Рассказ Джеймс Сигел Эмпатия. Книги эмпатия


Эмпатия - Книги по психологии - Книги

Эмпатия

Автор: К.Роджерс 

Rogers С. R. Empatic: an unappreciated way of being // The Counseling Psychologist. 1975. V. 5, N 2. P. 2—10.

Есть много попыток определить понятие «эмпатия», и мне самому принадлежит несколько. Более чем двадцать лет назад я предложил одно из определений в ходе систематизированного изложения моих взглядов [2]. Оно заключается в следующем.

Быть в состоянии эмпатии означает воспринимать внутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков. Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения «как будто». Так, ощущаешь радость или боль другого, как он их ощущает, и воспринимаешь их причины, как он их воспринимает. Но обязательно должен оставаться оттенок «как будто»: как будто это я радуюсь или огорчаюсь.

Если этот оттенок исчезает, то возникает состояние идентификации.

Для формулировки моего современного представления я буду опираться на понятие непосредственного опыта, или переживания (experiencing), как оно было введено Гендлиным [1]. Это понятие обогатило мое представление в целом ряде пунктов.

Суммируя кратко, Гендлин считает, что в любой момент времени человек испытывает состояния, к которым он может многократно обращаться в процессе поиска их смысла. Они служат своего рода субъективным ориентиром в этом поиске.

Эмпатичный терапевт проницательно улавливает смысл состояния, переживаемого пациентом в данный конкретный момент, и указывает на этот смысл, чтобы помочь пациенту сконцентрироваться на нем и побудить пациента к дальнейшему более полному и беспрепятственному переживанию.

Небольшой пример может пояснить как само понятие переживания, так и его отношение к эмпатии.

Один участник психотерапевтической группы довольно негативно высказался в адрес своего отца. Ведущий говорит: «Создается впечатление, что ты сердит на своего отца». Тот отвечает: «Нет, я не думаю». — «Может быть, ты не удовлетворен им?» — «Ну, может быть» (с сомнением). — «Может быть, ты разочаровался в нем?». Следует быстрый ответ: «Да, я разочаровался тем, что он слабый человек. Я думаю, я давно разочаровался в нем, еще в детстве».

С чем этот человек сверялся, устанавливая правильность разных предлагавшихся слов? Гендлин считает, и я согласен с ним, что это было некое наличное психофизиологическое состояние. Обычно оно субъективно достаточно определено, и человек может хорошо пользоваться им для сравнения с подбираемыми обозначениями. В нашем случае «сердит» не подходит, «неудовлетворен» — оказывается ближе, и слово «разочарован» — вполне точно. Будучи найдено, оно, как это часто бывает, побуждает к дальнейшему течению переживаний.

На основе изложенного позвольте мне попробовать описать эмпатию более удовлетворительным для меня сейчас образом. Я больше не говорю «состояние эмпатии», потому что думаю, что это скорее процесс, чем состояние. Попытаюсь описать его суть.

Эмпатический способ общения с другой личностью имеет несколько граней. Он подразумевает вхождение в личный мир другого и пребывание в нем, «как дома». Он включает постоянную чувствительность к меняющимся переживаниям другого — к страху, или гневу, или растроганности, или стеснению, одним словом, ко всему, что испытывает он или она. Это означает временную жизнь другой жизнью, деликатное пребывание в ней без оценивания и осуждения. Это означает улавливание того, что другой сам едва осознает. Но при этом отсутствуют попытки вскрыть совершенно неосознаваемые чувства, поскольку они могут оказаться травмирующими. Это включает сообщение ваших впечатлений о внутреннем мире другого, когда вы смотрите свежим и спокойным взглядом на те его элементы, которые волнуют или пугают вашего собеседника. Это подразумевает частое обращение к другому для проверки своих впечатлений и внимательное прислушивание к получаемым ответам. Вы доверенное лицо для другого. Указывая на возможные смыслы переживаний другого, вы помогаете ему переживать более полно и конструктивно. Быть с другим таким способом означает на некоторое время оставить в стороне свои точки зрения и ценности, чтобы войти в мир другого без предвзятости. В некотором смысле это означает, что вы оставляете свое «Я». Это могут осуществить только люди, чувствующие себя достаточно безопасно в определенном смысле: они знают, что не потеряют себя в порой странном или причудливом мире другого и что смогут успешно вернуться в свой мир, когда захотят.

Может быть, это описание делает понятным, что быть эмпатичным трудно. Это означает быть ответственным, активным, сильным и в то же время тонким и чутким. ЛитератураGendlin Е. Т. Experiensing and the creation of meaning. N. Y., 1962. Rogers C. R. A theory of therapy, personality and interpersonal relationships as developed in the clientcentered framework//Koch S. (ed.). Psychology: A study of a science. V. 3. N. Y., 1959.

www.nlplife.ru

Рассказ Джеймс Сигел Эмпатия | Эмпатия

Предлагаю вашему вниманию интересный рассказ из сборника «Триллер» Джеймса Сигела…

Рассказ

Джеймс Сигел

Эмпатия

Я сижу в темном номере мотеля.

На улице царит непроглядный мрак, но я все равно плотно прикрыл шторы, чтобы она не увидела меня, когда войдет. И тогда она точно не посмотрит в мою сторону и включит свет.

Темноту я не люблю.

Я постоянно пью виски, принимаю амбиен и стараюсь не замечать темноту, потому что рано или поздно она снова оказывается темнотой исповедальни и мне снова становится восемь лет. Я чувствую, как у него изо рта воняет чесноком, и слышу шелест его одежды. На мгновение я опять превращаюсь в застенчивого и добродушного мальчишку, свихнувшегося на бейсболе, и пытаюсь спрятаться от того, что меня ждет.

Затем все окрашивается красным, и мир поглощает огонь.

В ярости я оглядываюсь назад, ведь ярость — это то, чем я стал. Всесокрушающая ярость.

Это она послужила причиной того, что я лишился дома и был вынужден проходить принудительную терапию по решению суда. И наконец, меня вышвырнули из лос-анджелесской полиции. Теперь я работаю охранником в отеле, где моя ярость не причинит никому вреда, где я никого не убью.

Пока дела обстоят именно так.

Вы наверняка слышали об отеле, в котором я подвизался. Он считается одним из лучших; в нем часто останавливаются разнообразные подражатели голливудским звездам, а также случайные знаменитости. Хотя моя жизнь и дала значительную трещину, я все же не опустился на самое дно — лишь до Беверли и Дохени.

На работе я должен носить костюм и каплю наушника в ухе — прямо как секретный агент. В мои обязанности входит стоять целый день с важным видом, и я могу даже отдавать приказания служащим отеля — тем, кому не положено носить костюм.

Она работала массажисткой в спа-центре отеля.

Келли.

Специалист по массажу глубоких тканей и массажу горячими камнями. В первый раз я заговорил с ней в подвале отеля, куда направился в поисках уединения, хотя обратил на нее внимание еще раньше, когда проходил по коридору к лифтам в задней части здания и до меня из массажного кабинета доносилась музыка. И вот однажды Келли спустилась в подвал покурить, и я выразил восхищение ее музыкальным вкусом. Большинство работавших в отеле массажисток неровно дышали к Энии, восточным ситарам и шуму волн, плещущихся о песчаный берег. Но у Келли был особенный вкус. В ее кабинете звучали исключительно записи музыкантов по фамилии Джонс: Рикки Ли, Нора и иногда Куинси.[31]

— Вашим клиентам нравится? — спросил я Келли.

— Понятия не имею, — пожала она плечами. — Большинство озабочено только тем, чтобы у них не встал.

— Профессиональный риск, полагаю?

— О да.

Келли определенно была хорошенькой. Но еще что-то привлекало в ней — ощутимая аура, от которой по коже вдруг пробегали мурашки, даже несмотря на работающие на полную мощь кондиционеры.

Думаю, она заметила, как ужасно опухли у меня костяшки пальцев на правой руке, а также вмятину на стене, оставшуюся после удара.

— Плохой день?

— Да нет. Вполне обычный.

Протянув руку, она коснулась моего лица, легонько провела пальцами по правой щеке. Кажется, тогда эта девушка и сообщила, что является эмпатом.

Не буду врать и уверять, что я знал тогда значение этого слова.

Лицо Келли, когда она дотронулась до меня, приобрело странное выражение — словно она проникла в ту часть меня, в которую я и сам-то редко заглядывал, и то лишь в темноте, перед тем как сработает магия виски «Джонни Уокер».

— Мне очень жаль.

— В каком смысле?

— Жаль, что это случилось с тобой.

В том и заключается особый дар эмпата. Или проклятие — когда как.

В течение следующих нескольких недель благодаря Келли я выяснил все об эмпатах. Мы встречались в подвале и болтали, или сталкивались по дороге в отель, или просто бегали за угол перекурить.

Эмпаты дотрагиваются до человека — и узнают. Они касаются плоти, но чувствуют душу. Они видят посредством рук. Все — и хорошее, и плохое, даже отвратительное.

Келли видела намного больше отвратительного, чем хотела бы.

И уже начала уставать от всего этого. Она ощущала, как ее затягивает в жуткую, мрачную бездну.

По ее словам, началось все из-за одного ее клиента.

— Как правило, я просто вижу эмоции, переживания, — пояснила она. — Ну, ты понимаешь, счастье, печаль, страх, тоску, все такое. Но иногда… иногда я вижу больше… Я знаю, кто они такие, понимаешь?

— Нет. Если честно, не понимаю.

— Этот человек — мой постоянный клиент. Когда я в первый раз до него дотронулась, мне пришлось отдернуть руки — такое сильное было ощущение.

— Чего?

— Ощущение зла. Это было как… с чем бы сравнить… ну, как заглянуть в черную дыру.

— Какое зло ты имеешь в виду?

— Самое худшее.

Позже она поведала мне подробности. Мы сидели в баре на бульваре Сансет. Думаю, это можно назвать нашим первым свиданием.

— Он издевается над детьми.

На меня накатило то особенное отвращение, которое я испытывал всякий раз, когда возвращался в своих воспоминаниях назад, в ту исповедальню, и ждал, что он придет за мной, этот мрачный призрак боли. Отвращение, которое накрывало меня, когда мой младший брат покорно последовал по моим стопам и тоже стал алтарным служкой; когда мне приходилось держать рот на замке. Не рассказывать… не рассказывать. За это молчание пришлось расплатиться. Не сразу — много позже, когда однажды вечером я обнаружил, что мой дорогой несчастный брат повесился на ремне в нашей спальне. В старших классах он неистово искал утешение в самых разных наркотиках, и в итоге они привели его к смерти.

— Откуда тебе известно? — спросил я Келли.

— Известно. Он собирается что-то сделать. И он уже делал это.

Когда я предложил Келли пойти с ее подозрениями в полицию, она наградила меня взглядом, каким обычно смотрят на умственно отсталых.

— Сообщить им, что я эмпат? Что я считаю, будто один из моих клиентов педофил? Веселенькая будет картина.

Конечно, она была права. В полиции над ней просто посмеются.

Где-то неделю спустя — это было после того, как клиент Келли посетил очередной сеанс массажа и она выглядела особенно несчастной, — я предложил устроить за ним слежку.

— Как?

Мы тогда лежали в моей постели — наши отношения, что называется, перешли на новый уровень. Но секс для нас обоих был чем-то вроде наркотика, средством позабыть о реальности.

— Когда у него следующий сеанс? — осведомился я.

— Во вторник, в два часа.

— Отлично.

Я ждал в зоне спа-центра возле плавательного бассейна, где клиенты, сонные и удовлетворенные, прогуливаются после процедур. Однако мой «клиент» был какой-то озабоченный и издерганный.

Пока он переодевался, Келли выскочила из кабинета, чтобы сообщить мне, как он сегодня одет. Но ей не стоило беспокоиться — я узнал бы его в любом случае.

Он нес свое бремя, словно тяжелый мешок.

Когда из гаража при отеле ему подали «вольво», я уже ждал за рулем своей машины.

Он — и я следом за ним — вырулил на шоссе 101 и направился в долину.[32]

Мы ехали по широкому бульвару около пяти миль, после чего свернули у знака «Дети». Припарковавшись возле школьной игровой площадки, он выключил двигатель и стал ждать.

Она снова накатывала.

Парализующая тошнота, от которой хотелось спрятаться, свернуться в клубочек.

Оставаясь в машине, я наблюдал, как он открывает дверь, выходит и осторожно, бочком, идет к забору. Как снимает очки и протирает их о штаны. Как внимательно смотрит на группу учеников начальной школы, выбегающих на улицу через центральный вход. Судя по всему, его внимание привлек один из учеников — пожалуй, четвероклассник, — симпатичный мальчуган, кого-то мне напомнивший. «Клиент» двинулся за ним следом по улице, подбираясь все ближе и ближе — так лев отсекает теленка от стада. Я был только свидетелем происходящего, который не в силах ничего сделать; такой же беспомощный, как и в детстве, когда мой братик спускался по ступеням нашего дома на первое свое причастие.

Я не мог шевельнуться.

Вот он нагнал мальчика и заговорил с ним. Мне не нужно было видеть лицо ребенка — я и так отчетливо все представлял. Мужчина схватил мальчика за руку, а я все сидел в машине и ничего не мог предпринять.

И только когда мальчик вырвал руку, когда он повернулся и побежал, когда мужчина неуклюже бросился за ним, но, сделав несколько шагов, упал и оставил эту затею — только тогда я наконец пошевелился.

Ярость была моим врагом. Ярость была моим давно утраченным другом. Она внезапно, так что мне стало жарко, накатила на меня, прогоняя прочь нерешительность и слабость, заставив буквально пулей вылететь из машины. Теперь я был готов защитить его.

— Джозеф, — прошептал я.

Так звали моего брата.

Мужчина нырнул в автомобиль и скрылся за поворотом. А я остался посреди улицы; сердце бешено колотилось в груди.

Той же ночью я поделился с Келли своим планом.

Мы лежали в постели оба мокрые от пота, и я заявил, что должен это сделать. Ярость вернулась и предъявила на меня права. Келли крепко прижала меня к своей уютной груди и произнесла:

— Ты дома.

На следующий день я ждал его возле школы. И через день. Ждал всю неделю.

Он появился в понедельник. Подъехал и припарковался прямо напротив игровой площадки.

Когда он выбрался из машины, я подошел с вопросом, как попасть на Четвертую улицу. И только он повернулся указать направление, как я тут же приставил к его спине пистолет.

— Только пикни — и ты покойник.

Мужчина тут же сник, промямлил что-то насчет того, что я могу забрать деньги, но я велел ему заткнуться.

Покорно, словно овечка, он сел в мой автомобиль.

Чья-то мамаша недоверчиво оглядела нас, когда мы проходили мимо.

Я вел машину в укромное местечко в долине, которым уже пользовался раньше, когда меня охватывала слепая ярость, заставляющая подозреваемых с большими ртами и ужасной биографией трепетать от страха. Они боялись меня, боялись того, что я собирался с ними сделать. А меня это успокаивало; я обуздывал владевшую мною ярость, как в детские годы, когда говорил всем, что научился, считая до десяти, сдерживаться и не нажимать на спусковой крючок. Такими спусковыми крючками были вещи или люди, выводившие меня из себя. Их было множество.

Человек в облачении священника с белым воротничком. Спусковой крючок номер один.

Нам пришлось преодолеть больше четверти мили до песчаного карьера, заполненного водой неприятного бурого цвета. Стараниями окрестных жителей он превратился в гигантскую свалку.

— Почему? — спросил мужчина, когда я заставил его встать на краю карьера.

Потому что когда мне было всего восемь лет, моя жизнь была сломана. Потому что я убил своего брата точно так же, как если бы собственными руками затянул ремень вокруг его шеи и отпихнул ногой стул. Вот почему.

Он упал и вскоре исчез среди груд разнообразного мусора.

Почему? Потому что ты заслужил подобную участь.

Когда я появился на следующий день на работе, Келли в отеле не было.

Мне не терпелось все ей рассказать, порадовать ее.

Я набрал номер ее мобильника, однако она не ответила.

У сотрудников отеля я выведал ее адрес. Мы всегда встречались на моей территории, потому что Келли делила комнату с соседкой. Два дня спустя я поднялся на второй этаж дома в Вентуре, где Келли снимала жилье, и постучал в дверь.

Тишина.

На неопрятном заднем дворе я нашел хозяина дома — тот лениво прогуливался среди зарослей росички и одуванчиков.

— Вы не видели Келли?

— Она уехала, — отозвался он, даже не взглянув на меня.

— Уехала? Куда? В магазин?

— Нет. Вообще уехала. Она здесь больше не живет.

— Что вы такое говорите? Куда она могла уехать?

Он пожал плечами.

— Никаких координат она не оставила. Просто уехала вместе с ребенком.

— Каким ребенком?

Наконец он соизволил на меня посмотреть.

— Со своим ребенком. С сыном. А вы, собственно, кто такой?

— Друг.

— Ну что ж, друг Келли. Она забрала ребенка и уехала. Этот ее жалкий приятель увез их. Все. Финита.

Должен признаться, я так и не понял, что же произошло.

Вернувшись в отель, я постарался спокойно поразмыслить над случившимся. Когда из ее кабинета вышла другая массажистка, Труди, — одна из девушек, с которыми Келли порой общалась, — я попросил ее поговорить со мной о Келли. И сообщил ей, что Келли эмпат.

— Кто?

— Эмпат. Дотрагивается до людей и узнает о них разные вещи.

— Да. Например, что все они сексуально озабоченные придурки.

— Ей известно, что люди чувствуют. Известно, кто они такие.

— Ха! С чего вы взяли? Келли?

Я по-прежнему ничегошеньки не понимал.

Даже тогда, когда Труди уставилась на меня, словно на пришельца с альфы Центавра. Даже тогда я отказывался признать очевидное.

— У Келли есть сын, — заметил я.

— Ага. Хороший парнишка. Но это не ее заслуга. Ладно, история не очень-то красивая. Ей просто нужно научиться выбирать себе мужчин поприличнее.

— Вы имеете в виду отца ребенка?

— Нет. Бойфренда. У Келли проблемы с наркотой. Это ее вечные проблемы: с наркотой и с выбором парней.

— Так что с отцом ребенка?

— Ну, он-то весьма приятный мужик. Хорошая работа и все такое. А она его натурально бортанула. Он борется с ней за право опеки над сыном.

— Почему?

— Ну, наверное, считает, что нарики не самая хорошая компания для восьмилетнего ребенка. А она постоянно пытается настроить сына против отца. Гадко это, мать ее. Вы наверняка слышали, как они ругались из-за этого на прошлой неделе в комнате отдыха.

— На прошлой неделе… В какой день?

— Сейчас, подождите. Он иногда приходил, чтобы отдать ей деньги на ребенка. Вроде во вторник.

Оно подступало. Неудержимо.

— Во вторник в какое время?

— Да не помню я! После ланча. А что такое?

Посмотри на него. Оно хочет, чтобы ты посмотрел на него.

«Вроде во вторник… После ланча».

— А как он выглядит, Труди?

— Гос-с-с-поди… Ну что за допрос! С вас ростом, пожалуй. В очках. После встречи с ней он выглядел довольно хреново. Она заявила, что заберет ребенка и навсегда исчезнет, если он не прекратит всю эту бодягу с опекой. Знаете, что я думаю? Ее бойфренду нужны эти денежки, что он дает на ребенка.

«С вас ростом. В очках».

Не смотри. Не смотри!

«Во вторник. После ланча».

Как раз тогда тот мужчина вышел из комнаты отдыха на улицу встревоженный и в расстроенных чувствах. Значит, спорил с ней из-за сына.

«Во вторник».

Именно тогда он поехал в школу, где учится его сын.

«Во вторник».

Там он пытался заговорить с мальчиком, объяснить, что беспокоится за него, и убедить не верить всем тем ужасам, что болтает про него мать. Он хотел взять сына за руку, чтобы тот послушал его, но мальчик вырвался и убежал, поскольку лживые нашептывания гадюки матери сделали свое дело.

— Мальчик, — вымолвил я. — У него темные волосы. Коротко постриженные, как у солдата. Очень хорошенький.

— Да, это он.

«Я эмпат, — жаловалась Келли. — Я дотрагиваюсь до этого плохого человека, этого сексуального извращенца. И что я могу сделать? Ничего. Ничего, потому что полиция не поверит эмпату вроде меня. Он придет во вторник в два часа. Но что я могу сделать? Ничего».

Как?

Как она выбрала меня?

Почему?

А потому.

Потому что заставила меня раскрыть мою самую сокровенную тайну.

Потому что однажды ей, одной из массажисток, указали на меня и предостерегли: о! этот… держись от него подальше. Бывший коп, который избивал людей до полусмерти.

Но она поступила с точностью до наоборот: спустилась в подвальное помещение, где я проверял на прочность свои кулаки, круша ими стены. Стала со мной общаться. А потом я весь раскрылся перед ней и в перерывах между занятиями сексом выдал все свои ужасные секреты.

Мой брат. Моя вина. Моя ярость.

Моя троица.

Своеобразная религия с одним-единственным последователем и единственной заповедью.

Ты имеешь право на месть!

«Он плохой человек, — произнесла Келли. — Он придет во вторник в два часа. Во вторник».

В два часа.

Этот человек просто любил сына. И просто пытался его защитить.

От нее.

«Почему? — спросил он, стоя на краю песчаного карьера за несколько секунд до смерти. — Почему?»

Потому что ярость так же слепа, как и любовь. А Келли дала мне и то и другое.

Я расскажу вам, что в Лос-Анджелесе случилась засуха, которая превратила кустарник в горах Малибу в гигантскую вязанку сухого хвороста. В пламени пожаров сгорели дома стоимостью в десятки миллионов долларов. Из-за засухи наполовину обмелело море Солтона, а вода в том самом песчаном карьере высохла полностью, и мужчина, который приволок на выброс стиральную машину, увидел тело, свернувшееся возле старинного масляного картера.

Я расскажу вам, что тело опознали, а извлеченную из сердца пулю идентифицировали как выпущенную из «вальтера» сорок пятого калибра — оружия, которое обычно используют охранники. Кроме того, объявилась та самая мамаша, которая сообщила полиции, что видела недалеко от школы, где учится ее сын, как погибшего мужчину заставляли сесть в автомобиль.

Я расскажу вам, что машина правосудия, словно колесница Джаггернаута, неумолимо покатилась в мою сторону.

Я расскажу вам, что меня не очень-то любят коллеги-полицейские, с которыми я раньше работал, но существует такая вещь, как профессиональный кодекс. И мой бывший напарник, едва не вылетевший со службы вместе со мной, раздобыл банковские записи, так что я разузнал, где Келли Марсел в последнее время пользовалась своей кредиткой.

Я расскажу вам, что чуть южнее Ла-Джоллы есть мотель, где можно снять номер почти задаром.

Я отправился туда.

И выяснил, что Келли оставила сына у его бабушки, живущей в трейлерном парке возле моря.

Ее бойфренд свалил в неизвестные края.

А она опустилась на самое дно.

Я расскажу вам, что сижу сейчас в темном номере мотеля.

Шторы плотно прикрыты, чтобы она не увидела меня, когда войдет. И тогда она точно не посмотрит в мою сторону и включит свет.

Я расскажу вам, что сейчас слышу, как она приближается. Вот хлопнула дверца автомобиля, захрустел гравий на ведущей к двери дорожке.

Я расскажу вам, что держу в руке «вальтер» сорок пятого калибра и в нем две пули. Две.

Я расскажу вам, что дверь открывается.

Я расскажу вам, что наконец, по прошествии стольких лет, тьма больше не пугает меня; я обнаружил, что покой утешает сильнее, чем ярость.

— Мне жаль, — говорю я.

К кому я обращаюсь?

А этого я не расскажу вам.

Не расскажу…

Прочитать другие книги об эмпатии.

Прочитай еще по теме

empathi.ru

Эмпатия (empathy) ← Психологическая энциклопедия ← Книги о психологии ← Психология человека

Под Э. обычно понимается сострадательное переживание одним чел. чувств, восприятий и мыслей др. Нек-рые ранние европейские и американские психологи и философы, такие как М. Шелер и У. Мак-Дугалл, рассматривали эмпатию как основу всех положительных соц. отношений.

В контексте этого широкого определения различные теоретики и исследователи определяли этот термин совершенно по-разному, подчеркивая в нем различные аспекты или смысловые значения. Клинические психологи и др. исследователи терапевтических ситуаций, такие как Ч. Труа, склонны трактовать этот термин наиболее широко, включая в него интеллектуальное понимание терапевтом клиента, разделение терапевтом чувств клиента, непринужденность и эффективность коммуникации, и положительный аттитюд терапевта в отношении пациента. Такое широкое понимание эмпатии выглядит интуитивно привлекательным, однако смешение различных аспектов и значений эмпатии приводит к теорет. путанице, поскольку становится непонятным какой из аспектов яв-ся центральным, по определению или каузально, с остальными аспектами в качестве следствий или производных.

Др. психологи, такие как Р. Даймонд, выделяют когнитивные аспекты, фокусируясь на способности одного субъекта к интеллектуальному пониманию внутреннего опыта др. Значение когнитивной эмпатии, по-видимому, состоит в ее способности облегчать процесс коммуникации между двумя людьми. Предполагается тж, что испытывающий эмпатию чел., вследствие этого, будет в большей степени склонен к выражению симпатии, оказанию помощи и принятию др.

Третий подход к эмпатии определяет ее как переживание субъектом эмпатии определенной эмоции вследствие осознания им, что др. чел. переживает именно эту эмоцию. Нек-рые теоретики, работающие в рамках психологии развития, полагают что подобное взаимопроникновение чувств родителя и ребенка яв-ся ключевым звеном в процессе созревания. Эмпатическое эмоциональное возбуждение находит свое отражение в субъективных самоотчетах и в физиолог. изменениях.

Стотленд и его коллеги обнаружили, однако, что осн. предварительным условием Э., по-видимому, яв-ся воображение себя как обладающего тем же самым опытом, что и др. чел. — иначе говоря, воображаемое принятие роли этого др. Такой психич. процесс противопоставляется рассмотрению др. чел. в более объективированной или рассудочной манере.

Этот подход к Э. пересекается с описанным ранее когнитивно-ориентированным подходом в том, что он осн. на когнитивном или психич. процессе воображения. Однако, в отличие от чисто когнитивно-ориентированного подхода, этот когнитивный процесс не обязательно должен отражать реальные события реальных людей, и т. о. субъекты Э. могут сопереживать актеру или герою романа. Воображение опыта др. чел. оказывается преим. основанным на атрибутивной проекции, поскольку люди, вероятно, в большей степени сопереживают тем, кто находится в ситуации, к-рую субъект Э. уже переживал, непосредственно наблюдал или воображал себя попавшим в нее.

Связь между процессом воображения и процессами, связанными с физиолог. или поведенческими проявлениями эмоции м. б. достаточно сложной. Эта связь может возникать в рез-те образования прямой, прошлой ассоц. благодаря процессу, включающему тонкие пороговые или подпороговые мышечные движения, или она может возникать непосредственно на уровне нервной деятельности.

Философы и социологи-теоретики уже давно высказывали мнение, что проявление Э. ведет к большей услужливости и даже альтруизму. Эта простая связь была продемонстрирована эмпирическим путем, когда Э. вызывалась при помощи инструкций, о чем сообщают М. Той и Д. Бэтсон. Стотленд и его коллеги показали, что Э., когда она измеряется как индивидуальная характеристика, тж ведет к альтруизму, особенно когда помогающие действия легко осуществимы. Хоффман и Г. Зальцштейн сообщают, что если родители имеют теплые взаимоотношения со своими детьми и обращают их внимание на то, как последствия их поведения сказываются на благополучии др., такие дети с большей вероятностью будут хорошо относиться к др. людям, чем при отсутствии этих условий.

В противоположность этому, Стотленд и его коллеги обнаружили, что в ситуациях, когда помочь страдающему др. оказывается не просто или даже невозможно, испытывающий Э. может попытаться вырваться из этой неприятной ситуации — физически или психологически — путем «замораживания» своих чувств. Если боль др. достигает крайней степени или проявляется в виде сильной агонии, субъект эмпатии может физически или психологически устраниться из этой ситуации. Бэтсон и Коук сообщают, что это бегство от мучительного сопереживания происходит с меньшей вероятностью, если данный чел. не просто проникается чувствами др., но еще и симпатизирует ему — т. е. сообщает об ощущении эмоционального побуждения помочь др., чувстве сострадания, жалости и сердечного участия. Хоффман показал, что, независимо от используемого теорет. похода к Э., методики ее измерения на основе самоотчетов всегда дают более высокие показатели для женщин по сравнению с мужчинами.

См. также Эмоции, Представления, Социальный интерес

Э. Стотленд

psibook.com

Читать онлайн книгу Эмпатия и шаманство

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Назад к карточке книги

Стараюсь избегать личностных записей о себе,

но в этот раз появилась непреодолимая тяга

описать связь эмпатии и шаманства,

такой, какой она проявилась в моей жизни.

Пусть будет,

думаю, запись принесёт какие-то результаты

и окажется нужной для чего-то или кого-то.

1. Эмпатия

В моём случае, эмпатия – свойство врождённое, но, в общем-то, вторичное, как последствие. До определённого периода это качество было совершенно неуправляемым и до неприличия сильным. Что-то вроде естественной потребности к отождествлению, совсем как каждодневная необходимость в приёме воды.

То есть, не просто контролируемое умение поставить себя на место другого, а своеобразный рефлекс осознания, где раздражителем к его проявлению служит ближайший, вошедший в область внимания, человек. Это не просто догадываться или знать, что испытывает и ощущает человек. Это значит – испытывать и ощущать непосредственно. И, в лучшем случае, догадываться или знать, что это испытываешь не ты. Впрочем, к этому «лучшему случаю» я добрался далеко не сразу.

Хотя, ряд очевидных вещей, конечно же, осознавались «не своими» достаточно быстро. Например, физическая боль другого человека или леденящее отсутствие яркого переживаемого информационного поля у мёртвого человека.

За годы интенсивного отождествления собственная неиспользуемая способность к переживаниям начинает увядать и внимание ищет замену. Например, в людях, которые испытывают что-то сильное, новое, или интересное. Это может быть и фанатик, глубоко несчастный, человек, загоревшийся какой-то целью, сильный человек и прочее, прочее, прочее. Что-то вроде сильного информационного поля, под которое можно скрыться, чтобы удалить «жажду». Своего-то нет.

Когда остаёшься без подпитывающего элемента – начинает заполнять непроглядная пустота. Говорит она, конечно, не о том, что нужно искать новый источник, а о том, что пора бы расчистить свой, но кто же к такому прислушивается? В противоположность этому, нахождение под одним и тем же информационным полем быстро вызывает пресыщение и тошноту от того, что «не своё».  К тому же, даже к сильным полям быстро привыкаешь и начинаешь нуждаться в чем-то еще более внушительном. Кстати, отмечу, что придти к осознанной формулировке «не своё» всё-таки не получалось – для этого ведь нужно осознавать, что что-то «своё» вообще существует – было скорее некое мимолётное ощущение обделённости в которой сам же и виноват. Кстати, если я не прислушивался к этому ощущению и продолжал принимать в себя это самое «не своё», то меня сваливало либо болезнями, либо жёсткими отрезвляющими событиями.

2. Связующий элемент

Поэтому, от людей я со временем отвык и начал переходить на более интересные явления: на информационные потоки, отождествлять с которыми себя можно было без чьего либо присутствия. Это могла быть книга, религиозное учение, вообще любое направление мысли. Или – музыка. Отождествлять себя с музыкой – вообще одно удовольствие, но тоже быстро пресыщаешься. Как и всем остальным. Но есть и несомненные плюсы: не обязательно изучать какой-то поток полностью. Достаточно просто войти в него и он понесёт тебя сам, не нужно и информации никакой искать или вычитывать.

Позже я стал «тянуть» по несколько потоков одновременно, периодами вплетая в них отдельных людей и постепенно переходя вообще на любые явления (будь-то предмет, явление природы или вообще собственные действия), которые могли хоть сколько меня увлечь.

По началу я, как правило, занимался тем, что отбрасывал всё то, что начинало ощущаться «не своим». Но, самое удивительно и в то же время предсказуемое, я стал всё чаще и чаще сталкиваться с некими призрачными точками соприкосновения с чем-то «своим». Сначала – внутри себя и где-то на глубине. Позже «точки» стали проявлять себя и в окружающем мире. На первых порах – тускло и почти не заметно, а затем, по мере нахождения новых опорных точек внутри, ярко и бескомпромиссно. Постепенно точки становились рисунком, я словно бы выстраивал свою личностью по кирпичикам. Но, самое занятное, «кирпичики» будто сверялись с неким планом постройки и, если я устанавливал что-то по своей собственной прихоти, или по прихоти кого-то другого (даже если речь шла о какой-то системе саморазвития или подобном источнике информации), всё начинало скрипеть и обваливаться. Не все точки найдены, не все линии можно провести верно.

Тем не менее, я упорствовал и рисунок всё же начал складываться. Движение моё корректировалось, в основном, двумя методами. Во-первых, как уже указал ранее, я отбрасывал всё лишнее, во-вторых, иногда я начинал писать для себя тексты. Совершенно без цели, просто потому, что я не мог их не писать. Нужно было как-то вылить то, что я совершенно не могу для себя выразить. И выливал. Потом с интересом перечитывал, будто бы и не сам их писал. Иногда нравилось, иногда становилось не по себе от того, что пишу. Но, тем не менее, тексты имели свойство сбываться и самым непосредственным образом корректировать поиск опорных точек в верном направлении.

Кстати, принцип работы «точек» оказался очень простым – они притягивали моё внимание, как магнит. Это безотказно работало через абсолютно любой информационный слой. Сейчас я достаточно отчетливо вижу, что путь к каждой из этих точек заставил меня что-то в себя принять. И самое важное – каждое из этих «что-то», в итоге, оказалось важным именно для того рисунка, который начал проявляться впоследствии.

Рисунок на поверку оказался картой, которая указала мне на исходную точку движения к которой я начал возвращаться, обернув вокруг неё достаточно широкий круг. Исходная точка оказалась в детстве, в возрасте четырёх-шести лет.

3. Шаманство

Кстати, самым первым способом отождествления без вспомогательных источников в «среднем мире» для меня было «воображение». Это с самого раннего детства – еще тогда умел погружаться в неизведанное настолько, что поток оживших образов мог уносить меня с такой силой, что мощь переживаний превосходила все другие доступные способы что-то испытать. Смех, слёзы и мурашки по коже – было, пожалуй, самыми легкими проявлениями подобных погружений. А думать приходилось лишь для подготовки, чтобы хоть чуть-чуть себя вовлечь в процесс, дальше всё шло без каких-либо усилий со стороны мыслительного процесса, я ещё и опыт новый умудрялся получать. Если не думал вообще – просто испытывал ощущения перемещения в пространстве. В детстве, перед сном, очень любил «кататься на качелях». Ложишься, перестаёшь чувствовать тело и начинаешь летать: сначала в одну сторону, потом сознательно затормаживаешься – и в другую. Было бы полезным, если бы кто-то сказал, что будет полезней не затормаживаться. Или, что там, в потоках уносящих из «реальности», можно учиться выполнять конкретные задачи и учиться делать это правильно. К слову, потом я, конечно, стал замечать, как действия там, на глубине, влияют на действия здесь. А если не замечал – просто сталкивался с последствиями и осознавал связь позже. Иногда даже многими годами позже.

Есть и точка отсчёта такому усечённому варианту путешествий, когда топчешься на пороге и забавляешься. Это мои первые сновидения, которые мне удалось запомнить и пронести с собой в памяти без малейших изменений и пробелов. Первое, – в года четыре, – о том, как я стою под землёй в пещере и выбираю куда идти. Заставлять меня куда-то идти не стали, предоставили сознательный выбор. А именно: вытолкнули в осознанное сновидение. Я постоял, но совершенно не понял, что от меня требуется, и решил проснуться. Второе, – где-то в пять. Кстати, если бы у меня в памяти не отложилось, что это сон, то я бы, пожалуй воспринимал это событие, как абсолютную реальность – таковы были ощущения. Да и детали с точностью совпадали с тем, что было на самом деле. Кроме одной – человекообразного существа, которое ко мне тогда приходило. Не буду описывать детально, но описание его внешнего вида я, уже гораздо позднее, случайно встретил на иллюстрациях в одной книге по этнографии, в той части, где описывались внешние признаки по которым определяли будущих шаманов. Возвращаясь к содержанию сна и не вдаваясь в детали: гость вызывал у меня доверие, мы поговорили с ним обо мне и я отдал ему один свой предмет.

В течении следующих двух лет были разные события, которые пытались вытолкнуть меня на более плотный контакт с неизведанной частью мира. Уже не во снах. Были и сильные трансовые состояния, доводящие до бреда. Отчетливые видения существ, которых в общем-то и не существует. Были ощущаемые прикосновения и чувство чьего-то присутствия. В общем-то, два последних пункта меня и подкосили – вызывали сильный страх. Это и послужило перекрытием «доступа» в ту реальность с которой я никак не хотел работать несмотря на «приглашения». Не то чтобы не хотел, не знал как. Некому было подсказать и научить.

Доступ-то закрылся, но потребность испытывать что-то сверх того, что было в моих человеческих возможностях, осталась. За неимением иных направлений она стала проявляться на полную силу в «среднем» мире. Я начал довольствоваться локальными путешествиями по людям и, впоследствии, информационным потокам. Что сильно меня со временем расшатало, как в хорошем, так и в плохом смысле. Расшатывать перестало тогда, когда нащупал точки опоры и уловил контур рисунка, начал двигаться к исходной точке. Всё стало очень спокойно и ясно. Спонтанно занялся изготовлением бубнов и игрой на варганах (что, кстати, избавило меня от части болезненных состояний, которые нередко случались до игры на оных), когда стало возможным – «случайно» узнал о роде деятельности некоторых своих забайкальских предков. Пережил массу метких и «необычных» событий (о каждом можно было бы многое написать!), которые не просто направили моё внимание на «исходную точку», а зафиксировали его там чётче некуда. Перестал двигаться наощупь. Как только сумел открыть глаза: стал приходить ответ от мира, благодаря которому двигаться стал получаться гораздо быстрее. Однозначный, не терпящий разночтений ответ, событие настолько для меня сильное, что не считаю возможным озвучивать это самому. Вернее, не событие даже, а ряд событий, которые повлекли за собой один единственный, но утверждающий весь «рисунок», результат.

Итог хождений вокруг исходной точки: моё восприятие расшаталось до той степени, чтобы я смог осознать свою основную задачу.

Моя основная задача: мне нужно научиться быть старшим наставником для того, чтобы вернуться в прошлое, найти там подлинного себя и стать для себя тем, кто был необходим мне именно в тот период времени – старший наставник и проводник. И, что самое главное, нужно сформулировать и осознать эту цель самому, а в дополнение увидеть, что это – реальность. Что я уже, впрочем, сделал в естественном порядке вещей.

Назад к карточке книги "Эмпатия и шаманство"

itexts.net

ЭМПАТИЯ - это... Что такое ЭМПАТИЯ?

        Понимание эмоционального состояния другого человека посредством сопереживания, проникновения в его субъективный мир.        Термин «Э.» появился в английском словаре в 1912 г. и был близок понятию «симпатия». Возник на основе немецкого слова einfuhling (дословное значение — проникновение), примененного Липпсом (Lipps Т.) в 1885 г. в связи с психологической теорией воздействия искусства. Самое раннее определение Э. содержится в работе Фрейда (Freud S.) «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905): «Мы учитываем психическое состояние пациента, ставим себя в это состояние и стараемся понять его, сравнивая его со своим собственным».        Ряд авторов сопоставляли Э. с другими близкими ей процессами. В отличие от интуиции как непосредственной перцепции идей, Э. включает чувства и мысли (Бодалев А. А., Каштанова Т. Р., 1975). Э. отличают от идентификации, которая является бессознательной и сопутствует процессу взаимоотношений «психотерапевт—пациент». Э. может быть сознательной и предсознательной и возникает в ответ на непосредственную интеракцию. Следует различать жалость («мне жаль вас»), симпатию («я сочувствую вам») и Э. («я — с вами»). Э. как одна из характеристик психотерапевта (триада Роджерса) при клиент-центрированной психотерапии является важным условием для конструктивных изменений личности.        Существует широкий диапазон проявлений Э. На одном полюсе этого континуума находится позиция субъективного включения психотерапевта в мир чувств пациента. Важно не только знание врачом эмоционального состояния больного, но и в определенной степени переживание его чувств. Такую Э., основанную на механизмах идентификации и проекции, называют аффективной, или эмоциональной, Э. Другой полюс занимает позиция более отвлеченного, объективного понимания врачом переживаний больного без значительного эмоционального вовлечения. Если в основе развития Э. лежат интеллектуальные процессы (например, аналогия), то она определяется как когнитивная Э. При использовании предсказаний эмоциональных реакций пациента проявления Э. относятся к предикативной Э.        Клиент-центрированные психотерапевты расширили представление об Э. понятием «точной Э.», которое содержит больше, чем только способность психотерапевта к проникновению во внутренний мир пациента. «Точная Э.» включает способность понять актуальные чувства и вербальное умение передать это понимание ясным для пациента языком. Э. входит в более широкий круг личностных характеристик психотерапевта, отражающихся в его общении с пациентом. Оценка Э. оказалась тесно связанной с такими характеристиками врача, как профессиональное искусство, теплота, доброжелательность, надежность, жизненный опыт, сила, искренность и др. Эмпатическое понимание не является результатом интеллектуальных усилий. Э. психотерапевта зависит от доступности и богатства его собственного опыта, точности восприятия, умения настроиться, слушая пациента, на одну эмоциональную волну с ним. Многие авторы считают Э. генетически детерминированным свойством, усиленным или ослабленным жизненным опытом индивида. Различные тренинговые методы повышают эмпатическую способность психотерапевта, умение более эффективно применять ее в общении с пациентом. Искусство использования Э. заключается в оптимальной синхронизации намерений психотерапевта и ожидаемого эффекта. Возможно ошибочное применение Э. Сюда относятся «эмпатическая слепота» (неосознаваемое неприятие психотерапевтом тех чувств, которых он избегает в самом себе), неконтролируемое использование Э. (в художественной литературе образцом такого типа Э. является поведение князя Мышкина в «Идиоте» Ф. М. Достоевского), манипулятивное применение Э. (когда она выступает в виде скрытого убеждения, уговаривания, внушения).        Многочисленные исследования показали положительную корреляцию между оценкой пациентами Э. психотерапевта и успехом лечения при различных видах психотерапии, особенно клиент-центрированной психотерапии.

Психотерапевтическая энциклопедия. — С.-Пб.: Питер. Б. Д. Карвасарский. 2000.

dic.academic.ru

эмпатия - это... Что такое эмпатия?

  • эмпатия — Способность идентифицироваться с другим человеком, почувствовать то, что он ощущает (Смотри также: симпатия). Краткий толковый психолого психиатрический словарь. Под ред. igisheva. 2008 …   Большая психологическая энциклопедия

  • ЭМПАТИЯ — (от. греч. empatheia вчувствование, сочувствование) способность человека отождествлять (идентифицировать) один из своих Я образов с воображаемым образом «иного»: с образом др. людей, живых существ, неодушевленных предметов и даже с линейными и… …   Философская энциклопедия

  • эмпатия — чуткость Словарь русских синонимов. эмпатия сущ., кол во синонимов: 4 • вчувствование (3) • …   Словарь синонимов

  • Эмпатия — (от греч. empatheia сопереживание) способность человека к параллельному переживанию тех эмоций, которые возникают у другого человека в процессе общения с ним …   Психологический словарь

  • ЭМПАТИЯ — [англ. empathy сочувствие, сопереживание Словарь иностранных слов русского языка

  • ЭМПАТИЯ — (от англ. empathy сочувствие, сопереживание) англ. empathy; нем. Emphathik. Способность индивида эмоционально отзываться на переживания др. людей. Э. это в основном пассивно созерцательное отношение к переживаниям другого без активной действенной …   Энциклопедия социологии

  • эмпатия — Вчувствование; непосредственный эмоциональный отклик на чужое переживание. [http://www.lexikon.ru/sexology.html] Тематики сексология …   Справочник технического переводчика

  • Эмпатия — В Викисловаре есть статья «эмпатия» Эта статья  об узком научном понятии. О более ши …   Википедия

  • ЭМПАТИЯ — – глубинное понимание одним человеком другого, такое восприятие и постижение его психического состояния, благодаря которым осуществляется сопричастность с его внутренним миром.    В отличие от симпатии, включающей в себя сочувствие другому… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ЭМПАТИЯ — (empathy) ощущение способности испытывать за другого его чувства. Сопереживание является определяющим во многих межличностных отношениях и социальных установках. Если члены семьи не испытывают эмпатии друг к другу, то раздор становится более… …   Большой толковый социологический словарь

  • ЭМПАТИЯ — (Empathy; Einfuhlung) интроекция объекта, основанная на бессознательной проекции субъективных содержаний. «Эмпатия предполагает субъективное отношение доверия или уверенности в объекте. Это готовность встретить объект на полпути, субъективная… …   Словарь по аналитической психологии

  • dic.academic.ru

    Эмпатия

    Название: Эмпатия. МонографияАвтор: Долгова В.И., Мельник Е.В.Год выпуска: 2014Страниц: 185Формат: djvuРазмер: 5.88 МбКачество: хорошее, текстовый слой, оглавление.Язык: русский

    Эмпатия является социально-психологическим механизмом взаимопонимания в процессе общения людей. В книге показана роль эмпатии в жизни человека и в профессиональной психолого-педагогической деятельности. Раскрыты три компонента психологической структуры эмпатии: когнитивный; эмоциональный; поведенческий; проведен подкрепленный экспериментальными данными анализ характеристики выборки; названы методы, методики и критерии исследования; представлены в действии авторские продукты - методика изучения эмпатии и программа ее развития. Потенциальными характеристиками человека, способного к эмпатии, являются: терпимость к выражению эмоций со стороны другого человека; способность глубоко вникнуть в субъективный внутренний мир своего подопечного, не раскрывая при этом свой собственный мир; готовность адаптировать свое восприятие к восприятию другого человека, чтобы достичь еще большего понимания того, что с ним происходит. Адресуется всем субъектам психолого-педагогического образования.

    Введение1. Роль эмпатии в профессиональной психолого-педагогической деятельности2. Психологическая структура эмпатии3. Методы и методики исследования4. Авторская Методика экспертной оценки уровня эмпатии5. Характеристика выборки6. Комплекс технологий развития эмпатии7. Обсуждение эффективности Комплекса технологий развития ЭмпатииЗаключениеЛитература.

    загрузка...

    Поделитесь книгой в соцсетях:

    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    ИнформацияПосетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    www.dom-eknig.ru