился с Ольгердом, отдав ему в жены свою дочь Акбике, рожденную любимой женой Ханум-бегим.Казалось бы, все обещает удачу: Мамай двинул свои тумены на Сарай-Берке, покорил золотоордынскую столицу, убил хана Хаджи-Темира, но удержаться на берегах Итиля не смог. Судьба словно смеялась над ним. Кутлук-Темир, собрав вокруг себя всех недовольных Мамаем, прогнал его в пределы Крымского ханства. И снова был поход, в котором удачи сменялись неудачами.Золотая Орда превратилась в заколдованную птицу. Она была рядом, но стоило протянуть к ней руки, как птица ускользала, оставив нетерпеливому охотнику лишь несколько ярких перьев. Пока Мамай был занят Ордой, мир не оставался в покое. Всходило над землей солнце, и живущие на ней люди думали о дне завтрашнем. Как гром среди ясного неба была для Мамая весть о том, что русские княжества отказались посылать ему дань. Подобного еще не случалось. Да, он пока не сидел в Сарай-Берке, но до заветной цели оставалось не более чем полшага. И простые воины, и батыры, окружающие Мамая, давно называли его ханом.Мамай все быстрее и быстрее шагал по юрте. Правая рука его опустилась на рукоять сабли, вздулись на шее жилы. В тот день, когда он узнал, что русские больше не хотят платить дань, Мамая охватила ярость. Еще сильнее она была сегодня, когда он узнал о поражении Бегича.Хан слушал гонца, стоящего перед ним на коленях, и не слышал его слов. Ясно было одно - войско разбито, сам Бегич погиб. Сквозь бушующую в душе ярость упорным ростком пробивалась тревога, предчувствие беды. Никогда жизнь Мамая не была безоблачна. Не раз он знал поражения от соперничающих с ним чингизидов, но это было совсем другое. Неудачи в междоусобной борьбе не пугали. Как говорят в народе: «В рукаве чапана не видно, что рука сломана, под шапкой не увидишь, что голова разбита». Проходило какое-то время, и он, собрав новое войско, сполна рассчитывался со своим обидчиком. С Русью все было сложнее. Мог наступить такой день, когда, объединив все княжества, она поставит крепкий заслон на своих рубежах и Золотая Орда - государство кочевников, неспособное жить иначе, как за чужой счет,- потеряет всякую силу. Она зачахнет, как трава в лето без дождей.Очень хорошо понимал это Мамай и потому, чтобы не дать народам объединиться, собрать силы, постоянно посылал на русские земли погромные отряды.Казалось бы, совсем недавно ходил оглан Арапша на Нижегородское княжество, и удача сопутствовала ему. Несмотря на то что противостояло ему объединенное войско, состоящее из полков владимирского, переяславского, юрьевского, муромского, ярославского и нижегородско-суздальских полков, Арапше удалось обмануть противника.

Все книги писателя Есенберлин Ильяс. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru