Осокин Денис Сергеевич - 4 книг. Книги денис осокин


Автор: Осокин Денис Сергеевич - 4 книг.Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 326

«Салют-7». Записки с «мертвой» станцииВиктор Петрович Савиных

Книга «Салют-7». Записки с «мёртвой» станции», написанная дважды Героем Советского Союза, лётчиком-космонавтом Виктором Петровичем Савиных, уникальна, познавательна. Рассказано о настоящем космическом подвиге, совершённом советскими космонавтами в далёком 1985 году. Ведь в космическом пространстве много тайн и загадок, а в то же время и опасностей. «Салют-7» – советская орбитальная станция, созданная по гражданской программе «Долговременная орбитальная станция» (ДОС). Она предназначалась для проведения научных, технологических, биологических и медицинских исследований в условиях невесомости. В 1985 году космическая станция «Cалют-7» перестала отвечать на сигналы из ЦУПа (Центра управления полётами). Она вышла из-под контроля и постепенно приближалась к Земле. Под угрозой были человеческие жизни и репутация советской космонавтики. Книга повествует о том, как на «Салют-7» было решено отправить экипаж в составе Владимира Джанибекова и Виктора Савиных – самых опытных на тот момент действующих космонавтов, на кандидатуре которых настоял лично Алексей Леонов. Перед читателями дневниковые записи, в которых день за днем космонавт описывает процесс «оживления» орбитальной станции «Салют-7», смешаны с записями переговоров станции с Землёй. Космонавты понимали свою ответственность, важность их миссии. «Мы могли посмотреть друг на друга. Не радовались, потому что этому чувству в наших душах уже не было места. Напряжение, усталость, боязнь сделать что-то не так, когда уже ничего нельзя исправить, – все смешалось. Мы молча сидели в своих креслах, а соленый пот стекал по разгоряченным лицам», – так пишет Виктор Савиных в своей книге «Салют-7». Записки с «мёртвой» станции». Тем, кто интересуется космосом, кто любит документальную литературу, конечно же, рекомендую данную книгу. Она заслуживает самые положительные оценки, впечатляет.

Виктория   03-12-2018 в 16:15   #326 Обрести телоМихаил Александрович Атаманов

Хорошое завершение серии про гоблина-травника. Есть мелкие косяки и рояли, но книга читается легко и с интересом. Вообще Атаманов радует. Книги хорошие и маст рид для поклонников жанра. Эта серия закончена, надеюсь вскоре выйдет продолжение "изменяющих реальность".

Оценил книгу на 9kukaracha   03-12-2018 в 11:44   #323 Второй Великий КатаклизмРуслан Алексеевич Михайлов

И нет конца и края приключениям Росгарда.... Затянутая серия. Книга написана по шаблону прошлой книги: 1 приключение + 1 битва за Тишку. Автор умеет хорошо "лить воду". Вроде прочитал целую книгу, а Рос на сантиметр сдвинулся в развитии. Такими темпами ещё можно ожидать десяток книг.

Оценил книгу на 7kukaracha   03-12-2018 в 11:40   #322 Искусство проклинать [СИ]Наталья Петровна Аристова

Немедленно снимите с сайта мою книгу, которая у меня украдена! Я буду обращаться в Роскомнадзор и назову ваши данные.И какой, интересно, идиот, догадался поместить мистику в любовные романы? Заводите литературный сайт. научитесь классификации жанров!

Наталия Аристова   03-12-2018 в 04:42   #320 Девушка не нашего кругаАнна и Сергей Литвиновы

Чтение романа Анны и Сергея Литвиновых «Девушка не нашего круга» – приятное и интересное времяпровождение. Читала так, что не могла оставить книгу ни на минуту, каждый раз удивляясь полёту авторской мысли. Захватывающий сюжет, умелое сочетание элементов любовного романа, мелодрамы и детективной линии. Главные герои – популярный блогер Артём из хорошей московской семьи и провинциальная девчонка Настя. Любовь закружила их в вихре событий. Много испытаний выпало на их долю: прошлое Насти, полное тайн, её настоящая криминальная жизнь, богатые родители Артёма против их союза, преследования полиции. Сможет ли любовь победить все преграды? Роман, благодаря мастерскому перу авторов, наполнен тонкими и живыми психологическими портретами. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намёков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. А каким неожиданным оказывается финал произведения! Прочитала книгу с большим удовольствием, за что большое спасибо авторам! Рекомендую роман к прочтению. Чтение подарит вам незабываемые моменты жизни.

Виктория   01-12-2018 в 22:53   #318

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Ангелы и революция. Вятка 1923. читать онлайн, Осокин Денис Сергеевич

Annotation

Денис Осокин — прозаик, поэт, филолог-фольклорист — родился в 1977 году, живет в Казани. Предмет его научных интересов — фольклор и традиционная культура пермских финнов и русского Севера. Первые же публикации произведений Дениса Осокина, появившиеся в различных журналах и Интернете в начале 2000-х годов, привлекли внимание читателей и критиков. Осокин является создателем особого жанра короткой книги — книги-цикла, в которую могут входить прозаические и стихотворные тексты; мнимая стилизация отдельных произведений под литературу 1920-х — 30-х годов в творчестве Осокина — дополнительный прием для создания необычной и совершенно оригинальной картины мира. В 2001 году Осокину была присуждена премия «Дебют» в номинации «Короткая проза».

Денис Осокин

Предисловие

Пара слов от Господа Бога

Бесстыжая дачница

Молодой рабочий

Злобный пиротехник

Картофельное сердце

У собаки крылья

Жорж на Кате

Девочка и баба

Большая субботняя любовь

Нелли

Хлебный пролетариат

Жонглер Дима

Тетушки

Письмо

Свадебные подарки

Бандитка Лена

Инженер Славянов

Наташины расчески

Плюшечка

Ураган

Папироса на морозе

Горе и несчастье

Цветок потонул

Димины немки

Роман Лины

Чекист Денисов

Кривошейка

Состарившийся Витя

Чернильница

Крыса Юли

У нас с Романом

Горькое пение

Сережа

Питийный товарищ

Единственная радость

Рай

Питийная подружка

Анна Бабочка

Власть под кофточкой

Маки

Анна, Агата, Рада

Ингвар Васильевич

Беременная Оля

Уборная

Обращение Камчатского ревкома

Звоночек

Поветруля

Чехи

Аффен-пинчер

Виноград

Веревочный театр

Привитивизм это

На улицах

Божена

Паучьи ножки

Сестра

Отъезд немок

Avec plaisir

Эстер

Север — Юг

Лилица

Фольклорист Сушков

Амурский лесной кот

Первый голос

Закуска

Органист

Сестра моего друга

Ангел

Типограф Максим

Пеларгония

Сцены с окунем

Liepu Lapu Laipa

Старый Аркаша

Те-Ика-а-Мауи

Ивановское

Мартын Межлаук

Игольница

Этот месяц август

Шиповник

Ангелы и революция

Денис Осокин

Ангелы и революция. Вятка 1923

Предисловие

Вообще-то говоря, моя роль в этой публикации чисто курьерская. Я принес рукопись в редакцию, а дальше все завертелось само. История нашего знакомства с автором проста. В конце декабря подвели итоги литературного конкурса «Дебют», членом жюри которого я был. Предельный возраст конкурсантов жестко ограничивался двадцатью пятью годами.

В номинации «короткая проза» победителем и без преувелечения открытием стал Денис Осокин из Казани. Обаяние его безукоризненно стильной, изощренной, хотя при этом удивительно искренней прозы покорило не только жюри, но, что сложнее представить, самих участников, являвшихся конкурентами Дениса в борьбе за вполне материальный приз.

Честно говоря, у меня до сих пор не очень-то укладывается в голове, как мог совсем еще юный автор с такой достоверностью и почти гипнотической убедительностью воссоздать дизайн, речевой строй, если угодно, сам запах времени, от которого его, как ни крути, отделяет дистанция длиной в несколько собственных жизней.

Игорь Иртеньев

Пара слов от Господа Бога

На момент издания книги автору текстов исполнилось 22 года. Он считает себя неплохим писателем-примитивистом и в настоящее время работает в Вятской ЧК.

Бесстыжая дачница

Вы ее видели. Вот она ходит садовыми дорожками и к пристани за хлебом и колбасой. Вот ее шлепанцы, вот белая кофточка и полотенце на поясе. Вот подвернутая юбка и искусанные слепнями ноги.

Летом солнца хоть отбавляй. У нее есть лодка, в ней она плавает вокруг нашего дачного острова. Помахивая веслами, сидит в лодке голая и приближается к берегу на такое расстояние, когда белое пятно ее тела уже приобретает резкость, но с берега надо морщить лоб и по-дурацки пучить глаза, чтобы что-нибудь различить.

Даже в женской купальне женщинам неудобно — так она сидит, и лежит, поворачивается, наклоняется, оглядывается по сторонам. Женщины возмущены еще тем, что эта дачница так неоправданно дорожит волосами на своем теле.

Она всегда там, где много людей. Цыпа-цыпа — так приманили мы ее в первый раз.

Молодой рабочий

Изверг молодого рабочего, горячий и огромный, разобьет все папенькины окна, опрокинет маменькино канапе, огреет по уху братца, напугает до ужаса сестру, которая — ах! — запомнит его на всю жизнь, раздавит кота-евнуха, найдет меня в моей комнате, толкнет в живот, порвет кружево, подденет, насадит как гайку и унесет отсюда — боже, боже, приведи! Он бешеный, красный молот. Да, да — я социалистка. Да здравствует пролетариат. А папенька сволочь. Ненавижу буржуя, — так думала Валя, дочка главного инженера, в своей комнате в 11 часов утра.

Злобный пиротехник

Злобный пиротехник Валериан Венерин женился по большой любви. Его жена Женя была ласковая и очень молодая. Все свои пакеты и бумажные стаканы с адскими начинками Венерин хранил под супружеской кроватью — ему было невыразимо мило видеть и чувствовать, как раскрасневшаяся Женя взвизгивала и еще крепче впивала свои маленькие пальчики в четырехугольную его спину всякий раз, когда кровать начинала ходить и продавливаться.

Лека, злобный, когда же ты уберешь этот порох из-под кровати? — шептала маленькая Женя холодными как снег губами. Но мы-то знаем цену этому холоду, этим словам. Знали и пиротехник с женой. Извини, хомячок, я опять забыл, — бубнил Венерин, и в глазах его стояли слезы любви.

Картофельное сердце

Мы нашли картофелину, имевшую форму сердца. До чего же круглого и толстенького.

В нем было что-то неприличное, но все всё равно смеялись и думали об этом каждый про себя. Один только папа его перевернул и сказал — вот смотрите. Тогда и Коля его перевернул, но несколько по-другому. А Полина с мамой скорчили рожи и воскликнули — ну-у мужики! Но глаза их светились радостью. Все были рады на кухне целых пять минут оттого, что Коля эту картофелину не почистил, а оставил в подарок для своей жены Полины.

Прошло уже много времени, а картофельное сердце все еще лежит у нас на окне и даже не позеленело.

У собаки крылья

Мы шли по мосту и оживленно гадали — какие крылья могли бы быть у той или иной собаки:

у немецкой овчарки крылья, как у орла,

у таксы крылья маленькие, она ими часто машет, как утка (такса — утка среди собак),

пудель при полете помогает себе ушами, по бокам у него еще одна пара крыльев — они такие же дурацкие и всклоченные,

у фокстерьера крылья жука, и при полете он единственный не лает, а издает специфическое жужжание,

у мопса крылья — дамские вееры,

у пойнтера эластичные элегантные эллипсы,

у болонок — розовый язычок и глаз не видно, крылья болонок — два аккуратных сочня с творогом,

борзые летают — девушки сходят с ума, и крылья у борзых, как у архангелов на полотнах итальянских возрожденцев,

лайки и шпицы имеют невидимые крылья — слишком долго жили они среди колдунов,

нетрудно представить, как может летать бульдог — отчаянно машет едва заметными кругляшами и все норовит оттолкнуться от какой-нибудь другой летящей рядом собаки, собаки не ворчат, они любят бульдога — мы решили, что бульдогу надо бы пропеллер,

а спаниель переворачивается в воздухе с живота на спину, он сам себе пропеллер, и крылья ему не нужны.

Мост был длинный, прогревшийся за день, и собаки с нашими крыльями летали над ним.

Жорж на Кате

Жорж на Кате смотрелся бы лучше, если бы Катя была поумнее. Но Катя ведь дура — круглая рожа и много красится. А Жорж — философ, учится в Харьковском университете, и в Киеве его любит одна хорошая девушка.

Жорж, например, всегда опрятно одевается — высокий, подтянутый, с новым саквояжем. А Катя любит яркие цвета, кричащие и фальшивые.

Утром снег навалится, Катя виснет на Жорже и говорит: Жоржуня, позавтракаем?.. И закрой, пожалуйста, форточки.

Форточки же хоть закрой, хоть выломай — теплее в комнате не будет.

Бум да бум — посреди холодной комнаты кровать гуляет. Катя, ясное дело, рада — Рождество не за горами, под Катей две простыни, а на Кате Жорж. На Рождество они поедут в Ковну и поженятся. Потолки высоко, и Катиной душе совсем не тесно в круглой Жоржевой комнате.

Мы ведь понимаем, милые ворчуны, твои, Жорж, друзья. Но все-таки скажем Жоржу: Жорж, с Кати слезь-ка! И найди себе кого-нибудь получше.

Скажем так, хотя от этих собственных слов на сердцах у нас грусть и холод.

Девочка и баба

Ангел Дима рассказал мне эту историю.

У генерала Крушилова, проживавшего в Киеве, была дочка Машенька. Милый эльф с блестящими глазами и сер ...

knigogid.ru

rulibs.com : Проза : Современная проза : Овсянки (сборник) : Денис Осокин : читать онлайн : читать бесплатно

Эта книга — редкий пример того, насколько ёмкой, сверхплотной и поэтичной может быть сегодня русскоязычная короткая проза. Вошедшие сюда двадцать семь произведений представляют собой тот смыслообразующий кристалл искусства, который зачастую формируется именно в сфере высокой литературы.

Денис Осокин (р. 1977) родился и живет в Казани. Свои произведения, независимо от объема, называет книгами. Некоторые из них — «Фигуры народа коми», «Новые ботинки», «Овсянки» — были экранизированы. Особенное значение в книгах Осокина всегда имеют географическая координата с присущими только ей красками (Ветлуга, Алуксне, Вятка, Нея, Верхний Услон, Молочаи, Уржум…) и личность героя-автора, которые постоянно меняются.

наталье осокиной

анемоны

казань2002

света спит на железной койке потому что чувствует к ней симпатию. правильно — обе как сестры — похожи друг на друга. длинные и смешные.

света койку называет светой — а себя койкой. утром света застилает койку, протирает обувь и идет на работу. вечером возвращается, стелит койку и ложится спать.

кварталы у северной границы города тоже похожи на свету. неизвестные миру трамвайные пути, магазины, аптеки. деревянные улицы с промышленными названиями, прямыми линиями уходящие к лесу. никто здесь не гуляет — все думают что ехать сюда очень далеко и совершенно незачем. а света любит здесь очутиться — и добирается двумя трамваями.

света любит аперитив с яичницей — и в выходные дни часто этим завтракает. пить аперитив и заедать яичницей очень здорово. так вкусно что хочется плакать. аперитив — это горечь на травах. крепко но легко. а потом света едет на северную окраину и там гуляет.

вечером света читает книгу. там написано: алуксне сине-зеленого цвета — синие крыши, зеленые окна и двери, стены пятнами. вечером глядеть на траву — вот вам и город алуксне — зелень окутанная синевой. ветрено — улицы как качели. есть озеро — в нем купаются голышом. спины у девушек алуксне все в веснушках.

свете нравятся анемоны. но не как цветы — света цветы не очень и любит. света думает что анемоны означают гораздо большее. анемоны как слово — это какой-то пароль. анемоны как смысл напрямую связаны с любовью. света думает: анемоны: и волнуется: от нежности.

у светы маленькие груди. иногда она на них смотрит. вы миленькие. — произносит вслух. если койка — светина сестра, то брат у светы — с балкона велосипед. она на нем не ездит — потому что может упасть. света коротко стрижется. выпал снег. наступила зима. анемоны рядом.

анемоны — это не цветы.

анемоны — это поцелуи в спину. ну или в ключицу. или в плечо — только долго. когда целуют в спину — любят на самом деле. в губы в ноги и между ног человек целуется с летом. а когда анемоны — целуют только тебя. анемоны рождают декабрь и одеяло. и желание пройтись. стоять на улице, мерзнуть. анемоны — поцелуи в спину иногда через белый свитер. иногда через черное пальто. а так бывает — обнимешься в толстых куртках и ну целоваться, иногда попадая в лицо. тут уж определенно имеешь дело с анемонами. и руки в перчатках или в варежках. встретились — нечего сказать. анемоны — поцелуи через одежду.

выпьешь вина и наешься снега. с анемонами едешь через весь город и плачешь. придумываешь подарки. покупаешь пирожки. рисуешь улитку. вышиваешь бабочку. купишь ткань для красивой ночнушки — шьешь и думаешь — не получится. наполняешь квартиру керосиновыми лампами — а толку-то что? — без конца вытираешь с них пыль.

анемоны желто-красные, синие. фиолетовые анемоны. анемоны и молчание. анемонов полны глаза. анемонами на балконе покрываешь морозный воздух. анемоны — когда на улице поцелуешь себя в рукав.

так бывает. сделаешь кофе и поцелуешь чашку. придешь в хозяйственный магазин чтобы перецеловать все ведра и инвентарь. каждый тазик и цветочный горшок. банки с клеем для обоев все до одной. все бутылки со скипидаром. мясорубки. гладкие черенки. резиновые коврики. шланги. мешки с удобрением. кассира и продавщицу. купишь ситечко и уйдешь оставив магазин наполненный анемонами.

так бывает. купишь много вкусной еды. и откроешь форточку. и выйдешь из дома. вот и вечер пришел за твоими анемонами. ее вырвало на пол — а ты трезвей. вытираешь ей простынью рот и убираешь блевотину. аллес-нормалес. — говорит она. долго возишься. она спит — в свитере и в ботинках. наступает утро. сидишь на полу. целуешь ее от ботинок до стриженого затылка. после гладишь эти новые анемоны.

хватит не плакать и не грустить и шить некрасивые игрушки. хватит рисовать картинки а потом вставлять их в рамочку. как же жить среди такого количества анемонов? как же ходить как дышать когда их столько в такой небольшой квартире?

анемоны. ну всё. ну всё.

прав кто как света догадывается об анемонах. мы не знаем где она — но в анемонах уверены. пишем пальцем на белом стекле — анемоны — и целуем каждую букву.

*

начинается начинается — ах ах. дом был очень маленький. зима дровами щелкала. горячо аж было. хлеб был — торжественно выносился из столовой, в столовой брали — вечером — там она и работала. мыла полы — на полу анемоны — и на швабре — и на ведре. тугая полоска под майкой со стороны спины анемонами особенно покрыта. я буду чинить эту батарею — думал я — и на руках проступала позолота. дверь заменим — старую поставим в праздничный угол. почтовый ящик — ржавая лепешка. маленькая — но плечом рисуешь в темноте. скачешь на одной ноге и руками машешь. на деревьях висят бутылки. кто развесил их?

ждать ждать ждать — завернувшись в пижаму — звонка из киева. засобираться в люблин — надо бы съездить — надо. автобус с цыганами через улицы коломыи, через неверные особняки. в черновцах новый год. и в сучаве новый год. ночью румынские села спят. буковинские села спят. в городе рэдэуць на румынской буковине больше всего анемонов. ‘рэынтоарчереа ля рэдэуць’ — анемонов личная песня. анемоны — иначе ветреницы.

в перемышле в перми в брашове анемоны выстилают поребрики — и на крышах такси — и билетные кассы. простым глазом видно как цепляются анемоны — вверх и вниз — местность-то ведь холмистая. идет продавщица из нотного магазина — пожалуйста остановись! — запусти в свои волосы руку — что там? — анемон на анемоне.

болезнь бывает так трогательна — шататься по квартире — в каждой комнате бухаться на кровать — в каждой комнате на табуретках лекарства — горло горит а голова кружится. что ж хорошего? — а то что увлажняющим кремом натираешь губы — под красным одеялом кривишь улыбку и ждешь. звонок в дверь — стук в комнату. через щель под дверью протискиваются анемоны. входит и забирается в шерстяном платье в перемятую кровать. на губах ее кровь от твоих ненадежных губ. анемоны обволакивают пружины — не дают им громко скрипеть. когда уходит — ползешь на кухню толкать и в нос и на губы отвратительную мазь.

грохнулись на парту в лекционном зале — и не жестко ведь. там ковер — из красных анемонов. голова болтается в воздухе — как же так? — почему удобно? это желтые анемоны мягко поддерживают голову. синие анемоны заслонили дверь чтобы никто не вошел — не отличил от стен.

радоваться надо — скромнее надо быть — потому что нету скромности. пальчики твои перебираю как четки — потому что нету скромности. споткнулся — упал — оторвал умывальник — потому что нету скромности. видел тебя — был — радован радошевич — потому что вы ее не знаете — скромности этой — не бывает скромности.

вот завернутый в целлофан кулич, вот рябиновая наливка, а вот мой подарок — сливы. сейчас же все выпьем и сожрем, искупаемся в грязном озере. вода зацвела густо-густо — покроемся этой зеленью. она лишь разукрасит пестрые анемоны, которыми мы покрыты с позавчерашнего утра.

анемоны исчезают — гибнут — покидают — бросают нас — злючки. колдовать бессмысленно — надо целоваться. целовать кнопку лифта, рыхлый и темный снег, тяжелую дверь в главпочтамт. анемоны родятся — смотри на них — теперь не скоро исчезнут. анемоны не обмануть — ни губами ни голосом. чтобы украсить анемонами например утюг — нужно дважды до его размеров увеличившееся сердце. а лягушку можно не целовать — достаточно ее потрогать. возможно ли чтобы анемонами оказалась покрыта пепельница? — ну конечно же да. здесь совсем ничего не следует делать — просто закрыв за гостем дверь вернуться прибраться в кухне и обнаружить что пепельница вся охвачена анемонами. анемоны с предметов не исчезают подолгу — бывает что никогда. анемоны исчезают с человека очень и очень быстро — и с одежды его — вот беда. футляр из-под очков легко набить анемонами — сложнее натолкать их в карманы пальто.

слово да — салфетка плетенная из анемонов — красно-желтый узор. но их может быть много и в слове нет — анемоны здесь более дымчаты — бледно-синие, фиолетовые, темно-зеленые. а — это красный цвет выстилающий поверхность мира — позывной живых. а — любовь — анемоны свадеб и встреч, дома, своей постели. анемоны слова нет — воздушные, подземные — анемоны вокзальной ночи, гостиниц, кофе — анемоны прощания — анемоны небесной нежности когда не рассчитывают быть вместе.

мы не будем жить вместе — нет. это нет плещущее в глазах разрешает нам прорасти насквозь тысячами синих анемонов и любить друг друга. наши ласки возможны если они — в анемонах. анемоны слова нет — украшают небо. анемоны слова да — не покидают земли.

на анемоны — и вызывай такси. да ладно — стукнемся головами — и всё. подбрасывай анемоны до потолка — а уж я объясню таксисту почему мы так медленно едем — почему так трудно дышать — почему на его сиденьях шуршанье и нежный запах — почему колеса чуть отрываются от земли — охапки моих анемонов устремились к небу. нечего сказать — простились.

ехать не шевелясь, не раздеваясь, не вынимая коржиков. слушать как исчезают твои анемоны — но до конца дороги хватит. каждое легкое движение стряхивает их с тебя. не улыбаться чтобы анемоны не ронялись мускулами лица — ведь и так трясет и стучит. а сколько их оторвалось когда пришлось сходить взять постель. а если дорога особенно долгая — ближе к ее концу можно и выйти в тамбур. задрать голову — передать привет последним анемонам уходящим через крышу поезда.

анемоны — это стало ясно вполне. в сумке — шерстяные чулки разрисованные орнаментом — словно вазы для красных анемонов. с анемонами танцевать — не жалеть и умереть от жалости. существование анемонов — лучшее знание и опыт. лучшая спешка и неподвижность. но не предмет. все предметы можно держать в кулаке. анемоны не являются предметами — и в кулаке не держатся.

поэтому первым и лучшим предметом мы называем керосиновую лампу.

*

анемоны ткутся и ткутся — вне предметного мира — нами и ради нас — случайно или намеренно — пусть. удерживать и следить за ними никто не пытается — что вы? лучше поешь-ка суп и картошки с грибами и выпей. будем ходить в кафе и подмигивать друг другу. мы ведь предметы — и не имеем власти над непредметами. будем шутить и целоваться с летом в раскрытые ноги подруг. никого не станем искать и специально ездить на румынскую буковину. пусть радио нам споет. пусть появляются дети не знающие анемонов. жизнь без анемонов смешна и приятна.

притащимся в зоопарк и еще подумаем — стоит ли покрывать анемонами всех этих бородавочников и обезьян. если надо будет — покроем хоть змею — если сердце вдруг станет такое же длинное — если вдруг замолчим. но бегает жираф — а мы хохочем.

ну-ка что я такое принес? — жестяную коробку с бомбошками — выкрал из елочного подарка. есть их надо весь будущий год — доставая изредка — предчувствуя анемоны. утром встали — и по очереди пьем из чайника — ой ой ой — вот так повеселились — под столом семь пустых бутылок — и бомбошки все сожраны — в пустой зеленой коробке две последние и налит портвейн.

здравствуй милая — не думай об анемонах — такой грудью как у тебя анемоны только пугать — ну их к чертовой матери — поскорее ее достань — раз два три — прыгаем со стола в кровать. не уснули ни ночью ни утром — лежа курили — бегали на балкон. распрощались — смеялись у лифта. я на улице раскачиваюсь и машу — ты в окно в новый раз вываливаешь устрашение анемонов. не считая года — через четыре дня — звоню в твою дверь и целую дверную ручку — и косяк и глазок — открываешь — и вот они — вот они анемоны — ну не плачь — ну не шевелись!

замерли замерли — ну давай замерзнем — ну давай превратимся в сугроб — пусть нас спасают, везут в больницу — мы оживем — без ушей или пальцев ног — разве мы виноваты что холодно — разве мы вправе мешать рождению анемонов?

моя хорошая — стой на месте! — мы никуда не идем — мы не звоним — не приносим извинений. возможно мы когда-нибудь и разденемся — когда обрадованные усталые анемоны чуть раздвинутся и уступят место лету. тогда мы коснемся живота и губ — глазами грохнемся в середину тела — покажем лето и станем им в присутствии анемонов притихших на спинках кровати на стенах и потолке.

а пока лето ходит где-то под окнами и не смеет войти в квартиру. так будет долго — ровно столько сколько на наших одеждах пуговиц ниточек волосков — сколько вязаных петелек складок и разводов рисунка — на штанинах и свитерах.

rulibs.com

Журнальный зал: Денис Осокин

Список публикаций:

Знамя № 4 за 2002 г. Ангелы и революция. Вятка 1923 Предисловие Игоря Иртеньева

Октябрь № 5 за 2005 г. Ящерицы набитые песком Рассказ

Октябрь № 9 за 2005 г. Новые ботинки Рассказ

Октябрь № 11 за 2006 г. Танго пеларгония

Октябрь № 5 за 2007 г. Вторник в Пучеже Стихи

ВОЛГА-ХХI век № 7-8 за 2007 г. Сухая река

Октябрь № 5 за 2008 г. Я хотел бы остаться хозяйственным магазином..

Октябрь № 8 за 2008 г. Три книги о городах и пригородах

Октябрь № 1 за 2011 г. Отличница Рассказ

Октябрь № 10 за 2012 г. Оливки

Октябрь № 10 за 2013 г. Утиное горло Рассказ

Знамя № 9 за 2015 г. пролёты над тундрой Стихи

Октябрь № 6 за 2017 г. Арзамас Стихи обо мне и тебе

magazines.russ.ru