Биография и книги автора Долматова Юлия. Книги долматова


Читать книгу Листья древа жизни Валентина Долматова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Долматов В.Листья древа жизни

«И будет он (муж) как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет, и во всем что он ни делает, успеет». —

Псалом 1.3

«Среди улицы его, и по ту и другую стороны реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой, и листья дерева – для исцеления народов». —

Откровение 22.2.

ТРИ КУЩИ

«Сказал Петр Иисусу: Наставник! хорошо нам здесь быть, сделаем три кущи, одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, – не зная, что говорил.» —

Лк.9.33.

Эти слова были сказаны Петром на горе, во время преображения Иисуса, на которую были возведены особо три ученика. Три евангелиста свидетельствуют об этом событии, значит это важно и нам необходимо понимать смысл этого события.

Иисус подчеркнул, что Петр не знал что говорил, когда предлагал сделать три кущи. При поверхностном чтении, складывается впечатление, что Петр так сказал спросонья, то есть еще не проснулся, а в более глубоком смысле еще не разумел истину домостроительства Божия на небесах. Вопервых, Петр предложил сделать три кущи, что уже много. Да, Христос говорил, что у Отца Моего обителей много, что неплохо и нехорошо – это данность. Современная наука подтверждает о многоплановости космоса, что существуют 3,4,5… мерные пространства, но при этом не надо забывать, что они могут быть разными в смысле социального уклада общества. По сути Писания, «куща» есть образ временного жилья, одна обитель может быть лучше другой, и по времени проживания может быть очень долгой, но по ряду причин все равно не вечной. А через учение Христа, мы призваны в высшую и вечную обитель (Небесный город), которая принадлежит Христу. Несовершенства временных кущ не могут смешиваться с высшей обителью.

Почему, желание Петра построить кущу Моисею, не отвечает истине, можно понять из цели служения Моисея. Он вывел народ из египетского рабства, но не ввел его в землю обетованную. Понять некоторые черты рабства и освободиться от них, еще не значит стать свободным и получить пропуск в вечную обитель. Но, главное через Моисея был дан закон, который в основном запрещал и ограничивал. Евангельское слово многообразно учит, что закон не может сделать человека совершенным, что «закон был для нас детоводителем к Христу». Через закон человек познает что добро, а что зло и учится отделять последнее от себя. Многие законы сопровождает человека на пути выхода из рабства мира и не дают покоя, который обретается во Христе. Весь закон не может исполнить ни один человек, а не исполнивший его малую часть, не исполнил всего закона, – говорил Иисус. Попытка обрести святость через закон, есть попытка взойти на гору преображения и построить «моисееву» кущу своего спасения на делах закона. Петр в то время еще не постиг этих истин, что «законом никто не оправдывается перед Богом».

Вторым на горе преображения был Илия, который есть представитель силы Божией, как по названию имени, так и по делам пророка. Силой Божией он останавливал дождь и вызывал его. Во время голода питал бедную вдову хлебом и маслом, что было чудом во времена ветхого завета. Да, чудеса помогают человеку прийти к вере и отчасти познать силу Божию, но возрастать в вере на этих основаниях, ошибочная позиция. По этой причине Иисус осудил фарисеев (людей внешней веры), когда они требовали от Него чудес. Илия воскресил сына вдовы, но воскрешение в старой плоти не есть лучшее, ведущее к вечной жизни. На Илии были явлены чудные дела Божии, но человек утверждающийся в желании творить эти дела, ищет сил Божиих, а не Самого Творца. И такой человек строит кущу не в Иисусе, через которого Бог проявляется как Отец и Бог любви. В высшей обители Христа главенствует любовь, которая все покрывает и все оправдывает.

Необходимо заметить, что дух Моисея был взят на горе, а дух Илии на огненной колеснице поднялся еще выше. Иисус же был воскрешен и вознесен, что неизмеримо полнее по отношению к первым двум. Тела всех трех не были найдены, как образ того, что старые тела плоти не могут наследовать вечности Небесного Царства. Серьезной особенностью тех событий в преображении Иисуса, является глас Бога, который прервал неразумные слова Петра – «Сей есть Сын Мой Возлюбленный; Его слушайте». Евангелия говорят, что ученики в те дни умолчали о том, но ученики последних времен не имеют право молчать, чем для человека является закон. Евангелия выделяют, что на гору преображения были возведены «особо» три ученика: Петра, Иакова и Иоанна. – Мк.9.2. В этой особенности трех учеников наша – радость, надежда и уверенность последователей Христа всех времен. В Иоанне, которого особо любил Иисус обретается уверенность, что Господь любит всех и каждого человека. Через многие неразумные слова и поступки Петра, которые прощал Иисус, мы утверждаемся в надежде, что Господь способен простить и преобразить всякого человека (рыбака) и сделает это, если человек обретает взаимную любовь к Господу, какую имел Петр. Через родство Иакова Иисусу, проливается некоторый свет на родство человека Христу по духу любви к Богу и ближнему. А братство Иоанна и Иакова, есть символ братства всего человечества во вселенной.

ЦЕПИ

«И так вот, я освобождаю тебя сегодня от цепей, которые на руках твоих: если тебе угодно идти со мною в Вавилон, иди, и я буду иметь попечение о тебе; а если нет, оставайся. Вот, вся земля перед тобою; куда тебе угодно, и куда нравится идти, туда и иди». —

Иер.40.

Писание дает много примеров о человеческих узах через образ цепей железных, медных, серебряных и золотых. Железные цепи, отражают плен человека по делам плоти. Через образ молодого львенка пророк Иезекииль, отразил плен князей Израиля, которые не жили по воле Божией, но «научился ловить добычу, ел людей» и потому был скован цепями, посажен в клетку и уведен в Вавилонский плен. Многими цепями прошлой жизни без Бога, связан человек, имя которым имя – «легион»: «Его связывали цепями и узами, сберегая его, но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни». Узы и цепи закона сохраняют человеческое общество от гибели и беспредела злых людей, но приходит время, они становятся лишними. Одержимого связывали цепями, чтобы сберечь его ко дню Иисуса, потому что только Он мог освободить окончательно и без возврата к прошлому. Бесноватый был исцелен и он выразил свою благодарность пойти за Иисусом. А вот жители этого селения попросили Спасителя удалиться из их пределов. Человеческие усилия стать свободными без Христа, только отягчают эти узы. Но, железные цепи не крепки, они снимаются через веру и желание изменить свою жизнь.

О служителях Христовых пишется не раз, что они были скованы двумя цепями. Павел была скован двумя цепями, но он молился и воспевал Богу в узах и тем принес освобождение себе и народу. Он говорил – «имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше. А оставаться во плоти нужнее для вас». «Нужнее для вас» – были его основными узами служения ради людей.

Апостол Петр, когда ему грозила смерть и он спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. Пришел Ангел и, толкнув его в бок, сказал – «Встань скорее, опояшься и обуйся, надень одежду твою и иди за мною. И цепи упали с рук его». Он думал, что с ним происходит это во сне, но когда пришел в себя, сказал – «теперь я вижу воистину». До этого случая Петр все еще был в узах сомнения, пока не встал «по слову Ангела».

Медные цепи являют образ плена в несовершенных человеческих взаимоотношениях. Самсон, в слепоте познания воли Божией в отношениях между мужчиной и женщиной, был скован двумя медными цепями и ослеплен, и до определенного времени «он молол в доме узников».

Серебряные цепи прообраз связи между жизнью и смертью: «И помни Создателя твоего. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; – доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его», – сказал Екклесиаст. А царь Давид эту связь выразил, так – «Объяли меня волны смерти, и потоки беззакония устрашили меня; цепи ада облекли меня, и сети смерти опутали меня».

Золото дорогой метал, нуждается в ювелирной обработке и отличает лучшие качества человека. За добрые подвиги, человек может получить от мира золотую цепь на шею свою, как Иосиф от фараона. А вот, пророк Даниил на обещание царя облечь его в золотую цепь, сказал – «дары твои пусть останутся у тебя и почести отдай другому».

Человек всегда желал украшений золотых. Среди внешних одежд священника был ефод – наплечник, на котором были два камня для памяти – урим (свет) и тумим (совершенство). Своей памятью мы призваны утвердиться в совершенстве и свете, где наш суд не должен превозноситься над любовью. Судный наперсник крепился на ефоде и был сделан из золота искусною работою, плетеною витыми золотыми цепочками. От закона и по прообразу золотых цепочек на судном наперстнике, наш суд должен стать искусным и ювелирным, что достигается через любовь Божию и от учения Христа, который говорил – «не судите, а если судите, то судите справедливо».

Ошибку в делах служения можно заметить в истории Аарона, который велел снять золото с жен силой и когда оно было брошено в огонь, то вышел телец. Но, когда Моисей отдал дань возношения Господу и напомнил народу о личном усердии, то приносил народ свои украшения добровольно и, тогда произошло очищение их сердец.

Подобная история произошла со свободолюбивым Гедеоном. Он не искал царств и золота, и говорил – «ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами». Но жители Мадиамские упросили его стать их предводителем. Он согласился с условием «дайте мне каждый по серьге из добычи своей, кроме [золотых] цепочек, которые были на шее у верблюдов их». Из этого золота Гедеон сделал ефод и положил его в своем городе «и был он сетью Гедеону и всему дому его». Любопытно, что он не брал цепей от верблюдов, но все равно из этого золота получился телец. Путь к Богу в Святое Святых, совершается по прообразу ковчега, внесенного на хранение в храм и проходит мимо двух золотых цепей пред давиром: «И обложил Соломон храм внутри чистым золотом, и протянул золотые цепи пред давиром и обложил его золотом». Мы Его храм, утверждает Евангельское слово – наша вера и любовь, есть те самые цепи, между которых проходит наш путь в Святое Святых любви Божией.

Пророк Исайя через образ Кира пророчествовал о Христе, который «построит город Мой и отпустит пленных Моих» и в эти новые времена придут к Нему люди трудолюбивые, торговые и рослые – «в цепях придут» и познают Спасителя». В другом месте пророк обращался к своему народу с призывом – «Восстань, восстань, облекись в силу твою Сион! Встань пленный Иерусалим! Сними цепи с шеи твоей». Где, Сион в древности означал город Давида на холме, а при дословном переводе – «солнечный, блестящий», то есть для нас это Небесный Город, художник и строитель, которого Бог.

Но, вернемся к пророку Иеремии, которому было сказано – «И так, вот, я освобождаю тебя сегодня от цепей, которые на руках твоих: если тебе угодно идти со мною в Вавилон, иди, и я буду иметь попечение о тебе; а если не угодно тебе идти со мною в Вавилон, оставайся. Вот, вся земля перед тобою; куда тебе угодно, и куда нравится идти, туда и иди». Эти слова продолжают быть пророческими и для нас. Нам, как и пророку предлагается два пути – идти снова в старый мир, с некоторым попечением Бога о земле, или идти «куда нравиться». Идти в старое земное место, приводит нас к Ангелу от книги Откровение – «который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время». Идти «куда нравится» – это и есть все то множество обителей, о которых нам вещают современные пророки параллельных и других миров. Иеремия засомневался и ему был дан третий совет, лучший, которым он и воспользовался.

Небесный Город, опускающийся с небес от Бога – есть наш «третий», новый и лучший путь!

ПОСРЕДНИК

«Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас» —

Иов.9.33

Мы порой не задумываемся, что вся наша жизнь осуществляется при посредничестве других людей. Все наши цели и достижения осуществляются через посредников. Мир имеет и ищет посредников в купле – продаже, когда женится, когда стоит в суде пред кесарем. Обучаемся или работаем, приобретаем или продаем, женимся, общаемся, мы все время обращаемся к посредникам – учителям, продавцам, судьям. Но почему-то, когда помышляем о Боге и вечной жизни, мы не всегда задумываемся о Посреднике, через которого мы можем достичь этих высот жизни.

Когда Бог давал законы народу, Он уже знал что человек будет нуждаться в Посреднике и приобщал его в историческом времени к этой нужде. В книге Исход (в законе) говориться, что плата за гибель ближнего, должна производиться при посреднике, потому что такое посредничество приучало человека относится к своей и чужой жизни уважительно и искать Посредника, который примет эту плату без суда. В ветхие времена цари, священники, пророки и просто верующие часто становились в положение судьи и посредника, когда говорили и учили о Боге. Как правило, они учили о Боге как судье и о том, что Его невозможно постичь.

Но обратим внимание на историю Иова и трех его старых друзей, которые в основном осуждали его в болезни и нищете. В горечи он сетует на друзей, что никто не поддерживает его добрым словом и он не хочет перед ними оправдываться, но говорит – «Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; если я невиновен, то Он признает меня виновным. Если действовать силою, то Он могущественен, если судом, кто сведет меня с Ним». И далее, в откровении души своей он уже говорит прямо – «Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас». Так говорил Иов в страдании, так было с родом людским до прихода Иисуса, так было в нашей прошлой жизни без Христа. Любопытно заметить, что в начале истории Иова говорится, что его сыновья и дочери погибли под обломками дома. Так сказал не внимательный посланник и так думаем мы, не внимательно читая историю жизни Иова. Но вот, в конце книги мы читаем – «И было у него семь сыновей и три дочери» как и прежде, до того как он воззвал Посредника. Они не умерли, но были временно потеряны для отца, до того как… Как бы там ни было, но вывод таков, что мы так же не теряем своих друзей и близких в смерти, когда ищем своего Посредника между Богом и людьми, между жизнью и смертью. Нечто подобное много говорил и учил апостол Павел.

Понять Иисуса, как Посредника между Богом и нами, поможет история жизни Иосифа. Во время голода фараон сказал народу: «Пойдите к Иосифу и делайте, что он скажет». Египтяне послушались посреднические слова фараона и сделали как сказал Иосиф, и были спасены о голода, который наступил на всей земле. Так же было спасено и племя Иакова. Братья Иосифа долгие годы носили тяжесть греха, страха и раздражения в том, что они сделали с младшим братом. Они давно знали, что в Египте есть хлеб и когда отец Иаков говорил им: «что смотрите» и не собираетесь за хлебом? То в этих словах звучит тот же упрек современному братству народов, еще не принявших Христа своим Посредником и Спасителем, слово Которого есть хлеб жизни всех людей.

Мы живем в уникальное время и нам нет необходимости мучиться такими вопросами, потому что пришла полнота времен и нашей способности разуметь домостроительство Божие в мире: «Бог послал Сына Своего Единородного, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление». Евангельское слово повелевает идти к Иисусу, потому что в Нем «путь, истина и жизнь, никто не приходит к Отцу, как только через Меня», – говорил Иисус. У Иосифа было много хлеба и кто шел к нему был спасен от голода. А Иисус говорил – «Я есмь хлеб жизни», потому что Его слово есть хлеб души человеческой.

Посредниками между Ним и народом были ученики Иисуса, что хорошо отражено в истории преломления хлебов и рыбы. Когда в пустыне проголодался народ и его нечем было накормить, Иисусу принесли пять хлебов и две рыбы. Он преломил хлеб (слово) и передал ученикам, а ученики преломляя, передовали народу. И накормили они пять тысяч народа и собрали 12 корзин. Вот из этих корзин преломленного хлеба питаемся и мы, продолжая посредничество и преломляя слово в проповеди. Но здесь надо заметить, что наше посредничество в слове может уменьшаться, если преломляем слово-хлеб в сомнении о том, что говорим. Второй раз, когда проголодался народ, ученики опять были в сомнении и когда Иисусу принесли уже семь (больше) хлебов и несколько рыб (пища от низа), что уже много, то собрали семь корзин и накормили всего четыре тысячи людей.

И еще, многие люди так же, как братья Иосифа переглядываются в сомнении, а будут ли им прощены прошлые грехи при встрече с Господом. Братья не раз ошибались в посредничестве Иосифа, когда однажды Иосиф принес им хлеба в поле от отца, то они думали, что он пришел от отца подсмотреть, подслушать и пожаловаться отцу. Человек глубоко ошибается, когда думает, что Иисус пришел обнаружить несовершенство человеческое и тем осудить его пред Богом Отцом. В Евангелиях не раз сказано, что Он пришел примирить человека с Богом посредством любви.

Другой раз, когда Израильский народ переселился в Египет, братья думали, что Иосиф будет им мстить за прошлое и опять не заметили посреднической любви младшего брата к отцу и братьям. Таков и Иисус, имеющий родословие от чресел Иосифа и о Котором сказано: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос, предавший Себя для искупления всех».

Принят Христа посредником часто мешает горделивый дух человека и привычка, обретенная в миру, продавать и покупать. Привычка все покупать, влечет человека купить свободу у Бога через самоправедные дела, но Бог дарит все во Христе и говорит: «Придите ко Мне, ибо иго Мое благо и бремя Мое легко». И когда человек оправдывается, как братья Иосифа: «Мы честные люди, мы не воры и никогда ничего не крали», то этим людям необходимо разумение правды. Правды в том, что братья Иосифа украли у своего отца младшего сына, когда продали в Египет. Но более эта правда нужна человеку, когда он в своем неверии и жизнью без цели, похищает у Творца Его собственность. Потому, что человек Его творение и предназначено обрести во Христе жизнь вечную и счастливую на радость Богу Отцу. Творец желает привести человека в новую обитель на основании любви и совершает это через посредническую любовь Христа: «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения».

Человек не примиренный с Богом, как правило ожесточается, так было ожесточено сердце фараона, что не пожелал примириться с волей Божией о народе Израильтян. Творцу угодно наше примирение с человеками на основании Его имени. Фараон пытался примириться с Израильтянами путем ряда уступок, но только усугубил дело. Царь Ассирийский Сеннахирим, когда окреп и пошел войной на Иерусалим, то стал отвращать народ от Бога и в дерзости сказал: «примиритесь со мною» и впоследствии был умерщвлен сыновьями. Примиритель людей был обещан давно через пророчество отца Иакова в лице сына Иуды, где сказано: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресел его, доколе не придет Примиритель, и Ему покорность народов». От Иуды идет родословие Иисуса и в этом пророчестве замечается человеческий путь к Христу и примирение с Богом. Без Него земной скипетр власти, желание возвыситься и законодательствовать в делах, ведет к потере смысла жизни и внутренняя опустошенность. Примером в том служит Соломон, который в конце земной жизни признал ее суетность, говоря – «суета, все суета». Соломон страдал духом, а Иов плотью и все потому, что в их время не был явлен Посредник и Примиритель от Бога. Современный человек живет в благое время, потому что через учение Христа «мы получили ныне примирение посредством Его». Мир в своей слепоте дерется между собою, но на учениках Христа лежит посредническая обязанность совершать примирение людей с Богом посредством Его слова: «и давшего нам служение примирения, и дал нам Слово примирения».

iknigi.net

Читать онлайн электронную книгу Герой - Глава 7. Долматов бесплатно и без регистрации!

Андрей Петрович Долматов рано потерял мать; отец его, гвардии полковник, погиб под Мукденом, когда молодой офицер заканчивал учение. Как по отцовской, так и по материнской линии Алтуфьевых семья его дала России немало славных воинов и государственных людей. Предки Долматова служили еще Борису Годунову, царь Петр наградил их землей в Петербурге при начале строительства города. Не имея высоких титулов, Долматовы были в родстве с княжескими семьями Нарышкиных и Гагариных. Никогда не бывали слишком богаты, но состояние свое считали достаточным, дела вели рачительно, поместья их приносили доход. После смерти старшего брата Андрею Петровичу советовали выйти в отставку, жениться и заняться хозяйством в деревне, но ему нравилась служба. Он любил лошадей, любил общество товарищей. Он был молод и полон сил и считал себя обязанным отдать эти силы на пользу отечеству.

Долматов не причислял себя к людям романтического склада, не писал стихов как Алеша Репнин, из поэтов ценил Пушкина да Лермонтова. Не расположен был к разгульному гусарскому веселью, умерен в карточной игре, и многие считали его человеком приземленным. Но сам он знал, что судьба когда-нибудь подарит ему необычайное событие, которое целиком изменит его жизнь, наполнит ее смыслом и обозначит ее предназначение. Теперь ему казалось, что событие это – любовь.

Когда он читал о любви в книгах, чувство это представлялось там или небесным, лишенным всех человеческих свойств, или же плотской страстью, на огне которой требовалось сгорать без остатка. Но его чувство к молодой княжне было совсем иным. С первой их встречи Долматову казалось, что он понимает каждое движение ее души и Вера так же видит его душу до самой глубины. Они быстро стали друзьями. Ни одному из товарищей Долматов не поверял тех вещей, какие мог рассказать этой девушке, почти ребенку. Он удивлялся, как она знает жизнь, как верны ее суждения о самых разных предметах, как она чувствует в людях малейшую неискренность и ложь.

Долматов теперь бывал у Чернышевых часто. Заметив, что прогулки в парке младшей дочери и молодого офицера сделались регулярны, Ольга Андреевна попросила его на разговор.

– Мы успели полюбить вас, Андрей Петрович, вы дружны с Алешей, князь хорошо знал вашего отца. Я вижу, вы прекрасный молодой человек и можете составить счастье любой невесты. Но, надеюсь, вы понимаете, что дочь наша – дитя. Еще в прошлом году она писала письма ей же выдуманному Белому Рыцарю. Прятала их в дупле старого дуба, как Маша в «Дубровском». Верочка росла в любви, она не знает обиды и зла.

Долматов ответил, что его чувства к Вере Александровне и намерения самые серьезные, но он понимает, что для нее их дружба может быть лишь детским увлечением. Узнать, так ли это, поможет только время, и он согласен ждать.

– Конечно, следует подождать. К тому же вы должны знать, что младших дочерей не выдают замуж прежде старших. Пока Ирина не сделала своего выбора, все должны быть терпеливы. Мы либеральные родители, Андрей Петрович, и хотим счастья нашим дочерям.

Андрей был рад этому откровенному разговору и той определенности положения, которую назначила княгиня. Теперь он мог объясниться с Верой и, услышав ее согласие, ждать сколько потребуется. В октябре Чернышевы возвращались в Петербург и встречи их с княжной уже не могли быть такими частыми и свободными, как здесь, в пышном парке, где они катались на лодке, гуляли по аллеям и пересказывали друг другу детские секреты.

Для объяснения он выбрал жаркий день в середине июля, заранее получил увольнительную у полкового командира. Он знал, что навсегда запомнит эту дату, когда лето поворачивает на осень, и его жизнь может повернуться к будущим счастливым переменам. Когда он подошел к воротам парка, Верочка ожидала его на скамейке, которую они в шутку называли «скамьей философских раздумий». Она любила полевые цветы и теперь перебирала их на коленях. Сразу обратилась к Долматову с вопросом.

– Вы умеете плести венки, Андрей Петрович?

– Нет, – признался он.

– Хорошо, я вам сама сплету. Вы думаете, мне пойдет венок? Я буду похожа на древнегреческую вакханку?

– Нисколько, – усмехнулся он.

– Почему?

Долматов хотел пояснить, что вакханки простоволосы, неблагородны. У них грубые пятки, а щеки красны от вина. И если уж сравнивать княжну с мифическими образами, из всех богинь она больше похожа на юную Диану, покровительницу луны, лесов и полей. Но рассуждения эти показались ему не слишком подходящими, и он промолчал.

Они пошли по аллее парка, Вера стала рассказывать о домашних делах. Утром на летней кухне варили малиновое варенье в медном тазу, мама 2 сама помогала кухарке, учила Веру снимать пенку и класть в сироп смородиновый лист. А еще из деревни принесли две корзины маслят, а сын кухарки поймал ужа и пугал им горничных.

Андрей почти не разбирал слов, только смотрел в ее милое улыбающееся лицо и думал: «Вот за тем поворотом я скажу ей. Нет, лучше у моста». Но они проходили поворот, и мост, и лестницу, а он все не решался заговорить.

На солнце нашла туча, послышался сухой раскат грома, на дорожку упали первые тяжелые капли дождя. Вера и не думала прятаться, даже напротив, подставила лицо теплым каплям и закружилась со своим букетом, смеясь и дразня Долматова. Но когда ливень шквалом обрушился на кроны деревьев, поручик протянул руку княжне и они вместе побежали к стоявшему на аллее раскидистому дубу.

«Сейчас откроюсь», – подумал Долматов, глядя, как в ее светлых волосах сверкают дождевые капли.

– Вы, наверное, думаете, Андрей Петрович, что я совсем глупая барышня, что у меня на уме только игрушки и развлечения, – обнимая рукой шершавый ствол, проговорила Вера. – А я уже читала все взрослые романы! Даже Мопассана, хотя мама́ почему-то его прячет от нас…

librebook.me

Биография и книги автора Долматова Юлия

Последние комментарии

Полный цикл "Миры Кемира" (СИ)

Хорошая серия книг о магических академиях, очень быстро увлекают) И отдельное спасибо за то, что все книги серии размещены в одном файле) 

Лето больших надежд

 Очень понравился роман! Тёплый, добрый, пронизан ностальгической ноткой. На фоне реальных дней и сложившихся жизней членов большой семьи роман рассказывает путь к тому, что каждый имеет сейчас, окунает

Амиру (СИ)

Тяжело после прочтения книги,настроения никакого.

Южная роза

Мне книга понравилась,в ней и диалогов,и мыслей предостаточно,ГГои со своими принципами на жизнь и ГГой настоящий горец, а ГГя-роза,такая же нежная и одновременно колючая.

 
 

Долматова Юлия

 

www.rulit.me

Все книги Долматов В.П.

Книги Долматов В.П.

   «Эта книга — популярный рассказ об истории евреев, их религии, языке, традициях, обычаях и сегодняшнем дне еврейского народа в России. В очерках известных ученых и писателей перед вами предстанут наиболее интересные, а порою и малоисследованные аспекты жизни одного из древнейших народов Российской Федерации, представители которого внесли большой вклад в развитие науки и культуры, техники и искусства. Книга богато иллюстрирована: вы увидите в ней редкие картины и фотографии, многие из которых публикуются впервые. Сборник продолжает серию «Иллюстрированная история России». Книга адресована всем тем, кто желает понять феномен российского еврейства, а также всем, кто интересуется отечественной историей, вопросами межнациональных и межконфессиональных отношений.»
   Этот фотоальбом — первая попытка отобразить жизнь и эпоху И.В. Сталина в фотографиях и документах из его личного архива. Ни при жизни вождя, ни после его смерти подобных изданий не было. Талантливый семинарист, революционер-романтик, мудрый правитель, собравший заново огромную империю и построивший мощную экономику, жестокий политик, беспощадный к своим врагам, дипломат и полководец, выигравший самую разрушительную войну, — таким предстает И.В. Сталин в материалах фотоальбома.

www.fb2mir.ru

Читать книгу Пир на краю вселенной Валентина Долматова : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Валентин ДолматовПир на краю вселенной

СЕДАЯ ДРЕВНОСТЬ

«Справедливо ли будет сказать, что греческая мудрость под запретом?» Великая задача – высказать по-гречески принципы, которые Греция не желала знать.

Э. Левинас

«Так почему бы тебе не поделиться со мной о том пире, где был Сократ и узнать, что же это за речи там велись о любви? Ведь по дороге удобно и говорить и слушать. Вот мы и вели по пути беседу об этом: потому и я чувствую себя достаточно подготовленным».

(Платон – Пир)

«Вряд ли нынче своевременны эти рассуждения…, а лучше бы нам говорить и думать о предметах более уместных по дороге на пир».

(Плутарх – Пир семи мудрецов)

Сон – Я на пире. Некто в белых одеждах и кубком в руке, улыбаясь радушно, по имени приглашает меня возлечь рядом с ним и отведать нового вина. Я хочу быть рядом с Ним, но вспоминаю, что принадлежу к группе людей (церкви), где запрещено пить вино и отказываюсь, говоря, что я не пью вина. Он говорит, но тогда твое место там и показывает рукой на дальний край большого, овалом расположенного застолья. Я же, зная, что не всегда исполняю это правило в жизни, возражаю и говорю, что все-таки пью вино. На что получаю ответ, – так ты еще и лукав, но тогда твое место там. Его рука была направлена в другую сторону застолья, дальний изгиб, которого уходит за некую перегородку. А с этого места я не буду ни видеть, ни слышать Его, как главного распорядителя пира…

Я проснулся в удрученном состоянии. Это было лет десять назад, начало моего знакомства с Библией. К чтению Слова я относился довольно серьезно, часто задавал вопросы на непонятный текст и получал ответы чаще в сновидениях. И вот, открываю я Книгу жизни и листая просматриваю все о пирах, ужинах и застольях. Боже, как много там всего – пиры устраивали цари, патриархи, фараоны и просто человеки, устраивали пиры в честь различных гостей, князей и народа. Устраивали их по случаю рождения, спасения, бракосочетания и просто по различным дням новомесячия. Работая над текстами, меня не покидало ощущение, что все время нужно было разгадывать некие загадки, наподобие той, что была загадана брачным друзьям на брачном пиру Самсона. Они не разгадали эту загадку и за это получили старые одежды с чужого плеча. Если, – подумал я, – хочу получить новую брачную одежду Пира, на который мы все приглашены, то необходимо нечто понять и исполнить. Поймем – наречемся в новом мире – «меньшими», а если поймем и исполним – наречемся «большими».

Между глаголами – «понять и исполнить» существует большая дистанция во времени, под названием жизнь. А время как известно – всегда коротко, ибо все мы смертны по плоти и притом, сие может случиться быстро и неожиданно, особенно в преддверии 2012 года. Я не из тех кто сгущает краски и смотрю в будущее оптимистично, хотя бы потому, что рабу сказано привести нас на Пир «увечных и хромых». Но представить себя «нищим духом» и на большом Пиру, выглядело довольно нелепо.

Итак. Начался неторопливый и многолетний процесс поиска смысла Слова, а вкупе с ним и смысла своей жизни. Среди людей собрания я повзрослел, стал говорить слова Писания, как открывались они мне, но недолго. Мне указали, чтобы я не лез в тайны и не трогал запретный плод. Так я стал свободен и мог познакомиться с другой религиозной и философской литературой. Много записывал, анализировал и так появилась мысль собрать все в некую единую книгу. Работая с текстами я заметил, чтобы получить хороший ответ, важно поставить хороший вопрос: Некий ученик задал Учителю первый вопрос – зачем? Учителю понравился вопрос и он улыбнулся, и ответил… Потом ученик задал другой вопрос, Учитель выразил восхищение, сказав: великие вещи поднялись в твоем уме, ибо трудно обнаружить их перед другими… И когда ученик задал очередной вопрос из числа последних. Тут Учитель возрадовался и сказал: воистину ты блажен, ибо ты понял… Так спрашивали пророки, так спрашивали мудрецы древности и так спрашивают многие продвинутые современники. Но все же многие вопросы делаются людьми из безразличного, мало стоящего материала и делаются все тем же ограниченным, забитым, погруженным в заботы дня человеком. Чтобы научиться задавать хорошие вопросы я попытался вспомнить основные вопросы падежей и их последовательность. Интернет напомнил эту последовательность, но более меня удивило, когда я узнал, что оказывается падежей не шесть, а девять и даже больше. Они могут увеличиваться, когда мы находимся в поисках ответа на их вопросы. Знакомясь с новыми падежами и их вопросами, я смеялся до икоты. Мне показалось знаменательным прибавление новых падежей, как лишительный, ждательный, звательный, превратительный. Они намекают на то, чего мы ждем и лишаемся, если не задумываемся куда мы званы и зачем. И еще, в некоторых языках глагольные вопросы делятся на основные и вспомогательные. В русском языке такого разделения нет, а зря. Я бы к основным отнес все те вопросы, которые касаются будущности человека в вечности, а вспомогательные пускай остаются в пространстве земного быта.

В поисках основных вопросов и хороших ответов на них, судьба свела меня с руководителем клуба «Сократ». Добрейший души человек, с широким часто улыбающимся лицом, (это я потом только заметил его сходство с древним философом Сократом) и который все время писал какую-то онтологию человека. Когда мне удавалось заглянуть в его записи, мой мозг впадал в ступор от научных словесных обертонов. В общении с ним я подсел на основной вопрос философии: что есть истина? Который уже давно прозвучал в устах Пилата. В клубе я познакомился с ученейшим человеком, физиком дядей Мишей, который неизменно носил с собой балетку, а в ней разного рода шары и проволочки. Из них он собирал макет атома и скрупулезно доказывал, как и в какую сторону двигаются электроны вокруг ядра. Делал он это часто и я всегда задавал ему один и тот же вопрос: дядя Миша, ну неужели так важно для жизни человека, в какую сторону двигаются электроны? Он что-то бубнил в ответ о важности научных знаний в устроении мира. Потом были короткие встречи с девушкой кришнаиткой, которая почти ничего не ела, кроме прасата. Из мужчин признавала только учителя, пребывающего где то на горных высотах Тибета. Была худенькой и часто одинокой. И я забеременел от нее вопросами о смысле жизни, но не в русле учения Фрейда, который говорил, что все кто обеспокоен этим поиском, как правило не хватает секса, а в том что эта нужда обнаружила свое присутствие в мире людей, после того как они были одеты в «кожаные» одежды. Потом обратил внимание на плеяду блестящих древних философов, которые из скромности передавали друг другу треножник, не желая сесть на него и тем засвидетельствовать себя лучшим из лучших мудрецов. Я не сразу понял, почему великие мужи древности отказывались присесть на это неустойчивое, брачное сидение женщины.

В последнее время познакомился с рядом замечательных книг наших современников, пишущих о тайнах вселенной и человеке, и будущности человеческого общества. Женщина, с интересной судьбой и с удивительными откровениями пишет о неких новых путях и переходах во вселенной, которые открываются и будут открываться перед человеком «последнего времени». Речь идет об открытии Арктурианского коридора во вселенной и Цейлонской настройке системы звездных врат. Много говорится о переходах, «кротовых норах» и туннелях, через которые человек сможет куда то попасть и пообщаться с существами живущие в других реальностях. Книга ценна тем, что в ней ставятся хорошие вопросы, обращенные к читателю: Что вы будете делать в конкретный момент и что мы будем делать в новом воплощении? Каким мы вообразим свое будущее? А вот ее ответы: Мы будем создавать некую новую реальность, но надо верить и знать, что результат уже достигнут… Мы должны следить на что направлено наше намерение, поскольку именно это вы и получите. Или вот; выбирайте сами, быть творцами или остаться в неведении; выбирайте положительную полярность и свет. Иногда на поставленный вопрос, она отвечает – мы не знаем ответа. Легко заметить, что ответы расплывчаты и влекут за собой все теже вопросы. В одной из таких книжек я нашел примечательную мысль, что все существа вселенной стекаются к нашей планете в ожидании некого чуда, неких событий, о которых они сами наслышаны и хотят стать очевидцами их. Для большинства авторов и контакторов вербальная связь с существами других реальностей, кажется вершиной смысла человеческой жизни. Увеличение знания физических законов вселенной, может расширять физические возможности человеческого существа, и только. Но, эти сверх существа (ангелы) и их знания не могут сделать человека счастливым ни на земле, ни в другой реальности, потому что, то что и они ищут, находится здесь на земле: «Что разрешите на земле – будет разрешено Там!» Это не просто библейская аксиома, это аксиома бытия всей вселенной. Поэтому, более внимательно посмотрим себе под ноги, чтобы не оказаться в положении древнего философа Фалеса. Предание гласит, как он в поисках небесных тайн, разглядывая небеса, упал в колодезь. Это увидела женщина фракиянка, которая искренне смеялась над ним, говоря: не может разглядеть, что у него под ногами и воображает, что разглядит тайны неба. Другими словами, нужно выучиться твердо ходить на земле, тогда только будет нам обеспечен успех на небе.

И наоборот; кто не умеет ориентироваться в нашем мире, тот ничего не найдет в иных мирах.

Но все эти вечные вопросы уже были поставлены на повестку дня перед человеком в древности. Что делать? Этот вопрос ставили философы и религиозные учителя, и отвечали в основном в русле злобы дня. Чаще этот вопрос звучит в книге Библии, но полнее и лучше он прозвучал в устах Иисуса к ученикам: Что вы будете делать Там, когда вы одно (один), или что вы будете делать Там, когда вы двое, или когда вас много? Ответы на них разбросаны в разного рода источниках и как правило, в притчах и тайнах слова. Но, всякой тайне однажды определено быть открытой и всякой заповеди исполнится в сторону роста. Все мы на пути к новым переходам, все мы хорошие люди – не убийцы, не пьяницы и не курим травку и все мы во что то верим. Но вот, ближе к вечеру, спеша на ужин к другу, а лучше к подруге, вдруг на нас падает башня или заклинивает сердце – неожиданно открывается переход или туннель по утверждению врача Моуди. Случайная смерть не страшна, говорил Иисус испуганным ученикам, прибежавшим к нему после падения башни на их товарищей. Но Он спрашивал – успели ли вы «покаяться», то есть «переменить мнение» от старого мышления к новому; от старой надежды к новой; от привычной не любви к ближнему, к желанию хотя бы плохонького, но мира. Успели! и слава Богу. Вас приземлило в одной из многих обителей и будте уверены вы окажетесь на дороге, идя по которой вам захочется кушать. Вообще, дорога такая приятная мистическая вещь, которая сопровождает человека везде – и в нашей земной жизни, и в жизни будущей, и в вечности тоже. Если человек потерял смысл жизни, не знает что делать и как молиться, ему можно посоветовать обратить внимание именно на эту ипостась жизни. Так вот, земная привычка кушать каждый день и три раза на дню очень сильна и замечательно влияет на наше будущее. Тогда вас обязательно встретит некто из бывших и обязательно пригласит на ужин: «Один человек сделал большой ужин и звал многих…» Если мы грустны, возможно это будет застолье или торжество: «Царство небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего…» Ну и если по жизни идем вдвоем, делим радости и печали брачного союза двух, очень вероятно этим праздником будет вечеря: «Блаженны званые на брачную вечерю Агнца…» Таков закон вселенной! И все же: чтобы нам не оказаться «нищими» духом на большом Небесном пиру, а тем более на брачной Вечери Агнца. Внимательнее приглядимся к древним учителям человечества, которые писали, творили, создавали земные пиры, раскрывали и покрывали тайною пути, ведущие нас к большому и главному Торжеству.

Вот и Сократ говорит своему спутнику: Ну а ты, не хочешь ли ты пойти на пир без приглашения? И он ответил ему, – как ты прикажешь! В таком случае, – сказал Сократ, – пойдем вместе и, во изменение поговорки, докажем, что «к людям достойным на пир достойный без зова приходит».

Все так, хоть мы и нищи духом, и покалечены суетой, и хромы в путях своих, и слепы к истине, рабу все-таки повелено привести нас на пир, а нам же, нам необходимо иметь некоторое достоинство. Всматриваясь в «Пир» Платона, вырисовывается некая дисциплина вечеринки в еде, одеждах, разговоре. Они много пили вчера и собрались делать тоже самое сегодня. Все как у людей, еда это процесс и начало жизни, она первый шаг становления живого. У многих народов в той или иной форме присутствует табу на еду и питие в одиночку. Одиночка в еде становится обжорой, в питии превращается в алкоголика. Но на пиру происходит открытие человечности в человеке и начинают разворачиваться другие пространства: На пиру заново рождается обоняние, пространство запаха раскрывается иначе, еда становится не просто средством выживания, но вкушения. Показателем зрелости вкуса становится способность оценить многослойный пирог, а не выедать изюминки. Пить вина столько сколько подобает, без всякого принуждения. Пир развертывается в пространстве звука, что говорит под звон бокалов или поет под звуки флейты. Все приводится в гармоническое единство визуальным пространством – кто присутствует, как одет, как выглядит и можно ли к нему прикоснуться. От способности прикоснуться к другому, зависит будет ли развернуто последнее пространство, когда пир останется только пиром или оно перейдет в разряд «брачной» вечери. Но об этом мы будем говорить еще много. А пока, первый и основной вывод, пир на который был приглашен Сократ был «пуст», без женщин. Единственная женщина-флейтистка была удалена. Пирушка состояла из одних мужчин, они устали пить, разговор зашел об Эроте. Большая часть мужчин люди не традиционной направленности и восхваляют эту перверсную «чумную» любовь. Сократ тот, кто восстает против этого типа отношений. По делам в миру он женат, имеет любовницу, учился у пифий-гетер. За правдивое и правильное отношение к женщине, пифией он назван – лучший. И не Сократ изгнал флейтистку в начале пира, которая оказалась не нужной в этом вирусном гостеприимстве начальника пира, а ему на тот период было определено внести на пир мудрость Диотимы. «Пир» Платона представлен как воспоминание о воспоминании, как некий эйдес-образец. Может он вымышлен или получен из вторых рук, все равно были какие то предшественники на которых опирался философ. И мы не ошибемся, если первичным эйдесом будет пир богов. А где еще искать истину на которую могла опереться древность, если не у них. И действительно, на этом пире людей мы впервые узнаем о другом пире богов, на который они собрались, когда родилась Афродита. Она не просто женщина, но богиня любви. И далеко не случайно на пиру богов присутствовал мудрый и богатый Порос, и когда боги отобедали, как пришла просить подаяния «бедная» Пения и стала у дверей. Когда Порос охмелел, вышел в сад и уснул. Пения, задумав в своей бедности родить ребенка от Пороса, прилегла к нему и зачала Эрота. И Эрот становится спутником и слугой богини любви, Афродиты. Поскольку Эрот сын бедной Пении, то и он всегда беден, и как истинный сын своей матери никогда не выходит из нужды. С другой стороны, Эрот Платона, по-отцовски тянется к прекрасному и совершенному, он храбр, смел и искусный ловец, непрестанно строящий козни, он жаждет разумности и достигает ее. По природе своей он ни бессмертен, ни смертен; в один и тот же день он живет и расцветает, если дела его хороши. А если не очень хороши, то человек скудеет, черствеет и ожесточается, таков вывод служанки психологии. Если античный пир, есть феномен эротический, то платоновский Эрос пира подразумевает его одухотворение и восхождение. Восхождение от пира не разумного к пиру полноценному и наконец к Пиру небесному, который уже не связан с чередованием, ритмом труда и отдыха, будней и праздников, то есть порядком социальности, где всегда проявляется забота об экономии, рациональном питании или рациональном отдыхе. Такие речи мы замечаем вначале платоновского пира, что оправдано в философии разумного приобщения к пиру. Дисциплина пира ради дисциплины – абсурд, разумное ведение пира ради разумности – нонсенс. А если эта разумность уже в нас есть, и мы приобщились к ней в делах мира, тогда мы просто пируем и радуемся общению. Пир становится точкой мудрости, расширяющейся неограниченно в разные стороны. И вот, после разумных и не разумных речей, в середине пира у Аристофана началась икота. Это не просто икота, но изменение содержания и направления разговора: «говори вместо меня». Говори лучше, говори правильнее, говори более важные и нужные вещи в устройстве другого и лучшего пира, таково значение икоты у древнегреческих мудрецов. Далее, разговоры пира все время возвращаются к определению Эрота, как основного двигателя любви в человеческом обществе. Но не так-то просто приобщить Эрот к пиру не только словом, но и делом. А до этих дел еще много идти человеку, вступившему на тернистый путь к большому Пиру. Благо, если на этом пути ему встретятся попутчики типа Сократа и Диотимы. И это действительно так, потому что существует и другое понятие, как «пир во время чумы». Которое, при всей известности в философской литературе, так и не получило должной оценки этого действа. Но об этом мы поговорим позже.

В своей многозначительной речи об Эроте, Диотима делает вывод, что сам Эрот не может быть предметом любви, а любящее начало имеет другой облик. Но какой? Далее, в речах пиршествующих присутствует мысль о том, что некогда человек был рассечен на две половинки и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. А Эрот движет любовными чувствами людей и помогает им из двух сделать одно, и тем самым исцелить человеческую природу и привести человека к изначальной целостности. Диотима не отвергая этих истин, вводит понятие «прекрасного», что люди беременны стремлением к прекрасному и когда они достигают известного возраста, человеческая природа требует разрешения от бремени. «Соитие мужчины и женщины есть такое разрешение, и это дело божественное», – делает заключение она. Вывод по тем временам революционный и универсальный на все времена. Среди мифов о создании человека, существует и такой; где первые мужчина и женщина были прилеплены друг к другу спина к спине и Творец, исправляя творение, ставит их лицом к лицу. Лицо к лицу – это по человечески. И все равно, соответствующая половина не находится просто, от одного желания и хотения человека. А бывает и так, вот она – нашлась, но проходит время и оказывается, что – нет. И Диотима говорит о восхождении к прекрасному словно по ступеням – от одного прекрасного тела к двум, от двух – ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам и учениям. И так, через любовь человек приобщается к бессмертию, – заметила Диотима.

«А если ты скажешь, что слово любого человека созидает Это, приди и взгляни: Если тот, у кого нет пути в тайнах Учения, обновит слова, которые не постиг так ясно, как подобает, то слово это поднимается. И к этому слову выходит „муж превратностей, язык обмана“ из жерла великой бездны… И берет его, и идет в этом слове в глубь своей бездны, и созидает из него небосвод лжи, называемый Хаос… И об этом написано: Эй, тянущие грех на веревках лжи… Грех – это мужское (когда не устремляет свои желания к Женскому). Вина – это женское (когда отвергает Мужское). Та самая вина, губящая людей. А причиной этого был мудрец, который не достиг понимания, и учит: Милостивый, будь нам защитой!» (Зогар. Обновление слов Торы)

В своей вступительной речи об Эроте, ссылаясь на Диотиму, как женщину очень сведущую в любви. Сократ как бы между прочим замечает, что она однажды добилась для афинян во время жертвоприношения десятилетней отсрочки «чумы». Нам необходимо рассмотреть этот момент, тем более, что по замыслу Платона элементы этой «чумы» присутствовали на пире и эти узлы неестественных отношений (не лицом к лицу), должны быть развязаны. Чтобы понять странный текст, необходимо обратиться к седой древности о жертвоприношениях и характеристикам этой болезни: Чума в спарте, чтобы избавиться от бедственного «поветрия», оракул советует «принести жертву как героям Лику и Химере». Не любопытно ли, что избавление от чумы, как «поветрия» должно состоятся через жертвование Мужчине и Женщине. Далее, Эллада страдала от гражданских войн и моровой язвы, а Пифия велит восстановить Олимпийское состязание. Опять, нужен международный праздник, чтобы избавится от язв, как мы думаем на теле человека, а по сути на теле общества. И так, война и чума в Афинах, старики припомнили пророчество Пифии: Придет Дорийская война, а вместе с ней и «голод-чума». Среди афинян начались споры о том, какое слово было в древнем предсказании – «голод или чума». В тогдашних обстоятельствах, – замечает историк, – верх одержало мнение «чума». Но это был «голод и чума» одновременно, но не голод хлеба, а любовный голод, созданный несовершенной моралью и поверхностными законами. А последствием такого «голода» стала «чума» перверсных отношений. Далее, Фукидид в своей библии много строк посвящает чуме и говорит о необходимости отыскания истины через соответствие действительности. А действительность была такова: война, которая сопровождалась неким «гнилым» миром и нарушением договоров. Уже потом мы догадываемся, что «гнилым» миром были слабые отношения между мужчиной и женщиной, которые создавались постоянными призывами к войне и рекрутством на строительство различных сооружений. Мужчины скучивались в казармы, а женщины оставались одни. Договоры о сочетании в одну плоть рушились под натиском военной дисциплины. А вот и характеристика странной болезни, которую уже в древности поставил под сомнение врач Гиппократ: «Большинство страдало от мучительного порыва на икоту, тело было не горячо, но внутри жар, который достигал области сердца. В острый период организм не слабел и все вдруг ринулись к чувственным наслаждениям, которое считалось полезным и прекрасным». Вот так описана болезнь «чумы» в книге Фукидида по прозвищу «кадильщик», по симптомам очень похожая на «неудачи» в любви и нехватки секса во время войны между мужчинами (процветало скотоложство). «Страх перед богами и законом исчез, таково было бедствие в стенах города», – заключает историк и говорит пространные утешительные речи женщинам, потерявшим «не разумных» детей в «чумных» делах любви. Что они утешатся надеждой иметь других – «новых детей» и им дается совет «не потерять присутствие женской природы», а в этом им помогут настоящие мужчины, «которые меньше говорят среди мужчин в порицание или похвалу». Не правда ли, замечательный совет для лечения чумного наследия в стенах города.

Странный случай произошел на «Пире семи мудрецов» Плутарха. Молодой пастух показал мудрецам новорожденного, который сверху до рук был человеческого образа, а ниже лошадиного. Кто то отвернулся взывая к богам, принимая за знамение раздора, грозившее супружеству и потомству Периандра, который был в семье тираном. В принципе, этот страх был обоснован, потому что грозил размыканием между мужским и женским началами. Но Фалес, заметил: надо или не приставлять к кобылицам молодых пастухов, или не оставлять этих пастухов без женщин. Теперь, уже и нам не покажется странным, каково было жертвоприношение женщины-гетеры Диотимы и каким образом совершилась отсрочка очередной волны чумового наследия на людской род. Нельзя привести к знаменателю полный итог Пира, но в главном можно сказать, что в кругу мужчин должна быть женщина и не одна. И семерым собравшимся мужчинам нельзя присвоить статус пира и потому Платон вводит в пространство пира незваных гостей – мужчину и женщину. Что очень примечательно, как необходимость его расширения как в количественном составе, так и в разнообразии всяких гостей. Они появляются в конце пира, Алкивиад и флейтистка. Незваный гость говорит речь о том, что он благодаря благородству Сократа исцелился от «чумы» и не стал менять «золото на медь» по его совету. Где «чума» представлена серединой между невежеством и разумностью, а «золотом» являются чистые прикосновения между мужчиной и женщиной.

Или вот, о начале пира читаем что Сократ опоздал, замешкался в сенях соседнего дома. Но когда дошел до дома Агафона, тот предложил ему возлечь рядом и поделиться той мудростью, которой он якобы завладел в сенях другого дома. Сократ согласился, но заметил: «если бы мудрость имела свойство перетекать, как только мы прикоснемся друг к другу, из того кто полон ею, к тому кто пуст…» Почему Сократ опоздал? Почему стучался в соседние дома? Какую мудрость он мог приобрести в другом доме? И что это за «прикосновение», через которое передается некая мудрость? Правдолюбцы, как правило не зовутся на пир, с ними скучно и неуютно пирующим. Можно быть уверенным, что в сенях соседнего дома он видел семью, состоящую из мужа и жены, и детишек которых очевидно пожурил. Этого он не мог говорить на пиру среди собравшихся «гомо», представлявших элиту общества. Как не мог им сказать о тайне прикосновения, которое распредмечивает истинное бытие при «гомо» касаниях, что никакая мудрость не перетекает и не может перетекать при «чумных» отношениях. Тогда как гетеросексуальный образ прикосновения есть предметность, будущность и истинное бытие – семья, любовь, дети. Афиняне отравили Сократа, но софисты обвинили его в поклонении неким «неизвестным» богам. Все дело в том, что софисты по сути являются агентами старых традиций и отношений, а Сократ являлся для них врагом, с его пресловутым «демоном» внутри, который подсказывал по какой дороге пойти, чтобы не быть затоптанным свиньями. Как это однажды случилось с его друзьями, не послушавшими его. Каким может быть прикосновение, при котором существует возможность «перетекания мудрости», мы рассмотрим в «Пире семи мудрецов» у Плутарха и в других произведениях современных философов. А пока заметим, что «Пир» Платона стал местом, где столкнулись порядок и смысл, а выражение – «пир во время чумы» обретает свою осмысленность. Все это означает, что пир есть вещь разумная, где для всего человечества важно – какой пир случается с нами во время чумы, а лично для нас важно – какая чума постигает нас во время всякого пира. Земной пир, если он не попадает в разряд «пира во время чумы» – это не безумие, направленное против социума, как излишество, растрата и преступление против тела, но событие приближающее нас к священному, достойно завершающее наше земное бытие.

Платон по прозвищу «широкий» обладал широкими взглядами на мир и в своей разносторонности вводит в свой Пир очень большой круг вопросов, все еще нуждающихся в осмыслении. Это определенные слова, намеки, глаголы и не до конца отработанные темы. Платон ввел в пространство пира многие атрибуты философской рефлексии, которые в будущем будут разрабатываться новым поколением писателей, философов и религиозных деятелей.

Другим, кто существенно расширил пространство пира, был Плутарх. В девяти книгах «Застольных бесед» он дал обильное наставление тем веселым гулякам, которые «ввалились» в дом в самом конце «Пира» Платона. В этих беседах Плутарх сделался бытовиком моралистом, но пишет всегда интересно и глубоко, почти всегда остроумно, многознающе и многогранно. Но нас больше интересует его произведение под названием «Пир семи мудрецов». И не семеро было застольников на этом пиру, – замечает философ, – а вдвое, если не втрое больше. Вот так сразу Плутарх увеличивает число пирующих. Примечательно, что пир происходит не в городе, а в «особенном» доме, близ храма Афродиты богини любви. В то время особенные дома были у многих представителях философских школ (Эпикур, Пифагор, Платон и другие), основавшие храмы «Афродитам, благим девам, нимфам, гетерам», где совершались ночные слушания для женщин и определенные таинства. Как бы в оправдание тех, о ком мы привыкли думать «возвышенно» Плутарх замечает: «Не сказать ли, будто нынче никто не умеет любить и Эрос покинул нас? Грешно и стыдно было бы сказать, будто не ведает Эроса Академия и весь хор Сократа и Платона». И в наше просвещенное время, не менее грешно и стыдно думать, что они были мужами «чистого» знания, а еще труднее сознавать, что именно они положили начало сакральной философии двух – мужчины и женщины.

Сократ – сын скульптора, создал одетые Хариты на акрополе. Те самые Хариты, которые в философии означают краеугольный камень согласия женщины по отношению к мужчине. И далеко не случайно стал сыном повивальной бабки, родившей мужа которому суждено принимать роды нового знания. Да, он был выкуплен из «блудилища» и очевидно там пришел к выводу, что геометрия нужна человеку только, чтобы мерить землю и женщину. Что тоже не плохо для простой жизни человека. Любил гетер, почитал петуха, как мужское просительство и естественно «чума» в Афинах не повредила ему. А вот Пифагор, великий муж в белых одеждах, а постель был шерстяная. Не только и не столько занимался геометрией, но более был озабочен своим домом, который был как святилище Деметры, где происходили ночные «слушания» и обучение молодых женщин. Сожительницам мужей давал божественные имена – «дева, невеста, мать, царица итд». Учился у дельфийской жрицы, утверждал принцип – ни перед кем не бесстыдствуй, женщина всегда чиста и очищается стыдом после встречи с мужем. «Имел огород с бобами» из плодов которых приготовлялось изысканное кушанье, а все потому что плод был похож на женское. И это поле он не смог перейти, когда ему угрожала опасность, – замечает Диоген Лаэртский Говорил: похоти уступай зимой, слюбляйся всякий раз как захочешь, но береги мужскую силу для других побед. Знаменитый «сад» прикосновений Эпикура о многом говорит и мы не будем о нем много домысливать, что там происходило. Но вот современные историки «разрываются» как старые мехи, когда читают о нем в современниках, как завершителя всей греческой философии. Но мы уже знаем о какой геометрии идет речь. Его учение об атомах в связи с «ощущениями и претерпеваниями», которые движутся «вверх и вниз» через «пустоту» и другое множество двусмысленностей, все говорит об одном – соитии мужчины и женщины. Считается, что он много написал сочинений и все они утеряны, в том числе и знаменитый «Пир» Эпикура. Мы не думаем, что это так, но все они с определенными изменениями и дополнениями вошли в большую и главную Книгу жизни. Ну и немного о Платоне: «Кто такой Платон? – говорит античный философ Нумей и сам отвечает, – как не Моисей, говорящий на аттическом диалекте». Так что, когда будем ссылаться на некоторые части учения Моисея, не будем ханжами, но помянем и великую мудрость Платона.

iknigi.net