Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали. Книги аль газали


Биография и книги автора аль-Газали

 
 

аль-Газали

ID: 91607
 

Об авторе

Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали ат-Туси (араб. ابو حامد محمد بن محمد الغزالى‎‎, Абу Ха́мид Муха́ммад ибн Муха́ммад аль-Газа́ли; 1058, Тус — 19 декабря 1111, Тус) — исламский богослов, правовед, философ и мистик, родом из области Хорасан в Персии (современный Иран). Один из наиболее авторитетных учителей, входящих в число основателей суфизма. Деятельность аль-Газали была направлена на формирование всестороннего и систематического учения суфизма, а также на формулирование теоретических основ суфизма.Труды аль-Газали высоко оценены в исламском мире. Он получил много титулов, среди них Шарафуль-А’имма (араб. شرف الائمة‎‎), Зайнуд-дин (араб. زین الدین‎‎ — красота религии), Худжатуль-Ислам (араб. حجة الاسلام‎‎ — довод ислама) и другие. Такие исламские богословы как аз-Захаби, ас-Суюти, ан-Навави, Ибн Асакир считали его «обновителем» 5 века хиджры. Многоликость учения аль-Газали стала причиной того, что мусульманские догматики одновременно подвергали его критике и превозносили в качестве «довода ислама». В современном мире аль-Газали считается одним из авторитетнейших исламских теологов. Шейх Хамза Юсуф[en] пишет о нём как о человеке, который «буквально спас ислам».

Книги автора аль-Газали

Комментарии и оценки к книгам автора

Комментарий не найдено

Объявления

Где купить книги автора?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

 

www.rulit.me

Абу Хамид Аль-Газали - это... Что такое Абу Хамид Аль-Газали?

Абу-Хами́д Мухамма́д ибн-Мухамма́д аль-Газали́ (араб. ابو حامد محمد بن محمد الغزالى‎‎) (1058, Тус, Иран,  — 19 декабря 1111, Тус) — исламский богослов и философ персидского происхождения родом из области Хорасан. Один из наиболее авторитетных учителей, входит в число основателей суфизма. В 1091 сельджукский султан предложил ему возглавить богословскую школу в Багдаде. Деятельность Аль-Газали была направлена на формирование всестороннего и систематического учения суфизма, он сформулировал теоретические основы суфизма.

Биография

Последняя страница автобиографии аль-Газали

Абу-Хамид аль-Газали родился в 1058 в бедной семье, рано потерял отца. Перед смертью отец поручил своему другу-суфию заняться воспитанием и обучением своих сыновей. Его друг некоторое время учил их, а потом отдал в медресе.

Мавзолей Харуния (Харун ар-Рашида) в Тусе, Мавзолей аль-Газали предположительно располагался у входа Предполлагаемая гробница аль-Газали

Его учителем был имам Ахмад ар-Разикани в Тусе. Для продолжения обучения он направился в Джурджан и Нишапур, где далее его учителем стал имам аль-Харамайн аль-Джувайни (ум. 1085), знаменитый последователь Ашари.

Молодого Абу-Хамида замечает сельджукский визирь Низам аль-Мульк, он попадает в Багдад и получает высокие должности при дворе, становится авторитетным учёным и богословом. С 1091 по 1095 он преподаёт в медресе аль-Низамия. Среди его учеников — Абу Бакр Ибн аль-Араби[2].

1092 Низам аль-Мульк погибает от убийцы-ассасина.

1095 аль-Газали отправляется в хадж, и покидает Багдад, бросая карьеру в момент её расцвета. 11 лет до 1106 он ведёт жизнь отшельника. Он объясняет свой поступок тем, что в среде богословов и законоведов наступило разложение, и его охватила «боязнь ада». Он посетил святые места Мекку, Медину, также Иерусалим, Дамаск, Багдад и прожил в отшельничестве в Тусе. В эти годы он написал наиболее значительные свои сочинения.

В 1106 Фахр аль-Мульк заставил Газали вернуться к преподаванию, аль-Газали начинает снова читать лекции в медресе аль-Низамия в Нишапуре.

Незадолго до смерти он снова бросает преподавание и возвращается в Тус. Живёт в келье и учит молодых последователей суфийскому образу жизни.

Аль-Газали умер в декабре 1111 в возрасте 55 лет.

Характеристика учения

Аль-Газали принадлежал к ортодоксальной суннитской школе аш-Шафии.

Он сочетал в себе знатока фикха с суфизмом, под который он подвёл теоретическую базу.

Когда (особенно в годы уединения) он стал тщательно изучать науки (калам, философию, исмаилизм, суннитскую догматику), он пришёл к выводу, что рационально сконструированная вера нежизненна, и всерьёз обратился к суфизму. Он понял, что нравственные устои должны основываться на непосредственном общении с Аллахом, а также на личном опыте переживаний. При этом важно обретение просветления или божественной благодати, для которой надо освободиться от всего искусственного.

Аль-Газали выделал три уровня бытия.

  • Высший уровень занимал Аллах, который самодостаточен
  • Низший уровень составляет материальный мир, определённый Аллахом
  • Между ними находится мир людей, души который обладают свободой воли. От Аллаха им даются идеи и наклонности, однако дела определяются только волей людей.

Аль-Газали ввёл новую интерпретацию понятия Джихад в Коране (4, 95) - речь не идёт о борьбе на поле боя, а о преодолении своего низшего "я" (нафс).

Основным сочинением аль-Газали является трактат "Воскрешение наук о Вере", в котором он определяет мистическую близость к Аллаху и путь (Тарикат) познания и развития. В этом трактате он определяет основные суфийские ценности и идеалы - терпение, любовь, бедность, аскетизм. "Воскрешение" означает стремление оживить закосневшую суннитскую систему взглядов, определяя способы познания истины, сочетяющие разум, искренность и любовь, честность и стремление к Аллаху. С одной стороны он ценит разум как необходимый для познания, которое включает в себя логику, практику, сомнения и объективность. С другой стороны он определяет уровни проблесков интуиции и экстаза по мере приближения к Аллаху и говорит о коллективных суфийских ритуалах.

Оценка Аль-Газали в мусульманском мире

Аль-Газали высоко ценится в исламе. Ему были присвоены титулы Шараф-аль-А’имма (араб.: شرف الائمه), Зайн ад-дин (араб.: زین الدین), Худжжат-аль-Ислам, что означает «Довод Ислама» (араб.: حجة الاسلام).

Влияние Аль-Газали на мировую философию и мировоззрение

Аль-Газали сразу же стал переводиться на многие языки, получил известность в христианской Европе и в еврейских общинах. [3][4]

Влияние аль-Газали на христианство

С его сочинениями был знаком Фома Аквинский, который его высоко ценил. [5]

В конце XII века сочинение "Намерения философов" было переведено на латинский язык и широко распространилось. "Logica et philosophia Algazelis" перевёл Доминик Гундиссалин из Толедо совместно с еврейским учёным Авендаутом. Этот перевод стал основным источником в Европе по изучению арабской философии. При этом он ошибочно считался последователем Авиценны.

Влияние аль-Газали на еврейскую мысль

В XII - XIII веках еврейское население арабской Испании активно владело арабским языком, и еврейские мыслители могли непосредственно воспринимать арабскую литературу. Иехуда Галеви в своих полемических работах против Аристотеля следовал позиции аль-Газали ("Самоопровержение философов"), противопоставляя нечёткость философии математике и логике. Абрахам Ибн-Дауд (Abraham ibn Daud) в сочинении Эмунах Рамах наоборот следовал Авиценне и Аль-Газали в концепции воли, намерения и экстаза (по работе аль-Газали "Намерения философов").[4]

В дальнейшем сочинения аль-Газали многократно переводились на еврейский язык, одним из первых переводчиков был Исаак Альбалаг (Isaak Albalag). Его работы имели большой резонанс, после него появилось ещё два перевода. [4]

Еврейские перевод "Намерений философов" Аль-Газали под названием "De’ôt ha-Fîlôsôfîm" или "Kavvanôt ha-Fîlôsôfîm" стали чуть ли не самыми распространёнными философскими текстами среди европеских евреев.

Выдержки из Аль-Газали включали в свои сочинения о еврейском законе и образе жизни такие мыслители, как Маймонид, Абрахам Хасид, Обадия Маймонид, Абрахам ибн Хасдай (Abraham ben Samuel ibn Chasdai) и кабаллист Абрахам Гависон из Тлемсена.

Скептицизм

Рационализм Газзали, попытки подвергнуть сомнению причинность и разорвать связи между причинами и следствиями, которые могут оказаться ни чем иным как простой последоватльностью событий - комментируется многими авторами как предверие современного скептицизма. [6]

Сочинения Аль-Газали

См. подробно Сочинения Имама Аль Газали

Суфизм

Философия

  • Намерения философов 1094, (Макасид аль-фаласифа,араб. مقاصد الفلاسفة‎‎), изложение философии Авиценны
  • Самоопровержение философов, «The Incoherence of the Philosophers» (Тахафут аль-фаласифа, араб. مقاصد الفلاسفة‎‎) — сочинение, ставшее знаменитым на западе и считающееся опровержением философской школы, известной в арабской среде под названием «фалясифа» (главным образом, последователи аль Кинди). Понимание названия этой книги как атаки на философию вообще представляет собой типичный образец ложных друзей переводчика. Хорошо известна полемическая книга Ибн-Рушда c опровержением Аль-Газали «Тахафут аль-тахафут» (Самоопровержение самоопровержения), известная также и в еврейской традиции.
  • (араб. (معيار العلم (مقدمة تهافت الفلاسفة‎‎)

Теология

  • 1108 (al-Munqidh min al-dalal, араб. المنقذ من الظلال‎‎)
  • Срединный путь теологии 1095 (Аль-иктисад, 'al-1qtisad fi’I-i`tiqad, араб. الاقتصاد في الاعتقاد‎‎)
  • Письмо из Иерусалима, 1097 (al-Risala al-Qudsiyya)
  • Сорок глав о принципах Веры (Kitab al-arba?in fi usul al-din)
  • Мизан аль-хамаль, 1095 (Mizan al-hamal , араб. ميزان العمل‎‎)
  • Критерии различения ислама от еретических учений (Замаскированное неверие), англ. The Decisive Criterion for Distinguishing Islam from Heresy (or Masked Infidelity), (Faysal al-tafriq bayna al-islam wa al-zandaqa, араб. فيصل التفرقة بين الإسلام والزندقة‎‎)

Фикх (Исламское право)

  • Основы исламского права, 1109 (al-Mustasfa min ?ilm al-usul)

Логика

  • The Standard Measure of Knowledge, 1095, Mi?yar al-?ilm
  • Правильные весы, 1096, англ. The Just Balance (Аль-Кустас аль-Мустаким, al-Qistas al-mustaqim, араб. القسطاس المستقيم‎‎)
  • The Touchstone of Proof in Logic , 1095, (Михакк аль-назар, Mihakk al-nazar f’l-mantiq, араб. (محك النظر (منطق‎‎)

Другие сочинения

  • (араб. المستصفى في علم أصول الفقه‎‎)
  • (араб. الوجيز في فقه الإمام الشافعي‎‎)
  • (араб. الوسيط في المذهب‎‎)
  • (араб. فضائح الباطنية‎‎)
  • (араб. التبر المسبوك في نصحية الملوك‎‎)
  • (араб. ايها الولد المحب‎‎)
  • (араб. شفاء الغليل في بيان الشبه والمخيل ومسالك التعليل‎‎)
  • (араб. المنخول في علم الأصول‎‎)

Литература

  • Абу Хамид ал-Газали. Воскрешение наук о вере («Ихйа улум ад-Дин»). Избранные главы. Перевод В. В. Наумкина. Москва, Наука, 1980.
  • Аль-Газали Абу Хамид. Исследование сокровенных тайн сердца. ISBN 5-98443-020-7. Ансар 2006.
  • Аль-Газали Абу Хамид. «Наставление правителям» и другие сочинения. ISBN 5-98443-011-8. Ансар 2005.
  • Аль-Газали Абу Хамид. «Весы деяний» и другие сочинения. ISBN 5-98443-006-1. Ансар 2004.
  • Абу Хамид ал-Газали. Правильные весы (ал-Кустас ал-мустаким). — В кн.: Григорян С. Н. Из истории философии народов Средней Азии и Ирана 7-12 вв. М., 1960
  • Керимов Г. М. Газали и суфизм. Баку, 1969
  • Игнатенко А. А. Познать непознаваемое (аль-Газали о рациональном познании трансцендентного). — В кн.: Средневековая арабская философия. Проблемы и решения. М., 1998
  • Уманская Т. А. Поиски знания и веры: сравнительный анализ «Избавляющего от заблуждений» аль-Газали и «Исповеди» Аврелия Августина. // Актуальные проблемы философской и общественной мысли зарубежного Востока. Душанбе, 1983. С.158-169.
  • См. также Истины. Изречения персидского и таджикского народов, их поэтов и мудрецов. Перевод Наума Гребнева. «Наука», М. 1968. 310 с. Санкт-Петербург, «Азбука-Классика», 2005. ISBN 5-352-01412-6

Ссылки

См. также

Примечания

  1. ↑ Al-Ghazali Abstinence in Islam / Transl. and notes by Caesar E. Farah — Minneapolis: Bibliotheca Islamica. — ISBN 0-88297-048-8.
  2. ↑ The Encyclopaedia of Islam. New edition. Prepared by a number of leading orientalists. Edited by B.Lewis, V.L.Menage, Ch.Pellat and J.Schancht. Volume III: H—Iram. Fascicules 51-52, Al-Husri — Ibn al-Furat. E.J.Brill, Leiden; Luzac & C°, London, 1968, p. 707: "In 489/1096 he performed the Pilgrimage, after which he returned to Baghdad and studied under Abu Hamid al-Ghazali and others".
  3. ↑ A Judaeo-Arabic Poem Attributed to al-Ghazali by Tzvi Langermann
  4. ↑ 1 2 3 GHAZĀLĪ, ABU ḤAMID MUḤAMMAD IBN MUḤAM-MAD AL-TŪSĪ AL-, Influence on Jewish Philosophy
  5. ↑ Shanab, R. E. A. 1974. Ghazali and Aquinason Causation. The Monist: The International Quarterly Journal of General Philosophical Inquiry 58.1: p.140
  6. ↑ http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000004/st141.shtml Степанянц М.Т. Вера и знание в мусульманской культуре./История философии. Запад-Россия-Восток. Книга первая. Философия древности и средневековья.- М.:Греко-латинский кабинет, 1995 - с.429-441

dal.academic.ru

Читать книгу Слово мудрости имама ал-Газали Салих Ахмад аш-Шами : онлайн чтение

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Сочинения имама ал-газали

Имам Мухаммад ал-Газали оставил после себя многочисленные сочинения по всем разделам исламских наук. Приведём название некоторых из них, сгруппировав их по тематике, областям знаний и научным дисциплинам.

Фикх: «Китаб ал-Басит» – «Книга Ниспосылающего»; «Ал-васит мин ал-мазхаб» – «Доктрина правовой школы»; «Ал-ваджиз фи фикх ал-имам аш-Шафии» – «Краткое изложение положений фикха имама аш-Шафии»; «Ал-хуласа»– «Свод правил».

’Усул: «Ал-манхул фи ильм ал-’усул» – «Достоверное в основах мусульманского правоведения»; «Ал-мустасфа» (краткое изложение книги «Тахзиб ал-’усул») – «Основы исламского права».

Калам (философия, логика и теология): «Макасид ал-фаласифа» – «Намерения философов»; «Тахафут ал-фаласифа» – «Самоопровержение философов»; «Ал-мункиз мин ад-далйал» – «Избавляющий от заблуждения»; «Ал-иктисад фи-л-итикад» – «Срединный путь теологии»; «Файсал ат-тафрика байна ал-ислам в-аз-зандака» – «Критерии различения ислама от еретических учений»; «Каваид ал-акаид» – «Основания положений веры»; «Ал-максад ал-асна фи шарх асма’ Аллах ал-хусна» – «Лучшее значение раскрытия прекраснейших имён Бога»; «Мийар ал-’илм» – «Стандартная мера знания»; «Михакк ан-назар фи-л-мантик» – «Критерий доказательства в логике»; «Илджам ал-’авам ’ан ’илм ал-калам» – «Предостережение людей от науки калама»; «Джавахир ал-Куран» – «Драгоценные камни Корана».

Суфизм, воспитание и нравственность: «Ихйа ’улум ад-дин» – «Возрождение наук о вере»; «Минхадж ал-’абидин» – «Путь поклоняющихся»; «Бидайат ал-хидайа» – «Начало наставления»; «Мизан ал-’амал» – «Весы деяний»; «Мадаридж ас-саликин» – «Пути идущих»; «Аййуха-л-валйад!» – «О, сын!» (или «Письмо к сыну»).

По проблемам сект и религий: «Фадаих ал-батиниййа» – «Позор батынитов»; «Худжат ал-Хакк» – «Доказательство Истины»; «Муфассил ал-хилйаф» – «Подробный халифат».

Ограничимся сказанным выше о жизни этого великого исламского учёного, преисполненного блага и благословения. Уважаемым читателям, желающим получить более подробные сведения, касающиеся имама ал-Газали, предлагаем обратиться к книге «Ал-имам ал-Газали Худжат ал-ислам ва муджаддад ал-мийа ал-хамиса» – «Имам ал-Газали – Довод веры и реформатор пятого века хиджры» (из серии «Столпы ислама»). На персидском языке имеется замечательная книга «Газали-наме» профессора Хомаи, а также интересная работа «Побег из школы», принадлежащая перу доктора ’Абд ал-Хусайн Зарринкуба.

Свидетельства мудрости и величия имама ал-Газали

Далее приводятся краткие высказывания великих людей о мудрости и величии имама Мухаммада ал-Газали. Оговоримся с самого начала, что свидетельств величия этого исламского учёного значительно больше, чем приведено в данной книге, а потому мы отобрали только небольшую, но показательную часть высказываний.

Имам Захаби: «Имам ал-Газали был Доводом веры23   Доводверы или «Худжжат ал-ислам» (араб.) – высшая учёная степень того времени, которую ещё при жизни завоевал ал-Газали.

[Закрыть], удивительным феноменом своей эпохи, океаном знаний. Его перу принадлежат многочисленные произведения. Он обладал замечательным умом и прозорливостью».

Ибн Касир: «Ал-Газали был сведущим учёным и настоящим корифеем во многих науках. Он оставил множество сочинений по различным областям знания, которые свидетельствуют о нём, как о выдающемся и проницательном учёном. Он с самой молодости затмевал всех своими познаниями».

Имам ал-Харамайн: «Ал-Газали – это волнующееся море, наполненное знаниями».

Хафиз ’Абд ал-Гафар Фарси: «Ал-Газали – Довод ислама и мусульман, имам имамов веры. Никто не видел подобного ему в ораторском искусстве, памяти и здравости натуры».

Хафиз Ибн Наджар: «Ал-Газали – это предводитель факихов в абсолютном смысле этого слова. Это божественный учёный, Марджа’ ат-таклид24   Марджа’ат-таклид (араб., букв.: «образец для подражания») – один из почётных титулов ал-Газали.

[Закрыть] и выдающаяся личность своего времени. Он многое сделал для продвижения Сунны Пророка (с) и разъяснения Божественной религии».

«Оно – от Сулаймана [Соломона], и в нём сказано: “Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!”» (Коран, 27: 30).

Ибн Асакер: «Ал-Газали – имам, в том, что касается науки о мазхабах и различиях между ними, а также в принципах веры».

’Алламе Тартуши: «Я видел ал-Газали и слушал, как он говорит. Это был учёный, обладавший великой мудростью и разумом. За время своей жизни он сумел развить в себе понимание наук и приобрести большой научный опыт».

Ибн ал-Джаузи: «У ал-Газали имеются великолепные книги по основным и второстепенным принципам религии. Это уникальные книги с точки зрения упорядочения и изучения слова».

Ибн Имад ал-Ханбали: «Если говорить кратко, то ал-Газали не видел себе равного».

Таги ад-дин ас-Сабки: «Газали был Худжжат ал-ислам и знатоком различных наук. Он был самым выдающимся человеком своего времени в том, что касается передачи знаний и понимания наук»25   Все эти высказывания приведены по книгам: «Ал-бидайа в-ан-нихайа», «Шазарат аз-захаб» и «Табакат аш-Шафии ал-кубра».

[Закрыть].

Основные направления проповедей и наставлений имама ал-Газали

Основная цель, которую преследует каждый искренний и честный учёный, заключается в направлении процесса жизни общества, к которому он обращается со своей проповедью. Фактически, основное занятие каждого учёного сходно с профессией врача, который лечит больных. Он должен определить причину болезни и поставить диагноз, чтобы провести успешное лечение и выписать эффективно действующие лекарственные препараты.

Во времена имама ал-Газали общество было подвержено многочисленным смертельным заболеваниям. Философия чуть было не подчинила себе умы образованных слоёв общества, и это произошло бы, если бы ал-Газали не выступил против неё. Нанеся по ней серьёзный удар, он сумел нейтрализовать её влияние, хотя оно до сих пор полностью не сошло на нет.

С другой стороны, в тот период настолько усилились батыниты26   Батыниты – представители эзотерического исмаилизма, учения «батынийа», согласно которому верующий должен придерживаться аллегорического толкования Корана.

[Закрыть], сумевшие всех подчинить себе и направить в желаемом для себя направлении, что никто не смел их критиковать, а что уж говорить о том, чтобы им противоречить. Ведь любое непослушание и возмущение против их власти могло закончиться смертью протестующего. Но имам ал-Газали считал в тот момент, что высшей формой священной войны для него является разоблачение зловредных и порочных взглядов этого течения. Он сравнивал эту борьбу со священной битвой при Ухуде27   Священная битва при Ухуде – состоялась 3 шавваля 3 г. л.х. (23 марта 625 г.) у горы Ухуд, северо-западная часть Аравийского полуострова, между силами мусульманской уммы Медины во главе с пророком Мухаммадом (с) и силами курайшитов во главе с Абу Суфйан из Мекки, в которой, несмотря на храбрость, мусульмане потерпели поражение.

[Закрыть], а мученическую смерть за веру в этом сражении – с мученической смертью предводителя шахидов28   Шахид – погибший мученической смертью за мусульманскую веру.

[Закрыть] Хамзы. Ал-Газали написал книгу «Фадаих ал-батынийя» – «Позор батынитов», которая стала настоящей плотиной, преградившей путь для ещё большего распространения этого страшного идеологического половодья.

Опасность, проистекавшая из деятельности сбившихся с пути суфиев, была не меньше, чем опасность от ал-батыниййа. Чтобы противостоять их абсурдным измышлениям, ал-Газали написал книгу «Возрождение наук о вере».

Во времена аль-Газали исламские учёные делились на две группы: первые думали только о мирских делах, о своём благосостоянии и богатстве, ради чего прислуживали правителям и сильным мира сего; вторые же оказались под властью обмана и гордыни, которая заставила их полностью сосредоточиться на самих себе. Именно в такой ситуации ал-Газали вступил на общественную арену.

Тематика его наставлений была разнообразной. Он пытался ответить на все вопросы, стоявшие перед обществом. Рассмотрим основные направления его проповеднических усилий.

Приверженность Корану и Сунне

Приверженность Корану и Сунне – гарантия следования мусульман по истинному пути. Именно это позволяет им сохранить свою религию и нравственность.

Имам ал-Газали с большим усердием и рвением защищал данный тезис, подчёркивая его при каждой возможности. Всякий, кто прочитает его книги, сможет со всей ясностью проследить в них мысль учёного. Так, в трактате «Аййуха-л-валйад» («О сын!») он пишет: «Сын мой! Знай, что подчиняться и поклоняться Богу – значит, на словах и на деле следовать шариатским предписаниям и соблюдать шариатские запреты. То есть всё, что ты делаешь или не делаешь, должно следовать за шариатом и осуществляться на основе его предписаний».

В этом же трактате он писал: «Сын мой! Достойно и правильно, чтобы твои слова и дела были согласованы с Божественным шариатом, ибо слова и дела, не ведомые шариатом, – это заблуждение».

А в трактате «Мизан ал-’амал» («Весы деяний») он пишет: «Знай, что мало тех, кто идёт по пути Бога, но многие утверждают, что делают это. Я укажу тебе два признака, по которым можно отличить идущего по Божественному пути: во-первых, идущий по пути Бога взвешивает все свои дела на весах шариата и во всех своих поступках придерживается шариата…».

Таким образом, с точки зрения имама ал-Газали, соблюдение критериев шариата и соблюдение его меры – «взвешивание на весах шариата» – вот основной принцип для каждого мусульманина.

Калам

Рассуждая о науках в своей книге «Ихйа ’ улум ад-дин», ал-Газали не рассматривает калам29   Калам (араб., «слово», «речь») – термин арабо-мусульманской философии, означающий логическое рассуждение по поводу догматов ислама в противовес толкованию мусульманских традиционалистов.

[Закрыть] в качестве науки. Вот как он это объясняет: «Знай, что все полезные аргументы, имеющиеся в науке, уже присутствуют в Коране и в хадисах. Если же лишить калам этих полезных аргументов, то в науке не останется ничего, кроме порицаемого и недостойного препирательства, а это – бида – неприемлемое нововведение и не что иное, как пустой вздор, бред и суеверие. Всё это не имеет никакого отношения к Божественной религии». После этого он указывает на то, что такой науки не было у асхабов – соратников Пророка (с): «Когда Пророк (с) скончался, у него были тысячи соратников, которых он одобрил и похвалил, и все они познали Бога. Но никому из них не было известно выполнение калам»30   Ихйа ’улум ад-дин. – С. 22–23.

[Закрыть].

Общие правила и принципы религии

Имам ал-Газали горячо настаивал на необходимости обращаться к общим правилам религии, поскольку они являются теми критериями, обращение к которым облегчает исполнение предписанного Богом.

Религиозные вопросы делятся на две части: 1) отказ от того, что запрещено, 2) исполнение того, что предписано. При этом «отказ от того, что запрещено» – важнее.

Повеления Господа состоят из фараид (необходимых предписаний) и навафил (дополнительных, желательных действий). Первые являются основными в деле спасения, а вторые ведут человека к более высоким степеням – благоденствию и духовности.

Необходимо познать приоритеты и чётко соблюдать их порядок, а потому необходимые предписания стоят на первом месте, а дополнительные – на втором. Так, фард ’айн, индивидуальная обязанность, стоит впереди фард кифайа – коллективной обязанности. Таким образом, сначала нужно сделать то, чего можно лишиться, а затем то, чего лишиться нельзя.

Ценность времени

Имам ал-Газали постоянно подчёркивал ценность времени, призывал придавать времени важное значение. По его мнению, необходимо прилагать максимум усилий для того, чтобы не тратить время впустую и правильно им пользоваться, так как время – это и есть человеческая жизнь в её временном измерении. Неописуемую ценность имеет каждый вздох человека, потому что вздох происходит во времени, а время, которое ушло, не возвращается. Учитывая это, человек должен исключительно дорожить временем и использовать его только во благо.

Духовное очищение

Этому вопросу имам ал-Газали придавал большее значение, чем всем остальным. У его предшественников данная тема рассматривалась отдельно от фикха, но имам аль-Газали объединил духовное очищение и фикх, установив между ними связь.

Он полагал, что знание Божественной религии, то есть фикх, имеет преимущество перед очищением души и должно обретаться в первую очередь. Это показывает порядок действий, который он продемонстрировал при изложении своих идей в книге «Возрождение наук о вере», которую разделил на четыре части:

1) фикх поклонения;

2) фикх отношений;

3) смертельные опасности;

4) средства спасения. На первом этапе можно с помощью «фикха поклонения» и «фикха отношений» добиться того, что дела человека станут правильными и одобряемыми. А для этого, естественно, необходимы научные знания. Таким образом, знания имеют приоритетное направляющее или исполняющее значение на пути воспитания и очищения души.

Затем наступает очередь очищения, позволяющего избежать смертельных опасностей, после чего может наступить даже освобождение души. Всё это происходит за счёт взаимодействия со средствами духовного спасения – такими как покаяние, искренность и постоянный контроль. Вопрос об очищении души – это важнейший вопрос из тех, что нашли своё отражение в проповедях и наставлениях имама ал-Газали.

Тонкости, касающиеся очищения души

Имам ал-Газали не ограничился только выделением принципиальных моментов и их объяснением. Он указал на суть вопросов, связанных с очищением души, показал, что ждёт идущего по этому пути. Кроме того, он дал разъяснения по многим моральным вопросам, например, относительно злословия. В исламе оно является харам – запретным, и, как подчёркивается в соответствующих комментариях, может быть не только словесным, то есть выражаться не только языком. Имам ал-Газали полагал, что злословие может осуществляться иногда словами, а иногда намёками, действиями и указаниями. Под это же определение попадает передразнивание другого человека, придирки и неуместная критика с помощью жестов или в письменном виде.

Иногда злословие происходит в сердце. Имам ал-Газали пишет: «Точно так же, как негодно поносить кого-либо словами в присутствии другого человека, неправильно и про себя говорить плохо о другом человеке, в чём-либо его подозревать и порицать».

Худшим видом злословия он считает ханжество, когда хитрый человек принимает благопристойный вид справедливого порицателя. Он пытается словами очиститься от своего злословия, показать себя справедливым и требующим исправления других, а в итоге, возвысить себя над другими в моральном плане. Например, когда в присутствии такого человека заходит речь о ком-нибудь, он заявляет: «Благодарение Богу, который удержал нас от того, чтобы служить при дворе правителя». Или говорит так: «Прибегаем к Божественному заступничеству, чтобы Он спас нас от бесстыдства. Да сохранит нас Господь от этого греха!». Понятно, что этот человек критикует другого человека, но оформляет свои придирки к нему в виде молитвы Всевышнему. Это один из примеров того, как имам ал-Газали обращал внимание на очень тонкие моменты, касающиеся этики.

Иногда за скромностью скрывается гордыня, как и за покровом аскетизма может скрываться любовь к похоти31   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 229.

[Закрыть]32   Эта скрупулезная точность имама ал-Газали позволила ему сделать тонкие выводы из правовых норм фикха, дискуссия о которых началась только в наше время, то есть по прошествии девяти столетий со времени, когда эти вопросы впервые были подняты ал-Газали. Одним из таких моментов является то, что в наше время называется интеллектуальной собственностью. Говоря о сочинителях, он замечает: «Иногда [сочинитель на протяжении жизни] хочет получать похвалу от других. Иногда он передаёт что-то привлекательное для читателя, но при этом не указывает, кто был автором этого интересного высказывания, то есть, фактически, поступает, как вор. Иногда, впрочем, он вносит незначительные изменения в позаимствованный текст. Это похоже на поведение вора, который, своровав рубашку, перешивает её в абу [Аба – плащ из белого грубого сукна. – Примеч. ред.], чтобы никто не догадался, что рубашка ворованная». Как мы видим, ал-Газали первым поставил вопрос о плагиате в литературном творчестве.

[Закрыть].

Разум и подражание

По мнению ал-Газали, разум играет важную роль в понимании тайн шариата.

Когда необходимо следовать Писанию и сунне, именно разум должен приложить усилия к пониманию их тайн и установлений. Только тогда тот, кому принадлежит этот разум, станет учёным, а не пассивным вместилищем для науки. Подражать следует только Пророку ислама (с), а также его сподвижникам, так как они вели себя в соответствии с тем, что слышали от Пророка (с) и видели в его поведении. Любое другое подражание недопустимо, так как делает пассивным разум, который при этом не работает и не прилагает усилий. Если же не пользоваться разумом, невозможно стать знающим человеком.

«Нужно подражать только поступкам и словам Пророка (с) – как человека, владеющего шариатом. Подражать его соратникам нужно только в силу того, что они поступали в соответствии с тем, что видели и слышали от Пророка (с)», – утверждает имам ал-Газали.

Таким образом, долг каждого верующего учёного человека – познать справедливость и на этой основе познавать других людей. А это невозможно без помощи разума.

Исправление суфизма

Одной из основных тем, которые постоянно были в поле зрения ал-Газали, являлся суфизм. Ал-Газали действительно приложил немало усилий к тому, чтобы показать настоящий и правильный путь развития суфизма, делая особый акцент на приоритетности знания. Имам подчёркивал, что невежда никогда не сможет стать суфием. Книга «Возрождение наук о вере» как раз и представляет собой изложение способа и пути, предлагаемого им для суфиев. Он предупреждал их от излишнего увлечения бессознательными состояниями и галлюцинациями33   Имеются в виду слова, которые не согласуются с шариатом, их произносят суфии при радениях, будучи в бессознательном состоянии.

[Закрыть]. Имам ал-Газали приложил много усилий к тому, чтобы разъяснить, какие искажения распространились в суфизме. Говоря об этом, он способствовал тому, чтобы простые люди и сами суфии лучше осознали реалии современного им суфизма. Именно поэтому некоторые авторы рассматривают отдельно суфизм, существовавший до ал-Газали, и суфизм после ал-Газали.

Исправление учёных

Улемы34   Улемы – исламские учёные.

[Закрыть] – предводители народа и наследники пророков. Их праведность определяет праведность народа, а если они порочны, то это создаёт огромную опасность для всех. Именно поэтому в наставлениях имама аль-Газали большое внимание уделяется характеристикам и качествам характера учёных, думающих о благах этого мира и учёных, думающих о загробном мире, а также соединению научных знаний с повседневной практикой. Ведь только знания, не подкреплённые практическими делами, не спасут человека в День Страшного Суда.

В своём трактате «Письмо к сыну» имам подробно говорит об обязанностях учёного, об опасностях и соблазнах, которые его подстерегают. Об этом много говорится и в книге «Возрождение наук о вере».

Искренность

Искренность и чистота сердца – краеугольный камень всего исламского воспитания. Всевышний во многих айатах35   Айат (араб., «знак») – мельчайшая структурная единица Корана, «стих».

[Закрыть] Корана призывает к искренности в вере. Например: «А ведь им было велено лишь поклоняться Аллаху, служа ему искренне, как единобожники…»36   Коран, 98: 4.

[Закрыть]. Под искренностью подразумевается сохранение своих поступков от всяких пороков и недостатков. Намерения и действия должны быть направлены только и только на Бога. Каждый поступок должен совершаться только во имя Бога, чтобы приблизить человека к Богу, и тогда никакие другие соображения не будут влиять на намерения человека. Искренность освобождает и очищает человека от коварства, лицемерности и подражания другим. Имам ал-Газали уделил большое внимание этому вопросу, а в качестве пояснения своих мыслей привёл многочисленные примеры. Это должно помочь людям хорошо осознать все тонкие моменты и истины, связанные с вопросом искренности и чистоты помыслов и желаний.

Мы постарались очертить хотя бы основные темы и направления проповедей имама ал-Газали, как они представлены в его трактатах и книгах. Понятно, что этим не исчерпывается список тем, на которые он обращал внимание и по которым оставил свои суждения и изречения. Оставляем читателю возможность самому познакомиться с ними в проповедях имама.

Подчеркнём один важный момент. Все наставления ал-Газали преследуют одну цель: призывают следовать Божественным заповедям, как во внешних проявлениях, так и в своей душевной жизни, скрытой от посторонних глаз.

Глава перваяИзбранные речи
Смирение

Имам ал-Газали говорил: «Знай! Смирение – это результат, плод веры и внутренней уверенности в величии и великолепии Всевышнего. Каждый, кто наделён хоть в какой-то степени смирением, будет проявлять его во всех своих активных и пассивных делах, во время намаза и в другое время, на людях и наедине с собой. Ибо смирение возникает в результате действия следующих предпосылок:

1) познания всемогущества и величия Бога;

2) понимания того, что Господь ведает обо всех делах и состояниях Своего раба;

3) знания о том, что Господь ведает о недостаточном поклонении раба своему Создателю.

Смирение – это результат, плод этих знаний. Оно проявляется не только во время намаза и не относится только ко времени исполнения молитвенного обряда»37   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 143.

[Закрыть].

Странники

«Люди в этом мире – всего лишь странники. Их первой колыбелью и последним пристанищем является могила, а их истинной родиной является рай или ад. Жизнь – это протяжённость пути, который они проходят в мире. Годы жизни – этапы и стоянки на этом пути. Дни и месяцы представляют собой мили и фарсахи38   Фарсах – мера измерения расстояния.

[Закрыть].

А вдохи и выдохи, которые совершает человек, – шаги по этому пути. Послушание Богу и поклонение Ему – путевой запас, который мы берём с собой в дорогу. Время, проведённое в пути, – лучший капитал [который мы обретаем], в то время как похотливые желания и душевные страсти – это разбойники, подстерегающие нас на нашем пути.

Человек, совершающий такой путь, получает от его преодоления большую пользу.

Это встреча с Богом в раю, а также великие вечные милости, которые Господь ниспосылает человеку. А ущерб, который может возникнуть в результате неправильного движения раба Божия по этому пути, – это удаление от Господа.

Каждый, кто хоть на мгновение отвлечётся от своего пути в этом мире, то есть проведёт свою жизнь не в послушании и не в поклонении Богу, которое приближает человека к Создателю, испытает великую печаль и раскаяние в День скорби и сожаления. Именно с учётом этой огромной и страшной опасности счастливый и благой человек выходит на путь усилий и стараний, отказывается от чувственных наслаждений. Он серьёзно и целенаправленно использует на благо каждое мгновение своей жизни, считая, что остаток жизни – это лёгкое и счастливое обретение»39   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 274.

[Закрыть].

Путь счастья

Имам ал-Газали говорил: «Важнейшим вопросом высшего плана для человека является обретение вечного блаженства. Лучшее, что есть для человека, – это то, что способствует достижению такого блаженства и вечного счастья.

Только совершая благие поступки, человек может обрести такое счастье, а благие поступки могут быть совершены только тогда, когда человек имеет представление о том, как их следует совершать. Таким образом, основу счастья в этом мире и в загробной жизни составляет получение знаний – для совершения наилучших поступков. А из этого делаем вывод, что лучшее дело – это обретение знаний»40   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 46.

[Закрыть].

Будь похожим на соратников Пророка (с)

«Знай и будь уверен в том, что люди, которые больше всех похожи на соратников Пророка (с) и в большей степени, чем другие, знают образ действий и традиции праведных предшественников, от которых и получили истинную религию, являются самыми умными людьми своего времени и ближе всех стоят к Истине (Богу).

Имам Али (a41   (а) – здесь и далее по тексту сокращённая форма фразы «’алейхи (-ха, – хим) ссалам!», что в переводе с арабского языка значит «мир ему (ей, им)!». В соответствии с исламской традицией, эти словесные формулы благопожеланий необходимо произносить после упоминания имён пророков и ангелов. – Примеч. ред.

[Закрыть]) сказал: “Лучший из нас тот, кто больше других следует религиозному пути”. Так он ответил на претензии одного человека, который заявил ему, что он [Али] выступил против кого-то».

Чистота – половина веры

Имам ал-Газали сказал: «Трудно себе представить, что Пророк ислама (с), сказавший, что «чистота – половина веры», имел в виду исключительно внешнюю чистоту тела и обошёл своим вниманием внутреннюю загрязненность и разложение человека. Такого не может быть, иначе данное утверждение было бы совершенно неверным. У тахарата42   Тахарат – это очищение, ритуальное омовение в исламе.

[Закрыть] есть четыре ступени:

1) внешняя чистота, то есть очищение тела от всяческих загрязнений;

2) очищение членов тела от совершения греха;

3) очищение сердца от отрицательных моральных качеств, от отвратительных и уродливых поступков;

4) очищение внутреннего мира человека от всего небожественного, свойственное пророкам и праведникам»43   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 105–106.

[Закрыть].

Намаз – молитвенное обращение к Богу

Имам ал-Газали сказал: «Намаз – это молитвенное обращение к Богу. Так как же можно проявлять небрежность в исполнении намаза?

Сохранилось предание об Али бин Хусайне (или, как его ещё называли, Зайн ал-’Абид-дин), свидетельствующее о том, что всякий раз, как он совершал вуду44   Вуду – «малое» ритуальное омовение в исламе, то есть омовение определённых частей тела; акт поклонения, осуществляемый до молитвы с тем, чтобы очиститься перед тем, как предстать перед Всевышним.

[Закрыть] перед намазом, кожа у него светлела. Тогда члены его семьи удивились и спросили: “Что с тобой происходит во время омовения?”. Али ответил: “Вы хоть знаете, перед Кем я буду стоять во время намаза?!”»45   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 123.

[Закрыть].

Будь знающим, а не простым вместилищем знаний

Имам ал-Газали сказал: «Учёный, получающий знания, должен делать это осознанно, быть в них уверенным и воспринимать их с чистым сердцем. Он не должен просто подражать другим в том, что те также услышали от кого-либо ещё. Нужно подражать только поступкам и словам Пророка

(с) – человека, владеющего шариатом. Подражать его соратникам нужно только в силу того, что они поступали в соответствии с тем, что видели и слышали от Пророка

(с). Но даже подражая словам и поступкам Пророка (с), нужно проявлять как можно больше усердия в постижении истинного смысла его поступков и слов».

В поступках Пророка (с), несомненно, имеются скрытые смыслы и сокровенные цели, поэтому подражающий ему должен попытаться понять и осознать их. Ведь если человек ограничится только тем, что услышит и запомнит из сообщений о делах Пророка (с), такой человек окажется не по-настоящему знающим, а всего лишь [пассивным] вместилищем для знаний»46   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 76.

[Закрыть].

Три категории людей

Имам ал-Газали считал: «Людей можно подразделить на три категории.

Людей первой группы можно сравнить с хлебом насущным. Они нужны всем.

Люди второй группы похожи на лекарства, то есть потребность в них возникает эпизодически.

Люди третьей группы схожи с болезнью. Они никогда никому не нужны, но иногда «сваливаются» на других. Никто не может с ними подружиться. От них нет никакой пользы. С ними следует обходиться осторожно, чтобы освободиться от них, не понеся ущерба.

Человеку бывает полезно обратить внимание на таких людей, присмотреться к их поведению. Польза состоит в том, что это позволяет познать всё низкое в людях и их поступках, чтобы потом постараться их избежать.

Счастлив тот, кто принимает советы других и верит в правоверную религию. Когда у Иисуса (а47   (а) – здесь и далее по тексту сокращённая форма фразы «’алейхи (-ха, – хим) ссалам!», что в переводе с арабского языка значит «мир ему (ей, им)!». – Примеч. ред.

[Закрыть]) спросили: “Кто тебя воспитал?”, он ответил: “Никто. Я сам сумел различить невежество невежд и удалиться от него”»48   Бидайат ал-хидайа. – С. 144.

[Закрыть].

Общественные нормы

«Будь таким, как заповедовали некоторые из мудрецов:

Будь приветливым в обращении с другом и врагом. Проявляй своё достоинство без гордыни и высокомерия, будь смиренным без самоуничижения.

Соблюдай умеренность и проявляй чувство меры во всех своих делах, ибо порицается и осуждается не только избыток чего-то, но и недостаток.

Не смотри слишком много по сторонам и не оглядывайся.

Старайся поменьше играть со своей бородой, пальцами и перстнями на руках.

• Старайся не держать руки во рту, не чистить зубы руками и не ковырять во рту, не плюйся во все стороны.

Не ходи слишком быстро и не вытягивай вперёд ноги, когда сидишь в присутствии других людей.

Старайся садиться и вставать степенно, говорить размеренно и ритмично.

Хорошо и спокойно слушай, что говорят другие; не выказывай излишнего удивления или невнимания к их словам.

Никогда не говори о своём восхищении своим ребёнком и доброте к нему, не хвались своим стихотворным и ораторским даром или другими своими качествами.

Никогда не украшай себя и не используй ароматическое масло49   Ароматическое масло – аналог современной косметики. – Примеч. ред.

[Закрыть] подобно женщинам»50   Бидайат ал-хидайа. – С. 154.

[Закрыть].

Дунийа и ахира

Имам ал-Газали сказал: «Твой [материальный] мир и загробная жизнь определяются двумя состояниями твоего сердца. Всё близкое к тебе называется дунийа – «этот мир», который включает в себя всё, что происходит до смерти человека. Всё, что далеко от тебя и чего ты достигнешь после смерти, – это ахира, твой загробный мир.

Знай же, что твой мир включает в себя всё то, на чём сейчас, до смерти, сосредоточены твои цели, желания и удовольствия, что дано тебе в удел и чем ты пользуешься. Всё это не нужно порицать и отвергать.

Знай, что только твои знания и твои дела будут сопровождать тебя в загробный мир в качестве достижений и плодов твоей жизни. Именно они останутся с тобой и после смерти: познания о Боге, ангелах, пророках и ниспосланных с небес Книг.

Действия же – это искренние и непритворные поклонения Всевышнему. Хотя эти знания и поступки присутствуют [с тобою] в материальном мире, но они не принадлежат ему [материальному миру].

Всё имеющееся в этом мире, что приносит мимолётное удовольствие, не даёт человеку никакой пользы относительно загробной жизни. Получение наслаждения от совершения грехов, жизнь в неге и удовольствиях, делающая человека ленивым и оглупляющая его: всё это порицаемые деяния этой жизни.

Не порицаются те из мирских дел, которые приносят мимолётное удовольствие, но при этом помогают человеку в тех его делах, которые нацелены на обеспечение блаженства в загробной жизни. Имеются в виду пища, одеяния и всё то, что необходимо человеку для сохранения здоровья и жизнедеятельности. Такие творения являются продолжением благих трудов, указанных вначале, ибо они также способствуют обретению человеком блаженства в загробной жизни»51   Ал-мазхаб мин ал-ихйа. – Т. 1. – С. 127–128.

[Закрыть].

Выбор круга общения

Имам ал-Газали говорит: «Никогда не общайся и не проводи время в обществе глупцов, ибо общение с ними приведёт тебя к одиночеству и изоляции от людей.

Самое лучшее проявление глупца – его желание помочь тебе, но он не только не принесёт тебе никакой пользы, а, скорее, нанесёт вред.

Знай же, что умный враг – лучше глупого друга.

Никогда не будь рядом с человеком с плохим характером, ибо он не способен обуздать свои похотливые желания и контролировать свой гнев, ярость и бешенство.

Никогда не дружи с развратниками, ибо они усердны в совершении великих грехов. Знай, что богобоязненный человек никогда не станет упорствовать в великих грехах. А если он не боится Бога, то никто не может чувствовать себя в безопасности рядом с таким человеком.

Никогда не проводи время с корыстолюбцами, алчными до материальных благ, ибо такое общение – смертельный яд. Знай, что человек по природе своей склонен к подражанию другим, к заимствованию у других их черт характера, их натуры.

Чем больше будешь находиться с корыстными людьми, тем больше разовьются в тебе корысть и алчность до всего мирского. А вот общение с аскетами поможет тебе стяжать меньше мирских благ.

Никогда не общайся с лгуном, ибо он обманет тебя. Он похож на мираж: приближает к тебе то, что далеко, и удаляет от тебя всё, что близко»52   Бидайат ал-муджтахид. – С. 141–143.

[Закрыть].

Скромность

Имам ал-Газали говорил: «Если ты станешь думать, что стоишь выше других, это будет проявлением полного невежества. А должен ты всегда думать, что, наоборот, другие возвышеннее тебя.

Если увидишь человека младше, чем ты сам, то подумай так: “Этот человек не совершил греха перед Богом, а я совершил; так что он без сомнения – лучше меня”.

Если увидишь старшего, чем ты сам, скажи про себя: “Этот человек задолго до меня проводил свою жизнь в поклонении Всевышнему, в нём больше послушания и поклонения Богу, а потому он без сомнения лучше меня”.

Если увидишь учёного, скажи самому себе: “У него есть то, чего нет у меня. Он достиг степени, до которой я не дошёл. Он знает то, что скрыто от меня. Так как же я могу быть равным ему?”.

Если увидишь невежду, скажи самому себе: “Он совершает грех перед лицом Бога в результате своего невежества, а я тоже грешу, но на основе своего сознания и понимания вещей, так что Господь взыщет с меня намного больше. Но при этом я не знаю, что со мной произойдёт в конце”»53   Бидайат ал-муджтахид. – С. 141–143.

[Закрыть].

Благодарность

Имам ал-Газали сказал: «Каждое дыхание человека – это благо, дарованное Богом, которое постоянно возобновляется. А потому человек обязан благодарить Его за это.

Самая низшая степень благодарности состоит в том, что человек должен осознать, что ему дано благо от Господа, должен быть доволен тем, что Господь даровал ему. А высшая степень благодарности – в признании всем сердцем, всем своим существом следующего:

iknigi.net

16 притч Имама Аль-Газали

1) Рассказывали, что Моисей, мир ему, беседовал как-то с сынами Израиля, и один из них разорвал на себе платье или рубаху, а Всевышний внушал Моисею, мир ему: «Скажи ему: разорви для Меня свое сердце, а не платье».

2) Абу-л-Касим Абази сказал Абу ибн Убайду: «Я считаю, что, когда люди собираются вместе, лучше, чтобы они слушали декламатора, чем злословили». А Абу ответил: «Лицемерное слушание, заключающееся в том, что ты изображаешь состояние, которого не испытываешь, хуже, чем злословить тридцать лет или вроде того».

3) Говорили, что однажды Али, да почтит Господь его лик, заплакал, и его спросили: «Отчего ты плачешь?» Он ответил: «У меня уже семь дней нет ни одного гостя, я боюсь, что Господь пренебрег мной».

4) Рассказывали, что Кайс Ибада заболел, а братья его долго не приходили к нему. Ему сказали: «Они смущены тем, что много должны тебе». А он ответил: «Аллах считает постыдным то, что мешает братьям навестить брата». Затем он приказал глашатаю провозгласить, что каждый, кто должен Кайсу, теперь свободен от долга. И порог его дома сломался — так велико было число тех, кто навещал его.

5) От Абана ибн Усмана слышали, что один человек захотел навредить Убайдаллаху ибн Аббасу и, появившись перед курайшитами, сказал им: «Убайдаллах сообщает вам, что сегодня вы приглашены к нему на обед». Они пришли к нему, заполнив весь дом. Он спросил: «Что это?» Ему рассказали. Тогда он приказал купить фруктов, нанял людей, и, пока они пекли и готовили, гостям подавали фрукты. Они съели их, когда уже были поставлены столы, и наелись они досыта. Убайдаллах спросил своих помощников: «И все это имеется у нас каждый день?» — «Да»,— ответили они. «Тогда пусть эти люди приходят к нам обедать каждый день»,— сказал он.

6) Говорили, что Харун ар-Рашид послал Малику ибн Анасу, да смилуется над ним Господь, пятьсот динаров. Это дошло до ал-Лайса, и тот дал ибн Анасу тысячу динаров. Разгневался Харун и сказал: «Я дал ему пятьсот, а ты даешь тысячу, но ты — мой подданный!» Тот сказал: «О повелитель правоверных! Мой ежедневный доход — тысяча динаров, и я постеснялся дать такому, как он, меньше, чем доход одного дня!» И рассказывали, что халиф не обложил его налогом, несмотря на то, что его доход каждый день составлял тысячу динаров.

7) Мухаммад ал-Мухаллаби пришел к ал-Мамуну, и он наградил его сотней тысяч дирхемов. Когда он вышел от него, то все раздал. Об этом сообщили ал-Мамуну, и, когда он вновь пришел к нему, ал-Мамун стал его укорять, а он сказал: "О повелитель правоверных! Человеку запрещено плохо думать о том, кому он служит". И тот наградил его еще одной сотней тысяч.

8) К одному человеку пришел его друг, постучавшись к нему. Он спросил: "Что привело тебя?" Тот ответил: "Надо мной тяготеет долг в четыреста дирхемов". Тогда он отсчитал четыреста дирхемов и дал их ему, а затем вернулся в дом в слезах. Его жена сказала ему: "Зачем ты дал, если это тяжело для тебя?" А он ответил: "Я плачу оттого, что не поинтересовался его положением, пока он сам не пришел ко мне за помощью".

9) Абу Марсад принадлежал к щедрым людям, и кто-то из поэтов восхвалил его. Он сказал поэту: "Клянусь Господом, у меня нет ничего, что я мог бы дать тебе. Но ты можешь пожаловаться на меня кадию, скажи ему, что я якобы должен тебе десять тысяч дирхемов, так чтобы он поверил тебе и заключил меня под стражу, а уж мои родственники не оставят меня в беде". Тот так и поступил, и дня не прошло, как ему заплатили десять тысяч дирхемов, а Абу Марсад был выпущен из-под стражи.

10) Муда Ауф рассказывала: "Я пришла к Талхе и заметила, что он чем-то озабочен. Я спросила: "Что с тобой?" Он ответил: "У меня скопились деньги, и это печалит меня". Я ему сказала: "То, что печалит тебя, отдай людям". И он сказал слуге: "Приведи мне моих людей". Затем он раздал им деньги, а я спросила у слуги, сколько там было. Он ответил: "Четыреста тысяч".

11) Рассказывали, что некая женщина попросила у ал-Лайса, да смилуется над ним Господь, немного меду, а он наградил ее целым бурдюком. Ему сказали: "Она была бы удовлетворена и без этого". Он ответил: "Она просила по мере своей нужды, а я дал ей по мере того, насколько мы одарены". У ал-Лайса день не проходил без того, чтобы он не одарил подаянием триста шестьдесят нищих.

12) Рассказывали, что в правление эмира Абд ал-Хамида в Египте выдался голодный год, и он сказал: "Клянусь Аллахом, я покажу дьяволу, что я враг его". И он обеспечил все нужды людей, так что цены упали, но затем был смещен и покинул те края. Он оставался должен купцам тысячу тысяч дирхемов, которые взял под заложенные им драгоценности своих женщин, а стоимость их была пятьсот тысяч. И когда он оказался не в состоянии вернуть деньги, он написал им продать драгоценности, а оставшееся раздать тем, кого он еще не облагодетельствовал.

13) Халиф Абд ал-Малик сказал ибн Хариджу: "До меня дошли слухи о твоих добродетелях. Расскажи мне о них". Тот сказал: "У других они лучше, чем у меня". "Я выбрал тебя, - сказал он,- так расскажи мне о них". И тот ответил: "О повелитель правоверных! Сколько бы я ни просиживал с гостями, сколько бы ни готовил угощений, приглашая на них людей, находились люди щедрее меня; сколько бы людей ни обращалось ко мне с просьбой, я хотел бы дать им больше, чем дал".

14) Аш-Шафи, да смилуется над ним Господь, сказал: "Я все еще люблю Аби Сулеймана за одну вещь, которую я слышал о нем. Однажды, когда он ехал верхом на осле и подстегнул его, у него оторвалась пуговица. Он проезжал мимо портного и захотел спешиться, чтобы тот пришил ему пуговицу, но портной сказал: "Ради Аллаха, не слезай". Портной подошел к нему и пришил пуговицу. Тогда он вынул кошелек, в котором было десять динаров, дал его портному и извинился за то, что в нем было мало денег". И аш-Шафи продекламировал сам себе:

"Горюет сердце по деньгам, Что б мог отдать я беднякам. Я тех прошу меня простить, Кого мне нечем одарить".

15) Некто пригласил своего брата и не угостил его ничем. Он продержал его до вечера, когда голод его усилился так, что его едва не одолело безумие. А хозяин дома взял в руки лютню и спросил его: "Какие звуки ты хотел бы сейчас услышать?" Гость ответил: "Шипение жаркого".

16) Некто из курайшитов, возвращаясь из путешествия, встретил на дороге сидящего человека из кочевников, которого свалила с ног беда и изнурила болезнь. Тот сказал: "О человек! Избавь нас от беды!" И путник сказал своему слуге: "Отдай ему все, что осталось от наших денег". И слуга отсыпал кочевнику четыре тысячи дирхемов. Тот хотел подняться, но не смог от слабости и заплакал, а путник сказал ему: "Что ты плачешь? Может быть, ты считаешь, что мы дали тебе мало?" Он ответил: "Нет. Я подумал, сколько щедрости уйдет с тобой в землю, и заплакал".

www.islam-love.ru

Книга Слово мудрости имама ал-Газали

позиции в рейтинге популярности произведений:

ПЕРИОД МЕСТО
сутки 2
месяц 33  (new)
год 180  (new)

Анонс

Книга, которую вы держите в руках, посвящена жизни и творчеству великого мусульманского теолога и мыслителя Абу Хамида Мухаммада ибн-Мухаммада ал-Газали, известного своими глубокими познаниями в области наук об исламе и суфизме.Личность ал-Газали удивительна тем, что он был не только теоретиком различных религиозно-научных дисциплин, культурологом, но и практиком, религиозным подвижником. Он был исследователем сакральных тайн человеческой психики. В своих работах он предстаёт как знаток внутреннего мира людей, глубокий психолог и врачеватель человеческих душ, благодаря чему его труды стали известны далеко за пределами Востока.В данном издании представлены некоторые речи, проповеди и наставления имама ал-Газали, а также впервые переведённые на русский язык его трактаты «Письмо к сыну» и «Изыскание следов гордости и обмана в человеке», блестяще передающие основные психолого-педагогические наработки по совершенствованию личности.Насыщенная глубокими мыслями, написанная простым языком и хорошо прокомментированная автором-составителем Салихом Ахмадом аш-Шами, книга адресована специалистам, занимающимся вопросами мусульманской религии и историей суфизма, а также всем, интересующимся культурологическими реалиями средневекового Востока.

Читать онлайн

litportal.ru

АБУ ХАМИД МУХАММАД ИБН МУХАММЕД АЛЬ-ГАЗАЛИ. (1059–1111). «100 великих мыслителей»

 

Иранский теолог и философ ислама. Сначала был мистиком в духе суфизма, оспаривал общезначимость закона причинности, затем стал ярым противником философии («Опровержение философов») и вооснователем ортодоксальной теологии («Воскрешение наук о вере»). Оказал влияние на средневековую философию, в том числе и в Европе.

Газали — теолог, законовед, суфий, философ — был одним из самых известных мыслителей мусульманского средневековья. Им написано большое количество трудов (по разным оценкам, не менее сотни) по биобиблиографии, законоведению, философии и логике, догматической теологии, полемике, практике суфизма, теории суфизма.

Суфизм (мистическое течение в исламе) возник в VIII–IX веках. Для суфизма характерно сочетание метафизики и аскетичной практики, учение о постепенном приближении через мистическую любовь к познанию Бога и слиянию с ним.

Газали оказал большое влияние на развитие арабо-мусульманской культуры. Согласно хадисам, предсказывающим приход обновителя ислама раз в каждое столетие, арабы воспринимали Газали как обновителя пятого века ислама. Крупнейший биограф Суюти сказал: «Если бы после Мухаммада мог быть пророк, то это был бы, конечно, Газали».

Взгляды Газали были известны средневековой Европе. Исследователи утверждают, что Газали повлиял на Фому Аквинского и на всю схоластику. С именем Газали в средневековой Европе связан один парадокс. Газали, ведя полемику с философами, прежде всего мусульманскими — аль-Фараби и Ибн Синой, написал две книги «Стремления философов» и «Опровержение философов».

В первой книге Газали только излагал взгляды философов, написав во введении, что собирается опровергнуть их концепции во втором труде под названием «Опровержение философов». Книга «Стремления философов» Газали была переведена в Толедо в 1145 году на латынь монахом Домиником Гундисальво, но без введения и заключения, в результате чего Газали долго почитался европейскими схоластами за философа, взгляды которого аналогичны взглядам Фараби и Ибн Сины. Однако позднее благодаря новым переводам в Европе стал известен и настоящий Газали.

С трудами Газали был знаком Гегель, отмечавший, что философ был остроумным скептиком, обладал великим восточным умом.

Абу Хамид Мухаммад Ибн Мухаммед Ибн Ахмад аль Газали родился в 1058 (1059) году в городе Тусе в Хорасане. Он рано осиротел, оставшись с братом Ахмадом. Начав обучение в Тусе у имама Ахмада ар-Разикани, Газали едет затем в Джурджан и Нишапур, где посещает уроки знаменитого ашарита аль-Джувайни, по прозвищу Имам аль-Харамайн. Уже тогда он выделяется среди учеников последнего своими знаниями и способностями. Абу Хамид учится у Имам аль-Харамайна вплоть до смерти учителя. Затем Газали замечает правитель Низам аль-Мулк и принимает его в свое окружение, где молодого ученого встречают с почетом и уважением. Газали быстро завоевывает популярность. Тогда про него было сказано: За ним пойдет и тот, кто не любит спешить, И кто петь не умеет, его воспоет.

Через некоторое время Газали совершает шаг, вызвавший недоумение его современников и позднее исследователей его творчества. В 1095 году, через несколько месяцев после того, как нервная болезнь прервала его лекторскую деятельность, Газали покидает Багдад под предлогом хаджа и бросает карьеру законоведа и богослова, в которой он так преуспел. Газали ведет жизнь аскета и отшельника в течение одиннадцати лет, вплоть до 1106 года. Сам он писал позднее, что основной причиной его отъезда было якобы желание порвать с профессией законоведа. Поскольку мусульманские законоведы и богословы были поражены, по его словам, «разложением», Газали, принадлежавшего к их числу, «охватила боязнь ада».

Исследователи творчества Газали высказывают различные предположения по поводу причин, побудивших к одиннадцатилетней изоляции. Ф. Жабрэ предположил, что одним из мотивов бегства Газали была его боязнь террористического акта со стороны исмаилитского ордена ассасинов, которые убили Низам аль-Мулка в 1092 году. И это предположение не лишено оснований Газали критикует исмаилитскую теорию батинийа. Он опровергает претензии фатимидского халифа на багдадский престол и доказывает законность прав аббасидского халифа аль-Мустазхира.

Д.Б. Макдональд указал на то, что Газали могла угрожать опасность со стороны сельджукского султана Баркйарука. Незадолго до отъезда Газали султан казнил своего дядю Тутуша, сирийского наместника Тутуша же поддерживали халиф и Газали.

На возможность страха Газали перед местью Баркйарука указывает и тот факт, что Газали вернулся в Багдад вскоре после смерти султана в 1105 году. Против возможности мести со стороны Баркйарука говорит тот факт, что покровитель Газали Низам аль-Мулк в свое время поддерживал молодого Баркйарука и даже поссорился из-за этого с Мелик шахом, предполагавшим передать престол другому сыну — Махмуду.

С.Н. Григорян выдвигает следующее предположение по поводу мотивов бегства Газали. «Страх стать жертвой мусульманского мракобесия заставил его отказаться от своих антиисламских взглядов» «Я убедился — 1156 пишет Газали в своем автобиографическом трактате, — что стою на краю пропасти и что, если не займусь исправлением своего положения, наверняка попаду в ад».

Это предположение основано на следующих фактах. В Багдаде Газали написал книгу «Ответы на вопросы», в которой проповедует взгляды философов-аристотеликов, «утверждает вечность движения сфер». Однако до нас дошел лишь древнееврейский перевод этого произведения. О наличии древнееврейского текста этого произведения писал историк XIII века Моисей Нарбонский. Трудно предположить, чтобы Газали «был отстранен от преподавательской деятельности» (об отстранении не говорит ни один арабский историк XII–XIII веков) и «был вынужден покинуть Багдад», так как в большинстве своих произведений Газали выступал как последовательный защитник ортодоксального ислама.

В «Спасители от заблуждения» Газали писал: «Жажда постижения истинной природы вещей была моим свойством и повседневным желанием начиная с первых моих самостоятельных шагов, с первых дней моей юности. Мне показалось, что достоверное знание — это такое знание, когда познаваемая вещь обнаруживает себя так, что не остается места для сомнения, а само оно не сопряжено с возможностью ошибки и иллюзий».

Из этой же работы мы узнаем, что причиной того, что Газали изменил свою жизнь, оставил пост в Низамие и занялся «поисками истины», было сомнение. Газали усомнился в правильности воззрений всех основных групп ислама того времени: мутакаллимов, философов, исмаилитов (батинитов) и суфиев. Скептическое отношение к известным ему взглядам заставляет его глубоко изучать философию, логику, суфизм, исмаилитское учение и догматическое богословие с целью найти истину — истинное знание о мире и решить, с кем же быть мусульманину.

В 1106 году сын Низам аль-Мулка Фахр аль-Мулк потребовал от Газали, чтобы он продолжил преподавание, и Газали возвращается к чтению лекций в медресе Низамийа.

В это время он пишет «Спаситель от заблуждения», в котором описывает важнейшие события своей жизни, эволюцию своих взглядов. Это произведение — не автобиография. Газали показывает эволюцию мировоззрения человека через ошибки и заблуждения, увлечения и разочарования к идеалу, каким он себе его представляет.

Газали как-то раз посетил Омара Хайяма, вероятно, в обсерватории, с целью получить разъяснение от сведущего в астрономии мудреца насчет одного из положений небесного свода. Хайям начал объяснять имаму движение светил, но тот, видно, не все уразумел. В это время до их слуха донесся призыв муэдзинана на полуденную молитву. Газали, услышав священный призыв к молению, сказал: «Пришла истина — и разлетелась пустая ложь». И ушел.

«Воскрешение наук о вере», видимо, было завершено до возвращения Газали в Багдад.

Увлечение суфизмом продолжало играть важную роль в жизни Газали, хотя он по-прежнему служил профессором фикха. Незадолго до своей смерти. Газали вновь оставляет преподавательскую деятельность и возвращается в Туе. Там в своей келье он учит молодых последователей суфийскому образу жизни. Умер Газали на пятьдесят пятом году жизни в 1111 году.

Подобно тому как Газали сочетал в себе ортодокса-правоведа и суфия, его главный труд «Воскрешение наук о вере» — соединяет ценности ортодоксального суннизма с суфийскими идеалами. Суфийские идеалы занимают в «Воскрешении наук о вере» ведущее место, поэтому многие исследователи причисляют трактат к произведениям суфийской литературы.

Самое крупное произведение Газали состоит из четырех рубов («четвертей»), а каждый руб включает 10 книг. Рубы называются «Обряды», «Обычаи», «Погубители», «Спасители». Каждая книга делится на рукны, состоящие из шатров, которые, в свою очередь, состоят из байанов.

Целью жизни человека объявляется «спасение», а смысл его существования заключается, по утверждению Газали, в постижении «Истины», то есть в мистическом приближении к Богу, познании божественной сущности, приобретении «достоверного знания». Для достижения этой высшей цели человек должен пройти длительный путь самосовершенствования и накопления положительных качеств. На этом пути Газали отмечает в порядке нарастания совершенства «стоянки», или стадии, — макамат. Трактат Газали содержит основные идеи суфийской системы: идею мистической близости к Богу; идею тарика — пути к этой близости, на котором отмечены «стоянки», символизирующие определенные качества; идею суфийских идеалов терпения, бедности, аскетизма, любви и т. п.

Сделав религию объектом чувств и эмоций, Газали пытается «оживить» суннитский традиционализм, отставший от требований новой жизни, поэтому он и назвал свой труд «Воскрешение наук о вере». Газали доказывает «праведность» суфизма с помощью толкования стихов Корана и хадисов — суннитских преданий о пророке.

Скептицизм Газали довольно оригинален для средневековой мусульманской мысли. Газали был первым крупным мыслителем ислама, у которого сомнение в самой возможности знать истину о мире получило законченное философское выражение в его системе взглядов. Предшественниками Газали в скепсисе можно считать суфиев, отрицающих познавательные возможности человеческого разума. Скепсис не всегда приводил мусульманских мыслителей к религиозно-мистическому решению.

Сам Газали считает сомнение путем к постижению истины. Некоторые исследователи Газали придавали исключительное значение этой стороне взглядов мыслителя, считая его предшественником Юма и всего философского скептицизма в целом. В частности, Макдональд считал, что Газали «доходит до высшей степени интеллектуального скептицизма и за семь веков до Юма он «разрывает путы причинности» лезвием своей диалектики и провозглашает, что мы не знаем ни причины, ни следствия, а лишь то, что одно следует за другим». Ренан утверждал, что после Газали «Юму больше нечего сказать».

Причинную связь явлений Газали отрицает и в «Воскрешении наук о вере». Газали называет невеждой того, кто считает, что, поскольку разум стоит первым в цепи явлений, он и является причиной волеизъявления и, следовательно, действия. По утверждению Газали, творец и причина каждого из названных явлений — Аллах. Он создал такой порядок, при котором одно явление может происходить только при наличии другого. Последовательность связанных Аллахом явлений представляет собой как бы цепь условий.

Таким образом, построение Газали сводится к двум идеям. Во-первых, существует определенная последовательность явлений, например семя — жизнь — разум — воля — сила — действие. Ни одно из этих звеньев не может наступить ранее Единого Истинного, которое «иногда бывает длительным, иногда происходит как мгновенный разряд молнии». Главное — стремиться к познанию Бога, неважно, достигнет ли этого человек. «Не достичь познаваемого — значит познать», — говорит Газали. Познать Аллаха — значит не обязательно увидеть его, но понять его непознаваемость. Главное в процессе познания человека для Газали — видеть за акцидентным — субстанциальное, видеть за обычными действиями и явлениями их божественный прообраз.

Относительно путей познания Газали разрабатывает концепцию различных способностей человека, среди которых на основании изучения всего текста «Воскрешение наук о вере» можно выделить две главные — разум и высшую сверхчувственную способность. В Книге о любви из четвертого руба Газали сравнивает ее со способностью слуха, зрения, обоняния и т. п.

«В сердце также существует способность, называемая «божественным светом». Она может быть названа «разумом», «внутренним зрением», «светом веры» или «достоверным знанием». Все виды любви могут достичь высшей степени совершенства и могут быть собраны все вместе лишь в любви к Всевышнему. Только Аллах достоин истинной любви.

Газали считал, что знания должны быть прилагаемы к делу. Личная наука без применения — это есть оружие, спрятанное в ножнах и не извлекаемое как раз тогда, когда подступает грозный, лютый лев.

В «Воскрешении наук о вере» соединились три главных направления мусульманской мысли традиционализма, рационализма и мистицизма. Все это объясняет то многообразие выводов, которые могли быть сделаны из системы мыслителя.

Иначе говоря, система Газали ввиду своей разнородности и сочетания противоречивых тенденций, что характерно вообще для крупных религиозных систем мира, могла быть использована в интересах различных социальных классов и групп. В историю развития мусульманского вероучения имам Газали вошел с титулом «Худжжат аль Ислам» — «Доказательство ислама».

Мусульмане доныне говорят, что если бы Коран и все писания исчезли, но осталось бы его «Воскрешение наук о вере», то из него одного ислам все равно мог бы быть прекрасно восстановлен. Многое прочитал Газали, многое слышал, многое знал, но восторгался лишь одним — строчкой арабского поэта Лабида. «Разве не все, кроме Аллаха, ложно?».

litresp.ru

Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали. 100 великих пророков и вероучителей

Абу Хамид Мухаммад ибн Мухаммад аль-Газали

Абу Хамид аль-Газали — один из величайших религиозных мыслителей мусульманского Средневековья, с именем которого связана целая эпоха в развитии ислама, — родился в 1059 г. в Табуране (Хорасанская область Ирана) в небогатой семье торговца шерстью. Он рано лишился отца и получил начальное образование под наблюдением своего опекуна суфия Ахмада Разкани. Затем аль-Газали учился у различных преподавателей в Тусе и Горгане, откуда направился в Нишапур — в то время главный культурный центр Хорасана. Пишут, что по пути на него напали разбойники и отняли все имущество, однако по его горячей просьбе вернули главную драгоценность — конспекты лекций. В Нишапуре аль-Газали стал учеником известного богослова имама аль-Харамейни, у которого обучалось тогда более 400 студентов из Ирана, Аравии и Египта. Занятия с ним продолжались до самой смерти наставника, последовавшей в 1087 г. К этому времени аль-Газали приобрел очень обширные познания и пользовался популярностью известного богослова не только в Хорасане, но и во всем Иране. После кончины аль-Харамейни, аль-Газали по рекомендации великого визиря сельджуков Низама аль-Мулька занял пост главного преподавателя богословских наук в багдадском медресе «Низами».

С этого времени началась его плодотворная литературная деятельность. Считается, что за свою жизнь аль-Газали написал более 400 произведений, большая часть из которых дошла до нашего времени. Он оставил труды по философии, логике, богословию, мусульманскому праву и суфизму. Только по богословию им написано более 70 трактатов (при том, что утерян его 40-томный комментарий к Корану). Все они были посвящены защите ортодоксальной мусульманской религии, критике различных еретических учений и составили золотой фонд исламской духовной литературы. Сам аль-Газали писал, что сделал не из желания заслужить чье-либо одобрение, а единственно в поисках истины. В своем сочинении «Избавление от заблуждения», написанном на закате дней, он подробно рассказал о своих духовных исканиях. Прежде всего аль-Газали замечает, что «различие людей по религиям и верованиям, а также различие толков внутри одного вероучения вследствие обилия партий и противоречивости методов подобно глубокому морю, в котором утонули многие и из которого выбрались лишь единицы». Тем не менее эта перспектива не испугала аль-Газали, и он пишет о себе: «В цветущие годы моей жизни — с тех пор, как я достиг зрелости (а зрелости я достиг еще до того, как мне исполнилось двадцать лет), и до настоящего времени, когда мои лета уже перевалили за пятьдесят, — я без конца бросался в пучину этого глубокого моря, бороздил как храбрец по дну его, залезая в трясину темных вопросов, бросался навстречу любой проблеме, шел напролом сквозь любые трудности, изучая догматы каждой партии и раскрывая тайны учения каждой секты, дабы отличить правого от лживого… Жажда постижения истинной природы вещей была моим свойством и повседневным желанием…

Это было инстинктом и врожденным качеством, кои были заложены в мою натуру Аллахом помимо моей воли и без всяких усилий к тому с моей стороны…»

В 1091–1095 гг. из-под пера аль-Газали вышли две фундаментальных работы: «Намерения философии» и «Самоопровержения философов», составившие настоящую эпоху в истории философской и богословской мысли мусульманского Востока. Цель, поставленная в этих трактатах аль-Га-зали, была очень важной и трудной: дать опровержение античной греческой философии (прежде всего Аристотеля), которая стала на Востоке основой для материалистических философских систем известных мыслителей аль-Фараби и Ибн Сины (в отличие от Запада, где ее удалось успешно приспособить к нуждам христианской теологии). Влияние упомянутых философов на умы в то время было настолько велико, что мусульманские богословы уже не могли не обращать на это внимания. Следовало дать достойный ответ врагам веры и защитить религию. Сложность, однако, состояла в том, что сражение с материалистами предстояло вести на их собственном поле, то есть для опровержения философии надо было прибегнуть к аргументации и логике самой философии. Эта задача и была блестяще осуществлена аль-Газали.

Прежде всего, он должен был во всех деталях изучить сам предмет спора. О своих занятиях философией он позже писал: «Мне было хорошо известно, что судить о пороках того или иного вида наук может лишь человек, изучивший данную науку досконально — настолько, чтобы ему можно было встать вровень с наиученейшими из ее представителей, а затем, оставив их позади себя и превысив своими познаниями степень их учености, заниматься такими глубокими проблемами этой науки, о которых представитель ее не имеет даже никакого понятия…» Поставив себе целью опровергнуть философов, аль-Газали «с засученными рукавами взялся за книги и принялся усердно штудировать эту науку». При этом он опирался только на прочитанное и не прибегал к помощи каких бы то ни было наставников или учителей. «К этим занятиям, — вспоминал он, — я приступал в часы, оставшиеся от писания книг и чтения лекций по мусульманскому праву, хотя я и был очень перегружен преподавательской деятельностью, ибо мною читались лекции и давались уроки в Багдаде студентам, числом в триста душ. Аллаху, Славному и Всевышнему, угодно было, чтобы за неполные два года, благодаря одному только урывочному чтению, я овладел полным объемом философских наук, и, усвоив их, я в течение еще почти одного года беспрестанно размышлял над ними, по несколько раз пересматривая их положения, вновь и вновь вникая в их сокровенные тайны. В конце концов, я твердо разобрался в том, что в них было обманчиво и ложно, что справедливо и что призрачно».

Результатом этих усиленных занятий стал капитальный труд аль-Газали «Намерения философии», в котором были ясно изложены все современные философские системы.

Обстоятельной критике этих систем аль-Газали посвятил другой трактат — «Опровержение философов», появившийся вскоре после первого. Здесь аль-Газали показал, что все допущенные философами ошибки могут быть сведены к двадцати принципам, из которых три можно было признать противоверными, а семнадцать — еретическими. Это опровержение было настолько глубоким и очевидным, что влияние Аристотеля оказалось основательно подорванным, а увлечение его философией на Востоке быстро пошло на убыль.

Покончив с этим делом, аль-Газали написал несколько важных трактатов, в которых опроверг самые распространенные в то время еретические учения. Прежде всего, по просьбе султана, он выступил против самых опасных противников суннитов, а именно, против исмаилитов. Аль-Газали вспоминал: «Я взялся за поиски их книг и начал собирать их высказывания…» Как и прежде, перед тем как подвергнуть исмаилитов критике, он с примерной добросовестностью и беспристрастностью изложил все их доводы и только потом опроверг их. (За эту беспристрастность он даже подвергся нападкам некоторых правоверных суннитов, которые говорили ему: «Ведь ты здесь для них стараешься. Они никогда не смогли бы сами справиться с теми недоразумениями, с которыми сталкиваются в своем учении, если бы ты не исследовал их и не привел их в такой порядок».)

Когда было покончено с опровержением ересей, аль-Газали обратился к учению суфиев, которое одно оставалось им не освоено. Поначалу он прибег к той же методе, что и в предыдущих случаях, то есть собрал трактаты представителей этого направления и погрузился в их изучение. Но вскоре он понял, что такой подход здесь невозможен. «Мне стало ясно, — пишет он, — что наиболее специфические их особенности заключались в том, что постижимо не путем обучения, но лишь благодаря испытанию, переживанию и изменению душевных качеств». И в самом деле, мироощущение суфиев невозможно свести к какой-то доктрине, его нельзя постигнуть ни с помощью бесед, ни обучением, а лишь определенным образом жизни. Аль-Газали быстро осознал это. Мистическая практика суфизма поначалу увлекла его как еще один возможный путь постижения Истины. Упорные занятия философией и богословием привели его к убеждению, что далеко не все тайны мироздания можно разгадать с помощью рассудка. Он писал: «Я изучил все, что могли дать книги. Все остальное невозможно было постичь ни изучением, ни с помощью слов». Но если Бога невозможно познать разумом, быть может его можно познать как-нибудь иначе? Это соображение и привело аль-Газали к суфизму.

Как раз в те годы в его душе произошел перелом. «Еще раньше, — пишет он, — благодаря наукам, которыми я занимался… я проникся глубокой верой во Всевышнего Аллаха, в пророчество и судный день. Эти три основы вероисповедания глубоко укоренились в душе моей не благодаря определенным, точным доказательствам, но вследствие таких причин и опытов, подробности которых передать невозможно. Мне стало ясно, что надеяться на блаженство в потусторонней жизни может только тот, кто ведет благочестивый образ жизни и сторонится мирских соблазнов, что главное во всем этом — разорвать путы, связывающие душу с дольным миром, покинуть обитель суеты, обратившись к обители бессмертия и устремив все свое внимание на Всевышнего Аллаха, и что осуществления этого может добиться лишь тот, кто отказывается от почестей и богатств, кто избегает мирских треволнений и связей. Затем я обратил свой взор на собственное положение — и оказалось, что я весь утопаю в мирских связях, опутавших меня со всех сторон.

Обратив же взор на деятельность свою — и на самое лучшее, что в ней было: на чтение лекций и преподавание, — я обнаружил, что меня занимают науки не имеющие ни значения, ни пользы для того, кто готовит себя к путешествию в потусторонний мир… Я убедился, что стою на краю пропасти и что, если не займусь исправлением своего положения, наверняка попаду в ад».

После долгих колебаний он решил порвать с прежней жизнью. А чтобы ему не помешали уехать, объявил о намерении совершить паломничество в Мекку и в 1095 г. покинул Багдад. Его отъезд походил на бегство. Для большинства современников этот шаг остался совершенно необъяснимым. И действительно, как можно было оставить крупнейшее столичное учебное заведение (быть может, самое блестящее в тогдашнем мусульманском мире), где он был признан лучшим богословом, пользовался милостями двора и получал неплохие доходы? Для объяснения его спешного отъезда придумывали различные причины (говорили, к примеру, что он спасался от мести воинствующих еретиков, учение которых подверг критике). Мало кто понимал неизбежность этого шага, продиктованного всей логикой внутреннего духовного развития: аль-Газали жаждал постичь Истину и приблизиться к Богу, и очень хорошо осознавал, что дальнейшее продвижение по этому пути без крутого изменения образа жизни для него невозможно.

Он приехал в Сирию и прожил там около двух лет, в течение которых у него не было других занятий, кроме отшельнической одинокой жизни, упражнений и подвижничества. Некоторое время он безвыходно провел в Дамасской мечети, на минарет которой забирался на целый день, запирая за собой дверь. Кроме того, он посещал суфийский ханегах шейха Мукаддаси. Он писал о себе: «Я отправился в Сирию и прожил там два года. Я хотел только одного — уединиться, преодолеть свой эгоизм, победить страсти, попытаться очистить душу…» Находясь среди нищих отшельников, он со смирением подметал мечеть и убирал мусор. Проведя два года в уединенных размышлениях, он перебрался из Дамаска в Иерусалим, где также по целым дням просиживал взаперти в часовне ас-Сахра. «После этого, — пишет аль-Газали, — во мне возникло влечение к совершению обряда паломничества и к подкреплению души своей посещением благих мест Мекки, Медины и гробницы посланника Божьего (да благословит его Аллах и приветствует). И я отправился в Хиджаз».

Возвратившись из хаджа аль-Газали, опять поселился в Сирии и вел там самую простую, если не сказать аскетическую, жизнь. Его добровольное отшельничество продолжалось десять лет. «В течение этих лет уединения, — пишет он, — передо мной раскрылись вещи, которые невозможно ни перечислить, ни разобрать. Для пользы дела я упомяну лишь вот о чем. Для меня стало совершенно достоверным, что теми, кто идет по пути всевышнего Аллаха, являются именно суфии, что их образ жизни — наилучший путь и что их нравы — наичистейшие нравы…» Приняв всем сердцем суфийские нравственные идеалы, аль-Газали вновь почувствовал тягу к перу. Истину, открытую ему Всевышним, он должен был теперь сделать всеобщим достоянием. В 1099–1102 гг. он пишет свое самое выдающееся (и глубоко выстраданное) сочинение — «Воскрешение наук о вере», которое на протяжении многих веков потом оставалось самой читаемой из его книг.

Главное значение этого трактата в истории ислама состоит в том, что на его страницах было доказано полное соответствие суфизма букве и духу суннизма. Надо сказать, что попытки подобного обоснования предпринимались и до аль-Газали.

Такие известные деятели суфизма, как аль-Кушейри, Джунейд Багдади и другие, пытались доказать единство суфийского учения и ортодоксального ислама, но им никак не удавалось втиснуть суфизм в тесные рамки шариата. Только благодаря аль-Газали тот занял достойное место в исламской духовной культуре. Но объединение произошло не механически, а путем глубоко продуманной реформы обоих направлений. Можно сказать, что после аль-Газали суфизм стал мудрее, а правоверие — живее. Созданная им религиозная система строилась отныне как на суннитских догмах, так и на суфийских ценностях.

В теософии суфизма аль-Газали прежде всего постарался разрушить ее пантеистические построения. Идеи о том, что Аллах — это мир и что материя есть как бы одно из воплощений Бога, конечно, не могли быть им приняты. Собственная теософия аль-Газали была изложена им в нескольких сочинениях и сводилась (если говорить очень кратко) примерно к следующему. Все сущее, обладающее сейчас сложной иерархической структурой, имело своим первоначалом Аллаха, Который есть подлинный Творец мира, но Которого, однако, нельзя считать его непосредственным Создателем, так как это несовместимо с Его единством. По той же причине Он не управляет напрямую мировыми процессами. Вообще, переход Единства во множественность (то есть Единого Аллаха во множественный мир) был одним из сложных затруднений исламской теологии. Чтобы преодолеть его, аль-Газали разработал учение о амре и муте. Амр — это как бы волевое усилие Аллаха, Его Повеление. Его понимали как идеальную, близкую к Аллаху сущность, состоящую с Ним в тесном единстве, но все же отличную от Него. Персонификацией амра является мута (буквально, «тот, кому повинуются») — космическая сила, от которой зависит порядок и сохранение Вселенной.

Переход из небытия в бытие происходит благодаря Аллаху, который есть Явное Само По Себе, Явное По Определению. Только благодаря Ему становится явным и все остальное. Это положение можно иллюстрировать следующим примером: Аллах есть Свет, а небытие есть мрак, который чернее тьмы, и все, с чем соприкасается Свет, выходит из небытия в явность бытия. Миротворчество начинается с того, что Аллах своим Повелением (амр) создает Мировой Разум (во). Разуму не предшествует ни материя, ни время, ему предшествует только Повеление. (Но нельзя сказать, что Создатель предшествовал Повелению. «Слово «предшествующий», — пишет аль-Глазали в одной из своих последних работ, — будет здесь не к месту, так как «предшествование» и «последование» — слова, применяемые исключительно к сущностям, подлежащим категории относительности, между тем как именно Создатель вызывает предшествование и последование, а Сам неподвластен этим категориям».)

Вслед за Разумом появляется Мировая Душа, которая творит Природу с пространством и временем. Так как время и пространство начинаются только с Природы, к Душе эти категории неприменимы Что касается Аллаха, то Он находится не только вне времени и вне пространства, но также вне сущностей и вне категорий, и именно поэтому Он непостижим и непознаваем разумом. (Аль-Газали писал, что определять Бога словом это все равно, что вливать океан в бутылку; Бог выше всех имен и форм.)

Мир, возникший в результате акта творения, делится на три части: мала-кут, джабарут и мулк. Малакут — это сверхчувственный, потусторонний мир, область Мирового Разума. Джабарут — это духовный мир, область Мировой Души. Мулк — это осязаемый, материальный мир, область Природы. Все три мира находятся в сложном единстве. Малакут есть высший мир идей, предметно отображенных в низшем мире мулк. Главная особенность этих миров — их зеркальность. То, что в идеальной форме, как прообраз, существует в малакуте, то пребывает в мулке во множестве несовершенных образцов. «Мир мулка, — писал аль-Газали, — это то, что представляется чувствам и создано силой Всевышнего одно из другого в буквальном смысле. Мир малакута — это то, что Всевышний создал извечным повелением, не постепенно, он остается в одном и том же состоянии…» Что касается джабарута, то аль-Газали, сообщает о нем: «Джабарут — это то, что между двумя мирами: он похож на то явное, что бывает в мулке и близок к извечной силе из мира малакута».

Исходя из этих соображений, аль-Газали категорически не соглашался с некоторыми суфиями (прежде всего Халладжем), писавшими о возможном Боговоплощении или тесном сродстве божественного и человеческого начал. Человек не может быть Богом, и Бог не может быть человеком. Подобно тому, как зеркало лишь отражает подлинный образ, земной мир является лишь дурной копией истинного мира и не может иметь божественную природу, хотя она и присутствует в нем. Известный коранический стих о том, что «Аллах создал Адама по своему подобию» аль-Газали объяснял следующим образом: «Под Его образом имеется в виду весь большой мир в целом (то есть макрокосм), а человек создан по подобию большого мира, но он его уменьшенный вариант. Если с помощью знания разделить на части большой мир и разделить Адама на его части таким же образом, то окажется, что составные части Адама подобны составным частям большого мира… Так большой мир имеет две части, одна из которых — явное, воспринимаемое чувствами, а именно мир мулка, а другая — внутреннее, воспринимаемое разумом, а именно мир малакута Человек так же делится на явное, воспринимаемое чувствами, как кости, плоть, кровь и все виды чувственно постигаемых сущностей, и на внутреннее, как дух, разум, знание, воля, сила и тому подобное». То, что соответствует миру мулка, — это чувственно постигаемые части; то что соответствует миру малакута, — это разум, сила, воля и тому подобное. То, что соответствует миру джабарута, — это душа и ощущения, находящиеся в чувствах. Другими словами, божественная составляющая человека — его дух — относится к высшему миру, психические элементы — к миру духовного, а тело является частью материального мира и подчинено его законам.

Душа человека трехчастна и включает в себя обычную человеческую («порицающую») душу, низшую животную душу — «предопределенную ко злу» и высшую — «спокойную» душу. Животная душа — это то, «что сообщает силу гнева и желания», она объединяет в человеке все дурные признаки, и с ней необходимо бороться. Две остальные души есть проявление одного и того же высшего внутреннего начала в человеке, только «порицающая» душа — это то, что мешает животной душе, борется с ней, а «спокойная душа» — это душа «умиротворенная божественным повелением», душа, представляющая собой вершину нравственного состояния человека.

Связанный со всеми тремя мирами, человек по-разному познает их: что-то через ощущения, что-то через чувства, что-то путем логических размышлений. Но познать Того, Кто находится над всеми этими мирами, невозможно ни чувством, ни ощущением, ни разумом. Путь к Богу только один — и он лежит через душевный порыв и любовь, через то, что суфии называли заук — («вкушение»), то есть мистическое интуитивное озарение, стоящее выше разума. Заук — отличительная черта всех пророков и святых, но она в некоторой степени характерна и для обычных людей.

Цель человека в конечном счете как раз и состоит в познании Бога. В обычном, утилитарном смысле это познание означает нравственную жизнь, то есть жизнь в соответствии с божественными заповедями. Но это — не предел совершенства, а только первый шаг к нему. В высшем смысле познание Истины означает приобщение человеческой души к Божественной сущности. Впрочем, на этом пути нет мелочей.

Любовь к Аллаху ничего не значит, если исповедующий ее не соблюдает законы шариата Небрежное отношение многих суфиев к обрядам ислама аль-Газали считал совершенно недопустимым. Однако и простое, механическое исполнение обрядов, лишенное горячего мистического чувства любви к Богу, нельзя считать подлинной добродетелью. Ведь обряд как раз и есть то действие, во время которого человек интуитивно познает Божество. Это утверждение было очень важным новшеством в истории ислама. Аль-Газали был первым, кто мистифицировал, одухотворил прежде безжизненные суннитские обряды и объявил о том, что в любом обряде обязательно должно присутствовать внутреннее чувство, делающее его содержательным. Например, в молитву он включал шесть внутренних чувств, присутствие сердца, понимание, почитание, благоговение, надежду и смирение.

Главное значение своего трактата «Воскрешение наук о вере» аль-Газали видел в изложении и тщательной регламентации всех сторон жизни мусульманина. Это была настоящая энциклопедия праведного поведения. Сочинение делится не четыре «руба» (тома), каждый из которых, в свою очередь, состоит из десяти книг Первый руб посвящен обрядам (здесь идет речь о таинствах молитвы, о таинствах поста, таинствах хаджа, о правилах чтения Корана и т. п.). Во тором рубе «Обычаи» разбираются правила приема пищи, идет речь о правильном супружестве, о правилах путешествий и т. п Третий руб («Погубители») посвящен рассмотрению различных грехов и пороков, а четвертый («Спасители») — разбору добродетелей Все это изложено прекрасным языком, с великолепным знанием исламской этики и тонким пониманием мистического значения каждого, даже незначительного положения веры.

Популярность этой книги у современников и потомков аль-Газали была исключительно велика. По ней учились истинной вере и добродетельной жизни многие поколения мусульман.

Во многом благодаря ее достоинствам реформированный аль-Газали суфизм был признан ортодоксальной церковью Мусульманское вероучение обрело духовное мистическое содержание, которого было лишено прежде. Значение этого момента трудно переоценить. Недаром аль-Газали прозвали «Мухиэддином» — оживителем религии, а его биограф Субки сказал о нем: «Если бы после Мухаммада мог быть пророк, то это был бы, конечно, Газали».

О последних годах аль-Газали мы знаем мало. В 1105 г. он вернулся в Нишапур и по настоянию визиря Фахр аль-Мулька некоторое время преподавал в местном медресе. В 1111 г. он переехал в Туе и в том же году скончался.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru