Текст книги "Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови". Книги наталья штурм


Список книг и других произведений Наталья Штурм Сортировка по году написания

Список книг и других произведений Наталья Штурм Сортировка по году написания - LibreBook.ru Редактировать описание

Обсудить

Список электронных книг на LibreBook, всего 4

Добавить книгу
Сортировать
Года написания
Все1000101110401064108811001170117211761179118111851188119612081210121212751290130013071317132513421343135513611374139214181474148014841501515153215331546155015561564157215801591159315941598160016021603160416051607161116131614161516161620162316251626162716301631163416351636163716401641164416451651165616571658165916611662166416651666166716681669167016711675167716781682168316861691169316941695169717001707171017131715171617191720172117221724172617271730173117321734174017421743174817491750175117531755175617591761760176217641766176817701771177217731774177517761777177817811782178617881789179017911792179317941795179617971798180218071808180918101811181218131814181518161817181818191820182118221823182418251826182718281829183018311832183318341835183618371838183918401841184218431844184518461847184818491850185118521853185418551856185718581859186018611862186318641865186618671868186918701871187218731874187518761877187818791880188118821883188418851886188718881889189018911892189318941895189618971898189919001901190219031904190519061907190819091910191119121913191419151916191719181919192019211922192319241925192619271928192919301931193219331934193519361937193819391940194119421943194419451946194719481949195019511952195319541955195619571958195919601961196219631964196519661967196819691970197119721973197419751976197719781979198019811982198319841985198619871988198919901991199219931994199519961997199819992000200120022003200420052006200720082009201020112012201320142015201620172018201927 до н.э.335 до н.э.355 до н.э.380 до н.э.385 до н.э.403 до н.э.405 до н. э.406 до н.э.407 до нэ409 до н.э.411 до н.э.414 до н.э.417 до н.э.428 до н.э.429 до н.э.431 до н.э.433 до н.э.441 до н.э.443 до н.э.444 до н.э.453 до н.э.458 до н.э.5658 до н. э.62636465700 до н.э.850 до н.э.935954976986II в.III в.VI в.VIII в.X в.XI в.XIII в.XIV в.XIX в.XV в.XVI в.XVII в.XVIII в.XVIII—XVII века до н.э.
Язык оригинала
ВсеабхазскийазербайджанскийалбанскийанглийскийарабскийармянскийбелорусскийболгарскийвенгерскийвьетнамскийголландскийгреческийгрузинскийдатскийдревнегреческийивритидишисландскийиспанскийитальянскийказахскийкиргизскийкитайскийкорейскийкурдскийлатыньлатышскийлитовскиймакедонскиймолдавскийнемецкийнорвежскийПерсидскийпольскийпортугальскийрумынскийрусскийсанскритсербохорватскийсловацкийсловенскийтаджикскийтурецкийтюркменскийузбекскийукраинскийурдуфарсифинскийфранцузскийхиндичешскийшведскийэстонскийяпонский
Награды
ВсеBookNest Fantasy AwardsFantasy Stabby AwardsNational Book AwardNeffy Awards«Золотой кинжал»«Русская премия»АуреалисБританская национальная книжная премияБританская премия фэнтезиБукеровская премияВсемирная премия фэнтезиГонкуровская премияГоторнденская премияГудридсДублинская премияЗвёздный МостКитайская премия «Галактика»КитчисЛитературная премия имени НомыЛокусМедаль Джона НьюбериМеждународная премия по фантастикеМемориальная премия Джона КэмпбеллаМеч без имениМифопоэтическая премияНаутилусНемецкая фантастическая премияНеффиНобелевская премияОранжПремии конвента ДрагонКонПремия "Алекс"Премия "Дети ночи"премия "НОС"Премия "Хьюго"Премия SFinksПремия WORDS AWARDПремия «Большая книга»Премия «Это - хоррор»Премия Агаты Кристипремия Акутагавыпремия Аполлопремия Артура Ч. КларкаПремия Британской Ассоциации Научной ФантастикиПремия Брэма СтокераПремия Вальтера СкоттаПремия Вудхаусапремия Гётепремия Дадзая ОсамуПремия Джеймса ТейтаПремия Джеймса Типтри младшегоПремия Дэвида Геммелапремия ЁмиуриПремия Жюли ВерланжеПремия ИгнотусаПремия имени Сандзюго НаокиПремия имени Ширли ДжексонПремия имени Эстер ГленПремия ИндеворПремия Коста (Уитбред)Премия Курта ЛассвицаПремия литературного совершенстваПремия Лорда РутвенаПремия Международной Гильдии УжасаПремия Небьюлапремия О.Генрипремия Прометейпремия Ромуло Гальегосапремия Сомерсета МоэмаПремия СэйунПремия Танидзакипремия Триумфпремия ФеминаПремия Филипа К. Дика / Лучшая НФ-книга в СШАПремия Фолкнерапремия Эдгара Аллана Попремия Эдогавы РампоПремия Юкио МисимыПулитцеровская премияРукопись годаРусский БукерСайдвайзФолио Редактировать описание
Расширенный поиск

librebook.me

Читать книгу Школа строгого режима, или Любовь цвета юности Натальи Штурм : онлайн чтение

Наталья ШтурмШкола строгого режима, или Любовь цвета юности

Внимание!

Копировать поступки главных героев

ОПАСНО для жизни!

Часть перваяДевятый «Б»

– Торжественную линейку… посвященную началу нового учебного года… – Добрая лицом директриса чинно обвела рукой всех присутствующих и эффектно закончила: – …считать открытой! Поздравляю вас, дорогие мои!

Площадь перед школой взорвалась аплодисментами и свистом. Старшеклассники лопали шары и изображали веселье. Мелкие стояли ровными рядками: девочки держали мам-пап за руки и напряженно глядели из-под капроновых бантов; зализанные на косой пробор мальчонки неуютно ежились в синих брючных костюмчиках с идейными эмблемами на рукавах.

Прозвучала команда – старшеклассники быстро разобрали прослезившихся детей и увели в новую прекрасную жизнь. Директриса благосклонно проводила малышей взглядом и блеснула очками в нашу сторону:

– Сегодня мы принимаем в наши ряды новый класс. Вы знаете, что уже много лет в нашей школе существуют классы с литературно-театральным уклоном – девятый «Б» и десятый «Б». В эти классы набирают самых талантливых и литературно одаренных ребят со всей Москвы. Вашими педагогами, ребята, будут ведущие актеры Малого театра, Щепкинского училища, а также известные киноактеры и режиссеры. Ребята, принятые на литературное отделение, будущие журналисты и писатели, будут учиться у нашего замечательного педагога, главного методиста Москвы по литературе, Льва Соломоновича Айзермана. Мы, коллектив нашей школы, надеемся, что эти два года навсегда останутся в вашей памяти как самые счастливые годы вашей школьной жизни!

– А я слышала, как одна училка сказала другой: «Опять этих чокнутых понабрали. От них одни проблемы». Это они про нас? – повернулась к нам стоящая впереди девочка.

– Ребята, кто ходил на похороны Высоцкого? – спросил кудрявый худой парень в очках.

– Я была у театра! – Невысокая девочка чуть картавила: наверняка с литературного отделения.

– И я! И я была! – загалдели со всех сторон мои новые одноклассники.

– А меня родители не пустили, – грустно сказала высокая брюнетка.

– У меня стихи о нем есть, переписал на кладбище. А еще фотки купил, где Высоцкий с Мариной Влади.

– Ух ты, покажи… – потянулись руки.

– Ребята, а давайте после уроков пойдем в Театр Станиславского на лишний билетик? – предложила блондинка-губки бантиком, явно с театрального отделения.

– Я там уже все пересмотрел, – тут же отозвался высокий парень с ехидно-серьезным взглядом. Видно, будущий писатель.

– Там сейчас идет новая пьеса «Взрослая дочь молодого человека». Сегодня премьера, – поделилась знаниями русая девочка с восточным разрезом глаз.

– Ничего подобного! Первая премьера была еще год назад, я ходил. Премьер всегда бывает несколько – билеты дороже стоят, – деловито прокомментировал парень с увесистым кожаным портфелем и с оттопыренной нижней губой.

– Там в спектакле есть про отца мальчика из этой школы! «…и Козел на саксе». Это про Алексея Козлова! Он знаменитый джазовый музыкант. Его сын Сергей эту школу год назад закончил, оператором будет, – проинформировал худой парень в очках.

Громкий мегафон искаженным звуком заорал на всю площадь:

– Так! Девятый «Б» построился и проходит в школу! Ваш кабинет номер тринадцать на втором этаже! Ваша классная руководительница Куряпина Агриппина Федоровна! Учительница по математике! Проходим, проходим, не задерживаемся!

– Ну, попали… – фыркнул ехидно-серьезный «писатель».

– А зачем нам, творческим, математичка? – в недоумении скривила «бантики» блондинка.

Учебный день был таким же, как в обычных школах. Но после основных уроков класс разделялся по талантам: одна часть уходила в актовый зал на занятия по актерскому мастерству и сценической речи, а другая переходила в класс литературы, где царил и властвовал Соломон (так любовно называли его ученики).

Это была совершенно другая жизнь.

Это была интересная и прекрасная жизнь. Всем новоприбывшим было с чем сравнивать. После унылых, бездарных районных школ с их издевательскими сборами металлолома, макулатуры, разделением классов на «зоновские» отряды правофланговых и неправофланговых (убейте, но я так и не поняла, что это и зачем) новая школа была как глоток свежего воздуха утопающему.

Здесь каждый ученик был личностью. Талантливы была все, в большей или меньшей степени. И каждый отличался яркой индивидуальностью, собственным мнением, которое умел отстаивать. А еще обостренным чувством собственного достоинства. Школа, как хитрый пылесос, всасывала самых интересных представителей этого поколения.

Тогда мы еще не понимали, что раньше времени вступили во взрослую жизнь и никто нас щадить не собирается. В жизнь, где происходит вечная борьба «физиков и лириков», где учителей от бога гнобят посредственности, где из трех понятий «нравственность, разум и сердце» предпочтение отдавалось лишь нравственности, причем именно так, как трактовала ее идеология коммунистической морали.

Мы были веселые, злые, талантливые и дерзкие. Нам делали больно – мы делали больно. Иногда незаслуженно. Мы были умны и поэтому изобретательно-беспощадны. Мы хотели изменить мир, мечтали стать великими.

У некоторых получилось.

Глава 1Чокнутые

– Тридцать три корабля лавировали, да не вылавировали, – отчеканила блондинка Вика, обнажив ровные зубки. – Надо повторять это упражнение по многу раз, тогда дикция идеальная будет.

– Ты в обморок сегодня падала? – спросила я, переодевая кроссовки.

– Сегодня сцендвижения нет, только речь. Но я все равно отрепетировала, смотри, как получается!

Вика-губкибантиком прошла три шага по сцене, внезапно обмякла и убедительно грохнулась на пол. Да так, что пролетела под стулья, составленные пирамидой друг на друга.

Все ребята захлопали.

– Ух ты, здорово! – восхитилась я.

– Кстати, совсем не больно! – Вика, улыбаясь, вылезла из-под стульев и начала отряхиваться.

В актовый зал влетела вечно опаздывающая Динара. Тут же, вслед за ней, вошел педагог, известный актер Малого театра. Видимо, Динара бежала перед ним все четыре этажа. Обгоняла, чтобы он не подумал, будто она опоздала на урок.

Динара мигом заняла место в первом ряду и застыла во внимании.

– Ребята, поднимите руки, кто из вас точно решил, что станет актером? – спросил педагог, переводя взгляд с одного на другого.

Все одиннадцать человек подняли руки.

– Профессия актера, не стану скрывать, очень сложная. Во многом благодаря своей зависимости. Кому-то из вас повезет, и он станет хорошим и знаменитым актером, а кому-то нет. В любом случае вы должны быть настроены на победу, но внутренне быть готовы к… фиаско. Моя задача, – продолжил мастер, – чтобы вы извлекли из наших занятий максимальные знания и навыки. Даже если вы не станете актерами и актрисами, в жизни вам всегда пригодятся эти уроки.

После занятий мы вышли по двор школы и медленно побрели к метро «Колхозная».

– Девчонки, а давайте в кофейню зайдем? – предложила Динара.

Мы с Викой переглянулись, и я похлопала по карману:

– У нас денег нет. Только по пятаку на обратную дорогу.

Динара махнула рукой:

– Я вам возьму кофе. У меня есть деньги.

Мы поставили на круглую шаткую стойку три граненых стакана и почувствовали себя богатеями.

– Тебе родители много денег дают? – спросила Вика, втянув маленький глоток пухлыми губками.

– У меня нет родителей. Я детдомовская, – просто ответила Динара, обертывая салфеткой горячий стакан.

– А деньги откуда? – удивилась я.

– Мне тетка из Казани присылает. А еще мне квартиру дали. Однокомнатную! Мне полагается по закону, как детдомовской.

Мы с Викой обалдели. Ничего себе – собственная квартира!

– И ты в ней живешь одна? – поразилась Вика такой удаче.

– Да. Я только что получила. Месяц назад. Тетка помогла обставить и уехала. Теперь я одна. Хотите – поехали ко мне! – добродушно позвала Динара.

Я запрыгала от радости – представила, как это классно, когда за тобой никто не присматривает.

А Вика почесала курносый носик, подумала и заявила:

– В воскресенье мы с подружкой встречаемся с парнями в парке Горького. Парни такие симпапулечки! Взрослые, уже работают. Я могу их позвать к тебе в гости, идея?

– Ну давай… – неуверенно ответила Динара. – Я просто боюсь незнакомых парней, вдруг они приставать начнут?

– Не начнут, – легкомысленно заверила Вика. – Я не первый раз встречаюсь с парнями. Если что – кричать будем, как нас на мастерстве актера учат. Ааааааа!!! – неожиданно заорала Вика, и вся кофейня испуганно обернулась.

Урок литературы закончился новой провокационной темой сочинения: «Что вы не приемлете в современной жизни?». Ну, держитесь, номенклатурные воры…

Предыдущая тема была «Почему меня раздражают счастливые семейные чаепития?». Почитали бы наши родители…

Соломон учил нас думать. И фантазировать. И писать не боясь. Мы точно знали – что бы ни было написано в сочинении, это останется между нами. Между учителем и учеником. Писали честно, откровенно и безоглядно.

– Ты почему здесь? – удивилась Настя, невысокая девочка с тусклой внешностью и с шикарной шевелюрой. – Ты же вроде на театральном?

– А меня и туда и сюда зачислили, – ответила я, выходя из класса. – Конечно, если буду успевать…

Настя мыслила быстро и конструктивно:

– Это же отлично! У меня есть классная идея. Смотри, я хочу снять фильм о Москве. Сценарий напишу сама, а снимать мы будем вместе с тобой. И закадровый голос будет твой, у меня не получится, я картавлю. Ну, а раз ты на театральном – значит, сумеешь как диктор закадровый текст произнести. Договорились?

Мы вышли в коридор. Настя подошла к подоконнику, достала из сумки тетрадь и корявыми цифрами записала мой домашний номер телефона.

– А где ты камеру возьмешь? – поинтересовалась я. – У тебя кто-то из родичей с кино связан?

– Не, – быстро ответила Настя. – У меня дед член-корреспондент Академии наук СССР. И родители тоже к кино отношения не имеют. Поэтому денег на фильм не дадут. Я и в школу-то поступила тайком. Предки до сих пор переживают…

– А где ж ты камеру возьмешь? – снова попыталась выяснить я.

– Камеру арендовать можно. Но денег нет. Значит, деньги надо где-то достать, – логично выстроила порядок действий Настя.

– Возьми у деда! – предложила я.

– Он не даст. Но идея хорошая… – задумалась Настя.

На следующий день мы вместо математики и химии отправились к Настиному деду. Зачем мы туда ехали, если знали, что денег он не даст, – трудно понять. Но ехали настроенные очень оптимистично.

Пройти в высотку на площади Восстания не составило труда.

– А-а! Настенька! Здравствуй, деточка, – сразу признала ее вахтерша, и мы пешком пошли на третий этаж.

– А дедушки нет! Он в магазин вышел! – крикнула нам в спину старушка.

– Это даже лучше, – шепнула Настя, – успею найти его тайники.

Мы подошли к огромной дубовой двери метра три в высоту.

– Блин, я ключи забыла взять. – Настина голова вынырнула из сумки. – Что делать? Теперь деда придется ждать… Все пропало.

– Подожди…

Я нагнулась к замочной скважине и внимательно рассмотрела ее устройство. Самый обычный английский замок, с «собачкой».

– У тебя есть нож? – спросила я тоном опытного взломщика.

– Откуда? – резонно ответила Настя.

Я порылась в сумке и нашла пластмассовую расческу, купленную за пятьдесят копеек в районном универмаге.

– Не получится. Расческу поломаешь, – предупредила Настя.

Я повесила сумку на шею, подошла вплотную к двустворчатой двери, огляделась по сторонам и просунула тонкую расческу в щель прямо в «пасть собачки». Дверь мягко открылась.

– Ну ты даешь! – восхитилась Настя и на всякий случай надела перчатки.

За пять минут она успела проверить все платяные шкафы, тумбочки, матрасы, банки для круп и морозилку холодильника.

Квартира была огромная. По тем временам – просто безразмерная. Можно свободно кататься на велосипеде. Конечно, она была старая, с какой-то дурацкой старинной мебелью (у меня и то дома был новенький чешский гарнитур), но Настя почему-то очень бережно обшаривала дедову мебель. Наконец она нашла десятку в письменном столе и тут же перебежала в спальню, доверив мне закончить осмотр ящичков.

– Только ты осторожней! Это стол из красного дерева начала девятнадцатого века, не сломай, а то дед убьет!

– А он и так убьет, – себе под нос сказала я, пытаясь вытащить маленький ящичек. Тайник не открывался. Я поискала ключ и нашла его в шкатулке. – Насть, иди сюда, здесь что-то есть! – крикнула я подельнице.

Мы открыли металлическую коробку.

Там лежал пистолет.

– Боевой… – Настя ошалело смотрела на ствол.

На пистолете была выгравирована наградная надпись. Я взяла его в руки и наставила на люстру.

– Ты с ума сошла! Положи на место! – испугалась Настя.

– Да я сама боюсь… Просто никогда не видела живых пистолетов.

– Дай подержать. – Настя выхватила оружие.

Бах! Раздался выстрел, и что-то лязгнуло об пол.

– Ты что делаешь?! – Я от страха присела. – Ты деда могла застрелить!

Настя довольно погладила пистолет и положила обратно в коробку.

– Вот это да. Это я понимаю, – поощрительно самой себе сказала Настя.

Мы пулей вылетели из дома и влились в Садовое кольцо.

– Дед не заметит, – решила Настя. – А если заметит, на меня все равно не подумает. Зато у нас теперь есть деньги на камеру.

– Там чего-то на пол брякнулось, когда ты выстрелила, – напомнила я.

– Ну и хрен с ним, – решила проблему подруга по оружию.

Мы взяли камеру в аренду и, довольные выполненной работой, отправились в кафе.

– Настюх, мне кажется, надо было поискать, что отвалилось от пистолета. Деда жалко. Представляешь, что с ним будет, когда он увидит дырку в стене? – вдруг озадачилась я, поедая свежий наполеон.

– Я сама об этом думаю, – призналась Настя, облизывая шарик мороженого. – Знаешь, у меня идея.

Она буквально искрила идеями, фантазии били через край. Ее талантов могло хватить на десятерых. Ее блестящее будущее легко читалось в горящем взоре, в холерических движениях неуемного художника.

– Смотри, я думаю, надо пригласить весь наш девятый «Б» на вечер знакомств. Повесим объявление у математички в классе. Назовем вечер, к примеру: «Ты кто?»

– Ага! Х…й в кожаном пальто. Не годится.

– Тогда попроще: «Давайте знакомиться!» Назначим вечеринку на это воскресенье. Дед как раз в выходные уедет на дачу. Сегодня пятница, думаю, он не успеет обнаружить наш разбой.

Я только хотела обрадоваться гениальной идее, как вспомнила:

– Нет, Настюх, в это воскресенье не получится. Динара пригласила к себе – у нее однокомнатная хата. Собственная. И Вика хотела своих знакомых парней притащить. Давай на субботу?

Настино лицо вытянулось, как кувшинное рыльце.

– Ты что? Завтра мы учимся и не успеем подготовиться к вечеринке. И потом, мне родителей надо предупредить. Нет, только в воскресенье. К тому же у Динары однокомнатная, а у деда трехкомнатная и в центре. Усекла разницу?

– Хорошо… Думаю, девчонки будут не против. А ты разрешишь Вике своих парней к деду привести?

Настя тут же кивнула:

– Да чем больше народу – тем лучше. Пусть разбираются потом, откуда дырка в стене и куда десятка пропала. Спросить не с кого будет. Классно я придумала?

Я с восхищением смотрела на Настю. Режиссерище! Талант – он с детства виден.

В воскресенье народ собрался у метро «Баррикадная» и стройными рядами отправился к высотке.

Дом как символ принадлежности к высшему советскому обществу, наверное, еще не видывал такого количества энергичной творческой молодежи за раз. Конечно, наш пыл поначалу прибили мраморные лестницы, пафосные ковровые дорожки и дорогие люстры в обрамлении лепнины. В мое первое посещение высотки я не успела оценить великолепие антуража: мысли были заняты благородной целью добыть денег и оставить свой след в искусстве.

Довольно быстро будущие литераторы и артисты освоились в квартире и начали заявлять о себе. Мужскую часть богемной компании объединила любовь к вину и сигаретам. Девочки сначала повели себя как прилежные хозяйки, подавая на стол все новые блюда, но потом плюнули и притерлись поближе к мальчикам. Пары часов хватило, чтобы нарядный стол превратился в свинарник, пустые бутылки валялись где попало, квартира была прокурена, а худой в очках любитель премьерных спектаклей запачкал всю ванну. В ней же и уснул.

Эффект свободы сыграл свою роль – все сразу забыли, куда и зачем пришли. А кто хозяйка квартиры, вообще никто не знал, кроме самой хозяйки. Настя пыталась какое-то время облагородить мероприятие, но ее не слышали. Народ гудел.

– А вот и мы! – вскинула под головой руку с шампанским Вика.

Она появилась в самый разгар веселья, как и подобает будущей звезде сцены. Вместе с ней заявились трое знойных парней нешкольного возраста.

– Ура, – мрачно сказал ехидно-серьезный «писатель» по имени Борис. – Вот только чужаков нам не надо.

Народ не отреагировал, и Борис ушел, трезвый и возмущенный.

– Интересный парень этот Борис, – показала мне пальцем на дверь Настя, пытаясь перекричать громкую музыку.

– Да, очень умный! – крикнула я в ответ, приплясывая. – Говорят, он уже печатается, что-то философское наваял.

– Интересненько! – завопила в ответ Настя. – Надо им заняться!

Мы весело засмеялись – жизнь только начинается! Как все здорово!

Динара скромно сидела на диване, никак не могла освоиться.

– Настюш, жалко Динару, пойдем ее растормошим? – проявила я человечность.

– А я камеру с собой привезла, давай у нее интервью возьмем? – подхватила Настя.

Мы взяли смущенную Динару под руки и утащили в дедов кабинет. Динара благодарила и не переставала восхищаться впервые увиденным богатством.

– Подожди, я тебе сейчас такое покажу – ты вообще обалдеешь! – Настя полезла в потайной ящичек и вытащила из коробки пистолет.

Динара взвизгнула:

– Настоящий?! Ой, девчонки, я глазам своим не верю!

– На, подержи! – сунула ей пистолет в руки добрая Настя.

Пока Динара рассматривала «настоящий живой» пистолет, Настюха вскинула на плечо массивную кинокамеру и скомандовала:

– Поехали! Говори что-нибудь о Москве! Это будет начало фильма!

– А что говорить? – растерялась Динара.

– Ну, говори о том, как любишь Москву, например, – предложила Настя, глядя в глазок камеры.

Динара задумчиво повертела пистолет в руке и сказала тусклым голосом:

– Москва – столица нашей Родины. Я люблю Москву. Здесь родилось много замечательных людей… Есенин, например…

– Есенин родился под Рязанью… Стоп! Никуда не годится! – вмешалась я.

– Почему не годится? Давай я переговорю… Под Рязанью родился Есенин, – мямлила Динара.

– Мы про Москву снимаем! При чем здесь Рязань?.. Ты куда поступала? На театральное? Что ты читала на приемных экзаменах? – возмутилась я Динариному тормозу.

– Солоху читала. «Ночь перед Рождеством» Гоголя. А что? – расстроилась Динара.

– А ничего. Давай нам актрису! А то стоишь как мумия… с пистолетом.

Динара посмотрела на пистолет, потом на камеру. И вдруг прищурив один глаз, приставила пистолет к своему виску и громко запела:

 По приютам я с детства скитался,Не имея родного угла,Ах, зачем я на свет появился,Ах, зачем меня мать родила! 

– Гениально! – Я бросилась целовать Динару. – Какой ход! Какая находка!

Довольная Настя сняла с плеча массивную камеру и потерла руки, как опытный режиссер.

– Так. Я вижу. Это хорошо. У нас фильм будет не о Москве. А о провинциалке, которая приехала в Москву и город ее растоптал. Короче, в конце фильма она застрелится.

– Может, просто уедет обратно в деревню? – Мне не хотелось лишать героиню жизни. И так детдомовская, а тут еще и суицид.

– Ага, в село Рязанской области, где родился Есенин, – съязвила Настя. – Начала писать стихи и стала великой. Это неинтересно! К тому же у нас уже есть дырка в стене. Этим надо воспользоваться. Сейчас мы снимем заодно и финальную сцену.

– Отлично придумала! Снимай дырку крупным планом, а потом лежащую на полу Динару. – У меня аж руки зачесались от вдохновения.

Динара уже и сама загорелась, не остановить.

– Настюх, давай ты снимешь меня с прохода от дверей до стула. Я вхожу в комнату, «стреляюсь» и падаю на пол, как нас учили на сцендвижении. Пролечу до стула, обещаю. Ты только сними хотя бы с двух дублей, а то я всю жопу отобью.

Мы посмеялись, и каждый встал на свою точку. Настя с камерой посередине комнаты, я за Настей, чтобы помогать ей передвигаться, а Динарка в дверях, наготове.

– Пошла! – Я махнула рукой.

Динара с трагическим лицом приставила к голове пистолет, дернулась телом как от выстрела и шикарно грохнулась на пол, пролетев пару метров с раскинутыми руками.

– Снято с первого дубля! – Настя поставила тяжелую камеру на стол и прокрутила пленку назад. – Крови нет. Кровь нужна. Неси бутылку вина, нальем ей на голову для достоверности.

Я дернулась в столовую и с трудом отыскала среди пустых бутылок одну, с остатком на донышке. Пока я бегала, Настюха сняла дырку в стене и цветок на подоконнике – типа лирическое отступление… Мы налили вино Динаре на голову. Она лежала очень натурально. Несчастная убиенная девочка, которая не смогла противостоять жестокости судьбы…

В этот момент дверь открылась. На пороге стояли мать и отец Насти.

Мать в ужасе вскрикнула и начала оседать. Ей стало дурно.

Отец с белым лицом придержал жену, чтобы она не упала, и закричал что-то про «скорую помощь».

Когда «мертвая» Динара поднялась, первое, что она сделала, – протянула папе гильзу от пули (которую мы с Настей не нашли) и сказала:

– Это ваше? На полу валялось…

Оказалось, что Настя не сообщала родителям о намеченной вечеринке. О том, что в «нехорошей» квартире творится «шум-гам», папе доложила вахтерша.

Народ быстренько смотался, виновато здороваясь с родителями. Спальню пришедшая в себя мама не сразу смогла открыть – там заперлась Вика с одним из горячих парней. Когда до них наконец достучались, первой вышла Вика в кофточке, надетой наизнанку, а за ней глазастый армянин, любитель блондинок-губкибантиком.

Настина мама только прижала руки к щекам – и больше ни слова.

Чем отличаются интеллигентные люди от неинтеллигентных, я поняла, когда папа и мама молча проводили всех «гостей» и каждому ответили «до свидания».

Через два дня в школе созвали экстренное родительское собрание.

Наше состояние можно было назвать «жуткая жуть». Может, само по себе ничего такого уж страшного не случилось – ну, погуляла творческая молодежь, повеселилась. Ну, сняли интервью, подумаешь, ведь все живы-здоровы, чего кипиш-то поднимать?..

Но родительский комитет в компании с классной руководительницей Агриппиной Федоровной назвали нашу вечеринку «беспрецедентным нарушением дисциплины, хулиганством, повлекшим порчу имущества». Оставалось только найти виновных. Грубо говоря, «козла отпущения». Самого злодейского злодея!

Настя всю вину взяла на себя. Она рассказала родителям, как хотела снять фильм, как взяла деньги у деда и опробовала пистолет на священных стенах. Но нашу гениальную съемку уже успели отсмотреть все члены родительского комитета вместе с классной. И они решили по-своему.

Динару отчислили.

Родителей у нее нет, постоять за нее некому. К тому же из детдома, значит, неблагонадежная. Нас никто не услышал. Снятое интервью с окровавленной ученицей в главной роли стало прямой уликой преступления. Вот пистолет в руке, вот дырка, деньги пропали, а остальное – до кучи. Хотели еще выгнать Вику за аморалку, но ограничились строгим выговором.

Нам с Настей влепили строгий выговор с угрозами отчислить.

Подумаешь, преступление – фильм хотели снять. А как нам еще фильм снять прикажете?

iknigi.net

Наталья Штурм. Все оттенки боли

Штурм Н.Ю.Все оттенки болиВсе хорошие девочки попадают в рай, а плохие - куда захотят. Они выросли, закончили свою школу строгого режима, теперь перед ними открыты все пути. Пришло время институтов, первых заработков и поиска… — Астрель, 18+ Подробнее...2013147бумажная книга
Наталья ШтурмВсе оттенки болиВсе хорошие девочки попадают в рай, а плохие - куда захотят. Они выросли, закончили свою школу строгого режима, теперь перед ними открыты все пути. Пришло время институтов, первых заработков и поиска… — Астрель, Жанры, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Жанры Подробнее...201234.3бумажная книга
Штурм Н.Ю.Все оттенки боли‘Все хорошие девочки попадают в рай, а плохие — куда захотят. Они выросли, закончили свою школу строгого ре­жима, теперь перед ними открыты все пути. Пришло время институтов, первых заработков и… — Издательство «АСТ», (формат: 84x108/16, 304 стр.) Все оттенки наслаждения Подробнее...201241бумажная книга
Штурм Н.Все оттенки болиВсе хорошие девочки попадают в рай, а плохие — куда захотят. Они выросли, закончили свою школу строгого режима, теперь перед ними открыты все пути. Пришло время институтов, первых заработков и поиска… — Астрель, (формат: Твердая бумажная, 319 стр.) Подробнее...201249бумажная книга
Штурм Наталья ЮрьевнаВсе оттенки болиВсе хорошие девочки попадают в рай, а плохие - куда захотят. Они выросли, закончили свою школу строгого режима, теперь перед ними открыты все пути. Пришло время институтов, первых заработков и поиска… — АСТРЕЛЬ, (формат: Твердая бумажная, 319 стр.) Жанры Подробнее...201361бумажная книга
Штурм Наталья ЮрьевнаВсе оттенки болиВ новом романе Натальи Штурм повзрослевшие героини книги "Школа строгого режима, или Любовь цвета юности" с большими надеждами смело шагнули во взрослую жизнь, не подозревая, какие сюрпризы та им… — Астрель, Жанры Подробнее...2013236бумажная книга
Все оттенки боли — АСТ, (формат: Твердая бумажная, 319 стр.) Подробнее...201279бумажная книга
Чехов Антон ПавловичВсе оттенки любви"Чехов - поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека... ... Читая Чехова, становится стыдно позировать", -заметил как-то М. Пришвин... Очевидно, именно в этой поразительной искренности… — ОлмаМедиаГрупп/Просвещение, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Подарочные издания. Классика в иллюстрациях Подробнее...2014855бумажная книга
Чехов Антон ПавловичВсе оттенки любви 171;Чехов — поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека. Читая Чехова, становится стыдно позировать 187;,— заметил как-то М. Пришвин. Очевидно, именно в этой поразительной… — ОЛМА Медиа Групп, (формат: 84x108/32, 320 стр.) Классика в иллюстрациях Подробнее...2015791бумажная книга
А. П. ЧеховВсе оттенки любви"Чехов - поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека... Читая Чехова, становится стыдно позировать", - заметил как-то М. Пришвин... Очевидно, именно в этой поразительной искренности… — Олма Медиа Групп, (формат: 84x108/16, 304 стр.) Классика в иллюстрациях Подробнее...2014575бумажная книга
А. П. ЧеховВсе оттенки любви"Чехов - поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека... Читая Чехова, становится стыдно позировать", - заметил как-то М. Пришвин... Очевидно, именно в этой поразительной искренности… — Олма Медиа Групп, (формат: 84x108/16, 304 стр.) Классика в иллюстрациях Подробнее...2014613бумажная книга
Чехов Антон ПавловичВсе оттенки любви&171;Чехов поэт нежнейших прикосновений к страдающей душе человека. Читая Чехова, становится стыдно позировать&187;, заметил как-то М. Пришвин. Очевидно, именно в этой поразительной искренности… — Олма Медиа Групп, (формат: Твердая бумажная, 319 стр.) Классика в иллюстрациях Подробнее...2014486бумажная книга
Шереметьев Константин100 секретов счастливой любви. Для всех возрастов, на все времена. В поисках любви. От ложного доверия к доверию истинному. Послания любви. 365 писем Ошо (количество томов: 3)В комплект входят следующие книги. 100 секретов счастливой любви: для всех возрастов, на все времена. Нет на свете человека, который не мечтал бы о счастливой любви. Нокак найти свое счастье и… — Весь, (формат: Твердая бумажная, 319 стр.) - Подробнее...2016702бумажная книга
Достоевский Федор МихайловичБелые ночи. Бедные людиФёдор Михайлович Достоевский - один из величайших русских писателей и мыслителей XIX века, глубокий психолог и мастер человеческой души. В книгу вошли два его раннихпроизведения - эпистолярный роман… — Нигма, (формат: 84x108/16, 304 стр.) Иллюстрированная классика Подробнее...2016786бумажная книга
Достоевский Федор МихайловичБелые ночи. Бедные людиФёдор Михайлович Достоевский - один из величайших русских писателей и мыслителей XIX века, глубокий психолог и мастер человеческой души. В книгу вошли два его раннихпроизведения - эпистолярный… — НИГМА, (формат: 84x108/16, 304 стр.) Иллюстрированная классика Подробнее...2016483бумажная книга

dic.academic.ru

Читать книгу Уж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови Натальи Штурм : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Наталья ШтурмУж замуж невтерпеж, или Любовь цвета крови

Глава I

Мы учились с Ромой Абрамовичем в одном классе в школе № 232 города Москвы. Рома ухаживал за мной. А мне нравился мальчик Женя из параллельного. Он был симпатичнее. Если бы я приняла ухаживания Ромы, то, наверно, в данный момент не сидела бы в качестве пострадавшей на судебно-медицинской экспертизе. Или, наоборот, Рома не стал бы олигархом. Ездил бы со мной по концертам в должности директора коллектива «Ягодки». За тысячу у.е. в месяц. Между прочим, немалые деньги. А так… У меня жизнь – как в мексиканском сериале, да и о нем разное пишут: что-то покупает все время, продает, постоянного местожительства не имеет. Ищет себя… А могли бы быть счастливы!

Если бы… «Если бы у бабушки было кое-что, она была бы дедушкой», – вспомнились слова одной акулы шоу-бизнеса. А значит, чуда не произойдет. Ромка меня не спасет. И я его тоже. Значит, буду надеяться на себя. Как обычная среднестатистическая российская женщина, мечтавшая о принце и бо-о-льшой любви!

Через неделю у меня день рождения. Отвратительное настроение, потому что радоваться нечему. Семья распалась, сына нет, с работой полный развал. Перечислив плохое, о хорошем уже не думается. Женщине вообще свойственно зацикливаться на отрицательных эмоциях, если речь идет о ее личной жизни.

Лежу на кровати, тупо смотря все передачи подряд. Представляю: а если бы сейчас вошел в комнату мой муж и сказал: «Мышь, я больше не буду пить, играть в казино сутками, драться – пошли домой». Согласилась бы?

Или все же меня устраивает эта теперешняя жизнь, как в блокбастере. Каждый день новое приключение, экстравагантные друзья, ночные автомобильные гонки и заумные беседы в клубах дыма ночных клубов.

Или все же я добропорядочная семейная девушка с детьми в ожидании не совсем качественного, но все же законного супруга.

А вообще, кто это придумал, что женщина должна вымучивать свое личное счастье, держаться за него, мирясь со скотским к себе отношением?!

Наш роман с Робертом начался именно после одной такой внутренней истерики. «Как же так? – думала я. – Уже неделю одна». Предыдущий, владелец крупной нефтяной компании, через два года безмятежного счастья вдруг решил, что очень виноват перед своей женой, изменяет ей аж два раза в неделю. И за меня ему обидно: такая молодая, красавица, талант… и одна. А чаще регламент не позволяет! Поэтому для моего же блага лучше будет нам расстаться. Он даже слово подобрал какое-то мерзко-порядочное – «Остановиться!». Не пора ли нам, дорогая и Безумнолюбимая, остановиться!

Я останавливаться не собиралась – меня все устраивало! Отдых на яхтах по сардиниям и корсикам, модные горнолыжные курорты, калейдоскоп ресторанов, подарков, в общем, все то, что может украсить жизнь любой девушки. А уж полюбить такого мужчину – проще простого. Если богатый мужчина щедр, ты будешь непременно клясться ему, что, когда он будет бедным, ты пойдешь за ним на Колыму. Обычно после этих слов многие мои подруги заливаются слезами умиления от своей жертвенности. Предупреждаю сразу: мужчинам-олигархам эта ваша фантазия точно не понравится – они не хотят быть бедными и тем паче оказаться на Колыме, даже для того чтоб убедиться в вашей бескорыстности.

Короче, я осталась одна. Правда, на другой день нефтяник все же мне позвонил осведомиться: не лучше ли рубить хвост по частям? Надо сказать, за всю мою биографию этот случай был единственный, когда меня кто-то бросил. Интуиция у меня недурная. Поэтому могу порекомендовать.

Если вас бросил мужчина с мягким характером – не трепыхайтесь. Смиренно скажите, что будете его всегда ждать. Он непременно позвонит. Главное, чтобы вы к тому времени не состарились.

Если разрушил ваше счастье боевитый самец-затейник – ничего не говорите. Вообще. Положите трубку или молча выйдите из машины (из моря, из его особняка, из густонаселенной коммунальной квартиры). Нужное подчеркнуть. Для такого бойца лучше всего подойдет неизвестность. Пусть мучается – что там у вас в голове. И самолюбие сохраните, и интригу.

Я для себя решила, что теперь наступает новый этап моей жизни – семейный. У меня уже было все: известность, деньги, квартиры, дача. Была крепкая нервная система. Красавица-дочь, властная мама, подруги с одинаковыми проблемами, мужчины – полулюбовники-полудрузья. Полная свобода в действиях. И вдруг я почувствовала – все. Хочу семьи с единственным: он же муж, он же отец сына, он же отчим моей доченьки, он же любимый. Не чей-то, украденный на ночь, а мой. Собственный. Идиотка. Если б я знала, чем это кончится.

Отделение милиции подмосковного района выглядело погано. Видок у меня тоже был не на пятерку. Левая рука в гипсе от шеи до пояса, разлившийся синяк на все лицо от переломанного носа. В параде уродов я могла бы стать призером.

Самое сложное было управлять машиной одной рукой – из Москвы до местного УВД 40 км. До сих пор удивляюсь, как это у меня получалось. Месяц водить джип одной рукой – экстремальное шоу.

Как-то раз я забыла снять машину с охраны и еду себе. А в мобильнике зарядка кончилась. Тут, как назло, машину блокирует спутник, и я встаю посередине Ленинградского проспекта. Теперь представьте картину. В распахнутой шубе, на левом плече виден белый гипс, пустой рукав болтается, в другой руке бесполезный мобильный телефон, на физиономии бланш, и все это подходит к стоящим на остановке мужчинам и кокетливо спрашивает: «Можно позвонить с вашего мобильного?» Оба мужика тут же ушли с остановки, не дождавшись троллейбуса. Я осталась, растерянно глядя им вслед.

– Эй, это че, твой «Лексус» стоит? – бомжеватого вида мужик указал на сиротливо стоящую посередине движения машину.

– Мой… – почему-то виновато ответила я.

– На, звони, – бомж царственным жестом протянул мне мобилу. Мелькнула мысль его подвезти. Когда хреново самой, становишься добрее к другим.

В отделении милиции меня встретили душевно. Увидеть и послушать приходили аж с других этажей.

Наконец мною занялся участковый по фамилии Блохин. Обозначая себя хозяином своей территории, а, видимо, по совместительству и моей судьбы, мент положил свою ногу в ботинке на стол прямо перед моим носом и спросил:

– Муж избил? Будем сажать гада?

Я подробно рассказала, что произошло. И даже показала. На себе. Синяки на бедрах и ногах только начали приобретать обнадеживающе-доказательный вид.

– Ух ты, как он вас, – не скрывая сластолюбивую улыбку на роже, восклицал мент Блохин. – Мы его засадим конкретно!.. Вот только зарплата у меня маленькая – жалко, всех не пересажаю гадов, – причитал участковый. Его намек я поняла только через несколько дней.

По двум статьям – нанесение побоев средней тяжести и угроза убийством – Блохиным был вынесен отказ в возбуждении уголовного дела. Дознавательница Тварева, стараясь не смотреть мне в глаза, демонстрировала новое платье унылым сотрудницам, до которых, видимо, не дошли деньги моего мужа.

Для меня это было первое обращение в милицию за всю жизнь. И первый шок. Я задавала себе вновь и вновь риторический вопрос: как может быть, чтобы женщина с переломами ключицы и носа, с многочисленными гематомами на разных частях тела просила ее защитить, а ей отказали. Моя адвокат заразительно смеялась:

– Вы в какой стране живете? Дали бы участковому триста баксов – он бы вашему мужу еще и скотоложство приписал. А так… Будем бодаться, пока кому-нибудь из вас не надоест.

Больше я уже ничему не удивлялась.

Прокурор был самый что ни на есть настоящий. Такой, каким должен быть: красивым, монолитным, бескомпромиссным. Сказал как отрезал.

– Здравствуйте! Меня зовут…

– Узнал. Присаживайтесь.

– У меня вот…

– Вы говорите правду? – Его глаза выжигали сердце. Такому не солжешь.

– Клянусь.

– Идите.

Из прокуратуры я вышла пошатываясь. Причастность к высшему органу справедливости подмосковного района подняла меня на недосягаемую степень самоуважения. Уголовное дело было возбуждено.

То, что я полюбила игрока и алкоголика в одном лице, я поняла не сразу. Точнее, захотела понять не сразу. Познакомились-то мы в казино, и он был сильно пьян. Говорить он уже не мог и жестами объяснил, что является моим поклонником. Ветер свободы свистел у меня в ушах, карманы были полны денег, ежедневник пестрел предложениями. Роберт не мог стать обузой, он мог быть лишь одним из… Я приготовилась к отношениям налегке.

– Ты не хочешь спросить, женат ли я, есть ли у меня дети? – не выдержал он через неделю знакомства.

– Мне неинтересно. Я отношусь к тебе с юмором, – равнодушно ответила я.

– Я женат, у меня есть дочь… и собака, – почему-то добавил он.

«Полный комплект для семейного счастья», – подумала я, слегка позавидовав.

Отношения наши еще не зашли в глубь меня, поэтому я диктовала свои правила.

– У меня нет времени на тебя. Извини. Созвонимся позже. – Мысленно я мстила ему за «комплект».

– Я утром приеду к твоему дому, когда ты дочку в школу повезешь, – не сдавался он.

– Не теряй время. Пока, дорогой.

«Чего ты злишься? Зачем он тебе?» – здравый рассудок указывал мне на сомнительность выбора. «Ничего, пусть будет. Что-то в нем есть», – отвечала я сама себе. У него красивое имя – Роберт. Такое же, как у моего любимого актера Де Ниро. Ему тридцать пять лет, он далеко не урод, к тому же женат – значит, кому-то нужен. Ничто так не заводит женщину, как мысль о победе над соперницей.

Вечером я приехала к своему приятелю Жене. Его популярный хит про девочку в автомате, которая плачет, предполагал понимание женских проблем. Их я и вывалила на Женьку.

– Понимаешь, по-моему, я влюбилась в алкоголика, – грустно поведала я.

– Кого ты имеешь в виду? – забеспокоился артист.

– Да ходит тут один, из бизнесменов…

– Не связывайся. С пьющим пропадешь! – философски заметил мой друг.

– А лучше давай выпьем. Хрен с ними – их много, а мы одни, – видимо, вспомнив о звездном статусе, произнес певец.

– Где справедливость? – рассуждал он дальше, выставляя на стол разные вкусности. – Вот говорит чья-нибудь жена: «Муж пьет – разведусь!», но ведь не станут же они бросать матерей, отцов пьющих, будут сначала их лечить, сколько сил хватит, а муж такой же родственник, самый что ни на есть родной, за него всю жизнь бороться надо, а не разводиться! – последние слова Женя уже выкрикивал от возбуждения.

Домой я вернулась в четыре утра в твердой уверенности бороться за Роберта – чужого мужа-алкоголика.

Гастроли в Крыму на несколько дней отодвинули назревавший роман. Когда живешь в гуще быстротекущих событий, нет времени на эфемерные фантазии.

Роберт остался в далекой хмурой Москве, а я в компании друзей-артистов колесила по Симферополю, Бахчисараю и Ялте.

Гастроли – как наркотик. Подсаживаешься и хрен так просто соскочишь. Жутко тянет каждый раз снова испытать всю прелесть внимания к своей персоне, суету переездов, терки ни о чем в ожидании самолета или поезда, хохмы и приколы любимого коллектива. Рядом твой директор – «папа-мама». Он решит все проблемы. Тебе остается только хорошо выглядеть и отлично отработать. Если без неприятных сюрпризов, то все обычно проходит на ура. Почти довольного собой артиста после концерта погружают в авто и перевозят в шикарный номер отеля. Там уже одни, лежа на диване, смотрят ТВ и отсыпаются, а те, что покрепче и помоложе, глушат всю ночь веселые напитки и пускаются во все тяжкие. Ночь удалась, если мебель в номере перебита, был секс, а гитарист N, как всегда, потерялся.

Среди артистов ходила байка про одного о-о-очень известного рокера. Будучи на гастролях, он напился до того, что не мог найти дверь. Так ему кричали в замочную скважину: «Ползи на стук!» Недавно видела его на одной пафосной акции – видать, все-таки выполз…

Гастроли в Крыму сулили свежие ощущения, поскольку проходили в рамках дней культуры, и собралось много коллективов, в том числе и театральных.

В главной роли спектакля по пьесе Ф. Фицджеральда был секс-символ Дмитрий Шевцов. Атлетический красавец с грустными глазами сражал сердца девушек наповал. Когда он появился в кафе, где все артисты ужинали после концерта, на его руках висели по четыре актрисы и позади волочился шлейф из воздыхательниц.

В этот день нам, нескольким артистам, присвоили звания заслуженных. Это было приятно. Народ в кафе бурно отмечал событие, тем более что причина уважительная.

Дима подошел ко мне и поздравил. У меня что-то дернулось внутри. Мне редко кто-то нравится с первого взгляда. А тут – поглупела в секунду. Типаж мой. Темноволосый, печальный взгляд и интеллект в глазах.

Пошли всей гурьбой к нему в номер. Я чувствовала, что нравлюсь ему. В номере через полчаса стало нечем дышать от биополей похотливых девушек. Каждая хотела остаться в номере последней. Осталась последней я.

…Он потер виски красивыми руками и произнес:

– Что-то я сегодня перебрал, по-моему.

«Не алкоголик, – догадалась я, – те хрен признаются, что нажрались».

– Пойду приму душ. – И он удалился в ванную.

Я убрала пустые бутылки, вытряхнула пепельницу, протерла стол и вдруг поняла, что между нами ничего не будет. При всем его великолепии (парадокс!) он был абсолютно несексуален. Мне хотелось его приласкать, пожалеть, позаботиться о нем, как о сыне, но не более.

Он вышел из ванной и тут же юркнул в кровать. Лег… и закрыл глаза.

Я была не нужна ему. А он не был нужен мне.

Я присела рядом с ним на кровать, зачем-то натянула ему до подбородка одеяло, потом провела пальчиком по его бровям, выключила настольную лампу и закрыла за собой дверь.

«Это был короткий роман» – как в песне. Только не роман – гастрольный эпизод. Но я его хорошо запомнила. Почему? Наутро, когда мы улетали, он подошел, с благодарностью посмотрел мне в глаза и сказал: «Спасибо…»

* * *

Погода в Москве преподносила сюрпризы. Дождь шел непрерывно: то накрапывал, то усиливался в непроницаемую стену. Когда идет дождь, мне хочется любви. Хочется бежать друг к другу под проливными струями и с разбегу ударяться о любимое тело, прятаться в сильных руках и так стоять, застыв от счастья.

Бывает, состояние любви приходит, когда предмета любви еще нет. Просто любишь и мечтаешь о Нем. А когда призрак мечты вдруг материализуется, ты соединяешь мечту и реального героя в одно целое и свято веришь, что нашла наконец свою половину.

В отличие от меня Люся верила, что дождется Единственного. Мы дружили еще со школы, но были полярно противоположны. Поэтому никогда не ссорились. Поссориться с Люсей было невозможно. Она была тиха, спокойна и бесконфликтна. Весь ее внутренний бунт к несправедливой женской доле проявлялся в том, что иногда она звонила жене проклятого Жучинского и говорила ей, что ждет ребенка. Подлый Сергей Сергеевич никак не выполнял обещание жениться, данное… восемнадцать лет назад! За эти годы Люся успела родить от него очаровательную Светланку, закончить два института, поработать и администратором кафе, и управляющей крупной компанией. В выходные дни Люська писала стихи и плакала. Потом звонила мне и плакала, читая свои стихи.

Вопреки всем теориям о наследственном невезении (если мать одинокая, то и дочь будет маяться) у Люси была образцовая семья. Мать и отец любили друг друга безумно. Прожили сорок лет вместе без единой ссоры. Отец был ректором гуманитарного института, а мать – доктором наук и просто замечательной женщиной. У Люськи все должно было сложиться, как в сказке: блестящее образование, замужество, трое детей, обеспеченный быт и счастливые глаза.

Где, когда и в какой проклятый момент она встретила этого трусливого скунса Жучинского, сейчас уже не вспомню, но думаю, это был самый плохой день ее жизни.

Самое парадоксальное, что Люська со мной не согласна. Восемнадцать с лишним лет этот подлец не устает каждый день обещать, что завтра настанет час «X» и он уйдет к «своему родному Лисенку» навсегда. Восемнадцать с лишним лет она свято верит, что так и будет.

– Дура! – кричу я ей в трубку в силу темперамента.

– Ты знаешь, может, я и дура, но мне никто другой не нужен, – тихо отвечает она и жалобно плачет.

Люська – заноза в моем сердце. Ей я звоню спросить совета, нужен ли мне Роберт.

Ее советы такие же, как уголки губ, – горестно опущенные.

– Не нужен тебе Роберт. Женатые из семьи редко уходят. Тем более собака есть.

Люська была знакома с теорией «полного комплекта».

– Уйдет. Просто не нужно этого ждать. Установка такая: уйдет – хорошо, не уйдет – ну и фиг с ним.

– Молодец – умеешь. Я так не могу, – констатировала собственное бессилие подруга. – А ты Жанне звонила? Что она говорит?

Жанна была вечерней подругой. Ей я звонила после двенадцати ночи.

Жизненная гладь безмятежного Жанкиного счастья настраивала меня совсем на другой лад. Жанна была замужем уже тринадцать лет. Муж – хорошо известный в узких кругах певец – жил по принципу «чтобы завидовали». Рос сын – очень музыкальный паренек. Жанночка была рассудительной, доброжелательной и до тошноты справедливой. К ней я приезжала примерить на себя эту сладко-приторную атмосферу благополучия. Заряжалась, но местами жало и чувствовалось легкое удушье. Меня не покидало ощущение, что так хорошо просто не бывает, что, если порыться, из какого-нибудь шкафа обязательно выпадет скелет, да не один. Но Жанна умела молчать о своем личном, а я не любила расспрашивать. Словом, Жанночка в нашей компании была самой положительной героиней – образцовая верная жена, заботливая мамочка и умная советчица.

Мы договорились встретиться – Люська, я и Жанна – у нее дома, на выходных.

В гостях у Жанночкиного мужа был поэт Симон.

Мы с ним были хорошо знакомы, даже однажды сотрудничали над одной песней. И мог бы родиться «плевок в вечность», как многие артисты называют песни-хиты, но угораздило Симу сунуть в пасть моему домашнему любимцу – крокодилу Феде свой поэтический перст – тот его и тяпнул. Сима не растерялся и тут же сочинил стих «Не кусайся, Федя, не кусайся». Свое творение поэт оценил в такую сумму, что я спросила: «А если без укуса – тогда сколько?» На что Сима философски заметил, что травмы на производстве оцениваются по двойному тарифу. Я же, в свою очередь, заметила, что неизвестно, кто больше пострадал, Сима или мой любимый гладколобый кайман, который, вкусив плоть великого творца, теперь отказывается от пищи.

Сима перестал со мной разговаривать.

…Мы с девчонками удалились на кухню, чтобы не мешать мужчинам. Вкратце изложив суть вопроса, мы с Людмилой выжидательно уставились на Жанну.

– Быть или не быть Роберту? – подруга задумалась. – С одной стороны, на чужом несчастье своего счастья не построишь…

Я засопротивлялась:

– Минуточку! Я же не увожу его из семьи, не ловлю на пузо, не развешиваю свои волосы на его пиджаке! Все честно. Это решение должен принимать только сам мужчина – уходить ему или нет.

– Но с другой стороны, – переждав мою тираду, продолжила Жанна, – нельзя лишать человека возможности стать счастливым. Может, вы нашли друг друга в этом жестоком и бездушном мире?

Присутствие поэта в соседней комнате сделало ее речь высокопарной.

– Ну хорошо, станете вы жить вместе. Но ведь ты же артистка – сможет ли он понять тот мир, в котором ты живешь? Отъезды, воздыхатели… Смены настроения и депрессии в отсутствие отъездов и воздыхателей… Он ревнив?

– Не знаю, пока что он только переключил канал TV, когда я смотрела фильм с Бандерасом. Сказал, что у него такие шоферами работают.

– Бить будет, я чувствую, – сказала Люся и заплакала от жалости ко мне.

– Не плачь, давай лучше он тебя со своим шофером познакомит, – сострила я.

– Так, девчонки, давайте решать. Если сразу уйдет к тебе – распахивай объятия и становись счастливой. Начнет тянуть время – обрубай моментально, – подвела черту Жанна. Она торопилась покормить обедом мужчин и проводить в музыкальную школу Никитку.

Мы стояли в дверях, когда Жанна вдруг спросила:

– А ты его любишь?

Я помолчала.

– Очень хочется полюбить…

– Что ж, это уже немало, – как-то немного печально произнесла подруга. И мы разъехались по домам, каждая грустить о своем.

15 июня

Роберт пригласил меня в путешествие. Я выбрала Мексику. Очень интересная страна с потрясающей историей. Давно хотела посмотреть на культуру ацтеков и майя, на созданные ими архитектурные сооружения, храмы и замки, полные тайн и мистики. Даже если окажется, что мы с Робертом в общежитии несовместимы, я все равно не буду жалеть о поездке, потому что увижу и узнаю много нового. Есть поговорка: «Не важно где важно – с кем». Думаю, это не так. Это же не пластиковая Америка, где без хорошей компании с тоски завянешь. Здесь я надеюсь, уповая на сверхъестественные силы, символические атрибуты и религиозные обряды, познать «Нечто». И конечно, попросить для себя немножко счастья…

Как вы уже поняли, мои милые девчонки, я завела дневник и теперь все буду записывать. Для вас, мои хорошие! Целую. Пока.

16 июня

Все – восхитительно! Роберт взял билеты на самолет в первый класс. Не ожидала. На самом верху сидели. Красота! Конечно, приятно, когда мужчина так красиво ухаживает и не экономит. Женщины любят, когда мужчины на них тратятся. Чем больше он тратится, тем выше твоя самооценка. Это известно. Мы решили разделить путешествие на две части: сначала поглядим столицу Мехико (это для ума), а потом на десять дней на побережье, в Канкун (а это для сердца). Сейчас поедем пирамиды смотреть. Обещаю талисманов вам привезти – на счастье. Верит все-таки российский турист в эти языческие символы. Привезет домой, поставит на стол чудовище, сочетающее в себе черты человека-зверя с выпученными глазами, раскрытым ртом, украшенным клыками, когтями и перьями. И будет на него молиться, доверять свои тайны, прикладывать к больным местам, тереть его и свято верить, что именно это божество сможет решить все проблемы. Целую вас. Пока, мои милые.

17 июня

Девчонки! То, что я вам сейчас расскажу, – такого просто не бывает! Вот и не верь после этого в магическую силу языческих фигур!.. Я полюбила! Да, да! Теперь по порядку.

Сегодня мы поехали в «город богов» Теотиуакан смотреть пирамиду Солнца и Луны. Это высокое многоступенчатое строение. Каждый уважающий себя турист должен непременно добраться до самого верха и уже на вершине загадать желание. Там ты должен прочитать несколько раз заклинание, развернувшись туловищем в определенную сторону. Конечно, слепая вера и любовь к экзотике может загнать человека еще и не на такую верхотуру. Иначе, как пыткой, это восхождение назвать нельзя. Несчастный, потный турист под палящим солнцем карабкается наверх, отсчитывая сотые ступеньки, а у многих в руках еще и сумки с приобретенными каменными статуэтками. Каждая весит около двух кг и олицетворяет разных богов-покровителей. Эти символы нужно держать в руках и «освящать», когда обращаешься с молитвой к богам. А иначе не подействует. Роберт оказался на редкость внушаемым человеком и купил себе каменных идолов на все случаи жизни. Для себя я выбрала божество деторождения.

А потом мы отправились смотреть базилику святой Марии Гваделупской. Наш гид подвел нас к месту паломничества и говорит: «Вот этот недлинный эскалатор движется вдоль огромной базилики – святого лика Марии Гваделупской. Вы должны успеть загадать самое заветное желание и попросить ее помочь вам».

Мы с Робертом встали друг за другом на волшебный эскалатор и поехали. А я все никак не могла решить, что именно просить у святой, и вдруг вижу – эскалатор заканчивается. Тогда я быстро произнесла про себя: «Умоляю тебя, о Святая дева, пошли мне любовь огромную! Хочу встретить Единственного, полюбить и быть счастливой. Умоляю!» – эскалатор кончился. Девчонки, я была в полном смятении. Не поздно ли я сказала? Да и вообще – действует ли? Страна кактусов – менталитет другой. Сомбреры, текилы, койоты – далеки они от нас, сами подумайте.

Но вскоре я забыла о происшедшем. Море развлечений – глаза разбегаются.

Потрясение произошло ночью. Роберт уже спал. А меня вдруг накрыла такая волна чувств, такая необузданная нежность. Я лежала рядом и, как зачарованная, смотрела на его затылок. Вот она, моя любовь! Я нашла тебя. Ты был рядом, просто я не знала, что это ты. Девчонки, как он прекрасен! Солнышко, он воплощение моей мечты. Молодой, сильный, прекрасно сложенный, ласковый, нетребовательный, надежный – вот какой подарок послал мне боженька. Я обняла его и целовала спину. У него лучшая в мире спина! Широкие плечи, грудь колесом – вы увидите, обалдеете! Вот так бывает. Ну все, пока.

18 июня

Мы уже на побережье. Наверно, Канкун – один из самых достойных курортов в Северной Америке. Роскошные отели, белый песок, рестораны в океане с акулами-попрошайками, плавающими в метре от столиков.

Сегодня ездили в Чичен-Ицу смотреть поле для игры в мяч. Это тоже было важным ритуалом у майя. На вертикальных стенках поля крепились каменные кольца, в которые должны были попасть игроки. Затем капитан победителей или побежденных обезглавливался (!). Конечно, не просто для развлечения публики, а для повышения плодородия земли.

Огромный пустой древний стадион. Каменные зрительские места. Сейчас прольется чья-то кровь… Жуть. Я вышла на середину поля и крикнула, подняв руку вверх: «Здравствуй, Цезарь! Идущая на смерть, приветствую тебя!» В свое время внутрь Колизея в Риме меня не пустили, поэтому знаменитое приветствие гладиаторов я решила применить по ситуации.

И все-таки непостижимо! Ты и чужая история под твоими ногами. Ты и вокруг тайны языческой религии, добрые и злые духи, леденящие кровь истории о жертвоприношениях. Маленькая букашка-человек, попавшая в иную, берущую начало еще во II веке до н. э. цивилизацию.

Подавленные соприкосновением с вечностью, мы возвращались обратно в отель. А по пути встретили свадьбу. Обычную мексиканскую свадьбу. На улице играла музыка, шум, гам, танцы.

Роберт вдруг спросил меня: «А у тебя было свадебное платье?»

Я вспомнила, что одалживала его у подруги. А он и говорит: «Ты будешь самой красивой невестой…» Я поинтересовалась: «Это ты к чему?» Он: «А просто так».

Ой, подружки мои, че делаеца-то! Намек, что ли?

20 июня

Мы безумно влюблены. Днем поехали с ним в магазин за шмотками. (Ну, сами понимаете, как я могла обойтись без шопинга?!) Там он меня оставил и вернулся загорать на пляж. Я походила-походила по бутикам и чувствую – не хочу ничего покупать, неинтересно, лишь бы его увидеть скорее. Ничего не купила, села перед входом в «Молл» на лавку и приготовилась ждать. Мы договорились, что он приедет за мной через четыре часа. И вдруг такси подъезжает, и он бежит ко мне. Представляете? Не стал загорать, все бросил и вернулся. Соскучился. Малыш! Я его так зову. Он любит меня безумно, а я его. Целую вас, мои красавицы.

24 июня

С ужасом думаю о возвращении. Что будет дальше? Вернется к ним или останется со мной? Семья его сейчас отдыхает в Турции и возвращается через три дня после нас. Понятно, что жена увидит загар и визу в загранпаспорте. Что он скажет ей? Будет врать или признается? Окажется таким же трусливым, как большинство гуляк, или честно поставит все точки над «i»? Ой, девки, как мне вас не хватает!

В аэропорт за мной приехала Любушка-голубушка, моя наставница-продюсер.

Любовь Воронина была популярным в тусовке человеком, поэтессой, тонкой души леди, что, однако, не мешало ей материться так, что мужчины робели.

– Так, сразу едем во Внуково. Вылет через три часа, – проигнорировав моего спутника, сообщила мне продюсер. Действовала Любовь Григорьевна всегда быстро и безапелляционно.

– Познакомься, это Роберт, – перевела я ее внимание на моего избранника.

Любовь Григорьевна была старше меня, а значит, опытней. Она оценивала сразу и вслух.

– Хорош. Молод. Денег на шоу-бизнес даст?

Я смутилась:

– У нас это… любовь!

Люба схватила меня за руку и скороговоркой зашептала:

– Нормальный мужик, хуже одиночества ничего нет, нам пора, тебе еще надо домой заехать за костюмами, прощайся с мальчиком и бегом.

Невозможно было представить, что вот так просто мы сейчас расстанемся с Робертом. Невозможно было разорвать пополам то целое, которым мы стали за эти две недели. Он стоял рядом со мной, на моей стороне. Если бы он встал напротив меня – это проигрыш, если боком – нейтралитет. Он встал в единственно возможном для меня варианте – рядом. Мы были МЫ. А все остальные были – против. Отсоединиться и уйти было физически больно. Я представила, как он будет сидеть эти сутки у себя дома, и этот родной уют, эти занавески, утюги, ложки-чашки, диваны с пледами будут перетягивать его в привычную жизнь. Особенно страшной представлялась мне картина его встречи с дочкой. Когда она протянет ему в ладошке ракушки и скажет: «Папа, это я тебе собрала».

Мы с Робертом, как сиамские близнецы, бросились вместе догонять убежавшую вперед Любовь Григорьевну.

– Я никуда не поеду, – сообщила я ей бесстрашно.

– Ты что, мать, ох…ла? – Люба, как всегда, была точна в выражениях.

– Я понимаю, прости, пожалуйста, ну, скажи, что я заболела, верни гонорар, извинись, ну придумай что-нибудь…

– Это скандал. Тебя больше не пригласят. – Она любила сгущать и пугать.

– А ты им напомни, что они сами трижды сроки переносили. В конце концов, ты меня не предупредила заранее и там, кроме меня, еще полно коллективов.

Водитель и охранник Роберта стояли поодаль в ожидании распоряжений. Носильщик подвез багаж, и Роберт, извинившись, отошел к ним.

– Понимаешь, – продолжала я, – нельзя сейчас оставлять его одного. Он будет чувствовать себя брошенным. Надо чем-то пожертвовать. Это мой шанс стать счастливой. Ты же сама говорила – хуже одиночества ничего нет, – уговаривала я хмурую наставницу. – Любочка, прости, я компенсирую твои потери, только не говори мне больше, что там люди ждут, а то я сломаюсь.

– Зря ты, конечно. Но раз так решила… Одно тебе скажу – никогда не жалей мужиков. Не оценят.

И она одна отправилась к своей машине.

Вместо гастролей я на три дня погрузилась в студийную работу. Это неотъемлемая и важнейшая часть творческой жизни любого артиста. В студии, записывая песню, ты можешь полностью выразить себя, дать актрису, отшлифовать каждый звук и выдать миру достойный качественный продукт. Концерт мимолетен. Пролетело два часа – и все. Как ты спел – что-то изменить, исправить поздно – уже не перепоешь и не переиграешь.

Запись песни в студии – это как рождение ребенка. Минимум интереса к себе. Все отдается только ей, песне. Ты готовишься к записи, внимательно работаешь над словами песни, написанными крупными буквами на листе бумаги, думаешь об образах, проникаешься атмосферой сюжета. В помощь себе я люблю еще расставлять ударения на главных словах. В эти дни ни о чем другом думать невозможно. Только песня – как ее создать.

iknigi.net