Книга: Дмитрий Иловайский «Начало Руси». Книги иловайский


Начало Руси (Дмитрий Иловайский) читать онлайн книгу бесплатно

Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был смел и бескомпромиссен в решении сложнейших вопросов истории и политики. К сожалению, в советское время многие труды Иловайского были забыты. В публикуемой первой части книги историка во всей полноте рассматривается так называемый норманнский вопрос и происхождение болгар.

О книге

  • Название:Начало Руси
  • Автор:Дмитрий Иловайский
  • Жанр:История
  • Серия:Неведомая Русь
  • ISBN:978-5-4444-3175-7
  • Страниц:147
  • Перевод:-
  • Издательство:Вече
  • Год:2015

Электронная книга

Предисловие к первому изданию

Происхождение настоящего труда следующее. Когда я задумал приступить к изложению Русской истории в довольно значительных размерах и в обработке, по возможности соответствующей научным требованиям настоящего времени, я принужден был остановиться над самым ее началом. От писателя, предпринимающего обозрение целой истории какого-либо народа, несправедливо было бы требовать точных самостоятельных исследований по всем вопросам второстепенной или третьестепенной важности, которые он встречает при последовательном движении своего труда. Но он не вправе уклониться от посильного решения вопросов первостепенной важности, а тем более обойти такой существенный предмет, как происхождение государственного быта, и ограничиться изложением какой-либо теории, хотя бы доселе и господствовавшей, не подвергнув ее тщательному пересмотру и не попытавшись прийти к какому-либо положительному убеждению. Сообразно...

lovereads.me

Читать книгу Иловайск. Рассказы о настоящих людях (сборник) Евгения Положия : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Евгений ПоложийИловайск. Рассказы о настоящих людях (сборник)

© Е. В. Положий, 2015

* * *
Предисловие

Наша книга выходит в годовщину событий, которые произошли в августе-сентябре 2014 года во время войны на востоке Украины. Один год – слишком короткий срок, чтобы разобраться в причинах «Иловайского котла» – практически все люди, принимавшие ключевые решения, живы и занимают высокие должности в армии и правительстве, большая часть информации, в том числе и о количестве погибших, раненых и пропавших без вести, засекречена. Поэтому в романе нет – да и не может быть – прямого ответа на вопрос, кто виноват в этой трагедии. Искать такой ответ должны военная прокуратура, следственная комиссия Верховной Рады и исследователи-документалисты.

Однако 365 дней вполне достаточно для того, чтобы записать и рассказать истории солдат и офицеров, выживших в «Иловайском котле». Некоторые из этих историй читатель легко узнает – они звучали в медиа. Но еще больше страшных и героических историй не попали ни в медиа, ни в книгу – трагедию и боль тех дней невозможно уместить ни в одном романе.

Книга писалась на двух языках – украинском и русском, в зависимости от того, на историю какого бойца автор опирался, создавая ту или иную главу. Если респондент говорил на украинском языке – глава создавалась на украинском; если респондент говорил на русском – значит, на русском. Главы, написанные на русском, переводились автором на украинский язык и, соответственно, наоборот. Таким образом, получились две равноценные авторские версии романа: украинская и русская.

«Иловайск» – художественный текст, роман, построенный на реальных событиях, где среди героев, имеющих своих прямых прототипов, живут, совершают подвиги и умирают вымышленные персонажи. И если участники тех событий обнаружат в тексте некоторые несоответствия со своими воспоминаниями, мы просим учесть, что это – не документальная повесть, хотя автор и стремился быть максимально точным. В этом ему помогали бойцы добровольческих батальонов «Донбасс», «Днепр-1», «Херсон», «Миротворец», 39-го и 40-го («Кривбасс»), 42-го батальонов территориальной обороны, солдаты и офицеры 17-й танковой бригады, 51-й, 92-й, 93-й бригад ВСУ, бойцы Сумского передвижного пограничного отряда.

Без них эта книга никогда бы не состоялась, они и их подвиги – и есть эта книга. И, думаю, будет правильно, если мы посвятим ее бойцам, погибшим в «Иловайском котле».

Благодарности

– бойцам добровольческих батальонов «Донбасс», «Днепр-1», «Миротворец», «Херсон», 39-го и 40-го («Кривбасс»), 42-го батальонов территориальной обороны, солдатам и офицерам 17-й танковой бригады, 51-й, 92-й, 93-й бригад ВСУ, пограничникам Сумского передвижного пограничного отряда;

– родным и друзьям погибших и пропавших без вести бойцов, которые нашли в себе силы говорить;

– людям, которые помогали собирать информацию и искать участников событий: Надежде Вовк, Татьяне Голуб, Юрию Коваленко, Юлии Левковской, Владимиру Пошве, Татьяне Репиной, Алексею Сикорскому, Валентину Терлецкому, Александру Чижу, Юлии Чешке;

– моим коллегам-журналистам, чьи тексты и видео помогали понять суть происходящего: Юрию Бутусову, Егору Воробьеву, Марине Данилюк-Ермолаевой, Олегу Зайченко, Инне Золотухиной, Соне Кошкиной, Максу Левину, Ростиславу Шапошникову, Артему Чапаю, многим другим;

– моей жене, Анне Положий, которая помогала с переводами, успевая воспитывать двух маленьких детей и родить за время работы над текстом третьего, который еще меньше.

 Матір Божа поперед,Синку Божий позаду,Янголи по сторонам,Що буде мені, то й буде вам. 

Когда прощаетесь, объятия должны быть крепкими. Тогда вы словно остаетесь рядом с близким человеком. Он сохранит на своем теле оттиск вашего тела столько, сколько способен вас помнить, так, словно вы никуда и не уходили. Лучше всех это понимают любящие женщины, они всегда стремятся прижаться как можно крепче. Мамам крепкие объятия необязательны, отпечатки тел их детей навсегда запечатлены внутри каждой, они носят своих детей в себе всю жизнь. Отцам этого никогда не понять. То, чего так часто не хватает сыновьям – это крепких мужских объятий своих отцов на прощание.

Когда прощаешься, Грэг

Лица то появлялись, то исчезали, словно фотобумагу дрожащей неуверенной рукой опускали в проявитель и фотограф-любитель боялся уронить пинцет или выпустить из рук в жидкость ценный снимок. Грэг понимал, что так не бывает – изображение не может то появляться, то исчезать, но именно так и происходило. Сквозь туман в голове и гул двигателя грузовика он силился вспомнить, где мог видеть эту картинку: мама в выходном красивом платье, он – еще подросток лет одиннадцати-двенадцати, в шортах и светлой рубашке с короткими рукавами, и так редко улыбающийся отец. На месте фигуры отца на снимке зиял черный контур негатива. Грэг просто помнил, что отец в тот момент улыбался, но где и при каких обстоятельствах был сделан снимок, выпало из памяти. Очень хотелось пить, и он подумал, что если бы человек, который всю дорогу поправлял бинты, дал хотя бы несколько капель или просто смочил ему губы, то тогда он смог бы вспомнить. Он попытался облизать губы, но сухой шершавый язык не слушался и, кажется, увеличился вдвое. Чьи-то воняющие соляркой и порохом пальцы приоткрыли ему рот и вложили под язык, словно таблетку от жажды, кусок пожеванной влажной марли. Грузовик, не глуша мотора, остановился – кажется, умер еще один из тяжелораненых бойцов, и Грэг сквозь пелену обезболивающего услышал недовольные голоса. Он мечтал, чтобы машина стояла как можно дольше – на ямах раненых в кузове подбрасывало так, что не умереть было сложно. Спасало то, что бойцы лежали практически друг на друге, и те, кто находился в сознании, крепко держались за борта и за своих обездвиженных товарищей. Грэг попытался приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но даже на это у него не хватило сил. «Давай!» – прокричали прямо над головой, и машина, глотнув в кузов пыли, заныла сцеплением, дернулась и поехала, набирая скорость. Первым растворился негатив, прячущий улыбающегося отца, потом исчезло мамино платье и сама мама – Грэг хватался за ее изображение из последних сил, но мама ускользнула, исчезла из сознания, впрочем, как и дерзкий подросток. Грузовик подкинуло на яме, и по белому прямоугольнику фотобумаги прошла мелкая рябь, переходящая в волны, каждая из которых, ударяя по обеим полушариям, причиняла невыносимую головную боль. Боль; больше Грэг ничего не знал.

Отец умер в середине марта. Он долго болел и мучился, но оставался по-прежнему властным и энергичным стариком, стараясь не выпускать из-под контроля ни одной домашней мелочи. Разве что моль, вылетая из шкафа, теперь не спрашивала у него разрешения – он практически не вставал с кресла. Телевизор его раздражал, интернетом отец не пользовался, современные газеты считал убогим чтивом для идиотов, поэтому новости черпал по старой привычке – из маленького черного шипящего радиоприемника с длинной антенной. Только там, на радио, еще оставались работать настоящие профессионалы, считал он, но в Украине зимой и весной 2014 года и коротких эфирных новостей вполне хватало, чтобы потерять покой и сон даже здоровому человеку. Услышанное он обсуждал с супругой, а когда приходил Гриша, то и с сыном, позволяя себе выпить категорически запрещенную врачами рюмочку хорошего коньяка. Отец знал толк в жизни и в коньяке – воспринимал только «пять звезд», жил по гамбургско-армянскому счету, как любил шутить, но также хорошо понимал, что и того, и другого ему отпущено очень мало.

Последние месяцы отец любил поговорить. Раньше он предпочитал слову действие – колючая властная энергия хлестала из него, будто кнут погонщика, отщелкивая карьерные высоты, но сейчас общение осталось единственной функцией, в которой болезнь его не ограничивала физически. Собеседников подбирал тщательно: «Люди уходят, народ мельчает!» – часто подчеркивал тщету амбиций настоящего времени перед величием прошлого. Алкоголь, наркотики, праздность, лень, распад семьи – загибал ссохшиеся костлявые пальцы отец, клеймя язвы постсоциалистического общества, склоняясь над умеренным коньяком и посматривая на Грэга поверх очков белесыми глазами. Сколько еще нужно перечислить апокалипсических примет нынешнего времени и как его можно сравнивать с достижениями индустриализации и народного хозяйства? Об альтернативной энергии, айфонах и электромобилях конечно же отец не хотел и слышать – такие вещи производили далеко за океаном, а он толковал о территории, на которой они жили. Но дело даже не в территории – отец категорически не верил в нынешних людей, в их способность создавать проекты, организовываться в группы, конструктивно и последовательно проводить изменения. Ему нравилось задавать сильные, настоящие, в полный рост, глобальные вопросы и наблюдать, как сын ищет убедительные аргументы в ответ. С годами в дискуссии ценишь не победу, а процесс.

Грэг категорически отказывался принимать за аксиому отрицание отцом перспектив своего поколения и, как следствие, государства. Он смотрел на мир и цели своего существования совсем иными глазами: жил для себя и своей семьи, а не для страны, давно и успешно занимался бизнесом – держал фирму по установке систем безопасности. Все материальные трудности, на которые Грэг добровольно обрек себя, женившись и съехав от родителей на съемную квартиру, остались позади. Родители конечно же хотели, чтобы все случилось наоборот – «первым дело, первым делом самолеты…», но Грэг такие решения не обсуждал. Теперь, через десять лет, они с женой твердо стояли на ногах, жили в большой трехкомнатной квартире в новом доме с отличным видом на Днепр, дочка ходила в хорошую школу, и ничто, казалось, не могло омрачить их будущего. С отцом отношения складывались по-разному, наверное, как и у всех отцов и сыновей, но последние два-три года у тяжело болеющего старика появилось много свободного времени, и их разговоры стали более доверительными. Вот, оказалось, где зарыт секрет хороших отношений между людьми – под дубом дефицита времени в замкнутом сундуке, где хранятся слова, обращенные друг к другу. Однако теперь все перевернулось, и уже Грэг постоянно спешил, говорил по телефону, решал свои деловые вопросы, а отец терпеливо ждал. Как когда-то он, маленький мальчик, много лет тому назад, ждал внимания отца, с нетерпением прислушивался к шагам на лестнице вечнозеленого подъезда и звуку открывающегося замка. Но сейчас, за несколько месяцев, а может быть, и недель до смерти отца они стали наконец настоящими друзьями. «Ты пойми ключевой момент, сынок: вот мы с тобой сейчас спорим до пены у ртов, и ты правильно говоришь, что я – это прошлое, – говорил отец. – Но проблема ведь в ином: это спор не между прошлым, как ты считаешь, и будущим, нет. Проблема в том, что спор между тобою и мной – это спор между настоящим и настоящим. Настоящим, Гриша, а не будущим! Понимаешь этот тонкий момент? Вы не делаете для будущего ничего, а, значит, рано или поздно за это придется заплатить». Мать и жена во время бурных мужских дебатов пили кофе и обсуждали прически и платья, но Грэг знал, что они – на его стороне. Отец говорил, что будущее произрастает из прошлого и покоится на союзе с Россией, и там наше счастье, а Грэг считал, что прошлое пусть себе там и покоится с миром под звон патриархальных колоколов, а двигаться нужно в Европу. Он изъездил старушку от Дублина до Бухареста, помнил нищую, заброшенную Польшу 90-х, видел, как выросла экономически эта страна сейчас, и хотел, чтобы в Украине люди жили хотя бы так же. Отец, естественно, современной Польши не видел. Он ратовал за то, что помнил, за ту страну, где ему и его семье жилось комфортно, за то время, в котором он чувствовал себя хорошо. Он утверждал, что Россия никогда не сделает ничего плохого украинцам и за нее следует держаться покрепче, двумя руками: там газ, там нефть, там наши братья. «Нам нечего бояться, сынок, – говорил он. – Никто не посмеет столкнуть лбами два братских народа!» И этот спор до времени «Х» для обоих диспунтантов не имел правильного ответа ни для кого.

На Майдан Грэг не ходил. Сидел на диване, топал ногами, писал гневные реплики в Фейсбуке против Януковича, перезванивался с друзьями и родителями, но там, посреди зимы, пританцовывающим на маленькой площади, в палатках, себя не видел. В разгар противостояния позвонил брат жены из Владивостока и встревоженным голосом предложил помощь:

– Если надо, Гриша, приезжайте с Маринкой, поживите у нас, пока в Хохляндии всех бандеровцев не перевешают!

– Сейчас, Виталик, подожди, не клади трубку! Я окна фанерой прикрою, – разозлился Грэг. – Мы же с Маринкой, как ты правильно сказал, на русском языке говорим, так нам окна каждое утро фашисты бьют!

– И это в Днепропетровске! – удивился, не оценивший иронии, шурин. – Что же тогда в Киеве творится?

Марина с родным братом поссорилась на политической почве тут же, не отходя от телефона.

А через несколько дней на улице Институтской в центре Киева расстреляли Небесную сотню, и Янукович сбежал в Россию. Майдан победил. Но радости от победы не ощущалось. Плыли, поддерживаемые тысячами рук, по людскому морю на киевском Майдане гробы с мальчишками, застреленными снайперами, растекалась по Украине жалобная песня «Пливе кача», города и села многотысячными панихидами прощались со своими героями. Горе и горечь разлились по стране.

Когда Россия отжала Крым, Грэг заметался по квартире, не находя себе места. Маринка пыталась его успокоить, сводить в кино или отправить с дочерью на ролледром, но он никак не успокаивался: звонил друзьям, шарился по интернету, смотрел новости по телевизору.

– Ты что-то задумал? – тревожно спрашивала жена. – Признавайся.

Грэг не признавался.

– Папа, – позвонил он вечером воскресенья в день крымского референдума отцу. – Тебе не кажется, что пора идти Родину защищать? – Грэг не спрашивал разрешения, он искал совета.

– Нет, – ответил горячо отец. – Там же все договорено! Посмотри, за Крым никто не воюет, – и умер на следующий день. Но между ответом сыну и смертью старик успел сменить веру. Он отрекся от прошлого, разорвал его и выбросил в мусорное ведро вместе с потрепанным и никому не нужным, но тщательно хранящимся в столе билетом члена КПСС.

Матери Грэг пообещал, что не уйдет добровольцем в армию в ближайшие сорок дней – ради памяти об отце. Но он нашел, чем заняться: в городе организовывались патрули, мужчины стояли на блокпостах, дежурили в штабе формирующегося батальона «Днепр-1» – на востоке страны, на Донбассе уже вовсю бурлил сепаратизм. В городах и поселках Донецкой и Луганской областей над административными зданиями чуть ли не каждый день поднимались российские триколоры и флаги самопровозглашенных республик «дэнээр» и «элэнэр», в Славянске сидел Игорь Стрелков и вещал о неминуемой победе «русской весны», звучали призывы о создании «Новороссии». Под шумок начали грабить магазины, отбирать автомобили, похищать людей, которых потом находили мертвыми со следами пыток. Дело принимало совсем паскудный оборот.

Свое заявление добровольца Грэг отнес в военкомат в начале мая и месяц ждал, когда его вызовут повесткой. Периодически он звонил туда, и всякий раз разговор не складывался, у военкомов всегда находились причины не выдать ему военный билет. Свой первый, тот самый, который дают в шестнадцать лет, Грэг давно потерял – все проблемы с прохождением срочной службы в украинской армии давным-давно решились путем стандартной взятки с последующей записью «К прохождению военной службы не годен». И вот, надо же такому случиться, дивный парадокс – теперь он сам осаждал военкомат с требованием поставить себя на воинский учет. В военкомате на таких, как Грэг, смотрели косо, обвиняя в желании заработать денег в добровольческих батальонах и нежелании служить в рядах регулярной армии. Тут военкомов можно понять, их план мобилизации рушился на глазах. Грэг тоже злился. Но вся его злость на армейских бюрократов мгновенно перерастала в желание быстрее попасть в батальон, когда он видел уставшие глаза солдат на блокпостах, видел людей со сломанной психикой, которые возвращались из АТО, – равнодушных ко всему вояк в пыльной форме, которые приезжали под штаб в кузовах грузовиков вместе с «двухсотыми», запечатанными в черные целлофановые мешки.

– Я ухожу на войну, – наконец в середине лета сказал он матери.

Жена уже давно смирилась с грядущим отъездом. Она считала, что война – это такое решение, которое мужчина принимает сам.

– Сынок, – сказала мама, – всякая работа – опасна, на всякой работе могут убить. Эта работа просто немного опаснее, чем все твои предыдущие. Я всегда говорила отцу, что за независимость Украине еще придется повоевать. Не ему, так его детям. Он до самого последнего дня не верил. Ну, вот… Просто так ничего не дается людям.

Так что уходил Грэг легко. В штаб батальона, где бойцы с самого утра до глубокого вечера ждали отправки в зону АТО, приехали попрощаться двоюродные сестры, отправляющиеся через неделю работать на год в Германию – белокурые близняшки подарили классный немецкий нож; сосед порадовал новым бронечехлом, куда Грэг тут же перекинул свои бронеплиты, а под вечер приехала жена и привезла только что пришедшие под заказ американские берцы, такие, как он и хотел – водостойкие, с пластиковой подошвой, их можно не снимать пять дней, и ноги будут в порядке.

Теперь он был готов к войне на сто процентов. По крайней мере, он тогда так думал.

В шеренге на плацу на утренней поверке стояли практически все, с кем Грэг повышал свою воинскую квалификацию в учебном центре последние две недели. И если для него, много лет занимавшегося страйкболом, пробежать десять километров по лесу – привычное дело, то для многих добровольцев физические нагрузки стали серьезным испытанием. Но никуда не уехал и стоял в строю Бодя из Бердичева, сорокачетырехлетний инженер с больными коленями; стоял в строю и Слава Снежок – потому что из Снежного, – тридцатилетний учитель русского языка и литературы, оставивший дома под сепаратистами жену и двоих детей; стоял здесь и бывший вэвэшник из Днепропетровска, и бывший охранник из Пятихаток, стоял Виталик из Желтых Вод, тренер по боевому гопаку; много разных и интересных людей стояло в тот день в шеренгах бойцов «Днепра-1», «Самообороны» и «Правого сектора». Автомат, четыре магазина, разгрузка, каска – аптечку кто смог, тот купил сам – вот и все снаряжение бойца, не очень-то и много как для трехдневной командировки в зону боевых действий.

Ехали долго, зато весело, с песнями. В Славянске водитель автобуса, обернувшись, вдруг грустно спросил:

– Мужики, среди вас есть водители? – кто-то закивал в зеркало заднего вида головой. – Если меня убьют, сядете за руль.

– «А не спеши ты нас хоронить, – запели, дурачась, в салоне, – а у нас еще здесь дела…» – Одна из любимых песен екатеринбургского «Чайфа» почему-то вызвала у Грэга легкую досаду. Подпевать не хотелось.

В Старобешево прибыли около двух ночи и сразу упали спать. В полпятого начали работать «грады», и Грэг спросонья только через несколько секунд после начала обстрела понял, что куда-то бежит. Куда, он не знал, но бежал он очень быстро, как молодой таракан. Такими же молодыми тараканами неслись прятаться за толстые стены и все остальные его товарищи по учебке. Это было по-настоящему страшно, нестерпимо захотелось домой: в тишину, под одеяло, под бок к спящей жене, пот бежал по спине ручьем и затекал в штаны. Как выразился Слава: «…Мы какали вот такими кирпичами!» Залпы «градов» ушли, как выяснилось позже, далеко стороной. Вернувшись на свое место, Грэг обнаружил, что практически все бойцы, ранее уже побывавшие в переделках, мирно спят, и удивился их выдержке.

«Какая выдержка? – объяснил ему утром Макс, когда они ждали команды на штурм под Кутейниково. – Просто, когда ты под обстрелом не первый раз, то сам научишься определять – и откуда стреляет, и куда летит. Так что никакой храбрости, обычный расчет».

– Внимание! – от разговоров отвлекла команда. – Сейчас идем в разведку боем!

– Блин! – раздосадовался Макс. – А умнее ничего они не придумали? – Он, надо полагать, хорошо знал, что такое разведка боем: ты идешь в наступление, а по тебе ведет огонь противник, огневые точки которого должна уничтожить по ходу разведки боем ваша артиллерия. Вопрос только в том, кто кого раньше уничтожит: противник – разведчиков или арта – противника.

Поступил приказ вытащить из мобильных телефонов батареи и ни к чему не прикасаться на дорогах. «Видишь что-то подозрительное – просто стреляй туда, – посоветовал Макс. – Всегда верное средство, поверь мне на слово!» Вперед пошли бээмпэ, за ними – стрелки, за которыми ехали белые бронированные минибусы с зелеными надписями «Приватбанк», за минибусами тянули «рапиры». «Сепары думают, – шутили бойцы, – что это в «приватовских» бусиках нам деньги везут от Бени. За каждого сепара – по десять тысяч баксов!»

В этих местах совсем недавно шли бои: из асфальта торчали хвостики мин, на обочинах валялись останки тел, от которых шел ужасный трупный запах. В полях, похожие на аппараты Елизарова, виднелись остовы кассетных боеприпасов, неразорвавшиеся снаряды «ураганов» и «смерчей». Когда проходили мимо минометной батареи, минометчики решили устрашить врага и дали залп, на который необстрелянная часть батальона отреагировала, как на команду «ложись!». Осознав, что они напрасно падали мордой в пыль, новички поднимались, поправляя автоматы, смущенно улыбались и отряхивали камуфляжи. Оставшиеся на ногах бойцы громко смеялись удачной шутке, особенно сами минометчики, и подбадривали товарищей: мол, ничего, пацаны, привыкнете. Около моста Грэг увидел изрешеченную и прошитую насквозь пулями и осколками «газель», уткнувшуюся белым капотом в бетонные сваи. Сквозь «снежинки» от пуль на стеклах он насчитал внутри не менее девяти трупов – непонятно, то ли это сепаратисты, то ли мирные люди попали под обстрел. Здесь же, под мостом, стояло искореженное серебристое «шевроле-авео» – внутри три человека сидели, уткнувши головы в друг в друга, словно пьяные; водитель, осыпанный мелкими брызгами лобового стекла, лежал головой на руле. Грэгу стало не по себе. Он никогда не представлял себе войну с этой стороны, и ему не хотелось думать о том, что под пулями или бомбами могут гибнуть невинные мирные люди. Он четко знал, как и другие его товарищи, зачем и почему он здесь и что он обязан делать, чтобы война не пришла в его родной город и не убила его близких – он должен прийти сюда с оружием и заставить тех, кто хочет его стране и семье зла, капитулировать. Погибнут враги, или убегут, или сдадутся в плен, его мало интересовало, он пришел сюда защитить свой дом. Но такие эпизоды, как серебристый «авео» и белая «газель», полные мертвецов, не вписывались в воображаемую картину. «Там, внутри, – успокаивал он себя, – могли быть и сепаратисты, кто знает?» Кто знает вообще, как и по каким критериям проводить эту черту: между сепаратистами с оружием в руках и теми, кто их морально поддерживает? Между теми, кто их поддерживает морально, и теми, кому все равно? Между теми, кому все равно, и теми, кто тайно верит и надеется, что Украина вернется на Донбасс? Как отделить виновных от невиноватых? Грэг не знал точного ответа на этот вопрос.

– Ничего, – подбадривал его Макс, прошедший балканскую войну, – попривыкнешь. Война – это грязь, еще не такое увидишь. Просто выбрось из головы все, что ты себе представлял дома. Так легче. Невиноватых здесь нет.

Свой первый штурм Грэг запомнил на всю жизнь. По ощущениям это, как первый секс, только по тебе стреляют и могут убить. Впереди, прямо на дороге, перед ними стоял хорошо укрепленный сепарский блокпост. Сначала по нему отработал танк, раз пять-шесть бесполезно шарахнув по массе бетонных плит. Идти в лобовую атаку на такой укрепрайон – самоубийство, поэтому поступила команда отходить, и Грэг поймал себя на мысли, что очень устал за эти сутки, так устал, что готов прямо здесь упасть и заснуть, так подкашивались ноги. Такую надежду – на окончание рабочего дня – имели многие бойцы, но им приказали не мешкать и обойти поле поближе к посадке, где их уже ждала пара танков. Грэг удобно расположился на горячей броне, укрывшись за башней, и когда танк поехал, в сумасшедшем реве мотора и выхлопном дыме, намертво отсекающими от реальности, ему показалось, что он очень хорошо защищен – и тут же над головой прошло несколько трассирующих очередей, и пули зацокотели по броне совсем рядом. Грэг, не помня как, скатился, нет, слетел с танка на твердую, как камень, землю, одним прыжком преодолел расстояние до поля подсолнухов, краем глаза пытаясь не потерять из виду своих товарищей: он четко зафиксировал Макса и командира роты Чипса, которые сидели на корточках, сжимая побелевшими руками автоматы. Бойцы затаились среди высоких подсолнухов и только и слушали, как свистят пули, срезая головки с недозревшими белыми семечками, и из рации несутся звуки боя. «Мы похожи на эти семечки», – мелькнуло в голове у Грэга неудачное сравнение, но он прогнал эту мысль и постарался сосредоточиться на происходящем вокруг. Немного придя в себя после первого в жизни обстрела, бойцы начали осматриваться, пытаясь оценить обстановку: вокруг все гремело и свистело, кто-то наступал и бежал вперед, кто-то падал и лежал, а они сидели в подсолнухах и чего-то ждали.

– Эй, Чипс, – грубо обратился Макс к командиру. – Давай, командуй! Что делать нам?

– Я не могу командовать, – вдруг просипел не своим голосом Чипс. – У меня горло болит.

Грэг выматерился. Чипса, капитана-мента в отставке, их командира, а в учебке – одного из инструкторов, он невзлюбил за конфликтность и интриги с первого же дня. Да он просто усрался!

– Вы что, охренели тут совсем? – На бойцов дико смотрели круглыми глазами неизвестно откуда появившиеся два бойца из смежного батальона. – Сидите тут уже сорок минут! А ну давайте быстрее, пушки разворачивать некому!

Грэг, не раздумывая, сорвался с места. Разворачивать пушки – это все-таки хоть что-то предпринимать, хоть как-то воевать, а не сидеть позорно в кустах! Пока они бежали по рыхлому полю, петляя от мин, прикрываемые танком с заклинившей башней, Грэг подумал, что если бы они имели нормальную карту местности, разведку и качественную связь, то легко могли бы обойти сепарский блокпост с тылу и прихлопнуть их там, как в мышеловке. Мины вырывали и подбрасывали высоко вверх клочки мягкой земли, ложились, ухая, совсем рядом – ухх-пухх-пухх! – некоторые даже не разрывались. «Если бы мины падали так же близко на дороге, меня бы убило самой первой из них!» – лихорадочно оценивал ситуацию Грэг и удивлялся своей везучести. Пробегая мимо танка с отвалившейся гусеницей, Грэг увидел первого «двухсотого» из своего батальона – человек лежал под «броней», у него отсутствовала половина лица. Кажется, это был Снежок.

В первый день штурма в батальоне погибли трое. Они погибли не потому, что плохо подготовились к бою или не выполнили приказа, просто пули и осколки попали именно в них. Такая не избирательность смерти, пожалуй, больше всего поразила Грэга в его первый день войны. Раньше он думал, что погибает тот, кто что-то делает неправильно, а на практике выходило, что в прямом бою погибает тот, кто оказался в ненужном месте в ненужное время. Тот, кому не повезло. Вот бежит рядом человек – раз, и нет его, оторвало голову. А могло оторвать и тебе, лети осколок немного правее, и не важно, какая у тебя каска или бронежилет, как метко ты стреляешь и как быстро преодолеваешь полосу препятствий. Вот и вся логика смерти на войне.

Перед сном он поговорил по очереди с мамой и женой по телефону и пожалел, что не может поделиться своими наблюдениями с отцом. Грэг думал о последнем дне, который тот прожил, о мыслях, которые будоражили его седую голову. Наверняка отец испытал настоящий шок после аннексии Крыма, не мог поверить в случившееся, в войну между Россией и Украиной, поэтому и сердце его не выдержало, может быть, потому что не хотел видеть этой войны и знать, чем она закончится. Это была война между его молодостью, его жизнью – и жизнью его детей и внуков, и он в конце концов стал на их сторону. Отец признал, что ошибался, оценивая ситуацию, но цена, которую он заплатил, оказалась чрезмерно высокой. Грэг представил себе, что бы почувствовал себя отец, будь он жив, узнав о его, Грэга, гибели? У Славика Снежка в Снежном остались жена и двое детей, и Грэг подумал, что они, наверное, очень не скоро смогут получить тело, если вообще смогут. Что бы чувствовала его одиннадцатилетняя дочь? Как бы она жила без него? Грэгу стало страшно. Лучше не думать об этом. Лучше говорить себе, что мы воюем ради того, чтобы наши дети не знали войны и жили в нормальной стране. Так всегда все говорят, по обе стороны фронта. Грэг глубоко вздохнул и забылся темным сном, который иногда бесшумно рассекали трассера.

– Когда «дэнээровцы» стреляют, я вообще не боюсь! – громко говорил, даже не пригибаясь под свистящими высоко над головами минами, незнакомый боец. – Все равно промажут! – Мины действительно беспорядочно ложились метрах в двухстах-трехстах от колонны.

Утром «Днепр-1» привезли к Иловайску со стороны села Виноградное, через блокпост 40-го тербатальона «Кривбасс», что около поселка Зеленое, и поставили задачу войти вместе с батальонами «Азов» и «Шахтерск» в город. Сначала брали Виноградное: отработал танк, потом стреляли из только что выданных агээсов, в результате батальон без потерь зашел в населенный пункт. Быстро зачистили улицы, в нескольких домах даже оставались люди.

– Берите яблоки, угощайтесь, – говорили они и протягивали спелые сочные яблоки.

– Старая власть вернулась! – отвечали на вопрос, откуда взялись и кто такие, бойцы.

При зачистке в одном из дворов Грэг обнаружил снаряд от «града», здоровенную такую «градину», правда, без боеголовки. Снаряд сиротливо прикрыли тряпкой и наверняка готовили для сдачи на металлолом.

– Что, сюрприз прилетел? – спросил он с улыбкой у хозяина, худого длинного мужика в несвежей майке и рваных спортивных штанах. Мужик, громко дыша перегаром и ковыряясь руками в штанах, замычал что-то о единой Украине, «дэнээре» и Путине.

На окраине Иловайска, возле церкви, батальон опять уперся в хорошо укрепленные позиции. По словам местных жителей, сепаратисты ждали здесь штурма уже несколько дней. Где-то рядом воевали «Азов» и «Шахтерск» и, как слышал Грэг по рации, снова понесли потери. Отделение Грэга рассредоточилось, укрываясь от плотного минометного огня, наверняка неподалеку работал корректировщик. Ничего не оставалось делать, как вызывать огонь прикрытия, после чего Грэг вдруг увидел, как по другой стороне улицы несется толстый мужик в бронежилете, скорее всего, тот самый наводчик. От неожиданности Грэг с напарником даже не успели выстрелить, как между их головами прошла автоматная очередь, и сепаратист скрылся за бетонным забором. Они отработали вслед двумя залпами из автоматов, но только зря потревожили бетон. «Да, – подумал Грэг, – настоящее Божье провидение. Повезло, что тому Джексону в “Криминальном чтиве”». – И тут же рядом упала мина – уааа! – за ней следующая – уаа! уаа! – над головою засвистели осколки. Начался мощный минометный обстрел, и батальону пришлось отходить обратно в Виноградное.

iknigi.net

Иловайский О. - это... Что такое Иловайский О.?

  • Иловайский — фамилия и топоним. Известные носители Иловайский, Александр Семёнович (1873 ?) горный инженер, в 1930 х годах директор Харьковского инженерно строительного института. Иловайский, Алексей Васильевич (1767 1842) российский генерал, наказной атаман… …   Википедия

  • Иловайский — В некоторых говорах иловай значит песчаная отмель, топь . Отсюда названия сел и деревень Иловай. (Ф). (Источник: «Словарь русских фамилий». («Ономастикон»)) ИЛОВАЙСКИЙ Красивая фамилия, образованная от географического названия. Любая деревня,… …   Русские фамилии

  • Иловайский В. — Василий Дмитриевич Иловайский 12 й 30 января 1785 3 ноября 1860 Портрет В. Д. Иловайского 12 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) …   Википедия

  • Иловайский В. Д. — Василий Дмитриевич Иловайский 12 й 30 января 1785 3 ноября 1860 Портрет В. Д. Иловайского 12 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) …   Википедия

  • Иловайский Г. — Григорий Дмитриевич Иловайский 9 й 23 сентября 1778 17 июля 1847 Портрет Г. Д. Иловайского 9 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Принадлежность …   Википедия

  • Иловайский Г. Д. — Григорий Дмитриевич Иловайский 9 й 23 сентября 1778 17 июля 1847 Портрет Г. Д. Иловайского 9 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Принадлежность …   Википедия

  • Иловайский Н. — Николай Васильевич Иловайский 5 й 1773 14 июля 1838 Портрет Н. В. Иловайского 5 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Место рождения …   Википедия

  • Иловайский Н. В. — Николай Васильевич Иловайский 5 й 1773 14 июля 1838 Портрет Н. В. Иловайского 5 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Место рождения …   Википедия

  • ИЛОВАЙСКИЙ — 1. ИЛОВАЙСКИЙ Василий Дмитриевич (1784 1860), генерал лейтенант (1826). В Отечественную войну 1812, командуя казачьим отрядом, неоднократно наносил поражения войскам Наполеона, вёл партизанские действия под Москвой. Отличился также в заграничных… …   Русская история

  • Иловайский А. В. — Алексей Васильевич Иловайский 3 й 1767 28 января 1842 Портрет А. В. Иловайского 3 го работы[1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Место смерти Ново …   Википедия

  • Иловайский И. — Иван Дмитриевич Иловайский 4 й 1767 после 1827 Портрет И. Д. Иловайского 4 го мастерской [1] Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт Петербург) Принадлежность …   Википедия

  • dic.academic.ru

    Книга: Дмитрий Иловайский. Начало Руси

    Иловайский Дмитрий ИвановичНачало РусиДмитрий Иванович Иловайский - известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны… — АСТ, Библиотека историческая Подробнее...2006537бумажная книга
    Д. И. ИловайскийНачало РусиДмитрий Иванович Иловайский - известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны… — ОГИЗ, АСТ, АСТ Москва, (формат: 84x108/16, 480 стр.) Подробнее...2006556бумажная книга
    Дмитрий ИловайскийНачало РусиВниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей… — Вече, (формат: 84x108/32, 288 стр.) Неведомая Русь Подробнее...2015173бумажная книга
    Иловайский, Дмитрий ИвановичНачало РусиВниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского (1832—1920)… — Вече, (формат: 206.00mm x 138.00mm x 22.00mm, 288 стр.) неведомая русь Подробнее...2015238бумажная книга
    Иловайский Д.Начало РусиДмитрий Иванович Иловайский - известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны… — АСТ Астрель, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Подробнее...2006659бумажная книга
    Д. И. ИловайскийНачало РусиВниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории – Дмитрия Ивановича Иловайского (1832–1920)… — ВЕЧЕ, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Неведомая Русь электронная книга Подробнее...2015169электронная книга
    Иловайский Дмитрий ИвановичНачало РусиДмитрий Иванович Иловайский - известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны… — АСТ, АСТ Москва, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Подробнее...2006501бумажная книга
    Дмитрий ИловайскийНачало РусиВниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей… — ВЕЧЕ, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) НЕВЕДОМАЯ РУСЬ Подробнее...2015182бумажная книга
    Д. И. ИловайскийНачало РусиДмитрий Иванович Иловайский - известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны… — АСТ, АСТ Москва, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Подробнее...2006797бумажная книга
    Н. О. ФрейманНачало РусиЭта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Откуда Русь пошла, как христианство в ней началось и как первые князья княжили. "Рассказы сельского учителя"… — Книга по Требованию, - Подробнее...20121479бумажная книга
    Начало Руси — (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...721бумажная книга
    Н. О. ФрейманНачало РусиОткуда Русь пошла, как христианство в ней началось и как первые князья княжили.`Рассказы сельского учителя`из русской истории. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания 1894 года… — Книга по Требованию, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Подробнее...20121855бумажная книга
    Начало Руси — АСТ, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) Подробнее...2006429бумажная книга
    Иловайский Дмитрий ИвановичНачало Руси (CDmp3)Название: Начало Руси. Автор: Иловайский Д. И. Дмитрий Иванович Иловайский - замечательный ученый, публицист, автор известных учебников по истории, которые выдержалимногократные переиздания… — Вира-М, (формат: Твердая глянцевая, 480 стр.) История России Подробнее...2008216бумажная книга
    Аполлон КузьминНачало Руси. Тайны рождения русского народаВ книге известного историка А. Г. Кузьмина предпринимается попытка взглянуть на спорные вопросы начала Руси через призму всего этнополитического развития Восточной и Центральной Европы. На первом… — Вече, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Тысячелетие русской истории Подробнее...2006400бумажная книга

    dic.academic.ru

    Читать книгу Иловайский дневник Романа Зиненко : онлайн чтение

    Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

    Роман ЗиненкоИловайский дневник

    В книге использованы фотографии Маркиана Лысейко и Макса Левина.

    © М. Лысейко, М. Левин, фото, 2016

    © Р. А. Зиненко, 2016

    © Л. П. Вировец, художественное оформление, 2016

    * * *
    Пепел Героев

    Дело было в сентябре 2015-го, практически в годовщину «Иловайского котла». В один из центральных книжных магазинов Луцка на презентацию книжки о войне зашел высокий худой молодой человек и остановился в нерешительности возле кассы. Как выяснилось немного позже, его позывной целиком отвечал внешности – Журавель. Боец 51-й бригады, прошедший «Иловайский котел» от начала и до конца. Разговор протекал по привычной схеме: как попал в армию, что случилось под Иловайском, как воевали, как выходили… И тут – удивительные иногда встречи подбрасывает нам судьба – Журавель подробно рассказал о МТЛБ («мотолабе», как называют бойцы эту легкобронированную машину), которая чудом вынесла из-под ураганного огня более двадцати человек – экипаж и тех, кто успел запрыгнуть на броню. После того как в посадке была оказана первая помощь раненым, экипаж «мотолабы», состоящий из бойцов 51-й, решил прорываться, а добровольцы из состава батальонов «Херсон», «Днепр-1» и «Кривбасс» остались на месте…

    О Седом, бойце батальона «Днепр-1», я впервые услышал от Володи Мазура (позывной – Мудрый) и других ребят из «Херсона». Седой – доброволец, бывший морской пехотинец, человек уже взрослый и состоявшийся, был одним их тех немногих счастливчиков, кто в аду Иловайска и при выходе по «коридору» не получил ни царапины. Во всех критических ситуациях держался стойко, добросовестно делал свою работу, т. е. «работал», как говорят военные. Оба бойца, и Седой и Мудрый, попали на броню «мотолабы» случайно, в ходе бешеного обстрела украинских колонн, которые выходили из-под Иловайска по так называемому «зеленому коридору». Во многом благодаря им и еще нескольким уцелевшим бойцам те, кто остался жив, добрались до своих. Впрочем, нет, это неправильно так говорить – каждый из бойцов внес в спасение этой группы, состоящей преимущественно из раненых и тяжелораненых бойцов, свой максимальный вклад, отдал столько сил, сколько имел на тот момент. Последние несколько километров солдаты, которые из-за ранений не могли идти, доползли на четвереньках.

    Но главное – они остались живы и, несмотря на войну и стремительно утекающее время, все очень хорошо помнят. И чрезвычайно важно, чтобы обо всем, что происходило и происходит на этой войне, было рассказано. Сейчас. Не только журналистами и писателями, точнее, не столько журналистами и писателями, сколько очевидцами, непосредственными участниками событий.

    Книгу, которую вы держите в руках, написал тот самый Седой – Роман Зиненко, доброволец батальона «Днепр-1», один из тех скромных немногословных героев, о которых вряд ли напишут газеты. Это – не художественный текст, но и не хроника, скорее рассказ очевидца. Зиненко ничего не придумывает, он просто передает свои впечатления, мысли, эмоции, пытаясь быть максимально точным в воспоминаниях. И пусть командиры говорят, что боец видит перед собой только небольшое пространство боя, но никак не целое сражение, текст Зиненко опровергает это утверждение – от начала и до конца читатель четко понимает, что происходит в Иловайске как с героем (автором) книги, так и с батальоном «Днепр-1».

    После Иловайска Роман Зиненко и его боевые товарищи прошли еще много горячих точек войны на Востоке Украины. Но Иловайск всегда в их биографиях будет значиться особой строкой – слишком много людей там погибло и пропало без вести. Практически все участники событий настаивают на том, что жертв могло бы быть значительно, значительно меньше. Так почему же погибло так много? Книга Романа Зиненко не дает ответа на этот вопрос. Украинские солдаты погибли из-за чьей-то неряшливости, профессиональной неграмотности или предательства? Этот вопрос также пока не имеет ответа. Как и не дан ответ, что послужило причиной – кроме ввода российских войск конечно же – окружению более двух тысяч украинских военных под Иловайском.

    Бойцы 51-й бригады – экипаж «мотолабы» – вполне успешно выбрался тогда из окружения. И даже спустя год Журавель и его товарищи из 51-й считали, что добровольцы, которые остались ждать помощи, погибли или попали в плен. Так же думали о бойцах 51-й и добровольцы. Но судьба так повернулась, что из более чем двадцати человек «мотолабы» погиб только один (Денис Томилович, командир и друг Романа Зиненко, ему посвящена эта книга) и один попал в плен, остальные выжили и добрались до своих – удивительный сплав из удачно сложившихся обстоятельств боя и проявления лучших профессиональных и человеческих качеств бойцов. Теперь они знают, что выжили все. И вот ради этих историй есть смысл заниматься такими темами и писать книги о войне…

    «Иловайский дневник» Романа Зиненко – одна из первых книг о войне на Востоке Украины, написанная непосредственным участником событий. И не случайно она написана именно об Иловайске – пепел погибших в «котле» еще долго будет стучать в наши сердца…

    Евгений Положий,

    журналист, писатель

    События, связанные с Иловайском, еще долго будут поднимать массу шума и будут предметом расследований, споров и обсуждений. И потому я постараюсь подробнее описать события, в которых мне довелось принимать непосредственное участие и быть очевидцем происходящего.

    От автора

    Свою первую книгу я хочу посвятить моему погибшему другу, командиру первого взвода первой роты батальона «Днепр-1» лейтенанту милиции Денису Томиловичу, а также живым и погибшим бойцам батальона «Днепр-1» и бойцам всех подразделений, которые достойно прошли испытание иловайским огнем.

    Очень часто мне задают одни и те же вопросы: «Вот зачем ты пошел воевать? У тебя же трое детей. Ради чего этот риск? Ради чего ты, прошедший такие серьезные испытания, снова собираешься туда ехать? Зачем искушаешь Бога, который сберег тебя в этой мясорубке? Разве ты не до конца выполнил свой долг перед своей страной?»

    До Иловайска мне было трудно ответить на эти вопросы даже себе. Я вступил в полк национальной защиты Днепропетровска и батальон «Днепр-1», чтобы уберечь свой город от той разрушительной силы, которая, срывая государственный флаг и поднимая чужие, грозила уничтожить мою страну и внести хаос в жизнь ее граждан и моей семьи в частности. Пришло время доказать самому себе, что я гражданин своей страны. Когда еще не было активных боевых действий и жестко стоял вопрос поддержки правопорядка в моем городе, мне хотелось быть в той части общества, которая взяла на себя эту ответственность, так как государственные органы оказались не в состоянии обеспечить порядок в Днепропетровске.

    Затем нас отправили в Мариуполь и, освобождая город от боевиков, которые с оружием в руках громили отделения банков и оружейные магазины, сеяли страх и панику, а также от тех, кто им помогал, я решил, что, отстояв родной город, обязан защищать права своих сограждан безопасно жить и работать на всей территории Украины. Кроме того, я хотел доказать себе, что не боюсь опасности и способен преодолеть свой страх. Я находился в команде смелых людей, а Мариуполь стал для меня родным городом, которому начали угрожать террористы. Первый раз я убедился в этом, выводя с Пост Моста обстрелянных гранатометами пограничников 14 июня 2014 года.

    Позже у меня появилась иная мотивация. Я увидел смерть наших бойцов, которые погибли не от рук сепаратистов, а от более серьезного и коварного врага, бившего исподтишка прямо с самой границы. Уничтоженные части 72-й и 51-й бригад ракетными установками систем залпового огня привели меня к пониманию, что моя миссия по наведению конституционного порядка в стране превратилась в участие в полномасштабной войне. Враг от баррикад и стрелкового оружия перешел на тяжелую бронетехнику и артиллерию. Кровь погибших бойцов взывала к справедливому отмщению.

    Но лишь после Иловайска я понял, почему меня снова непреодолимо тянет на передовую. Я был в числе первых сорока человек, которые пришли добровольцами в батальон «Днепр-1». Я уже прошел определенный путь и приобрел опыт, которого нет у тех, кто недавно решился защищать свою Родину. Моя миссия – не убивать, а поделиться своим опытом, который поможет смелым людям выжить в этой войне и вернуться к родным и близким.

    После выхода из окружения без единой царапины, я понял, что не будь меня там, несколько парней не вернулись бы живыми домой. А они – чьи-то дети, мужья, отцы. И я горжусь тем, что мне пришлось пройти это испытание с честью и достоинством.

    Наверное, это и есть ответы на те вопросы, которые мне задают. Я иду туда, чтобы преодолевать самого себя и доказать себе, что являюсь мужчиной и гражданином, от которого что-то зависит в этом мире, и что моя жизнь имеет цель и смысл.

    Все действующие персонажи и события книги являются абсолютно реальными. Некоторые эпизоды описаны со слов участников этих событий, где я лично не принимал участия, и потому возможны небольшие неточности в деталях.

    Хочу поблагодарить бойцов добровольческих батальонов «Днепр-1», «Херсон», «Донбасс» и «Кривбасс» за помощь в создании книги, а также всех тех, кто помог в редактировании и публикации.

    Как я оказался в батальоне «Днепр-1»

    Весной 2014 года губернатором Днепропетровской области стал бизнесмен Игорь Коломойский. Личность известная и неоднозначная, но в сложное для страны время он занял жесткую позицию и объявил, что «Днепропетровская область врагу не сдастся». В то время, когда в Киеве все были в растерянности и страхе, он заявил, что патриоты Украины не допустят раскола страны и Днепропетровск из каждого окна будет встречать огнем оккупантов. Существует много версий и слухов, почему он так поступил. Одни говорили, что он взял на себя власть, чтобы увеличить свой капитал, другие утверждали, что он вынужденно стал защищать свой бизнес, но как бы то ни было, но его личный интерес совпал с интересами нашего государства. Он оказался бо́льшим патриотом, чем многие из тех, кто был на Майдане и кричал со сцены.

    К этому моменту российскими агрессорами был оккупирован Крым. Армия зашевелилась, и было решено выдвигаться на восток. Но оказалось, что техника не располагает топливом, и Коломойский нашел средства для обеспечения армии.

    В то смутное время во многих областях происходили волнения и массовые акции в поддержку сепаратизма и российского вторжения. В Луганске, Донецке и Харькове избивали патриотов и топтали флаг Украины. Проникшие из России диверсионные группы захватывали здания областных подразделений СБУ, милиции и администраций. Сторонникам сепаратистов выдавалось оружие из оружеек СБУ и производились попытки разоружения воинских частей. Брошенный в России клич собрал орды добровольцев, пожелавших заработать на нашем горе. В мятежных областях начались грабежи и убийства.

    Роман Зиненко, позывной Седой, боец батальона «Днепр-1»

    В Днепропетровской области также стали устраивать сепаратистские митинги и звучали призывы к захвату государственных организаций и учреждений. В это сложное время основная надежда и опора народа – милиция, оказалась на стороне сепаратистов. Практически нигде милиция не сопротивлялась антигосударственным актам, а в отдельных регионах являлась их организатором и активным участником. Основным символом сепаратизма стала так называемая георгиевская лента. Когда возле Днепропетровской областной администрации собрался пророссийский митинг, милиционеры, которые должны были защищать здания областной государственной администрации (ОГА), прибыли с этими самыми ленточками на груди… Это было настоящей изменой. За несколько дней до этого объявили о создании полка национальной защиты. Губернатор области призвал патриотов объединиться перед лицом неотвратимой угрозы вторжения российских войск на территорию Украины. Город и область приготовились к отражению агрессии. Для усиления безопасности воинских частей и складов оружия, а также для укрепления государственной границы, на восток нашей страны выдвинулись части Вооруженных сил Украины.

    Угроза войны и потери суверенитета Украины стала настолько ощутимой, что была объявлена частичная мобилизация. Мне, по непонятным причинам, повестка из военкомата не пришла. Впрочем, причина вполне понятна. Эта мобилизация касалась лишь офицеров, прапорщиков и сержантов запаса до 50 лет. Мой друг Слабый Влад получил повестку и отправился на сбор в с. Черкасское, где проходили подготовку мобилизованные.

    Я ходил в военкомат и просил обновить мои данные по новому месту проживания и номеру мобильного телефона, но повестка так и не пришла. Никогда не считал себя патриотом, но в то время не мог сидеть на месте и ждать, когда мои друзья без меня будут встречать врага лицом к лицу.

    Как только я узнал о создании полка национальной защиты, сразу же приехал в ОГА, в штаб полка на собеседование. Записав мои краткие данные, командование зачислило меня в девятую сотню полка. На следующий день состоялся сбор полка и была принята присяга на верность народу Украины.

    После этого было объявлено, что под расположение полка выделена часть помещений военного госпиталя возле ОГА. Там проводились сборы и экспресс-ознакомительные лекции об оружии. Кроме того, было принято решение об организации блокпостов на основных дорогах, ведущих в город.

    Все добровольцы по возможности приходили на дежурства. За нашей 9-й и 10-й сотней был закреплен блокпост на въезде в Днепропетровск со стороны Подгороднего. Были установлены бетонные блоки и мешки с песком. В первую ночь я принял, как десятник, руководство постом. Тогда мы еще только охраняли сам пост. Движение не перекрывали и транспорт не досматривали. Потихоньку на пост стали привозить необходимые вещи. Ночи были прохладные, и без костров было холодно. Местные жители, в подавляющем большинстве, с пониманием относились к организации поста. Приносили еду, воду, дрова. Спрашивали нас, чем еще могут быть полезными… Но были и те, кто проявлял откровенную враждебность. Вспоминая те дни, понимаю, как же это все было наивно и малоэффективно!

    ОГА выделила патруль ГАИ, нам привезли продукты, кофе, фонари, бензиновые электрогенераторы, флаги. Кроме нас и гаишников на посту еще присутствовал экипаж бойцов «Беркута», но они не принимали активного участия в досмотрах транспорта и держались в стороне. Отношение к этим ребятам было настороженное и доверия к ним, после событий на Майдане, было мало. Вообще не понятно было, как они себя поведут, если сепаратисты решатся проникнуть в город.

    Со временем появились средства связи и освещения. Часть дороги была перекрыта, и начали осуществлять контроль транспорта. Были сварены дополнительные средства для блокирования проезжей части.

    А через несколько дней сепаратисты, которые тогда еще достаточно вольготно чувствовали себя в городе, собрались на митинг возле ОГА. Одновременно были организованы такие же митинги в Харькове, Донецке, Луганске… В последних двух городах эти мероприятия переросли в массовые беспорядки и захвату силовых структур, которые не только не препятствовали этому, но и активно в этом участвовали. Милиция, как я писал выше, тоже вышла с символикой сепаратистов. И тогда штаб полка кинул клич: «ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ!!! Кто только может! Срочно на защиту ОГА!» Из нашей сотни пришли несколько человек. Из других тоже пришли патриоты. Пророссийские сепаратисты насчитывали около двухсот человек. Плюс несколько десятков милиционеров. Во дворе ОГА также стояли бывшие беркутовцы, пришедшие с власовскими лентами. Только присутствие бойцов полка и неравнодушных патриотов предотвратило захват ОГА. Сепаратисты не рискнули начать захват зданий. Как позже признался заместитель губернатора Днепропетровской области Борис Филатов, полторы сотни патриотов предотвратили хаос и беспорядки в Днепропетровске. Милиция показала, что она на стороне тех, кто стремится к расколу страны.

    В этих условиях в штабе полка было принято решение о создании отдельного батальона «Днепр-1» в составе полка, который будет выполнять роль подразделения специального назначения при областном УМВД. Это был противовес милиции, на которую нельзя было положиться и которая отказывалась выполнять функции охраны правопорядка.

    После решения о создании батальона «Днепр-1» был объявлен набор желающих и очень привлекательная зарплата. Я тогда хоть и был без работы, но не стал стремиться в батальон. Считал, что для подобного подразделения найдутся молодые сильные и отважные ребята, которым я не чета. Но когда мне позвонили из штаба полка и предложили пройти собеседование, я это принял как знак свыше.

    Пройдя собеседование и прочие необходимые процедуры и обследования, я стал милиционером патрульно-постовой службы в составе батальона специального назначения «Днепр-1» при УМВД Днепропетровской области. Перед тем как получить этот статус, я прошел экспресс-обучение в Днепропетровской юридической академии. Первый сбор прошедших отбор и собеседование бойцов состоялся 2 мая 2014 года во внутреннем дворе Днепропетровской юридической академии. Нас тогда было 40 человек. Один из нас опоздал и был сразу же отчислен. Потом были ежедневные поездки на полигон МВД и занятия под руководством опытных инструкторов. Было пролито много пота, выстреляно немало патронов и получено немало новых знаний и навыков. Учились стрелять из различных положений, в движении, на различных дистанциях, на ходу перезаряжать оружие и многому другому. Учились правильно переходить дороги и передвигаться по захваченной противником территории. Инструкторы из Грузии делились своим боевым опытом. Ежедневно, с утра до вечера, нами занимались опытные инструкторы и проводилась идеологическая работа. Нас, 40 добровольцев, убеждали в том, что мы самые первые. Что мы – наиболее сознательные и смелые представители своей страны. Что мы – будущее украинской милиции. Что скоро не будет продажной и коррумпированной системы правопорядка, а среди нас находятся будущие руководители районных, городских и областных управлений обновленной и рожденной революцией милиции. Как показало время, единицы из нас стали начальниками управлений, единицы были в числе первых отмеченных государственными наградами, единицы вышли из боев целыми и невредимыми. Из числа этих же сорока Хохол Машина и Физрук впоследствии отдали жизни за свою страну.

    Мы проходили инструктажи, лекции и всевозможные занятия, а организаторы батальона работали над созданием его имиджа и репутации. После появления официальных данных о создании «Днепра-1» в средствах массовой информации противники независимости Украины в информационном поле стали представлять новое подразделение как беспринципных и бессердечных наемников-карателей, для которых нет ничего святого и которые готовы на безжалостные убийства. Наши оппоненты сами создали над нами пугающий ореол безжалостных убийц. Этому способствовали и пиар-менеджеры батальона, которые также вбрасывали в СМИ информацию о участии «Днепра-1» в активных силовых акциях. В сети появлялись видео с кровавыми сценами, в которых были задействованы наши бойцы. Мы еще только проходили подготовку, а о нас уже слагали легенды.

    Первой была командировка на блокпост на границе с Донецкой областью в районе села Зоряне. Там мы провели незабываемую неделю на свежем воздухе. Четыре взвода разделили на два и несли по очереди дежурство на посту.

    За день до выборов президента нас резко свернули и вернули в Днепропетровск. Батальону была поставлена задача – обеспечить безопасность территориальных избирательных комиссий в Красноармейске, Доброполье и Александровке.

    На большей территории Донецкой области инициативу перехватили так называемые власти самопровозглашенной «Донецкой народной республики» (ДНР). Созданное, в основном, из местных жителей и приправленное добровольцами из соседней России, «ополчение» повсеместно совершало нападения на воинские части, отделения милиции и СБУ, требуя принять присягу ДНР и выдать оружие. Выдвинувшимся на мятежную территорию войскам и нацгвардии зачастую создавались преграды и оказывалось сопротивление со стороны некоторых местных жителей, проявлявших активную пророссийскую позицию. Открытых боевых действий еще не было, но локальные стычки имели место. Лидеры ДНР угрожали сорвать президентские выборы. Лишь в трех районах области сохранялось относительное спокойствие. Митинги в поддержку ДНР в этих районах проводились, но вооруженных боевиков еще не было. Нашей группе поставили задачу: выдвинуться в направлении Доброполья и обеспечить защиту окружной избирательной комиссии.

    Через несколько дней – следующая задача. В поселке Межевая необходим был контроль железнодорожного транспорта, который шел с Донецкого и Луганского направлений. Для этого нам выделили помещение спортзала в ПТУ. Соседями оказались бойцы нацгвардии и «Беркут».

    Нужно сказать об особенности Межевой. Территориально населенный пункт числился в Днепропетровской области, а железная дорога до поселка Чаплино относилась к Донецкой железной дороге. Следовательно, линейная милиция, осуществлявшая контроль за данным участком железной дороги, была из Донецкой области.

    Во время смуты милиция показала себя не с положительной стороны, и потому доверие к ней, а особенно к ее представителям в Донецкой и Луганской областях, было низким. Поэтому в Межевую подтянули еще ВОХР от железной дороги Днепропетровска, национальную гвардию и наш батальон. Составлен был график движения поездов, и организованы группы патрулирования. В группе обычно было два бойца ВОХР, два наших бойца и два милиционера линейного отдела. На станции Межевая поезда из Донецка и Луганска останавливались и подсаживалась группа, которая по пути до станции Чаплино визуально осматривала пассажиров и проверяла документы у подозрительных лиц. Та же процедура повторялась на поездах обратного следования, на которых группы возвращались назад на станцию Межевая.

    Из числа наших бойцов назначен был начальник станции Межевая, который координировал порядок несения службы группами.

    Эта командировка длилась около десяти дней. Затем поступила команда сворачиваться и возвращаться в Днепропетровск. Мы все с радостью и надеждой ждали момента, когда сможем обнять родных и близких, но сделать это так и не удалось.

    В экстренном порядке, как только мы прибыли в ОГА, батальон распределили на четыре взвода, которые пополнили новыми людьми, и были назначены новые командиры и их замы.

    Я остался в составе первого взвода первой роты. К этому времени произошли некоторые кадровые изменения в батальоне. Командиром моего взвода был назначен Денис Томилович. Так вот мы и познакомились с Дэном 12 июня 2014 года. Во время всей этой спешки и суеты я был вызван в приемную комбата, где сообщили, что, учитывая мой водительский стаж и опыт, я назначаюсь водителем бронированного инкассаторского автомобиля. Мне были переданы ключи от «халка» (так впоследствии ребята окрестили моего железного боевого коня).

    Во внутреннем дворе ОГА было заметно суетливое и поспешное движение. Отобрали полсотни бойцов и отправили в оружейку получить подствольные гранатометы, пистолеты Макарова и усиленные возвратные пружины для автоматов. Во дворе загружали в автобусы личные вещи, спальники, карематы, сухпайки и воду. В джипы и броневики грузили боеприпасы. Вскрывали цинки и выдавали ручные гранаты и запалы к ним. Тому, у кого не было бронежилетов, выдавались броники. По всему было видно, что скоро отправляемся, но никто не знал куда. Тут же организованно получали командировочные удостоверения и наличные деньги на десять дней в размере 300 гривен. Указанное в командировочных удостоверениях место назначения – Бердянск никого обмануть не могло. Собирались явно не на курорт.

    Выехали уже под вечер. Направление – Бердянск, но до него не доехали. На мариупольской развилке повернули на Мариуполь. На полдороге глаза начали слипаться. Днем отдыхать было некогда, а в течение нескольких часов по ночной трассе клонило в сон. Но ничего. Выдержал.

    Самодельные фугасы боевиков на подступах к штабу ДНР

    Поздней ночью прибыли на взлетную полосу международного аэропорта «Мариуполь». Там уже было заметное оживление. Обшитые стальными щитами монстроподобные КамАЗы и стройные ряды хорошо экипированных бойцов батальона «Азов» ждали нас. По полю с охраной и в окружении репортеров ходил депутат Верховной Рады Олег Ляшко и громко подбадривал бойцов. Жал руки. Желал удачи.

    Не помню точно, во сколько поступила команда: «По машинам!» Началась операция по захвату штаба ДНР в центре Мариуполя. «Халк» и еще один экипаж «ниссана» оставили в аэропорту. Нам поставили отдельную задачу – сопровождать репортеров канала «Интер». Очень скоро со стороны города стали слышны автоматные и пулеметные выстрелы. Затем пошли взрывы гранатометов. Было видно зарево со стороны центра города. Вскоре нам в сопровождение прибыла машина, и мы въехали в город. Основная часть Мариуполя жила своей обычной жизнью, и лишь центральная была оцеплена милицией. Центр города был взят в кольцо местными милиционерами, а внутри этого кольца шла антитеррористическая операция. На тротуарах распластались бойцы подразделений «Азова» и «Днепра-1». Главная цель – мариупольский штаб ДНР, окруженный баррикадами. Как позже выяснилось, основная часть боевиков была предупреждена о штурме и вовремя покинула город. Оставалась небольшая группа держать оборону штаба. Их сопротивление было быстро сломлено. В распоряжении боевиков оставалось примитивное оружие и одна БРДМ1   БРДМ – боевая разведывательно-дозорная машина.

    [Закрыть]. Кроме того, на подступах к баррикадам повсеместно были расположены фугасы. Как я уже говорил, боевики были окружены, но оказывали некоторое сопротивление. По их бронемашине были выпущены около 15 выстрелов из ГПР-72   РПГ – ручной противотанковый гранатомет.

    [Закрыть] и была расстреляна центральная баррикада из крупнокалиберного пулемета «Утес». И тут началось их бегство. На улицах производились задержания всех подозрительных лиц и обыски во всех прилегающих домах и дворах. Несколько человек скрылись в подвале здания налоговой милиции на улице Итальянской, но очень скоро сдались. Всего было задержано около 40 человек. Репортеры побывали в самых горячих участках и отсняли все самое интересное. Поэтому мне посчастливилось увидеть самые впечатляющие моменты этой операции. Там я впервые встретился с Дмитрием Корчинским. Он руководил одним из небольших подразделений в составе батальона «Азов». Его книгу «Война в толпе» я перечитывал несколько раз. Корчинский – личность неоднозначная, но, несомненно, выдающаяся. Не со всеми его мыслями я согласен, но удивляет его точный прогноз развития ситуации в стране. Мне он представляется пророком, предрекающим серьезные потрясения и просто невероятные события, которые приведут, в конечном итоге, к позитивным изменениям в нашем обществе, но путь будет очень тернист. Пока что все его прогнозы сбывались. Но не буду надолго задерживаться на этом персонаже.

    В тот день все репортеры были заняты другим, не менее интересным и ярким человеком – Олегом Ляшко. Камера почти неотступно фиксировала каждый шаг народного депутата. Он, в сопровождении надежной охраны, постоянно оказывался в самых захватывающих местах этой операции. Допрашивал задержанных, давал интервью, общался с бойцами.

    Андрей Белецкий и Олег Ляшко с группой бойцов во время зачистки штаба ДНР в Мариуполе

    Во время штурма один из бойцов «Азова» неудачно произвел выстрел из гранатомета и ранил троих товарищей и себя. Всех срочно госпитализировали и попросили (кто может) сдать кровь для пострадавших. Я был в числе трех бойцов, которые вызвались стать донорами. Эта поездка хоть и оказалась бесполезной (бойцам и без нас сделали необходимое переливание), но зато позволила немного познакомиться с новым для меня городом и увидеть, что происходило за кольцом оцепления милиции.

    А за оцеплением было очень многолюдно и тревожно. Агрессивно настроенные группы людей выкрикивали угрозы и оскорбления в адрес бойцов, проводивших спецоперацию. Люди слышали всю ночь стрельбу из автоматического оружия и взрывы в центре. Так как милиция никого не пропускала внутрь периметра, они сделали правильный вывод, что антиправительственные вооруженные формирования разбиты. Милицию толпа ни во что не ставила, но за кордон проходить не рисковала. По всему было видно, что милиция заняла нейтральную позицию. Крикунов-сепаратистов никто не задерживал и не одергивал. Иногда казалось, что милиционеры поддерживают толпу, но не решаются этого показать открыто. Они не столько преграждали путь толпе, сколько предупреждали, что не следует туда соваться, поскольку там находятся два серьезных подразделения, которые, по слухам, за ночь перестреляли много народа и ни с кем церемониться не будут. Нашу машину перед кордоном милиции пытались остановить и не давали проехать внутрь периметра. Некоторые особо горячие головы даже пытались подойти к машине. Пришлось досылать патрон в патронник и ставить буйных на место. Люди увидели, что перед ними не салабоны-срочники, а добровольцы, которые не будут убегать или шутить. Стать звездой ютуба с простреленными конечностями в тот день никто не пожелал.

    Мы благополучно добрались к своему подразделению. Когда проезжали мимо ночного клуба «ПурПур», увидели расстрелянный автомобиль «дэу ланос», возле которого стоял КамАЗ, набитый бойцами. Один из наших добровольцев, увидев на рукавах у бойцов оранжевые повязки, опешил (ему показалось, что это георгиевские ленточки). Операция была завершена, и все организованной колонной выдвинулись по проспекту Ленина на выезд из города в аэропорт, ставший для нас основной базой на следующие два месяца.

    14 июня 2014 года наш батальон был поднят по тревоге и выдвинут в район Пост Моста в Мариуполе. Прибыв на место, мы узнали, что на мосту была обстреляна из гранатометов небольшая колонна пограничников. В результате обстрела погибли 9 человек. Движение по мосту было перекрыто с обеих сторон сотрудниками милиции. На мосту стояли несколько гражданских машин и два автомобиля из обстрелянной колонны. Это были груженный боекомплектом грузовой автомобиль МАЗ и автобус. Водитель МАЗа погиб на месте, граната попала прямо в кабину. В автобус угодили две гранаты. Двигатели были повреждены, и потому машины неподвижно стояли посредине моста. Здесь же, распластавшись, лежали около дюжины пограничников, вооруженных пулеметами, они боялись поднять голову, чтобы не попасть под пулю снайпера. Одна группа бойцов батальона «Днепр-1» начала производить зачистку территории под мостом, а вторая, в которую входили два бронированных буса, выехала на мост и, прикрывая своей броней, помогала пограничникам покинуть мост. Встречавшие нас на противоположном берегу милиционеры говорили нам, что не знают, кто мы такие и сколько нам платят, но мы «обезбашенные». Сами они ни за какие деньги не согласились бы даже шагу ступить на мост.

    iknigi.net

    Все книги Иловайский Д.И.

    Книги Иловайский Д.И.

       Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского (1832—1920). В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием «Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю», Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был смел и бескомпромиссен в решении сложнейших вопросов истории и политики. К сожалению, в советское время многие труды Иловайского были забыты. В публикуемой первой части книги историка во всей полноте рассматривается так называемый норманнский вопрос и происхождение болгар.
       В настоящее издание входит труд известного русского историка Д.И. Иловайского «Становление Руси», в котором на обширном фактическом материале рассмотрен период, предшествовавший возвышению Москвы. Подробно освещены такие эпизоды ранней истории Русского государства, как крещение Руси, начало отечественного летописания, создание Русской Правды, торговля, основание монастырей, монголо-татарское иго, международные отношения и войны. Книга написана увлекательно и живо, но при этом выдерживается неизменно высокий научный уровень. Текст приводится по второму изданию (Иловайский Д.И. История России: В 5 т. Т. 1. Периоды Киевский и Владимирский. М., 1906) и снабжен всеми необходимыми комментариями и примечаниями. Издание предназначено для учащихся исторических специальностей, профессиональных историков, а также всех интересующихся историей России.
       В эту подарочную богато иллюстрированную книгу вошли избранные произведения Дмитрия Ивановича Иловайского (1832 —1920) — знаменитого русского историка, публициста, педагога. Его труды по русской истории — знаменательная веха в российской историографии. По гимназическим учебникам Д.И. Иловайского на протяжении нескольких десятилетий учились лучшие умы Российской империи. По количеству переизданий эти книги не знали себе равных: до 1917 года пособие Иловайского по русской истории для среднего возраста переиздавали 44 раза, для старшего — 36 раз, по всеобщей истории для среднего возраста и старшего возраста — 35 раз. Заслуги историка были по достоинству отмечены не только научными и педагогическими кругами, но удостоились особой монаршей милости государя императора Всероссийского. Сторонник крепкой самодержавной власти, опирающейся на животворную силу Православия и единение сословий российского общества, Иловайский был последовательным проводником идеи патриотического консерватизма, сторонником «великодержавной национальной идеи» и яростным противником проникновения иностранного капитала в российскую экономику.

    www.fb2mir.ru

    Все книги Иловайский Дмитрий Иванович

    Книги Иловайский Дмитрий Иванович

       Дмитрий Иванович Иловайский (1832 — 1920) — выдающийся русский историк, последователь Карамзина и Соловьева, внесший большой вклад в русскую историческую науку. Его труды высоко ценили Н. Костомаров, А. Толстой, М. Цветаева. Книга «Краткие очерки русской истории. Курс старшего возраста» впервые опубликована в 1860 г. в варианте, приспособленном к курсу средних учебных заведений. Последний вариант текста 1912 года знакомит читателей с периодом русской истории с древнейших времен до начала XX века. Книга не имеет аналогов среди дореволюционных классических исторических трудов как за счет обширности временного охвата, так и благодаря популярному стилю изложения исторического материала (автор адаптировал текст именно для детей школьного возраста). С 1860 по 1912 гг. книга выдержала 36 переизданий и наряду с другими произведениями автора стала классическим учебником по отечественной истории для многих поколений. «Краткие очерки русской истории» — уникальное подарочное издание, которое будет великолепным дополнением к школьной программе по Истории России.
       «Труд «История Рязанского княжества» в 1858 году принес своему автору известному русскому историку и публицисту Дмитрию Ивановичу Иловайскому степень магистра и Уваровскую премию Академии наук. Начиная с первых летописных упоминаний о возникновении Рязанского княжества, в книге подробно рассмотрена история его становления, основные этапы его политического и экономического развития, внешняя политика и система отношений с непосредственными соседями. До сего времени эта книга была и остается, пожалуй, самым полным изложением ранней истории развития Рязанского края и будет интересна не только специалистам, но и самому широкому кругу читателей.»
       Дмитрий Иванович Иловайский — известный ученый, публицист, автор учебников по всеобщей и русский истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникальны. Историк выступает решительным противником норманнской теории, скептически относится к русским летописям, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Чрезмерная смелость и бескомпромиссность в решении сложнейших вопросов истории и политики снискали Иловайскому славу бунтаря и привели к забвению на долгое время его значительных заслуг в области русской истории.
       «Д.И. Иловайский выдающийся историк, публицист, преподаватель Московского университета. Его труды, написанные ярким и живым языком, выдержали десятки изданий, по ним учились многие поколения студентов. В 1876-1905 гг. вышла «История России» Д.И.Иловайского, в которой он, следуя исторической концепции Н.М.Карамзина, дал общий обзор истории России с древнейших времен до царствования Алексея Михайловича. Рассказывая о Киевском периоде русской истории, автор воссоздает яркие картины событий, связанных с призванием варягов, княжением Ольги, Святослава, Владимира и Ярослава Мудрого, борьбой за власть Ярославичей.»
       Дмитрий Иванович Иловайский — известный ученый, публи­цист, автор учебников по всеобщей и русской истории, которые выдержали десятки изданий. Исследования Иловайского о происхождении Руси уникаль­ны. Историк выступает решительным противником норманнской теории, скептически относится к русским летописям, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Чрезмерная смелость и бескомпромиссность в решении слож­нейших вопросов истории и политики снискали Иловайскому сла­ву бунтаря и привели к забвению на долгое время его значитель­ных заслуг в области русской истории. Том воспроизводится по изданию: Москва, 1890г. Частично сохранены орфография и пунктуация автора.

    www.fb2mir.ru