Биография и книги автора Стивенс Чеви. Книги чеви стивенс


Чеви Стивенс - биография, список книг, отзывы читателей

Пока не получается взяться за новенькое, разберусь со стареньким.

У этой книги были все шансы стать хорошим триллером. Для этого, казалось бы, всё есть: жизнерадостная Энни однажды попадает в руки маньяка, целый год терпит издевательства и насилие, а потом "чудом" спасается. Ни врагов, ни недоброжелателей у девушки нет. Мотивы неизвестны, оттого ей ещё сложнее справиться с последствиями, с которыми нас любезно знакомит автор. Но увы, произведение не вызвало ни тревоги, ни страха, ни волнения, ни сочувствия.

Начну с самого начала. Мало того, что из аннотации понятно - маньяк будет убит, так и в прологе прямо рассказывается, как был убит. Осталось только дождаться, когда именно. Я бы предпочла быть в неведении, была бы хоть какая-то надежда на волнительное напряжение от чтения.

Далее следуют монологи посещения психиатра, где Энни рассказывает, как у неё сейчас дела, отвечает на какие-то абстрактные вопросы от доктора, повествует свою печальную историю по порядку. Сложно было воспринимать этот поток мысли, возможно, пара предложений от психотерапевта на главу скрасили положение. Но док настолько нереален, что не ясно, кого и что он из себя представляет.

Мне категорически не понравился эпизод с убийством. Никакого напряжения, разрядки, будто героиня мимо проходила, а не страдала год. Возможно, со сломленными людьми так и должно быть, но это совсем не то, чего хочется получить от психологической драмы.

Пребывание героини в плену и реабилитационный период ужасны, если только обдумывать их вне книги. При чтении же - не цепляет. Ну да, жила, ела, справляла нужду по расписанию. Ну да, спит в шкафу, двери-окна запирает и перепроверяет постоянно. Даже жалость приходилось выжимать из себя. Страшно же, когда так. А от книги - пустота.

Да, финал удивил, виновного я не раскрыла. Но не "Ого!", а скорее "Да лааадно..". Ощущение, что автор хотела очень-очень всех поразить, но что-то пошло не так. Вроде всё довольно неожиданно: и мотив, и преступники, но всё так неловко, непродуманно, притянуто за уши.

Не знаю, как эта книга попала в мои "хотелки". Обычно запоминается, что, где и как, а эта вклинилась потихоньку и настроение подпортила. Пожалуй, это достаточно веский повод разобраться со своими книжными желаниями)

#свояигра (Книга с названием в одно слово за 20)

readly.ru

Похищенная - Чеви Стивенс

 

Сеанс первый

— Знаете, док, вы не первый психиатр, с которым я встречаюсь после возвращения. Например, тот, которого порекомендовал наш семейный доктор после того, как я вернулась домой, был настоящим спецом. Этот парень пытался вести себя так, будто не знает, кто я такая, только все это — полный бред, потому что для этого нужно было быть слепым и глухим. Черт, мне кажется, что, как только я заворачиваю за угол, из Кустов тут же выскакивает очередной идиот с фотокамерой. А как было до того, как на меня свалилось все это дерьмо? Подавляющее большинство людей и понятия не имели о существовании острова Ванкувер, не говоря уже о Клейтон-Фолс. А теперь, готова поспорить, первое, что услышишь при упоминании названия нашего острова, будет: «Случайно, это не там, где похитили риэлтора?»

И даже кабинет у того парня был полный отпад: черные кожаные кресла, пластмассовые растения в горшках, письменный стол из стекла и хромированной стали. Это чтобы пациенты чувствовали себя удобно — обстановка, располагающая к доверительной беседе. И, разумеется, на столе все расставлено под линеечку. Единственным, что выпадало из общего порядка, были его зубы. А что касается меня лично, то парень, который до миллиметра точно раскладывает все на своем столе и при этом не может привести в порядок собственные зубы, кажется несколько странноватым.

Он сразу же начал расспрашивать меня о маме, а потом попытался заставить мета передать свои ощущения с помощью цветных карандашей и альбома для рисования. Когда я сказала, что он, наверное, шутит, он ответил, что я подавляю собственные чувства и мне необходимо «включить этот процесс». Да пошел он вместе со своим процессом! В общем, выдержала я всего два сеанса. Причем большую часть времени я раздумывала над тем, кого все-таки прикончить — его или себя.

Поэтому я снова решила попробовать заняться лечением только к декабрю — через четыре месяца после возвращения домой. Я уже почти смирилась с состоянием нервного срыва, но одна только мысль о том, чтобы провести остаток жизни вот так… То, что вы написали у себя на веб-сайте, довольно необычно для психолога, к тому же у вас доброе лицо — и, кстати, хорошие зубы. И даже к лучшему, что у вас нет пачки рекомендательных отзывов — одному Богу известно, что все они должны означать для репутации. Мне не нужен самый крупный и самый лучший специалист. Потому что это значит большое самомнение и еще больший счет. Я даже не против того, чтобы добираться сюда полтора часа на машине. Это уводит меня из Клейтон-Фолс, и здесь я до сих пор еще не находила ни одного репортера у себя на заднем сиденье.

Но не поймите меня превратно: то, что вы похожи на бабушку, — не делаете никаких записей, а в свободное время, наверное, вяжете, — еще не означает, что мне нравится находиться здесь. Вдобавок вы попросили называть вас Надин. Я точно не знаю, для чего все это нужно, но попробую догадаться. Вы сообщили мне свое имя, и теперь предполагается, что я буду относиться к вам по-приятельски и для меня будет нормально рассказывать вам вещи, о которых я даже не хочу вспоминать, не то что говорить о них, так? Простите, но я не хочу разыгрывать из себя вашу подругу, поэтому, если не возражаете, по-прежнему буду звать вас док.

И поскольку нам придется разгребать всю эту грязь вместе, давайте, прежде чем приступить к развлечению, установим некоторые основные правила. Если уж мы будем этим заниматься, то давайте делать это по-моему. Это означает, что от вас — никаких вопросов. Даже типа «А что вы почувствовали, когда…» Я рассказываю свою историю с самого начала, а когда мне будет интересно услышать, что по этому поводу думаете вы, даю вам об этом знать.

И еще одно — на случай, если вас это интересует. Нет, я не всегда была такой заразой.

Я провалялась немного дольше в постели в то первое воскресное утро августа, когда мой золотистый ретривер, моя Эмма, начала сопеть мне прямо в ухо. Оправданий лени у меня особо не было. Весь этот месяц я билась над тем, что пыталась получить один проект — многоквартирный дом в совместной собственности, выходивший фасадом прямо к воде. Для Клейтон-Фолс комплекс на сотню квартир — это крупная сделка, и я боролась за нее еще с одним риэлтором. Я не знала, кто был моим конкурентом, но в пятницу застройщик вызвал меня и сказал, что моя презентация произвела на них впечатление и что через несколько дней мне перезвонят. Я была очень близка к звездному часу, когда наконец-то смогу позволить себе выпить шампанского. Собственно говоря, однажды я уже пробовала его на свадьбе, хотя потом переключилась на пиво — картинка, конечно, классная: девушка в атласном платье подружки невесты, хлещущая пиво прямо из горлышка! — но я была убеждена, что эта сделка превратит меня в искушенную бизнес-леди. Что-то вроде того превращения воды в вино. Или пива в шампанское, в нашем случае.

После недели непрерывных дождей наконец выглянуло солнышко и стало достаточно тепло, чтобы я смогла надеть свой любимый костюм. Он был бледно-желтым, из мягчайшей ткани. Мне нравилось, что в нем мои глаза, приобретая благородный ореховый оттенок, из банальных коричневых становились карими. Вообще-то я старюсь избегать юбок, потому что при росте чуть больше метра пятидесяти выгляжу в них каким-то лилипутом, но покрой юбки этого костюма странным образом делал мои ноги длиннее. Я даже решила надеть шпильки. Тогда я только-только подстриглась, и мои волосы идеально свисали вдоль скулы, так что после минутного беглого осмотра в зеркале в прихожей на предмет выявления седых волос — в прошлом году мне исполнилось всего тридцать два, но в черных волосах седина начинает проявляться очень рано — я свистнула, поцеловала на прощание прибежавшую Эмму (некоторые стучат по дереву, а я глажу собаку) и направилась к выходу.

В тот день я должна была сделать всего одно дело — поприсутствовать на показе выставленного на продажу дома. Было бы очень неплохо устроить себе выходной, но хозяевам уж очень хотелось его поскорее продать. Это была славная пара из Германии, к тому же жена специально испекла баварский шоколадный пирог, так что я не возражала провести в том доме какую-то пару часов, чтобы осчастливить их.

Люк собирался прийти ко мне поужинать, после того как закончит работу в итальянском ресторане. Накануне он работал в вечерней смене, поэтому я послала ему е-мейл типа «жду не дождусь, увидимся позже». Ну, вообще-то сначала я попыталась послать ему одну из тех электронных открыток, что он мне всегда присылает, но выбор был какой-то жеманный — целующиеся кролики, целующиеся лягушки, целующиеся белки, — поэтому я ограничилась обычным электронным письмом. Он знал, что я отношусь к девушкам, которые больше показывают, чем говорят, но в последнее время я так зациклилась на этой сделке с домом на берегу, что даже не показывала бедному парню вообще ничего, а он — видит Бог! — заслуживал лучшей участи. Впрочем, он никогда особо не жаловался, даже когда я пару рае отменяла наши свидания в самую последнюю минуту.

Мой мобильный зазвонил, когда Я сражалась с последней табличкой о продаже дома, пытаясь затолкать ее в багажник, не испачкав при этом костюм. Я выхватила телефон из сумочки, надеясь, что это застройщик.

— Ты дома?

«А как насчет поздороваться, мама?»

— Да вот как раз уезжаю на показ.

— Значит, ты сегодня все-таки работаешь? Вэл сказала, что в последнее время ей попадалось не так уж много твоих табличек.

— Ты имеешь в виду тетю Вэл?

Примерно раз в два месяца мама «окончательно» ссорилась со своей сестрой и заявляла, что больше никогда в жизни не будет с ней разговаривать.

— Сначала она приглашает меня на ленч, словно и не обидела меня смертельно на прошлой неделе… Но мы еще посмотрим, чья возьмет! Не успели мы даже заказ сделать, как она сообщает, что твоя кузина продала листинг на прибрежную зону. Веришь или нет, но завтра Вэл летит в Ванкувер только для того, чтобы пройтись с ней по магазинам одежды на Робсон-стрит. Причем дорогой и модной одежды от дизайнеров.

Какая прелесть эта тетушка Вэл! Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

— Рада за Тамару, она большой молодец!

Я не видела кузину с тех пор, как она после школы переехала на материк, но тетя Вэл постоянно присылала нам по е-мейлу фотографии типа «вы только посмотрите, как повырастали мои детки».

— Я сказала Вэл, что у тебя тоже есть кое-какие хорошие вещи. Просто ты… одеваешься консервативно.

— Мама, у меня море хороших вещей, но я…

Я замолчала. Она подначивает меня, а если уж зацепит, то от нее просто так не отделаешься. Меньше всего мне хотелось бы минут десять обсуждать надлежащий бизнес-наряд с женщиной, которая надевает платье и туфли на десятисантиметровых шпильках, даже чтобы дойти до почтового ящика. Может быть, моя мама и маленького роста, едва дотягивает до метра пятидесяти, но в этом смысле по сравнению с ней я всегда буду ниже.

— Слушай, пока не забыла… — сказала я. — Ты не могла бы сегодня попозже завезти мне кофеварку для капучино?

Она на мгновение умолкла, потом спросила:

— Она тебе что, сегодня нужна?

— Поэтому я тебя, мама, и попросила.

— Потому что я как раз пригласила в парке нескольких дам на кофе завтра утром. Так что ты, как всегда, очень вовремя со своими просьбами…

— Ох, черт, прости, мама, но придет Люк и я хочу сделать ему капучино на завтрак. Мне казалось, что ты собираешься купить кофеварку, а мою взяла просто для того, чтобы попробовать?

— Так и предполагалось, но сейчас мы с твоим отчимом уже не успеем это сделать. И теперь мне придется после обеда обзванивать подруг и все им объяснять.

Замечательно! Теперь я чувствовала себя последней сволочью.

— Ладно, не беспокойся, я заберу ее у тебя на следующей неделе или еще когда-нибудь.

— Спасибо, Мишка Энни. — Ну вот, теперь я еще и Мишка Энни. — Мы будем тебе, конечно, рады, только она мне все равно еще нужна.

И мама отключилась.

Я застонала и сунула мобильный в сумку. Эта женщина ни разу в жизни не дала мне закончить фразу, если это было не то, что ей хотелось услышать.

У заправки на углу я остановилась, чтобы выпить кофе и купить пару журналов. Моя мама обожает желтую прессу, а я покупаю все это только затем, чтобы было чем заняться, если вдруг никто так и не придет смотреть дом. На одной из обложек была фотография пропавшей женщины. Я посмотрела на ее улыбающееся лицо и подумала: раньше она была просто девушкой, которая живет своей жизнью, а теперь любой может считать, что знает о ней все.

Время, отведенное на показ дома, тянулось довольно медленно. Думаю, что большинство людей сегодня просто пользовались хорошей погодой, — как должна была делать это и я. Минут за десять до окончания показа я начала собирать свои вещи. Когда я вышла на улицу, чтобы положить в багажник кое-какие из плакатов, новехонький мини-вэн рыжевато-коричневого цвета остановился как раз позади моей машины. Оттуда выбрался мужчина средних лет, где-то за сорок, и с улыбкой направился ко мне.

— Вот черт, вы уже собираетесь! Как же там говорится? «Лучшее остается напоследок», если не ошибаюсь. Для вас будет очень неудобно, если я быстренько тут осмотрюсь?

Я собралась было сказать, что уже слишком поздно. Какая-то часть меня хотела побыстрее домой, а еще мне нужно было купить кое-что в гастрономе. Но пока я колебалась, он отошел на пару шагов назад и принялся рассматривать фасад дома.

— Вау!

Я оглядела его. Брюки цвета хаки идеально отглажены, и мне это понравилось. Мой собственный вариант глажки вещей сводился к тому, чтобы расправлять их в сушилке. Кроссовки у него были ослепительно белыми, на голове бейсболка с логотипом местного гольф-клуба на козырьке. Тот же логотип — на легком бежевом пальто. Если он член этого клуба, то деньги у него есть. Выставленные на продажу дома в первую очередь привлекают соседей или людей, приехавших сюда на выходные, но когда я взглянула на его автомобиль, то увидела на приборной панели журнал объявлений по недвижимости. Какого черта, не умру, несколько лишних минут погоды все равно не сделают!

Я широко улыбнулась и сказала:

— Конечно, я не имею ничего против, для этого я здесь и нахожусь. Энни О’Салливан.

Я протянула руку. Он шагнул вперед, чтобы пожать ее, но споткнулся о выложенную плиткой дорожку и, чтобы не упасть на колени, уперся руками в землю. Я хотела ему помочь, но он уже вскочил, смеясь и отряхивая ладони.

— Боже мой, простите! С вами все в порядке?

Большие голубые глаза на открытом лице Горели веселым изумлением. Смешливые складки, лучиками расходившиеся из уголков глаз, терялись на покрасневших щеках и вновь, проявлялись глубокими запятыми по бокам широкой улыбки, обнажавшей ровные белые зубы. Это была одна из самых искренних улыбок, которые мне пришлось видеть за весьма продолжительное время, и было просто невозможно не улыбнуться ему в ответ.

Он театрально поклонился и сказал:

— Эффектный выход, не правда ли? Это я умею. Разрешите представиться. Дэвид.

Я присела в реверансе и в тон ему ответила:

— Приятно с вами познакомиться, Дэвид.

Мы рассмеялись, и он сказал:

— Я действительно очень вам благодарен и обещаю, что это не займет много времени.

— Насчет этого не беспокойтесь — смотрите, сколько нужно.

— Это очень любезно с вашей стороны, но я уверен, что вам не терпится уехать отсюда, тем более что погода такая прекрасная. Так что я быстренько.

Послушайте, до чего же приятно познакомиться с перспективным покупателем, который к тому же еще и печется о риэлторе! Обычно они ведут себя так, словно делают нам одолжение.

Я пригласила его войти и провела по дому, который представлял собой типичный для западного побережья стиль — со сводчатыми потолками, панелями из кедра и убийственным видом на океан. Идя за мной, он с таким энтузиазмом комментировал увиденное, что у меня самой сложилось впечатление, будто я вижу все это впервые, и я с удовольствием указывала ему на особенности объекта.

— В объявлении сказано, что дому всего два года, но кто его строил, там не говорится, — сказал он.

— Это была местная фирма, «Корбетт Констракшн». Он еще пару лет будет находиться на гарантийном обслуживании. Все это, разумеется, остается в силе и для новых хозяев.

— Это здорово, потому что со строителями лучше держать ухо востро. Сейчас людям вообще доверять нельзя.

— Когда вы, говорите, хотите перебраться сюда?

— Я ничего подобного не говорил, но в этом вопросе я довольно гибок. Буду точно знать, когда найду то, что ищу.

Я взглянула на него, и он улыбнулся.

— Если вам нужен ипотечный брокер, я могла бы дать пару адресов.

— Спасибо, но я собираюсь покупать за наличные.

Еще лучше!

— А здесь есть задний двор? — сказал он. — У меня собака.

— О, я обожаю собак! А какой она породы?

— Золотистый ретривер, чистокровный, и ему нужно место, где можно побегать.

— Я вас прекрасно понимаю, у меня у самой такая же, и если ей не хватает физической нагрузки, начинаются проблемы. — Я открыла раздвижную стеклянную дверь, чтобы показать ему изгородь из кедра. — Так как зовут вашего пса?

В эту секунду, ожидая ответа, я вдруг почувствовала, что он подошел слишком близко. Что-то твердое уперлось мне в поясницу.

Я попыталась обернуться, но он схватил меня за волосы и так резко и больно дернул, что показалось, будто он сейчас сорвет мне скальп. Сердце мое бешено стучало, пульс колоколом звенел в висках. Я пробовала заставить свои ноги лягаться, бежать — что-то делать, хоть что-нибудь! — но они не двигались с места.

— Да, Энни, это действительно пистолет, так что слушай меня внимательно. Я сейчас отпущу тебя, а ты будешь вести себя спокойно, пока мы будем идти к фургону. И еще я хочу, чтобы ты при этом мило улыбалась, договорились?

— Я… я не могу…

«Я не могу дышать…»

Его тихий и спокойный голос звучал прямо около моего уха:

— Сделай глубокий вдох, Энни.

Я набрала полные легкие воздуха.

— А теперь выдыхай, легко и свободно.

Я медленно выдохнула.

— Еще разок.

Комната вокруг меня вновь обрела свои очертания.

— Умница.

Он отпустил мои волосы.

Казалось, все происходит в каком-то замедленном темпе. Я чувствовала, как ствол трется о мою спину. Он подтолкнул меня вперед, повел к выходу и дальше вниз по ступенькам, напевая под нос какую-то мелодию. Пока мы шли к фургону, он шепнул мне на ухо:

— Расслабься, Энни! Просто внимательно слушай, что я говорю, и у нас не будет никаких проблем. И не забывай улыбаться.

Когда мы шли от дома, я оглянулась — кто-то же должен все это видеть! — но вокруг никого не было. Я никогда раньше не замечала, что этот дом окружает множество деревьев и что оба соседних дома смотрят фасадами в сторону от него.

— Я так рад, что выглянуло солнышко, словно специально для нас с тобой. Чудесный день для поездки на машине, ты согласна?

Он держит в руках пистолет и при этом говорит со мной о погоде!

— Энни, я задал тебе вопрос.

— Да.

— Что «да», Энни?

— Чудесный день для поездки на машине.

Мы были похожи на двух соседей, мирно беседующих через заборчик. Я все еще думала, что этот парень не может сделать это среди бела дня. Ради бога, это все-таки выставленный на продажу дом, в конце подъездной аллеи стоит моя табличка, и в любой момент сюда может кто-то подъехать!

Мы подошла к фургону.

— Открывай дверцу, Энни.

Я не пошевелилась. Он снова прижал пистолет к моей пояснице. Я подчинилась.

— Теперь залезай внутрь. — Пистолет прижался крепче.

Я села в машину и закрыла дверцу.

Когда он начал отходить, я резко рванула дверную ручку, несколько раз дернула кнопку автоматического замка, но что-то с ней было не так. Я ударила в дверцу плечом. Открывайся, черт бы тебя побрал!

Он обошел фургон спереди.

Я молотила по стопору замка, по кнопке опускания стекла, дергала за ручку. Дверца с его стороны открылась, и я обернулась. В руках у него был пульт дистанционного управления.

Он держал его в ладони и улыбался.

Он ехал по дорожке, а я смотрела, как дом становится все меньше и меньше, и все еще не могла поверить в происходящее. Человек этот был ненастоящим. И вообще все происходящее было нереальным. В конце аллеи перед выездом на основную дорогу он на мгновение притормозил. Моей таблички о продаже дома на лужайке не было. Я оглянулась и увидела ее в фургоне вместе с еще двумя табличками, которые устанавливала с обеих сторон улицы.

И тогда до меня дошло. Все это было не случайно. Он, должно быть, прочел объявление и подготовил улицу.

Он выбрал конкретно меня.

— И как идет продажа дома?

Шла хорошо, пока не появился он.

Смогу я вырвать ключ из замка зажигания? Или, по крайней мере, нажать кнопку разблокировки дверей на пульте дистанционки, а потом вывалиться из машины, пока он успеет меня схватить? Я медленно протянула левую руку вперед…

Его рука опустилась мне на плечо, пальцы впились в ключицу.

— Я пытаюсь поговорить о том, как прошел твой день, Энни. Ты ведь не всегда такая невежливая.

Я уставилась на него.

— Так как там продажа дома?

— Все… идет очень медленно.

— Значит, ты должна была обрадоваться, когда я пришел!

И он одарил меня той самой улыбкой, которая показалась мне такой искренней. Пока он ждал ответа, эта улыбка постепенно начала сползать с его лица, а рука на моем плече сжалась.

— Да, да, было очень приятно увидеть посетителя.

Его улыбка вернулась на место. Он погладил мое плечо в том месте, где лежала его рука, а потом приложил ладонь к моей щеке.

— Попробуй расслабиться и порадоваться солнышку, ты выглядишь очень напряженной. — Он повернулся лицом к дороге, взял руль одной рукой, а вторую положил мне на бедро. — Тебе там понравится.

— Где «там»? Куда вы меня везете?

Он снова принялся напевать что-то себе под нос.

Через некоторое время он свернул на узкую боковую дорогу и остановился. Я понятия не имела, где мы находимся. Он заглушил мотор и улыбнулся мне так, будто мы были на романтическом свидании.

— Теперь уже недолго.

Он вышел, обошел автомобиль спереди и открыл мою дверцу. Я на секунду заколебалась. Он нетерпеливо прокашлялся и вопросительно поднял брови. Я выбралась наружу.

В одной руке у него был пистолет, второй он обнял меня за плечи и подтолкнул к задней дверце фургона.

Потом сделал глубокий вдох.

— Ты только понюхай этот воздух. Невообразимо!

Все было тихо и спокойно этим жарким летним днем. Тишина стояла такая, что можно было услышать, как в трех метрах трепещет крылышками стрекоза. Мы миновали большой куст черники с почти созревшими ягодами. Я начала всхлипывать и тряслась так сильно, что едва могла идти. Он отпустил мое плечо и взял меня за руку. Я почти не чувствовала ног.

На мгновение он выпустил меня и, заткнув пистолет за пояс, открыл заднюю дверцу фургона. Я развернулась, чтобы бежать, но он тут же схватил меня за волосы, развернул лицом к себе и потянул вверх так, что ноги мои почти оторвались от земли. Я попыталась лягнуть его, но он был намного выше и легко удерживал меня на безопасном расстоянии. Мне было мучительно больно. Все, что мне удавалось сделать, — это болтать ногами в воздухе и молотить кулаками по его руке. Я закричала изо всех сил.

Он зажал мне рот ладонью и сказал:

— Слушай, ну почему ты ведешь себя так глупо?

Я схватилась за руку, удерживавшую меня, и попыталась подтянуться, чтобы ослабить натяжение волос.

— Попробуем еще раз. Я тебя отпускаю, а ты залазишь внутрь и ложишься на живот.

Он медленно опускал руку, пока мои ноги не оказались на земле. Одна туфля на высоком каблуке слетела, когда я пыталась лягнуть его, и теперь я потеряла равновесие и чуть не упала назад. Бампер фургона ударил меня под коленки, и я шлепнулась на пол, где было расстелено серое одеяло, Я сидела там, дрожа так, что было слышно, как стучат мои зубы. Солнце светило ему в затылок, и я видела только его очертания, а лицо оставалось в тени.

Он толчком опрокинул меня на спину и сказал:

— Перекатывайся на живот.

— Постойте! Можем мы минутку поговорить?

Он улыбнулся так, как будто я была щенком, жующим шнурки на его ботинках.

— Зачем вы это делаете? — спросила я. — Вам нужны деньги? Если мы вернемся назад и возьмем мою сумочку, я дам вам PIN-код своей банковской карточки — там на счету несколько тысяч долларов. И еще мои кредитные карточки, по ним тоже можно снять много денег.

Он продолжал улыбаться, глядя мне в глаза.

— Если мы просто поговорим, то я уверена, что сможем договориться. Я могу…

— Мне не нужны твои деньги, Энни. — Он потянулся за пистолетом. — Я не хотел этого делать, но…

— Стойте! — Я вытянула руки вперед. — Простите, я ничего не хотела этим сказать, я просто не знала, что вам нужно. Это… это секс? Вы этого хотите?

— Что я просил тебя сделать?

— Вы… просили перевернуться на живот.

Он поднял бровь.

— И что дальше? Вы просто хотите, чтобы я перевернулась? И что вы сделаете, если я перевернусь?

— Я тебя уже дважды вежливо попросил. — Рука его начала поглаживать пистолет.

Я перевернулась.

— Я не понимаю, зачем вы это делаете. — Голос мой сорвался. Черт, я должна сохранять спокойствие! — А мы с вами раньше не встречались?

Он находился сзади и одной рукой упирался мне в спину, прижимая меня к полу.

— Мне очень жаль, если я сделала что-то такое, что обидело вас, Дэвид. Правда, очень жаль. Просто скажите, как я могу поправить все это, о’кей? Должен же быть какой-то способ…

Я замолчала и прислушалась. Я слышала какой-то шорох за спиной, он там что-то делал, к чему-то готовился. Я ждала звука взводимого курка. Я дрожала от страха. За что мне такое? Неужели моя жизнь закончится вот так, лицом вниз на полу фургона? Вдруг я почувствовала, как в бедро мне вонзилась игла. Я дернулась и попыталась дотянуться до этого места. Вверх по ноге поползла обжигающая боль.

— Прежде чем мы закончим этот сеанс, док, думаю, будет справедливо, если я вам еще кое-что скажу: если уж я решилась сесть в этот поезд, то должна доехать на нем до конца. Когда я говорила, что была не в себе, то, собственно, имела в виду, что меня здорово перемыкало. Перемыкало так, что я каждую ночь спала в стенном шкафу.

Когда я впервые после долгого отсутствия попала домой и осталась ночевать у мамы в своей старой спальне, все оказалось чертовски сложно, и утром я потихоньку ускользнула оттуда — так, чтобы меня никто не видел. Сейчас, когда я вернулась к себе в квартиру, все стало несколько проще, поскольку здесь я могу все контролировать. Но теперь я не ступлю в дом, если не буду знать, что в нем есть другие выходы. Это просто здорово, что ваш кабинет находится на первом этаже. Я бы не сидела здесь, если бы он располагался там, откуда я не могла бы спрыгнуть.

А ночью…. Что ж, ночи — это самое страшное. Я не могу, чтобы рядом находился кто-то еще. А что, если он отопрет дверь? Что, если оставит открытым окно? И если я еще не вальсирую сама с собой, как ненормальная, то, бегая кругом и проверяя все и вся, стараясь при этом, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь, я скоро гарантированно к этому приду.

Когда я после всего этого снова оказалась дома, то хотела найти человека, который бы чувствовал то же, что чувствовала я… Какая же я была дурочка — я искала группу поддержки! Оказалось, что нет такой организации, как АДКПКП, нет Анонимных Друзей тех, Кого Похитил Какой-то Придурок, — ни в он-лайне, ни вне Интернета. И вообще, что за бред говорить о какой-то анонимности, когда твоя фотография появляется на обложках журналов, на первых полосах газет, во всяких ток-шоу. И даже если бы мне удалось все-таки найти такую группу, можно не сомневаться, что хотя бы один из ее замечательно сочувствующих членов, выйдя на улицу, попробует заработать на всем этом дерьме. Продать мою боль какому-нибудь таблоиду и получить за это путевку в круиз или плазменный телевизор.

Не говоря уже о том, что сама я ненавижу говорить об этих делах с посторонними людьми, особенно с репортерами, которые, как правило, все представляют как-то через задницу. Но вас бы очень удивило, если бы вы узнали, сколько некоторые журналы и телевизионные шоу готовы заплатить за такое интервью. Я не хотела брать деньги, но они все равно предлагали, и, черт побери, мне они и вправду были нужны. Я больше не могла заниматься недвижимостью. Что это за риэлтор, который боится остаться наедине с незнакомым мужчиной?

Я иногда вспоминаю день, когда меня похитили: прокручиваю в голове все свои действия вплоть до поездки в тот злополучный выставленный на продажу дом, сцену за сценой, словно бесконечный фильм ужасов, в котором вы не можете остановить девушку, чтобы она не открывала дверь или не заходила в пустой дом. И еще я помню обложку того журнала в магазине на заправке. И мне дико думать, что какая-то другая женщина смотрит теперь уже на мою фотографию и думает, что знает обо мне все.

litresp.ru

Автор "Чеви Стивенс" (Chevy Stevens), 3 книги - Персональная электронная библиотека

  • из всех библиотек

Мультифильтр: off

c 1 по 3 из 3

Сара выросла в приемной семье и мечтает найти своих родителей. И вот встреча с матерью. Но почему она смотрит на нее с таким ужасом? Лучше бы Саре не...
  • Мнение:да
  • Рейтинг:9
  • Дата:2012
  • Статус:читала
Целый год взаперти, один на один с похитителем-психопатом - и некогда самодостаточная Энни О'Салливан уже не властна над своим телом и близка к потере рассудка. Но даже в...
  • Мнение:да
  • Рейтинг:7
  • Дата:2012
  • Статус:читала

Об авторе

Синонимы и псевдонимы: Chevy Stevens

Чеви Стивенс выросла на ранчо на Острове Ванкувер и до сих пор называет остров домом. Большую часть своей взрослой жизни она работала в качестве риэлтора. На открытых продажах, ожидая потенциальных покупателей, она провела много часов, холодея от мыслей об ужасных вещах, которые могут случиться с ней. Ее самый ужасающий сценарий, который начинался с похищения, был источником вдохновения для первого романа "Похищенная". Чеви, продала свой дом и оставила недвижимость, чтобы написать эту книгу.

Официальный сайт - http://www.chevystevens.com/index.htm

Рекомендации в жанре "Драма"

Современники называли Антона Павловича Чехова "поэтом серых будней". "Драма на охоте" опровергает это представление о писателе - яркая и динамичная повесть с детективным сюжетом вовлекает нас в водоворот драматических событий, приводящих к трагической развязке. Повесть...
  • Рейтинг:9
  • Мнение:да
В одно мгновение жизнь фотографа Эбби Мейсон превратилась в мучительный кошмар. Секунда - и ее шестилетняя падчерица Эмма, которую она уже успела полюбить, как родную дочь, исчезла в укрывшем безлюдный пляж тумане. Отчаянные поиски не дают результатов. Полиция неофициально советует Эбби и впавшему в...
  • Рейтинг:9
  • Мнение:да
Что может быть общего у успешной, состоятельной, элегантной Моники - главного врача одной из стокгольмских клиник - и озлобленной на весь свет, почти обездвиженной ожирением Май-Бритт? Однако у каждой в прошлом - своя мучительная и постыдная тайна, предопределившая жизнь и той и другой, лишившая их...
  • Рейтинг:8
  • Мнение:да

Информация

Все библиотеки

Рекомендуем

www.listread.ru

Читать онлайн книгу Похищенная - Чеви Стивенс бесплатно. 1-я страница текста книги.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Назад к карточке книги

Чеви СтивенсПохищенная

Предисловие

Перед вами не просто захватывающая история о таинственном похищении. Это история молодой женщины, ставшей жертвой психопата, ее борьбы за жизнь, за право снова стать собой. Однако эта история – искренняя, напряженная, рассказанная от лица героини – пронизана светом.

Прочитанная книга – это еще одна жизнь. Но сейчас вам предстоит вместе с героиней романа прожить не одну, а три жизни. Да, это нелегко: быть за шаг от счастья – и потерять все, пасть в бездну отчаяния и безнадежности, но найти из нее выход, искать постоянно ускользающие из рук ниточки любви и понимания, способные вернуть к прежней жизни. Вместе с героиней вы станете мудрее и сильнее, научитесь глубже чувствовать и лучше понимать людей, переживете то, что не каждый сможет вынести, не утратив разум…

Энни О’Салливан долго шла к своей мечте. Она хотела стать любимой, успешной, сделать карьеру, иметь собственный красивый дом. И наконец девушке улыбнулась удача – благодаря своему усердию и трудолюбию она получила выгодный заказ, любимый мужчина приедет к ужину, и они отпразднуют успех…

Это было в прошлой жизни.

Тогда она еще не знала, что искренняя улыбка незнакомца, приехавшего осмотреть дом, станет проклятием. Что начнется вторая жизнь Энни О’Салливан. Что она многие месяцы не будет видеть неба и солнца. Что ее уделом станут страх, боль, ежедневное насилие и постоянная борьба за жизнь. Только поступившись принципами, забыв свои привычки, пожертвовав достоинством и самоуважением, она сможет выжить. В душе хрупкой девушки скрыты огромные силы – даже в смертельном поединке с психопатом она упорно хранит в глубине души огонек Надежды.

Человек, называвший себя Дэвидом, ломал ее жизнь, волю, лепил из нее другую – идеальную – женщину, как он ее себе представлял. А Энни сумела не только выжить, но даже понять похитителя. Ведь он заставил девушку пройти через то, что в детстве пережил сам. Какой же сильной должна быть женщина, чтобы однажды пожалеть человека, причинившего ей столько страданий! Несомненно, эта история достойна самого Томаса Харриса и по напряженности и трагизму не уступает «Молчанию ягнят».

Удар топора положил конец второй жизни Энни О’Салливан. Теперь ее ждут мучительные поиски самой себя, отчаянные попытки вырвать из памяти воспоминания о пережитом ужасе, а из сердца – боль потери и страх перед людьми. Жестокие испытания, выпавшие на долю героини, не прошли бесследно. Борьба с собой оказалась более беспощадной, чем с преступником. Теперь Энни не доверяет никому, и от этого можно сойти с ума… Ее похищение не было случайностью…

Как ни странно, освобождение героини не становится кульминацией произведения, а открывшаяся правда ошеломляет. Потрясающий финал написан мастерски, в лучших традициях современного психологического романа.

Ради создания этой книги Чеви Стивенс оставила работу. Она, как и ее героиня, была риэлтором. Часами сидя в пустом доме в ожидании потенциальных покупателей, девушка представляла себе, что ужасного может с ней случиться. И когда отдельные эпизоды вдруг сложились в целостную картину, Чеви продала свой дом, ушла с работы и отдала все силы написанию романа. Ее жертва оказалась не напрасной. Едва переводя дыхание после прочтения очередной главы, с трудом веришь, что это дебютный роман автора – настолько глубоко и реалистично раскрываются в нем характеры героев, так тонко переданы самые сокровенные мысли и движения души…

Бессонные ночи вам обеспечены!

Посвящается моей матери, которой я обязана своим воображением.

Сеанс первый

– Знаете, док, вы не первый психиатр, с которым я встречаюсь после возвращения. Например, тот, которого порекомендовал наш семейный доктор после того, как я вернулась домой, был настоящим спецом. Этот парень пытался вести себя так, будто не знает, кто я такая, только все это – полный бред, потому что для этого нужно было быть слепым и глухим. Черт, мне кажется, что, как только я заворачиваю за угол, из кустов тут же выскакивает очередной идиот с фотокамерой. А как было до того, как на меня свалилось все это дерьмо? Подавляющее большинство людей и понятия не имели о существовании острова Ванкувер, не говоря уже о Клейтон-Фолс. А теперь, готова поспорить, первое, что услышишь при упоминании названия нашего острова, будет: «Случайно, это не там, где похитили риэлтора?»

И даже кабинет у того парня был полный отпад: черные кожаные кресла, пластмассовые растения в горшках, письменный стол из стекла и хромированной стали. Это чтобы пациенты чувствовали себя удобно – обстановка, располагающая к доверительной беседе. И, разумеется, на столе все расставлено под линеечку. Единственным, что выпадало из общего порядка, были его зубы. А что касается меня лично, то парень, который до миллиметра точно раскладывает все на своем столе и при этом не может привести в порядок собственные зубы, кажется несколько странноватым.

Он сразу же начал расспрашивать меня о маме, а потом попытался заставить меня передать свои ощущения с помощью цветных карандашей и альбома для рисования. Когда я сказала, что он, наверное, шутит, он ответил, что я подавляю собственные чувства и мне необходимо «включить этот процесс». Да пошел он вместе со своим процессом! В общем, выдержала я всего два сеанса. Причем большую часть времени я раздумывала над тем, кого все-таки прикончить – его или себя.

Поэтому я снова решила попробовать заняться лечением только к декабрю – через четыре месяца после возвращения домой. Я уже почти смирилась с состоянием нервного срыва, но одна только мысль о том, чтобы провести остаток жизни вот так… То, что вы написали у себя на веб-сайте, довольно необычно для психолога, к тому же у вас доброе лицо – и, кстати, хорошие зубы. И даже к лучшему, что у вас нет пачки рекомендательных отзывов – одному Богу известно, что все они должны означать для репутации. Мне не нужен самый крупный и самый лучший специалист. Потому что это значит большое самомнение и еще больший счет. Я даже не против того, чтобы добираться сюда полтора часа на машине. Это уводит меня из Клейтон-Фолс, и здесь я до сих пор еще не находила ни одного репортера у себя на заднем сиденье.

Но не поймите меня превратно: то, что вы похожи на бабушку, – не делаете никаких записей, а в свободное время, наверное, вяжете, – еще не означает, что мне нравится находиться здесь. Вдобавок вы попросили называть вас Надин. Я точно не знаю, для чего все это нужно, но попробую догадаться. Вы сообщили мне свое имя, и теперь предполагается, что я буду относиться к вам по-приятельски и для меня будет нормально рассказывать вам вещи, о которых я даже не хочу вспоминать, не то что говорить о них, так? Простите, но я не хочу разыгрывать из себя вашу подругу, поэтому, если не возражаете, по-прежнему буду звать вас док.

И поскольку нам придется разгребать всю эту грязь вместе, давайте, прежде чем приступить к развлечению, установим некоторые основные правила. Если уж мы будем этим заниматься, то давайте делать это по-моему. Это означает, что от вас – никаких вопросов. Даже типа «А что вы почувствовали, когда…» Я рассказываю свою историю с самого начала, а когда мне будет интересно услышать, что по этому поводу думаете вы, даю вам об этом знать.

И еще одно – на случай, если вас это интересует. Нет, я не всегда была такой заразой.

Я провалялась немного дольше в постели в то первое воскресное утро августа, когда мой золотистый ретривер, моя Эмма, начала сопеть мне прямо в ухо. Оправданий лени у меня особо не было. Весь этот месяц я билась над тем, что пыталась получить один проект – многоквартирный дом в совместной собственности, выходивший фасадом прямо к воде. Для Клейтон-Фолс комплекс на сотню квартир – это крупная сделка, и я боролась за нее еще с одним риэлтором. Я не знала, кто был моим конкурентом, но в пятницу застройщик вызвал меня и сказал, что моя презентация произвела на них впечатление и что через несколько дней мне перезвонят. Я была очень близка к звездному часу, когда наконец-то смогу позволить себе выпить шампанского. Собственно говоря, однажды я уже пробовала его на свадьбе, хотя потом переключилась на пиво – картинка, конечно, классная: девушка в атласном платье подружки невесты, хлещущая пиво прямо из горлышка! – но я была убеждена, что эта сделка превратит меня в искушенную бизнес-леди. Что-то вроде того превращения воды в вино. Или пива в шампанское, в нашем случае.

После недели непрерывных дождей наконец выглянуло солнышко и стало достаточно тепло, чтобы я смогла надеть свой любимый костюм. Он был бледно-желтым, из мягчайшей ткани. Мне нравилось, что в нем мои глаза, приобретая благородный ореховый оттенок, из банальных коричневых становились карими. Вообще-то я стараюсь избегать юбок, потому что при росте чуть больше метра пятидесяти выгляжу в них каким-то лилипутом, но покрой юбки этого костюма странным образом делал мои ноги длиннее. Я даже решила надеть шпильки. Тогда я только-только подстриглась, и мои волосы идеально свисали вдоль скулы, так что после минутного беглого осмотра в зеркале в прихожей на предмет выявления седых волос – в прошлом году мне исполнилось всего тридцать два, но в черных волосах седина начинает проявляться очень рано – я свистнула, поцеловала на прощание прибежавшую Эмму (некоторые стучат по дереву, а я глажу собаку) и направилась к выходу.

В тот день я должна была сделать всего одно дело – поприсутствовать на показе выставленного на продажу дома. Было бы очень неплохо устроить себе выходной, но хозяевам уж очень хотелось его поскорее продать. Это была славная пара из Германии, к тому же жена специально испекла баварский шоколадный пирог, так что я не возражала провести в том доме какую-то пару часов, чтобы осчастливить их.

Люк собирался прийти ко мне поужинать, после того как закончит работу в итальянском ресторане. Накануне он работал в вечерней смене, поэтому я послала ему е-мейл типа «жду не дождусь, увидимся позже». Ну, вообще-то сначала я попыталась послать ему одну из тех электронных открыток, что он мне всегда присылает, но выбор был какой-то жеманный – целующиеся кролики, целующиеся лягушки, целующиеся белки, – поэтому я ограничилась обычным электронным письмом. Он знал, что я отношусь к девушкам, которые больше показывают, чем говорят, но в последнее время я так зациклилась на этой сделке с домом на берегу, что даже не показывала бедному парню вообще ничего, а он – видит Бог! – заслуживал лучшей участи. Впрочем, он никогда особо не жаловался, даже когда я пару раз отменяла наши свидания в самую последнюю минуту.

Мой мобильный зазвонил, когда я сражалась с последней табличкой о продаже дома, пытаясь затолкать ее в багажник, не испачкав при этом костюм. Я выхватила телефон из сумочки, надеясь, что это застройщик.

– Ты дома?

«А как насчет поздороваться, мама?»

– Да вот как раз уезжаю на показ.

– Значит, ты сегодня все-таки работаешь? Вэл сказала, что в последнее время ей попадалось не так уж много твоих табличек.

– Ты имеешь в виду тетю Вэл?

Примерно раз в два месяца мама «окончательно» ссорилась со своей сестрой и заявляла, что больше никогда в жизни не будет с ней разговаривать.

– Сначала она приглашает меня на ленч, словно и не обидела меня смертельно на прошлой неделе… Но мы еще посмотрим, чья возьмет! Не успели мы даже заказ сделать, как она сообщает, что твоя кузина продала листинг на прибрежную зону. Веришь или нет, но завтра Вэл летит в Ванкувер только для того, чтобы пройтись с ней по магазинам одежды на Робсон-стрит. Причем дорогой и модной одежды от дизайнеров.

Какая прелесть эта тетушка Вэл! Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

– Рада за Тамару, она большой молодец!

Я не видела кузину с тех пор, как она после школы переехала на материк, но тетя Вэл постоянно присылала нам по е-мейлу фотографии типа «вы только посмотрите, как повырастали мои детки».

– Я сказала Вэл, что у тебя тоже есть кое-какие хорошие вещи. Просто ты… одеваешься консервативно.

– Мама, у меня море хороших вещей, но я…

Я замолчала. Она подначивает меня, а если уж зацепит, то от нее просто так не отделаешься. Меньше всего мне хотелось бы минут десять обсуждать надлежащий бизнес-наряд с женщиной, которая надевает платье и туфли на десятисантиметровых шпильках, даже чтобы дойти до почтового ящика. Может быть, моя мама и маленького роста, едва дотягивает до метра пятидесяти, но в этом смысле по сравнению с ней я всегда буду ниже.

– Слушай, пока не забыла… – сказала я. – Ты не могла бы сегодня попозже завезти мне кофеварку для капучино?

Она на мгновение умолкла, потом спросила:

– Она тебе что, сегодня нужна?

– Поэтому я тебя, мама, и попросила.

– Потому что я как раз пригласила в парке нескольких дам на кофе завтра утром. Так что ты, как всегда, очень вовремя со своими просьбами…

– Ох, черт, прости, мама, но придет Люк и я хочу сделать ему капучино на завтрак. Мне казалось, что ты собираешься купить кофеварку, а мою взяла просто для того, чтобы попробовать?

– Так и предполагалось, но сейчас мы с твоим отчимом уже не успеем это сделать. И теперь мне придется после обеда обзванивать подруг и все им объяснять.

Замечательно! Теперь я чувствовала себя последней сволочью.

– Ладно, не беспокойся, я заберу ее у тебя на следующей неделе или еще когда-нибудь.

– Спасибо, Мишка Энни. – Ну вот, теперь я еще и Мишка Энни. – Мы будем тебе, конечно, рады, только она мне все равно еще нужна.

И мама отключилась.

Я застонала и сунула мобильный в сумку. Эта женщина ни разу в жизни не дала мне закончить фразу, если это было не то, что ей хотелось услышать.

У заправки на углу я остановилась, чтобы выпить кофе и купить пару журналов. Моя мама обожает желтую прессу, а я покупаю все это только затем, чтобы было чем заняться, если вдруг никто так и не придет смотреть дом. На одной из обложек была фотография пропавшей женщины. Я посмотрела на ее улыбающееся лицо и подумала: раньше она была просто девушкой, которая живет своей жизнью, а теперь любой может считать, что знает о ней все.

Время, отведенное на показ дома, тянулось довольно медленно. Думаю, что большинство людей сегодня просто пользовались хорошей погодой, – как должна была делать это и я. Минут за десять до окончания показа я начала собирать свои вещи. Когда я вышла на улицу, чтобы положить в багажник кое-какие из плакатов, новехонький мини-вэн рыжевато-коричневого цвета остановился как раз позади моей машины. Оттуда выбрался мужчина средних лет, где-то за сорок, и с улыбкой направился ко мне.

– Вот черт, вы уже собираетесь! Как же там говорится? «Лучшее остается напоследок», если не ошибаюсь. Для вас будет очень неудобно, если я быстренько тут осмотрюсь?

Я собралась было сказать, что уже слишком поздно. Какая-то часть меня хотела побыстрее домой, а еще мне нужно было купить кое-что в гастрономе. Но пока я колебалась, он отошел на пару шагов назад и принялся рассматривать фасад дома.

– Вау!

Я оглядела его. Брюки цвета хаки идеально отглажены, и мне это понравилось. Мой собственный вариант глажки вещей сводился к тому, чтобы расправлять их в сушилке. Кроссовки у него были ослепительно белыми, на голове бейсболка с логотипом местного гольф-клуба на козырьке. Тот же логотип – на легком бежевом пальто. Если он член этого клуба, то деньги у него есть. Выставленные на продажу дома в первую очередь привлекают соседей или людей, приехавших сюда на выходные, но когда я взглянула на его автомобиль, то увидела на приборной панели журнал объявлений по недвижимости. Какого черта, не умру, несколько лишних минут погоды все равно не сделают!

Я широко улыбнулась и сказала:

– Конечно, я не имею ничего против, для этого я здесь и нахожусь. Энни О’Салливан.

Я протянула руку. Он шагнул вперед, чтобы пожать ее, но споткнулся о выложенную плиткой дорожку и, чтобы не упасть на колени, уперся руками в землю. Я хотела ему помочь, но он уже вскочил, смеясь и отряхивая ладони.

– Боже мой, простите! С вами все в порядке?

Большие голубые глаза на открытом лице горели веселым изумлением. Смешливые складки, лучиками расходившиеся из уголков глаз, терялись на покрасневших щеках и вновь проявлялись глубокими запятыми по бокам широкой улыбки, обнажавшей ровные белые зубы. Это была одна из самых искренних улыбок, которые мне пришлось видеть за весьма продолжительное время, и было просто невозможно не улыбнуться ему в ответ.

Он театрально поклонился и сказал:

– Эффектный выход, не правда ли? Это я умею. Разрешите представиться. Дэвид.

Я присела в реверансе и в тон ему ответила:

– Приятно с вами познакомиться, Дэвид.

Мы рассмеялись, и он сказал:

– Я действительно очень вам благодарен и обещаю, что это не займет много времени.

– Насчет этого не беспокойтесь – смотрите, сколько нужно.

– Это очень любезно с вашей стороны, но я уверен, что вам не терпится уехать отсюда, тем более что погода такая прекрасная. Так что я быстренько.

Послушайте, до чего же приятно познакомиться с перспективным покупателем, который к тому же еще и печется о риэлторе! Обычно они ведут себя так, словно делают нам одолжение.

Я пригласила его войти и провела по дому, который представлял собой типичный для западного побережья стиль – со сводчатыми потолками, панелями из кедра и убийственным видом на океан. Идя за мной, он с таким энтузиазмом комментировал увиденное, что у меня самой сложилось впечатление, будто я вижу все это впервые, и я с удовольствием указывала ему на особенности объекта.

– В объявлении сказано, что дому всего два года, но кто его строил, там не говорится, – сказал он.

– Это была местная фирма, «Корбетт Констракшн». Он еще пару лет будет находиться на гарантийном обслуживании. Все это, разумеется, остается в силе и для новых хозяев.

– Это здорово, потому что со строителями лучше держать ухо востро. Сейчас людям вообще доверять нельзя.

– Когда вы, говорите, хотите перебраться сюда?

– Я ничего подобного не говорил, но в этом вопросе я довольно гибок. Буду точно знать, когда найду то, что ищу.

Я взглянула на него, и он улыбнулся.

– Если вам нужен ипотечный брокер, я могла бы дать пару адресов.

– Спасибо, но я собираюсь покупать за наличные.

Еще лучше!

– А здесь есть задний двор? – сказал он. – У меня собака.

– О, я обожаю собак! А какой она породы?

– Золотистый ретривер, чистокровный, и ему нужно место, где можно побегать.

– Я вас прекрасно понимаю, у меня у самой такая же, и если ей не хватает физической нагрузки, начинаются проблемы. – Я открыла раздвижную стеклянную дверь, чтобы показать ему изгородь из кедра. – Так как зовут вашего пса?

В эту секунду, ожидая ответа, я вдруг почувствовала, что он подошел слишком близко. Что-то твердое уперлось мне в поясницу.

Я попыталась обернуться, но он схватил меня за волосы и так резко и больно дернул, что показалось, будто он сейчас сорвет мне скальп. Сердце мое бешено стучало, пульс колоколом звенел в висках. Я пробовала заставить свои ноги лягаться, бежать – что-то делать, хоть что-нибудь! – но они не двигались с места.

– Да, Энни, это действительно пистолет, так что слушай меня внимательно. Я сейчас отпущу тебя, а ты будешь вести себя спокойно, пока мы будем идти к фургону. И еще я хочу, чтобы ты при этом мило улыбалась, договорились?

– Я… я не могу…

«Я не могу дышать…»

Его тихий и спокойный голос звучал прямо около моего уха:

– Сделай глубокий вдох, Энни.

Я набрала полные легкие воздуха.

– А теперь выдыхай, легко и свободно.

Я медленно выдохнула.

– Еще разок.

Комната вокруг меня вновь обрела свои очертания.

– Умница.

Он отпустил мои волосы.

Казалось, все происходит в каком-то замедленном темпе. Я чувствовала, как ствол трется о мою спину. Он подтолкнул меня вперед, повел к выходу и дальше вниз по ступенькам, напевая под нос какую-то мелодию. Пока мы шли к фургону, он шепнул мне на ухо:

– Расслабься, Энни! Просто внимательно слушай, что я говорю, и у нас не будет никаких проблем. И не забывай улыбаться.

Когда мы шли от дома, я оглянулась – кто-то же должен все это видеть! – но вокруг никого не было. Я никогда раньше не замечала, что этот дом окружает множество деревьев и что оба соседних дома смотрят фасадами в сторону от него.

– Я так рад, что выглянуло солнышко, словно специально для нас с тобой. Чудесный день для поездки на машине, ты согласна?

Он держит в руках пистолет и при этом говорит со мной о погоде!

– Энни, я задал тебе вопрос.

– Да.

– Что «да», Энни?

– Чудесный день для поездки на машине.

Мы были похожи на двух соседей, мирно беседующих через заборчик. Я все еще думала, что этот парень не может сделать это среди бела дня. Ради бога, это все-таки выставленный на продажу дом, в конце подъездной аллеи стоит моя табличка, и в любой момент сюда может кто-то подъехать!

Мы подошла к фургону.

– Открывай дверцу, Энни.

Я не пошевелилась. Он снова прижал пистолет к моей пояснице. Я подчинилась.

– Теперь залезай внутрь. – Пистолет прижался крепче.

Я села в машину и закрыла дверцу.

Когда он начал отходить, я резко рванула дверную ручку, несколько раз дернула кнопку автоматического замка, но что-то с ней было не так. Я ударила в дверцу плечом. Открывайся, черт бы тебя побрал!

Он обошел фургон спереди.

Я молотила по стопору замка, по кнопке опускания стекла, дергала за ручку. Дверца с его стороны открылась, и я обернулась. В руках у него был пульт дистанционного управления.

Он держал его в ладони и улыбался.

Он ехал по дорожке, а я смотрела, как дом становится все меньше и меньше, и все еще не могла поверить в происходящее. Человек этот был ненастоящим. И вообще все происходящее было нереальным. В конце аллеи перед выездом на основную дорогу он на мгновение притормозил. Моей таблички о продаже дома на лужайке не было. Я оглянулась и увидела ее в фургоне вместе с еще двумя табличками, которые устанавливала с обеих сторон улицы.

И тогда до меня дошло. Все это было не случайно. Он, должно быть, прочел объявление и подготовил улицу.

Он выбрал конкретно меня.

– И как идет продажа дома?

Шла хорошо, пока не появился он.

Смогу я вырвать ключ из замка зажигания? Или, по крайней мере, нажать кнопку разблокировки дверей на пульте дистанционки, а потом вывалиться из машины, пока он успеет меня схватить? Я медленно протянула левую руку вперед…

Его рука опустилась мне на плечо, пальцы впились в ключицу.

– Я пытаюсь поговорить о том, как прошел твой день, Энни. Ты ведь не всегда такая невежливая.

Я уставилась на него.

– Так как там продажа дома?

– Все… идет очень медленно.

– Значит, ты должна была обрадоваться, когда я пришел!

И он одарил меня той самой улыбкой, которая показалась мне такой искренней. Пока он ждал ответа, эта улыбка постепенно начала сползать с его лица, а рука на моем плече сжалась.

– Да, да, было очень приятно увидеть посетителя.

Его улыбка вернулась на место. Он погладил мое плечо в том месте, где лежала его рука, а потом приложил ладонь к моей щеке.

– Попробуй расслабиться и порадоваться солнышку, ты выглядишь очень напряженной. – Он повернулся лицом к дороге, взял руль одной рукой, а вторую положил мне на бедро. – Тебе там понравится.

– Где «там»? Куда вы меня везете?

Он снова принялся напевать что-то себе под нос.

Через некоторое время он свернул на узкую боковую дорогу и остановился. Я понятия не имела, где мы находимся. Он заглушил мотор и улыбнулся мне так, будто мы были на романтическом свидании.

– Теперь уже недолго.

Он вышел, обошел автомобиль спереди и открыл мою дверцу. Я на секунду заколебалась. Он нетерпеливо прокашлялся и вопросительно поднял брови. Я выбралась наружу.

В одной руке у него был пистолет, второй он обнял меня за плечи и подтолкнул к задней дверце фургона.

Потом сделал глубокий вдох.

– Ты только понюхай этот воздух. Невообразимо!

Все было тихо и спокойно этим жарким летним днем. Тишина стояла такая, что можно было услышать, как в трех метрах трепещет крылышками стрекоза. Мы миновали большой куст черники с почти созревшими ягодами. Я начала всхлипывать и тряслась так сильно, что едва могла идти. Он отпустил мое плечо и взял меня за руку. Я почти не чувствовала ног.

На мгновение он выпустил меня и, заткнув пистолет за пояс, открыл заднюю дверцу фургона. Я развернулась, чтобы бежать, но он тут же схватил меня за волосы, развернул лицом к себе и потянул вверх так, что ноги мои почти оторвались от земли. Я попыталась лягнуть его, но он был намного выше и легко удерживал меня на безопасном расстоянии. Мне было мучительно больно. Все, что мне удавалось сделать, – это болтать ногами в воздухе и молотить кулаками по его руке. Я закричала изо всех сил.

Он зажал мне рот ладонью и сказал:

– Слушай, ну почему ты ведешь себя так глупо?

Я схватилась за руку, удерживавшую меня, и попыталась подтянуться, чтобы ослабить натяжение волос.

– Попробуем еще раз. Я тебя отпускаю, а ты залазишь внутрь и ложишься на живот.

Он медленно опускал руку, пока мои ноги не оказались на земле. Одна туфля на высоком каблуке слетела, когда я пыталась лягнуть его, и теперь я потеряла равновесие и чуть не упала назад. Бампер фургона ударил меня под коленки, и я шлепнулась на пол, где было расстелено серое одеяло. Я сидела там, дрожа так, что было слышно, как стучат мои зубы. Солнце светило ему в затылок, и я видела только его очертания, а лицо оставалось в тени.

Он толчком опрокинул меня на спину и сказал:

– Перекатывайся на живот.

– Постойте! Можем мы минутку поговорить?

Он улыбнулся так, как будто я была щенком, жующим шнурки на его ботинках.

– Зачем вы это делаете? – спросила я. – Вам нужны деньги? Если мы вернемся назад и возьмем мою сумочку, я дам вам PIN-код своей банковской карточки – там на счету несколько тысяч долларов. И еще мои кредитные карточки, по ним тоже можно снять много денег.

Он продолжал улыбаться, глядя мне в глаза.

– Если мы просто поговорим, то я уверена, что сможем договориться. Я могу…

– Мне не нужны твои деньги, Энни. – Он потянулся за пистолетом. – Я не хотел этого делать, но…

– Стойте! – Я вытянула руки вперед. – Простите, я ничего не хотела этим сказать, я просто не знала, что вам нужно. Это… это секс? Вы этого хотите?

– Что я просил тебя сделать?

– Вы… просили перевернуться на живот.

Он поднял бровь.

– И что дальше? Вы просто хотите, чтобы я перевернулась? И что вы сделаете, если я перевернусь?

– Я тебя уже дважды вежливо попросил. – Рука его начала поглаживать пистолет.

Я перевернулась.

– Я не понимаю, зачем вы это делаете. – Голос мой сорвался. Черт, я должна сохранять спокойствие! – А мы с вами раньше не встречались?

Он находился сзади и одной рукой упирался мне в спину, прижимая меня к полу.

– Мне очень жаль, если я сделала что-то такое, что обидело вас, Дэвид. Правда, очень жаль. Просто скажите, как я могу поправить все это, о’кей? Должен же быть какой-то способ…

Я замолчала и прислушалась. Я слышала какой-то шорох за спиной, он там что-то делал, к чему-то готовился. Я ждала звука взводимого курка. Я дрожала от страха. За что мне такое? Неужели моя жизнь закончится вот так, лицом вниз на полу фургона? Вдруг я почувствовала, как в бедро мне вонзилась игла. Я дернулась и попыталась дотянуться до этого места. Вверх по ноге поползла обжигающая боль.

– Прежде чем мы закончим этот сеанс, док, думаю, будет справедливо, если я вам еще кое-что скажу: если уж я решилась сесть в этот поезд, то должна доехать на нем до конца. Когда я говорила, что была не в себе, то, собственно, имела в виду, что меня здорово перемыкало. Перемыкало так, что я каждую ночь спала в стенном шкафу.

Когда я впервые после долгого отсутствия попала домой и осталась ночевать у мамы в своей старой спальне, все оказалось чертовски сложно, и утром я потихоньку ускользнула оттуда – так, чтобы меня никто не видел. Сейчас, когда я вернулась к себе в квартиру, все стало несколько проще, поскольку здесь я могу все контролировать. Но теперь я не ступлю в дом, если не буду знать, что в нем есть другие выходы. Это просто здорово, что ваш кабинет находится на первом этаже. Я бы не сидела здесь, если бы он располагался там, откуда я не могла бы спрыгнуть.

А ночью…. Что ж, ночи – это самое страшное. Я не могу, чтобы рядом находился кто-то еще. А что, если он отопрет дверь? Что, если оставит открытым окно? И если я еще не вальсирую сама с собой, как ненормальная, то, бегая кругом и проверяя все и вся, стараясь при этом, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь, я скоро гарантированно к этому приду.

Когда я после всего этого снова оказалась дома, то хотела найти человека, который бы чувствовал то же, что чувствовала я… Какая же я была дурочка – я искала группу поддержки! Оказалось, что нет такой организации, как АДКПКП, нет Анонимных Друзей тех, Кого Похитил Какой-то Придурок, – ни в он-лайне, ни вне Интернета. И вообще, что за бред говорить о какой-то анонимности, когда твоя фотография появляется на обложках журналов, на первых полосах газет, во всяких ток-шоу. И даже если бы мне удалось все-таки найти такую группу, можно не сомневаться, что хотя бы один из ее замечательно сочувствующих членов, выйдя на улицу, попробует заработать на всем этом дерьме. Продать мою боль какому-нибудь таблоиду и получить за это путевку в круиз или плазменный телевизор.

Не говоря уже о том, что сама я ненавижу говорить об этих делах с посторонними людьми, особенно с репортерами, которые, как правило, все представляют как-то через задницу. Но вас бы очень удивило, если бы вы узнали, сколько некоторые журналы и телевизионные шоу готовы заплатить за такое интервью. Я не хотела брать деньги, но они все равно предлагали, и, черт побери, мне они и вправду были нужны. Я больше не могла заниматься недвижимостью. Что это за риэлтор, который боится остаться наедине с незнакомым мужчиной?

Я иногда вспоминаю день, когда меня похитили: прокручиваю в голове все свои действия вплоть до поездки в тот злополучный выставленный на продажу дом, сцену за сценой, словно бесконечный фильм ужасов, в котором вы не можете остановить девушку, чтобы она не открывала дверь или не заходила в пустой дом. И еще я помню обложку того журнала в магазине на заправке. И мне дико думать, что какая-то другая женщина смотрит теперь уже на мою фотографию и думает, что знает обо мне все.

Назад к карточке книги "Похищенная"

itexts.net

Биография и книги автора Стивенс Чеви

 
 

Стивенс Чеви

Язык страницы автора: русский Пол: мужской Домашняя страница: http://www.chevystevens.com/ ID: 46785
 

Об авторе

Чеви Стивенс (Chevy Stevens) выросла на ранчо на острове Ванкувер, который до сих пор считает своим домом. Большую часть своей взрослой жизни она работала в торговле: сначала торговым представителем в компании, а затем риэлтором. В ожидании потенциальных покупателей она раздумывала над тем, что ужасное может с ней произойти. Ее наиболее ужасающие мысли, которые начинались с похищения, вдохновили ее на написание книги «Похищенная». Полгода спустя Чеви продала дом и ушла из агентства недвижимости, посвятив себя написанию книги.Чеви нравится писать триллеры, так как они позволяют ей смешивать свое увлечение семейными рассказами и свою любовь к образу жизни на западном побережье. В перерывах между творчеством Чеви отправляется в горы со своим мужем и собакой.

Сайт автора (англ.)

Книги автора Стивенс Чеви

Комментарии и оценки к книгам автора

Объявления

Где купить книги автора?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

 

www.rulit.me

Книга "Похищенная" автора Стивенс Чеви

Автор: Стивенс Чеви Жанр: Триллер Язык: русский Год: 2011 Издатель: Книжный клуб «Клуб семейного досуга» ISBN: 978-5-9910-1361-1 Город: Харьков, Белгород Переводчик: Игорь Толок Добавил: Admin 27 Ноя 12 Проверил: Admin 27 Ноя 12 Формат:  FB2 (382 Kb)  RTF (331 Kb)  TXT (318 Kb)  HTML (378 Kb)  EPUB (481 Kb)  MOBI (1748 Kb)  

Рейтинг: 5.0/5 (Всего голосов: 1)

Аннотация

Целый год взаперти, один на один с похитителем-психопатом — и некогда самодостаточная Энни О’Салливан уже не властна над своим телом и близка к потере рассудка. Но даже в ее воспаленном мозгу не могла родиться мысль о том, что она не случайная жертва и кто-то помог маньяку сделать выбор.Выжить любой ценой… Теперь Энни не остановится даже перед убийством.

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Стивенс Чеви

Похожие книги

Комментарии к книге "Похищенная"

Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться

www.rulit.me