Искусство в книге и книга как искусство. Книги это искусство


Книга как искусство. Что мы хотим видеть в своей домашней библиотеке

Вы замечали, как странно и пусто выглядят даже самые красивые интерьеры, в которых нет места книгам? Они так и остаются интерьерами, не превращаясь в самое важное место на свете — дом. Потому что дом — это сумма нашей любви. Не в последнюю очередь к книгам.В эпоху классовой борьбы бумажных и электронных книг мы становимся гораздо чувствительнее к тому, как издана книга. Теперь мы составляем нашу домашнюю библиотеку придирчиво и ответственно. Демократичность и доступность печатной продукции заставляет нас все чаще задавать себе вопрос, не какую книгу мы хотим иметь дома, а какое ее издание. С одной стороны, кажется, что все просто — существует множество изданий, созданных для того, чтобы украсить собою стеллажи и библиотеки. Роскошные обложки, яркие иллюстрации, ровные ряды корешков…Нас же интересует нечто другое, тонкая материя, доступная настоящим ценителям книг. Мы говорим об эстетической целостности книги, о внимании к деталям, которые, возможно, не бросаются сразу в глаза.

 

 

Благородство книжной классики

Издательский дом «Верже» знает толк в том, что называется «сдержанное благородство». Эти книги сложно выпустить из рук: тонированная дизайнерская бумага, тонкие линии книжной графики, точные цветовые аккорды, выверенные тексты и правильные переводы. Кажется, что эти основательные тома стояли в домашней библиотеке всегда, передаваясь из поколение в поколение. Не кричащий новодел, но глубокий голос мировой классики. Книжная коллекция «Верже» постоянно расширяется. Уже вышли эпос Гомера, «Божественная комедия», «Гиперболоид инженера Гарина», ждем «Легенду о Тиле Уленшпигеле», «Графа Монте-Кристо», рассказы о Шерлоке Холмсе, «Таис Афинскую», «Миргород» и другие классические тексты.

 

 

Книга как личность

ИД Мещерякова одним из первых начал прививать российскому читателю любовь к винтажным изданиям и полиграфическим безумствам (в хорошем смысле этого слова). Принятие нового, как водится, шло непросто, и первые тома серии «Книга с историей» (эволюционировавшей в «Малую книгу с историей») вызывали забавные скандалы в читательском сообществе. С тех пор состаренные обложки и «пятнистые» страницы завоевали всеобщую любовь, а мы научились видеть книгу как единое произведение полиграфического искусства, а не текст с картинками.Книги ИДМ — это всегда что-то очень личное. Да что там, каждая их книга — почти что личность. Странные, и эксцентричные, порой болезненно красивые, порой очевидно экспериментальные, но никогда не скучные. Именно это издательство отвечает за лучшие иллюстрации викторианцев и прерафаэлитов, именно они раздвинули наше представление о том, как может выглядеть оформление книги. Именно их сборники сказок меньше всего похожи на книжки для детей.

 

 

Из музея на книжную полку

Издательство «Речь» продолжает традицию создания книги как произведения прежде всего оформительского искусства.Собирателям уникальных изданий стоит обратить внимание сразу на три серии. «Образ Речи» — это, прежде всего, взгляд художника на литературное произведение. Читатель следует за фантазией иллюстратора, которая позволяет нам увидеть знакомые тексты в совсем ином свете. Серия «Дар Речи» посвящена изданию сказок. Народные и авторские, классические и доселе не знакомые русскому читателю фольклорные собрания.«Классика Речи» и ее логическое продолжение, «Малая классика Речи» обращена к ценителям и коллекционерам. Оригиналы иллюстраций серии можно найти в музеях и архивах, и издательство приложило массу усилий, чтобы оцифровать драгоценные рисунки и создать книги, словно сошедшие с музейных витрин.

 

 

Книга как машина времени

Издательство «Лабиринт Пресс» прославилось созданием интерактивных комментированных изданий… и не собирается останавливаться на достигнутом. Начиная с бородинской «В грозную пору», «Лабиринт Пресс» издает настоящие книжные блокбастеры с 3D-спецэффектами.Воздвигая бумажные кружева, легко забыть, что главный герой всего этого великолепия — книга. А вот «Лабиринт Пресс» не забывает, и каждая полиграфическая диковина работает в конечном итоге на понимание текста и эпохи, в которую тот был создан.Поэтому раз за разом магия меняется, но продолжает работать, перенося нас то в Викторианскую Англию, то на поле Бородинской битвы, то в эпоху Петровских реформ.

 

www.labirint.ru

Искусство в книге и книга как искусство — Интернет-издание «Просвещение»

Книга с древних времён считалась Предметом культуры и часто являлась подлинным произведением искусства. Сейчас ситуация радикально поменялась. Книга — это обыденность, прилавки ломятся от литературы, качественно различающейся как по форме, так и по содержанию, да и сам процесс чтения давно уже не похож на таинство.

 

Сохранит ли книга в информационную эпоху налёт таинственности и свою принадлежность к искусству или приобретёт формат источника информации и не более того — об этом шёл диалог французских и российских книжников на XXV Московской международной книжной выставке-ярмарке в рамках дискуссии «Сакральна ли книга?».

Немного историиИз исторического экскурса Ива Пере, поэта, писателя, директора библиотеки Сент-Женевьев в Париже: — В истории книги есть два момента. С одной стороны, было время, когда книга ещё не являлась книгой как таковой, вернее, метафорически мы не могли бы назвать её книгой, потому что это была рукопись. Между XII и XV веками литература, как духовная, так и эпическая, лирическая поэзия, исторические хроники и даже научные трактаты всегда тяготели к некому единому, высшему, сакральному. Можно себе представить, как творилась книга в ранние века: один монах отвечал и за то, чтобы она было хорошо проиллюстрирована, и за каллиграфию, и за переплёт — уже благодаря одному этому книга становилась сакральной. Позже, после XII века, это были уже разные люди, но так или иначе книга ещё хранила в себе память великих египетских папирусов и по своим свойствам стремилась к ним.

С другой стороны, если взять содержание книг, то тут происходило то же самое. Книга и в тексте своём существовала как сакральная. Разумеется, все отдавали дань высоким текстам античности, древней литературе, но и современные тексты старались поднять на тот же высокий уровень. И по форме, и по содержанию книга была, безусловно, вещью сакральной где-то до конца XVI века.

Примерно с XVII века и до последней трети XVIII века книга продолжает иметь бытие сакральное, но не настолько интенсивно. Эстетическая составляющая книги остаётся так же важна: с одной стороны, книги берут своей внешней красотой, а с другой — великолепием научных описаний и иллюстраций, как, например, «Энциклопедия» Дени Дидро.

К концу XIX века книга стала совершенно обыденной для нас вещью, потеряла налёт таинства и таинственности. Сейчас же сложный момент: книга претерпевает множество внутренних изменений. Отношения между литературой и издателем — очень сложная вещь и, может быть, достаточно новая, потому что сейчас есть феномен больших и малых издательств, больших и малых изданий. Если большие издательства по возможности и желанию своему и могут сохранять сакральный характер книги, они это делать не обязаны, малые же издательства с 80_х годов XX века стараются обе стороны сакральности книги удержать, сберечь, для них это скорее способ существования.

Слияние поэзии и живописиА вот и пример маленького издательства, видимо, совсем крошечного, потому что книги в нём издаются лишь в пяти экземплярах. Хотя слово «издаются» едва ли здесь можно употребить в традиционном значении. Даниэль Леверс, литературный критик, член Академии Малларме, заслуженный преподаватель города Тур, поэт и издатель, представил на московской выставке проект «Книга бедная».

Сам Даниэль Леверс часто поправляет: «Я не издатель, а антииздатель», а объясняя понятие «книга бедная», говорит: — Во-первых, не книга, во-вторых, не бедная. Такой вот парадокс. Это листок бумаги, который мы можем сложить вдвое, втрое, вчетверо — как мы хотим. Это книга, которая не напечатана, она рукописная, это рукопись поэта, которая сопровождает его выступление. Бедная она только на первом этапе, потому что не требует особых расходов, закупки бумаги и прочих трат, но потом она становится драгоценной. Она не проходит через печатника, через издателя, это чистые листы, которые потом будут исписаны. Она не проходит через литографа или гравёра, потому что всё делается в оригинале, и никаких потом закупок, продаж и прочего. По сути, это книга художника. Оригинальность её стоит вне коммерческой среды. Но когда она уже есть, книгу стараются показать как можно большему числу людей — в Америке, в Италии, Израиле, Испании, теперь и в России побывала такого рода книга. А хранятся «бедные книги» в месте священном, в месте, где умер поэт Лансен, недалеко от Тура, в аббатстве Сен-Луис.

Создание такой книги начинается с поэта, который выбирает себе художника, хотя может быть и наоборот, а иногда поэт и художник — это одно и то же лицо. Их совместное творчество приводит к созданию пяти экземпляров книги, из которых два отправляются в коллекцию проекта, два — творцам, ещё один экземпляр «гуляет» по выставкам. Занимаются этим известные поэты — Ив Бонфуа, Жак Дюпен, но есть и неизвестные авторы, которым тоже интересно такого рода творчество.

Каждая «бедная» книжка — это всплеск фантазии и, как мне показалось, сиюминутного эмоционального порыва. Через книжку La Legerete (с фр. «лёгкость») продёрнут воздушный шарик, а в книжке La Chevelure (с фр. «волосы») рисунок переходит в настоящую «шевелюру». Держать такую книгу в руках немного страшно, она кажется хрупкой, совершенно невесомой, хочется рядом с ней поставить табличку «Руками не трогать». На вопрос «Для чего вы делаете такие книги?» Даниэль отвечает: — Мы способствуем сакрализации понятия книги. Дело в том, что я привык обращаться с бумагой как таковой, с оригинальными вещами,  литографией, наощупь воспринимать их свойства. С детства у меня был культ рукописей. Когда мне был 21 год, издательство Le livre de poche («Карманная книга») попросило меня написать предисловие к изданию Артюра Рембо, я тогда вострепетал, потому что я тогда ещё не был даже дипломированным преподавателем. Я побежал в Национальную библиотеку, попросил рукопись стихотворений Рембо и, читая его в рукописи, прикоснулся к секретному и сакральному в поэзии Рембо, я смог проникнуть в его текст через эти рукописи. А многие ли из нас, простых читателей, держали в руках рукописные книги?.. 

Искусство в электронном форматеКак ни пытайся сохранить книгу традиционную, прогресс всё  равно будет идти вперёд. Внедрение информационных технологий в нашу жизнь неминуемо ведёт ко всё  большему распространению электронных книг. А раз так, почему не внести эстетику и в электронную литературу?

Попытку сделать это предпринял профессор Московского государственного университета печати имени Ивана Фёдорова Василий Валериус. В университете он руководит творческой мастерской,  которая называется «Дизайн уникальных книг»…

— Сегодня электронные книги — это враги издателей бумажных книг, и это действительно воспринимается как нечто попсовое, как нечто совершенно пустяковое, дешёвое и малодостойное, — говорит профессор. — Такова сейчас реакция на электронную книгу книжных людей — любителей, собирателей книги. Вот я в творческой мастерской, которая называется «Дизайн уникальных книг», прокрался на территорию «врага» и попытался там сделать то же самое, что делал всю свою жизнь с бумажной книгой. А именно: добиться того, чтобы электронное издание стало произведением искусства. Пока это только амбиции, устремления, тенденции, но мне кажется, что это может превратиться в отдельный вид искусства.

Основной подход заключается в том, чтобы внутри процесса чтения остался «человек читающий», то есть обязательно должно остаться нравственное, духовное, интеллектуальное усилие, которое производит личность,  когда читает книгу. В этом главное отличие идеи этих книг от различного рода «развлекаловки»: фильмов, компьютерных игр — курить и есть попкорн при этом процессе не получится.

Василий Валериус назвал аудио_ и видеоряд, встроенный в книгу, аккомпанементом чтению: — Прошу представить такую ситуацию: я чего-то насмотрелся, чем то пропитался художественно, интеллектуально и эмоционально, и, посмотрев это, я начинаю читать, весь окрашенный настроением, состоянием увиденного. И наоборот, прочтя какой-то кусок текста, погрузившись в него, я смотрю следующий изобразительный кусок, уже пройдя и прочувствовав текст предшествующий. Происходит синтез разных видов искусства, и синтез происходит именно в голове человека, а не на экране.

Я что-то читаю — дождь барабанит по стеклу, я что-то читаю — завывает ветер, я что-то читаю — играет музыка…

Участники дискуссии тут же предложили развивать также детское направление в подобной электронной литературе. — Как сказал один мой знакомый режиссёр, «Эта штука возвращает детей к процессу чтения!», — согласился профессор Валериус.

Может быть, действительно так удастся выстроить дорогу к «человеку читающему»: от излюбленного детского времяпрепровождения — компьютерных игр через новые электронные книги к книге традиционной.  И может быть, тогда ценность книги как художественной единицы не утратится…

 

press.prosv.ru

Книга – как предмет искусства

Это неправда, что интернет вытеснил из нашей жизни печатные издания. Это не так, бумажная книга всегда будет иметь своих почитателей. Сегодня входит в моду читать не с планшета, а переворачивая страницы.

Те, кто жил в Советском Союзе, помнят, как бережно тогда относились к книгам. Их можно было достать с большим трудом, подписки на многотомные издания известных писателей распределялись на работе с помощью жребия.

Люди собирали библиотеки, тратили на них массу денег. Советский Союз был самым читающим государством в мире. И сегодня Россия, как преемница Союза может похвастаться множеством молодых людей, которые читают в метро. Это могут быть любые электронные гаджеты или печатные книги.

Сегодня хорошо изданная, да еще старинная книга – это настоящая ценность. В книжных магазинах всегда висели плакаты, утверждающие, что книга – лучший подарок. Сегодня это становится реальностью. В бумаге издается все меньше книг. Хорошо оформленная известным дизайнером, на мелованной бумаге с красивыми иллюстрациями книга становится дорогим подарком, которому обрадуется любой ценитель чтения.

Старинные литературные памятники можно найти в букинистических магазинах. Это классика, изданная в прошлом и позапрошлом веке. Книги, которые могут стоить целое состояние.

Знатоки букинистической литературы утверждают, что сегодня особенно высок спрос на произведения русских писателей и поэтов. Россия обращается к корням, вспоминает о своих великих людях, которые попытались показать всему миру поиски и метания русской души.

Интерес к литературной русской классике велик во всем мире. Известные режиссеры ставят на мировых сценах романы Льва Толстого, Ивана Тургенева, Ивана Бунина, Михаила Булгакова. Большой интерес публики, солидные кассовые сборы получают фильмы, снятые по произведениям русских писателей.

По-прежнему остаются очагами культуры российские библиотеки, благодаря которым дети и взрослые могут прикоснуться к истокам, понять процессы, происходящие в мире через призму русской классики.

Сегодняшний мир меняется очень быстро, с помощью гаджетов следить за переменами можно в реальном времени. Но всегда останется интеллигенция, которая хочет читать книги, хочет узнать о своих корнях, о том, как жили люди прежде. Чтение – это не развлечение, как пытаются нас уверить. Это большой духовный труд, если книги выбраны правильно.

art-assorty.ru

Книга как искусство: созданные для созерцания

Книга как искусство: созданные для созерцания

Другие статьи

29.10.2018

Библиотечный SMM: Sколько Mожно Mедлить?

22.10.2018

Сектор «Приз»: что дают библиотекам конкурсы и гранты

25.09.2018

Global F5: новый игрок на рынке комплектования публичных библиотек

10.09.2018

Самиздат: кто ответит за качество?

03.09.2018

Инклюзивное образование: есть законы, но не хватает практики

08.08.2018

Самиздат: удел отверженных или путь для предприимчивых

09.06.2018

Блокчейн в науке: стоит ли овчинка выделки

31.05.2018

От манифеста и концепции до новой редакции закона «О библиотечном деле»

15.05.2018

Масштабные технологические задачи предстоит решать на вузовских площадках

08.05.2018

«ЛитРес» в электронном комплектовании библиотек

Все статьи 27.10.2015

Книги вручную создаются на старинных печатных и переплетных станках

С развитием электронных технологий необходимость в печатной книге как носителе информации исчезает. И все же бумажные издания обладают свойствами, которые не может заменить цифровой формат. Библиофилы знают: перелистывать страницы — особое удовольствие. Кажется удивительным, но XXI век возрождает старинные технологии книгоиздания: ручной набор текста, ксилографию и драгоценные переплеты, которые превращают печатную книгу в объект искусства.

Петр Суспицын, издатель, руководитель издательства «Редкая книга из Санкт-Петербурга»

История названия и создания

Название издательства было придумано в 1990-м году, когда город, в котором мы жили, назывался Ленинград. B первых книгах, которые выходили, на первом листе значилось: Издательство «Редкая книга из Санкт-Петербурга», г. Ленинград. В этом и заключалась изюминка: в названии издательства заложен образ дореволюционного Санкт-Петербурга и той культуры, которая для нас была утрачена. Но когда через год после создания издательства Ленинград переименовали в Петербург, очарование этого названия несколько растворилось. Как теперь объяснить публике, что это не сегодняшний Санкт-Петербург, а допетроградский?

Идея создавать книги как предмет искусства пришла, когда я увидел переплетенный альбом с литографиями в мастерской у своего учителя-художника Андрея Пахомова: вот какой должна быть книга и атмосфера издательства! Вскоре вышедший в 1991 году закон об издательской деятельности позволил нам открыть чаcтное издательство. В юности я хотел заниматься живописью, но в итоге пришел к книгоизданию: лучше быть уникальным издателем, чем очередным художником.

Прообраз старинной мастерской

Мы работаем на старинных печатных и переплетных станках, которые в начале 90-х искали по объявлениям. В те годы все это оборудование — по сути, музейные вещи! — должно было быть вывезено на свалку, ведь тогда все переходили на новые технологии, офсетную печать. Типографии «Правда» и «Наука» тоже освобождались от ручного набора: гартовые шрифты, которые мы выкупали, переплавляли и как цветной лом отправляли за рубеж.

Печатный станок в нашем издательстве — современник Пушкина. Он был сделан в XIX веке в Германии и первые пушкинские книги печатались на этом станке. Когда он попал к нам в руки, некоторые детали его износились, а некоторые были утрачены — их заказывали на военных заводах. Но после реставрации он идеально работает и вряд ли когда-нибудь сломается: настолько он прост и совершенен в исполнении.

Для печати используем бумагу ручного литья лучших европейских сортов: это французская бумага Arches, немецкая Hahnemuhle, английская Somerset. Края литой бумаги не обрезаем, чтобы подчеркнуть рукотворность.

На издание одной книги уходит несколько лет

Все этапы создания книги выполняются вручную. Тридцать один экземпляр «Гамлета» У. Шекспира мы печатали три года — можете себе представить, сколько времени требует ручной набор. А ведь перед этим — долгая работа над макетом, эскизами, иллюстрациями. Для всех иллюстраций к нашим книгам художники делают оригинальные оттиски, в технике офорта, литографии, гравюры на дереве. К этой книге в течение трех лет художник Сергей Швембергер резал 86 гравюр на дереве, это невероятный труд. Получается, мы работаем над этой книгой уже 6 лет, но пока не сделали еще и первого экземпляра — его мы увидим через полгода, сейчас готов эскиз переплета этой книги.

Кстати, для переплета мы используем самые разные, в том числе и нетрадиционные материалы: не только кожу и текстиль, но и металл, мрамор, фарфор, керамику. Иногда применяем не только ручную печать, но и каллиграфию: например, «Слово о полку Игореве» или наш последний проект «Тридцать шесть китайских стратагем» полностью написаны вручную.

Откуда приходят идеи?

Каждая книга имеет свою уникальную историю. Например, идея издать «Царевну Лягушку» пришла после разговора с Владимиром Матвеевым, заместителем директора Эрмитажа. Он известный коллекционер лягушек и с его подачи и благословения началась работа над этой книгой. Мы пригласили художников-классиков Валерия и Александра Трауготов, они сделали иллюстрации и написали каллиграфическим шрифтом текст к этой сказке, тираж которой мы делали полные 8 лет.

Есть темы, которые интересны лично мне: я всегда возвращался к «Песне Песней Соломона», «Книге Екклесиаста». Мы планируем издавать библейские тексты и в дальнейшем. Давно, более 20 лет назад, хотел издать иллюстрированные ноты, и неожиданно эта мечта реализовалась благодаря Большому театру и нашему меценату Роману Абрамовичу, который предложил издать «Лебединое Озеро», «Спартак» и «Спящую красавицу» с иллюстрациями.

Нередко отправной точкой становится интерес к творчеству художника: мы предлагаем ему сделать книгу, а он — тему, которая ему интересна. Именно так увидел свет сборник шумерских текстов. Побывав на выставке замечательного художника-керамиста Владимира Цивина, я предложил ему подумать над книгой, но он возразил, что совсем не «книжный» человек: скульптор, а не иллюстратор. А через год ему пришла идея сделать шумерские глиняные таблички и обратиться к древней шумерской поэзии. Неожиданно возникла рифма между сегодняшним книгоизданием и шумерскими керамическими книгами, первыми книгами человечества. Так появились «Семь заклинаний, молитв, обрядовых песен из поэзии Шумера и Вавилонии» в семи авторских копиях. Мы напечатали переводы шумерских текстов на русском языке с одной стороны, а с другой сделали рельефы-иллюстрации, появились такие таблички-скульптуры в виде книг. Эта книга была выставлена в Эрмитаже вместе с шумерскими табличками: соединив 3 век до н. э. с 3 веком н. э., мы откликнулись на Миллениум.

Современные тексты

Современные тексты тоже издаем, у нас вышло несколько книг современных авторов: «Джакомерон» Тамары Буковской, цикл стихов о Джакомо Казанове, к которой ее муж, замечательный петербургский художник-график Валерий Мишин, сделал иллюстрации. Получилась книга-диалог художника и поэта. И «Азбуковник языческой Руси» — синтез древнего и современного искусств: галерея образов древних мифологических героев, которыми увлечен художник Борис Заберохин, сопровождается литературными миниатюрами в жанре быличек, которые придумал наш современник писатель Грирогий Капелян.

Современные произведения издаем очень мало, каждый случай уникален. Последний проект — советская классика, стихи Олега Григорьева с иллюстрациями его друга Александра Флоренского.

«Книга художника» как направление в книгоиздании

Сама традиция «книги художника» появилась во Франции в конце XIX века. Книга, которую мы создаем, является предметом искусства: это не традиционная книга для чтения, это «книга для любования», для углубленного созерцания. Мы обращаемся к текстам — литературным памятникам, к которым нам интересно возвращаться. Перечитываем их с художником, делаем иллюстрации, разрабатываем дизайн переплета, в итоге появляется новое произведение искусства, дополненное художниками и дизайнерами. Как правило, тексты наших изданий известны: русская народная сказка «Царевна Лягушка», «Книга Екклесиаста», «Слово о полку Игореве», «Герой нашего времени» и др. Эти произведения нам интересно прочитывать вместе с художниками: наблюдать, как они пропускают их через себя и какие иллюстрации создают.

Выделить по важности содержание или оформление невозможно, одно подчинено другому. Литературная часть уже является самоценной, мы же создаем из художественного произведения книгу как предмет прикладного искусства. По сути, наши издания — синтез нескольких искусств: литературы, полиграфии, иллюстрации и переплета. Мы не занимаемся украшательством или созданием сувенирной продукции, хотя нередко наши книги воспринимаются как подарочные. Но наша основная цель — возрождение книги как искусства, где форма и содержание неразрывно связаны, а каждый нюанс продуман и обоснован.

Книги для ценителей

Конечно, в первую очередь эти книги интересны коллекционерам, библиофилам, специалистам, которые знают, что такое авторская печать и печатная графика, отличают литографию от офорта и ксилографии. Другая часть нашей аудитории — библиотеки и музеи, потому что наши книги — предмет не только литературного, но и прикладного искусства, наподобие ювелирных украшений. Нередко их покупают меценаты и дарят музеям или библиотекам, кто-то приобретает в личную коллекцию как вложение средств, со временем эти издания, конечно, будут только дорожать. Первый экземпляр всех наших книг находится в Эрмитаже.

Что впереди?

Технологии идут вперед. В свое время технология Гутенберга, которой наше издательство по-прежнему следует, перевернула всю культуру, многие переписчики тогда лишились хлеба. Сегодня на смену книгопечатанию и бумажным книгам пришли цифровые технологии. Однако те, кто сталкивается с нашим творчеством, заражаются и проникаются им, многие начинают коллекционировать и понимать, что это такое. У нас было шесть выставок в Эрмитаже, все они проходили с огромным успехом и интересом. Конечно, для массового потребителя такая книга недоступна и невозможна, это закрытый сегмент. Да, сувенирные издания очень широко представлены на рынке, это хороший бизнес, но многое в той нише — следствие дурного вкуса создателей и покупателей. Мы не обслуживаем население, «заказать» у нас книгу трудно — должна быть высокая идея и личный резонанс. То, что мы делаем, имеет непосредственное отношение к искусству, но не к бизнесу. Наше издательство некоммерческое, как и все учреждения культуры, мы существуем, прежде всего, за счет попечителей.

Хотелось бы, чтобы подобные издательства появлялись и такие книги издавались. Это требует огромных усилий. Когда 25 лет назад мы открывали это издательство, не подозревали, какие трудности нас ожидают: были на грани фола и банкротства, но какие-то чудеса спасали, видимо, такая книга действительно нужна...

libinform.ru

Книга как произведение искусства: shootenok

Разумеется, отнюдь не каждая из представленных сегодня на рынке книг является произведением искусства. Я бы даже сказал, редко какая является. Но речь у нас сперва пойдёт не о плачевном состоянии современной книжной индустрии, а непосредственно о книгах и искусстве.

Человечество за свою историю изобрело довольно много форм искусства — музыка, песни, танец, поэзия, живопись, фотография, кино, литература, архитектура, скульптура... Практически все из них воздействуют на человека через тот или иной канал восприятия, то есть определённые органы чувств, — и литература, воздействующая исключительно на вторую сигнальную систему, стоит здесь особняком. Конечно, в мозг читателя информация попадает через зрение — однако же, переживания, вызываемые книгой, со зрением никак не связаны. Этим литература отличается, к примеру, от поэзии, где, помимо слов и смысла, важнейшую роль играет восприятие произведения на слух.

Книга как произведение искусства должна включать в себя три составляющих:— Чувство. Настроение книги, то переживание, что остаётся с читателем после прочтения её и вызывает желание пережить его снова. Не путать с так называемой «атмосферой» книги.— Мысль. Основное послание книги — та мысль, которую хотел (а может, и не хотел, но так сложилось) донести до читателя автор.— Идея. Та часть, которая отвечает на вопрос «А что, если?» — оригинальный мир либо особенная ситуация.«Чувство» может быть в том числе и чувством восторга, эстетического наслаждения, удовольствия от того, как подан или описан тот или иной момент или произведение в целом.

Разумеется, произведением искусства книгу делает не только наличие этих составляющих, но и то, что они из себя представляют — насколько сильно и близко читателю чувство, насколько оригинальны и интересны мысль и идея. Поэтому по их наличию мы не можем однозначно отнести конкретную книгу к произведениям искусства — однако же, их отсутствие почти наверняка означает, что рассматриваемая книга произведением искусства не является.

Это роднит литературу с кино — хотя в фильмах и несколько иные пропорции и формы этих составляющих. И это позволяет нам ясно понять, почему подавляющее большинство современных голливудских фильмов произведениями искусства определённо не являются — даже в тех редких случаях, когда фильм содержит оригинальную мысль и/или идею, чувство хромает на обе ноги.

Естественно, то, что конкретная книга или фильм не являются произведениями искусства, вовсе не значит, что они неизбежно являются мусором. Например, второй и третий фильмы про Индиану Джонса я считаю произведениями искусства, а четвёртый — нет, но этот четвёртый всё равно было интересно посмотреть. Хотя развлечения могут быть искусством, они всё-таки не обязаны им быть.

Те, кому фильмы про Индиану Джонса не нравятся вовсе, тут же могут мне возразить — мол, никакие эти фильмы не произведение искусства. И это подводит нас к главной особенности всех и всяческих произведений искусства — субъективности. Мысль, послание, зацепившее меня, пройдёт мимо сознания другого, даже не коснувшись. Идеи, показавшиеся мне оригинальными и захватывающими, для другого не более чем унылое эпигонство. Чувство, оставшееся со мной после ознакомления с произведением, для других может быть вовсе не ведомо.

И наоборот, как чаще всего и случается.

Как мы видим, все особенности произведения искусства — чувство, мысль, идея — существуют не сами по себе, а лишь при взаимодействии произведения с реципиентом. И, таким образом, произведение именно в контакте с реципиентом (в случае книги — с читателем) становится произведением искусства. Или не становится.

Так вот, возвращаясь к книгам. Ключевой особенностью книг, как уже было отмечено, является их воздействие исключительно на вторую сигнальную систему человека — то есть на образное представление посредством речи. Чувства, мысли, идеи — всё должно быть выражено посредством речи. Это в кино вы можете показать улыбающееся дитя, чтобы у 70% зрителей вызвать умиление — в книге для достижения того же эффекта вам придётся изрядно потрудиться, конструируя образы в голове читателя словами.

Слова абстрактны — и тем сложнее донести до человека не только чувство, но и идею, и мысли. То есть, выразить-то их довольно просто — донести сложнее. Донести — это значит, привести читателя к нужной мысли, подарив ему радость открытия, дав ему прочувствовать и осознать эту мысль — а не просто подсунув ему готовый результат.

По некоторым современным представлениям, вторая сигнальная система является коренным отличием человека от всех других живых существ на планете. А значит, литература, апеллирующая к ней, является той формой искусства, которая позволяет человеку максимально выразиться именно как человеку.

И тем печальнее видеть, во что превращается литература сегодня. Даже если в абсолютном исчислении произведения искусства появляются с той же частотой, что и в предыдущие несколько сотен лет, то в относительном — крупицы золота тонут в океанах шлака.

Очень сложно найти сейчас что-то стоящее — стоящее того, чтобы назвать это произведением искусства. Искать нужно кропотливо и тщательно — либо писать их самому.

© Шутёнок aka Ким Риона

Картинка взята отсюда. Статья взята из головы Шутёнка — и все ошибки, равно как и гениальные озарения, целиком на его совести.

Копия статьи «Книга как произведение искусства» в журнале Кима Рионы.Копия статьи «Книга как произведение искусства» в разделе Кима Рионы на Самиздате.

shootenok.livejournal.com

10 книг об искусстве, которые помогут разобраться в прекрасном

«Фотография. Между документом и современным искусством» Андре Руйе

Книга «Фотография. Между документом и современным искусством» – одно из главных событий в области экспертной литературы о фотографии. Андре Руйе здесь предлагает свое видение истории становления фотографической эстетики, а благодаря его широчайшим познаниям в сфере философии и истории искусств чтение его работы превращается в особенное интеллектуальное удовольствие. Кроме того, в своем труде Руйе дает всеобъемлющий исторический обзор, посвященный практике осмысления фотографии как культурного явления, как визуального медиума, как арт-техники. Фундаментальная работа Андре Руйе по праву может претендовать на звание главной философской книги о фотографии последнего десятилетия.

«Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от А до Я» Филип Хук

«Завтрак у “Сотби”» Филипа Хука — остроумное и увлекательное исследование феномена искусства и его коммерческой стоимости. В центре внимания известного английского искусствоведа, сотрудника знаменитых аукционных домов «Сотби» и «Кристи», не понаслышке знакомого с таинственной, скрытой от глаз дилетантов, жизнью арт-рынка — секрет популярности отдельных художников и творческих направлений, отношения художников и моделей, истории нашумевших похищений и подделок. Сколько стоит? Почему произведение становится «иконой»? Кто из художников сумел создать собственный бренд? Можно ли уберечься от подделок? Как украли «Мону Лизу»?.. Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в интересной и занимательной книге Филипа Хука.

«С мамой о прекрасном. Зарубежная живопись» Инна Соловьева

Есть книги, которые не хочется выпускать из рук. Путеводители по мировому изобразительному искусству Инны Соловьевой – издания именно из этой категории. Их автор  доступно, ярко, легко рассказывает о мировых шедеврах и их создателях. Каждая глава книг искусствоведа Инны Соловьевой, ведущей авторской рубрики на радиостанции «Серебряный Дождь»,  открывается биографией мастера и продолжается описанием сюжетов полотен, историей их создания. Это – не массивные научные исследования, непростые для восприятия, а увлекательные экскурсии по залам сокровищниц мирового изобразительного искусства, наполненные массой любопытных фактов.

Серия книг «Film Craft»

Серия «Film Craft» представляет выдающихся мастеров кинематографа. В этой серии книг шестнадцать  лучших режиссеров, киномонтажеров, художников, сценаристов, операторов и продюсеров дают мастер-классы по своей профессии, рассказывают о фильмах, над которыми работали, о своей киноэстетике, о коллегах, соратниках и важнейших принципах профессии.

Книги будут интересны всем, кто любит кино, увлечен киноискусством, а также профессионалам, для которых размышления самых блистательных мастеров современного кинематографа станут бесценным источником знаний и вдохновения.

«Дальше - шум. Слушая ХХвек» Алекс Росс

Увлекательная и драматическая история, написанная музыкальным критиком The New Yorker Алексом Россом, охватывает весь ХХ века - из Вены до Первой мировой войны в Париж двадцатых, из гитлеровской Германии и сталинской России в нью-йоркский даунтаун шестидесятых-семидесятых, из Пекина наших дней в увлеченную экспериментами Европу. Книга Росса - это виртуозный проводник по лабиринту музыкальных стилей, который не только укажет путь, но и поведает о самых известных композиторах ХХ века и связи их произведений с окружающей действительностью. «Дальше – шум» - удивительная летопись ХХ века, пересказанная с помощью музыки.

 

«До востребования. Беседы с современными композиторами» Дмитрий Бавильский

В этой книге автор выступает «агентом читателя», стремящимся понять и рассказать, что происходит в мире современной поисковой музыки. Дмитрий Бавильский пытается определить, что сегодня есть музыка? Где она начинается и где не заканчивается? Каковы ее границы и откуда следует вести отсчет нынешней музыкальности?

Книга бесед с современными композиторами делится на две части: в первой сочинители рассказывают о своих предшественниках, одновременно раскрывая собственные пристрастия, формулируя творческие кредо. Во второй части помещены диалоги с композиторами, рассказывающими о себе без посредничества «великих фигур». Но книга не только о музыке. Музыка в ней — повод для раскрытия современного миропонимания. Нынешние композиторы превратили свою творческую мастерскую в настоящую антропологическую лабораторию. В Приложениях помещены материалы заочных круглых столов, посвященных возможности гармонии в современной культуре и судьбам актуального искусства.

«Пять лекций о кураторстве» Виктор Мизиано

Книга Виктора Мизиано представляет собой первую на русском языке попытку теоретического описания и определения кураторской практики. Появление фигуры куратора в конце 1960-х – начале 1970-х годов автор связывает с происходившими тогда радикальным общественными пребразованиями, с переходом от индустриального к постиндустриальному или нематериальному производству. Деятельность куратора рассматривается в книге в контексте институциональной системы искусства, а также диалектики глобальных и локальных художественных процессов. Анализирует автор также и внутреннюю природу кураторства, вскрывая присущие ей специфический язык и этику. Прочитанный впервые как цикл лекций в Институте УНИК текст книги сохраняет связь с устной речью и оживлен экскурсами в профессиональную биографию автора.

«Измы. Как понимать современное искусство» Сэм Филлипс

Данный путеводитель по современному искусству призван объяснить все его ключевые «измы»: группы, стили и школы, определяющие то, что считается искусством с конца XIX века по наши дни. Автор, британский искусствовед, редактор журнала Frieze, выросшего из одноименной арт-ярмарки, помещая современное искусство в исторический контекст, создает своего рода карту траекторий, по которым развивалась художественная практика новейшего времени. Вооружившись подобной картой, любой читатель — от студента-искусствоведа до простого любителя искусств — способен дальше прокладывать собственные маршруты. Список художников, ключевых работ и музеев всего мира прилагается.

«Архитекторы рубежа тысячелетий» Александр Рябушин

Эта книга очерков  - творческие портреты мастеров мирового уровня и молодых, но уже признанных архитекторов. С чем и какими путями пришли современные архитекторы к рубежу времен, как вступили в новое тысячелетие - эта тема рассмотрена автором в двух томах. Богато иллюстрированное издание адресовано архитекторам, дизайнерам, художникам, искусствоведам, всем ценителям новейших движений зодчества в век глобализации.

«Поклонник вашего таланта: искусство и этикет»

Эта книга -  сборник интервью под редакцией независимого бруклинского журнала Paper Monument. Это беседы с более чем тридцатью деятелями американской художественной сцены: художниками, кураторами, журналистами (примечательно, что некоторые интервью даны анонимно). Все они посвящены этикету в художественной среде, тому,  что можно или нельзя делать на территории современного искусства.

Фото: Getty Images, архив пресс-служб

www.marieclaire.ru

Книги об искусстве | World of Art

Книги, которые собирают, перечитывают и советуют российские художники, дизайнеры и иллюстраторы.

Мы спросили у людей, связанных с современным искусством, о любимых альбомах на их книжных полках и о сильных книжных впечатлениях за последнее время. Среди рекомендаций — малотиражные книги из детства Мити Нестерова, раритетное издание «Балета» Алексея Бродовича галериста Меглинской, каталог о цифровом искусстве будущего, монументальное издание по баухаусу и книга Энди Уорхола про самого себя.

Фридрих Киттлер «Оптические медиа»

Книга, созданная на базе берлинских лекций искусствоведа в 1999 году. Самое интересное в ней — это анализ визуального искусства с эпохи Возрождения до современности. Мне понравилось, как Фридрих Киттлер рассматривал связь появления книгопечатания и раешных ящиков, а потом проследил их связь с кино.

Вилем Флюссер «За философию фотографии»

Книга впечатляет взглядом автора на взаимосвязь медиа и восприятия человека и собственный взгляд на саму суть фотографии и процесса фотографирования.

Николя Буррио «Relational Aesthetics»

Общеизвестная и актуальная современному моменту вещь, без которой трудно обойтись.

Советует фотограф Кирилл Савченков

Шарлотта и Питер Фиелл «Энциклопедия дизайна»

Книга совсем небольшая, тем удивительней, что в ней достаточно емко изложены основные течения и тенденции в современном дизайне.

Норман Мейлер «Портрет Пикассо в юности»

Не только исчерпывающая биография, но и замечательный текст Нормана Мейлера: книга читается легко, наполнена воспоминаниями людей из ближайшего окружения художника и действительно передает время и дух творческого Парижа начала XX века.

Якоб Бааль-Тешува «Александр Колдер»

Из недавних ценных приобретений я бы выделил книгу издательства Taschen «Александр Колдер» о знаменитом американском скульпторе.

Советует дизайнер Андрей Докучаев

Мишель Сануйе «Дада в Париже»

Увлекательнейший сплав научной монографии с биографией всех парижских дадаистов и близких к ним художников и мыслителей, таких как Андре Бретон и Марсель Дюшан.

Рудольф Арнхейм «Искусство и визуальное восприятие»

Названия глав говорят сами за себя — «Равновесие», «Очертание», «Форма», «Развитие», «Пространство», «Свет», «Цвет», «Движение», «Выразительность». Книга Арнхейма своей актуальности нисколько не утратила: я ее использую скорее как наглядное практическое пособие.

Екатерина Андреева «Все и ничто»

Книга новая, шестьсот страниц в мягком переплете — нужно прочитать.

Советует Митя Нестеров, художник и искусствовед

Стенли Грин «Черный паспорт»

Книга, которая сильно меня впечатлила за последнее время.

Алексей Бродович «Балет»

Была издана в Нью-Йорке в 1945 году очень ограниченным тиражом.

Уильям Кляйн «Нью-Йорк»

Есть книжки, с которыми я встретилась давно, но интерес к ним у меня не иссякает со временем, и я их листаю регулярно. К таким книжкам, например, относится «Нью-Йорк» Уильяма Кляйна — она интересна мне до сих пор, хоть и издана в 1954 году.

Советует галерист Ирина Меглинская

Генри Дарджер «Art and Selected Writings»

«Стив МакКуин», юбилейное издание

Из страны в страну и из квартиры в квартиру я таскаю альбом иллюстраций и текстов Генри Дарджера и альбом фотографий Стива МакКуина.

«Anish Kapoor»

Книга моей мечты — это большой альбом аниша Капура. Я его уже щупала в разных странах и всегда с ним здороваюсь, когда вижу в книжных. Someday!

Советует иллюстратор Юля Якушова

Барри Бергдолл «Bauhaus: Workshops for the Modernity»

Недавно у меня наконец появился альбом моего любимого художника Жана Арпа, который мне привезла подруга из Барселоны: в Москве я никак не могла отыскать книгу с его работами. Другую книгу я купила в «Гараже» — «Bauhaus Workshops for Modernity».

Жиль Нере «Henri Matisse»

На третьем месте книга еще одного моего любимого художника — Анри Матисса. Толстое издание с хорошей подборкой его работ, начиная с работ периода импрессионизма, заканчивая его коллажами.

Андрей Лосовски «We Make Magazines: Inside The Independents»

Очень крутая книга с подборкой всех независимых журнальных изданий.

Советует дизайнер Инджила Самад Али

Дэвид Тальбот Райс «Искусство Византии»

Чтобы не забывать историю искусства, я часто читаю и перечитываю монографии по истории античного, средневекового и ренессансного искусства. Недавно руки дошли до книги Дэвида Тальбота Райса «Искусство Византии».

Григорий Козлов «Покушение на искусство»

Арт-детектив историка Григория Козлова.

Даниэль Абрамсон «Wearing Propaganda»

Каталог американской выставки Wearing Propaganda посвящен текстилю времен Второй мировой войны. Я интересуюсь историей моды и читаю лекции о пересечении моды и искусства, так что, думаю, эта книга надолго станет моей настольной.

Советует Мария Кравцова, историк искусства, арт-критик

Майкл Гибсон, Жиль Нере «Символизм»

Андрей Тарковский «Запечатленное время»

Тарковский — мой любимый режиссер. В каком-то его интервью узнала про эту книгу. Эта его фраза сейчас кажется мне непреложной истиной: «Творчество действительно требует от художника „гибели всерьез“ в самом трагичном смысле сказанного... Предназначенность искусства не в том, как это часто полагают, чтобы внушать мысли, заражать идеями, служить примером. Цель искусства заключается в том, чтобы подготовить человека к смерти, вспахать и взрыхлить его душу, сделав ее способной обратиться к добру».

«Избранные произведения Леонардо да Винчи»

Удивительной глубины ум. Леонардо расчленяет все на мельчайшие молекулы, объясняя, что такое хорошая картина, но сам являет собой доказательство того, что талант до и выше всяких объяснений.

Советует Наташа Климчук, фотограф и

соучредитель иллюстраторского агентства Bang! Bang! Studio

Джеймс Фрэзер «Золотая ветвь»

Одна из книг, впечатливших меня за последнее время. Это захватывающее описание того, как работает и развивается религия и культура, она объясняет, как существует мир искусства и что с ним будет дальше.

Даниэль Арасс «Деталь в живописи»

Академическая книга по истории искусства, мой фаворит.

Чезаре Ломброзо «Гениальность и помешательство»

Книга Чезаро Ломброзо «Гениальность и помешательство», написанная вроде бы криминалистом об источниках преступления и гениальности, на самом деле очень смешная книга, которая увлекательно рассказывает о художественной материи и художественном методе.

Советует художник Петр Жуков

Хэл Фостер «The Return of the Real»

Фостер концентрирует свое внимание на исследовании западных авангардных течений в искусстве шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годов. Его становление пришлось на расцвет американского искусства, потому в фокусе внимания автора только европейские и в основном американские художники и проекты.

Ги Дебор «Общество спектакля»

Ги Дебора очень интересно читать в Москве — в городе, в котором спектакль разворачивается в своем самом гротескном и отвратительном виде. После торжества советской бюрократии власть буржуазной системы в ее худших проявлениях прочитывается во всем.

Петер Вайбель «10++ программных текстов для возможных миров»

Книга уникальная уже только потому, что это первое издание текстов известного австрийского теоретика новых медиа на русском языке. Макрокосм «Петер Вайбель» представлен в этой книге в своей полноте. Здесь собраны многие тексты Вайбеля как искусствоведа, математика, куратора, художника, политика и ученого, и некоторые из них читаются даже не с первого раза, несмотря на то, что заявлены автором в кратком и общедоступном изложении.

Советует Дарья Милле, координатор Основного проекта

и помощник куратора 4-й Московской биеннале

Сергей Добротворский «Кино на ощупь»

Книга, которая всегда находится рядом и которую я могу перечитывать бесконечно. Лично для меня это одна из лучших подборок почти всех текстов Добротворского. Несмотря на то, что автор касается в основном кинематографа, он охватывает колоссальный срез культуры и пытается поместить кино в пространство искусствоведческого анализа.

Даниэль Бирнбаум «Хронологии»

Книга Даниэля Бирнбаума «Хронологии» выходила в издательстве НЛО, но я бы посоветовала читать ее на английском языке. В ней Бирнбаум анализирует моих любимых видеохудожников Филиппа Паррено, Таситу Дин и Эйю-Лиизу Ахтилу.

Таня Лейтон «Art and the Moving Image: A Critical Reader»

Одна из самых ценных книг в моей коллекции.

Советует искусствовед и куратор Карина Караева

Ричард Фейген «Мемуары арт-дилера»

Никита Алексеев «Ряды памяти»

Энди Уорхол «Попизм»

Это, наверно, самая впечатляющая среди всех. Ты начинаешь не просто понимать, что такое поп-арт и что сделал Энди Уорхол для искусства, но и ощущать его проявления даже в сегодняшнем дне. Современное искусство — это искусство контекста во многом, поэтому так важно знать, какое время его формировало и какие люди стояли за этим. В «Попизме» все это есть.

adme.ru

worldartdalia.blogspot.com