Название книги: Аллигаторы и крокодилы. Книги крокодил


Читать онлайн книгу «Крокодил» бесплатно — Страница 1

Корней Иванович Чуковский

Крокодил

Часть первая

Жил да был

Крокодил.

Он по улицам ходил,

Папиросы курил,

По-турецки говорил, —

Крокодил, Крокодил Крокодилович!

А за ним-то народ

И поёт и орёт:

"Вот урод так урод!

Что за нос, что за рот!

И откуда такое чудовище?"

Гимназисты за ним,

Трубочисты за ним,

И толкают его,

Обижают его;

И какой-то малыш

Показал ему шиш,

И какой-то барбос

Укусил его в нос, —

Нехороший барбос, невоспитанный.

Оглянулся Крокодил

И барбоса проглотил,

Проглотил его вместе с ошейником.

Рассердился народ,

И зовёт и орёт:

"Эй, держите его,

Да вяжите его,

Да ведите скорее в полицию!"

Он вбегает в трамвай,

Все кричат: «Ай-ай-ай!»

И бегом,

Кувырком,

По домам,

По углам:

«Помогите! Спасите! Помилуйте!»

Подбежал городовой:

"Что за шум? Что за вой?

Как ты смеешь тут ходить,

По-турецки говорить?

Крокодилам тут гулять воспрещается".

Усмехнулся Крокодил

И беднягу проглотил,

Проглотил с сапогами и шашкою.

Все от страха дрожат,

Все от страха визжат.

Лишь один

Гражданин

Не визжал,

Не дрожал —

Это доблестный

Ваня Васильчиков.

Он боец,

Молодец,

Он герой

Удалой:

Он без няни гуляет по улицам.

Он сказал: "Ты злодей,

Пожираешь людей,

Так за это мой меч —

Твою голову с плеч!" —

И взмахнул своей саблей игрушечной.

И сказал Крокодил:

"Ты меня победил!

Не губи меня, Ваня Васильчиков!

Пожалей ты моих крокодильчиков!

Крокодильчики в Ниле плескаются,

Со слезами меня дожидаются.

Отпусти меня к деточкам, Ванечка,

Я за то подарю тебе пряничка".

Отвечал ему Ваня Васильчиков:

"Хоть и жаль мне твоих крокодильчиков,

Но тебя, кровожадную гадину,

Я сейчас изрублю, как говядину.

Мне, обжора, жалеть тебя нечего:

Много мяса ты съел человечьего".

И сказал Крокодил:

"Всё, что я проглотил,

Я обратно отдам тебе с радостью!"

И вот живой Городовой

Явился вмиг перед толпой:

Утроба Крокодила

Ему не повредила.

И Дружок

В один прыжок

Из пасти Крокодила

Скок!

Ну от радости плясать,

Щёки Ванины лизать.

Трубы затрубили!

Пушки запалили!

Очень рад Петроград.

Все ликуют и танцуют,

Ваню милого целуют,

И из каждого двора

Слышно громкое «ура».

Вся столица украсилась флагами.

Спаситель Петрограда

От яростного гада,

Да здравствует Ваня Васильчиков!

И дать ему в награду

Сто фунтов винограду,

Сто фунтов мармеладу,

Сто фунтов шоколаду

И тысячу порций мороженого!

А яростного гада

Долой из Петрограда!

Пусть едет к своим крокодильчикам!

Он вскочил в аэроплан

Полетел, как ураган,

И ни разу назад не оглядывался,

И домчался стрелой

До сторонки родной,

На которой написано: «Африка».

Прыгнул в Нил

Крокодил,

Прямо в ил

Угодил,

Где жила его жена Крокодилица,

Его детушек кормилица-поилица.

Часть вторая

Говорит ему печальная жена:

"Я с детишками намучилась одна:

То Кокошенька Лёлёшеньку разит,

То Лёлёшенька Кокошеньку тузит.

А Тотошенька сегодня нашалил:

Выпил целую бутылочку чернил.

На колени я поставила его

И без сладкого оставила его.

У Кокошеньки всю ночь был сильный жар:

Проглотил он по ошибке самовар, —

Да, спасибо, наш аптекарь Бегемот

Положил ему лягушку на живот".

Опечалился несчастный Крокодил

И слезу себе на брюхо уронил:

"Как же мы без самовара будем жить?

Как же чай без самовара будем пить?"

Но тут распахнулися двери,

В дверях показалися звери:

Гиены, удавы, слоны,

И страусы, и кабаны,

И Слониха,

Щеголиха,

Стопудовая купчиха,

И Жираф,

Важный граф,

Вышиною с телеграф, —

Всё приятели-друзья,

Всё родня и кумовья.

Ну соседа обнимать,

Ну соседа целовать:

«Подавай-ка нам подарочки заморские!»

Отвечает Крокодил:

"Никого я не забыл,

И для каждого из вас

Я подарочки припас!

Льву -

Халву,

Мартышке -

Коврижки,

Орлу -

Пастилу,

Бегемотику -

Книжки,

Буйволу — удочку,

Страусу — дудочку,

Слонихе — конфет,

А Слону — пистолет..."

Только Тотошеньке,

Только Кокошеньке

Не подарил

Крокодил

Ничегошеньки.

Плачут Тотоша с Кокошей:

"Папочка, ты нехороший!

Даже для глупой Овцы

Есть у тебя леденцы.

Мы же тебе не чужие,

Мы твои дети родные,

Так отчего, отчего

Ты нам не привёз ничего?"

Улыбнулся, засмеялся Крокодил:

"Нет, детёныши, я вас не позабыл:

Вот вам ёлочка душистая, зелёная,

Из далёкой из России привезённая,

Вся чудесными увешана игрушками,

Золочёными орешками, хлопушками.

То-то свечки мы на ёлочке зажжём,

То-то песенки мы ёлочке споём:

"Человечьим ты служила малышам,

Послужи теперь и нам, и нам, и нам!"

Как услышали про ёлочку слоны,

Ягуары, павианы, кабаны,

Тотчас за руки

На радостях взялись

И вкруг ёлочки

Вприсядку понеслись.

Не беда, что, расплясавшись, Бегемот

Повалил на Крокодилицу комод,

И с разбегу круторогий Носорог

Рогом, рогом зацепился за порог.

Ах, как весело, как весело Шакал

На гитаре плясовую заиграл!

Даже бабочки упёрлися в бока,

С комарами заплясали трепака.

Пляшут чижики и зайчики в лесах,

Пляшут раки, пляшут окуни в морях,

Пляшут в поле червячки и паучки,

Пляшут божий коровки и жучки.

Вдруг забили барабаны,

Прибежали обезьяны:

"Трам-там-там! трам-там-там!

Едет к нам Гиппопотам".

"К нам —

Гиппопотам?!"

"Сам —

Гиппопотам ?!"

"Там —

Гиппопотам?!"

Ах, какое поднялось рычанье,

Верещанье, и блеянье, и мычанье!

"Шутка ли, ведь сам Гиппопотам

Жаловать сюда изволит к нам!"

Крокодилица скорее убежала

И Кокошу и Тотошу причесала.

А взволнованный, дрожащий Крокодил

От волнения салфетку проглотил.

А Жираф,

Хоть и граф,

Взгромоздился на шкаф,

И оттуда

На верблюда

Вся посыпалась посуда!

А змеи

Лакеи

Надели ливреи,

Шуршат по аллее,

Спешат поскорее

Встречать молодого царя!

И Крокодил на пороге

Целует у гостя ноги:

"Скажи, повелитель, какая звезда

Тебе указала дорогу сюда?"

И говорит ему царь: "Мне вчера донесли обезьяны,

Что ты ездил в далёкие страны,

Где растут на деревьях игрушки

И сыплются с неба ватрушки,

Вот и пришёл я сюда о чудесных игрушках послушать

И небесных ватрушек покушать".

И говорит Крокодил:

"Пожалуйте, ваше величество!

Кокоша, поставь самовар!

Тотоша, зажги электричество!"

И говорит Гиппопотам:

"О Крокодил, поведай нам,

Что видел ты в чужом краю,

А я покуда подремлю".

И встал печальный Крокодил

И медленно заговорил:

"Узнайте, милые друзья,

Потрясена душа моя.

Я столько горя видел там,

Что даже ты, Гиппопотам,

И то завыл бы, как щенок,

Когда б его увидеть мог.

Там наши братья, как в аду —

В Зоологическом саду.

О, этот сад, ужасный сад!

Его забыть я был бы рад.

Там под бичами сторожей

Немало мучится зверей,

Они стенают, и ревут,

И цепи тяжкие грызут,

Но им не вырваться сюда

Из тесных клеток никогда.

Там слон — забава для детей,

Игрушка глупых малышей.

Там человечья мелюзга

Оленю теребит рога

И буйволу щекочет нос,

Как будто буйвол — это пёс.

Вы помните, меж нами жил

Один весёлый крокодил...

Он мой племянник. Я его

Любил, как сына своего.

Он был проказник, и плясун,

И озорник, и хохотун,

А ныне там передо мной,

Измученный, полуживой,

В лохани грязной он лежал

И, умирая, мне сказал:

"Не проклинаю палачей,

Ни их цепей, ни их бичей,

Но вам, предатели друзья,

Проклятье посылаю я.

Вы так могучи, так сильны,

Удавы, буйволы, слоны,

Мы каждый день и каждый час

Из наших тюрем звали вас

И ждали, верили, что вот

Освобождение придёт,

Что вы нахлынете сюда,

Чтобы разрушить навсегда

Людские, злые города,

Где ваши братья и сыны

В неволе жить обречены!" -

Сказал и умер.

Я стоял

И клятвы страшные давал

Злодеям-людям отомстить

И всех зверей освободить.

Вставай же, сонное зверьё!

Покинь же логово своё!

Вонзи в жестокого врага

Клыки, и когти, и рога!

Там есть один среди людей -

Сильнее всех богатырей!

Он страшно грозен, страшно лют,

Его Васильчиков зовут,

И я за голову его

Не пожалел бы ничего!"

Ощетинились зверюги и, оскалившись, кричат:

"Так веди нас за собою на проклятый Зоосад,

Где в неволе наши братья за решётками сидят!

Мы решётки поломаем, мы оковы разобьём,

И несчастных наших братьев из неволи мы спасём.

А злодеев забодаем, искусаем, загрызём!"

Через болота и пески

Идут звериные полки,

Их воевода впереди,

Скрестивши руки на груди.

Они идут на Петроград,

Они сожрать его хотят,

И всех людей,

И всех детей

Они без жалости съедят.

О бедный, бедный Петроград!

Часть третья

Милая девочка Лялечка!

С куклой гуляла она

И на Таврической улице

Вдруг увидала Слона.

Боже, какое страшилище!

Ляля бежит и кричит.

Глядь, перед ней из-под мостика

Высунул голову Кит.

Лялечка плачет и пятится,

Лялечка маму зовёт...

А в подворотне на лавочке

Страшный сидит Бегемот.

Змеи, шакалы и буйволы

Всюду шипят и рычат.

Бедная, бедная Лялечка!

Беги без оглядки назад!

Лялечка лезет на дерево,

Куклу прижала к груди.

Бедная, бедная Лялечка!

Что это там впереди?

Гадкое чучело-чудище

Скалит клыкастую пасть,

Тянется, тянется к Лялечке,

Лялечку хочет украсть.

Лялечка прыгнула с дерева,

Чудище прыгнуло к ней,

Сцапало бедную Лялечку

И убежало скорей.

А на Таврической улице

Мамочка Лялечку ждёт:

"Где моя милая Лялечка?

Что же она не идёт?"

Дикая Горилла

Лялю утащила

И по тротуару

Побежала вскачь.

Выше, выше, выше,

Вот она на крыше,

На седьмом этаже

Прыгает, как мяч.

На трубу вспорхнула,

Сажи зачерпнула,

Вымазала Лялю,

Села на карниз.

Села, задремала,

Лялю покачала

И с ужасным криком

Кинулася вниз.

Закрывайте окна, закрывайте двери,

Полезайте поскорее под кровать,

Потому что злые, яростные звери

Вас хотят на части, на части разорвать!

Кто, дрожа от страха, спрятался в чулане,

Кто в собачьей будке, кто на чердаке...

Папа схоронился в старом чемодане,

Дядя под диваном, тётя в сундуке.

Где найдётся такой

Богатырь удалой,

Что побьёт крокодилово полчище?

Кто из лютых когтей

Разъярённых зверей

Нашу бедную Лялечку вызволит?

Где же вы, удальцы,

Молодцы-храбрецы?

Что же вы, словно трусы, попрятались?

Выходите скорей,

Прогоните зверей,

Защитите несчастную Лялечку!

Все сидят, и молчат,

И, как зайцы, дрожат,

И на улицу носа не высунут!

Лишь один гражданин

Не бежит, не дрожит —

Это доблестный Ваня Васильчиков.

Он ни львов, ни слонов,

Ни лихих кабанов

Не боится, конечно, ни капельки!

Они рычат, они визжат,

Они сгубить его хотят,

Но Ваня смело к ним идёт

И пистолетик достаёт.

Пиф-паф! — и яростный Шакал

Быстрее лани ускакал.

Пиф-паф — и Буйвол наутёк,

За ним в испуге Носорог.

Пиф-паф! — и сам Гиппопотам

Бежит за ними по пятам.

И скоро дикая орда

Вдали исчезла без следа.

И счастлив Ваня, что пред ним

Враги рассеялись, как дым.

Он победитель! Он герой!

Он снова спас свой край родной.

И вновь из каждого двора

К нему доносится «ура».

И вновь весёлый Петроград

Ему подносит шоколад.

Но где же Ляля? Ляли нет!

От девочки пропал и след!

Что, если жадный Крокодил

Её схватил и проглотил?

Кинулся Ваня за злыми зверями:

«Звери, отдайте мне Лялю назад!»

Бешено звери сверкают глазами,

Лялю отдать не хотят.

"Как же ты смеешь, — вскричала Тигрица,

К нам приходить за сестрою твоей,

Если моя дорогая сестрица

В клетке томится у вас, у людей!

Нет, ты разбей эти гадкие клетки,

Где на потеху двуногих ребят

Наши родные мохнатые детки,

Словно в тюрьме, за решёткой сидят!

В каждом зверинце железные двери

Ты распахни для пленённых зверей,

Чтобы оттуда несчастные звери

Выйти на волю могли поскорей!

Если любимые наши ребята

К нам возвратятся в родную семью,

Если из плена вернутся тигрята,

Львята с лисятами и медвежата —

Мы отдадим тебе Лялю твою".

Но тут из каждого двора

Сбежалась к Ване детвора:

"Веди нас, Ваня, на врага,

Нам не страшны его рога!"

И грянул бой! Война! Война!

И вот уж Ляля спасена.

И вскричал Ванюша:

"Радуйтеся, звери!

Вашему народу

Я даю свободу,

Свободу я даю!

Я клетки поломаю,

Я цепи разбросаю,

Железные решётки

Навеки разобью!

Живите в Петрограде,

В уюте и прохладе,

Но только, бога ради,

Не ешьте никого:

Ни пташки, ни котёнка,

Ни малого ребёнка,

Ни Лялечкиной мамы,

Ни папы моего!

Да будет пища ваша —

Лишь чай да простокваша

Да гречневая каша

И больше ничего".

(Тут голос раздался Кокоши:

«А можно мне кушать калоши?»

Но Ваня ответил: "Ни-ни,

Боже тебя сохрани").

"Ходите по бульварам,

По лавкам и базарам,

Гуляйте, где хотите,

Никто вам не мешай!

Живите вместе с нами,

И будемте друзьями:

Довольно мы сражались

И крови пролили!

Мы ружья поломаем,

Мы пули закопаем,

А вы себе спилите

Копыта и рога!

Быки и носороги,

Слоны и осьминоги,

Обнимемте друг друга,

Пойдёмте танцевать!"

И наступила тогда благодать:

Некого больше лягать и бодать.

Смело навстречу иди Носорогу —

Он и букашке уступит дорогу.

Вежлив и кроток теперь Носорог:

Где его прежний пугающий рог!

Вон по бульвару гуляет тигрица —

Ляля ни капли её не боится:

Что же бояться, когда у зверей

Нету теперь ни рогов, ни когтей!

Ваня верхом на Пантеру садится

И, торжествуя, по улице мчится.

Или возьмёт оседлает Орла

И в поднебесье летит как стрела.

Звери Ванюшу так ласково любят,

Звери балуют его и голубят.

Волки Ванюше пекут пироги,

Кролики чистят ему сапоги.

По вечерам быстроглазая Серна

Ване и Ляле читает Жюль Верна.

А по ночам молодой Бегемот

Им колыбельные песни поёт.

Вон вкруг Медведя столпилися детки

Каждому Мишка даёт по конфетке.

Счастливы люди, и звери, и гады,

Рады верблюды, и буйволы рады.

Нынче с визитом ко мне приходил —

Кто бы вы думали? — сам Крокодил.

Я усадил старика на диванчик,

Дал ему сладкого чаю стаканчик.

Вдруг неожиданно Ваня вбежал

И, как родного, его целовал.

Вот и каникулы! Славная ёлка

Будет сегодня у серого Волка.

Много там будет весёлых гостей.

Едемте, дети, туда поскорей!

www.litlib.net

Читать книгу Крокодил Корнея Чуковского : онлайн чтение

Корней Иванович ЧуковскийКрокодил

Часть первая

 Жил да былКрокодил.Он по улицам ходил,Папиросы курил,По-турецки говорил, –Крокодил, Крокодил Крокодилович! 

 А за ним-то народИ поёт и орёт:"Вот урод так урод!Что за нос, что за рот!И откуда такое чудовище?" 

 Гимназисты за ним,Трубочисты за ним,И толкают его,Обижают его;И какой-то малышПоказал ему шиш,И какой-то барбосУкусил его в нос, –Нехороший барбос, невоспитанный. 

 Оглянулся КрокодилИ барбоса проглотил,Проглотил его вместе с ошейником. 

 Рассердился народ,И зовёт и орёт:"Эй, держите его,Да вяжите его,Да ведите скорее в полицию!" 

 Он вбегает в трамвай,Все кричат: «Ай-ай-ай!»И бегом,Кувырком,По домам,По углам:«Помогите! Спасите! Помилуйте!» 

 Подбежал городовой:"Что за шум? Что за вой?Как ты смеешь тут ходить,По-турецки говорить?Крокодилам тут гулять воспрещается". 

 Усмехнулся КрокодилИ беднягу проглотил,Проглотил с сапогами и шашкою. 

 Все от страха дрожат,Все от страха визжат.Лишь одинГражданинНе визжал,Не дрожал –Это доблестныйВаня Васильчиков. 

 Он боец,Молодец,Он геройУдалой:Он без няни гуляет по улицам. 

 Он сказал: "Ты злодей,Пожираешь людей,Так за это мой меч –Твою голову с плеч!" –И взмахнул своей саблей игрушечной. 

 И сказал Крокодил:"Ты меня победил!Не губи меня, Ваня Васильчиков!Пожалей ты моих крокодильчиков!Крокодильчики в Ниле плескаются,Со слезами меня дожидаются.Отпусти меня к деточкам, Ванечка,Я за то подарю тебе пряничка". 

 Отвечал ему Ваня Васильчиков:"Хоть и жаль мне твоих крокодильчиков,Но тебя, кровожадную гадину,Я сейчас изрублю, как говядину.Мне, обжора, жалеть тебя нечего:Много мяса ты съел человечьего". 

 И сказал Крокодил:"Всё, что я проглотил,Я обратно отдам тебе с радостью!" 

 И вот живой ГородовойЯвился вмиг перед толпой:Утроба КрокодилаЕму не повредила. 

 И ДружокВ один прыжокИз пасти КрокодилаСкок!Ну от радости плясать,Щёки Ванины лизать. 

 Трубы затрубили!Пушки запалили!Очень рад Петроград.Все ликуют и танцуют,Ваню милого целуют,И из каждого двораСлышно громкое «ура».Вся столица украсилась флагами. 

 Спаситель ПетроградаОт яростного гада,Да здравствует Ваня Васильчиков! 

 И дать ему в наградуСто фунтов винограду,Сто фунтов мармеладу,Сто фунтов шоколадуИ тысячу порций мороженого! 

 А яростного гадаДолой из Петрограда!Пусть едет к своим крокодильчикам! 

 Он вскочил в аэропланПолетел, как ураган,И ни разу назад не оглядывался,И домчался стрелойДо сторонки родной,На которой написано: «Африка». 

 Прыгнул в НилКрокодил,Прямо в илУгодил,Где жила его жена Крокодилица,Его детушек кормилица-поилица. 

Часть вторая

 Говорит ему печальная жена:"Я с детишками намучилась одна:То Кокошенька Лёлёшеньку разит,То Лёлёшенька Кокошеньку тузит.А Тотошенька сегодня нашалил:Выпил целую бутылочку чернил.На колени я поставила егоИ без сладкого оставила его.У Кокошеньки всю ночь был сильный жар:Проглотил он по ошибке самовар, –Да, спасибо, наш аптекарь БегемотПоложил ему лягушку на живот".Опечалился несчастный КрокодилИ слезу себе на брюхо уронил:"Как же мы без самовара будем жить?Как же чай без самовара будем пить?" 

 Но тут распахнулися двери,В дверях показалися звери:Гиены, удавы, слоны,И страусы, и кабаны,И Слониха,Щеголиха,Стопудовая купчиха,И Жираф,Важный граф,Вышиною с телеграф, –Всё приятели-друзья,Всё родня и кумовья.Ну соседа обнимать,Ну соседа целовать:«Подавай-ка нам подарочки заморские!» 

 Отвечает Крокодил:"Никого я не забыл,И для каждого из васЯ подарочки припас!Льву -Халву,Мартышке -Коврижки,Орлу -Пастилу,Бегемотику -Книжки,Буйволу – удочку,Страусу – дудочку,Слонихе – конфет,А Слону – пистолет..." 

 Только Тотошеньке,Только КокошенькеНе подарилКрокодилНичегошеньки. 

 Плачут Тотоша с Кокошей:"Папочка, ты нехороший!Даже для глупой ОвцыЕсть у тебя леденцы.Мы же тебе не чужие,Мы твои дети родные,Так отчего, отчегоТы нам не привёз ничего?" 

 Улыбнулся, засмеялся Крокодил:"Нет, детёныши, я вас не позабыл:Вот вам ёлочка душистая, зелёная,Из далёкой из России привезённая,Вся чудесными увешана игрушками,Золочёными орешками, хлопушками.То-то свечки мы на ёлочке зажжём,То-то песенки мы ёлочке споём:"Человечьим ты служила малышам,Послужи теперь и нам, и нам, и нам!" 

 Как услышали про ёлочку слоны,Ягуары, павианы, кабаны,Тотчас за рукиНа радостях взялисьИ вкруг ёлочкиВприсядку понеслись.Не беда, что, расплясавшись, БегемотПовалил на Крокодилицу комод,И с разбегу круторогий НосорогРогом, рогом зацепился за порог.Ах, как весело, как весело ШакалНа гитаре плясовую заиграл!Даже бабочки упёрлися в бока,С комарами заплясали трепака.Пляшут чижики и зайчики в лесах,Пляшут раки, пляшут окуни в морях,Пляшут в поле червячки и паучки,Пляшут божий коровки и жучки. 

 Вдруг забили барабаны,Прибежали обезьяны:"Трам-там-там! трам-там-там!Едет к нам Гиппопотам"."К нам –Гиппопотам?!""Сам –Гиппопотам ?!""Там –Гиппопотам?!"Ах, какое поднялось рычанье,Верещанье, и блеянье, и мычанье!"Шутка ли, ведь сам ГиппопотамЖаловать сюда изволит к нам!" 

 Крокодилица скорее убежалаИ Кокошу и Тотошу причесала.А взволнованный, дрожащий КрокодилОт волнения салфетку проглотил.А Жираф,Хоть и граф,Взгромоздился на шкаф,И оттудаНа верблюдаВся посыпалась посуда! 

 А змеиЛакеиНадели ливреи,Шуршат по аллее,Спешат поскорееВстречать молодого царя! 

 И Крокодил на порогеЦелует у гостя ноги:"Скажи, повелитель, какая звездаТебе указала дорогу сюда?" 

 И говорит ему царь: "Мне вчера донесли обезьяны,Что ты ездил в далёкие страны,Где растут на деревьях игрушкиИ сыплются с неба ватрушки,Вот и пришёл я сюда о чудесных игрушках послушатьИ небесных ватрушек покушать". 

 И говорит Крокодил:"Пожалуйте, ваше величество!Кокоша, поставь самовар!Тотоша, зажги электричество!" 

 И говорит Гиппопотам:"О Крокодил, поведай нам,Что видел ты в чужом краю,А я покуда подремлю". 

 И встал печальный КрокодилИ медленно заговорил: 

 "Узнайте, милые друзья,Потрясена душа моя.Я столько горя видел там,Что даже ты, Гиппопотам,И то завыл бы, как щенок,Когда б его увидеть мог.Там наши братья, как в аду –В Зоологическом саду.О, этот сад, ужасный сад!Его забыть я был бы рад.Там под бичами сторожейНемало мучится зверей,Они стенают, и ревут,И цепи тяжкие грызут,Но им не вырваться сюдаИз тесных клеток никогда. 

 Там слон – забава для детей,Игрушка глупых малышей.Там человечья мелюзгаОленю теребит рогаИ буйволу щекочет нос,Как будто буйвол – это пёс.Вы помните, меж нами жилОдин весёлый крокодил...Он мой племянник. Я егоЛюбил, как сына своего. 

 Он был проказник, и плясун,И озорник, и хохотун,А ныне там передо мной,Измученный, полуживой,В лохани грязной он лежалИ, умирая, мне сказал:"Не проклинаю палачей,Ни их цепей, ни их бичей,Но вам, предатели друзья,Проклятье посылаю я.Вы так могучи, так сильны,Удавы, буйволы, слоны,Мы каждый день и каждый часИз наших тюрем звали васИ ждали, верили, что вотОсвобождение придёт,Что вы нахлынете сюда,Чтобы разрушить навсегдаЛюдские, злые города,Где ваши братья и сыныВ неволе жить обречены!" -Сказал и умер.Я стоялИ клятвы страшные давалЗлодеям-людям отомститьИ всех зверей освободить.Вставай же, сонное зверьё!Покинь же логово своё!Вонзи в жестокого врагаКлыки, и когти, и рога! 

 Там есть один среди людей -Сильнее всех богатырей!Он страшно грозен, страшно лют,Его Васильчиков зовут,И я за голову егоНе пожалел бы ничего!" 

 Ощетинились зверюги и, оскалившись, кричат:"Так веди нас за собою на проклятый Зоосад,Где в неволе наши братья за решётками сидят!Мы решётки поломаем, мы оковы разобьём,И несчастных наших братьев из неволи мы спасём.А злодеев забодаем, искусаем, загрызём!" 

 Через болота и пескиИдут звериные полки,Их воевода впереди,Скрестивши руки на груди.Они идут на Петроград,Они сожрать его хотят,И всех людей,И всех детейОни без жалости съедят.О бедный, бедный Петроград! 

Часть третья

 Милая девочка Лялечка!С куклой гуляла онаИ на Таврической улицеВдруг увидала Слона. 

 Боже, какое страшилище!Ляля бежит и кричит.Глядь, перед ней из-под мостикаВысунул голову Кит. 

 Лялечка плачет и пятится,Лялечка маму зовёт...А в подворотне на лавочкеСтрашный сидит Бегемот. 

 Змеи, шакалы и буйволыВсюду шипят и рычат.Бедная, бедная Лялечка!Беги без оглядки назад! 

 Лялечка лезет на дерево,Куклу прижала к груди.Бедная, бедная Лялечка!Что это там впереди? 

 Гадкое чучело-чудищеСкалит клыкастую пасть,Тянется, тянется к Лялечке,Лялечку хочет украсть. 

 Лялечка прыгнула с дерева,Чудище прыгнуло к ней,Сцапало бедную ЛялечкуИ убежало скорей. 

 А на Таврической улицеМамочка Лялечку ждёт:"Где моя милая Лялечка?Что же она не идёт?" 

 Дикая ГориллаЛялю утащилаИ по тротуаруПобежала вскачь. 

 Выше, выше, выше,Вот она на крыше,На седьмом этажеПрыгает, как мяч. 

 На трубу вспорхнула,Сажи зачерпнула,Вымазала Лялю,Села на карниз. 

 Села, задремала,Лялю покачалаИ с ужасным крикомКинулася вниз. 

 Закрывайте окна, закрывайте двери,Полезайте поскорее под кровать,Потому что злые, яростные звериВас хотят на части, на части разорвать! 

 Кто, дрожа от страха, спрятался в чулане,Кто в собачьей будке, кто на чердаке...Папа схоронился в старом чемодане,Дядя под диваном, тётя в сундуке. 

 Где найдётся такойБогатырь удалой,Что побьёт крокодилово полчище? 

 Кто из лютых когтейРазъярённых зверейНашу бедную Лялечку вызволит? 

 Где же вы, удальцы,Молодцы-храбрецы?Что же вы, словно трусы, попрятались? 

 Выходите скорей,Прогоните зверей,Защитите несчастную Лялечку! 

 Все сидят, и молчат,И, как зайцы, дрожат,И на улицу носа не высунут! 

 Лишь один гражданинНе бежит, не дрожит –Это доблестный Ваня Васильчиков. 

 Он ни львов, ни слонов,Ни лихих кабановНе боится, конечно, ни капельки! 

 Они рычат, они визжат,Они сгубить его хотят,Но Ваня смело к ним идётИ пистолетик достаёт. 

 Пиф-паф! – и яростный ШакалБыстрее лани ускакал. 

 Пиф-паф – и Буйвол наутёк,За ним в испуге Носорог. 

 Пиф-паф! – и сам ГиппопотамБежит за ними по пятам. 

 И скоро дикая ордаВдали исчезла без следа. 

 И счастлив Ваня, что пред нимВраги рассеялись, как дым. 

 Он победитель! Он герой!Он снова спас свой край родной. 

 И вновь из каждого двораК нему доносится «ура». 

 И вновь весёлый ПетроградЕму подносит шоколад. 

 Но где же Ляля? Ляли нет!От девочки пропал и след! 

 Что, если жадный КрокодилЕё схватил и проглотил? 

 Кинулся Ваня за злыми зверями:«Звери, отдайте мне Лялю назад!»Бешено звери сверкают глазами,Лялю отдать не хотят. 

 "Как же ты смеешь, – вскричала Тигрица,К нам приходить за сестрою твоей,Если моя дорогая сестрицаВ клетке томится у вас, у людей! 

 Нет, ты разбей эти гадкие клетки,Где на потеху двуногих ребятНаши родные мохнатые детки,Словно в тюрьме, за решёткой сидят! 

 В каждом зверинце железные двериТы распахни для пленённых зверей,Чтобы оттуда несчастные звериВыйти на волю могли поскорей! 

 Если любимые наши ребятаК нам возвратятся в родную семью,Если из плена вернутся тигрята,Львята с лисятами и медвежата –Мы отдадим тебе Лялю твою". 

 Но тут из каждого двораСбежалась к Ване детвора: 

 "Веди нас, Ваня, на врага,Нам не страшны его рога!" 

 И грянул бой! Война! Война!И вот уж Ляля спасена. 

 И вскричал Ванюша:"Радуйтеся, звери!Вашему народуЯ даю свободу,Свободу я даю! 

 Я клетки поломаю,Я цепи разбросаю,Железные решёткиНавеки разобью! 

 Живите в Петрограде,В уюте и прохладе,Но только, бога ради,Не ешьте никого: 

 Ни пташки, ни котёнка,Ни малого ребёнка,Ни Лялечкиной мамы,Ни папы моего! 

 Да будет пища ваша –Лишь чай да простоквашаДа гречневая кашаИ больше ничего". 

 (Тут голос раздался Кокоши:«А можно мне кушать калоши?»Но Ваня ответил: "Ни-ни,Боже тебя сохрани"). 

 "Ходите по бульварам,По лавкам и базарам,Гуляйте, где хотите,Никто вам не мешай! 

 Живите вместе с нами,И будемте друзьями:Довольно мы сражалисьИ крови пролили! 

 Мы ружья поломаем,Мы пули закопаем,А вы себе спилитеКопыта и рога! 

 Быки и носороги,Слоны и осьминоги,Обнимемте друг друга,Пойдёмте танцевать!" 

 И наступила тогда благодать:Некого больше лягать и бодать. 

 Смело навстречу иди Носорогу –Он и букашке уступит дорогу. 

 Вежлив и кроток теперь Носорог:Где его прежний пугающий рог! 

 Вон по бульвару гуляет тигрица –Ляля ни капли её не боится: 

 Что же бояться, когда у зверейНету теперь ни рогов, ни когтей! 

 Ваня верхом на Пантеру садитсяИ, торжествуя, по улице мчится. 

 Или возьмёт оседлает ОрлаИ в поднебесье летит как стрела. 

 Звери Ванюшу так ласково любят,Звери балуют его и голубят. 

 Волки Ванюше пекут пироги,Кролики чистят ему сапоги. 

 По вечерам быстроглазая СернаВане и Ляле читает Жюль Верна. 

 А по ночам молодой БегемотИм колыбельные песни поёт. 

 Вон вкруг Медведя столпилися деткиКаждому Мишка даёт по конфетке. 

 Счастливы люди, и звери, и гады,Рады верблюды, и буйволы рады. 

 Нынче с визитом ко мне приходил –Кто бы вы думали? – сам Крокодил. 

 Я усадил старика на диванчик,Дал ему сладкого чаю стаканчик. 

 Вдруг неожиданно Ваня вбежалИ, как родного, его целовал. 

 Вот и каникулы! Славная ёлкаБудет сегодня у серого Волка. 

 Много там будет весёлых гостей.Едемте, дети, туда поскорей! 

iknigi.net

Крокодил. Страница 1 - Книги «BOOKLOT.RU»

Корней Иванович Чуковский

Крокодил

Жил да был

Крокодил.

Он по улицам ходил,

Папиросы курил,

По-турецки говорил, —

Крокодил, Крокодил Крокодилович!

А за ним-то народ

И поёт и орёт:

"Вот урод так урод!

Что за нос, что за рот!

И откуда такое чудовище?"

Гимназисты за ним,

Трубочисты за ним,

И толкают его,

Обижают его;

И какой-то малыш

Показал ему шиш,

И какой-то барбос

Укусил его в нос, —

Нехороший барбос, невоспитанный.

Оглянулся Крокодил

И барбоса проглотил,

Проглотил его вместе с ошейником.

Рассердился народ,

И зовёт и орёт:

"Эй, держите его,

Да вяжите его,

Да ведите скорее в полицию!"

Он вбегает в трамвай,

Все кричат: «Ай-ай-ай!»

И бегом,

Кувырком,

По домам,

По углам:

«Помогите! Спасите! Помилуйте!»

Подбежал городовой:

"Что за шум? Что за вой?

Как ты смеешь тут ходить,

По-турецки говорить?

Крокодилам тут гулять воспрещается".

Усмехнулся Крокодил

И беднягу проглотил,

Проглотил с сапогами и шашкою.

Все от страха дрожат,

Все от страха визжат.

Лишь один

Гражданин

Не визжал,

Не дрожал —

Это доблестный

Ваня Васильчиков.

Он боец,

Молодец,

Он герой

Удалой:

Он без няни гуляет по улицам.

Он сказал: "Ты злодей,

Пожираешь людей,

Так за это мой меч —

Твою голову с плеч!" —

И взмахнул своей саблей игрушечной.

И сказал Крокодил:

"Ты меня победил!

Не губи меня, Ваня Васильчиков!

Пожалей ты моих крокодильчиков!

Крокодильчики в Ниле плескаются,

Со слезами меня дожидаются.

Отпусти меня к деточкам, Ванечка,

Я за то подарю тебе пряничка".

Отвечал ему Ваня Васильчиков:

"Хоть и жаль мне твоих крокодильчиков,

Но тебя, кровожадную гадину,

Я сейчас изрублю, как говядину.

Мне, обжора, жалеть тебя нечего:

Много мяса ты съел человечьего".

И сказал Крокодил:

"Всё, что я проглотил,

Я обратно отдам тебе с радостью!"

И вот живой Городовой

Явился вмиг перед толпой:

Утроба Крокодила

Ему не повредила.

И Дружок

В один прыжок

Из пасти Крокодила

Скок!

Ну от радости плясать,

Щёки Ванины лизать.

Трубы затрубили!

Пушки запалили!

Очень рад Петроград.

Все ликуют и танцуют,

Ваню милого целуют,

И из каждого двора

Слышно громкое «ура».

Вся столица украсилась флагами.

Спаситель Петрограда

От яростного гада,

Да здравствует Ваня Васильчиков!

И дать ему в награду

Сто фунтов винограду,

Сто фунтов мармеладу,

Сто фунтов шоколаду

И тысячу порций мороженого!

А яростного гада

Долой из Петрограда!

Пусть едет к своим крокодильчикам!

Он вскочил в аэроплан

Полетел, как ураган,

И ни разу назад не оглядывался,

И домчался стрелой

До сторонки родной,

На которой написано: «Африка».

Прыгнул в Нил

Крокодил,

Прямо в ил

Угодил,

Где жила его жена Крокодилица,

Его детушек кормилица-поилица.

1

www.booklot.ru

Читать онлайн электронную книгу Крокодил - IV бесплатно и без регистрации!

Обезьяны, как догадываюсь, приснились потому, что заключались в шкафу у крокодильщика, но Елена Ивановна составляла статью особенную.

Скажу заранее: я любил эту даму; но спешу — и спешу на курьерских — оговориться: я любил ее как отец, ни более, ни менее. Заключаю так потому, что много раз случалось со мною неудержимое желание поцеловать ее в головку или в румяненькую щечку. И хотя я никогда не приводил сего в исполнение, но каюсь — не отказался бы поцеловать ее даже и в губки. И не то что в губки, а в зубки, которые так прелестно всегда выставлялись, точно ряд хорошеньких, подобранных жемчужинок, когда она смеялась. Она же удивительно часто смеялась. Иван Матвеич называл ее, в ласкательных случаях, своей «милой нелепостью» — название в высшей степени справедливое и характеристичное. Это была дама-конфетка и более ничего. Посему совершенно не понимаю, зачем вздумалось теперь тому же самому Ивану Матвеичу воображать в своей супруге нашу русскую Евгению Тур? Во всяком случае, мой сон, если не брать в расчет обезьян, произвел на меня приятнейшее впечатление, и, перебирая в голове за утренней чашкой чаю все происшествия вчерашнего дня, я решил немедленно зайти к Елене Ивановне, по дороге на службу, что, впрочем, обязан был сделать и в качестве домашнего друга.

В крошечной комнатке перед спальней, в так называемой у них маленькой гостиной, хотя и большая гостиная была у них тоже маленькая, на маленьком нарядном диванчике, за маленьким чайным столиком, в какой-то полувоздушной утренней распашоночке сидела Елена Ивановна и из маленькой чашечки, в которую макала крошечный сухарик, кушала кофе. Была она обольстительно хороша, но показалась мне тоже и как будто задумчивою.

— Ах, это вы, шалун! — встретила она меня с рассеянной улыбкой, — садитесь, ветреник, пейте кофе. Ну что вы вчера делали? Были в маскараде?

— А разве вы были? Я ведь не езжу... к тому же посещал вчера нашего узника...

Я вздохнул и, принимая кофе, сделал благочестивую мину.

— Кого? Какого это узника? Ах, да! Бедняжка! Ну, что он — скучает? А знаете... я хотела вас спросить... Я ведь могу теперь просить развода?

— Развода! — вскричал я в негодовании и чуть не пролил кофе. «Это черномазенький!» — подумал я про себя с яростью.

Существовал некто черномазенький, с усиками, служивший по строительной части, который слишком уж часто похаживал к ним и чрезвычайно умел смешить Елену Ивановну. Признаюсь, я его ненавидел, и сомнения не было, что он уж успел вчера видеться с Еленой Ивановной или в маскараде, или, пожалуй, и здесь, и наговорил ей всякого вздору!

— Да что ж, — заторопилась вдруг Елена Ивановна, точно подученная, — что ж он там будет сидеть в крокодиле и, пожалуй, всю жизнь не придет, а я здесь его дожидайся! Муж должен дома жить, а не в крокодиле...

— Но ведь это непредвиденный случай, — начал было я в весьма понятном волнении.

— Ах, нет, не говорите, не хочу, не хочу! — закричала она, вдруг совсем рассердившись. — Вы вечно мне напротив, такой негодный! С вами ничего не сделаешь, ничего не посоветуете! Мне уж чужие говорят, что мне развод дадут, потому что Иван Матвеич теперь уже не будет получать жалованья.

— Елена Ивановна! Вас ли я слышу? — закричал я патетически. — Какой злодей мог вам это натолковать! Да и развод по такой неосновательной причине, как жалование, совершенно невозможен. А бедный, бедный Иван Матвеич к вам, так сказать, весь пылает любовью, даже и в недрах чудовища. Мало того — тает от любви, как кусочек сахару. Еще вчера ввечеру, когда вы веселились в маскараде, он упоминал, что в крайнем случае, может быть, решится выписать вас в качестве законной супруги к себе, в недра, тем более что крокодил оказывается весьма поместительным не только для двух, но даже и для трех особ...

И тут я немедленно рассказал ей всю эту интересную часть моего вчерашнего разговора с Иваном Матвеичем.

— Как, как! — вскричала она в удивлении. — Вы хотите, чтоб и я также полезла туда, к Ивану Матвеичу? Вот выдумки! Да и как я полезу, так в шляпке и в кринолине? Господи, какая глупость! Да и какую фигуру я буду делать, когда буду туда лезть, а на меня еще кто-нибудь, пожалуй, будет смотреть... Это смешно! И что я там буду кушать?.. и... и как я там буду, когда... ах боже мой, что они выдумали!.. И какие там развлечения?.. Вы говорите, что там гуммиластиком пахнет? И как же я буду, если мы там с ним поссоримся, — все-таки рядом лежать? Фу, как это противно!

— Согласен, согласен со всеми этими доводами, милейшая Елена Ивановна, — прервал я, стремясь высказаться с тем понятным увлечением, которое всегда овладевает человеком, когда он чувствует, что правда на его стороне, — но вы не оценили одного во всем этом; вы не оценили того, что он, стало быть, без вас жить не может, коли зовет туда; значит, тут любовь, любовь страстная, верная, стремящаяся... Вы любви не оценили, милая Елена Ивановна, любви!

— Не хочу, не хочу, и слышать ничего не хочу! — отмахивалась она своей маленькой, хорошенькой ручкой, на которой блистали только что вымытые и вычищенные щеткой розовые ноготки. — Противный! Вы доведете меня до слез. Полезайте сами, если это вам приятно. Ведь вы друг, ну и ложитесь там с ним рядом из дружбы, и спорьте всю жизнь о каких-нибудь скучных науках...

— Напрасно вы так смеетесь над сим предположением, — с важностью остановил я легкомысленную женщину, — Иван Матвеич и без того меня звал туда. Конечно, вас привлекает туда долг, меня же только одно великодушие; но, рассказывая мне вчера о необыкновенной растяжимости крокодиловой, Иван Матвеич сделал весьма ясный намек, что не только вам обоим, но даже и мне в качестве домашнего друга можно бы поместиться с вами вместе, втроем, особенно если б я захотел того, а потому...

— Как так, втроем? — вскричала Елена Ивановна, с удивлением смотря на меня. — Так как же мы... так все трое и будем там вместе? Ха-ха-ха! Какие вы оба глупые! Ха-ха-ха! Я вас непременно буду там все время щипать, негодный вы эдакой, ха-ха-ха!

И она, откинувшись на спинку дивана, расхохоталась до слезинок. Все это — и слезы, и смех — было до того обольстительно, что я не вытерпел и с увлечением бросился целовать у ней ручки, чему она не противилась, хотя и выдрала меня легонько, в знак примирения, за уши.

Затем мы оба развеселились, и я подробно рассказал ей все вчерашние планы Ивана Матвеича. Мысль о приемных вечерах и об открытом салоне ей очень понравилась.

— Но только надо будет очень много новых платьев, — заметила она, — и потому надо, чтоб Иван Матвеич присылал как можно скорее и как можно больше жалованья... Только... только как же это, — прибавила она в раздумье, — как же это его будут приносить ко мне в ящике? Это очень смешно. Я не хочу, чтоб моего мужа носили в ящике. Мне будет очень стыдно пред гостями... Я не хочу, нет, не хочу.

— Кстати, чтоб не забыть, был у вас вчера вечером Тимофей Семеныч?

— Ах, был; приехал утешать, и, вообразите, мы с ним все в свои козыри играли. Он на конфеты, а коль я проиграю — он мне ручки целует. Такой негодный и, вообразите, чуть было в маскарад со мной не поехал. Право!

— Увлечение! — заметил я, — да и кто не увлечется вами, обольстительная!

— Ну уж вы, поехали с вашими комплиментами! Постойте, я вас ущипну на дорогу. Я ужасно хорошо выучилась теперь щипаться. Ну что, каково! Да, кстати, вы говорите, Иван Матвеич часто обо мне вчера говорил?

— Н-н-нет, не то чтобы очень... Признаюсь вам, он более думает теперь о судьбах всего человечества и хочет...

— Ну и пусть его! Не договаривайте! Верно, скука ужасная. Я как-нибудь его навещу. Завтра непременно поеду. Только не сегодня; голова болит, а к тому же там будет так много публики... Скажут: это жена его, пристыдят... Прощайте. Вечером вы ведь... там?

— У него, у него. Велел приезжать и газет привезти.

— Ну вот и славно. И ступайте к нему и читайте. А ко мне сегодня не заезжайте. Я нездорова, а может, и в гости поеду. Ну прощайте, шалун.

«Это черномазенький у ней будет вечером», — подумал я про себя.

В канцелярии я, разумеется, не подал и виду, что меня пожирают такие заботы и хлопоты. Но вскоре заметил я, что некоторые из прогрессивнейших газет наших как-то особенно скоро переходили в это утро из рук в руки моих сослуживцев и прочитывались с чрезвычайно серьезными выражениями лиц. Первая попавшаяся уже была — «Листок», газетка без всякого особого направления, а так только вообще гуманная, за что ее преимущественно у нас презирали, хотя и прочитывали. Не без удивления прочел я в ней следующее:

«Вчера в нашей обширной и украшенной великолепными зданиями столице распространились чрезвычайные слухи. Некто N., известный гастроном из высшего общества, вероятно наскучив кухнею Бореля и -ского клуба, вошел в здание Пассажа, в то место, где показывается огромный, только что привезенный в столицу крокодил, и потребовал, чтоб ему изготовили его на обед. Сторговавшись с хозяином, он тут же принялся пожирать его (то есть не хозяина, весьма смирного и склонного к аккуратности немца, а его крокодила) — еще живьем, отрезая сочные куски перочинным ножичком и глотая их с чрезвычайною поспешностью. Мало-помалу весь крокодил исчез в его тучных недрах, так что он собирался даже приняться за ихневмона, постоянного спутника крокодилова, вероятно полагая, что и тот будет так же вкусен. Мы вовсе не против сего нового продукта, давно уже известного иностранным гастрономам. Мы даже предсказывали это наперед. Английские лорды и путешественники ловят в Египте крокодилов целыми партиями и употребляют хребет чудовища в виде бифштекса, с горчицей, луком и картофелем. Французы, наехавшие с Лессепсом, предпочитают лапы, испеченные в горячей золе, что делают, впрочем, в пику англичанам, которые над ними смеются. Вероятно, у нас оценят то и другое. С своей стороны, мы рады новой отрасли промышленности, которой по преимуществу недостает нашему сильному и разнообразному отечеству. Вслед за сим первым крокодилом, исчезнувшим в недрах петербургского гастронома, вероятно, не пройдет и года, как навезут их к нам сотнями. И почему бы не акклиматизировать крокодила у нас в России? Если невская вода слишком холодна для сих интересных чужестранцев, то в столице имеются пруды, а за городом речки и озера. Почему бы, например, не развести крокодилов в Парголове или в Павловске, в Москве же в Пресненских прудах и в Самотеке? Доставляя приятную и здоровую пищу нашим утонченным гастрономам, они в то же время могли бы увеселять гуляющих на сих прудах дам и поучать собою детей естественной истории. Из крокодиловой кожи можно бы было приготовлять футляры, чемоданы, папиросочницы и бумажники, и, может быть, не одна русская купеческая тысяча в засаленных кредитках, преимущественно предпочитаемых купцами, улеглась бы в крокодиловой коже. Надеемся еще не раз возвратиться к этому интересному предмету».

Я хоть и предчувствовал что-нибудь в этом роде, тем не менее опрометчивость известия смутила меня. Не находя, с кем поделиться впечатлениями, я обратился к сидевшему напротив меня Прохору Саввичу и заметил, что тот уже давно следил за мною глазами, а в руках держал «Волос», как бы готовясь мне передать его. Молча принял он от меня «Листок» и, передавая мне «Волос», крепко отчеркнул ногтем статью, на которую, вероятно, хотел обратить мое внимание. Этот Прохор Саввич был у нас престранный человек: молчаливый старый холостяк, он ни с кем из нас не вступал ни в какие сношения, почти ни с кем не говорил в канцелярии, всегда и обо всем имел свое собственное мнение, но терпеть не мог кому-нибудь сообщать его. Жил он одиноко. В квартире его почти никто из нас не был.

Вот что я прочел в показанном месте «Волоса»:

"Всем известно, что мы прогрессивны и гуманны и хотим угоняться в этом за Европой. Но, несмотря на все наши старания и на усилия нашей газеты, мы еще далеко не «созрели», как о том свидетельствует возмутительный факт, случившийся вчера в Пассаже и о котором мы заранее предсказывали. Приезжает в столицу иностранец-собственник и привозит с собой крокодила, которого и начинает показывать в Пассаже публике. Мы тотчас же поспешили приветствовать новую отрасль полезной промышленности, которой вообще недостает нашему сильному и разнообразному отечеству. Как вдруг вчера, в половине пятого пополудни, в магазин иностранца-собственника является некто необычайной толщины и в нетрезвом виде, платит за вход и тотчас же, безо всякого предуведомления, лезет в пасть крокодила, который, разумеется, принужден был проглотить его, хотя бы из чувства самосохранения, чтоб не подавиться. Ввалившись во внутренность крокодила, незнакомец тот час же засыпает. Ни крики иностранца-собственника, ни вопли его испуганного семейства, ни угрозы обратиться к полиции не оказывают никакого впечатления. Из внутри крокодила слышен лишь хохот и обещание расправиться розгами (sic!), а бедное млекопитающее, принужденное проглотить такую массу, тщетно проливает слезы. Незваный гость хуже татарина, но, несмотря на пословицу, нахальный посетитель выходить не хочет. Не знаем, как и объяснить подобные варварские факты, свидетельствующие о нашей незрелости и марающие нас в глазах иностранцев. Размашистость русской натуры нашла себе достойное применение. Спрашивается, чего хотелось непрошеному посетителю? Теплого и комфортного помещения? Но в столице существует много прекрасных домов с дешевыми и весьма комфортными квартирами, с проведенной невской водой и с освещенной газом лестницей, при которой заводится нередко от хозяев швейцар. Обращаем еще внимание наших читателей и на самое варварство обращения с домашними животными: заезжему крокодилу, разумеется, трудно переварить подобную массу разом, и теперь он лежит, раздутый горой, и в нестерпимых страданиях ожидает смерти. В Европе давно уже преследуют судом обращающихся негуманно с домашними животными. Но, несмотря на европейское освещение, на европейские тротуары, на европейскую постройку домов, нам еще долго не отстать от заветных наших предрассудков.

Дома новы, но предрассудки стары — и даже и дома-то не новы, по крайней мере лестницы. Мы уже не раз упоминали в нашей газете, что на Петербургской стороне, в доме купца Лукьянова, забежные ступеньки деревянной лестницы сгнили, провалились и давно уже представляют опасность для находящейся у него в услужении солдатки Афимьи Скапидаровой, принужденной часто всходить на лестницу с водою или с охапкою дров. Наконец предсказания наши оправдались: вчера вечером, в половине девятого пополудни, солдатка Афимья Скапидарова провалилась с суповой чашкой и сломала-таки себе ногу. Не знаем, починит ли теперь Лукьянов свою лестницу; русский человек задним умом крепок, но жертва русского авось уже свезена в больницу. Точно так же не устанем мы утверждать, что дворники, счищающие на Выборгской с деревянных тротуаров грязь, не должны пачкать ноги прохожих, а должны складывать грязь в кучки, подобно тому как в Европе при очищении сапогов... и т. д., и т. д."

— Что же это, — сказал я, смотря в некотором недоумении на Прохора Саввича, — что же это такое?

— А что-с?

— Да помилуйте, чем бы об Иване Матвеиче пожалеть, жалеют о крокодиле.

— А что же-с? Зверя даже, млекопитающего, и того пожалели. Чем же не Европа-с? Там тоже крокодилов очень жалеют. Хи-хи-хи!

Сказав это, чудак Прохор Саввич уткнулся в свои бумаги и уже не промолвил более ни слова.

«Волос» и «Листок» я спрятал в карман да, кроме того, набрал для вечернего развлечения Ивану Матвеичу старых «Известий» и «Волосов» сколько мог найти, и хотя до вечера было еще далеко, но на этот раз я пораньше улизнул из канцелярии, чтоб побывать в Пассаже и хоть издали посмотреть, что там делается, подслушать разные мнения и направления. Предчувствовал я, что там целая давка, и на всякий случай поплотнее завернул лицо в воротник шинели, потому что мне было чего-то немного стыдно — до того мы не привыкли к публичности. Но чувствую, что я не вправе передавать собственные, прозаические мои ощущения ввиду такого замечательного и оригинального события.

librebook.me

Читать книгу Крокодил »Достоевский Фёдор »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Достоевский Фёдор. Книга: Крокодил. Страница 1
ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ

КРОКОДИЛ

НЕОБЫКНОВЕННОЕ СОБЫТИЕ,ИЛИ ПАССАЖ В ПАССАЖЕ,справедливая повесть о том, как один господин, известных лет и известной наружности, пассажным крокодилом был проглочен живьем, весь без остатка, и что из этого вышло.

Ohe, Lambert! Ou est Lambert? Astu vu Lambert?1

I

Сего тринадцатого января текущего шестьдесят пятого года, в половине первого пополудни, Елена Ивановна, супруга Ивана Матвеича, образованного друга моего, сослуживца и отчасти отдаленного родственника, пожелала посмотреть крокодила, показываемого за известную плату в Пассаже. Имея уже в кармане свой билет для выезда (не столько по болезни, сколько из любознательности) за границу, а следственно, уже считаясь по службе в отпуску и, стало быть, будучи совершенно в то утро свободен, Иван Матвеич не только не воспрепятствовал непреодолимому желанию своей супруги, но даже сам возгорелся любопытством. «Прекрасная идея, — сказал он вседовольно, — осмотрим крокодила! Собираясь в Европу, не худо познакомиться еще на месте с населяющими ее туземцами», — и с сими словами, приняв под ручку свою супругу, тотчас же отправился с нею в Пассаж. Я же, по обыкновению моему, увязался с ними рядом — в виде домашнего друга. Никогда еще я не видел Ивана Матвеича в более приятном расположении духа, как в то памятное для меня утро, — подлинно, что мы не знаем заранее судьбы своей! Войдя в Пассаж, он немедленно стал восхищаться великолепием здания, а подойдя к магазину, в котором показывалось вновь привезенное в столицу чудовище, сам пожелал заплатить за меня четвертак крокодильщику, чего прежде с ним никогда не случалось. Вступив в небольшую комнату, мы заметили, что в ней кроме крокодила заключаются еще попугаи из иностранной породы какаду и, сверх того, группа обезьян в особом шкафу в углублении. У самого же входа, у левой стены, стоял большой жестяной ящик в виде как бы ванны, накрытый крепкою железною сеткой, а на дне его было на вершок воды. В этойто мелководной луже сохранялся огромнейший крокодил, лежавший, как бревно, совершенно без движения и, видимо, лишившийся всех своих способностей от нашего сырого и негостеприимного для иностранцев климата. Сие чудовище ни в ком из нас сначала не возбудило особого любопытства.— Так этото крокодил! — сказала Елена Ивановна голосом сожаления и нараспев, — а я думала, что он... какойнибудь другой!Вероятнее всего, она думала, что он бриллиантовый. Вышедший к нам немец, хозяин, собственник крокодила, с чрезвычайно гордым видом смотрел на нас.— Он прав, — шепнул мне Иван Матвеич, — ибо сознает, что он один во всей России показывает теперь крокодила.Это совершенно вздорное замечание я тоже отношу к чрезмерно благодушному настроению, овладевшему Иваном Матвеичем, в других случаях весьма завистливым.— Мне кажется, ваш крокодил не живой, — проговорила опять Елена Ивановна, пикированная неподатливостью хозяина, и с грациозной улыбкой обращаясь к нему, чтоб преклонить сего грубияна, — маневр, столь свойственный женщинам.— О нет, мадам, — отвечал тот ломаным русским языком и тотчас же, приподняв до половины сетку ящика, стал палочкой тыкать крокодила в голову.Тогда коварное чудовище, чтоб показать свои признаки жизни, слегка пошевелило лапами и хвостом, приподняло рыло и испустило нечто подобное продолжительному сопенью.— Ну, не сердись, Карльхен! — ласкательно сказал немец, удовлетворенный в своем самолюбии.— Какой противный этот крокодил! Я даже испугалась, — еще кокетливее пролепетала Елена Ивановна, — теперь он мне будет сниться во сне.— Но он вас не укусит во сне, мадам, — галантерейно подхватил немец и прежде всех засмеялся остроумию слов своих, но никто из нас не отвечал ему.— Пойдемте, Семен Семеныч, — продолжала Елена Ивановна, обращаясь исключительно ко мне, — посмотримте лучше обезьян. Я ужасно люблю обезьян; из них такие душки... а крокодил ужасен.— О, не бойся, друг мой, — прокричал нам вслед Иван Матвеич, приятно храбрясь перед своею супругою. — Этот сонливый обитатель фараонова царства ничего нам не сделает, — и остался у ящика. Мало того, взяв свою перчатку, он начал щекотать ею нос крокодила, желая, как признался он после, заставить его вновь сопеть. Хозяин же последовал за Еленой Ивановной, как за дамою, к шкафу с обезьянами.Таким образом, все шло прекрасно и ничего нельзя было предвидеть. Елена Ивановна даже до резвости развлеклась обезьянами и, казалось, вся отдалась им. Она вскрикивала от удовольствия, беспрерывно обращаясь ко мне, как будто не желая и внимания обращать на хозяина, и хохотала от замечаемого ею сходства сих мартышек с ее короткими знакомыми и друзьями. Развеселился и я, ибо сходство было несомненное. Немецсобственник не знал, смеяться ему или нет, и потому под конец совсем нахмурился. И вот в этото самое мгновение вдруг страшный, могу даже сказать, неестественный крик потряс комнату. Не зная, что подумать, я сначала оледенел на месте; но, замечая, что кричит уже и Елена Ивановна, быстро оборотился и — что же увидел я! Я увидел, — о боже! — я увидел несчастного Ивана Матвеича в ужасных челюстях крокодиловых, перехваченного ими поперек туловища, уже поднятого горизонтально на воздух и отчаянно болтавшего в нем ногами. Затем миг — и его не стало. Но опишу в подробности, потому что я все время стоял неподвижно и успел разглядеть весь происходивший передо мной процесс с таким вниманием и любопытством, какого даже и не запомню. «Ибо, — думал я в ту роковую минуту, — что, если б вместо Ивана Матвеича случилось все это со мной, — какова была бы тогда мне неприятность!» Но к делу. Крокодил начал с того, что, повернув бедного Ивана Матвеича в своих ужасных челюстях к себе ногами, сперва проглотил самые ноги; потом, отрыгнув немного Ивана Матвеича, старавшегося выскочить и цеплявшегося руками за ящик, вновь втянул его в себя уже выше поясницы. Потом, отрыгнув еще, глотнул еще и еще раз. Таким образом Иван Матвеич видимо исчезал в глазах наших. Наконец, глотнув окончательно, крокодил вобрал в себя всего моего образованного друга и на этот раз уже без остатка. На поверхности крокодила можно было заметить, как проходил по его внутренности Иван Матвеич со всеми своими формами. Я было уже готовился закричать вновь, как вдруг судьба еще раз захотела вероломно подшутить над нами: крокодил понатужился, вероятно давясь от огромности проглоченного им предмета, снова раскрыл всю ужасную пасть свою, и из нее, в виде последней отрыжки, вдруг на одну секунду выскочила голова Ивана Матвеича, с отчаянным выражением в лице, причем очки его мгновенно свалились с его носу на дно ящика. Казалось, эта отчаянная голова для того только и выскочила, чтоб еще раз бросить последний взгляд на все предметы и мысленно проститься со всеми светскими удовольствиями. Но она не успела в своем намерении: крокодил вновь собрался с силами, глотнул — и вмиг она снова исчезла, в этот раз уже навеки. Это появление и исчезновение еще живой человеческой головы было так ужасно, но вместе с тем — от быстроты ли и неожиданности действия или вследствие падения с носу очков — заключало в себе чтото до того смешное, что я вдруг и совсем неожиданно фыркнул; но, спохватившись, что смеяться в такую минуту мне в качестве домашнего друга неприлично, обратился тотчас же к Елене Ивановне и с симпатическим видом сказал ей:— Теперь капут нашему Ивану Матвеичу!Не могу даже и подумать выразить, до какой степени было сильно волнение Елены Ивановны в продолжение всего процесса. Сначала, после первого крика, она как бы замерла на месте и смотрела на представлявшуюся ей кутерьму, повидимому, равнодушно, но с чрезвычайно выкатившимися глазами; потом вдруг залилась раздирающим воплем, но я схватил ее за руки. В это мгновение и хозяин, сначала тоже отупевший от ужаса, вдруг всплеснул руками и закричал, глядя на небо:— О мой крокодиль, о мейн аллерлибстер Карльхен! Муттер, муттер, муттер!2На этот крик отворилась задняя дверь и показалась муттер, в чепце, румяная, пожилая, но растрепанная, и с визгом бросилась к своему немцу.Тутто начался содом: Елена Ивановна выкрикивала, как исступленная, одно только слово: «Вспороть! вспороть!» — и бросалась к хозяину и к муттер, повидимому, упрашивая их — вероятно, в самозабвении — когото и за чтото вспороть. Хозяин же и муттер ни на кого из нас не обращали внимания: они оба выли, как телята, около ящика.— Он пропадиль, он сейчас будет лопаль, потому что он проглатиль ганц3 чиновник! — кричал хозяин.— Унзер Карльхен, унзер аллерлибстер Карльхен винд штербен!4 — выла хозяйка.— Мы сиротт и без клеб! — подхватывал хозяин.— Вспороть, вспороть, вспороть! — заливалась Елена Ивановна, вцепившись в сюртук немца.— Он дразниль крокодиль, — зачем ваш муж дразниль крокодиль! — кричал, отбиваясь, немец, — вы заплатит, если Карльхен вирд лопаль,5 — дас вар мейн зон, дас вар мейн айнцигер зон!6Признаюсь, я был в страшном негодовании, видя такой эгоизм заезжего немца и сухость сердца в его растрепанной муттер; и не менее беспрерывно повторяемые крики Елены Ивановны: «Вспороть, вспороть!» — еще более возбуждали мое беспокойство и увлекли наконец все мое внимание, так что я даже испугался... Скажу заранее — странные сии восклицания были поняты мною совершенно превратно: мне показалось, что Елена Ивановна потеряла на мгновение рассудок, но тем не менее, желая отмстить за погибель любезного ей Ивана Матвеича, предлагала, в виде следуемого ей удовлетворения, наказать крокодила розгами. А между тем она разумела совсем другое. Не без смущения озираясь на дверь, начал я упрашивать Елену Ивановну успокоиться и, главное, не употреблять щекотливого слова «вспороть». Ибо такое ретроградное желание здесь, в самом сердце Пассажа и образованного общества, в двух шагах от той самой залы, где, может быть, в эту самую минуту господин Лавров читал публичную лекцию, — не только было невозможно, но даже немыслимо и с минуты на минуту могло привлечь на нас свистки образованности и карикатуры гна Степанова. К ужасу моему, я немедленно оказался прав в пугливых подозрениях моих: вдруг раздвинулась занавесь, отделявшая крокодильную от входной каморки, в которой собирали четвертаки, и на пороге показалась фигура с усами, с бородой и с фуражкой в руках, весьма сильно нагибавшаяся верхнею частью тела вперед и весьма предусмотрительно старавшаяся держать свои ноги за порогом крокодильной, чтоб сохранить за собой право не заплатить за вход.— Такое ретроградное желание, сударыня, — сказал незнакомец, стараясь не перевалиться какнибудь к нам и устоять за порогом, — не делает чести вашему развитию и обусловливается недостатком фосфору в ваших мозгах. Вы немедленно будете освистаны в хронике прогресса и в сатирических листках наших...Но он не докончил: опомнившийся хозяин, с ужасом увидев человека, говорящего в крокодильной и ничего за это не заплатившего, с яростию бросился на прогрессивного незнакомца и обоими кулаками вытолкал его в шею. На минуту оба скрылись из глаз наших за занавесью, и тут только я наконец догадался, что вся кутерьма вышла из ничего; Елена Ивановна оказалась совершенно невинною: она отнюдь и не думала, как уже заметил я выше, подвергать крокодила ретроградному и унизительному наказанию розгами, а простозапросто пожелала, чтоб ему только вспороли ножом брюхо и таким образом освободили из его внутренности Ивана Матвеича.— Как! ви хатит, чтоб мой крокодиль пропадиль! — завопил вбежавший опять хозяин, — нетт, пускай ваш муж сперва пропадиль, а потом крокодиль!.. Мейн фатер7 показаль крокодиль, мейн гросфатер8 показаль крокодиль, мейн зон9 будет показать крокодиль, и я будет показать крокодиль! Все будут показать крокодиль! Я ганц Европа известен, а ви неизвестен ганц Европа и мне платит штраф.— Я, я! — подхватила злобная немка, — ми вас не пускайт, штраф, когда Карльхен лопаль!— Да и бесполезно вспарывать, — спокойно прибавил я, желая отвлечь Елену Ивановну поскорее домой, — ибо наш милый Иван Матвеич, по всей вероятности, парит теперь гденибудь в эмпиреях.— Друг мой, — раздался в эту минуту совершенно неожиданно голос Ивана Матвеича, изумивший нас до крайности, — друг мой, мое мнение — действовать прямо через контору надзирателя, ибо немец без помощи полиции не поймет истины.Эти слова, высказанные твердо, с весом и выражавшие присутствие духа необыкновенное, сначала до того изумили нас, что мы все отказались было верить ушам нашим. Но, разумеется, тотчас же подбежали к крокодильному ящику и столько же с благоговением, сколько и с недоверчивостью слушали несчастного узника. Голос его был заглушенный, тоненький и даже крикливый, как будто выходивший из значительного от нас отдаления. Похоже было на то, когда какойлибо шутник, уходя в другую комнату и закрыв рот обыкновенной спальной подушкой, начинает кричать, желая представить оставшейся в другой комнате публике, как перекликаются два мужика в пустыне или будучи разделены между собою глубоким оврагом, — что я имел удовольствие слышать однажды у моих знакомых на святках.— Иван Матвеич, друг мой, итак, ты жив! — лепетала Елена Ивановна.— Жив и здоров, — отвечал Иван Матвеич, — и благодаря всевышнего проглочен без всякого повреждения. Беспокоюсь же единственно о том, как взглянет на сей эпизод начальство; ибо, получив билет за границу, угодил в крокодила, что даже и неостроумно...— Но, друг мой, не заботься об остроумии; прежде всего надобно тебя отсюда какнибудь выковырять, — прервала Елена Ивановна.— Ковыряйт! — вскричал хозяин, — я не дам ковыряйт крокодиль. Теперь публикум будет ошень больше ходиль, а я буду фуфциг10 копеек просиль, и Карльхен перестанет лопаль.— Гот зей данк!11 — подхватила хозяйка.— Они правы, — спокойно заметил Иван Матвеич, — экономический принцип прежде всего.— Друг мой, — закричал я, — сейчас же лечу по начальству и буду жаловаться, ибо предчувствую, что нам одним этой каши не сварить.

Все книги писателя Достоевский Фёдор. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Аллигаторы и крокодилы - Леонард Ли

  • Просмотров: 3996

    Временная невеста (СИ)

    Дарья Острожных

    Своенравному правителю мало знать родословную и сумму приданого, он хочет лично увидеть каждую…

  • Просмотров: 2975

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 2349

    Подмена (СИ)

    Ирина Мудрая

    В жестоком мире двуликих любовь - непозволительная роскошь. Как быть презренной полукровке?…

  • Просмотров: 2057

    Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

    Анна Кувайкова

    Жизнь - штука коварная. В один момент она гладит тебя по голове, в другой с размаху бьёт в спину.…

  • Просмотров: 2055

    Босс с придурью (СИ)

    Марина Весенняя

    У всех боссы как боссы, а мой — с придурью. Нет, он не бросается на подчиненных с воплями дикого…

  • Просмотров: 2014

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 1570

    Истинная чаровница (СИ)

    Екатерина Верхова

    Мне казалось, что должность преподавателя — худшее, что меня ожидает на жизненном пути. Но нет! Я…

  • Просмотров: 1566

    Босс-обманщик, или Кто кого? (СИ)

    Ольга Обская

    Антон Волконский, глава успешной столичной компании, обласканный вниманием прекрасного пола,…

  • Просмотров: 1508

    Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

    Анна Кувайкова

    Не доверяйте рыжим. Даже если вы давно знакомы. Даже если пережили вместе не одну неприятность и…

  • Просмотров: 1411

    Горничная особых кровей (СИ)

    Агата Грин

    Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля…

  • Просмотров: 1411

    Никуда не денешься (СИ)

    Татьяна Карат

    В новый год случается разное. Все ждем чуда, сказки, и сказка приходит, хоть и не совсем такая о…

  • Просмотров: 1385

    Притворись, что любишь (СИ)

    Ева Горская

    Он внезапно появился на пороге их дома, чтобы убить женщину, которая Ее воспитала. Он считал, что…

  • Просмотров: 1379

    Мой предприимчивый Викинг (СИ)

    Марина Булгарина

    Всегда считала, что настойчивые мужчины — миф. Но после отпуска, по возвращению обратно в Россию,…

  • Просмотров: 1310

    И при чем здесь лунный кот? (СИ)

    Nia_1976

    В Империю демонов прибывает эльфийская делегация со странным довеском. Кто эта мелкая человечка, и…

  • Просмотров: 1296

    Босс в нокауте (СИ)

    Tan Ka

    Чёрный пояс по каратэ кому-нибудь помог найти свою любовь? Мне - нет. Зато, благодаря ему, я…

  • Просмотров: 1231

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 1172

    Вас подвезти? (СИ)

    Татьяна Карат

    Никогда не замечала за собой излишней сентиментальности. А тут решила подвести бомжеватого…

  • Просмотров: 1086

    И пусть будет переполох (СИ)

    Biffiy

    Джульетта и Леонард встретились пять лет назад в спортзале и жутко не понравились друг другу. Но…

  • Просмотров: 1081

    Похищенная инопланетным дикарем (ЛП)

    Флора Дэр

    Любовь? Это для подростков.Не поймите меня неправильно, я в восторге, моя подруга Жасмин нашла…

  • Просмотров: 989

    Стану твоим дыханием (СИ)

    SashaXrom

    Не отводи глаза, не отпускай меня.Мир без чудес, да кто это выдумал?Черным по белому, не отводи…

  • Просмотров: 891

    Не пара (ЛП)

    Саманта Тоул

    Дэйзи Смит провела за решёткой полтора года своей жизни, отбывая наказание за преступление, которое…

  • Просмотров: 867

    Мы не будем друзьями (СИ)

    SashaXrom

    — Давай, будем друзьями? — Ну, конечно, давай.— Я не буду тебя трогать, ты не будешь меня…

  • Просмотров: 783

    Паучий заговор (СИ)

    Дарья Острожных

    Союз заложницы короля и его честолюбивого вассала не обещал стать радостным. Но у героини есть…

  • Просмотров: 745

    Шантаж чудовища (ЛП)

    Джорджия Ле Карр

    ЧелсиКогда я была маленькой, моей любимой сказкой была "Красавица иЧудовище". Я мечтала…

  • Просмотров: 706

    Скажи, что любишь (СИ)

    Ева Горская

    Стая оборотней – это все, что у меня было. Все, что я хотела. Все, что я любила. Единственное…

  • Просмотров: 701

    Мой Нежный Хищник (СИ)

    Регина Грез

    Девушка Катя отправилась на болото за клюквой и увидела Волка. А Волк увидел Катюшу и решил…

  • Просмотров: 620

    Магическая сделка

    Елена Звездная

    Всегда помни — драконы выполняют свои угрозы, особенно если речь идет о Черном драконе. Всегда знай…

  • Просмотров: 612

    Костолом (ЛП)

    Джоанна Блэйк

    Я завязал с женщинами много лет назад. Мне лучше быть одному.Пока великолепная мать-одиночка не…

  • itexts.net

    Книга: Крокодил

    Марина АхмедоваКрокодил"Крокодил" - страшная, потрясающая, необходимая неосведомленной молодежи как предостережение, противоядие, как антидот. Хватка у Марины журналистская - она окунулась с головой в этот изолированный от… — АСТ, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подробнее...2014230бумажная книга
    Чуковский Корней ИвановичКрокодилСказка в стихах "Крокодил"-первое детское произведение Корнея Чуковского - была впервые напечатана в 1917 году под названием" Ваня и крокодил" . Книгу ждал поразительный, неслыханный успех у детской… — Мелик-Пашаев, Тонкие шедевры для самых маленьких Подробнее...2016398бумажная книга
    Корней ЧуковскийКрокодилСказка в стихах "Крокодил" – первое детское произведение Корнея Чуковского – была впервые напечатана в 1917 году под названием "Ваня и крокодил" . Книгу ждал поразительный, неслыханный успех у… — Мелик-Пашаев, (формат: 215x280, 36 стр.) Подробнее...2016244бумажная книга
    Чуковский К.КрокодилСказка в стихах «Крокодил» – первое детское произведение Корнея Чуковского – была впервые напечатана в 1917 году под названием «Ваня и крокодил». Книгу ждал поразительный, неслыханный успех у детской… — Мелик-Пашаев, (формат: 215x280, 36 стр.) - Подробнее...2016338бумажная книга
    КрокодилСказка в стихах «Крокодил» — первое детское произведение Корнея Чуковского — была впервые напечатана в 1917 году под названием «Ваня и крокодил». Книгу ждал поразительный — (формат: 145х200 мм, 48 стр.) Подробнее...310бумажная книга
    Чуковский К.КрокодилПредставляешь: идешь ты себе, гуляешь по улицам с мамой и папой, никого не трогаешь, а навстречу тебе... Крокодил. Идет, папиросу курит, да еще говорит по-турецки?! Никто его понять не может, чего он… — Самовар, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) Подробнее...201683бумажная книга
    Корней ЧуковскийКрокодилВ книгу известного писателя вошла знаменитая сказка в стихах"Крокодил"для детей дошкольного и младшего школьного возраста — (формат: 145х200 мм, 48 стр.) Любимые книги детства Подробнее...201576бумажная книга
    Корней ЧуковскийКрокодилСказка в стихах "Крокодил" – первое детское произведение Корнея Чуковского – была впервые напечатана в 1917 году под названием "Ваня и кроко — Мелик-Пашаев, (формат: 145х200 мм, 48 стр.) Подробнее...2016249бумажная книга
    КрокодилИгрушка для ванны Курносики "Крокодил" . Выполнена из мягкого безопасного материала, способна превратить обычное купание в веселую игру. Игрушка-брызгалка создана сучетом рекомендаций педиатров и… — (формат: 145х200 мм, 48 стр.) Подробнее...139бумажная книга
    Чуковский Корней ИвановичКрокодилДля дошкольного и младшего школьного возраста — Самовар, Любимые книги детства Подробнее...201675бумажная книга
    Крокодил (25 см)Игрушка на руку — Подробнее...1806бумажная книга
    Федор Михайлович ДостоевскийКрокодилЭта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Справедливая повесть о том, как один господин, известных лет и известной наружности, пассажным крокодилом… — Книга по Требованию, - Подробнее...2011388бумажная книга
    Массне ЖюльКрокодилЭта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Репринтное нотное издание Massenet, Jules "Le crocodile" . Жанры: Incidental music; Stage Works; For… — Музбука, - Подробнее...1886483бумажная книга
    Федор ДостоевскийКрокодил«Сего тринадцатого января текущего шестьдесят пятого года, в половине первого пополудни, Елена Ивановна, супруга Ивана Матвеича, образованного друга моего, сослуживца и отчасти отдаленного… — Public Domain, электронная книга Подробнее...1865электронная книга
    Александр ЭртельКрокодил«…превозмогающим принципом был у него один: внесть в заскорузлую мужицкую душу идею порядка, черствого и сухого, как старая пятикопеечная булка, и посвятить этогомужика в очаровательные секреты… — Public Domain, электронная книга Подробнее...1883электронная книга

    dic.academic.ru