Игумен Никон (Воробьев): книги. Духовные письма игумена Никона (Воробьева). Книги никон воробьев


игумен Никон (Воробьев)

Детские годы

Никон Воробьев — мирское имя: Воробьев Николай Николаевич — родился в семье крестьянских тружеников, в Тверской губернии, в селе Микшино, в 1894-м году.

В детстве Николай во многом походил на своих братьев (всего в семье Воробьевых насчитывалось семеро сыновей), хотя и выделялся сред них определенной серьезностью, добротой нрава. Между тем, ещё в его детстве Бог указал на него как на Своего будущего служителя.

Их село посещал известный в округе юродивый, Ванька. Иногда он останавливался там, играл с детворой. Однажды Ванька подошёл к Николаю и обратился к нему как к монаху. В тот момент мало кто обратил внимание на слова деревенского простачка, однако со временем им суждено было сбыться.

Когда Николай достиг надлежащего возраста, отец своими стараниями устроил его в реальное училище, располагавшееся в Вышнем Волочке.

Здесь Николай проявил себя как ответственный ученик. Благодаря дарованиям и усидчивости ему давались даже самые трудные дисциплины. Он хорошо разбирался в математике, чертил, рисовал, пел, танцевал, играл на альте. И это не проходило мимо внимания руководства: за время обучения Николай удостоился нескольких грамот, похвальных листов.

Первоначально родители, по мере сил, оказывали ему материальную поддержку. Но впоследствии, в связи с необходимостью оплачивать обучение братьев, помощь была ограничена. Между тем Николай не отчаивался. Обучение он не забросил. Напротив, после уроков стал примерять на себя роль молодого учителя: добывая средства на обеспечивание проживания, питания, обучения, помогал отстающим богатым товарищам.

Когда в то же училище поступил его брат, Михаил, Николай взял на себя и его содержание. Было трудно: приходилось голодать, а зимой — мёрзнуть, но Николай и не думал отступать от поставленной цели: закончить образование и помочь брату.

Несмотря на то, что семья Николая была православной, его вера не имела достаточно твёрдой опоры. Окунувшись в науки, он посчитал, что именно там находится главная истина. Повзрослев, он, как и многие его сверстники, озадачился смыслом жизни, и хотел обнаружить его в философии. Случалось, что он покупал интересную книгу на последние деньги, предпочитая её куску хлеба. Со временем Николай достиг в этой области завидных успехов. Иногда с ним советовались даже преподаватели.

В конце концов, взрослея, он всё больше и больше убеждал себя в мысли, что философия не даёт точных ответов на самые важные жизненные вопросы: в чём состоит призвание человека, для чего он живёт, что его ожидает за смертной чертой?

Молодость

Время окончания реального училища пало на 1914 год. Разочаровавшись в философии, Николай решил не идти дорогой философа и поступил в Петроградский Психо-Неврологический институт.

Проучившись там всего один год, он пришёл к ещё большему разочарованию и оставил учёбу. В этот период Николай испытал тяжелейшее психологическое потрясение. Напряженность его душевного кризиса достигала такой глубины, что он даже подумывал о суициде.

И вот, вспомнив о Боге, Николай прибегнул к единственно верному решению: взмолился Богу, прося Его открыться. И Бог ответил на эту молитву.

После Откровения в его душе произошёл настоящий нравственный перелом. Его больше не интересовали мирские увлечения. В этот период он предался молитвенному деланию, внимательному, вдумчивому чтению Евангелия и произведений святых отцов.

В 1917 году Николай поступил в Московскую духовную академию. Но в связи с революционными событиями и последующими политическими изменениями в стране обучение в академии продлилось недолго.

Какое-то время он проживал в уединении в Сосновицах, преподавал математику в школе. Затем Промыслом Божьим он оказался в Москве, трудился псаломщиком в Борисоглебской церкви.

Монашеский подвиг

В 1931 году, в городе Минске, Николай принял монашеский постриг и новое имя — Никон. Вскоре он был хиротонисан во иеродиакона, а на следующий год рукоположен в иеромонаха.

Ревностное отношение к Богу и непримиримое отношение к антицерковной политике государственной власти привлекли внимание со стороны карательных органов. В 1933 отец Никон был арестован, осужден и отправлен на перевоспитание в Сибирь. На свободу он вышел только в 1937 году.

Возвратившись из лагеря, поселился в Вышнем Волочке и устроился работать, в качестве прислуги, в доме врача. Здесь ему пришлось пройти ещё одну ступень кротости. Дело в том, что супруга врача, и её сестра, Елена Евфимовна, были твердыми атеистками; иногда они позволяли себе грубые высказывания в адрес верующих и их религиозных чувств; отцу Никону приходилось с этим мириться. Однако со временем, сам образ его праведной жизни убедил сестёр оставить веру в безбожие и принять веру во Христа.

Елена Евфимовна, врач по профессии, постриглась во ангельский образ с именем Серафима. Когда она умерла, коллеги по больнице провожали её торжественно, с музыкой. Но мало кто знал, что в её гробу, под подушечкой, лежала монашеская мантия и четки.

После начала Великой Отечественной войны, с открытием храмов, отец Никон приступил к священнослужению. В 1944 году Калужский епископ Василий посвятил его в настоятеля Благовещенского храма, в городе Козельске. Здесь отец Никон прослужил вплоть до 1948 года. В этот период он квартировался у местных монахинь, предавался суровым аскетическим подвигам, много проповедовал.

Вторым иереем, служившим в этом храме, был отец Рафаил Шейченко. Также, как и отец Никон, он обладал твердостью религиозных убеждений, за что немало страдал в лагерях. Несмотря на то, что между пастырями было много общего, диаволу удалось их рассорить, да так, что отец Никон был запрещен, епископом Калужским, в священнослужении. Впоследствии мир между священниками был восстановлен, а запрещение снято.

В 1948 году отец Никон был определен в город Белев, потом — в Ефремов, затем — в Смоленск. Оттуда его направили в Гжатск, вверив под руководство достаточно бедный, слабо организованный, захудалый приход. Сам он рассматривал это назначение как ссылку.

Первое время он испытывал трудности, связанные как с содержанием прихода, так и себя. Все его личное имущество состояло из простенькой одежды и нескольких алюминиевых приборов. Сам он относился к этому ровно, спокойно, полагая, что излишнее «богатство» препятствует монаху воспарять духом горе.

Надлежащую строгость проявлял отец Никон и в отношении богослужений. Служил он просто, без вычурности, этого же требовал и от других. Рассказывают, что однажды он прервал чтение Шестопсалмия, когда чтец, увлекшись театральностью, стал выказывать слушателям артистический нрав. В результате Шестопсалмие дочитывал другой чтец.

Вместе с тем он боролся с практикой чрезмерно спешного чтения, за что на него обижались псаломщицы.

Особо внимание батюшки было направлено на то, как и в чём каются прихожане. Он решительно выступал против формального отношения к Таинству Исповеди. В этом отношении он не раз порицал даже (некоторых) священнослужителей, утверждая, что Таинство Покаяния подменяется ими обрядом «разрешения от грехов».

Проявляя уместную, справедливую требовательность в отношении подчиненных, он был строг и в отношении себя самого. Ложился поздно, вставал рано. В свободное время молился, занимался физическим трудом (в частности — ухаживанием за садом), много читал. Несмотря на болезненное состояние, связанное с лагерным прошлым, он не позволял оказывать ему личные услуги по дому или хозяйству, старался всё делать сам.

В 1956 году отец Никон был удостоен звания игумена.

В конце 1962 года его здоровье серьёзно ухудшилось. В последующее время он всё больше и больше слабел, стал быстро утомляться. В этот период жизни его пищу составляло молоко и ягоды, иногда — белый хлеб.

На свою болезнь отец Никон не жаловался и до конца своих дней сохранял спокойствие духа.

За несколько дней до кончины силы оставили его, и он слёг в постель. Под Праздник Успения он исповедовал своих ближних, преподал им душеспасительное увещевание. Сам уже не мог ходить в храм и последние дни причащался Святых Таинств дома.

Перед кончиной отец Никон попросил своих духовных чад найти выдержку из жизнеописания подвижника Амвросия Оптинского, то место, где сообщалось о запахе тления, исшедшем от его тела по смерти. В тот момент эта просьба многим показалась непонятной. Однако, накануне его преставления, ночью, читавшие Евангелие вдруг ощутили исхождение запаха тления от его гроба (между тем, во время отпевания этого запаха не было).

Отец Никон почил 7 сентября 1963 года

azbyka.ru

Как жить сегодня (Письма о духовной жизни) - читать онлайн | Как жить сегодня (Письма о духовной жизни)

Игумен Никон — замечательный подвижник последних времен. В его письмах, изложенных в этой книге, он (если можно так выразиться) перекладывает учение святых отцов, на современный, понятный для нас язык. Никон Воробьев является одним из почитателей трудов святителя Игнатия Брянчанинова, в своих письмах, он неоднакратно рекомендует к прочтению его творения. Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году в селе Микшино Бежецкого уезда, Тверской губернии в крестьянской семье. Он был вторым ребенком. Всего в семье было шестеро детей, все — мальчики. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих братьев, только, разве, особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь. Интересно отметить один эпизод из его детской жизни. В их селе часто появлялся и подолгу жил юродивый по имени Ванька-малый, которого охотно привечали родители Коли. И вот однажды, когда братья играли дома, юродивый вдруг подошел к Коле и, указывая н

Читать онлайн

Закрыть

Код вставки на сайт:

Православная электронная библиотека (fb2, epub, mobi)Как жить сегодня (Письма о духовной жизни)

игумен Никон (Воробьев)

Игумен Никон — замечательный подвижник последних времен. В его письмах, изложенных в этой книге, он (если можно так выразиться) перекладывает учение святых отцов, на современный, понятный для нас язык. Никон Воробьев является одним из почитателей трудов святителя Игнатия Брянчанинова, в своих письмах, он неоднакратно рекомендует к прочтению его творения. Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году в селе Микшино Бежецкого уезда, Тверской губернии в крестьянской семье. Он был вторым ребенком. Всего в семье было шестеро детей, все — мальчики. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих братьев, только, разве, особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь. Интересно отметить один эпизод из его детской жизни. В их селе часто появлялся и подолгу жил юродивый по имени Ванька-малый, которого охотно привечали родители Коли. И вот однажды, когда братья играли дома, юродивый вдруг подошел к Коле и, указывая н

lib.pravmir.ru

книги. Духовные письма игумена Никона (Воробьева)

К великому счастью многих верующих, прошли многолетние гонения на Русскую Православную Церковь, и теперь она заняла уверенные позиции в иерархии человеческих потребностей. Людям просто необходимо верить в лучшее, в мир, в спасение, в Господа Бога.

Возвращение блудного сына

Среди постоянно растущего числа прихожан все чаще встречается молодежь: парни и девушки с интересом посещают службы по великим православным праздникам или просто заходят помолиться в храм. Десятилетия Советской власти отложили отпечаток на умы и души людей: теперь не многие знают наизусть молитвы, даты православных праздников, писания святых. Чтобы мы лучше поняли содержание учений святых отцов, некоторые священнослужители стараются «перевести» их тексты на современный лад. Одним из таких сподвижников был игумен Никон Воробьев.

Краткая биография

Старец родился в далеком 1894 году в Тверской губернии, в маленьком селе Микшино. Его родителями были обыкновенные крестьяне, а сам он был вторым сыном. Интересно, что у игумена Никона (Воробьева) были одни братья: в семье было шестеро сыновей, но именно Коля отличался от других честностью, жалостью, послушанием. В те времена всех детей хоть и старались воспитывать в атмосфере набожности и беспрекословного почитания церкви, исторические события диктовали свою «моду».

Сохранив в душе особое отношение к вере, в юности Николай с упоением принялся изучать естественные науки и философию. Однако тяга к религии победила, и, разочаровавшись даже в Петроградском Психо-неврологическом институте, будущий сподвижник окунулся в веру. Не один год Николай искал дорогу к Богу, но все его старания были не тщетны, и в возрасте 36 лет будущий игумен Никон (Воробьев) принял монашеский постриг. В смутное для православной церкви время страдали за веру многие священнослужители, и наш герой не стал исключением: он был арестован и сослан в Сибирь на пять лет. Не так тяжело было гонение, как возвращение. Лишь после окончание Великой Отечественной войны он смог вернуться к любимому делу, а пока занимал должность помощника доктора в маленьком городке. С этого момента игумен Никон (Воробьев) стал постепенно становиться примером аскетизма.

Духовные письма игумена Никона (Воробьева)

Как истинный сподвижник, священнослужитель не имел ничего, кроме веры в душе: все деньги, вещи и иные материальные ценности он отдавал нуждающимся людям. Единственным его имуществом были многочисленные книги, на страницах которых хранились писания святых Русской Православной Церкви. Все свободное от служения время священник посвящал кропотливой работе. Игумен Никон (Воробьев) записывал свои мысли и рассуждения о вере, Боге, покаянии. Это были не просто письма – это обращение к потомкам, которые находятся еще в самом начале пути к Господу. В своих работах священнослужитель «перекладывал» законы Библии на понятный и доступный современному человеку язык.

Священное послание

Игумен Никон (Воробьев) оставил нам много ценнейших работ, в которых он обращался ко всем и к каждому. Это и «Письма духовным детям», и «Как жить сегодня», и «Нам оставлено покаяние»… Эти и многие другие работы были оставлены нам «на благо и исцеление от гнева, злости и бахвальства» – так писал игумен Никон Воробьев. Письма эти стали не просто изложением законов Божьих, содержания Великого Писания и рассуждениями о Боге. В своих работах сподвижник делится собственным опытом глубокого познания религии. Они помогают верующим правильно расставить приоритеты, применить духовные знания в современной жизни. Не секрет, что ежедневно нас окружает множество искушений, которые подталкивают нас к греху, растлевают наши души. Письма игумена Никона (Воробьева) написаны простым и понятным каждому православному языком, но в то же время в них красной нитью проходят законы Божьи. Старец учит не просто преклонению перед Господом, а покаянием души. В своих работах он нашел отражение всем сферам человеческой жизни, в книгах и письмах старца каждый найдет ответ на любой интересующий вопрос.

О ценностях души

Духовные письма игумена Никона (Воробьева) преисполнены чувством радости к жизни. Несмотря на тяжелую даже для монаха жизнь, его работы пронизаны любовью, состраданием, прощением. Он пишет, что не только никогда нельзя унывать и нужно бороться, но необходимо обращаться к Господу. Просить у Бога защиты и помощи надо всегда, и всегда надо анализировать свой прошлый опыт, стараясь избегать повторения уже свершенных ошибок.

Игумен Никон (Воробьев) советует всем обращаться за помощью к Всевышнему хотя бы раз в час, а то и чаще: тогда мысль о Боге, вере, смирении и покаянии не покинет ни на минуту наше сердце, и, значит, Господь будет рядом всегда. Помощь святых необходима каждому: только тогда труд человеческий пойдет на пользу не только ему самому, но и близким. За это мирянину воздастся сторицей.

По труду воздастся

Старец особо относится к труду, он призывает всех искоренять в себе лень, культивировать старание и прилежность. Он пишет, что за старание и терпение Бог вознаграждает сполна, но куда лучше носить не только свои, но и тяготы друг друга. Только тогда закон Христа исполнится, и тогда человек не будет подвластен унынию, скорбью, страданию. Только в таком случае в сердцах людей будет царить любовь к ближнему, и недостатки друг друга померкнут по сравнению с верой в Бога.

Книги игумена Никона (Воробьева) преисполнены жизнелюбием и смирением. Старец пишет, что уныние, скука, негодование отдаляют нас от Господа. Что может быть страшнее? Всевышний терпит все, но людские грехи разрушают душу, а значит, отворачивают его от Бога. Спасение рождается от покаяния, любви, умиления, плача. Чувство жалости, но не к себе, а к своим близким, способно пробудить в сердцах кротость и терпение.

Всем и каждому

У игумена Никона (Воробьева) не один десяток книг, и в каждой он делится сокровенным знанием о Боге, вере, любви, добре и зле. Известно более 300 духовных писем, и в каждом он подчеркивает, что покаяние – жизненная влага для Русской Православной Церкви. Пока в людях живет чувство смирения, послушания и веры, нет на земле силы, способность отвернуть от нас Господа и его от нас. Всевышний терпит больше любого мирянина или инока: только Бог знает обо всех наших прегрешениях, дурных помыслах и злых словах.

Своих читателей игумен Никон называет чадами, божьими детьми. Пока в наших сердцах живет покаяние, мы всесильны перед искушениями и соблазнами. Господь рождается в нас самих, и мы рождаем его в душах наших.

Кроме печатных изданий, духовные обращения игумена Никона (Воробьева) размещаются на электронных и аудионосителях. Таким образом, каждый из нас может впитывать слова старца не только традиционным способом, но и более современным. Не упускайте возможность насытиться божьей силой: прочтите хоть одно послание великого сподвижника наших дней.

fb.ru

Как жить сегодня читать онлайн, Воробьев Никон (игумен)

Annotation

Игумен Никон — замечательный подвижник последних времен. В его письмах, изложенных в этой книге, он (если можно так выразиться) перекладывает учение святых отцов, на современный, понятный для нас язык. Никон Воробьев является одним из почитателей трудов святителя Игнатия Брянчанинова, в своих письмах, он неоднакратно рекомендует к прочтению его творения.

Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году в селе Микшино Бежецкого уезда, Тверской губернии в крестьянской семье. Он был вторым ребенком. Всего в семье было шестеро детей, все — мальчики. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих братьев, только, разве, особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь.

Интересно отметить один эпизод из его детской жизни. В их селе часто появлялся и подолгу жил юродивый по имени Ванька-малый, которого охотно привечали родители Коли. И вот однажды, когда братья играли дома, юродивый вдруг подошел к Коле и, указывая на него, несколько раз повторил: «Это — монах, монах». Ни на самого мальчика, ни на окружающих его слова в тот момент никакого впечатления не произвели, но впоследствии, когда именно Коля, и только он один из всех братьев, стал монахом, вспомнили это предсказание…

Игумен Никон (Воробьев)

«Я искренне всегда стремился к Богу»

ПИСЬМА

БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ!

БОЛЕЗНИ

ВЕРА И НЕВЕРИЕ

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ЛЮДЬМИ

ВИДЕНИЕ ГРЕХОВ СВОИХ

ВОЛЯ БОЖИЯ

ГОРДОСТЬ

ГРЕХ

ДУХОВНОЕ ДЕЛАНИЕ

ИЩИТЕ ПРЕЖДЕ ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ

ДРУГ ДРУГА ТЯГОТЫ НОСИТЕ…

ДРУЖБА И ЛЮБОВЬ

ДУХОВНОЕ РУКОВОДСТВО

ЖИЗНЬ ХРИСТИАНСКАЯ

ЗАВЕТ УМИРАЮЩЕГО

ЗАПОВЕДИ БОЖИИ

КАТОЛИЦИЗМ

ЛЮТЕРАНСТВО

МИЛОСТЬ БОЖИЯ

МИР ДУШИ

МОЛИТВА

МОЛИТВА МЫТАРЯ

МОНАШЕСТВО

ОСУЖДЕНИЕ

ПАДШИЕ ДУХИ

ПАМЯТЬ О БОГЕ

ПОКАЯНИЕ

ПОМЫСЛЫ

ПРЕЛЕСТЬ

ПУТЬ К БОГУ

ПЬЯНСТВО

САМООПРАВДАНИЕ

СКОРБИ

СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ!

СМЕРТЬ

СМИРЕНИЕ

СМЫСЛ ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ

СНЫ И СНОВИДЕНИЯ

СПАСЕНИЕ ДУШИ ВО ХРИСТЕ

ТЕРПЕНИЕ

УНЫНИЕ

ЦЕРКОВЬ

Общее письмо духовным чадам города Козельска

Комментарии игумена Никона (Воробьева)

КОММЕНТАРИИ

«Я искренне всегда стремился к Богу»

Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году в селе Микшино, Бежецкого уезда, Тверской губернии в крестьянской семье. Он был вторым ребенком. Всего в семье было шестеро детей, все — мальчики. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих братьев, только, разве, особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь.

Интересно отметить один эпизод из его детской жизни. В их селе часто появлялся и подолгу жил юродивый по имени Ванька-малый, которого охотно привечали родители Коли. И вот однажды, когда братья играли дома, юродивый вдруг подошел к Коле и, указывая на него, несколько раз повторил: «Это — монах, монах». Ни на самого мальчика, ни на окружающих его слова в тот момент никакого впечатления не произвели, но впоследствии, когда именно Коля, и только он один из всех братьев, стал монахом, вспомнили это предсказание.

Юродивый же действительно был прозорливым человеком. Он за несколько десятков лет предсказал Колиной матери смерть в Таганроге. Подойдя как-то к ней, он стал наигрывать, сложив руки трубочкой: «Дуру-дара, дуру-дара, в Таганроге жизнь скончала». А в семье в это время никто даже не подозревал о существовании такого города. В 1930-х годах она действительно переехала в Таганрог к сыну Василию и там скончалась.

Отец сумел устроить Колю в реальное училище в Вышнем Волочке. И учился он блестяще. Обнаружил с первых же лет замечательные и разносторонние способности. Имел прекрасные математические дарования, был великолепным стилистом. Он сам не раз говорил, что ему всегда было легко писать. При переходе из класса в класс он неизменно получал награду первой степени (похвальный лист и книгу). Пел, играл на альте, выступал в ансамбле, прекрасно рисовал и чертил.

В каких условиях жил и занимался Коля в реальном училище?

Из дома ему помогали лишь в начальных классах. Когда же он решил учиться дальше, помощи ему ждать было неоткуда: родители жили совсем небогато, да и кроме него было еще четыре сына, также нуждавшихся в образовании. Коля учение не бросил, но продолжать его пришлось в условиях, которые для современного человека покажутся невероятными. Сразу же после обязательных уроков он, еще мальчуган, вынужден был идти сам давать уроки или помогать отстающим, но обеспеченным товарищам. За это ему немного платили. Проведя там несколько часов, он прибегал на квартиру (за которую нужно было платить) и брался за подготовку своих уроков. Трудности увеличились, когда в это же реальное училище поступил и его брат Миша, помочь которому мог только один он.

Нужда, голод и холод были постоянными его спутниками во время обучения в школе. Зимой он ходил в легком бессменном пальто и в «штиблетах» без стелек.

Семья, из которой вышел батюшка, была православной. В вере воспитывались и дети. Но вера эта, как и у большинства простых людей, была внешней, традиционной, не имела под собой твердой духовной основы и ясного понимания существа христианства. Подобная вера, в лучшем случае, воспитывала честных людей, но, как полученная по традиции, без труда и искания, не имевшая личного опытного подтверждения, легко могла быть потеряна.

Это и случилось с Николаем. Поступив в реальное училище, он с жаждой ринулся в изучение наук, наивно веря, что там скрывается истина. И слепая вера в науку легко вытеснила столь же слепую у него в то время веру в Бога. Однако скоро он понял, что эмпирические науки вообще проблемами познания истины, вечности, бытия Бога не занимаются; вопрос о смысле жизни человека в них не только не ставится, но и не вытекает из природы самих этих наук. Увидев это уже в старших классах он, со всем пылом своей натуры, занялся изучением истории философии, в которой достиг столь больших познаний, что к нему приходили его же преподаватели для обсуждения различных философских вопросов.

Жажда знания была столь велика, что Николай часто, оставаясь в прямом смысле слова без куска хлеба, покупал на последние деньги книгу. Читать ее он мог только ночью. Целыми ночами изучал он историю философии, знакомясь с классической литературой — и все с одной целью, с одной мыслью: найти истину, найти смысл жизни.

Чем взрослее он становился, тем обостреннее чувствовал бессмысленность этой жизни. Смерть — удел всех, как бы кто ни жил. Для себя жить нет смысла, ибо все равно умрешь. Жить для других? Но другие — это такие же смертные «Я», смысла жизни которых, следовательно, нет также. Зачем же живет человек, если ничто не спасает ни его, ни кого-либо в мире от смерти?..

В 1914 году, двадцати лет, Николай блестяще оканчивает реальное училище, но выходит из него без радости. «Изучение философии, — говорил он в конце жизни, — показало, что каждый философ считал, что он нашел истину. Но сколько их, философов, было? А истина одна. И душа стремилась к другому. Философия — это суррогат; все равно что вместо хлеба давать жевать резину. Питайся этой резиной, но сыт будешь ли?

Понял я, что как наука не дает ничего о Боге, о будущей жизни, так не даст ничего и философия. И совершенно ясен стал вывод, что надо обратиться к религии».

Разуверившись и в науке, и в философии, он поступает в Психоневрологический институт в Петрограде, надеясь там найти ответ на вопрос о сущности человека. Но его постигло разочарование еще большее, нежели в реальном училище. «Я увидел: психология изучает вовсе не человека, а «кожу», — скорость процессов, апперцепции, память… Такая чепуха, что это тоже оттолкнуло меня».

Окончив первый курс, он вышел из института. Наступил окончательный духовный кризис. Борьба была столь тяжелой, что начала приходить мысль о самоубийстве.

И вот, однажды, летом 1915 года, в Вышнем Волочке, когда Николай вдруг ощутил состояние полной безысходности, у него, как молния, промелькнула мысль о детских годах веры: а что, если действительно Бог существует? Должен же Он открыться? И вот Николай, неверующий, от всей глубины своего существа, почти в отчаянии, воскликнул: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты, или нет Тебя?» И Господь открылся.

«Невозможно передать, — говорил батюшка, — то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это или фонарь кто-нибудь зажег. Так Господь открылся мне, что я припал к земле со словами: «Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня, — даруй мне все пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя». Долго ли продолжалось это состояние — неизвестно. Но когда он встал, то услышал мощные, размеренные, уходящие в бесконечность удары церковного колокола.

Сначала он полагал, что звонят неподалеку. Но звон не прекращался, да и время было уж слишком поздним для благовеста — за полночь.

...

knigogid.ru

духовные письма, биография :: SYL.ru

Игумена Никона Воробьева многие православные священники считают человеком, который, бесспорно, достоин быть прославленным в лике святых. Его наставления духовным ученикам собраны и опубликованы при участии профессора Московской духовной академии Алексея Ильича Осипова.

Поучения о христианской жизни

Сама манера, в которой игумен Никон Воробьев обращается в письмах к тем людям, которые считали его своим наставником, говорит о высокой степени духовности этого священнослужителя.

В отличие от многих других современных старцев, он не дает воспитанникам приказов, которые следует безоговорочно выполнять. Батюшка Никон лишь советует, причем, в весьма деликатной, ненавязчивой форме. Так, в письме к одной из своих учениц, игумен Никон Воробьев просит ее не смущаться в том случае, если она сочтет нужным не воспользоваться его рекомендацией, а поступить иначе. Он всячески дает ей понять, что целью переписки является та духовная польза, которую могут принести его наставления. В случае же, если необходимый результат достигнут не будет, то можно и прервать общение. Данный фрагмент из наставлений игумена Никона Воробьева характеризует автора писем, как истинного христианина, ведущего борьбу со своими собственными пороками. В том числе и с гордыней.

Духовные письма игумена Никона Воробьева адресованы конкретным людям. Но вместе с тем в них затрагиваются проблемы, которые должны волновать каждого православного человека, стремящегося жить по слову божию.

О чем письма игумена Никона Воробьева?

В своих духовных наставлениях батюшка высказывает свое мнение по таким важнейшим вопросам, как правильная христианская молитва, борьба с грехами, наследие святых отцов.

Относительно последней из упомянутых тем, стоит сказать, что письма игумена Никона Воробьева содержат больше всего цитат из литературных творений святителя Игнатия Брянчанинова. Его батюшка называл светильником православной веры. Профессор Осипов говорит о том, что заслуга Воробьева во многом состоит в том, что он пересказал наставления святителя Игнатия языком, понятным современному русскому человеку. Кроме того, духовные письма игумена Никона Воробьева содержит множество ссылок и на других святых отцов, таких как, Макарий Великий, Иоанн Златоуст и других. Как и полагается настоящему священнику, он редко дает какие-либо рекомендации, основываясь лишь на собственном опыте, а подкрепляет свои высказывания цитатами из Евангелия или святоотеческого наследия.

Игумен Никон Воробьев в письмах о духовной жизни не раз упоминает о том, что первый признак того, что человек находится на правильном пути к христианству - его ведение своих пороков, а вслед за этим, и собственной греховности.

Пример смирения

Образец человека, живущего по заповедям Христа, можно также найти на страницах книг игумена Никона Воробьева, в лице самого автора. Например, в ответе одной из своих учениц после необходимых наставлений батюшка просит передать одному из знакомых священников просьбу, чтобы тот помолился о нем. Далее следуют сокрушенные слова о том, что игумен Никон осознает свою духовную немощь, а потому надеяться на помощь искренней молитвы о нем.

Особенности стиля

Игумена Никона Воробьева можно отнести к числу образованнейших людей своего времени. Он учился в нескольких заведениях разнообразных профилей, самостоятельно выучил французский и немецкий язык с целью в подлинниках изучить трактаты великих философов. Также он читал труды античных мыслителей в оригинале, поскольку прекрасно владел латынью и древнегреческим. Поскольку первым учебным заведением, которое окончил отец Никон, было реальное училище, то он был прекрасно осведомлен о достижениях науки. Современники Воробьева, знавшие его лично, говорят, что отец Никон прекрасно играл на скрипке и некоторое время руководил церковным хором. Также священник был отличным оратором. Его блистательные проповеди привлекали в храм множество народа.

Поэтому и письма игумена Никона Воробьева написаны ярким выразительным языком, который дает возможность донести понятия об основах христианской жизни широкому кругу читателей. Священник охотно давал письменные ответы на все интересующие вопросы верующих, признаваясь, что это занятие дается ему легко.

Кроме духовных писем, в книге «О началах жизни» об игумене Никоне Воробьеве, его биографии и проповеднической деятельности дается полный и интересный рассказ.

Поиск смысла жизни

Стоит сказать несколько слов об авторе писем - игумене Никоне Воробьеве.

Будущий священник родился в одном из поселков Тверской губернии в девяностых годах 19 века. Родители Никона Воробьева были крестьянами и имели множество детей. Мальчик рос любознательным и способным к наукам. Он с отличием окончил сельскую школу и поступил в реальное училище. Будущий священнослужитель принадлежал к числу людей, которым не безразличен вопрос о смысле их земного существования. Поэтому он не просто стремился получить диплом о высшем образовании, но и найти в книгах сведения о сути человеческой жизни.

Годы, проведенные в реальном училище, дали ему необходимые знания по специальности, но не способствовали его духовному развитию.

Поэтому юноша решает продолжить свое образование в психоневрологическом институте Санкт-Петербурга. Однако лекции по физиологии тоже не утолили духовную жажду игумена Никона Воробьева. По этой причине после второго курса будущий священник решает бросить учебу. Поиски смысла жизни зашли в тупик. Молодой человек находился в крайне подавленном состоянии, не зная как ему быть дальше.

Божья помощь

В этот нелегкий момент он обратился к Всевышнему за помощью. В своей молитве он просил творца явить ему доказательство, что тот существует.

В этот момент к Никону Воробьеву пришло ощущение глубокой веры в Творца, которое не покидало его всю оставшуюся жизнь.

Учеба в духовной академии

Через два года юноша поступает в Московскую духовную академию. Молодой человек с невероятным увлечением посвятил себя изучению основ богословия. Но, по стечению обстоятельств, закончить это заведение ему было не суждено. Через несколько лет академия, как и многие богословские учреждения, была закрыта.

Никон переехал в село Вышний Волочек, где стал преподавать математику в местной школе. Еще через некоторое время, Воробьев перебрался в Минск, где принял монашеский постриг, а затем и священнический чин.

Однако посвятить себя церковной службе тогда ему не удалось. Отца Никона вместе с некоторыми другими церковными деятелями арестовали по обвинению в антисоветской деятельности.

Допросы и заключение

Отца Никона неоднократно допрашивали. Протоколы следствия, которые недавно были рассекречены, свидетельствуют о том, что этот человек не отрекался от своей веры даже под страхом тюремного заключения. Также из данных бумаг видно, что священник не оговорил своих собратьев по вере, не делал ложных показаний.

Батюшка Никон не признал своей вины в антисоветской агитации. Он сказал, что все его проповеди были посвящены только проблемам духовной жизни и не содержали в себе никаких политических призывов и манифестов.

Отвечая на вопросы, священник утверждал, что посвящал себя только служению Богу, в которого уверовал и в его существовании нисколько не сомневается.

Несмотря на то что не было найдено никаких серьезных доказательств вины отца Никона, ему все равно вынесли приговор в виде пяти лет лишения свободы. Отбывать срок наказания он отправился в Сибирь. Даже в эти тяжелые моменты жизни батюшка не забывал о Боге и упросил конвоиров позволить ему взять с собой в лагерь Священное Писание на греческом. Охранники, естественно, не знали этого иностранного языка, поэтому не смогли прочитать ни единого слова из предъявленной книги. В итоге им пришлось разрешить отцу Никону читать Евангелие.

Пробыл в заключении священник около 5 лет. Его освободили раньше срока из-за примерного поведения и перевыполнения рабочего плана. Это обстоятельство тоже можно считать чудом, потому что в скором времени правительство страны отменило закон, на основании которого это было сделано.

После освобождения игумен Никон Воробьев поселился в городе Козельске, который теперь называется Гагариным. Там ему доверили небольшой храм, находившийся на заброшенном кладбище.

По инициативе священника вокруг церкви был разбит огромный сад с фруктовыми деревьями. Батюшка сам работал над посадкой растений. Люди, лично знавшие его, вспоминают, что это был очень трудолюбивый человек. Священник ежедневно ложился спать не раньше полуночи, а вставал в пять часов утра.

Почитание памяти игумена Никона

В честь 50 годовщины со дня смерти священника была проведена конференция, где выступали как люди, которые были знакомы с ним, так и те, кому помогли его книги на пути к христианской жизни.

На этом мероприятие профессор Алексей Ильич Осипов также поделился воспоминаниями о своем духовном наставнике.

По словам Алексея Ильича, батюшка Никон в ряду прочего огромное внимание уделял качеству проведения церковной службы. Он строго-настрого запрещал торговлю в лавке, подачу записок, а также всяческие благотворительные сборы во время большей части богослужения. Также игумен решительно боролся с излишне эмоциональным исполнением песнопений церковным хором. Никон Воробьев говорил, что священник обязан постоянно работать над своей дикцией, а темп его речи во время службы не должен быть слишком быстрым.

Заключение

Данная статья была посвящена биографии игумена Никона Воробьева и его литературному наследию Этот священник был мудрым наставником для множества людей, ищущих путь к правильной христианской жизни.

Его книги, составленные из писем к духовным детям, и сегодня служат путеводной звездой для огромного числа верующих.

www.syl.ru

книги. Духовные письма игумена Никона (Воробьева)

Духовное развитие 3 января 2015

К великому счастью многих верующих, прошли многолетние гонения на Русскую Православную Церковь, и теперь она заняла уверенные позиции в иерархии человеческих потребностей. Людям просто необходимо верить в лучшее, в мир, в спасение, в Господа Бога.

Возвращение блудного сына

Среди постоянно растущего числа прихожан все чаще встречается молодежь: парни и девушки с интересом посещают службы по великим православным праздникам или просто заходят помолиться в храм. Десятилетия Советской власти отложили отпечаток на умы и души людей: теперь не многие знают наизусть молитвы, даты православных праздников, писания святых. Чтобы мы лучше поняли содержание учений святых отцов, некоторые священнослужители стараются «перевести» их тексты на современный лад. Одним из таких сподвижников был игумен Никон Воробьев.

Краткая биография

Старец родился в далеком 1894 году в Тверской губернии, в маленьком селе Микшино. Его родителями были обыкновенные крестьяне, а сам он был вторым сыном. Интересно, что у игумена Никона (Воробьева) были одни братья: в семье было шестеро сыновей, но именно Коля отличался от других честностью, жалостью, послушанием. В те времена всех детей хоть и старались воспитывать в атмосфере набожности и беспрекословного почитания церкви, исторические события диктовали свою «моду».

Сохранив в душе особое отношение к вере, в юности Николай с упоением принялся изучать естественные науки и философию. Однако тяга к религии победила, и, разочаровавшись даже в Петроградском Психо-неврологическом институте, будущий сподвижник окунулся в веру. Не один год Николай искал дорогу к Богу, но все его старания были не тщетны, и в возрасте 36 лет будущий игумен Никон (Воробьев) принял монашеский постриг. В смутное для православной церкви время страдали за веру многие священнослужители, и наш герой не стал исключением: он был арестован и сослан в Сибирь на пять лет. Не так тяжело было гонение, как возвращение. Лишь после окончание Великой Отечественной войны он смог вернуться к любимому делу, а пока занимал должность помощника доктора в маленьком городке. С этого момента игумен Никон (Воробьев) стал постепенно становиться примером аскетизма.

Видео по теме

Духовные письма игумена Никона (Воробьева)

Как истинный сподвижник, священнослужитель не имел ничего, кроме веры в душе: все деньги, вещи и иные материальные ценности он отдавал нуждающимся людям. Единственным его имуществом были многочисленные книги, на страницах которых хранились писания святых Русской Православной Церкви. Все свободное от служения время священник посвящал кропотливой работе. Игумен Никон (Воробьев) записывал свои мысли и рассуждения о вере, Боге, покаянии. Это были не просто письма – это обращение к потомкам, которые находятся еще в самом начале пути к Господу. В своих работах священнослужитель «перекладывал» законы Библии на понятный и доступный современному человеку язык.

Священное послание

Игумен Никон (Воробьев) оставил нам много ценнейших работ, в которых он обращался ко всем и к каждому. Это и «Письма духовным детям», и «Как жить сегодня», и «Нам оставлено покаяние»… Эти и многие другие работы были оставлены нам «на благо и исцеление от гнева, злости и бахвальства» – так писал игумен Никон Воробьев. Письма эти стали не просто изложением законов Божьих, содержания Великого Писания и рассуждениями о Боге. В своих работах сподвижник делится собственным опытом глубокого познания религии. Они помогают верующим правильно расставить приоритеты, применить духовные знания в современной жизни. Не секрет, что ежедневно нас окружает множество искушений, которые подталкивают нас к греху, растлевают наши души. Письма игумена Никона (Воробьева) написаны простым и понятным каждому православному языком, но в то же время в них красной нитью проходят законы Божьи. Старец учит не просто преклонению перед Господом, а покаянием души. В своих работах он нашел отражение всем сферам человеческой жизни, в книгах и письмах старца каждый найдет ответ на любой интересующий вопрос.

О ценностях души

Духовные письма игумена Никона (Воробьева) преисполнены чувством радости к жизни. Несмотря на тяжелую даже для монаха жизнь, его работы пронизаны любовью, состраданием, прощением. Он пишет, что не только никогда нельзя унывать и нужно бороться, но необходимо обращаться к Господу. Просить у Бога защиты и помощи надо всегда, и всегда надо анализировать свой прошлый опыт, стараясь избегать повторения уже свершенных ошибок.

Игумен Никон (Воробьев) советует всем обращаться за помощью к Всевышнему хотя бы раз в час, а то и чаще: тогда мысль о Боге, вере, смирении и покаянии не покинет ни на минуту наше сердце, и, значит, Господь будет рядом всегда. Помощь святых необходима каждому: только тогда труд человеческий пойдет на пользу не только ему самому, но и близким. За это мирянину воздастся сторицей.

По труду воздастся

Старец особо относится к труду, он призывает всех искоренять в себе лень, культивировать старание и прилежность. Он пишет, что за старание и терпение Бог вознаграждает сполна, но куда лучше носить не только свои, но и тяготы друг друга. Только тогда закон Христа исполнится, и тогда человек не будет подвластен унынию, скорбью, страданию. Только в таком случае в сердцах людей будет царить любовь к ближнему, и недостатки друг друга померкнут по сравнению с верой в Бога.

Книги игумена Никона (Воробьева) преисполнены жизнелюбием и смирением. Старец пишет, что уныние, скука, негодование отдаляют нас от Господа. Что может быть страшнее? Всевышний терпит все, но людские грехи разрушают душу, а значит, отворачивают его от Бога. Спасение рождается от покаяния, любви, умиления, плача. Чувство жалости, но не к себе, а к своим близким, способно пробудить в сердцах кротость и терпение.

Всем и каждому

У игумена Никона (Воробьева) не один десяток книг, и в каждой он делится сокровенным знанием о Боге, вере, любви, добре и зле. Известно более 300 духовных писем, и в каждом он подчеркивает, что покаяние – жизненная влага для Русской Православной Церкви. Пока в людях живет чувство смирения, послушания и веры, нет на земле силы, способность отвернуть от нас Господа и его от нас. Всевышний терпит больше любого мирянина или инока: только Бог знает обо всех наших прегрешениях, дурных помыслах и злых словах.

Своих читателей игумен Никон называет чадами, божьими детьми. Пока в наших сердцах живет покаяние, мы всесильны перед искушениями и соблазнами. Господь рождается в нас самих, и мы рождаем его в душах наших.

Кроме печатных изданий, духовные обращения игумена Никона (Воробьева) размещаются на электронных и аудионосителях. Таким образом, каждый из нас может впитывать слова старца не только традиционным способом, но и более современным. Не упускайте возможность насытиться божьей силой: прочтите хоть одно послание великого сподвижника наших дней.

Источник: fb.ru Новости и общество Мейстер Экхарт: биография, книги, духовные проповеди и рассуждения

Мейстер Экхарт (1260 - 1327) – немецкий мистик, богослов и философ, который учил радикальной религиозной философии: видеть Бога во всем. Эзотерический опыт и практическая духовная философия принесли ему популярн...

Духовное развитие Основные направления церковной реформы патриарха Никона: результаты и значение

В июле 1652 года с одобрения царя и великого князя всея Руси Алексея Михайловича Романова патриархом Московским и всея Руси стал Никон (в миру именовавшийся Никитой Мининым). Он занял место патриарха Иосифа, который с...

Духовное развитие Игумен - это... Самые известные игумены советского и постсоветского периода и их роль в современном обществе

Игумен – это сан в духовенстве, который присваивается настоятелю в православном монастыре. Само слово переводится с греческого языка, как предводительствующий, идущий впереди. В древности игуменом обозначали нач...

Духовное развитие Патриарх Никон - знаковая фигура православной церкви

В 17 веке духовной и религиозной основой русского общества оставалось православие. Оно определяло многие стороны бытия (от бытовых вопросов до государственных) и вмешивалось в повседневную жизнь как простого крестьяни...

Духовное развитие Реформы Никона

В 18 веке в России возникло религиозно-общественное движение, названное старообрядчеством, или расколом. Причиной его стали реформы Никона, московского патриарха, к которым он приступил в 1653 году с целью укрепить це...

Искусство и развлечения Писатель-публицист Никонов Александр: биография и творчество

Никонов Александр Петрович – скандально известный автор книги и публицист. Он, не страшась, высказывает свое мнение и яростно отстаивает его в спорах.Биография

Искусство и развлечения Константин Воробьев, писатель. Лучшие книги Константина Воробьева

Один из самых ярких представителей «лейтенантской» прозы, Воробьев Константин Дмитриевич родился в благословенной «соловьиной» Курской области, в далёком селе под названием Ниж...

Образование Книга Д. С. Лихачева "Письма о добром и прекрасном": краткое содержание. "Письма о добром и прекрасном" - книга, адресованная молодежи

Читаете ли вы краткое содержание? «Письма о добром и прекрасном» - тема статьи и произведение Д. Лихачева, с которым мы ознакомимся. Рассмотрим некоторые письма, которые являются основополагающими и наибол...

Технологии Цифровой фотоаппарат "Никон Кулпикс Л-820": описание, характеристики и отзывы

Аппарат разрабатывался как промежуточная модель между имиджевой линейкой S и добротными традиционными камерами P-семейства, предложив концепцию современного отказа ручных элементов управления. В то же время устройство...

Технологии Фотоаппарат "Никон Д 90": характеристики, описание, фото и отзывы

«Никон Д-90» – 12,3-Мп цифровая зеркальная фотокамера, о выпуске которой было объявлено в конце августа 2008 г. По числу пикселей аппарат догнал более профессиональную модель D300, а также достиг диа...

monateka.com

Читать онлайн книгу Письма о духовной жизни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Назад к карточке книги

Игумен Никон (Воробьев)Игумен Никон (Воробьев). Письма о духов ной жизни

© Издательство «Благовест» – текст, оформление, оригинал-макет, 2015

© Осипов А. И. – составление, 2013

Предисловие

Широкое, в настоящее время, обращение к вере отцов – Православию – не всегда, к сожалению, увенчивается правильным его пониманием. Очень часто под Православием подразумевают его внешнюю сторону, его «одежду»: богослужения, таинства, обряды, церковную дисциплину, правила и прочее, которые являются лишь его «иконой», необходимыми вспомогательными средствами к усвоению Православия, но не им самим. Ибо исполнение всех этих церковных установлений без понимания сути Православия легко может привести верующего к приобретению не богоподобных свойств смирения и любви, а прямо богопротивных: самомнения, гордыни, фарисейства.

Именно это привело иудеев, видящих сущность своей веры в скрупулезном исполнении внешних предписаний ветхозаветной религии, к отвержению пришедшего Мессии-Христа, сделав их богоборцами. Не случайно Господь множество чудес сотворил в субботу, когда по иудейскому закону ничего нельзя было делать, обличая тем самым этих ревнителей «буквы» и отеческих преданий. Всё это Он делал, чтобы показать, что спасение достигается не обрядоверием, а чистотою сердца, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека; а есть неумытыми руками – не оскверняет человека (Мф. 15, 19–20). Это научение Спасителя в высшей степени насущно сегодня для православного верующего. Ибо одним из самых больших для него искушений является усмотреть сущность христианства не в исполнении заповедей Христовых, а в приверженности к внешне-обрядовой жизни.

Что же такое Православие?

Ответу на данный вопрос и посвящена эта книга писем одного из замечательных подвижников 20-го века нашей Церкви игумена Никона (Воробьева). Если попытаться кратко выразить основную ее мысль, то можно сказать следующее.

Православие – это правильная духовная жизнь (в отличие от множества ее искажений), основанная на вере в Господа Иисуса Христа и Его Евангелие. Такая жизнь скрыта от посторонних взоров, ибо она представляет собой борьбу в сердце человека, из которого исходят как добрые, так и злые намерения, мысли, желания. Эта жизнь, прежде всего, приводит верующего к познанию глубокой поврежденности человеческой природы, своей личной греховности и, отсюда, необходимости Спасителя. И по вере этого познания она открывает искренно трудящемуся христианину и всю красоту Царства Божия, скрытого внутри каждого человеческого сердца (Лк. 17, 21).

Но как достичь спасительной пристани и войти в Царство Божие – это, по выражению отцов, наука из наук и художество из художеств. Потому так важна та особенность Православия, что оно, в отличие от всех других направлений современного христианства (католицизма, протестантизма, псевдохристианских сект), которые исследуют эту науку по своему разумению, полностью основывается на святоотеческом учении и опыте. Сам личный опыт отдельного верующего и учение любой христианской общины (как православной, так и неправославной) оценивается исключительно через призму соборного опыта отцов – только он для Православия является единственно достоверным критерием истинности в оценке всех истин веры и явлений духовной жизни. Причина такого подхода понятна. Когда святые отцы согласно учат по каким-либо вопросам, то это их согласие свидетельствует, что они высказывают не свое личное мнение, а передают голос того же Духа Божия, которым написано само Священное Писание. Потому их согласное учение по любому вопросу веры и духовной жизни является в Православии гарантом истины, и знание основ этого учения необходимо для каждого христианина.

Хочется надеяться, что предлагаемый очерк о жизни игумена Никона и его письма дадут возможность лучше понять путь духовной жизни и тех опасностей, которые стоят на нем, – понять, что есть Православие.

«Я искренне всегда стремился к Богу»

Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьев) родился в 1894 году в крестьянской семье села Микшино, Бежецкого уезда, Тверской губернии. Он был вторым ребенком. Всего в семье было шестеро детей, все – мальчики1   Старший брат Ваня скончался в отрочестве. Его младшими братьями были: Александр (1895–1988), Михаил (1899–1982), Василий (1903–1961), Владимир (1906–1985).

[Закрыть]. В детстве Коля, кажется, ничем не отличался от своих братьев, разве только особой честностью, послушанием старшим и удивительной сердечностью, жалостью ко всем. Эти черты он сохранил на всю жизнь.

В связи с этим интересно отметить один эпизод из его детской жизни. В их селе часто появлялся и подолгу жил юродивый по прозвищу Ванька-малый, которого охотно привечали родители Коли. И вот однажды, когда дети играли, этот юродивый вдруг подошел к Коле и, указывая на него, несколько раз повторил:

«Это – монах, монах». Эти слова ничего, кроме смеха, ни у кого не вызвали. Но через 30 лет это удивительное предсказание исполнилось – именно Коля стал монахом.

Ванька-малый был действительно прозорливым. Он также за несколько десятков лет предсказал смерть матери Коли в Таганроге.

Как-то, подойдя к ней и сложив руки трубочкой, стал наигрывать: «Дуру-дара, дуру-дара, в Таганроге жизнь скончала». В семье тогда никто даже не слышал о существовании такого города. В 30-х годах она действительно переехала в Таганрог к сыну Василию и там скончалась. После начальной школы, которую Коля окончил блестяще, отец сумел устроить его в реальное училище в Вышнем Волочке. И здесь он сразу же обратил на себя внимание своими исключительными и разносторонними способностями. Он обнаружил прекрасные математические дарования, был великолепным стилистом. Он не раз говорил, что ему всегда легко было писать сочинения. Это видно и по его письмам, которые он писал, как правило, сразу, без черновиков. Пел (тенором) в хоре, играл на альте, выступал в разных программах на школьных мероприятиях, прекрасно чертил и рисовал. Младшие братья рассказывали, что его рисунки еще при них висели в классах в качестве образцовых. При переходе из класса в класс он неизменно получал награду первой степени (похвальный лист и книгу).

Но в каких условиях жил и занимался Коля в реальном училище?

Из дома помогали лишь в начальных классах. Когда же он решил учиться дальше, помощи ему ждать было неоткуда: родители жили совсем небогато, да кроме него было еще четыре сына, также нуждавшихся в образовании. Поэтому Коле продолжать учиться пришлось в условиях, которые для современного человека покажутся невероятными. Сразу же после обязательных уроков он, еще мальчуган, вынужден был, чтобы заработать на хлеб, идти и помогать отстающим обеспеченным товарищам. За это ему немного платили. Проведя там несколько часов, он прибегал на квартиру (за которую нужно было платить) и брался за подготовку своих уроков. Трудности увеличились, когда в то же реальное училище поступил его брат Миша, помочь которому мог только он один.

Нужда, голод и холод были постоянными его спутниками во всё время обучения. Зимой он ходил в легком бессменном пальто и в «штиблетах» даже без стелек.

* * *

Семья, из которой вышел батюшка, была православной. Но вера эта, как и у большинства простых людей, носила обрядовый характер, была внешней, традиционной, не имела под собой ни знания христианской веры, ни твердой духовной основы. Подобная вера в лучшем случае воспитывала честных людей, но полученная на бытовом уровне, по традиции, была не прочной и легко утрачивалась.

Отец Никон говорил, что народ в своей основной массе потому легко оставил веру после революции, что многие пастыри более пасли самих себя, чем паству, вместо назидания ее истинам веры и жизни часто были просто механическими требоисправителями. Всё их научение состояло в призыве к исполнению того, что «положено»: крестить, венчать, отпевать, ходить по праздникам в храм, соблюдать посты, причащаться раз в год. Народ почти ничего не знал о духовной жизни, о борьбе со страстями, его редко кто учил этому. Поэтому, как только ему сказали, что церковь – это обман попов, очень многие перестали верить и в Бога. Ибо если церковь – обман, то и Сам Бог – выдумка. Это и случилось с Николаем. В реальном училище он потерял веру. Это был человек глубокой натуры. В отличие от многих, его не увлекала обыденщина этой жизни. Он искал смысла жизни. И это искание носило не отвлеченный философский характер, но исходило из самого сердца, захватывало всю его душу. В этом отношении он был очень похож на Ф.М. Достоевского, который говорил, что его осанна Христу через большое горнило сомнений прошла.

Поступив в реальное училище, он с жаждой ринулся в изучение наук, наивно полагая, что в них скрывается истина, поверив атеистической пропаганде, которая широко развернулась в России после манифестов («Об укреплении начал веротерпимости», «Об усовершенствовании государственного порядка») 1905 года Николая II о свободе печати и всех вероисповеданий (кроме Православной Церкви). Эта слепая вера в науку легко вытеснила у него столь же слепую в то время веру в Бога. Только в старших классах он понял, что эмпирические науки вообще проблемами познания Истины, духовного мира, бытия Бога не занимаются, вопрос о смысле жизни человека в них не только не ставится, но и не вытекает из природы самих этих наук. Увидев это, он со всем пылом своей натуры занялся изучением истории философии, в которой достиг столь больших познаний, что к нему по каким-то вопросам иногда обращались даже его преподаватели.

Искание им Смысла было столь велико, что часто, оставаясь в прямом смысле слова без куска хлеба, он на последние деньги покупал книгу. Читать ее он мог только ночью. Ночами изучал он историю философии, читал классическую литературу – и все с одной целью, с одной мыслью: найти истину, найти смысл жизни.

Но чем больше он приобретал знаний и становился взрослее, тем обостреннее чувствовал бессмысленность этой жизни, заключенной между рождением и неминуемой смертью. Смерть – удел всех, без исключения. А если так, то каков же смысл жизни, которая может оборваться в любой момент? Для себя жить нет смысла, а для других? Все другие – такие же смертные, смысла жизни которых, следовательно, также нет. И зачем в таком случае живет человек, если ничто не спасает ни его, ни кого-либо от смерти? Ни наука, ни философия на этот вопрос ответа ему не дали. «Изучение философии, – говорил он в конце жизни, – показало, что каждый философ считал, что он нашел истину. Но сколько их, философов, было? А истина одна. И душа стремилась к другому. Философия – это суррогат; все равно, что вместо хлеба давать жевать резину. Питайся этой резиной, но сыт будешь ли? Понял я, что как наука не дает ничего о Боге, о будущей жизни, так не даст ничего и философия».

* * *

В 1914 году, двадцати лет, Николай блестяще оканчивает реальное училище, но выходит из него без радости.

Разуверившись и в науке, и в философии, он предпринимает еще одну попытку найти научный ответ на главный вопрос жизни: зачем я живу? Он поступает в Психоневрологический институт в Петрограде. Однако и здесь его постигло глубокое разочарование. «Я увидел: психология изучает вовсе не человека, а «кожу» – скорость процессов, апперцепции, память… Такая чепуха, что это тоже оттолкнуло меня. И совершенно ясен стал вывод, что надо обратиться к религии»2   Здесь и далее цитируется с магнитофонной записи.

[Закрыть].

Окончив первый курс, он вышел из института. Наступил окончательный духовный кризис. Борьба была столь тяжелой, что начала приходить мысль о самоубийстве.

И вот однажды летом 1915 года, в Вышнем Волочке, когда Николай вдруг ощутил состояние полной безысходности, у него, как молния, промелькнула мысль о детских годах веры: а что, если действительно Бог существует? Должен же Он открыться? И вот, юноша, неверующий, от всей глубины своего существа, почти в отчаянии, воскликнул: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты или нет Тебя?» И… Господь открылся.

«Невозможно передать, – говорил батюшка, – то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это или фонарь кто-нибудь зажег. Так Господь открылся мне, что я припал к земле со словами: «Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня, – даруй мне все пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя».

Долго ли продолжалось это состояние: час, два, он точно не помнил. Но когда поднялся с колен, то услышал мощные, размеренные, уходящие в бесконечность удары церковного колокола. В первый момент он не придал этому значения, полагая, что звонят в монастыре, который был неподалеку. Но звон не прекращался, да и время оказалось слишком поздним для благовеста – за полночь.

Николай долго недоумевал относительно этого звона, опасаясь, не галлюцинация ли это? Объяснение пришло позже, когда он нашел подобное же в автобиографических заметках у С.Н. Булгакова в «Свете Невечернем», а также вспомнил рассказ Тургенева «Живые мощи» в «Записках охотника», где Лукерья тоже говорила, что слышит звон “сверху”, не смея сказать “с неба”. Он понял, что Господь иногда наряду с внутренним откровением являет человеку и особые внешние знаки для его большего удостоверения.

Так совершился у него полный переворот в мировоззрении. Бог явил Себя тому, кто искал Его всеми силами своей души. Господь ответил на эти искания и дал ему вкусить и увидеть, что Он есть и что Он благ.

* * *

Но юноша совершенно не знал, что теперь делать и каков должен быть путь его новой жизни, чтобы не утратить найденной истины. Батюшка рассказывал, как в школе учил их Закону Божьему священник: заставлял зубрить тексты, не вникая в их смысл, пересказывать Священное Писание и заучивать одним голым рассудком догматы, заповеди, факты истории Церкви без какого-либо приложения к духовной жизни, к мысли о спасении. Преподавание велось настолько мертво, схоластично, что уроки Закона Божьего, вспоминал он, превращались в «время острот и кощунств». Христианство изучали как один из обычных светских предметов, но не как путь ко Христу и этим совершенно убивали дух в учащихся. Во всем преподавании не чувствовалось жизни. Не случайно преподобный Варсонофий Оптинский говорил: «Революция вышла из семинарии».

Батюшка в связи с этим часто говорил, что именно по причине такого «духовного» образования самые злые безбожники выходили из стен духовных школ, а наш народ, участвуя лишь в церковных мероприятиях, оставался без знания Православия и потому легко поддался атеистической пропаганде.

Вот что говорил отец Никон о своих дальнейших шагах жизни после обращения.

«А в дальнейшем уже Господь ведет человека сложным путем, очень сложным путем. Я был поражен, когда после такого откровения Божия вошел в церковь. И раньше ведь приходилось: и дома заставляли ходить, и в средней школе нас водили в церковь. Но, что там? Стоял, как столб, не интересовался, занимался своими мыслями и все.

Но когда после обращения сердце немного открылось, то в храме я первым делом вспомнил предание о послах князя Владимира, которые, когда вошли в греческую церковь, уже не знали, где находятся: на небе или на земле. И вот первое ощущение в церкви после пережитого состояния, что человек – не на земле. Церковь – не земля, это кусочек неба. Какая радость была слышать: «Господи, помилуй!» Это просто неимоверно действовало на сердце: все богослужение, постоянное воспоминание имени Божия в разных формах, песнопениях, чтениях. Это вызывало какое-то восхищение, радость, насыщало…

В наше время очень трудно. Нет руководителей, нет книг, нет условий жизненных. И на этом пути – обращаю ваше внимание, подчеркиваю, – на этом сложном пути, как это видно у всех святых отцов, самое важное, самое трудное – привести человека к смирению, ибо гордость привела и денницу, и Адама к падению. И вот это – путь Господень для человека, который всей душой решился жить ради Господа, чтобы спастись. А без смирения человек не спасается. Хотя мы и не достигаем настоящего смирения, но, так сказать, начального уровня можем достигнуть.

И когда человек вот так придет, припадет ко Господу: «Господи, сам я ничего не знаю (на самом деле, что мы знаем?), делай со мной, что хочешь, только спаси», – тогда Господь начинает вести человека Сам».

Действительно, ничего еще не знал в то время юноша о духовном пути, а спросить было, увы, говорил он, не у кого. Оставалось лишь одно – припасть со слезами к Богу и просить Его указать путь. И Господь повел его. «Повел так, что я после этого года два в Волочке жил, занимался с книгами, молился дома». Это был период «горения» сердца. Он не видел и не слышал того, что делалось вокруг него. В то время он снимал одну половину частного дома в Сосновицах [Тверская губерния]. Ему было всего 21–22 года. За тонкой перегородкой – пляски, пение, смех, игры молодежи: там веселились. Приглашали и его. Но потерял он вкус к миру, к его наивным, близоруким, сиюминутным радостям.

«Ешь, пей, веселись» – этот девиз не устраивал ни его сознание, ни, тем более, его сердце.

Эти два года жизни были у него временем непрерывного подвига, настоящего аскетизма. Впервые он познакомился здесь с творениями святых отцов, впервые, по существу, с Евангелием. Вот что рассказывал батюшка об этом периоде:

«И только у святых отцов и в Евангелии я нашел действительно ценное. Когда человек начнет бороться с собой, будет стремиться идти путем евангельским, то ему святые отцы сделаются необходимыми и своими родными. Святой отец – уже родной учитель, который говорит душе твоей, и она воспринимает это с радостью, утешается. Как тоску, уныние, рвоту вызывали эти философии и всякие сектантские гадости, так, наоборот, как к родной матери, приходил к отцам. Они меня утешали, вразумляли, питали.

Потом [в 1917 г.] Господь дал мысль поступить в Московскую духовную академию. Это много для меня значило». По его словам, благодаря лекциям, прежде всего, отца Павла Флоренского он получил здесь теоретическое обоснование бытия Бога, духовного мира, понимание смысла жизни.

Но через год академия была закрыта.

«Затем Господь устроил так, что я еще несколько лет мог пробыть в Сосновицах один, в уединении». Здесь в средней школе он преподавал математику, имея небольшое количество часов. Однако его уволили из школы после того, как он отказался заниматься на Пасху. В 1925 году он переезжает в Москву и устраивается псаломщиком в Борисоглебском храме. Здесь он близко сходится с настоятелем храма Феофаном (Семеняко), которого вскоре возводят во епископа и направляют в Минск.

За десять дней до своей смерти на праздник Успения Божией Матери батюшка из последних сил рассказал кое-что собравшимся у его постели близким об этом отрезке своего пути в качестве «психологической иллюстрации духовной жизни из уст уже умирающего человека – может быть, послужит для пользы»:

«И там [в Сосновицах] жил по-подвижнически: ел кусок хлеба, тарелку пустых щей. Картошки тогда не было почти. И при этой, так сказать, настоящей подвижнической жизни (теперь можно все сказать) я весь день находился в молитве – в молитве находился и в посте. И вот тут-то я понял духовную жизнь, внутреннее состояние: Господь открыл действие в сердце молитвы. Я думал, что Господь и далее устроит меня куда-нибудь в деревню, в какой-нибудь домишко-развалюшку, где я мог бы продолжать такую же жизнь. Хлеба мне было вот, с полладони достаточно, пять картофелин (я уже привык) – и все.

Господь не устроил этого. Кажется, почему бы? А для меня понятно. Потому что в самой глубине души вырастало мнение о себе: вот как я подвижнически живу, я уже понимаю сердечную молитву. А какое это понятие? Это одна миллиардная доля того, что переживали святые отцы. Я говорю вам, чтобы вы немножко поняли. И вместо такого уединения Господь устроил так, что я в самую грязь ввалился, чтобы я вывалялся в ней, понял, что я сам ничто, и припал бы к Господу, и сказал: «Господи, Господи, что я? Только Ты наш Спаситель».

Я познал, что Господь так устраивает потому, что нужно человеку смириться. Кажется, ясно? Но вот совсем-то для человека и не ясно это оказывается. После этого принял монашество, был в лагере, вернулся и все равно привез высокое мнение».

* * *

В Минске 23 марта (5 апреля по новому стилю) 1930 года в Вербное воскресение состоялся монашеский постриг Николая Николаевича. Он получил имя в честь игумена Радонежского Никона, ученика преподобного Сергия. Постриг совершил епископ Минский Феофан, с которым они вместе переехали сюда из Москвы. В день Благовещения Пресвятой Богородицы, 25 марта того же года, отец Никон был рукоположен во иеродиакона, а 26 декабря 1932 года (на второй день Рождества Христова) – во иеромонаха тем же епископом.

Приходится поражаться той силой веры и ревности Николая Николаевича, которые подвигнули его в это лютое время гонений на Церковь на принятие монашества и священства. Немногие решались на подобный подвиг. Это было действительным отречением от мира и прямым путем на Голгофу! И она не замедлила прийти к иеромонаху Никону 5 апреля (23 марта по ст. ст.) 1933 года в самый день пострига отец

Никон был арестован и сослан в сибирские лагеря на пять лет строить будущий Комсомольскна-Амуре. О том, что там перенесли заключенные, невозможно без содрогания слушать, читать, вспоминать. Теперь лишь стали открываться ужасы тех лет. Батюшка почти ничего не рассказывал – за ним была непрерывная слежка. Но в одном из писем он чуть-чуть поделился воспоминанием об этом периоде своей жизни:

«Сегодня, 5/IV–30 года, было Вербное воскресенье. Я получил новое имя. А через три года, тоже 5/IV–33 г., я был verhaften [арестован]. Это было действительно отречение от всего. Наше поколение (их уже мало в живых) буквально было навозом для будущих родов. Потомки наши не смогут никогда понять, что пережито было нами. Достойное по делам нашим восприняли. Что-то вы воспримете? А едва ли вы лучше нас. Да избавит вас Господь от нашей участи!» Когда вышла книга А. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», то батюшка, прочитав ее, сказал: «Солженицын, видимо, сидел на курорте, а не в лагере». А ведь многих поразили те тяжелые условия жизни заключенных, которые описывает Солженицын в этом сочинении.

В лагере незадолго до своего освобождения батюшка неожиданно на короткое время встретился со знакомым епископом Феодосием (Зацинским), который дал ему следующий документ (на всякий случай):

«19/I–1937 г.

г. Комсомольск-на-Амуре

Удостоверение

Предъявитель сего иеромонах Никон, в мире Николай Николаевич Воробьев… в вере верности заветам Святой Православной Церкви тверд, в слове Божием и святоотеческой литературе весьма начитан, жизни и образа мыслей строго православно-христианского. Крест уз лагерных нес терпеливо, без уныния и скорби, подавая своею жизнию добрый пример всем его окружающим. С пользою для Православной Церкви может быть использован как приходский пастырь и даже как ближайший верный сотрудник епархиального святителя, что удостоверяю.

Феодосий (Зацинский), епископ Кубанский и Краснодарский, б. Могилевский

* * *

Вследствие зачета рабочих дней, а в действительности прямым Божиим чудом, батюшка был досрочно освобожден в 1937 году. Возвратившись из лагеря, он устроился в Вышнем Волочке в качестве универсальной прислуги у очень авторитетного в городе знакомого врача-хирурга Сергиевского Михаила Львовича (1872–1955), с сыном которого он учился в Реальном училище и заступничество которого потом не раз спасало о. Никона от нового ареста. Но здесь ему пришлось пройти еще один суровый курс науки подвига и терпения. Жена врача Александра Ефимовна и ее сестра, тоже врач, Елена Ефимовна были убежденными атеистками и в открытой, часто саркастической форме выражали свое отношение и к христианству, и к своему монаху-служке. О том, как он реагировал на это, лучше всего говорят последующие факты из жизни этой семьи. Обе сестры, в конечном счете, оставили веру в атеизм и стали настоящими христианками. И привели их к Христу не просто его ум, энциклопедические познания и ясные ответы на самые, казалось бы, сокрушительные вопросы о христианстве, но в гораздо большей степени его истинно христианская жизнь, подвижничество и поразительное терпение.

Он жил на втором этаже флигеля в небольшой комнатке. Этот флигель, основной дом и вся усадьба сохраняются до настоящего времени. Усадьба огромная, порядка полутора гектаров. На ней батюшка насадил одними своими руками фруктовый сад с самыми разными породами яблонь, груш, слив, вишен, смородины, крыжовника, не говоря уже о различных огородных культурах, которые приходилось выращивать в большом количестве, поскольку у Михаила Львовича постоянно проживали приезжавшие и приходившие друзья, знакомые и пациенты. Невольно поражает тот объем работ, который выполнял один иеромонах Никон! Но сейчас весь участок зарос, запущен – ухаживать некому.

История обращения первой из сестер, Александры, очень интересна и необычна. Ее описала в своем дневнике Елена Ефимовна.

«30 мая 1940 года. Еще после смерти сестры, Александры Ефимовны, явилось у меня желание описать ее болезнь и смерть и то, что она частично открывала нам о себе. Пусть то, что я расскажу, послужит во славу Божию.

Сестра моя была неверующая всю свою жизнь. Идеи сестры насчет веры, Бога и религии были типичны для интеллигента ее времени. Она относилась нетерпимо ко всему, что касалось религии, и возражения ее часто носили циничный характер. В эти годы в нашем доме жил Николай Николаевич (отец Никон). Я всегда страдала от ее тона и не любила, когда Николай Николаевич затрагивал эти вопросы. Любимым возражением сестры на все доводы Николая Николаевича были слова: «Написать-то все можно, все книги о духовном содержат одно вранье, которое только бумага терпит».

Она безнадежно заболела (рак желудка) и не переставала глумиться над верой, стала очень раздражительной, потеряла сон, аппетит и слегла в постель. Сперва за больной ухаживал ее муж, но от бессонных ночей он стал валиться с ног. Днем у него было много работы в больнице. Тогда мы ввели ночные дежурства с Николаем Николаевичем. У нее был период сильной раздражительности, требовательности, она каждую минуту требовала что-нибудь. Когда ей стало трудно напрягать голос, Николай Николаевич провел электрозвонок к ее изголовью. Он сидел по ночам в комнате больной.

Приехала из Ленинграда жена старшего сына больной – Е.В., но она недолго погостила. Ей больная рассказывала о своем видении. Видела она, как в комнату вошли семь старцев, одетые в схиму. Они окружили ее с любовью и доброжелательством и сказали: «Пусть она его молитвами увидит свет!». Николай Николаевич запретил говорить «его молитвами», а Е.В. утверждала, что больная говорила именно так. Это явление повторилось несколько раз.

Тогда больная сестра обратилась к Н.Н. с просьбой об исповеди и Причастии.

Она не говела сорок лет. Просьбу больной Н.Н. выполнил сам, и видения прекратились. В душе больной совершился перелом: она стала добра и кротка со всеми. Стала ласкова. [Эта перемена чрезвычайно поразила домашних и всех знавших ее.] Н.Н. рассказывал, что после Причастия она рассуждала с ним о том, что если бы это галлюцинации были, то почему же они сразу прекратились после Причастия Святых Тайн и повторялись несколько раз до него? Ум ее работал до последнего вздоха. Она сказала, что если бы она выздоровела, то первая ее дорога была бы в церковь, в которой она не была сорок лет. Сознание у нее было ясное, и она много думала и говорила: «Каждый человек должен умереть в вере отцов!»

Эту историю рассказывал и сам батюшка, но передавал только следующие слова старцев: «У вас в доме есть священник, обратись к нему».

О второй сестре, Елене Ефимовне, батюшка говорил, что, уверовав, она так каялась, как еще никто в его священнической практике. Это было стенание из глубины души. Она вскоре приняла монашеский постриг с именем Серафимы. Когда в 1950 году она скончалась, и ее, врача, как было принято в те времена, хоронили от больницы торжественно, с музыкой, никто не знал, что под подушкой в гробу лежали монашеские мантия, параман, четки. В своих письмах батюшка очень просил поминать всех знавших ее, ибо она много делала добра. Так, 13/X–50 года он писал: «…вчера вернулся из Волочка. Там умерла Елена Ефимовна, которую знает мать Валентина, меня вызвали телеграммой. Я ей обещал похоронить ее и обещание исполнил. Она много доброго сделала для меня. Прошу всех поминать ее».

* * *

С открытием церквей батюшка приступил к священнослужению. В 1944 году епископом Калужским Василием он был назначен настоятелем Благовещенской церкви города Козельска, где и служил до 1948 года.

Здесь он жил на квартире у монахинь и вел по-прежнему в полном смысле слова подвижнический образ жизни. По воспоминаниям общавшихся с ним в то время, он был невероятно истощенным. В маленькой (5–6 кв. метров), отгороженной тесовой перегородкой комнатушке, он все свое время проводил в молитве (так говорили монахини, которые потихоньку подглядывали и часто видели его стоящим на коленях), чтении Священного Писания, святых отцов. Литургию совершал кроме воскресных и праздничных дней каждую среду, пятницу, субботу и даже в небольшие праздники. Как правило, проповедовал за каждой литургией, часто и в будни, хотя бы народу было и немного, иногда и за вечерним богослужением. Его проповеди производили сильное впечатление на верующих, и не потому, что он обладал даром слова, но своей искренностью, глубиной понимания духовной жизни, постоянным обращением к святым отцам.

* * *

В Козельске отец Никон имел духовное общение с последним постриженником преподобного Амвросия Оптинского иеросхимонахом Мелетием (Барминым, †12 ноября 1959). Отец Мелетий был и последним духовником женской Шамординой обители (недалеко от Козельска). Он также не избежал лагеря. Говорили, что на каком-то допросе, когда его довели до почти бессознательного состояния, он будто бы подписал на кого-то обвинительную бумагу. Органы, конечно, часто использовали такой метод. Но в чистоте души отца Мелетия легко можно было убедиться, пообщавшись с ним хотя бы несколько минут. Он отличался необычайной кротостью, был очень немногословным. Спросят его: «Батюшка, как жить?» Он отвечает: «Всегда молитесь», – и всё. Вокруг него всегда был мир и покой.

Назад к карточке книги "Письма о духовной жизни"

itexts.net