Либеральный адок: о новой книге Михаила Делягина. Книги михаил делягин


Книга "Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального"

О книге "Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального"

Жизнь быстротечна: даже участники трагедии 90-х забывают ее детали. Что же говорить о новых поколениях, выросших после августа не только 1991-го, но и 1998-го? О тех, кто был защищен от кошмара либеральных реформ своим младенчеством и до сих пор молчащими от стыда родителями, – и потому верит респектабельным господам, так уверенно лгущим о свободе и демократии?

Живя в стране оборванных цитат, мы не помним вторую половину поговорки: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет – тому оба». А она становится до жути актуальной в ситуации, когда тот самый либеральный клан, чьими усилиями уничтожена наша Большая Родина – Советский Союз, не только по-прежнему процветает, но и остается у власти, и, насколько можно судить, эффективно, энергично и изобретательно старается вновь уничтожить нашу страну – теперь уже Россию.

Эти люди, по-прежнему служа международным корпорациям, могут проделать с Россией то, что когда-то сделали с СССР: взорвать изнутри, развалить на куски и скормить их своим иностранным хозяевам.

Чтобы не допустить этого, надо знать в лицо тех, кто уничтожал нас в 90-е годы и с упоением продолжает свое дело и сейчас. Именно о них – творцах либеральных реформ 90-х, «нулевых» и нынешнего времени, обо всём либеральном клане, люто ненавидящем и последовательно истребляющем нашу Родину – новая книга политика, экономиста и писателя Михаила Делягина.

Врага надо знать в лицо, – но намного важнее понимать, как он стал врагом, чтобы не допустить превращения в него собственных детей.

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального" Делягин Михаил Геннадьевич бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

avidreaders.ru

Все книги автора "Делягин Михаил Геннадьевич"

Делягин Михаил Геннадьевич

Светочи тьмы. Физиология либерального клана. От Гайдара и Березовского до Собчак и Навального

Публицистика , Политика

Жизнь быстротечна: даже участники трагедии 90-х забывают ее детали. Что же говорить о новых поколениях, выросших после августа не только 1991-го, но и 1998-го? О тех, кто был защищен от кошмара либеральных реформ своим младенчеством и до сих пор молчащими от стыда родителями, - и потому верит респектабельным господам, так уверенно лгущим о свободе и демократии? Живя в стране оборванных цитат, мы не помним вторую половину поговорки: "Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет - тому оба". А она становится до жути актуальной в ситуации, когда тот самый либеральный клан, чьими усилиями уничтожена наша Большая Родина - Советский Союз, не только по-прежнему процветает, но и остается у власти, и, насколько можно судить, эффективно, энергично и изобретательно старается вновь уничтожить нашу страну - теперь уже Россию. Эти люди, по-прежнему служа международным корпорациям, могут проделать с Россией то, что когда-то сделали с СССР: взорвать изнутри, развалить на куски и скормить их своим иностранным хозяевам. Чтобы не допустить этого, надо знать в лицо тех, кто уничтожал нас в 90-е годы и с упоением продолжает свое дело и сейчас. Именно о них - творцах либеральных реформ 90-х, "нулевых" и нынешнего времени, обо всём либеральном клане, люто ненавидящем и последовательно истребляющем нашу Родину - новая книга политика, экономиста и писателя Михаила Делягина. Врага надо знать в лицо, - но намного важнее понимать, как он стал врагом, чтобы не допустить превращения в него собственных детей.

readanywhere.ru

Михаил Делягин | Книги автора: Михаил Делягин

  • Книги
    • Самые популярные книги
    • Самые обсуждаемые книги
    • Самые цитируемые книги
  • Жанры
  • Рейтинги
    • 100 лучших книг
    • Книги, которые должен прочитать каждый
    • Редакционные рейтинги
    • Рейтинги от знаменитостей
    • Экранизации
    • Книги - бестселлерыnew
  • Сейчас на сайте
  • Новости
    • Книжные новости
    • Новинки книг
    • Рецензии
  • Коллекции
  • de
  • en
  • ru
Войти ru
  • ru
  • de
  • en
  • Книги
    • Самые популярные книги
    • Самые обсуждаемые книги
    • Самые цитируемые книги
  • Жанры
  • Рейтинги
    • 100 лучших книг
    • Книги, которые должен прочитать каждый
    • Редакционные рейтинги
    • Рейтинги от знаменитостей
    • Экранизации
    • Книги - бестселлерыnew
  • Сейчас на сайте
  • Новости
    • Книжные новости
    • Новинки книг
    • Рецензии
  • Коллекции

readrate.com

Михаил Делягин. Либеральный адок: о новой книге Михаила Делягина (Другие о Делягине)

Либерализм как идеология, обязывающая государство служить глобальным финансовым спекулянтам, в том числе — и против своего народа, является чумой не только России, но и всего человечества. Главная тенденция мирового развития сегодня — патриотическая революция, возвращающая государство на службу народу.

Подобно тому, как либеральная контрреволюция элит была начата Тэтчер, но стала глобальной лишь с приходом к власти в США Рейгана, патриотическая революция была объявлена президентом Путиным в Валдайской речи осенью 2013 года (которая, похоже, и стала главной причиной новой холодной войны, развязанной Западом против России, и может стать глобальной с приходом к власти в США Трампа).

Класс глобальных финансовых спекулянтов вместе с выражающей его интересы и волю идеологией либерализма уходит с исторической арены, но он будет вести отчаянные арьергардные бои — и, вероятно, утратит своё влияние, лишь обрушив мир в ад новой глобальной депрессии.

Среди патриотических борцов против либерализма выделяется Михаил Делягин — известный экономист, выросший в 90-е в окружении Ельцина и ужаснувшийся тому, что оно делало с Россией. От привычных научных и публицистических текстов Делягин перешёл к художественной литературе — и сейчас через краудфандинговую платформу "Бумстартер" собирает средства на издание книги "Праздничный ад свободы", от которой "в панике" отказались издательства, с которыми он привык сотрудничать. И причина тому — не только в смене жанра.

Делягин покусился сразу на ряд негласных табу, этих почти мистических запретов, с которыми обошёлся так, как будто просто не подозревал об их существовании.

Делягин уже наделал шуму резонансной статьёй, в которой с хирургической точностью и отстранённостью неопровержимо продемонстрировал объективные причины, по которым глобальные спекулянты и служащие им либералы избрали базой для формирования новой мировой элиты именно гомосексуалистов. Теперь он в художественной форме представляет нам тот "рай", которым мечтают заменить нормальное человечество либералы, — если, конечно, полностью доверять их риторике.

Скучноватая пародия на "скрытую рекламу" и убаюкивающее бытописательство буквально взрывают мозг читателя, когда он осознаёт, что нудно описываемая (да ещё с позиции родителей) история любви происходит в обществе, где нормальным признан лишь гомосексуализм, а гетеросексуальность считается чудовищным извращением.

Как в "Обыкновенном фашизме" Ромма, в обыкновенном либерализме Делягина более всего ужасает именно его обыденность. Обычные люди решают обычные проблемы с детьми и должностями, трогательно и трагично переживают старость, — но за этим серым "мелкотемьем" отдельные проговорки вдруг обнажают чудовищную машину насилия и принуждения, направленную на то, чтобы удерживать людей в совершенно противоестественном состоянии и не позволять им даже задумываться о возможности нормальной жизни. "Первый палач по правам человека" (и не графства, а целого штата!) с ужасом вспоминает допросы Правозащитной инквизиции; сыновняя благодарность основана на том, что гомосексуальная пара выбрала среди новорождённых именно этого младенца, избавив его от переработки в косметическое сырьё; а представительница "альтернативного гендера" с восхищением и ностальгией рассказывает дочери, какова на вкус была её "биологическая мать"…

Жуткий гротеск "Юлия и Ромулетты" (автор перенёс в мир сбывшейся либеральной мечты сюжет шекспировской драмы "Ромео и Джульетта") продолжается балетом "Ритм демократии". Делягин подробно описывает восприятие современными либералами своей борьбы с "режимом", уточняя: форма балета выбрана в силу лексической и смысловой скудости молодых либералов, живущих по принципу Навального "не рефлексируй — распространяй!" Символами демократии автор выбрал, похоже, престарелую Людмилу Алексееву и супермигрантку Машу Гайдар; это почти единственные персонажи, не раздевающиеся по ходу действия (в стиле навязываемого либералами "современного искусства") полностью.

Затем Делягин вспоминает ремесло чиновника в пугающе правдоподобной реконструкции правительственной служебной записки о введении платы за пользование воздухом. Её аргументы столь логичны, а перспективы так по-чубайсовски завораживающи, что читатель борется с искушением самому надеть на горло гарроту и ради "предпринимательского сообщества" завинтить её потуже. Будучи оптимистом, автор знакомит читателя с проникновенной надгробной речью главы государства над телом неназываемого великого либерала — сопровождаемой внутренним, более чем пикантным, монологом. После этого следуют рецензии Делягина — в неожиданном для него амплуа критика — на важнейшие, с точки зрения эволюции массового сознания, фильмы. А завершают книгу юношеские стихи автора, поразительно свежие и актуальные даже для нынешних дней.

В целом "Праздничный ад свободы", как и предыдущая книга "Светочи тьмы: физиология либерального клана", посвящённая подробному описанию и обобщению биографий 26?и виднейших российских либералов, — холодное, беспощадное и неопровержимо обоснованное глумление над либеральными догмами при парадоксально тёплом, бережном и, даже можно так сказать, любовном (возможно, вызванном обстоятельствами биографии автора) отношении к тем, кто по каким-то причинам всё еще их исповедует.

 Завтра.ру

delyagin.ru

Михаил Делягин. Апостроф. О книге М.Г. Делягина «СВЕТОЧИ ТЬМЫ» (Другие о Делягине)

Михаил ДЕЛЯГИН. Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального. — М.: Институт проблем глобализации, Книжный мир, 2016, 800 с. — 2000 экз.

Объёмный том, 27 расширенных, по сравнению с публикациями в периодической печати (прежде всего — с 19 текстами в газете "Завтра"), портретов самых ярких представителей отечественного либерализма работы Михаила Делягина, с большим авторским предисловием и заключением. Это, конечно, не энциклопедия заявленного феномена от "А" до "Я" и не прокурорское расследование, но…

"Я действительно был либералом до 1995 года. "Гуру" современного либерализма Евгений Григорьевич Ясин, у которого я работал с мая по декабрь 1994 года, вылечил меня от этого навсегда. Вылечил личным примером, очень качественно, за что я ему благодарен", — неоднократно признавался сам Михаил Геннадиевич. При этом он никогда не "уходил в патриоты" и не отрекался от принципов свободы и демократии: Делягин просто искренне не понимает, почему свобода и права одной группы людей должны стоять выше свободы и прав любой из иных групп, почему "одни звери должны быть равнее, чем другие". Наверное, таким — а не сектантом-человеконенавистником — и должен быть настоящий демократ и либерал, разве нет?

Своих "героев" автор рассматривает с научной скрупулёзностью и практически без всяких эмоций: во всяком случае, восклицательных знаков в его книге меньше, чем страниц, да и половина того, что есть, приходится на цитаты. Но тем убедительнее выглядит результат этой сдержанной и весьма квалифицированной доброжелательности к своим бывшим друзьям-единомышленникам: "рыночный фашизм" этих "светочей тьмы" — одновременно и диагноз, и приговор…

Разумеется, никто судьбу бестселлера "Светочам тьмы" не гарантирует, но то, что портрет "коллективного бессознательного" отечественных "реформаторов-демократизаторов" найдёт своего читателя, причём весьма массового читателя, — несомненный факт. Сам автор отмечает: "Я очень благодарен людям, которые в наше время тотальной либеральной фальсификации истории и наглого восхваления заведомых преступников всерьёз интересуются недавним прошлым нашей страны и проявили такой высокий интерес. В некоторых магазинах книга распродавалась с такой скоростью, что её практически невозможно было там застать, и многие жаловались на это мне".

Несколько удивляет тот факт, что реализованная Делягиным идея не возникла у кого-то ещё и гораздо раньше. Но, видимо, не только книги имеют свою судьбу — идеи тоже. Выход в свет этой книги явно говорит о том, что судьба либеральной идеи в России (как её преподносили с середины 80-х годов прошлого века до середины 10-х годов века нынешнего) подошла к своему концу. Это не хорошо и не плохо — sictransitgloriamundi, так проходит мирская слава. А сторонники либеральной идеи в российском обществе, к сожалению для них, оказываются такими же "живыми анахронизмами", какими были монархисты-сторонники династии Романовых годах примерно в 1944-45 м.

Да, "ничто не вечно под луной и мало что под нею ново" — колесу истории, будем надеяться, предстоит совершить ещё не один полный круг, и позавчерашние лидеры, вчерашние аутсайдеры завтра или послезавтра могут снова оказаться на вершине общественного признания. Поэтому вряд ли из нашей истории можно и нужно "выбрасывать" тот или иной якобы "неправильный" период: хоть имперский, хоть советский, хоть "рыночно-демократический", хоть какой-либо еще.

Но знать их нужно "от и до", чтобы, совершая новые ошибки, хотя бы не повторять старых. После выхода в свет книги Михаила Делягина "Светочи тьмы" тему истинной, внутренней сути отечественного либерализма можно считать полностью раскрытой. И горе тем, через кого вся эта "рыночная демократия" пришла в Россию…

Завтра.ру

Оцените статью

delyagin.ru

Читать книгу Русский космос: Победы и поражения Михаила Делягина : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Михаил Делягин, Вячеслав ШеяновРусский космос: Победы и поражения

Плавать по морю необходимо.

Жить не так уж необходимо.

Энрике IV Мореплаватель (Португалия)

Предисловие

«Космос как предчувствие» – название этого фильма, снятого А. Учителем по сценарию А. Миндадзе, очень точно отражает эстахологическую составляющую представленного труда. Наше время – интересная и замечательная эпоха: мир, легко умещающийся в персональном коммуникаторе, сжался. Терабайты систематизированной и доступной информации помогают нам собраться перед прыжком в неизвестное будущее, которое наступит неотвратимо: уже не послезавтра, а прямо сейчас. «Великое переселение народов», «столетние войны» уже завтра будут выглядеть детскими считалочками перед возможностями виртуальных миров и технологиями создания климата на других планетах.

Обитаемые станции в районе точки Лагранжа как стартовые площадки для освоения межпланетного пространства переместились из фантастических романов в стратегии развития национальных космических агентств.

Россияне в первых рядах, мы на высоте. Отчего? Ответ и прост, и сложен – дух! Такие горизонты доступны лишь дерзким и мечтательным людям. Спросим себя, в какой стране мира человек, родившийся в эпоху практической утраты национальной государственности (речь о Семене Дежневе и 1605 годе), уже через 38 лет утверждает «русский дух» в «конце географии», на мысе, названном в его честь. Посчитайте, только чтобы преодолеть эти девять тысяч километров, нужно года два!

Более близкая история. 1907 год и «обычный житомирский хлопец» – Сергей Королев. Триумф через полвека. Мы первые на орбите, американцы на Луне, а мир открывает новую историю без глобальных войн, которой вот-вот стукнет 65 лет!

Я счастлив, что провидением мне указано родиться в этой замечательной стране, я горд и благодарен настоящим людям, с которыми мне выпала честь быть знакомым. Всех нас, таких разных, объединяет простая формула: «Одна страна, общая судьба!» И если каждый из нас оглянется вокруг, то увидит, что жизнь наполнена людьми с большой буквы.

Мне очень повезло с такими людьми, и я хотел бы на этих страницах особо выделить среди дорогих и близких мне людей – тех, кто помог мне приблизиться к моему идеалу.

Низкий поклон моим родителям, Раисе Павловне и Владимиру Дмитриевичу Шеяновым, за то, что я такой, какой есть.

Благодарность моим первым учителям в большой жизни, Т. Косицыной и В. Куперману, – от прилежного ученика.

Вечная память безвременно ушедшему А. И. Шевченко, лучшим памятником которому является благодарность ста пятидесяти тысяч жителей Самарской области, получивших телефонную связь благодаря проекту, осуществленному мною под его руководством.

Большое спасибо В. В. Каданникову и Ю. Качмазову за «школу трактористов», пройденную мною на «АвтоВАЗе» и «СОКе»; я горжусь, что в «Калине» есть частичка и моего труда!

Особая признательность И. Н. Завьялову – за «путевку в жизнь» в федеральном банке, а затем в федеральной компании ГК «Ростехнологии», где нам выпало «складывать» целую отрасль – авиационное приборостроение – вместе с замечательным человеком и большим профессионалом А. Е. Тюлиным.

Глубокое уважение В. А. Лопоте – за возможность скромного участия в дерзновенном проекте, непосредственно связанном с темой этой книги, – реструктуризации компании Sea Launch.

Мое отдельное восхищение М. Делягину, моему соавтору, самому блестящему уму современности, человеку, поражающему глубиной и широтой кругозора.

В. В. Шеянов

ВведениеГлобальный выбор человечества между прогрессом и варварством

В последнее десятилетие в литературе, посвященной общественным проблемам, сначала тихо, почти неслышно, а затем все громче и громче зазвучал качественно новый термин: архаизация.

В переводе с политкорректного на русский – деградация, скатывание в, казалось бы, навсегда канувшее в Лету прошлое, возвращение средневекового общественного устройства, которому, оказывается, отнюдь не мешают современные технологические достижения.

Это опровержение казавшейся незыблемой идеи неуклонного прогресса человечества – как технологического, так и социального – кажется дикостью и безумием, однако наглядные примеры налицо в самых разных сферах общественной жизни.

Прощай, образование!

Более всего бросаются в глаза изменения в сфере образования. Не только в нашей стране – во всем мире система, призванная путем воспитания молодежи формировать нацию, вырождается в вульгарный инструмент социального контроля. (Соответственно, и наука, являющаяся естественным продолжением системы образования, вырождается в набор все более сложных ритуалов и в средство поддержания нового социального слоя, все реже называемого «учеными» и все чаще – «научными работниками».)

Строго говоря, система образования является основным инструментом не только обучения, но в первую очередь воспитания молодежи и, таким образом, способом, которым общество непосредственно воссоздает себя в будущем.

На этом фоне официальные заявления, раздающиеся в самых разных относительно развитых странах, о том, что система образования призвана не более чем готовить квалифицированных специалистов1   «Впереди планеты всей», как обычно, шагают российские либеральные реформаторы. Так, министр образования Фурсенко сообщил, что главная задача системы образования России – подготовка «квалифицированного потребителя»… Он же с гордостью заявил, бессознательно подводя промежуточные итоги своих усилий, что «наши студенты ничуть не хуже наших машин» (имелись в виду легковые автомобили российского производства).

[Закрыть], уже являются свидетельством ее деградации, происходящей при полном одобрении управляющих систем и элит развитых обществ.

Однако на деле ситуация еще хуже: системы образования по всему миру все в большей степени превращаются в средство подготовки максимально удобного для управления «человеческого полуфабриката». Этот «социальный материал» адаптирован к официальной пропаганде во всех ее видах и практически не способен к критическому восприятию авторитетных мнений, не говоря уже о самоорганизации ради защиты своих интересов.

Ценой вырождения образования в средневековый по своей сути инструмент социального контроля по понятным причинам являются, как правило, не только крайне низкие интеллектуальные способности, но и сам по себе образовательный уровень.

История из жизни: почему Америку так назвали

Российский эмигрант, преподавая в американской школе (справедливости ради надо отметить, далеко не в самом благополучном районе), дал старшеклассникам задание написать сочинение о том, почему Америку назвали Америкой.

То, что об Америго Веспуччи не знал ни один, его не удивило.

Потрясением стал ответ примерно 30% учеников, в разных вариациях сводившийся к тому, что Америку назвали Америкой потому, что «это земля свободы».

Мысль о том, что когда-то слова «Америка» и «свобода» не были синонимами хотя бы потому, что первое название было исторически новым, просто не помещалась в их головы.

Способность к самостоятельному мышлению была ампутирована начисто: весь процесс мышления свелся к механическому перебору незначительного комплекта стереотипов.

Для тех, кому данный пример покажется издевательством над «тупыми американцами» в стиле российского сатирика Задорнова, стоит вспомнить, как 12 апреля 2010 года государственное агентство РИА «Новости» – де-факто главное информационное агентство России – опубликовало сообщение (потом, правда, исправленное) о возложении венков на площади Гагарина к памятнику «первым космонавтам».

Дело даже не в том, что среди первых космонавтов РИА «Новости» забыло космонавта № 2 – Германа Титова – и многих других. Дело не в том, что на площади Гагарина есть памятник именно самому Гагарину, а не «первым космонавтам». Это детали, в конце концов. Но среди «первых космонавтов» в качестве космонавтов были названы генеральный конструктор двигателей Глушко и некий «Мстислав Келдышев»!

Вероятно, имелся в виду великий математик Мстислав Келдыш, впоследствии президент Академии наук СССР, который руководил всеми принципиально значимыми расчетами страны, в том числе и в сфере космических исследований.

Вот наглядная иллюстрация того, как обстоят дела даже с официальной пропагандой: журналисты главного информационного агентства страны не имеют и не хотят иметь понятия о предмете, о котором они сообщают!

Это представляется закономерным результатом падения интереса к технике и знаниям, в частности связанным с космосом. Советское государство прилагало огромные усилия для развития детского технического творчества, разнообразных кружков и клубов (в области космонавтики – от кружков моделирования до клубов юных космонавтов), выпускало огромными тиражами исключительно интересные, стимулирующие и направляющие детскую активность специализированные детско-юношеские журналы (в том числе «Юный техник» и «Техника – молодежи»). Однако с крахом государства вся эта деятельность была свернута в мгновение ока: новому, коррупционному строю она оказалась не только не нужной и даже враждебной, но в первую очередь попросту непонятной. И сегодня остается лишь с ностальгией вспоминать о том, как государство, развивая космические исследования, не забывало даже о такой «мелочи», как стимулирование научно-технической фантастики, посвященной полетам в космос и приключениям на иных планетах…

Приведенный выше пример наглядно показывает, что российское общество в своем падении, подстегиваемом либеральными реформами, стремительно догоняет и даже обгоняет худшие американские образцы.

Для полноты картины стоит обратить внимание и на Европу, в которой широко рекламируемый и неуклонно внедряемый всей мощью европейской бюрократии Болонский процесс не только в Греции и Сербии, но и во Франции вызывал протестные выступления преподавателей, студентов и школьников с требованиями его отмены. Многократно выступали против него и преподаватели швейцарского Сент-Галленского университета, избранного для его приоритетной реализации.

Причина проста: ориентация на максимальную формализацию знаний при помощи унифицированной системы тестов существенно снижает качество знаний (особенно в слабо формализуемых гуманитарных науках), стимулируя зазубривание и отучая студентов от самостоятельных размышлений. С другой стороны – и это не менее важно, – предусматривая приватизацию системы высшего образования и устанавливая исключительно платное магистерское образование, Болонский процесс делает его менее доступным для основной массы населения и, соответственно, ограничивает возможность его получения.

Технологический прогресс: невозможен и не нужен?

Если самые различные общества, в том числе и наиболее передовые по уровню развития, начинают отсекать бедных от высшего образования, это свидетельствует о ненужности для них технологического прогресса. В свою очередь такая ненужность может быть вызвана либо кардинальным изменением характера конкуренции между обществами, либо столь же кардинальным ослаблением ее интенсивности.

На самом деле, как представляется, налицо обе причины – просто они действуют на разных уровнях современного человеческого общества.

Важнейшим результатом качественного упрощения коммуникаций, знаменовавшего собой начало глобализации, представляется сегодня формирование качественно нового всемирно-исторического субъекта – глобального управляющего класса, или, по классической терминологии Ж. Аттали, «новых кочевников».

Упрощение коммуникаций сплачивает представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) на основе общности личных интересов и образа жизни. Новый глобальный класс собственников и управленцев противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (нерасчлененного «хозяина» сталинской эпохи, что тоже является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве глобальной, то есть всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних обязательств. В силу самого своего положения «над традиционным миром» он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и тем более территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Они переходят от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в его интересах, в интересах «новых кочевников» – глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Соответственно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления). Таким образом, конкуренция – больше, правда, напоминающая прямое владение, контроль и насилие – драматическим образом изменилась и ведется сейчас между глобальным управляющим классом и территориально обособленными, существующими в прежней реальности обществами.

Привычная же конкуренция между странами резко ослабляется, ибо пока существует этот глобальный класс, межстрановая конкуренция ведется между частями одного целого. Поэтому, кстати, так всеобъемлюща ненависть «мирового сообщества», представляющего интересы этого глобального господствующего класса, к обществам, не допускающим его контроля над собой, – современному Ирану, Югославии второй половины 90-х годов, Белоруссии, Северной Корее и некоторым другим.

Ослабляется конкуренция и по другой причине – глобальный правящий класс опирается как на свой хозяйственный фундамент на глобальные монополии, которые «загнивают» в полном соответствии с представлениями традиционной науки. (Именно их «загнивание», проявляющееся как кризис перепроизводства продукции информационных технологий или, с другой стороны, нехватка совокупного спроса, и является содержанием современной глобальной экономической депрессии.)

Ограничение загнивающего монополизма возможно двумя путями. Первый – открытие (или приоткрытие) рынков внешней конкуренции – невозможен в силу недостаточной развитости контактов с другими цивилизациями; земные же монополии обрели глобальный характер и внешних рынков по отношению к себе просто не имеют.

Второй путь – технологический рывок, при котором новые технологии, меняя лицо не только экономики, но и общества, в силу этого резко ограничивают масштабы и глубину монополизации. Обычно такой технологический переворот ведет к драматическим социальным последствиям, однако глобальные монополии противодействуют ему (в том числе неосознанно) по другой причине: они стремятся остановить технологический прогресс, чтобы затормозить прогресс социальный и сохранить свое доминирующее положение.

Тем самым они являются важным фактором как торможения технологического прогресса (в первую очередь через превратившуюся в инструмент злоупотребления монопольным положением систему защиты интеллектуальной собственности), так и общей архаизации человечества.

Наконец, для наиболее развитых стран, непосредственно определяющих лицо современной системы образования (и характер науки), безусловно, значительно большую роль играет качественное ослабление конкуренции между различными обществами.

С окончанием холодной войны исчезло непосредственное ощущение прямой внешней угрозы, доктрина борьбы с внешними врагами за собственное выживание ушла, казалось, в безвозвратное прошлое. Это прекрасно, но вместе со страхом физического уничтожения даже у самых развитых обществ исчез (или, по крайней мере, существенно ослаб) и стимул ограничивать социальную недобросовестность собственных элит.

Другим ушедшим в прошлое с завершением холодной войны фактором общественного прогресса явилась, как ни парадоксально, категорическая необходимость технологического прогресса, – и по тем же самым причинам.

Ведь технологический прогресс в его наиболее чистом виде открытия новых технологических принципов (а не последующего выражения этих принципов в тех или иных имеющих коммерческую ценность технологиях и тем более устройствах) не только принципиально внерыночен, но и, более того, прямо антирыночен!

Поставьте себя на место инвестора: вы прекрасно сознаете, что не понимаете смысла того, на что ученые просят у вас деньги. При этом весьма вероятно (но оценить эту вероятность вы не можете), что никакого результата получено не будет. Если же он все-таки появится – вы не знаете, когда это произойдет и, главное, каким именно будет этот результат!

Ясно, что простое осознание изложенного заставит всякого нормального инвестора бежать с переднего края технологического прогресса, как от чумы!

С коммерческой точки зрения, финансирование стержня технологического прогресса – открытия новых технологических принципов – представляет собой абсурдно усложненный аналог выбрасывания денег на воздух. Заниматься этим можно исключительно под страхом смерти – причем непосредственной и немедленной. Именно поэтому главным стимулом технологического прогресса являются военные нужды, а предпринятая в 90-е годы попытка заменить страх немедленной смерти страхом смерти отложенной, перейдя к стимулированию технологического прогресса при помощи исследований в области здравоохранения (и, шире, биотехнологий), в целом бесславно провалилась.

С концом холодной войны исчез массовый страх перед смертью – и с ним, как это ни печально, исчез и стимул технологического прогресса. Это звучит парадоксально на фоне потока все новых и новых электронных устройств, упрощающих (а все чаще и усложняющих) нашу жизнь, однако они (и даже еще пока не созданный квантовый компьютер) представляют собой плоды коммерциализации технологических принципов, открытых в ходе холодной войны. В последние два десятилетия интенсивность открытия указанных принципов если и не сошла на нет вовсе, то, во всяком случае, резко снизилась.

Впрочем, уменьшение потребности в технологическом прогрессе из-за исчезновения прямой и явной военной угрозы отражает значительно более глубинное, более фундаментальное изменение, связанное с качественной сменой самого вектора человеческого развития.

На всем протяжении своей истории человечество развивается, а точнее, развивалось, преобразуя окружающий мир. Изменение природы, приспособление ее к своим нуждам было основным способом существования человека, искренне считавшего себя ее царем.

Однако с началом глобализации ситуация изменилась принципиально. Те же самые технологии, которые обеспечили максимальное упрощение всех и всяческих коммуникаций (являющееся основным внешним проявлением глобализации), превратили в наиболее прибыльный из общедоступных видов бизнеса формирование человеческого сознания.

«Наиболее прибыльный из общедоступных» – значит, наиболее массовый. Сегодня человечество неуклонно и стремительно переходит от трансформации окружающего мира к трансформации собственного сознания. Согревающая сердце экологичность этого подхода не должна заслонять принципиальную новизну сложившегося положения: на всем протяжении своей (как минимум письменной) истории человечество еще ни разу не развивалось подобным образом!

Понятно, что это придает качественную новизну практически всем сферам человеческой жизни, в том числе и связанным с технологическим прогрессом.

Пока главным занятием человечества являлось изменение окружающего мира, максимально точное и предметное знание об этом мире было крайне необходимо человечеству. Хотя бы для того, чтобы вместо чужого монастыря не зайти «со своим уставом» в какую-нибудь неприметную трансформаторную будку.

Однако когда главным делом становится изменение самого себя, и в первую очередь своего сознания, картина качественно меняется. Сфера первоочередной значимости резко сжимается с ученых, изучающих практически без исключений все сущее, до относительно узкого круга людей, занимающихся исключительно человеческим сознанием и методами работы с ним.

Драматическое сужение предмета первоочередного исследования качественно усугубляется отказом от научного подхода. Ведь в силу специфики предмета (объектом изучения является сам инструмент этого изучения – сознание человека) среди работающих с человеческим сознанием оказывается слишком мало ученых и слишком много узких практиков, ограниченных в своей ориентации исключительно достижением конкретного результата, но никак не поиском истины. Их способности к познанию (а часто даже и к мышлению) легко и постоянно приносятся ими в жертву политической корректности, корпоративной лояльности, личному комфорту, административной целесообразности и миллионам других богов современного корпоративного язычества, поклонение любому из которых принципиально несовместимо с научным поиском истины.

Вместо поиска истины и понимания действительного положения дел подобное сознание всецело погружено в поиски такого представления о существующей ситуации, трансляция которого окружающим наиболее полно соответствовала бы узкокорыстным и потому, как правило, быстро проходящим потребностям. Его интересует не реальность, но влияние на других и манипулирование ими – при помощи реальности или без всяких связей с ней.

Научное сознание, научный подход для данной системы мотиваций и восприятия окружающего мира становятся попросту неактуальными, бессмысленными, ненужными. Соответственно, вместе с ними бессмысленной и ненужной становится наука и обеспечивающее ее образование в их классическом, привычном по эпохе научно-технической революции виде.

Весьма существенно и то, что превращение в основной объект воздействия человека его сознания порождает огромное количество и разнообразие обратных связей, просто-напросто снижающее познаваемость мира, а во многих значимых сферах делающее его принципиально непознаваемым для отдельной личности!

Осознание и принятие ограниченности возможностей человеческого познания (пусть даже не в принципе, а «здесь и сейчас», применительно к данной личности в данных обстоятельствах) не просто порождает первобытное чувство беспомощности перед стихиями и не просто качественно снижает роль науки и образования. Оно принципиально меняет самоощущение общества, которое ощущает свою ничтожность перед во многом принципиально непознаваемым, а значит, и неподвластным ему миром.

Все это также способствует архаизации, в первую очередь через вырождение науки из поиска истины в подтверждение заранее ожидаемых результатов, вырождение образования из подготовки творцов в инструмент обеспечения покорности, а в целом – через снижение социальной значимости знания как такового.

Однако и это вырождение не более чем верхушка айсберга.

iknigi.net