Учебник по дипломатии под грифом «Для служебного пользования» теперь доступен! Книги по дипломатии


Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия

Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия - наука и искусство, В. И. Попов - рейтинг книги по отзывам читателей, краткое содержание

Автор:

В. И. Попов

Категория:

Дипломатия, Политология

Жанр:

Наука и общество

Оценка редакции (1-10):

10

О книге

  • 2010 Год первого издания книги

Краткое содержание

Книга представляет собой курс лекций, прочитанных известным дипломатом, ученым, профессором В.И.Поповым в Дипломатической академии МИД России в 1991-2001 гг. В ней широко освещен весь спектр современной дипломатии. Используя свой богатейший дипломатический опыт, автор раскрывает тонкости дипломатического искусства, многообразие приемов и методов дипломатии, характеризует особенности дипломатии России и других стран мира. При подготовке книги использованы многочисленные исследования российских и зарубежных авторов, мемуары дипломатов и политиков, документы из личного архива автора. Все это, а также непринужденная и живая манера изложения делают книгу чрезвычайно интересной не только для студентов, изучающих проблемы внешней политики и дипломатии, специалистов в этой области, но и для широкого круга читателей.

Купить книгу в книжных интернет-магазинах

Полезное видео

Простобанк ТВ рассказывает о способах экономии на мобильной связи в Украине - звонках, SMS и ММS сообщениях, мобильном интернете. Подписывайтесь на наш канал на Youtube, чтобы не пропустить новое полезное видео о личных и бизнес-финансах.

Видео дня

2-х летний малыш любит бросать. Посмотрите, что произошло, когда родители купили ему баскетбольное кольцо!

Следить за успехами малыша можно на канале BasketBoy TV

www.prostokniga.com.ua

Читать онлайн книгу «Дипломатия» бесплатно — Страница 1

Генри Киссинджер

Дипломатия

Сотрудникам и сотрудницам дипломатической службы Соединенных Штатов Америки, чей профессионализм и самоотверженность служат на благо американской дипломатии.

Глава 1

Новый мировой порядок

Как будто по какому-то естественному закону развития каждое столетие, как представляется, возникает страна, обладающая мощью, целеустремленностью, интеллектуальными и моральными стимулами, достаточными для того, чтобы формировать международную систему в соответствии со своими собственными ценностями. В XVII веке Франция во времена кардинала Ришелье привнесла в международные отношения новаторский для своего времени подход, в основе которого лежало национальное государство и который был мотивирован национальным интересом, представлявшим конечную цель этого государства. Великобритания в XVIII веке выработала концепцию баланса сил, которая превалировала в европейской дипломатии все последующие 200 лет. В XIX веке Австрия при Меттернихе перестроила «Европейский концерт», а бисмарковская Германия разрушила эту конфигурацию, превратив европейскую дипломатию в хладнокровную игру силовой политики.

В XX веке ни одна страна не оказывала такого решающего и такого двойственного воздействия на международные отношения, как Соединенные Штаты Америки. Ни одно общество не настаивало так твердо на недопустимости вмешательства во внутренние дела других государств и не утверждало с такой страстью универсальную применимость своих собственных ценностей. Ни одна другая страна не была настолько прагматична в своем повседневном проведении дипломатии или так идеологически настроена в продвижении своего исторически сложившегося морального кредо. И ни одна страна так не осторожничала в вопросе об участии в миссиях за рубежом, даже в ходе создания альянсов и принятия на себя небывалых по своим масштабам обязательств.

Особенности, которые Америка получила благодаря своей истории развития, дали два противоречащих друг другу подхода к внешней политике. Первый состоит в том, что Америка лучше всего проводит свои ценности в мире, совершенствуя демократию в собственной стране, тем самым действуя в качестве путеводной звезды для остального человечества. Второй подход заключается в том, что эти ценности накладывают на Америку обязательство отстаивать их по всему миру. Разрываясь между тоской по непорочному прошлому и устремлением к совершенному будущему, американская философия колебалась между изоляционизмом и своими международными обязательствами, хотя после окончания Второй мировой войны на первый план стало выходить осознание взаимозависимости.

Оба эти течения философской мысли – относительно Америки как путеводной звезды и Америки как некоего борца – рассматривают вполне нормальным такой международный порядок, основанный на демократии, свободной торговле и международном праве. А поскольку подобная система никогда ранее не существовала, ее воплощение в жизнь зачастую представляется в глазах других обществ чем-то утопическим, если не наивным. И тем не менее скептицизм со стороны иностранцев никогда не приводил к ослаблению идеализма Вудро Вильсона, Франклина Рузвельта или Рональда Рейгана или фактически всех других американских президентов XX века. В любом случае он только подкреплял веру Америки в то, что историю можно переломить и что если весь мир действительно захочет добиться мира, то он должен следовать предписаниям Америки.

Оба эти течения были результатом американского опыта. Хотя существовали и другие республики, ни одна не создавалась сознательно для доказательства справедливости идеи свободы. Ни в одной другой стране население не ставило перед собой цель отправиться на другой континент и покорить его дикие пространства во имя свободы и процветания для всех. Оба эти подхода – путь изоляционизма и путь миссионерства, – такие противоречащие друг другу внешне, отражали лежащую в их основе общую веру в то, что Соединенные Штаты имеют самую лучшую в мире систему правления и что остальное человечество может добиться мира и процветания, отказавшись от традиционной дипломатии и приняв как руководство к действию уважение Америкой международного права и демократии.

История участия Америки в международной политике была историей триумфа веры над опытом. Со времени выхода Америки на авансцену мировой политики в 1917 году ее настолько переполняла мощь и убежденность в правоте своих идеалов, что важнейшие международные договоренности этого столетия стали воплощением в жизнь американских ценностей, начиная с Лиги Наций и пакта Бриана – Келлога и кончая Уставом Организации Объединенных Наций и Хельсинским заключительным актом. Крах советского коммунизма означал интеллектуальное подтверждение превосходства американских идеалов и, как ни странно, поставил Америку лицом к лицу с таким миром, которого она стремилась избегать на протяжении всей своей истории. В условиях создающегося международного порядка национализм обрел новую жизнь. Страны стали все чаще преследовать собственные корыстные интересы, а не следовать возвышенным принципам, и больше конкурировать друг с другом, чем сотрудничать. Существует не так уж много доказательств того, что этот традиционный стереотип поведения изменился или что есть вероятность его изменения в предстоящие десятилетия.

Поистине новым в нарождающемся мировом порядке является то, что впервые Соединенным Штатам не удастся ни остаться в стороне от этого мира, ни доминировать в нем. Америка не сумеет изменить то, как она воспринимает свою роль в процессе исторического развития, да ей и не следует к этому стремиться. Когда Америка вышла на международную арену, она была молода, активна и обладала мощью, которая могла бы преобразовать мир согласно ее представлениям о международных отношениях. К концу Второй мировой войны в 1945 году Соединенные Штаты были настолько сильны (в какое-то время на их долю приходилось около 35 процентов всего производства мировой экономики), что казалось, будто предопределено судьбой, чтобы они переделывали мир так, как они сами предпочтут.

Джон Ф. Кеннеди с полной убежденностью объявил в 1961 году, что Америка сильна до такой степени, что в состоянии «заплатить любую цену и вынести любое бремя» для того, чтобы обеспечить победу свободы. 30 лет спустя Соединенные Штаты уже не настолько сильны, чтобы настаивать на немедленном осуществлении всех своих чаяний. Другие страны доросли до статуса великой державы. Сейчас перед Соединенными Штатами стоит проблема в деле достижения своих целей, каждая из которых представляет собой некий сплав американских ценностей и геополитических потребностей. Одна из таких новых потребностей заключается в том, что мир, состоящий из нескольких государств, имеющих сопоставимую мощь, должен строить свой порядок в соответствии с некоей концепцией баланса сил – идеи, которая никогда особенно не устраивала Соединенные Штаты.

Когда американское мышление по вопросам внешней политики и европейская дипломатия сошлись друг с другом на Парижской мирной конференции в 1919 году, стали весьма заметны различия в их историческом опыте. Европейские руководители старались переделать существующую систему привычными для них методами. А американские миротворцы полагали, что Первую мировую войну вызвали не какие-то неразрешимые геополитические конфликты, а ошибочные действия европейцев. В своих знаменитых «Четырнадцати пунктах» Вудро Вильсон сказал европейцам, что отныне международная система должна основываться не на балансе сил, а на самоопределении наций. Он утверждал, что их безопасность должна зависеть не от военных союзов, а от коллективной безопасности, считая, что их дипломатия больше не должна вестись тайно узкими специалистами, она должна основываться на «открытых соглашениях, к которым приходят в обстановке открытости». Вильсон, несомненно, не столько ставил своей целью обсуждение условий окончания войны или восстановление существовавшего международного порядка, сколько намеревался переделать всю систему международных отношений, существовавшую почти три столетия.

Когда американцы обдумывали вопросы внешней политики, они во всех трудностях Европы винили систему баланса сил. И с того времени, когда Европа впервые заинтересовалась американской внешней политикой, ее руководители с неодобрением относились к взятой Америкой по собственной инициативе миссии по проведению глобальной реформы. Каждая из сторон вела себя так, будто другая сторона произвольно выбрала свой стиль дипломатического поведения, и, дескать, могла бы выбрать, будучи мудрее или менее воинственно настроенной, иной и более приемлемый стиль поведения.

На деле же, как американский, так и европейский подходы в отношении внешней политики являлись порождением их собственных уникальных обстоятельств. Американцы поселились на почти незаселенном континенте, защищенном от грабительских держав двумя просторными океанами, а их соседями были слабые страны. А поскольку Америка не сталкивалась ни с одной державой, с которой ей надо было бы соперничать на равных, ей не было необходимости заниматься проблемами баланса сил, даже если бы ее руководителям пришла необычная идея повторить европейские условия с народом, покинувшим Европу.

Мучительная необходимость выбора в деле безопасности, которая преследовала европейские страны, не касалась Америки на протяжении почти 150 лет. Когда же она возникла, то Америка дважды приняла участие в мировых войнах, начатых странами Европы. И в каждом случае к тому времени, когда Америка оказалась вовлеченной, баланс сил не срабатывал. Из-за этого возникал следующий парадокс: тот баланс сил, на который большинство американцев смотрело с презрением, на самом деле обеспечивал американскую безопасность до тех пор, пока он работал так, как и задумывалось. И именно его нарушение приводило к подключению Америки к международной политике.

Европейские страны не выбирали баланс сил как средство улаживания своих отношений из некоей врожденной склонности к ссорам или пристрастия Старого Света к интригам. Если приверженность демократии и международному праву явилась результатом уникального восприятия Америкой своей безопасности, то европейская дипломатия закалялась в тяжелых испытаниях постоянных стычек.

Европа оказалась втянутой в политику баланса сил, когда был разрушен ее первоначальный выбор – средневековая мечта об универсальной империи, и когда из пепла той развеянной по ветру древней мечты появилась масса государств более или менее одинаковой силы. Когда некая группа возникших таким вот образом государств была вынуждена иметь дело друг с другом, только два вероятных исхода могло произойти: либо одно государство становится настолько сильным, что оно начинает доминировать над остальными и создает империю, либо ни одно государство не является достаточно мощным, чтобы достичь этой цели. В случае последнего исхода притязания наиболее агрессивно настроенного члена международного сообщества будут сдерживаться разными сочетаниями общности остальных членов; другими словами, применением политики баланса сил.

Система баланса сил не подразумевает возможность избежать кризисов или даже войн. При нормальной работе она предназначалась для ограничения как возможности государств господствовать над другими, так и масштабов конфликтов. Ее целью был не мир как таковой, но стабильность и сдержанность. Механизм политического равновесия по определению не может удовлетворить всех членов международной системы полностью. Лучше всего он работает, когда сдерживает уровень этой неудовлетворенности ниже того, при котором чувствующая себя обиженной сторона попытается свергнуть существующий международный порядок.

Теоретики в области баланса политических сил зачастую оставляют впечатление, что такое положение является естественной формой международных отношений. А на самом же деле системы баланса сил в истории человечества явление очень редкое. Западное полушарие таковых не видело вообще, да и на территории современного Китая со времен окончания периода Воюющих государств более 2000 лет назад такого тоже не бывало. Для большей части человечества и на протяжении большей части исторического периода типичной формой правления была империя. Империи не испытывали никакого интереса к действиям в рамках некоей международной системы. Они сами стремились становиться международной системой. Империям не нужен баланс сил. Именно так вели себя Соединенные Штаты в своей внешней политике в Северной и Южной Америке, и точно так же вел себя Китай на протяжении большей части своей истории в Азии.

На Западе единственными примерами функционирования систем баланса сил были города-государства Древней Греции и Италии эпохи Возрождения, а также система европейских государств, возникшая в результате Вестфальского мира 1648 года. Отличительной чертой этих систем было возведение самого факта жизни – существования группы государств, в основном равных по своей мощи, – в руководящий принцип миропорядка.

Концепция баланса сил с интеллектуальной точки зрения отражала убеждения всех крупных политических мыслителей эпохи Просвещения. По их мнению, вселенная, включая и политическую сферу, функционировала согласно принципам целесообразности, которые уравновешивали друг друга. Внешне кажущиеся не связанными друг с другом действия разумных людей в своей совокупности вели бы к достижению всеобщего блага, хотя доказательства этого предположения носили весьма расплывчатый характер в век почти постоянных конфликтов, последовавших за Тридцатилетней войной.

В своей работе «Исследование о природе и причинах богатства народа» Адам Смит исходил из того, что некая «невидимая рука рынка» выдает всеобщее экономическое благосостояние из индивидуальных экономических действий ради собственной выгоды. В газете «Федералист» Мэдисон утверждал, что в достаточно большой республике различные политические «фракции», преследующие собственные интересы в эгоистических целях, способны при помощи некоего автоматического механизма создать видимость подходящей внутренней гармонии. Концепции разделения властей и принципа сдержек и противовесов, как их задумывал Монтескье и как они были воплощены в американской Конституции, отражали аналогичную точку зрения. Целью разделения властей было недопущение деспотии, а не достижение гармоничного правления. Каждая из ветвей управленческого комплекса, преследуя свои собственные интересы, сдерживала бы крайности и тем самым служила бы на пользу всего общества. Аналогичные принципы применялись и к международным делам. Предполагалось, что каждое государство, преследуя свои собственные эгоистичные интересы, так или иначе будет служить прогрессу, как будто какая-то невидимая рука гарантировала, что свобода выбора, имеющаяся у каждого государства, обеспечивала бы благополучие для всех.

Казалось, что на протяжении более столетия это ожидание оправдалось. После неурядиц, вызванных Великой французской революцией и Наполеоновскими войнами, руководители Европы восстановили баланс сил во время Венского конгресса 1815 года и смягчили грубую опору на силу в стремлении обуздать международное поведение введением моральных и правовых норм. И тем не менее к концу XIX века европейская система баланса сил вернулась к принципам силовой политики, и обстановка при этом была гораздо более неумолимой. Запугивание противника стало стандартным дипломатическим стилем, что вело к одной демонстрации силы за другой. В итоге в 1914 году возник кризис, от которого никто не смог уклониться. Европа никогда полностью не восстановила своего положения мирового лидера после этой катастрофы Первой мировой войны. В качестве доминирующего игрока вышли Соединенные Штаты, однако Вудро Вильсон вскоре дал ясно понять, что Америка отказывается играть по европейским правилам.

Америка никогда не участвовала в системе баланса сил. Накануне двух мировых войн Америка извлекала пользу от действия баланса сил, не будучи непосредственно вовлеченной в его перипетии, и при этом позволяя себе роскошь резкой критики этой системы, как ей заблагорассудится. Во времена холодной войны, в мире, состоящем из двух держав, Америка вела идеологическую, политическую и стратегическую борьбу с Советским Союзом, которая осуществлялась в соответствии с принципами, отличавшимися от принципов системы баланса сил. В этом биполярном мире не могло быть и мысли о том, что существовавший конфликт приведет к всеобщему благополучию. Любое достижение одной стороны становилось потерей для другой. Америка в холодной войне фактически добилась победы без войны, победы, которая обязывает ее сейчас столкнуться с выбором, описанным Джорджем Бернардом Шоу: «В жизни есть две трагедии. Одна – не добиться осуществления самого сокровенного желания. Вторая – добиться».

Американские руководители весьма часто трактовали свои ценности как нечто само собой разумеющееся, они редко осознавали, до какой степени эти ценности могут быть революционными и разрушающими привычный ход вещей для других. Ни одно другое общество не приходило к выводу о том, что принципы этического поведения применимы к международному поведению точно так же, как и к поведению отдельных личностей, – это понятие вступает в противоречие с raison d’etat, то есть с понятием национальных интересов, авторство которого принадлежит Ришелье. Америка исходила из того, что предотвращение войны является столь же правовой, сколь и дипломатической проблемой, и что оно, это понятие, выступает не против перемен как таковых, а против методов осуществления этих перемен, особенно с применением силы. Какой-нибудь другой Бисмарк или Дизраэли посмеялся бы над предположением о том, что внешняя политика касается скорее методов, чем содержания вопроса, если бы он вообще что-то понял из этого. Ни одна другая страна не предъявляла к себе таких моральных требований, какие предъявляла к себе Америка. И ни одна страна не терзалась по поводу пропасти между своими моральными ценностями, носящими по определению абсолютный характер, и несовершенством, присущим для конкретных ситуаций, для которых они и предназначались.

В период холодной войны уникальный американский подход к внешней политике в значительной степени соответствовал вызову того времени. Имел место глубокий идейный конфликт, и только одна страна, а именно Соединенные Штаты, владела целым комплексом средств – политических, экономических и военных – для организации обороны некоммунистического мира. Страна, имевшая такие возможности, может настаивать на правоте своей точки зрения и зачастую избегать проблемы, стоящей перед государственными деятелями менее благополучных обществ. В этих случаях арсенал имеющихся у них средств обязывал тех добиваться менее честолюбивых целей, чем те, на которые они рассчитывали. При этом обстоятельства, в которых они оказывались, требовали от них лишь поэтапного достижения этих целей.

В мире холодной войны традиционные концепции силы в значительной степени потерпели неудачу. История по большей ее части демонстрировала сочетание военной, политической и экономической сил, которое в общем и целом было симметричным. В период холодной войны разные составные части силы были совершенно очевидны. Бывший Советский Союз был военной сверхдержавой и в то же самое время карликом в экономическом плане. Но вполне возможно, что другая страна могла быть экономическим гигантом, но в военном плане ничего не значить, как это было с Японией.

В мире после окончания холодной войны различные составные части, похоже, обретают все большее сходство и симметрию. Сравнительная военная мощь Соединенных Штатов будет постепенно падать. Отсутствие четко обозначенного противника вызовет давление внутри страны, направленное на переключение ресурсов с обороны на другие приоритеты, – такой процесс уже начался. Когда больше нет никакой общей угрозы и каждая страна рассматривает угрозы себе с точки зрения своих собственных национальных перспектив, то те общества, которые удобно пристроились под американской защитой, будут вынуждены брать на себя больше ответственности за собственную безопасность. Следовательно, действие новой международной системы станет стремиться к новому равновесию даже в военной области, хотя могут понадобиться десятки лет для того, чтобы прийти к такому положению. Такие тенденции будут еще заметнее в экономической области, в которой американское превосходство уже начинает падать и в которой будет менее опасно бросать вызов Соединенным Штатам.

Международная система XXI века будет примечательна неким кажущимся противоречием: с одной стороны, дроблением, а с другой, растущей глобализацией. На уровне взаимоотношений между государствами новый порядок больше будет похож на систему европейских государств XVIII–XIX веков, чем негибкая модель времен холодной войны. В него будут входить по меньшей мере шесть крупных держав, включая Соединенные Штаты, Европу, Китай, Японию, Россию и, возможно, Индию, а также множество средних и малых стран. В то же самое время международные отношения впервые в истории станут носить поистине глобальный характер. Связь становится моментальной; мировая экономика работает на всех континентах одновременно. Возникает целый ряд проблем, которые могут быть урегулированы только всеобщими усилиями, в их числе вопросы ядерного распространения, окружающей среды, демографического взрыва и экономической взаимозависимости.

Примирение разных ценностей и весьма разнообразного исторического опыта среди стран сопоставимой значимости станет новым опытом для Америки и важным отступлением как от изоляционизма XIX века, так и от фактической гегемонии периода холодной войны, способами, которые данная книга как раз и попытается осветить. Точно так же и другие крупные игроки на мировой арене сталкиваются с трудностями в деле встраивания в новый возникающий мировой порядок.

Европа, единственная часть современного мира, которая имеет опыт одновременного существования многих государств, изобрела концепцию национального государства, суверенитета и баланса сил. Эти идеи преобладали в международных делах почти все три столетия подряд. Но ни один из прежних приверженцев в Европе теории превосходства национальных интересов, raison d’etat, не имеет достаточных сил для того, чтобы действовать в качестве лидеров в нарождающемся миропорядке. Они пытаются компенсировать свою относительную слабость созданием некоей единой Европы, на что направлена основная доля их усилий и энергии. Но даже если им удастся добиться успеха, у них нет никаких готовых руководящих пособий по поведению этой объединенной Европы на мировой арене, поскольку такого политического образования ранее никогда не существовало.

В течение всей своей истории Россия была особым случаем. Она позже вступила на европейскую авансцену – намного позже укрепления Франции и Великобритании, – и казалось, что ни один из традиционных принципов европейской дипломатии не применим к ней. Гранича с тремя различными культурными регионами – Европой, Азией и мусульманским миром, – Россия по населению состояла из представителей каждого из них, и, следовательно, никогда не была национальным государством в европейском смысле этого понятия. Постоянно меняя свои размеры в силу того, что ее правители аннексировали сопредельные территории, Россия являлась империей, несопоставимой по своим масштабам ни с одной европейской страной. Более того, с каждым новым завоеванием характер государства менялся, поскольку оно включало в себя иную, совершенно новую и своенравную нерусскую этническую группу. Это было одной из причин того, что Россия считала для себя необходимым содержать огромные армии, чьи размеры никак не соответствовали какой-либо вероятной угрозе ее безопасности извне.

Разрываясь между навязчивым чувством опасности и миссионерским рвением, между запросами Европы и соблазнами Азии, Российская империя всегда играла определенную роль в европейском балансе сил, однако никогда не была духовно близка этой концепции. Требования завоеваний и потребности безопасности сливались в умах российских правителей. После Венского конгресса Российская империя размещала свои вооруженные силы на чужой земле гораздо чаще, чем какая-либо еще крупная держава. Аналитики часто объясняют русский экспансионизм результатом ощущения собственной незащищенности. Но русские писатели намного чаще оправдывали внешнюю направленность России мессианским призванием. Двигаясь в своем марше, Россия редко демонстрировала чувство меры; в том случае, если ей мешали, она стремилась уйти в угрюмое возмущение. На протяжении большей части своей истории Россия всегда пыталась использовать любую возможность для экспансии.

Посткоммунистическая Россия оказывается в пределах границ, которые не отражают ее исторического развития. Подобно Европе, ей понадобится потратить много энергии на пересмотр своей идентичности. Станет ли она пытаться вернуться к своему историческому ритму и восстановить утраченную империю? Сместит ли она центр тяжести на восток и будет принимать более активное участие в азиатской дипломатии? Какими принципами она будет руководствоваться и какие методы использовать в связи с разными беспорядками вокруг своих границ, особенно на Ближнем Востоке с его часто меняющейся обстановкой? Россия останется важной для мирового порядка и в случае неизбежных потрясений, связанных с ответами на эти вопросы, потенциальной угрозой для него.

Китай также сталкивается с новым для него миропорядком. На протяжении 2000 лет китайская империя объединила свой мир под самодержавной имперской властью. Разумеется, эта власть временами шаталась. Войны случались в Китае не реже, чем они происходили в Европе. Но поскольку они имели место среди претендентов на императорскую власть, то, скорее, имели природу гражданских войн, нежели международных. Они рано или поздно все равно вели к возникновению новой центральной власти.

До наступления XIX века у Китая никогда не было соседа, способного соперничать с ним в превосходстве, и он даже представить себе не мог, что такое государство может возникнуть. Иностранные завоеватели свергали китайские династии, но только для того, чтобы оказаться поглощенными китайской культурой до такой степени, что они сами уже продолжали традиции Срединного государства. Понятие суверенного равенства государств не существовало в Китае. Тех, кто жил за пределами Китая, считали варварами и относили к категории данников. Именно так принимали в XVIII веке в Пекине первого британского посланника. Китай не нисходил до того, чтобы направлять послов за границу, но не считал недостойным использовать дальних варваров для достижения победы над ближними. И тем не менее это была стратегия для чрезвычайных ситуаций, а не повседневная действующая система, подобная европейскому балансу сил. Именно поэтому она не смогла создать некоего постоянного дипломатического механизма, как было в Европе. После превращения Китая в XIX веке в объект унижения европейского колониализма он смог возродиться только совсем недавно – после Второй мировой войны, – войдя в многополюсный мир, который никогда не имел места в его прежней истории.

Япония также обрезала все контакты с внешним миром. В течение 500 лет до своего насильственного открытия коммодором Мэтью Перри в 1854 году Япония даже не снисходила до создания баланса среди варваров и натравливания их друг на друга или, как это сделали китайцы, изобретения отношений суверена и данников. Закрывшись от внешнего мира, Япония гордилась уникальностью своих обычаев, пестовала свои воинские традиции в гражданских войнах и строила свои внутренние структуры на основе убежденности в том, что ее уникальная культура останется невосприимчивой к иностранному влиянию, будет выше него и, в конце концов, скорее победит его, нежели сможет поглотить его.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

www.litlib.net

Учебник по дипломатии под грифом «Для служебного пользования» теперь доступен!

Сразу два совместных проекта издательств "Юрайт-Издат" и "Международные отношения" увидели свет на минувшей неделе.  «Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия -

Сразу два совместных проекта издательств "Юрайт-Издат" и "Международные отношения" увидели свет на минувшей неделе.  «Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия - наука и искусство» (автор – Попов В.И.), а также «Международная экономика: в 2-х ч. Часть 1-ая. Международная макроэкономика: движение товаров и факторов производства» (автор – Киреев А.П.). Об одном из них, а именно о книге «Современная дипломатия: теория и практика. Дипломатия - наука и искусство» пойдет речь далее.

«Современная дипломатия» представляет собой курс лекций, прочитанных Виктором Ивановичем Поповым, известным дипломатом и ученым, в Дипломатической академии и МГИМО МИД РФ, а также для дипломатических сотрудников ряда стран СНГ в 1991-2001 гг. Всего предполагается издать 3 тома под общим названием «Современная дипломатия: теория и практика». Впоследствии будут опубликованы второй том под названием «Деятельность министерства иностранных дел и зарубежных посольств» и третий, посвященный дипломатии переговоров, конференционной дипломатии и Организации Объединенных Наций. В последний раз учебник по дипломатии был издан в нашей стране более 20 лет назад Дипломатической академией при участии автора этой книги и под его редакцией, но под грифом «Для служебного пользования» и сейчас стал библиографической редкостью.        В книге широко освещен весь спектр современной дипломатии. Используя свой богатейший дипломатический опыт, автор раскрывает тонкости дипломатического искусства, многообразие приемов и методов дипломатии, характеризует особенности дипломатии России и других стран мира. При подготовке книги использованы многочисленные исследования российских и зарубежных авторов, мемуары дипломатов и политиков, документы из личного архива автора.

Книга предназначена для специалистов в дипломатии, международных отношениях, студентов, преподавателей, аспирантов, может быть использована в качестве учебника или учебного пособия в учебных заведениях, где изучается внешняя политика и международные отношения, а также дипломатия.

 

СПРАВКА

 Виктор Иванович Попов - Чрезвычайный и Полномочный Посол, доктор исторических наук, Заслуженный деятель науки России, лауреат Государственной премии СССР, профессор, Почетный доктор Дипломатической академии МИД РФ. С 1949 года на дипломатической службе: во Вьетнаме, Австралии, Англии (Посланник). В 1978-1980 гг. – ректор Дипломатической академии. В 1980-1986 гг. – Посол СССР в Англии. В последние годы – советник министра иностранных дел и эксперт. Его перу принадлежит более десяти монографий по внешней политике СССР, Англии, США и Германии. Одни из последних его монографий – «Меняется страна традиций. Заметки посла и ученого о Британии восьмидесятых», «Маргарет Тэтчер: человек и политик» (2 издания), «Советник королевы – суперагент Кремля» (2 издания), «Жизнь в Букингемском дворце. Елизавета II и королевская семья» (2 издания). В настоящее время – профессор Дипломатической академии, ведет ряд курсов: «Мировая дипломатия», «Дипломатическая служба», спецкурсы по современной дипломатии.

 

Рецензии на книгу

 

«Монография В.И. Попова может служить отправной точкой для дальнейших исследований по истории, социологии, психологии, организации дипломатической службы». 

«Новая и новейшая история». О.Ф. Скакун

 

 

«Это книга, в которой «на энциклопедическом уровне освещаются, по существу, все вопросы дипломатии, включая ее историю, содержание и формы, нынешнее состояние и перспективы». 

«Независимая газета» А.И.Степанов

 

 

«Богатейший опыт автора книги, известного дипломата и ученого, позволил ему свободно рассуждать о трудностях дипломатического процесса. Заинтересованный читатель найдет в книге практические советы по работе со средствами массовой информации и способам налаживания прочных и плодотворных контактов с представителями общественных и политических кругов, узнает о многих других тайнах дипломатического искусства». 

«Дипломатический вестник». Т.В. Зонова

 

 

Книга В.И. Попова «Современная дипломатия» является настоящей энциклопедией в нашей профессии. Такой труд мог написать только человек, сочетающий личный богатый опыт дипломатической работы с высоким научно-теоретическими знаниями. Виктор Иванович относится к небольшому – во всем  мире – числу людей, блестяще сочетающих эти два качества. Признаюсь, что и сам я как профессор и заведующий кафедрой Дипакадемии часто прибегаю в своих лекциях к его книге как первоисточнику.» 

 

Первый Проректор Дипакадемии МИД РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посол, профессор Ю. Б. Кашлев

 

По сообщению руководителя отдела маркетинга Издательской

группы "Юрайт"

WWW.urait.ru

 

www.km.ru

Рыбаков Ю.М. Дипломатия [PDF] - Все для студента

Учебное пособие. — 2-е изд., доп. и перераб. — М.: Восток - Запад, 2010. — 656 с. — ISBN 978-5-478-01317-2.Учебно-методический комплекс предлагает методическую основу изучения и преподавания дипломатии как науки и искусства в высших учебных заведениях. Он охватывает основные научные и прикладные дисциплины по данной специализации, облегчает углубленное изучение теории и практики мировой и российской дипломатии, способствует приобретению навыков творческого участия в дипломатической работе и другой деятельности, связанной с международным общением.Учебно-методический комплекс полезен не только для слушателей, студентов и преподавателей, но и для практических работников.ПредисловиеУчебно-методический комплексПереговоры как основа дипломатииВведениеТематический планПрограмма курсаДипломатические ученияСписок литературыВопросы к экзаменуДирективы, написанные В. Молотовым на переговорах в Берлине с германской стороной в ноябре 1940 года. Многосторонняя дипломатияВведениеТематический планПрограмма курсаДипломатические ученияТестыВопросы к экзамену по курсуСписок литературыМировая дипломатияВведениеТематический планПрограмма курсаСписок литературыРазработка к семинарским занятиямВопросы к зачетам и экзаменамТестыРоссийская дипломатия (Традиции и опыт)ВведениеТематический планПрограмма курсаСписок литературыРазработка к семинарским занятиям Вопросы к зачетам и экзаменамТестыДипломатическая службаВведениеТематический планПрограмма курсаПрактические занятияСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамИстория российской дипломатической службыВведениеТематический планПрограмма курсаВопросы к зачетамАнализ и прогноз в современной дипломатииВведениеТематический планПрограмма курсаДипломатические ученияПроблема Каспия (Возможный предмет дипломатических учений)Статус Каспия (Базовый материал к дипломатическим учениям)Список литературыВопросы к зачетуКонсульская службаВведениеТематический планПрограмма курсаСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамПособие к лекционным курсам, семинарам и экзаменамПереговоры как основа дипломатии (Ведение переговоров)Переговоры как основа дипломатииПланирование, подготовка и организация переговорного процессаНепосредственно переговоры и их итоговый этапПсихологические аспекты переговорного процессаНациональные особенности ведения переговоровМногосторонняя дипломатияСтановление, природа, предмет и характерные чертыОсобенности многосторонней дипломатии в рамках международных конференций и организацийМногосторонняя дипломатия как инструмент универсального и регионального экономического сотрудничестваХарактерные черты и возрастающая роль в современном мире многосторонней дипломатии в области человеческого измеренияМногосторонняя дипломатия в условиях международных споров и конфликтов и ее особенности процедуры многосторонней дипломатииАдминистративные должностные лица и секретариаты международных организацийИтоговые документы многосторонних встреч и конференцийРоссийская дипломатия (Традиции и опыт)Дипломатия Древней Руси и русского СредневековьяОтечественная дипломатия ХУ1-XVII ввПетровские и екатерининские традиции российской дипломатииРоссийская дипломатия в XIX — начале XX в.Российская дипломатия после Февральской революцииСоветская дипломатия после Октябрьской революцииМежду двумя мировыми войнамиСоветская двусторонняя дипломатия после Второй Мировой войныМировая дипломатияВведениеОпыт поколенийДипломатия Древнего мираМировая дипломатия в Средние века (V в. — первая половина XVII в.)Дипломатия стран Западной Европы в XVII—XVIII ввДипломатия западных стран в XIX — начале XX вМировая дипломатия в годы Первой мировой войны и между двумя мировыми войнамиМировая дипломатия в период Второй мировой войныДипломатия послевоенного мирного урегулированияМировая дипломатия в период от холодной войны до развала СССРКонцептуальные и функциональные проблемы мировой дипломатииДипломатия равновесия сил и геостратегического маневрирования в прошлом и настоящемРазоруженческая дипломатияДипломатия в вооруженных конфликтахРелигия как фактор дипломатииДипломатия и международная безопасностьОсновы дипломатической службыОсновы консульской службыСпециализация «Дипломатия» (специальность «Международные отношения»)ВведениеТематический планДисциплина I «Современная дипломатия: теория и практика»Дисциплина II «Дипломатия и дипслужба иностранных государств».Дисциплина III «Подготовка и проведение многостороннего дипломатического форума (с использованием новых информационных и других технологий)Схема АЭОСценарий ситуационного семинара (ситанализа)АттестацияСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамСпецкурсыДипломатия и вооруженные конфликтыВведениеТематический планПрограмма курсаСписок литературыВопросы к зачетуИскусство дипломатииВведениеТематический планПрограмма курсаСписок литературыТестыВопросы к зачетуТемы контрольных работРоссийская дипломатия в контексте ключевых проблем современностиВведениеТематический планПрограмма курсаТемы семинарских занятийСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамСпецкурсыДипломатия и вооруженные конфликтыИскусство дипломатииРоссийская дипломатия в контексте ключевых проблем современностиМагистратураМировая дипломатияВведениеТематический планПрограмма курсаРазработка к семинарским занятиямСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамРоссийская дипломатияВведениеТематический планПрограмма курсаРазработка к семинарским занятиямСписок литературыВопросы к зачетам и экзаменамТеория переговоровВведениеТематический планПрограмма курсаПрактические занятияСписок литературыВопросы к зачетуПримерные темы дипломных работДаты, факты, персоналии, цифры и события в дипломатииПриложенияКонцепция внешней политики Российской Федерации 2008 годаСтратегия национальной безопасности РФ 2009 годаКонцепция внешней политики Российской Федерации 2000 годаЛатинские выражения в дипломатииОтечественные руководители внешнеполитического Ведомства РоссииОбразцовые документы слушателей

www.twirpx.com

Дипломатия читать онлайн, Гарольд Никольсон

Предисловие

Гарольд Никольсон написал большое количество книг, содержание которых в значительной мере посвящено вопросам дипломатии. Среди них одна книга посвящена бывшему министру, иностранных дел Англии Керзону. В другой книге Никольсон рассказывает о деятельности своего отца Артура Никольсона (1849–1928 гг.), бывшего посла в Петербурге (1906–1910 гг.), затем постоянного помощника министра иностранных дел Великобритании накануне первой мировой империалистической войны и в начале ее, сыгравшего большую роль в вопросе о вступлении Англии в войну 1914–1918 гг. За свои заслуги Артур Никольсон получил звание лорда и стал лордом Карнок[1].

I

Гарольд Никольсон хорошо знает буржуазную дипломатическую кухню. Настоящая книга — «Дипломатия» — входит в состав английской «Библиотеки университета на дому».

Одним из достоинств книги Никольсона является то, что он рассматривает дипломатию как одно из важнейших средств внешней политики государства. Никольсон принимает определение дипломатии, данное «Оксфордским словарем английского языка». По этому определению, «дипломатия — это ведение международных отношений посредством переговоров; метод, при помощи которого эти отношения регулируются и ведутся послами и посланниками; работа или искусство дипломата». Никольсон находит также разумным определение английского дипломата Сатоу, для которого дипломатия представляет собой «применение ума и такта к ведению официальных отношений между правительствами независимых государств». Это определение весьма расплывчато, ибо всякое дело требует ума и такта.

Некоторые данные для определения того, что такое дипломатия, можно найти у известного военного авторитета Клаузевица, который дал определение войны: «Война есть не что иное, как продолжение политических отношений с привнесением иных средств»; или: «Война есть продолжение политики, только иными средствами». Ленин по поводу этого определения писал: «Марксисты справедливо считали всегда это положение теоретической основой взглядов на значение каждой данной войны».

Проводя параллель между войной и дипломатией, Клаузевиц ставит вопрос: «Разве когда-либо прекращаются вместе с дипломатическими нотами политические отношения различных народов и правительств? Разве война не является только другим видом письма и речи, выражающим их мысли?»

«Письма и речи» в международных отношениях это — ноты и переговоры. Переговоры часто приводят к договорам. Ленин международные переговоры и договоры относил к области дипломатии.

Дипломатия является важнейшим оружием в руках государства. История учит, а современное международное положение подтверждает, что ни одно государство, если оно не желает оказаться в невыгодном положении среди других государств, если оно не желает, чтобы за его счет усиливались другие государства, не может обойтись без умело поставленной, хорошо организованной дипломатической службы.

Государству нужны опытные, образованные дипломаты, умеющие с честью и со знанием дела отстаивать интересы своего государства, умеющие помогать своему правительству своевременно ориентироваться в изменениях, происходящих в соответствующих странах, умеющие правильно проводить внешнюю политику своего государства.

Все эти качества дипломата приобретаются не только практикой, но не в меньшей мере и серьезным изучением истории внешней политики, истории дипломатии различных стран.

Таким образом, можно сказать, что дипломатия является средством внешней политики, деятельность дипломатии состоит в ведении международных переговоров, в заключении международных договоров и в изучении международных отношений.

Для успешного ведения дипломатии необходимо серьезное знание международных отношений и положения дел в каждой стране. Для дипломата, находящегося на дипломатическом посту за границей, совершенно необходимо обстоятельное знакомство с историей и тем более с экономическим, политическим и культурным состоянием страны, в которой он осуществляет свою дипломатическую миссию.

Никольсон в своей книге «Дипломатия» дает интересный материал, помогающий понять важность дипломатической деятельности для интересов государства. Не все в его книге одинаково ценно и не все выводы, которые он делает, могут быть приняты советским читателем. Автор «Дипломатии» — буржуазный английский дипломат, и естественно, что он рассматривает вопросы дипломатии с колокольни английской дипломатической службы. Однако книга Никольсона, богатая конкретным материалом, написанная человеком, знающим дипломатию всесторонне, заслуживает того, чтобы с ней ознакомились наши читатели.

II

Роль дипломатии как орудия внешней политики государства всегда была исключительно велика. Деятельность дипломатии в значительной степени влияла на судьбы государств и при умелом пользовании этим могущественным орудием давала громадные результаты. Многие международные катастрофы сопровождались плохой, по разным причинам, дипломатией.

Богатый материал для суждения о значении дипломатии дает история древнего Египта. Работа русского ученого Тураева по истории древнего Востока содержит яркие страницы, характеризующие дипломатию этой страны в античные времена.

Египет с его продолжительной историей, а также с колоссальным опытом всех видов государственной деятельности представляет исключительный интерес для изучения международных отношений и дипломатии древних веков.

Сравнительно недавно в одной гробнице XIX династии (около 1400 г. до н. э.) найдено изображение министерства иностранных дел, его канцелярии и архива. Оно показывает, что древний Египет имел сложные отношения с соседними государствами и развернутую дипломатию, которая требовала постоянного аппарата, специально ею занимавшегося. Неудивительно, что первый международный договор, известный истории, был найден в Египте. Этот договор о союзе был заключен около 1270 г. до н. э. между египетским фараоном Рамзесом II и царем хеттов Хаттасилем (или Хаттушилем) и составлен почти по всем правилам дипломатического искусства.

Важнейшие международные вопросы тогда уже разрешались при участии дипломатии. Когда (в середине VI века до н. э.) персидский царь Кир приступил к осуществлению своих завоевательных планов, он вел тщательную дипломатическую подготовку соответствующих операций. Он обладал не только военными талантами, но и дипломатическими и умел привлекать на свою сторону влиятельные элементы в разных странах.

Широко применялась дипломатия во внешней политике городов-государств древней Греции. Афины в борьбе со Спартой умели применять дипломатические методы для сближения с другими греческими городами-государствами. Например, после победы в 490 г. до нашей эры на Марафонском поле над персами Аристид вел очень успешную дипломатию и сумел оторвать от Спарты многих ее союзников. Но затем Афины отбросили в сторону дипломатию и стали проводить ничем не прикрытую теорию силы.

В переговорах между афинянами и медианами, жителями острова Мела, в марте 416 г. до н. э. афинские послы предлагали медианам подчиниться Афинам, не доводя дело до решительного боя. Афинские послы прямо говорили: «Оставим в стороне пространные, изобилующие красивыми фразами, но неубедительные речи… Сильный делает то, что может, а слабый уступает».

И, далее, афинские дипломаты, без всякой дипломатии, заявляли: «Не мы установили этот закон, не мы первые применили его; мы получили его готовым и сохраним на будущее время, так как он будет существовать вечно. Согласно с ним мы и поступаем в той уверенности, что и вы и другие, достигнув силы, одинаковой с нашей, будете действовать точно так же… Мы благословляем вашу наивность, но не завидуем вашей глупости».

Мелиане не послушались афинян и в результате понесли большое поражение. Афиняне умертвили всех взрослых мелиан, а детей и женщин обратили в рабство.

Такая «дипломатия» дорого стоила афинянам и оттолкнула от них соседние государства. В конце концов могущество Афин было так подорвано, что они, несмотря на свое богатство и большую военно-морскую силу, потеряли свое господствующее положение в Греции, особенно после того, как в результате плохой дипломатии (и внутреннего разложения) они потерпели жестокое поражение (в 415 г. до н. э.) в битве против Сиракуз в Сицилии, когда Сиракузы получили помощь от греческих противников Афин.

Филипп Македонский проявил себя как крупный дипломат, умевший надлежащим образом использовать дипломатию как орудие объединения Греции под его властью.

Знаменитая борьба карфагенского полководца Ганнибала против Рима во время второй Пунической войны сопровождалась упорной и ловкой дипломатией с обеих сторон.

Победа Ганнибала при Каннах в 216 г. до н. э. была подготовлена его дипломатической деятельностью. Он привлек к себе разные племена Пиренейского полуострова, Галлии и др. Рассчитывая на помощь народов, угнетавшихся римлянами, Ганнибал шел в Италию через Испанию и Галлию. Вместе с тем римляне, чтобы парализовать дипломатические успехи Ганнибала, добились поддержки соседних Карфагену нумидийских царей в Африке, сговориться с которыми не могла дипломатия Карфагена. Надежды Ганнибала на содействие племен Средней Италии не оправдались.

В итоге римляне разбили сначала брата Ганнибала в 207 г. до н. э. при Метавре, а затем самого Ганнибала в 202 г. при Заме, в Африке. Этим поражениям способствовала также успешная для римлян война (214–205 гг.) против союзника Ганнибала македонского царя Филиппа V, который благодаря этой войне не мог оказать содействие Ганнибалу.

Так погибло карфагенское государство, и город Карфаген был разрушен римлянами.

Первое грозное предостережение, которое получили римляне от германски ...

knigogid.ru