Название книги: Правда о войне 1812 года. Книги понасенков евгений


Понасенков, Евгений Николаевич — Википедия

Евгений Николаевич ПонасенковДата рождения Место рождения Гражданство Род деятельности Сайт
Е. Н. Понасенков, 2016 год
13 марта 1982(1982-03-13) (36 лет)
Москва, СССР
Россия Россия
публицист, историк-ревизионист, телеведущий и режиссёр
ponasenkov.net
 Евгений Николаевич Понасенков на Викискладе

Евге́ний Никола́евич Понасе́нков (род. 13 марта 1982, Москва, СССР) — российский

ru.wikipedia.org

Читать онлайн книгу Правда о войне 1812 года

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Назад к карточке книги

Правда о войне 1812 года

Кутузов – «бездарнейший» назначенец Сталина
I

История войны 1812 г. с самого начала стала преподноситься царскими официозами в сильно идеологизированном виде. Вторая мощная волна фальсификации (первая приходится на царствование Николая Павловича) обрушилась при Сталине. Сменив в 1934 г. линию «безродных коминтерновцев-интернационалистов» на «патриотическую», «вождь народов» приказал создать в МГУ ранее не существовавший исторический факультет, а затем вернул из ссылки выдающегося российского историка академика Евгения Викторовича Тарле, поручив ему сочинить новую историю войны.

Позднее «излишне академичного историка» заменили двое «деятелей от науки», полковники Павел Жилин и Любомир Бескровный, которые пошли в деле фальсифицирования истории даже дальше, чем им приказал Сталин (а Жилин продолжал выслуживаться перед тенью «вождя» краснознаменных аж до конца 80-х годов, доказывая своим «трудом» правильность поговорки «заставь дурака богу молиться…»). Теперь война должна была стать «справедливой» и «освободительной». За последние пятнадцать лет наука сделала большой шаг вперёд в деле объективного изучения и деидеологизирования отечественной истории, однако и до сих пор остаются белые пятна (тем более, если это касается «героических страниц» прошлого), особенно в сознании массового читателя, не имеющего возможности знакомиться со специальной литературой.

«Светлейший князь Смоленский»: за какие же подвиги генерал Кутузов получил такой титул и почему фельдмаршала почитают в России «великим полководцем и спасителем отечества»? Последнее («великий полководец») случилось с Кутузовым в 1947 г. (до этого даже царские официозы именовали его не иначе как «бездарностью»), когда на страницах замечательного журнала «Большевик» товарищ Сталин назвал Кутузова «крупным полководцем, который загубил Наполеона и его армию при помощи хорошо подготовленного контрнаступления». (Понасенков Е. «Нашей доблестной армией предводительствует бездарнейший из вождей». // Власть-коммерсантъ. 1 – 7 сентября, 2003, с. 60). Тут же неутомимые полковники Жилин и Бескровный сочинили две практически идентичные по выводам книжки с идентичным названием «Контрнаступление Кутузова» (до этого ни о каком контрнаступлении речь не шла, да и термина самого не существовало). Кстати, ещё раньше появился Орден Кутузова. Дело в том, что Сталину необходимо было оправдать ужасающее отступление 1941 года, а «оправдание» текущего политического момента, как правило, происходит за счёт извечной придворной, интеллигентно выражаясь, куртизанки-истории.

Итак, проследим поэтапно полководческий путь этого «назначенца» товарища Сталина.

Aустерлиц

В 1805 г., когда очередная антифранцузская коалиция (в составе России, Англии, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства) направила свои войска во Францию с целью восстановления на французском троне династии Бурбонов, Кутузов смог благодаря связям в Петербурге выхлопотать себе у молодого царя Александра в командование самый многочисленный из русских корпусов (около 45 тыс. чел.). До этого он был известен только как исполнительный офицер в армии легендарного Суворова и придворный интриган. (Там же. с. 61).

После знаменитого пленения Наполеоном вторгнувшейся на территорию союзной Франции Баварии австрийской армии генерала Макка под Ульмом, шедшему на соединение с ней Кутузову пришлось отступать по долине Дуная. Благодаря небывалым жертвам среди солдат арьергардных отрядов (можно вспомнить хотя бы Шенграбенский бой, описанный Львом Толстым), ему удалось избегнуть окружения и соединиться с русскими резервами и некоторыми австрийскими частями. Теперь численный перевес был на стороне армии Кутузова: против 90 тысяч союзников Наполеон располагал лишь 73 тыс. изнуренных долгим преследованием солдат. Артиллерийских орудий у французов было также меньше – соответственно, 330 и 139 единиц. (Chandler D.G. Austerlitz. 1805. L., 1997, p. 28 – 29; 32 – 33). На военном совете в городке Ольмюц Кутузов предлагает отступать к Карпатам (!), однако затем соглашается с мнением большинства генералов перейти в наступление. Решающее столкновение произошло у г. Аустерлиц. (Понасенков Е. Указ. соч., с. 61).

План боя разрабатывал австрийский офицер, имеющий опыт войны с Наполеоном ещё в пору его итальянских походов, Франц Вейротер. Его идея состояла в обходе армии французов с правого фланга, однако при этом сильно ослаблялся центр позиции союзников. По воспоминаниям участников обсуждения этого проекта (когда высказывались опасения по поводу диспозиции), Кутузов проспал в кресле всё время заседания, а, проснувшись, всех отпустил.

В шифрованной ноте посла Сардинского короля Жозефа де Местра, уже поздно ночью командующий обратился к обергофмаршалу Николаю Александровичу Толстому: «Вы должны отговорить императора, потому что мы проиграем битву наверное». Но ему резонно ответили: «Мое дело – соусы да жаркое; а ваше дело – война, занимайтесь же ею». (Там же). В итоге утром 2 декабря Кутузов приказал начать обходной манёвр, а Наполеон нанёс главный удар в плохо защищенный центр противника, а затем в тыл колонам обхода. Русско-австрийская армия было рассеяна, потеряв около трети солдат. Герой Аустерлица, будущий генерал и декабрист Михаил Александрович Фонвизин записал: «Наш главнокомандующий из человекоугодничества согласился приводить в исполнение чужие мысли, которые в душе не одобрял». (Троицкий Н.А. Александр I и Наполеон. М., 1994, с. 106).

За разъяснением причин поведения Кутузова, его роли в катастрофе в Австрии и позднейшим неудачам мы обратимся к запискам генерала от инфантерии и Новороссийского генерал-губернатора Александра Фёдоровича Ланжерона, который на протяжении почти всех кампаний находился при нём, а под Аустерлицем командовал обходной колонной войск: «Кутузов, будучи очень умным, был в то же время страшно слабохарактерный и соединял в себе ловкость, хитрость и действительные таланты с поразительной безнравственностью. Необыкновенная память, серьёзное образование, любезное обращение, разговор, полный интереса и добродушие (на самом деле немного поддельное, но приятное для доверчивых людей) – вот симпатичные стороны Кутузова. Но зато его жестокость, грубость, когда он горячился или имел дело с людьми, которых нечего бояться и в то же время его угодливость, доходящая до раболепства по отношению к высокостоящим, непреодолимая лень, простирающаяся на всё, апатия, эгоизм, и неделикатное отношение в денежных делах, составляли противоположные стороны этого человека.

Кутузов участвовал во многих сражениях и получил уже тогда настолько опыта, что свободно мог судить как о плане кампании, так и об отдаваемых ему приказаниях. Ему легко было различить достойного начальника от несоответствующего и решить дело в затруднительном положении, но все эти качества были парализованы в нём нерешительностью и ленью физической и нравственной, которая часто и была помехой в его действиях.

Однажды, в битве, стоя на месте, он услыхал издалека свист летящего снаряда; он настолько растерялся, что вместо того, чтобы что-нибудь предпринять, даже не сошёл со своего места, а остался неподвижен, творя над собой крестное знамение. Сам он не только никогда не производил рекогносцировки местности и неприятельской позиции, но даже не осматривал стоянку своих войск, и я помню как он, пробыв как-то около четырех месяцев в лагере, ничего не знал, кроме своей палатки». (Фельдмаршал Кутузов. Документы. Дневники. Воспоминания. М., 1995, с. 327; далее – «Кутузов, 1995»).

В этом отрывке как бы логически выведена та концепция роли личности в истории, которая позднее будет воспринята Львом Толстым и, по несчастью, спроецирована на всех без исключения деятелей мировой истории.

Завязка интриги

После нескольких лет, проведенных вне зоны военных предприятий, в 1808 г. Кутузову доверяют командовать небольшим корпусом в кампании против Турецкого паши, но после провала штурма крепости Браилов, Кутузова увольняют и отсылают заведовать гарнизоном в Литву. Однако судьба ему благоволит: после разгрома турецкой армии тридцатитрехлетний командующей российскими войсками на турецком фронте Николай Михайлович Каменский неожиданно заболевает лихорадкой и умирает в мае 1811 г. Его обязанности поручают исполнять «старшему по званию» Кутузову; задача – скорейшее подписание мира с побежденным пашой. (Понасенков Е. Указ. соч., с. 61). Это (подписание мира) было тем более важно в виду надвигающейся войны с Наполеоном. Однако Кутузов умудряется год оставаться в бездействии (исключая случай, когда он всё же «проснулся», и, переходя с одного берега реки на другой, сумел всё же запутать и потрепать один турецкий отряд), доводя правительство до «крайней степени раздражения».

Помимо вышеописанных черт характера ему мешала (в этом он признавался своим адъютантам) заключить долгожданный мир боязнь назначения в группировку, противостоящую Наполеону. 18 апреля 1812 г. он писал жене: «Ежели бог даст, что сделаю мир, то боюсь, допустят ли меня до Петербурга. Впрочем, кажется, что мне при армии делать нечего. Места, слава богу, заняты достойными людьми». (М.И. Кутузов. Письма. Записки. М., 1989, с. 285; далее – «Кутузов, 1989»). Взбешенный император Александр увольняет Кутузова с поста командующего и назначает адмирала Павла Васильевича Чичагова. Объясняя отставку Кутузова, царь заявил: «Мир с Турциею не подвигается; неистовства войск наших в Молдавии и Валахии раздражили жителей; ко всему этому присоединяются беспечность и интрига. Кроме того, я не думаю, чтоб теперешний главнокомандующий, виновник этих бедствий, был способен получить результаты, для которых потребны: энергия, сила воли и поспешность в исполнении». (Кутузов, 1995, с. 354).

Ланжерон вспоминал об этих событиях следующее: «Был уже декабрь месяц (1811 г.), но переговоры о мире не продвигались, чем в Петербурге были недовольны. Там поговаривали уже о вызове Кутузова. Жена Кутузова уведомила его о появившемся в обществе шуме и советовала ему найти возможность заключить мир до приезда его заместителя, но кого именно, она не знала.

В Петербурге же уже шептали друг другу на ухо, что избранным будет Чичагов, хотя это совершилось 4 месяца спустя». (Там же, с. 349 – 350). В самый вечер прибытия очередного нарочного от жены Кутузов (который в этот момент предавался развратным утехам с 14 летней молдованочкой) почувствовал, что «запахло жареным» и немедленно послал к паше. В итоге, в считанное время соглашение было подписано на условиях побежденных турок, многие важнейшие условия российского правительства не были выполнены.

Прибывший на место Чичагов мог только частично исправить положение. Об этом Кутузов докладывал в «объяснительной» на имя министра иностранных дел Николая Петровича Румянцева: «Относительно до 7-й, 11-й и 13-й (важнейшие положения – прим. Е.П) статьи договора должен я также Ваше сиятельство уведомить, что оные постановлены были после уже прибытия сюда г-на адмирала Чичагова, по его желанию.

…Что же касается до союза, то об оном не упоминается в трактате. Настаивая в сем требовании, не только повредили бы мы скорейшему успеху начатого дела, но и вовсе бы ход оного и самое событие могли приостановить». (Кутузов, 1989, с. 292).

Между тем ненависть Кутузова к Чичагову росла. Вот как описывает сложившуюся ситуацию принимавший участие в переговорах Ланжерон: «Мы узнали, что Кутузов был замещен адмиралом Чичаговым. Кутузов был в отчаянии предоставить Чичагову заключать мир, что мог бы совершить он сам гораздо раньше. Он понял свои ошибки, раскаивался в них и находился в ужаснейшей ситуации. Но счастье и тут помогло ему. Тогда Кутузов не дал ни минуты покоя посредникам, и к нашему большому удивлению и радости, мир был заключен Кутузовым в конце апреля, тремя днями раньше приезда Чичагова, который мог бы иметь честь сделать то же, если бы приехал скорее. Повторяю, что этот мир был и будет для меня загадкой». (Кутузов, 1995, с. 355).

Вновь уволенный Кутузов отправился в своё родовое имение Горошки.

Главнокомандующий

Как и многие российские придворные и генералы, Александр I, недолюбливал «старую лисицу» Кутузова за склонность к интриганству и претящей угодливости. Кутузов не гнушался никакими средствами, если для карьерного роста нужно было кого-то «убрать с дороги». Весьма осведомлённый Жозеф де Местр писал, что Александр возмущался, что «Этот человек ни разу не возразил мне». Тот же Местр свидетельствовал, что монарх ставил Кутузову в вину, «по крайней мере в собственных своих глазах, двуличие, себялюбие, развратную жизнь и пр.». При дворе «полководца» называли не иначе как «одноглазым сатиром», и обсуждал дело с «кофейником Кутузова». (Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов: мифы и факты. М., 2002, с. 95 – 96; далее – «Троицкий, 2002»).

Однако, когда летом 1812 г. жестко встал вопрос о том, кто будет главнокомандующий, то император решил назначить Кутузова. Дело в том, что продолжительное отступление «немца Барклая» (хотя его давно обрусевший род был шотландского происхождения, но для русских дворян все не приглянувшиеся «иностранцы» были «немцами») вызвало опасное недовольство в среде потерявших свои имения дворян. Именно поэтому Александр поставил во главе армии такого же, как они крепостника, хозяина аж 5667 душ Кутузова. «Сам я – умываю руки» – заключил «чистоплотный» император. Замечу, что не последнюю роль в избрании Кутузова сыграли масоны (в чрезвычайный военный комитет, рассматривавший вопрос о едином командующем входил, к примеру, глава масонской ложи «Великий Восток» князь П.В. Лопухин).

Вот какова была реакция русских генералов. Пётр Иванович Багратион писал губернатору Москвы Фёдору Васильевичу Ростопчину: «Хорош и сей гусь, который назван и князем и вождем! Если особенного повеления он не имеет, чтобы наступать, я вас уверяю, что тоже приведёт к вам…Теперь пойдут у вождя сплетни бабьи и интриги». Кстати, ещё в 1811 г. Багратион предупреждал военного министра Барклая де Толли, что «Кутузов имеет особенный дар драться неудачно». Михаил Андреевич Милорадович назвал нового командующего «низким царедворцем», а генерал Дмитрий Сергеевич Дохтуров «отвратительным интриганом». В письме к жене Николай Николаевич Раевский лаконично заметил: «Переменив Барклая, который был не великий полководец, мы и тут потеряли». (Понасенков Е. Указ. соч., с.62; Троицкий, 2002, с. 159 – 160).

По прибытии к армии Кутузов первым делом приказал сняться с выгодной позиции у Царева Займища (таковой она была с точки зрения практически всех военных историков и российских генералов, включая и недолюбливавших выбравшего её Барклая Ермолова, Фонвизина, Муравьёва и др.). Эту мысль Кутузову подали два офицера штаба, интриговавшие против Барклая, о чём последний писал царю: «оба условились заметить престарелому и слабому Князю, что по разбитии неприятеля в позиции при Царево-Займище, слава сего подвига не ему припишется, но избравшим позицию. Причина достаточная для самолюбца, каков был Князь, чтобы снять Армию с сильной позиции». (Понасенков Е. Указ. соч., там же).

«130 000 Россия про день Бородина»?

Этот вопрос автору обычно задают иностранцы и «наши» дети, поскольку «наши» взрослые просто об этом не задумываются: а собственно, почему 7 сентября (н. ст., применительно к традиции прошлого века) в России празднуют как победу русского оружия? Любопытствующим очень сложно объяснить такой парадокс, при котором отступившая с поля боя армия, которая затем ещё и оставила столицу считается победительницей? Для участников боя подобного парадокса не существовало: многие российские генералы считали Бородино серьёзным поражением. Парадокс появился только в 1839 г., когда царь Николай II решил «разыграть» боевые действия в очередную годовщину сражения на Бородинском поле с участием строевых солдат. А, поскольку, монаршая воля превыше всего, то и думать нечего – победа! А, между тем, факты свидетельствуют об обратном.

После беспрецедентно долгого отступления Кутузов (фельдмаршал ещё помнил урок Аустерлица) всё же решился вступить в бой с Наполеоном: общественное мнение не поняло оставления столицы без битвы. В распоряжении Наполеона было около 130 000 чел., у Кутузова – около 160 000 (вместе с казаками и ополченцами). Перевес в артиллерии был также на стороне русских: 648 против 587 орудий. (Там же). По законам тактики наступающая сторона должна была обладать превосходством хотя бы в одну четверть. Однако умелое расположение огневых позиций позволило бывшему артиллеристу Наполеону снивелировать это несоответствие.

В тоже время, расположение наших войск оставляло желать лучшего: основная часть армии находилась на берегу реки Колоч на окраине правого фланга. В этом месте она была совершенно бесполезна, т. к. во-первых, против неё не было практически никаких французских частей (основные силы Наполеон сосредоточил в центре и на своём правом фланге), а во-вторых, не могла сразу перейти в наступление (пришлось бы переправляться под огнем противника через реку). Это привело к тому, что уже в первые часы боя пали главные укрепления русских: багратионовы флеши (земляные стреловидные полевые укрепления на левом фланге, где располагалась армия князя Багратиона) и батарея Раевского в центре боевых порядков.

Осмотрев за два дня до сражения русские позиции, Багратион писал Ростопчину: «Всё выбираем места и всё хуже находим». (Там же, с. 63). Через несколько месяцев после описываемых событий Барклай вспоминал: «Я поехал вперёд, чтобы произвести рекогносцировку позиций от Гжатска до Можайска; в представленном мною князю Кутузову донесении я не говорил о Бородино, как о выгодной позиции, но полковник Толь, назначенный главнокомандующим на должность генералквартирмейстера, избрал её для сражения. Служа продолжительное время по квартирмейстерской части, он приобрёл тот навык, который эта служба дает всякому мало-мальски интеллигентному офицеру, чтобы руководить движением нескольких колонн; но она не дает ни надлежащей опытности, ни правильного взгляда относительно выбора позиции и ведения боя, в особенности при действии против такого врага как Наполеон и которые необходимы, чтобы нести столь видные и ответственные обязанности. Полковник Толь овладел умом князя Кутузова, которому его тучность не позволяла самому производить рекогносцировку местности ни до сражения, ни после него». В докладе императору Барклай сообщал: «По совершении трёх опасных переходов, прибыли мы, наконец, 22-го августа в позицию при Бородино. Она была выгодна в центре и правом фланге; но левое крыло в прямой линии с центром совершенно ничем не подкреплялось и окружено было кустарниками на расстоянии ружейного выстрела. Князю Кутузову предложено было под вечер, при наступлении темноты, исполнить с Армиею движение так, чтобы правый фланг 1-ой Армии опирался на высоты Горки, а левый примыкал к деревне Семёновской; но чтобы вся 2-ая Армия заняла место, в коем находился тогда З-ий корпус. Сие движение не переменило бы боевого порядка; каждый генерал имел бы при себе собранные свои войска; резервы наши, не начиная дела, могли быть сбережены до последнего времени, не будучи рассеяны, и может быть решили бы сражение; Князь Багратион, не будучи атакован, сам бы с успехом ударил на правый фланг неприятеля. Для прикрытия же нашего правого фланга, защищенного уже местоположением, достаточно было построенных укреплений, 8 или 10 батальонов пехоты, 1-го кавалерийского корпуса и казачьих полков 1-й Армии. Князь одобрил, по-видимому, cию мысль, но она не была приведена в действие.

26-го, на рассвете, неприятель с превосходством напал на деревню Бородино, занятую Гвардейскими Егерями; он столь сильно теснил сей полк к Москве реке, что не дал оному времени сжечь моста. …Между тем на левым фланг 2-ой Aрмии открылся сильный ружейный и пушечный огонь. Князь Багратион потребовал подкрепления. К нему отправлен был весь 2-ой пехотный корпус и вскоре потом, по вторичной его просьбе, Гвардейские полки: Измайловский, Литовский и Финляндский, 2-ой корпус был отряжен к Генералу Тучкову 1-му, Гвардейские полки употреблены были при деревне Семёновской. Я сам прибыль ко второй Армии для узнавания позиции, я нашёл оную в жарком деле и войска её в расстройстве. Все резервы были уже в деле. Я поспешил возвратиться, дабы немедленно привести с правого фланга, из-за центра обеих Армий, 4-й корпус, оставшейся ещё в моём распоряжении с 6-м пехотным, 2-м кавалерийским и 3 Гвардейскими полками. Я вскоре построил оные в виде крюка на левом фланге, 26-ю дивизию фронтом к 2-ой Армии; до совершенного исполнения сего движения 2-ая Армия Багратиона была опрокинута и в величайшем расстройстве (было около 9 часов утра – прим. Е.П.). Все укрепления с частью батарей достались неприятелю; одна 26-ая дивизия удерживала ещё свою позицию около высоты, находящейся спереди центра. Она уже два раза отражала неприятельские нападения (сие происходило около 11 час. утра). Генералу Дохтурову поручено было начальство над 2-ой армиею. Его пехота была совершенно расстроена и рассеяна в малых кучках, остановленных уже за главною квартирою, на большой Можайской дороге». (Барклай де-Толли. Изображение военных действий 1812-го года. СПб., 1912, с. 24; 27 – 28).

Таким образом, смертельно раненный Багратион не смог оставить мемуаров о причинах катастрофы левого фланга армии. Руководство боем Кутузов практически не осуществлял (Раевский писал: «нами никто не командовал»): диспозиция была доверена полковнику Карлу Фёдоровичу Толю, причём, некоторые корпусные командиры передислоцировали свои войска, даже не ставя последнего в известность (таким манером, к примеру, Л.Л. Беннигсен спокойно переместил целый корпус на крайнем левом фланге).

В ходе же самого боя командование окончательно превратилось в хаос: Кутузов не осуществлял общего руководства боем. Войска левого фланга (Багратион) были буквально уничтожены концентрическим ударом артиллерии и основных сил французов, запоздалое перемещение находящихся в бездействии корпусов правого фланга не смогли исправить положение: уже утром оборона русских была прорвана. Резерв был израсходован полностью в середине сражения (в то время как у Наполеона оставалась свежая гвардия – 20 000 чел.). Положение не смог спасти даже предложенный ему одним штабным офицером рейд казаков и гусар в тыл французов: атака гусар не была поддержана казаками, т. к. атаман Матвей Иванович Платов в день генерального сражения был мертвецки пьян. (Понасенков Е. Указ. соч., с. 63).

Герой войны, в будущем «покоритель Кавказа» генерал Александр Петрович Ермолов вспоминал, что уже после оставления русскими Смоленска: «атаман Платов перестал служить, войска его предались распутствам и грабежам, рассеялись сонмищами, шайками разбойников и опустошили землю от Смоленска до Москвы. Казаки приносили менее пользы, нежели вреда». Их стоянки напоминали, по выражению будущего начальника «третьего отделения» Александра Христофоровича Бенкендорфа, «воровские притоны».

Описывая Бородинское сражение Кутузов обвинял Платова в «распутном поведении»: «он был мертвецки пьян в оба дня Бородинского сражения (имеется в виду и бой у Шевардина 5 сентября – прим. Е.П.), что заставляло, между прочим, князя Кутузова … сказать мне, что он в первый раз видит полного генерала без чувств пьяного». В рапорте Александру о бородинском сражении Кутузов, в частности, сообщал, что гусары не могли «что-либо предпринять, потому что казаки, … так сказать, не действовали». В итоге русские отступили понеся колоссальные потери (около 55 000 человек против 34 000 у наступавшего неприятеля). (Там же).

Назад к карточке книги "Правда о войне 1812 года"

itexts.net

Правда о войне 1812 года - Евгений Понасенков

  • Просмотров: 3908

    Чудовища не ошибаются (СИ)

    Эви Эрос

    Трудно жить и работать, когда твой сексуальный босс — чудовище с девизом «Я не прощаю ошибок». А уж…

  • Просмотров: 3903

    Аукцион (СИ)

    Ольга Коробкова

    Кира работает в благотворительном фонде и содержит сестру. Им приходится очень сложно. И тут…

  • Просмотров: 3290

    Покорность не для меня (СИ)

    Виктория Свободина

    Там, где я теперь вынужденно живу, ужасно плохо обстоят дела с правами женщин. Жен себе здесь…

  • Просмотров: 3135

    Игрушка олигарха (СИ)

    Альмира Рай

    Он давний друг семьи. Мужчина, чей взгляд я не могу выдержать и десяти секунд. Я кожей ощущаю…

  • Просмотров: 3128

    Научи меня любить (СИ)

    Кира Стрельникова

    Лилия - хрупкий, нежный цветок с тонким ароматом. Лиля - хрупкая, нежная девушка с мечтой в любовь…

  • Просмотров: 2766

    Всё, что было, было не зря (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды утром неожиданно глубоко и прочно беременной в незнакомом месте, обзавестись в…

  • Просмотров: 2678

    АН-2 (СИ)

    Мария Боталова

    Невесты для шиагов — лишь собственность без права голоса. Шиаги для невест — те, кому нельзя не…

  • Просмотров: 2652

    Строптивица для лэрда (СИ)

    Франциска Вудворт

    До чего же я люблю сказки… Злодей наказан, главные герои влюблены и женятся. Эх! В реальности же…

  • Просмотров: 2499

    Тиран моей мечты (СИ)

    Эви Эрос

    Я никогда не мечтала о начальнике-тиране. Что же я, сама себе враг? Но жизнь вносит свои коррективы…

  • Просмотров: 2199

    Домовая в опале, или Рецепт счастливого брака (СИ)

    Анна Ковальди

    Он может выбрать любую. Магиня-огневка, сильнейшая ведьма, да хоть демоница со стажем! Но…

  • Просмотров: 2126

    Наследница проклятого мира (СИ)

    Виктория Свободина

    Отправляясь в увлекательную экспедицию вместе со своим любимым парнем, я никак не ожидала, что она…

  • Просмотров: 1940

    Тьма твоих глаз (СИ)

    Альмира Рай

    Где-то далеко-далеко, скорее всего, даже не в этой Вселенной, грустил… король драконов. А где-то…

  • Просмотров: 1815

    Моя (чужая) невеста (СИ)

    Светлана Казакова

    Участь младшей дочери опального рода — до замужества жить вдали от семьи в холодном Приграничье под…

  • Просмотров: 1685

    Графиня поневоле (СИ)

    Янина Веселова

    Все мы ищем любовь, а если она ждет нас в другом мире? Но ведь игра стоит свеч, не так ли?…

  • Просмотров: 1598

    Пока не нагрянет любовь

    Ирина Ирсс

    Один нежеланный поцелуй может перевернуть весь твой мир с ног на голову, особенно если узнается,…

  • Просмотров: 1529

    Он рядом (СИ)

    Фора Клевер

    Утро добрым не бывает… В моем случае оно стало просто ужасным! А всему виной он — лучший друг…

  • Просмотров: 1469

    Соблазн двойной, без сахара (СИ)

    Тальяна Орлова

    Брутальная романтика, или два зайца под один выстрел. Да, черт возьми, мне нужна эта работа! Один…

  • Просмотров: 1462

    Свадебный салон, или Потусторонним вход воспрещен (СИ)

    Мамлеева Наталья

    Я выхожу замуж! В другом мире. В одной простыне! И жених еще такой ехидный попался, хотя сам не в…

  • Просмотров: 1281

    Соседи через стенку (СИ)

    Елена Рейн

    Сборник романтических историй серии книг "Только моя": 1. "СОСЕДИ ЧЕРЕЗ СТЕНКУ" Наше первое…

  • Просмотров: 1124

    Помощница лорда-архивариуса (СИ)

    Варвара Корсарова

    Своим могуществом Аквилийская империя обязана теургам, которые сумели заключить пакт с существами…

  • Просмотров: 1081

    Вдруг, как в сказке (СИ)

    Александра Дема

    Очнуться однажды глубоко и прочно беременной в незнакомом месте – это ли не счастье? Особенно, если…

  • Просмотров: 1050

    Ш - 2 (СИ)

    Екатерина Азарова

    Я думала, что если избавлюсь от Алекса, моя жизнь кардинально изменится. Примерно так все и…

  • Просмотров: 1045

    Деревенская сага. На круги своя, или под властью желания (СИ)

    Степанида Воск

    Расул — молод, сексуален, богат. Он устал от шума большого города и жаждет новых впечатлений.…

  • Просмотров: 1037

    Черная кошка для генерала (СИ)

    Валентина Елисеева

    Что делать, если вас оболгали, крупно скомпрометировали, а теперь принудительно волокут к алтарю…

  • Просмотров: 996

    Книга правил (ЛП)

    Блэквуд Дженифер

    Несколько правил, которые должны быть нарушены.Руководство по выживанию второго помощника Старр…

  • Просмотров: 871

    Мой снежный князь (СИ)

    Франциска Вудворт

    Вы никогда не задумывались, насколько наша жизнь полна неожиданностей? Вроде бы все идет своим…

  • Просмотров: 854

    Невеста из мести (СИ)

    Елена Счастная

    В королевстве Азурхил великое событие: рано овдовевший правитель ищет себе новую жену. Со всех…

  • Просмотров: 841

    Между двух огней или попаданка планеты Пандора (СИ)

    Anastasia Orazdyrdieva

    Я обычная девушка учусь на втором курсе юрфака . Живу вполне обычно, но однажды все пошло не так…

  • itexts.net

    Наполеон и Хаос

    Доказательства «исключительной вины» России в развязывании войны 1812 г. и даже «наглой агрессии» против наполеоновской Империи в 1812 г. у Понасенкова носят откровенно схоластический и вопиюще конъюнктурный характер. Наполеон якобы готовился к войне всего два месяца — только с апреля–мая 1812 г. Но этому противоречат общеизвестные факты — например, что приказ о создании Великой армии, предназначенной против России, был отдан еще в феврале 1811 года, а окончательное сосредоточение войск у русских границ началось с февраля 1812 года.

    Орда и Свет

    Историософские взгляды Понасенкова по-журналистски просты. Он приводит анализ истории России с древнейших времен до 1812 года с регулярными экскурсами в современность. Автор пространно доказывает, что России на 1812 год вообще НЕТ как явления — есть лишь дикость, воровство, преступления и обезьянье копирование всего французского и захват территорий. «Страна, выражаясь современным языком, фейк, которая жила всем чужим — стилями, модами, религиями, образами, всем бытовым скарбом элиты, всеми идеями: это пока еще несостоявшееся и несостоятельное (…) государственное образование позволяло себе вмешиваться в дела Европы».

    При этом «Европа» на 1812 год у него выступает то монолитным идеальным «Евросоюзом», то расколотой на Римскую Империю (держава Наполеона) и «варваров» — Пруссию и Австрию. Куда записать Британию — непонятно. Испанцы — дикие и отсталые, сами виноваты, что не приняли Наполеона. Понасенков постоянно живописует Россию как «орду под управлением немцев». Александру I он дает убийственную характеристику, не жалея самых черных красок (как и касательно всего, что связано с Россией): бездарь во всех смыслах, завистливый, психически нездоровый, лживый, женоподобный, метущийся и безвольный, импотент и «латентный гомосексуал». Это объясняет всю внешнюю политику России. Интересно было бы посмотреть подробную психологическую характеристику Наполеона, которая также в огромной степени объясняла его политику, но ее нет.

    На протяжении всей «Первой научной» автор живописует противостояние Света (Империи) и Тьмы (России). Автор договорился до того что назвал наполеоновскую Империю «социальным государством», явно путая с Францией второй половины XX века. Если говорить серьезно, то реальные изменения уровня жизни населения Франции в 1789–1815 гг. были вовсе не столь блестящими, как любят изображать. В частности среднедушевое потребление основных сельскохозяйственных продуктов во Франции (пшеницы, зерновых и мяса) НЕ изменилось за 1789–1815 гг. Француз в среднем потреблял 18 кг. мяса в год революции и столько же в 1815 году. (Leonce de l’Avergne. Economie rurale de la France depuis 1789. Paris, 1860). Для сравнения, в 2016 году среднедушевое потребление мяса в России составило 73 килограмма в год.

    Рейтинг одобрения и масштабы потерь

    Еще один аргумент Понасенкова — он пишет о тотальной поддержке наполеоновской армии населением Литвы и Белоруссии. В качестве аргумента он с восторгом пересказывает изданные К. А. Военским в начале XX в. выходившие при французской власти газеты 1812 года, где содержались предсказуемые восторги в адрес французов и Наполеона, всерьез выдавая это за настроения всех местных. Что как минимум наивно. Далее Понасенков разворачивает тезис о развернувшейся гражданской войне в России 1812 г., приводя зачастую фантастическую численность восставших крестьян без конкретных ссылок. Грабежи со стороны гражданских 1812 г. в условиях военного хаоса он легкомысленно определяет как войну всех против всех.

    Значительное внимание автора уделено исчислению соотношения сил и потерь сторон в ходе войны 1812 г., т. к. это принципиальные вопросы для оценки всей кампании. Понасенков всеми силами старается занизить численность войск Наполеона, вошедших в Россию, и максимально завысить число вернувшихся. Одновременно невероятно раздувается численность русских войск.

    Разнобой в оценках численности наполеоновских войск 1812 г. происходит из-за трудностей подсчета многочисленных войск на марше, неполного учета различных соединений (ряд авторов не учитывают численность маршевых батальонов, ряда отдельных частей, численность войск крупных артиллерийских парков, военных экипажей и пр.), элементарных писарских ошибок в ведомостях. Тем не менее сохранилась масса документов о численности войск 1812 г., поступавших непосредственно Наполеону.

    Портрет автораФото: vk.com/evgenyponasenkov

    Понасенков утверждает, что всех войск, вторгшихся летом в Россию, было максимум 325–330 тыс. чел. А вместе с австрийцами — около 360 тыс. Он говорит, что секретарь Наполеона А. Фэн определяет общее число вторгшихся войск в 335 тыс., хотя в действительности Фэн говорит о 360 тыс. (Понасенков не учел численности 10-го корпуса) и не учитывает войска крупных артиллерийских парков и военных экипажей (около 21 тыс. чел.), австрийцев (34 тыс.). Суммарно получим уже около 415 тыс. чел. Кроме того имеется ряд важнейших документов, указывающих заметно большую численность войск. Еще в 1823 г. был опубликован труд Ж. Шамбрэ, который использовал документы Военного министерства Франции и указал численность войск непосредственно на момент пересечения русской границы. По этим данным, численность вторгшейся летом 1812 г. армии Наполеона составила 448 083 чел. (без учета артиллерийских парков).

    Более того, опубликованные в 1913 г. архивные данные о состоянии наполеоновской армии на 15 июня 1812 г. (Carnet de situation — 15-дневные отчеты поступали в Главный штаб и непосредственно Наполеону) показывают общую численность войск вторжения в 465 390 чел., а исключая численность артиллерийских парков — 444 944 чел., что вполне соотносится с данными Ж. Шамбрэ. Эти данные вполне подтверждаются ведомостью инспектора смотров Генерального штаба Великой армии П. Деннье, по которой на 1 июня 1812 г. общая численность Великой армии составила 648 080 человек (включая войска на марше и отдельные соединения), а вместе с австрийским корпусом — 678 080 человек, из них войска вторжения и войска на марше составили более 460 тыс. человек.

    Численность подошедших в ходе войны подкреплений по разным подсчетам составила от 115 тыс. (М. Кукель, А. И. Попов) до 140,5 тыс. (Ж. Шамбрэ), сюда следует прибавить численность крупных артиллерийских парков, военных экипажей и пр. (21 тыс.), итого вошло в Россию в 1812 г. от 560 тыс. (нижняя граница) до 610 тыс. Понасенков же просто занижает численность подкреплений и получает итоговое число войск неприятеля за всю войну всего в 445 тыс.

    Одновременно он максимально завышает число вернувшихся из похода наполеоновских войск, доводя их аж до более 160 тыс. Между тем максимальные реальные оценки лежат в пределах 100 тыс., что приближает итоговые потери противника к рекордной отметке в 500 тыс. воинов. Цель Понасенкова проста: «Что же выходит: скромная по численности европейская армия имела дело с огромной „ордой”, с настоящими „полчищами”?!»

    Полчища со стороны «орды» к началу войны он определяет в 393 тыс. чел. Причем Понасенков убежден,  что данные русских ведомостей, в отличие от французских, идеально точны. Что несколько расходится с его же картиной России как мира Хаоса. Понасенков приводит очередное ложное утверждение: якобы Дунайская армия (57,5 тыс. чел.) в начале войны уже двигалась к Волыни. В действительности она оставалась на месте, так как в частности опасались реакции турок, армия прибыла на Волынь только к сентябрю.

    Общее число русских войск, как будто бы принявших участие в кампании 1812 г., Понасенков определяет как более 1 200 000 чел., то есть получается в ДВА–ТРИ раза более всех задействованных Наполеоном войск. Наиболее серьезное изучение вопроса С. В. Шведовым по архивным материалам показывает, что за всю войну 1812 г. Россией на театр военных действий отправлено до 720–740 тыс. чел. регулярных войск, казаков и ополчений (включая нестроевых). Из них строевых только 630–650 тыс. чел., причем непосредственно в боях приняли участие только около 480 тыс. человек. В целом по версии автора наполеоновская армия при минимуме использованных войск разбила бесчисленную «орду», почти не понеся потерь, но в итоге ушла в благословенную Европу из-за холода и варварства местного населения.

    Какую-либо роль русской армии в гибели наполеоновской армии Понасенков с возмущением отрицает. Тот факт, что основные потери наполеоновская армия понесла в России вследствие небоевых причин (умершие от болезней, переутомления, голода, холода), вовсе не является уникальным. Основные потери русских войск 1812 г. также небоевые. В эпоху революционных и наполеоновских войск не менее 70% потерь европейских армий приходились на небоевые причины — в основном эпидемические болезни, переутомление. Например, в Испанской войне наполеоновская армия потеряла до 91 тыс. чел. убитыми и около 300 тыс. умершими от болезней (на морозы особых жалоб не было). Суммарные небоевые потери наполеоновской армии в 1805–1815 гг., по подсчетам исследователей, достигали 70% всех потерь, что почти совпадает со структурой потерь в Русском походе. Аналогичная картина была у всех армий эпохи.

    * * *

    Подводя итог, хочется отметить, что сама по себе идея написания тотальной истории эпохи войны 1812 года с учетом накопленного массива данных, безусловно, хороша и полезна. Но, увы, все историческое содержание «Первой научной» подчинено примитивной, черно-белой историософии, конъюнктурной до комизма и клинически озлобленной на не признающих Гения «ничтожеств» и «чернь», к которому автор относит население России.

    gorky.media