Название книги: Наши (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте (ЛП). Книги рута


Читать онлайн "Наши (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте (ЛП)" автора Шкловский Лев - RuLit

Наши люди (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте Первая часть.

Мусишкяй - Рута Ванагайте

Наши люди (перевод)

«Опять о евреях?»

Как всё началось

Ну, Гитлер ненавидел евреев и привез их в Германию. Затем типа загнал в ямы и пустил газ. Так их не стало.

Мой друг Дайнюкас, 15 лет

Я типичная простая литовка. Жила о Холокосте, зная, сколько

знает большинство из нас, простых людей. Может быть, больше, чем Дайнюкас, словами которого я начинаю эту главу , но не немного. Являюсь типичным продуктом лжи советской власти и молчания свободной Литвы.

. Homo sovieticus lituanus.(человек советский литовец)

Когда я работала в газете, читала, какое сообщение читателя наиболее интригует. Самым неинтересным в мире названием будет:

«Небольшое землетрясение в Чили, погибших немного ». Все признаки неинтересного известия: далеко, случилось с незнакомыми людьми, жертв немного.

Разве это не так с гибелью евреев? Давно это случилось с незнакомцами и, возможно, с многочисленными жертвами, но

что мы знаем о них? Шесть миллионов жертв в мире, 200 000 в Литве -

Это просто статистика, много нулей и нулей, ничего не сообщают нашему сердцу и уму. Как сказал Сталин: «Смерть одного человека - это трагедия, миллионов - только статистика.

9 стр.

Путешествие в темноту

15 лет назад, - тогда я была директором фестиваля LIFE, - в моей жизни была одна, казалось бы, незначительная вещь, и это меня очень потрясло. от сталинской статистики и литовского поля безразличия я подошла на один шаг к

человечности. Только один, но никто не поддержал его и тема Холокоста меня больше не беспокоила, как других.

В 1998. я написала первый текст о евреях в своей жизни, он был опубликован в еженедельнике „Ekstra žinos“. (Экстра новости)

Вот он.

РИСК ИНФЕКЦИИ В ЛИТВЕ ОСТАЕТСЯ,

Не поехать ли в Понары? - спрашивает мой гость, французский художник

Кристоф Бертонно (всемирный мастер огненного шоу в парке Vingis, где состоялось открытие LIFE, в котором приняли участие 100 000 человек).

12 километров от Вильнюса, место смерти евреев, 100 000 мертвых («Вильнюс в кармане»). Хорошо, я отвечаю, но так и не отвожу. Я не знаю дорогу.

На другой день уворачиваюсь от прогулок по Вильнюсскому гетто. Я не знаю его пределов. Еврейское кладбище в Калну парке? Разве мы, литовцы, не имеем собственных трагедий и мемориалов , что он о них не расспрашивает?.

Или, может быть, давайте посмотрим , - он не француз, а еврей, кто?

Нет, он просто человек Запада, который умеет читать.

Наше поколение получило образование в здоровом советском духе. О еврейском Холокосте, их историях мы ничего не знали, зато мы много знали много хороших анекдотов об евреях, и умели их затаившихся сразу распознавать.

Наши дети также воспитываются в здоровом то есть литовском духе. Трагедия литовского народа велика, страдание является самым важным, потому что оно - наше. Небольшой раздел для еврейского Холокоста в 1941 году в учебнике пятого класса. Хватит - в конце концов, они даже не говорили по-литовски.

У меня есть культурные знакомые - они знают больше. В их глазах священный огонь ненависти возбуждается только после того, как произносится слово «еврей».

«Опять о евреях?» "

Известные артисты Молодежного театра,

были вынуждены играть в пьесе с еврейскими мотивами, однако их, не заставили идти в

музей Модильяни в Париже, зная у двери, что ... Знаменитый путешественник Литвы и покровитель исчезающих народов неожиданно почуствовал: - они, они управляют миром, я их ... Насколько у нашего интеллигента есть проблемы с поиском чистых впечатлений - даже в кино не пойлешь: есть Чаплин, Хофман и Спилберг. на воротх гетто Вильнюса были написаны: «Осторожно: евреи. Инфекционная опасность.

Интересно, что все изменилось в Литве в течение 20 лет независимости,

И от статьи «Евреи и литовцы», написанной Томом Венцловой в 1978 году,

ничего не изменилось. Только евреев не осталось - почти.

95% населения было ликвидировано крупнейшей еврейской бойней в Европе до войны евреи составляли около трети населения Вильнюса. Позже - огромная волна эмиграции. В Литве было 5000 евреев. Кого мы будем обвинять в том, кого презирать после нескольких

десятилетия? Что братья будет дезинфицировать?

В Вильнюсе ни мои предки, ни мои родители не жили.

За несколько лет здесь три раза переселялась из одной квартиры в другую - и я все три купила у евреев, которые бежали отсюда.

Купила их дешево. Я воспользовалась их паникой и сделала себя хорошо. Кто из нас был еврей?

«Литовское правительство не антисемитское», - заявил писатель Григорий Канович на одном телешоу: «Нет, действительно нет». И деньги были даны к юбилею Гаона, и президент Бразаускас каялся в Израиле , и вице-мэр Вильнюса согласился разрешить перенести еврейские могилы из Дворца спорта в более спокойное место, если это будет сделано не на средства города.

Политики должны действовать разумно, т.е. чтобы избиратели их переизбрали.

Как бы мы ни выглядели снаружи. Но мы выглядим так: никто из военных преступников, участвовавший в убийстве евреев, еще не был осужден в Литве, поэтому Празднование Гаона должно быть бойкотировано, говорит Центр Симона Визенталя.

700 жертв Тускуленай более важны для Литвы, чем 100 000 погибших в Понарах, -

пишут „US News“. (новости США.)

В Вашингтоне, округ Колумбия, состоялась выставка «Тайная история Каунасского гетто» - 200 фотографий, сделанных Джорджем Каддишо с его камерой собственнго производства через отверстие пуговицы пальто

Кто будет платить за доставку этой выставки в Литву? Что такое Холокост? Кто продвинет издание 15 000 экземпляров образовательного проекта «Дневник Анны Франк» и еврейские учебники истории для школ Литвы? Кому нужно 5000 голосов? Нужно для Зингера (еврей - депутат Сейма Литвы) - пусть он и заботится.

И если не для избирателей, даже не для просто человеческих ценностей, но только с прагматической точки мы рассмотрим: какие преимущества государства, если мы сделаем больше, потому что мы вынуждены и, возможно, иначе, чем хочет большинство избирателей ... Если останки евреев были бы перевезены за счет фонда города Вильнюса. В конце концов они управляют миром или нет, а тысячи тех правящих происходят из Литвы. Даже так в Южной Африке литваки - это 85 процентов евреев. Нет - ответят мне настоящий литовец - Образ Литвы в мире будет основан на репродукциях Чюрлениса и бросках баскетболистов. И вы сами подумаете: может быть, вы сами, если можно так выразиться, если вы уже

поднимаете этот вопрос? Да. Мой дед со стороны матери был Серадзинскис, рижский сапожник.

Моя семья - жертвы или нет?

Я должна разочаровать подозрительных читателей - я простая литовка, еврейской крови не имею. Я не только литовка, но я примерная литовка, потому что отца Ионаса Ванагаса, отец старый Ванагас, политический заключенный, осужденный за антисоветскую деятельность и

умер замерзая через полгода в Карлаге . Вся его семья - депортированные, которые были изгнаны в Красноярский край

Я всегда гордилась своим дедом, который в 1941 году спилил дерево в Каварске, чтобы преградить путь отступающей Красной Армии. И он сорвал портрет Сталина со школьной стены. Соседями литовцами

конечно, был обжалован и арестован.

Я прочитала секретный файл 96-страничного архива моего деда в Литовском специальном архиве, в то время как Советы арестовали соседа об этом свидетельствовали, допросы и показания протоколов,

www.rulit.me

Рута Шейл - биография, список книг, отзывы читателей

#книжные_жрунишки

Ах, вспоминаю, как в том году в инстаграмме Марина Козинаки разгорелся нешуточный спор. Дама утверждала, что книга Двоедушник, которую написала ее подруга, на само деле очень-очень хорошая, а вы говно, если не поняли ее и вообще, напишите сразу сами, а потом поговорим. Какая жалость, что на тот момент я еще не читала эту книгу. Так вот, Марина, хотела бы я пройтись по вашему посту.

"И да, я все еще остаюсь при своем мнении - адекватный человек, которому есть, чем заняться, не станет тратить время на книгу, которая ему не нравится, и уж тем более, писать потом отзывы, снимать видео и что там еще делают все эти странные люди".

Этим предложением Марина сразу ставит крест на мне. А все потому, что я неадекватна( Да-да, я неадекватный странный человек, который решил высказать свое мнение о плохой книге. То, что многие люди не бросают книги, пока не дочитают, -это не аргумент. А уж если вы решили поделиться с кем-то своими возмущениями, то делайте это осторожно, вдруг за вами уже выехала скорая с мигалками, запереть вас за вашу неадекватность.

Дальше Марина пишет, что простой язык этого произведения занимает всего 20% книги и сделано это специально, чтобы ощутить себя на месте героев. Мммм, нет, ничего вы не ощутите, потому что язык просто корявый. Несколько оборотов меня впечатлили особенно. Желток, вытекший на тарелку, главный герой сравнил с Апеннинским полуостровом. Честно скажите, кто из вас в курсе, как выглядит на карте этот полуостров? Кто из вас смотрит на желток и в голове у него вспыхивает: Ба! Да это же вылитый Таймыр!

Дальше. Герой думает про девушку и в голове у него проносится что-то типа: она моя личная розово-ванильная фея. ШТА? Какая-какая фея?

А уж про секс я вообще молчу! Там все очень узко, не пролезть, не пробраться. Постельные сцены в этой книге вообще ужасны, автор не умеет их писать, это вышло настолько мерзко, что я почти бросила книгу после этого "узко".

Пройдемся дальше по посту Марины. Оказывается, то, что мир прописан плохо - это прекрасно, просто ты читаешь по верхам и ты тупой. А вот вживешься в мир, тогда тебе обязательно откроются тайные знания мира, на описание которого автор решила не тратить время. А мир действительно не прописан вообще, у нас есть двоедушники, вокруг которых крутится вся история, но особенно во второй части книги читать становится вообще неинтересно, так как слишком много фактов, новых слов, новых представителей этого мира, про которых хочется узнать больше, а не схватить по кусочку ото всюду и вообще ничего не понять. Не надо так. Если после первой части я еще могла бы поставить оценку повыше, то после второй, а тем более, после дебильной концовки, выше 6 я точно не поставлю.

Конец заслуживает отдельного абзаца. Идут такие герои и один умер, ну все конец. Это было настолько бессмысленно и беспощадно, что я перечитала 3 раза, чтобы понять смысл происходящего.

В итоге, Марина, лучше бы вы свою подругу писать научили (если можете), а не защищали такими странными выпадами в адрес читателей.

readly.ru

Мои любимые авторы и их книги

Александра Руда и Ведана Рута

Тем, кому не интересно читать длинные отзывы, скажу кратко: настоятельно рекомендую обеих! :)

Из того, что я читала у Александры Руды:

Цикл "Ола и Отто" - фэнтези. 1-3 книги - академка, дальше просто приключенческое фэнтези. Наверное, именно он любимый). Пятая книга "Некромантка" сейчас в процессе :)

Цикл "Родовой кинжал" - 1-2 книги - дорожные приключения, фэнтези (выложены одним томом). Третья книга на настоящий момент в процессе написания.

У Веданы Руты

"Идеальный ген" - космическая фантастика, эротика, приключения.

 

Сначала об Александре.

Как я познакомилась с творчеством этого прекраснейшего из великолепнейших авторов, помню до сих пор. Это был изменивший мое мировоззрение день.

В какой-то фэнтезийной группе Вконтакта проходил опрос «Ваш любимый герой». Лидировал предсказуемо Риан Тьер :) Остальных я не запомнила, но в комментах кто-то взял и написал: «И все равно Ирга самый лучший!»

И почему-то меня зацепил коммент и имя Ирга, до этого мне незнакомое. Я полезла искать, что же это за герой такой. И нашла.

Цикл «Ола и Отто» - одно из лучших фэнтези, что я читала. Из академок точно лучшее. Да, первые книги – это академка. Казалось бы, сколько их уже написано, а сколько еще напишут, но эта особенная.

Во-первых. Ольгерда или Ола – великолепная героиня! Мой идеал :) Не красавица, не супер-маг, на первый взгляд, самая обычная девчонка. На самом деле, она дико крута! Это харизма, находчивость, воля, смелость, целеустремленность, деятельность, неугомонность. Помню, читая отзывы, долго смеялась, над высказыванием, что у героини мысли о еде да о сне. Кто не был студентом (и не жил в общагах) – не поймет.  Настоящий студент – вечно сонный и голодный.  Но против ее очарования, выстроенного именно на перечисленных качествах, никто не может устоять. Я однозначно не смогла. Очень точно ее охарактеризует Ирга в четвертой книге, сказав, что когда начинаешь жаловаться нормальной жене, та обнимает, целует и успокаивает. А Ола тут же начинает предлагать варианты решений проблем, вплоть до посильной помощи. Короче, это самая крутая героиня, которую только можно представить :)

Отто – полугном. Вы много знаете главных героев – гномов? А в женском фэнтези? Лично я нет. И за такого друга можно отдать многое. С ним отлично и выпить с горя и с радости, и бизнес открыть (то, как они начинали свой нелегкий путь бутлегеров в академии – просто блеск!), и в гномью бороду поплакаться, и проблемы на двоих решать, и жилье снимать. Отто – обладатель настоящей гномьей деловой хватки, который все просчитывает, выбирая наилучший вариант. Разумный трудолюбивый гном, унаследовавший человеческую склонность к авантюризму, прекрасно дополняет Олу, в чем-то уравновешивая, а в чем-то, наоборот, усиливая ее качества.

Ирга – один из двух моих любимых некромантов. Второй – Анхайлиг. Но Ирга еще и красавчик, что накидывает ему баллы. При этом для спутника жизни героини он совершенно не типичный. Разумный молодой человек, который не «растекается лужицей», всегда сохраняет чувство собственного достоинства, настоящий мужчина. У которого есть свои желания, мечты, цели. И он не готов ими поступиться. В книгах множество раз обыгрываются ситуации, где героиня воротит нос от любимого, поскольку хочет, прежде всего, самореализации. Так вот, в этой истории самореализовывается не только Ола, но и Ирга. Он может уехать, уйти, сделать иной, отличный от героини, выбор. И такого я вообще нигде и никогда не видела. Настолько часто мужчина в женском фэнтези ведомый (а частенько еще и властный при этом))) ), то здесь каждый персонаж… живой и наполненный.

Да, это не картонные однотипные герои. Это личности, у каждого из которых своя история и судьба. И именно это делает цикл для меня любимым.

Помню, я боялась начинать читать четвертую книгу. Честно, не понимала, зачем? Ведь все уже сказано в трех. Мне было очень страшно, что автор просто завяз и не может отпустить героев, а такое всегда негативно отражается на качестве книг. И поразилась тому, что четвертая книга еще лучше предыдущих! При том, насколько шедевральны (я не побоюсь этого слова) первые три, «Столица» выделяется даже на их фоне. И главное, что я хочу отметить – как вырос автор, так как именно автора я чувствую за всеми ее книгами. Александра не стала писать лучше, она и так великолепно владеет языком и словом. Просто жизнь не может не накладывать свой отпечаток на творчество. И мысли, эмоции, чувства, вложенные в четвертую часть, совсем иные. Четвертая часть – взрослая. И проблемы в ней под стать. Но все равно ужасно интересная, с отличным юмором и этим потрясающим искрящимся фееричным повествованием. Так писать умеют только Руда и Рута. Их стиль ни с чем не перепутаешь. И это безумно круто!

litnet.com

Наши (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте (ЛП) - Лев Шкловский

  • Обложка: Папа-Дракон в комплекте. История попаданки (СИ)

    Просмотров: 4891

    Папа-Дракон в комплекте. История попаданки (СИ)

    Татьяна Михаль

    Жизнь Анфисы изменилась в один миг! Она оказалась в другом мире, где живут Драконы. Не имея…

  • Обложка: Замуж за врага (СИ)

    Просмотров: 3177

    Замуж за врага (СИ)

    Ева Никольская

    ОН — охотник за головами, ведьмак с даром сирены и мерзавец, по вине которого мой отец попал за…

  • Обложка: Не Святой Валентин (СИ)

    Просмотров: 2936

    Не Святой Валентин (СИ)

    Елена Николаева

    Застукав новоиспечённого мужа за изменой в день их свадьбы, отчаявшаяся Валерия сбегает. Имея…

  • Обложка: Золушка (ЛП)

    Просмотров: 2715

    Золушка (ЛП)

    Джоуэл Киллиан

    — Я получил то, зачем приехал, — говорю я, наслаждаясь ужасом, который отражается на лице…

  • Обложка: Кот из соседнего государства (СИ)

    Просмотров: 2443

    Кот из соседнего государства (СИ)

    AnaGran

    Каждый студент, поступающий на бюджет, обязан был отработать три года на государство, а там уж куда…

  • Обложка: Чёрный вдовец (СИ)

    Просмотров: 2032

    Чёрный вдовец (СИ)

    Ирина Успенская

    Даже если ты лорд и далеко не безобидный мальчик, это не мешает судьбе подкидывать проблемы одна…

  • Обложка: Роза для Палача (СИ)

    Просмотров: 1840

    Роза для Палача (СИ)

    Франциска Вудворт

    Каждый из нас носит маску. Любимый жених может оказаться подлым изменником, случайный знакомый —…

  • Обложка: Близнецы (ЛП)

    Просмотров: 1754

    Близнецы (ЛП)

    Ким Фокс

    Лейла Уинтерс не в форме, тяжело дышит и ей не везет. После ряда странных обстоятельств она…

  • Обложка: Зараженный тьмой (СИ)

    Просмотров: 1625

    Зараженный тьмой (СИ)

    Юлия Пульс

    Алекса с детства росла в приюте «Колыбель проклятых», но вовсе не по своей воле. Ведунья берегла…

  • Обложка: Главное - хороший конец. Вторая книга (СИ)

    Просмотров: 1444

    Главное - хороший конец. Вторая книга (СИ)

    Ольга Безымянная

    Стать попаданкой очень просто. Гораздо сложнее выжить, и стать счастливой попаданкой.

  • Обложка: Жена поневоле (СИ)

    Просмотров: 1423

    Жена поневоле (СИ)

    Анастасия Маркова

    Подписывая брачный договор, Оливия даже не подозревала, как над ней жестоко подшутит судьба, решив,…

  • Обложка: Гильдия (СИ)

    Просмотров: 1419

    Гильдия (СИ)

    Елена Звездная

    С Первым апреля!С весной, замечательные мои! Не забудьте влюбиться, в первую очередь в себя, потому…

  • Обложка: Невеста Серебряного Дракона (СИ)

    Просмотров: 1369

    Невеста Серебряного Дракона (СИ)

    Сказа Ламанская

    Замечательная книга Форы Клевер "Охота за сердцем короля" позволяет с неожиданной стороны взглянуть…

  • Обложка: Дикая кошка (СИ)

    Просмотров: 1315

    Дикая кошка (СИ)

    Мелек Челик

    Меня зовут Александра. Довольно странное имя для этих мест. Но не оно меня выделяет из общей массы…

  • Обложка: Мой невыносимый босс (СИ)

    Просмотров: 1269

    Мой невыносимый босс (СИ)

    Матильда Старр

    Что делать, если твой новый босс совершенно невыносим, но уволиться ты не можешь? А если он к тому…

  • Обложка: Секретарша (СИ)

    Просмотров: 1242

    Секретарша (СИ)

    Надежда Волгина

    Макс — большой босс, перфекционист и мрачный тип. Он срочно нуждается в опытном секретаре. Но вот…

  • Обложка: Батарейка для арда (СИ)

    Просмотров: 1137

    Батарейка для арда (СИ)

    Яна Ясная

    Все знают, что этот мир защищают воины-арды. Они почти каждый день рискуют жизнью, сдерживая жутких…

  • Обложка: Академия Мира. Два Бога за моим телом (СИ)

    Просмотров: 1029

    Академия Мира. Два Бога за моим телом (СИ)

    Алекс Анжело

    Передо мной стоял выбор: выйти замуж за старого графа Олдуса, или пройти экзамен и поступить в…

  • Обложка: Все хотят замуж (СИ)

    Просмотров: 1009

    Все хотят замуж (СИ)

    Елена Вилар

    Для того чтобы увидеть истинный оттенок собственных чувств, иногда стоит оказаться на краю земли. И…

  • Обложка: Харрисон (ЛП)

    Просмотров: 957

    Харрисон (ЛП)

    Терра Вольф

    После единственной ночи, проведенной с фигуристой официанткой, медведь-перевертыш Джеймс Харрисон…

  • Обложка: Тайна Чёрного дракона (СИ)

    Просмотров: 937

    Тайна Чёрного дракона (СИ)

    Аманди Хоуп

     Иной мир оказался совсем не сказочным. Я лишь пытаюсь выжить и вернуться. 

  • Обложка: Стрелы сквозь Арчера (ЛП)

    Просмотров: 933

    Стрелы сквозь Арчера (ЛП)

    Нэш Саммерс

    После потери родителей Арчер Харт охвачен скорбью. Каждый день он с трудом проходит через уроки,…

  • Обложка: Строитель (ЛП)

    Просмотров: 892

    Строитель (ЛП)

    Фрэнки Лав

    Я наблюдал за тем, как Лотти спускается по ступеням и идет в мою сторону, уперев руки в округлые…

  • Обложка: Пара волка (ЛП)

    Просмотров: 868

    Пара волка (ЛП)

    София Стерн

    Дана долгое время не была дома, но, после звонка тети, расстроившей ее плохими новостями, она…

  • Обложка: Императорский отбор. Поцелованная Тьмой (СИ)

    Просмотров: 804

    Императорский отбор. Поцелованная Тьмой (СИ)

    Кристина Корр

    Было у Императора четыре сына. И пришло время одному из них жениться. Собрали Совет Пяти, и с…

  • Обложка: Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу (СИ)

    Просмотров: 714

    Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу (СИ)

    Мила Ваниль

    Дина приехала в Москву в поисках работы и, едва сойдя с поезда, стала жертвой мошенников. От…

  • Обложка: Я твой хозяин! (СИ)

    Просмотров: 711

    Я твой хозяин! (СИ)

    Кристина Амарант

    Еще вчера ты — Наама ди Вине, избалованная аристократка, почти принцесса, а сегодня — дочь…

  • Обложка: Голос ведьмы (СИ)

    Просмотров: 636

    Голос ведьмы (СИ)

    Ольга Иванова

    Не повезло той, что родилась ведьмой в Арарионе. Война между магами и ведьмами кровопролитна и…

  • itexts.net

    Читать книгу Свои. Путешествие с врагом Руты Ванагайте : онлайн чтение

    Рута Ванагайте, Эфраим ЗуроффСвои. Путешествие с врагом

    © 2017 Ruta Vanagaite and Efraim Zuroff

    © А. Василькова, перевод на русский язык, 2018

    © А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018

    © ООО “Издательство АСТ”, 2018

     Издательство CORPUS ®

    * * *
    Светлана АлексиевичВсе хотят быть жертвами, никто не хочет быть палачом

    Перед нами книга, которая должна была быть написана в девяностые годы, когда мы были больше открыты правде, но она появилась только сейчас. И все равно вовремя. Страшная книга. Хотя сказать, что книга о Холокосте страшная, ничего не сказать, но тут приближаешься к невозможному для слова. В маленькой Литве 227 мест – ям, рвов, где расстреливали евреев, где-то есть знаки, где-то нет, а где-то уже земля перешла к частному собственнику. Расстреляли 200 тысяч евреев. Почти всех евреев страны! Об этом хотели бы забыть – и военное поколение, а теперь и их внуки: среди убийц литовцев было больше, чем немцев, немцев сотни, литовцев тысячи. Были там простые деревенские парни, но не только, учителя, пасторы тоже были, потому что убийце надо не просто дать автомат в руки, но и вбить несколько идей в голову. “Откуда у нас в простых деревенских домах хорошая мебель и дорогие вещи, откуда золотые коронки?” – спрашивала писательница. Везде следы преступления… Немногие свидетели, которых она нашла, рассказывали шепотом. “Почему вы говорите шепотом?” – “Убьют”. – “Кто убьет?” – “Литовцы”.

    Руте Ванагайте тоже угрожают. Ненавидят многие: родные, знакомые, политики… Все хотят быть жертвами, никто не хочет быть палачом. Мифы нравятся людям больше правды.

    Вы будете плакать над этой книгой – плачьте, но плакать мало, надо думать. Думать о том, как быстро расчеловечивается человек, человека в человеке немного, тонкий слой культуры легко смахнуть. Никто из нас, из тех, кто двадцать лет назад радостно кричал на площадях: “Свобода! Свобода!”, не мог представить себе, что на месте коммунистической тирании вырастет много разных тираний. Опять убивать станет работой. Оглянитесь вокруг – отбоя нет от тех, кто готов делать эту работу. И уже делает.

    Я не знаю, как спасти человека. Рута Ванагайте отчаянно хочет его спасти…

    Кристоф Дикман,Бернский университетКак относиться к преступлениям “своих”?

    Мне, немецкому историку, изучающему массовое насилие в Европе в годы Второй мировой войны, приходится время от времени возвращаться к одним и тем же характерным переживаниям. Книга Руты Ванагайте о них напомнила. Если всмотреться в историю Катастрофы, везде – в целых странах, в больших и малых городах, в частных судьбах – мы увидим одно и то же: невероятную жестокость, чудовищное насилие, немыслимые зверства, страдания огромного множества людей. У всех, переживших Вторую мировую войну и Катастрофу на оккупированных территориях Восточной Европы (да и не только там), остались глубокие раны и шрамы. Сегодня мы точно знаем: все причастны, так или иначе вовлечены были все. Власть и выбор – ключевые понятия этого времени. Поэтому так важно взять на себя ответственность за историю своего народа, не ту, какой нам бы хотелось ее видеть, но за невымышленную историю, насколько мы можем ее знать. Часто память нас подводит; задача истории – исправить ее ошибки. Непредвзятый, открытый новому знанию взгляд на исторические события создает куда более надежную основу для собственной жизни и сосуществования друг с другом, чем законсервированные примитивные мифы, в которых мы восхищаемся славными героями, оплакиваем их самоотверженную гибель, скорбим о жертвах и осуждаем злодеев. Реальная история гораздо сложнее и противоречивей, поскольку в ней мы имеем дело с живыми людьми, а не с упрощенной мифологией. Однако это единственная история, какая у нас есть, и она никогда не бывает сплошь черной или белой. Само по себе обстоятельное исследование мифов не ведет к кровопролитию; только когда ложно воспринятый миф побуждает демонизировать непохожих, в результате люди начинают убивать друг друга.

    Смысл книги Руты Ванагайте предельно четко обобщен в ее названии – “Свои”. Одна часть населения Литвы уничтожила другую часть. Несколько тысяч литовцев лично причастны к убийству около двухсот тысяч литовских евреев, которые жили на этой земле. Не “они” убили “их”, а “мы” убили “нас”. Да, такое открытие ошарашивает, поскольку посягает на наше представление о себе. Мы ставим себя под вопрос, выходим из “зоны комфорта”.

    Многие немцы, родившиеся через несколько лет после окончания войны, росли с убеждением: “Мой дедушка не был нацистом”. Злодеями были другие, но не мы. У Руты Ванагайте – такой же опыт. Узнать о том, что твоя родня причастна к убийствам литовских евреев, – огромное потрясение! История иногда причиняет боль, память ранит до крови. Катастрофа уничтожила не абстрактное “население”, она происходила не где-то, а совсем рядом с нами. Около трех миллионов литваков были убиты неподалеку от их домов. Сейчас в Литве – более двухсот двадцати мемориальных кладбищ, массовых захоронений и отмеченных памятными знаками расстрельных ям и рвов, а всего в Восточной Европе как минимум пять тысяч мест, в которых уничтожали евреев. Города, деревни, местечки – пространство этих событий, жившие поблизости крестьяне, соседи – их действующие лица, и они испытывают вполне реальную, конкретную вину, стыд или гордость. Здесь история перестает быть прерогативой группы исследователей; она обращена ко всем, кто готов ее услышать, задавать ей вопросы, в постоянном размышлении и диалоге искать ответ.

    Никто не обладает единоличным правом решать, кому подобает рассказывать. Конечно, потом мы можем спорить об источниках, точках зрения, интерпретациях, но каждую такую дискуссию надо рассматривать в более общем потоке других работ о литовском Холокосте – не только научных, но и публицистических, написанных как в Литве, так и за ее пределами. В противном случае нам грозят “религиозные войны”, в которых разумные аргументы только подливают масла в огонь.

    Немецкая история памяти пережила немало горячих споров. Воспоминания, исторические интерпретации никогда не бывают статичными, но постоянно развиваются как ответ на предшествующие утверждения. Задающие формы и определяющие выражение межличностных связей и конфликтов “тексты памяти” постоянно меняются под воздействием социальных, культурных и политических контекстов, в которых мы живем. Они динамичны, многочисленны и многоголосны, разнятся в каждом социуме и в каждой группе. Как и что мы хотим помнить, что хотим забыть, как воспринимаем собственное прошлое, определяется нашим нынешним выбором. Так происходит всегда, независимо от того, какую позицию выбираем и каких политических воззрений придерживаемся.

    Катастрофа – страница европейской истории, хотя остальной мир к этой трагедии тоже причастен. Девяносто семь процентов жертв Холокоста не были “немецкими евреями”. Большинство из них уничтожены не в Германии, а на оккупированных или союзнических территориях. Совершенно очевидно, что любой националистический или этнический подход к пониманию происходившего сослужит, скорее, дурную службу. Осмысливать Холокост необходимо в общеевропейском контексте, поскольку упрощенные национально-этнические нарративы обнаружили свою несостоятельность. От исследователя требуется понимание разных языков и культур; представления о действующих лицах, причинах и следствиях предстоит переосмыслить в рамках открывшейся более сложной структуры отношений между оккупантами и оккупируемыми. Уже сейчас очевидно, что это не только история отношений между немцами и евреями, но в ней участвовали и другие народы. Объяснить ее одной-единственной причиной невозможно. Объемную картину того, что побудило разных людей уничтожать своих соседей, может дать только целостное изучение политической, социальной, культурной истории, тогда как любая узко-этническая трактовка трагедии приведет только к нелепому соперничеству, к соблазну меряться бедой. Кто больше всех страдал? Кого сильнее всех мучили? У кого больше палачей, а у кого – жертв? В ответ на эти бессмысленные вопросы, как правило, называют целый народ: “эти немцы”, “эти евреи”, “эти литовцы”, “эти русские”, “эти украинцы, румыны, венгры”. Но что дают такие споры? Эта циничная тяжба нужна разве что тем, кто делает ставку на политику национальной идентичности, поэтому не хочет иметь дело с настоящей историей, но всеми силами пытается превратить ее в “недра”, из которых можно добывать лишь то, что служит нынешним целям. Прошлое, таким образом, превращается в средство, ему не задают честных вопросов, не пытаются услышать правдивый ответ.

    Политике идентичности нужны “зоны комфорта” и счастливые развязки. Открытые вопросы, уязвимость, пространные, неоднозначные ответы не укрепляют “национальную гордость”, а напротив, угрожают ей. Повсеместно, где принята такая политика, можно видеть, как за “своими” закрепляется роль жертвы, тогда как палач – всегда “другой”, и это оборачивается жесткой нетерпимостью. Всякий, кто выходит из “зоны комфорта” и ставит трудные вопросы, посягает на невинность “своих” и, по сути, воспринимается как предатель. “Предатель” всегда на кого-то работает. Следовательно, если Рута Ванагайте осмеливается спрашивать “о неприятном”, она, вероятней всего, служит российским, еврейским, польским, немецким, но только не литовским интересам. Это довольно простой способ перебросить на другого стыд и вину, а заодно возложить на него труд ответа на неудобные вопросы. Популярность такой позиции свидетельствует о том, что свободу исторического исследования по-прежнему нужно защищать.

    Призыв к открытому, самокритичному размышлению об истории не означает, что каждое слово, каждую мысль в книге Руты Ванагайте надо принимать на веру. Думаю, она и сама с этим не согласится. Книга написана человеком, который не воспринимает историю с ограниченно-этнических позиций, а скорее, переживает ее как гражданин, который верен своей стране, хочет, чтобы ее любили, и понимает, насколько полезно для общества непредвзятое отношение к собственной истории.

    Взгляд на историю, который предлагается в этой книге, явно преодолевает ограничения традиционного национального подхода, поэтому очень важно, что появляются ее переводы. Нам дается возможность услышать тех, чей язык мы не понимаем, людей иной культуры, а это очень ценный и продуктивный опыт. Пусть эта книга найдет своих многочисленных читателей и побудит их обратить к собственной истории главный вопрос, который задает Рута Ванагайте: как относиться к преступлениям “своих”?

    Перевод с английского С. Панич

    Исаак Анолик

    Родился в 1903 году.

    Убит в 1943 году в Каунасе, в ix форте.

    Один из самых талантливых еврейских спортсменов Литвы, велосипедист, в 1925 и 1926 годах – чемпион Литвы по гонкам на шоссе.

    Представлял Литву на летних Олимпийских играх в Париже в 1924 году и на Олимпийских играх в Амстердаме в 1928 году.

    Репортаж с Олимпиады 1924 года в Париже

    Журнал “Спорт”

    Сошел с дистанции из-за семи проколов и наш велосипедист И. Анолик. Выезжая со старта, он так сильно накачал шины, что знатоки дороги, французы и англичане, ему удивлялись. И в самом деле, в пути камешки очень быстро проткнули ему шины, и, несмотря на отличное физическое здоровье и огромное желание, он не мог ехать дальше, потому что на дороге даже слышать не хотел о том, чтобы взять шины взаймы или даже купить за деньги. Гонщики из других государств были всем обеспечены и на каждом контрольном пункте могли получить еду, шины и все необходимое, поскольку их сопровождали свои автомобили и оставляли все на этих пунктах.

    Балис Норвайша

    Родился в 1908 году.

    Лейтенант, командир Особого отряда, в 1941–1943 годах руководил карательными операциями во многих местах Литвы.

    В Панеряе Особый отряд уничтожил около 70 тысяч человек. В 1943 году Балис Норвайша перешел в батальон самообороны. Дальнейшая его судьба неизвестна. Предполагается, что Норвайша в 1944 году эмигрировал в США или Англию. По другим сведениям – погиб во время бомбардировок Дрездена.

    Источники иллюстраций:

    первая: фотография из собрания Михаила Душкеса

    вторая: Центральный государственный архив Литвы

    Мы, Александрас, или Витаутас, Божьей милостью Великий князь Литвы, […] дали права и свободы всем евреям, живущим в нашем государстве […]

    если какой-нибудь еврей, принужденный к тому крайней необходимостью, стал бы в ночное время кричать, а христианин не поспешил бы ему на помощь, так все соседи, и евреи тоже, должны заплатить по тридцать шиллингов […].

    Из привилегий, дарованных Витаутасом Великим в 1388 году Брастской еврейской общине1   Švenčionių kraštų žydai. Pratybų sąsiuvinis. Švenčionys, 2004, p. 6.

    [Закрыть]

    Часть перваяПутешествие во тьму
    I. “Опять про евреев?”
    Как все начиналось

    Я – типичная обычная литовка. Всю жизнь жила, зная о Холокосте столько, сколько знает большинство из нас, типичных обычных. Может, побольше, чем Дайнюкас, чьими словами я начинаю эту главу, но ненамного. Я – типичный продукт лжи советской власти и молчания свободной Литвы. Homo sovieticus lituanus.

    Когда-то, работая в газете, я узнала, какая новость для читателя самая неинтересная. Самый неинтересный заголовок выглядел бы так: “Небольшое землетрясение в Чили. Погибших немного”. Все признаки скучной новости: далеко, случилось с чужими, жертв немного.

    Разве не так же обстоит дело и с гибелью евреев? Было давно, случилось с чужими, а жертв, может, и много, но что мы о них знаем? Шесть миллионов погибших в мире, двести тысяч в Литве – это всего лишь статистика, много нолей, а ноли ничего не говорят ни нашему сердцу, ни уму. Как там у Сталина сказано? “Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика”.

    Пятнадцать лет назад – в то время я была директором фестиваля LIFE – в моей жизни произошло событие вроде бы и незначительное, но оно меня довольно сильно встряхнуло. От сталинской статистики и литовского равнодушия я сделала один шажок в сторону человечности. Всего один, никто потом его не поддержал, и тема Холокоста меня, как и других, больше не занимала.

    В 1998 году я написала первый в своей жизни текст о евреях, его напечатал еженедельник Ekstra žinios.

    Вот он.

    Опасность инфекции в Литве сохраняется

    “Может, съездим в Понары?” – спрашивает меня гость, французский художник Кристоф Бертонно (всемирно известный пиротехник, чье огненное шоу на открытии фестиваля LIFE собрало сто тысяч зрителей). Двенадцать километров от Вильнюса, место гибели евреев, сто тысяч погибших (по сведениям из путеводителя Vilnius in your pocket). Хорошо, отвечаю я, но так его туда и не везу. Дороги не знаю. На другой день уклоняюсь от прогулки по Вильнюсскому гетто. Не знаю, где проходят его границы. Еврейское кладбище в парке Калну? А разве у нас, литовцев, нет своих трагедий и мемориалов, почему он про них не расспрашивает? А может – переглядываемся мы, небольшая группа, – он вовсе не француз, может, он и сам еврей?

    Нет, он просто западный человек, умеющий читать.

    Наше поколение воспитано в здоровом советском духе. О еврейской Катастрофе, о еврейской истории мы не знали ничего, зато знали много отличных анекдотов про евреев и умели их, затаившихся евреев, мгновенно распознавать. Наших детей мы воспитываем тоже в здоровом – то есть литовском – духе. Трагедия литовского народа – величайшая трагедия, его страдания – вот что главное, потому что это – наше. Массовому истреблению евреев в 1941 году посвящена коротенькая глава в учебнике для пятого класса. И довольно с них – они ведь даже по-литовски не говорили.

    У меня есть культурные знакомые – им известно больше. В их глазах разгорается священный огонь ненависти, стоит только произнести слово “еврей”. Знаменитые актеры Молодежного театра, вынужденные играть в спектакле с еврейскими мотивами, все же не смогли заставить себя пойти в музей Модильяни в Париже, потому что у входа узнали, что… Знаменитый литовский путешественник и защитник вымирающих народов во время разговора неожиданно разбушевался: а, эти, да они правят миром, да я их… И как же наши интеллигенты намучились в поисках свежих впечатлений – даже в кино не пойдешь, там Чаплин, Хоффман и Спилберг. На воротах Вильнюсского гетто было написано: “Осторожно: евреи. Опасность инфекции”.

    Интересно, что в Литве за двадцать шесть лет независимости изменилось все, лишь в отношениях с евреями со времен статьи Томаса Венцловы “Евреи и литовцы”, написанной в 1978 году, не изменилось ничего. Только евреев не осталось – почти.

    Во время крупнейшего в Европе истребления евреев были уничтожены девяносто пять процентов людей, до войны составлявших почти треть населения Вильнюса. Позже – огромная волна эмиграции. В Литве осталось три тысячи евреев. Кого будем обвинять, кого презирать через несколько десятилетий? Что, братья, дезинфицировать будем?

    В Вильнюсе не жили ни мои предки, ни мои родители. Я здесь за несколько лет три раза переезжала – и все три квартиры покупала у евреев, которые отсюда бежали. Покупала дешево. Я воспользовалась их паникой и построила на ней свое благосостояние. И кто из нас жид?

    “Литовское правительство – не антисемитское”, – сказал в одной телепередаче писатель Григорий Канович. Нет, оно и правда не антисемитское. И на юбилей Гаона2   Элияху бен Шломо Залман (1720–1797), известен как Виленский Гаон – раввин, талмудист и общественный деятель, один из крупнейших духовных авторитетов ортодоксального еврейства. Слово “гаон” в переводе с иврита означает “гений”. (Прим. пер.)

    [Закрыть] денег дали, и президент Бразаускас в Израиле покаянную речь произнес, а вице-мэр Вильнюса согласился дать разрешение перенести еврейские могилы с территории Дворца спорта в более спокойное место, если это будет сделано не на городские средства.

    Политики должны вести себя разумно, то есть так, чтобы избиратели их еще раз избрали. Как бы мы ни выглядели при этом со стороны. А выглядим мы вот как: ни одного военного преступника, участвовавшего в истреблении евреев, в Литве еще не судили, и потому Центр Симона Визенталя предлагает бойкотировать юбилейные торжества в честь Гаона. Семьсот тускуленских жертв3   В Тускуленском парке в 1944–1947 годах тайно хоронили заключенных. Большинство из них были осуждены по 58-й статье – “предательство родины”. Перед казнью их жестоко пытали, смертные приговоры приводила в исполнение специальная группа, составленная из сотрудников НКГБ – МГБ. Во время археологических раскопок в 1994–1996 гг. и в 2003 году были найдены останки 724 человек (Прим. пер.)

    [Закрыть] для Литвы значат больше, чем сто тысяч погибших в Панеряе, пишет US News.

    В Вашингтоне была устроена выставка “Тайная история Каунасского гетто” – двести фотографий Джорджа Кадиша, он снимал через дырочку в пуговице пальто фотоаппаратом собственного изготовления. Кто заплатит за то, чтобы привезти эту выставку в Литву? Кто подтолкнет образовательный проект, посвященный Холокосту, издать тиражом в 15 тысяч экземпляров “Дневник Анны Франк” и учебники еврейской истории, предназначенные для литовских школ? Кому нужны три тысячи слабеющих голосов?

    А если посмотреть на это, не думая ни про избирателей, ни даже про общечеловеческие ценности, только с прагматической точки зрения: какая была бы польза для государства, если бы мы сделали больше, чем обязаны и чем от нас ждут, и, может, по-другому, чем желает большинство избирателей… Если бы перенесли останки евреев на городские средства. Ведь они правят миром, разве не так? И тысячи этих правящих родом из Литвы. Даже в ЮАР восемьдесят пять процентов евреев – литваки. Нет, ответит мне истинный литовец, образ Литвы мы будем создавать репродукциями Чюрлениса и удачными бросками баскетболистов. И подумает про себя: а может, и ты сама, так сказать, если уж поднимаешь этот вопрос?

    Да. Мой прадед по материнской линии был рижский сапожник Серадзинский. (К сожалению, как я потом выяснила в архивах, он – поляк).

    Моя родня – жертвы или нет?

    Должна разочаровать подозрительных читателей – я обыкновенная литовка, у меня нет еврейской крови. И я не просто литовка, а улучшенная литовка, потому что отец моего отца Йонаса Ванагаса, старый Йонас Ванагас, – политзаключенный, осужденный за антисоветскую деятельность и полгода спустя насмерть замерзший в Карлаге. Вся его семья – ссыльные, отбывавшие ссылку в Красноярском крае. Я всегда гордилась дедом, который в Каварскасе спилил дерево, чтобы преградить путь отступающей Красной армии. И сорвал портрет Сталина со школьной стены. Соседи-литовцы, конечно, на него донесли, и он был арестован.

    В Литовском особом архиве я прочитала секретное дело своего деда на 96 страницах, его показания и показания соседа, арестованного Советами вместе с ним, протоколы допросов и очных ставок. Подвиг Йонаса Ванагаса несколько померк в моих глазах, когда я нашла в деле сведения о том, что в годы немецкой оккупации он входил в комиссию, которая составляла списки евреев. Он в убийствах евреев не участвовал, на их добро не зарился, поскольку был достаточно богат. Свидетели на допросах говорили, что все десять евреев из Каварскаса, включенные в список, были в августе 1941 года отправлены в Укмерге. Сосед Балис, которого арестовали и допрашивали вместе с моим дедом, конвоировал этих евреев к месту казни, а в награду за это получил еврейский дом и 4,5 гектара земли. Так записано в деле. Мой дед получил от немцев двух советских военнопленных – работать на его участке. Вот такая небольшая полуживая награда.

    Я не просто литовка, я – литовка, пострадавшая при советской власти. В глухие годы зрелого социализма нам, четырем двоюродным сестрам, молодым барышням, хотелось наряжаться и слушать битлов, а у нас не было ни джинсов, ни пластинок. Но у нас в Америке была тетя, папина сестра, а у нее – несказанно добрый муж Антанас. Мы отправляли им письма, перечисляя в них все, чего нам хотелось. Тетя была очень занята, она работала зубным врачом, а ее муж все советские годы ящиками присылал нам джинсы, пластинки и даже пломбы для зубов. И писал нам чудесные теплые письма. Подписывался почему-то не “Антанас”, а “Антоселе”. Родители нам сказали, что Советы ищут дядю Антанаса, и потому ему лучше своего имени и фамилии нигде не упоминать (ведь письма из-за границы читала советская госбезопасность). Моя тетя была счастлива, ее муж был прекрасным и честным человеком, истинным офицером, полковником армии независимой Литвы, потом, при немцах, начальником полиции в Паневежисе.

    Вот оно что. Теперь, когда все присланные Антоселе джинсы давно сносились, когда нет уже ни его, ни тети, ни советской власти, теперь, когда пишу эту книгу, я уже знаю, чем занималась в годы немецкой оккупации литовская полиция в Паневежисе и других городах и почему советская власть так старательно его искала. Не нашла. Антоселе умер во Флориде, на берегу океана, в красивом доме, окруженном садом, где растет огромное манговое дерево. В одном из литовских городков ему поставлен памятник. К сожалению, его имя упоминается и в составленном евреями знаменитом списке пяти тысяч литовских палачей.

    Так кто я такая, Рута Ванагайте? Славный потомок славных литовских героев или представитель народа презренных убийц, истреблявших евреев, и моя родня запятнала себя преступлениями перед человечеством?

    Но ведь у меня была и мама. Она родилась и выросла в Паневежисе, в большом красивом доме с квартирантами, где ее воспитывала не только строгая мама, но и снимавшая у них комнату тетя Циля, которая преподавала немецкий язык в женской гимназии. Циля была немецкой еврейкой. Она бежала в Литву от нацистов? Скорее всего, да. Маме было четырнадцать лет, когда началась война, в Литву вошли немцы, и Танте, как любовно звала ее мама, спешно бежала из Литвы. Куда? Никогда, никогда, как ни разыскивала ее мама по прежним адресам, так и не удалось найти ее следов. В какую яму вас бросили, Танте Циля, в какую печь?

    Моя мама потеряла не только тетю Цилю. В Паневежисе, на улице Антанаса Сметоны, и сейчас стоит дом под номером 47, мамин дом. А рядом, в соседнем доме, жила интеллигентная еврейская семья с единственным ребенком. Ицик был на год младше мамы. Все детство они играли вдвоем в мамином саду. Потом настал 1941 год, началась немецкая оккупация, и однажды соседская семья исчезла. В тот день люди видели, как из гетто гнали евреев, в тот день в лесу вблизи Паневежиса были расстреляны восемь тысяч евреев. Детей укладывали и расстреливали (или расстреливали и укладывали?) в отдельной яме. Там, совсем неглубоко, среди останков 1700 детей из Паневежиса, лежат и косточки Ицика.

    Так кто же я? Может, тоже в каком-то смысле жертва, если моя мама во время Холокоста потеряла двух близких людей?

    Я просто литовка, чьи деды и родители пережили и советскую, и нацистскую оккупацию. И я принимаю все трагедии своего народа, не разделяя их на свои и чужие, бóльшие и меньшие. Принимаю вину и утраты своей родни, не обвиняя и не приукрашивая того, что было. Хочу понять, что произошло, почему это произошло и с ними, и со всем моим народом. С моими литовцами и моими евреями в моей Литве. Хочу, чтобы это поняли, знали и помнили мои дети.

    Мои милые соотечественники, если никто из ваших родных ни в чем таком не участвовал и даже не знал никаких евреев, подумайте вот о какой статистике: за время войны было уничтожено больше двухсот тысяч литовских евреев. Это пятьдесят тысяч домов, а еще – магазины, синагоги, школы и библиотеки, аптеки и больницы… Немцы забирали еврейское золото, выдирали зубы. А сколько по всей Литве в домах убитых евреев осталось другого добра: шкафов, кроватей, часов, простыней и подушек, ботинок и блузок, – все это, разумеется, не ваши деды хватали и везли возами, когда вещи выбрасывали в окна или по дешевке продавали на площадях местечек. Конечно, не ваши деды, а деды других литовцев, похуже. Но, может, вы, хорошие литовцы, знаете, где теперь эти антикварные кровати убитых? Кто на них спит? Какие видит сны?

    iknigi.net

    Лучшие книги Рута Ренделла: список из 15 шт.

  • 1.

    126

    поднять опустить Озеро тьмы

    Молодой бухгалтер Мартин Урбан выиграл крупную сумму денег на футбольном тотализаторе. Будучи романтической натурой, половину этих денег он решил истратить на благотворительность – помочь нескольким людям, остро нуждающимся в жилье. Но есть один человек, знающий о выигрыше Мартина, при этом обойденный его вниманием. Он считает, что это несправедливо, и в его сердце загорается жажда мести, а в голове созревает хитроумный план – как урвать себе значительную часть выигранных Урбаном денег и одновременно заставить Мартина страдать… ... Далее

  • 2.

    125

    поднять опустить Тринадцать шагов вниз

    Микс Селлини никогда не любил число «тринадцать». Но к его квартире ведут ровно тринадцать ступеней, которые ему приходится преодолевать каждый день по нескольку раз. Это бесит его. Он влюблен в фотомодель, живущую по соседству, и ходит за ней как тень; а его маленькая библиотека в съемной комнате состоит только из книг, посвященных известному серийному убийце Реджи Кристи. Странноватого парня недолюбливает хозяйка дома, которая всю жизнь провела за чтением любовных романов и до сих пор мечтает о юном принце на белом коне. И хозяйка дома, и квартирант обитают в собственных странных мирах. Но кто сказал, что эти миры не способны столкнуться друг с другом? Это не так сложно – достаточно примерить чужой облик и сделать тринадцать шагов вниз… ... Далее

  • 3.

    113

    поднять опустить Застигнутый врасплох

    Элизабет Найтингейл, хозяйка поместья, богатая, красивая и уважаемая в обществе, найдена убитой. Кто же смог поднять руку на женщину, у которой, казалось, не было врагов? Таким вопросом задавался инспектор Вексфорд, начиная расследование. Однако он быстро убедился в том, что дело гораздо сложнее, чем представлялось ему поначалу. Муж Элизабет вполне мог ревновать супругу к потенциальному любовнику; ее брат постоянно выказывал ненависть к сестре, а его жена даже имела заинтересованность в смерти Элизабет – ведь та завещала ей все свои драгоценности. Да и соседи, оказывается, по-разному относились к покойной. Сплошные загадки! Но менее всего инспектор мог представить, что раскрыть тайну смерти Элизабет сможет лишь тот, кто знаком с жизнью и творчеством поэта-романтика Уильяма Вордсворта… ... Далее

  • 4.

    108

    поднять опустить Убийство в стиле «психо»

    Дороти Сандерс лежала на спине. Ее лицо и проломленный череп представляли собой сплошное месиво – кровь, осколки кости, вытекший мозг. Волосы тоже слиплись от крови. Она лежала в огромной луже собственной загустевшей крови, темной, как вино. Рядом с ней, на круглом столике, была аккуратно установлена лампа в стиле модерн: монументальная лилия на металлической основе под покосившимся абажуром из гофрированного шелка, настоящая мечта судмедэксперта. И подставку, и зеленый абажур покрывала кровь вперемешку с налипшими волосами. Новое дело инспектора Вексфорда в интригующем романе классика британского детектива Рут Ренделл «Убийство в стиле «психо». Впервые на русском языке. ... Далее

  • 5.

    106

    поднять опустить Живая плоть

    Виктор Дженнер считает себя невинной жертвой обстоятельств. Это правда, что он изнасиловал несколько женщин, но разве можно винить человека в том, что он не может себя контролировать? А выстрел в полицейского, на всю жизнь приковавший того к инвалидному креслу, – просто-напросто трагическая случайность. Он никому не желал зла. Разве справедливо, что из-за этого досадного случая ему пришлось провести десять лет в тюрьме? Выйдя на свободу, Виктор оказался в незнакомом и равнодушном мире – ни друзей, ни работы, ни планов на будущее. Судьба вновь сводит преступника с жертвой: Виктор знакомится с искалеченным им полицейским и его прекрасной невестой. Встреча дает ему надежду на новую жизнь, но вместо этого становится причиной новой череды ошибок и трагедий… ... Далее

  • 6.

    100

    поднять опустить Со смертью от Дун…

    Маргарет Парсонс была самой обычной женщиной, не отличавшейся ни красотой, ни умом, ни богатством, ни положением в обществе. Она жила тихой, бесцветной жизнью «серой мышки» в английском захолустье. Поэтому все были поражены, когда прочли в местных газетах, что ее тело со следами удушения было найдено в соседнем лесу. Убийство явно было совершено преднамеренно и обдуманно. Проводя расследование, старший инспектор Вексфорд с изумлением обнаружил в бедном и непритязательном доме убитой массу дорогих старых книг. И каждая из них была подписана тайным и страстным поклонником Маргарет по имени Дун. Кто это? И причастен ли он к смерти женщины?.. ... Далее

  • 7.

    100

    поднять опустить Пусть смерть меня полюбит

    Городок, в котором живет Алан Грумбридж, – глухое сонное местечко, а сам Алан – ничем не примечательный служащий банка. Его жизнь ни капли не похожа на ту, что он некогда представлял себе, читая запоем романтические и героические книги. Так бы и жить ему тихо и мирно, коротая свой век без встрясок и треволнений. Но все изменилось в один миг, когда средь бела дня в отделение банка, где он работал, вломились грабители, захватили те деньги, которые смогли отыскать, и скрылись. Другая же часть денег осталась в сейфе, ключи от которого были у Алана. И тут Грумбридж понял: вот он, шанс изменить свою осточертевшую жизнь… ... Далее

  • 8.

    100

    поднять опустить Солнце для мертвых глаз

    Тедди – родился в нищете и всю сознательную жизнь пытался добиться успеха. Теперь он талантливый краснодеревщик, мечтающий очистить мир от уродства и безвкусицы. Гарриет – когда-то яркая женщина, теперь развлекающаяся тем, что вызывает к себе на дом молодых ремонтников и склоняет их к сексу. Франсин – студентка колледжа, которая в детстве пережила жуткое зрелище убийства своей матери, а теперь пытается вырваться из-под опостылевшей опеки своей мачехи. Казалось бы, что может связывать этих людей? Тем не менее судьба самым причудливым образом свела их вместе, под одной крышей, – причем один из них должен умереть… ... Далее

  • 9.

    98

    поднять опустить Дремлющая жизнь

    Инспектор Вексфорд сталкивается с рядовым на первый взгляд делом: в сассекской глубинке обнаружена заколотая женщина. Кажется, что в расследовании не будет проблем, однако инспектор быстро натыкается на глухую стену. В округе живут знакомые погибшей, вот только имя, под которым она тут известна, вымышленное, а ее домашний адрес никто не знает. Становится ясно, что жертва вела двойную жизнь. Как прикажете расследовать дело, если круг знакомств, возможные мотивы преступления и даже сама личность убитой – все это осталось в другой жизни, тайну которой она унесла в могилу?.. ... Далее

  • 10.

    97

    поднять опустить Эксгумация юности

    Во время войны дети, живущие в лондонском пригороде, обнаружили под землей сеть тоннелей и превратили их в свое тайное место для игр. Прошли десятилетия, друзья выросли, состарились, обзавелись внуками и правнуками. И вот компанию вновь собирает вместе жуткий повод: строители обнаружили в тех самых тоннелях человеческие кости. Две кисти рук, мужская и женская, отрубленные как раз в те дни, когда друзья были детьми… Шансов на раскрытие преступления, совершенного полвека назад, немного. Но эта встреча заставляет стариков возобновить забытые знакомства, раскрыть хранимые десятилетиями тайны и в попытке переиграть прожитую жизнь пойти на новые злодеяния… ... Далее

  • 11.

    96

    поднять опустить Демон в моих глазах

    Ученый-психиатр Антони Джонсон думает, что знает о предмете своих исследований если не все, то очень многое. Он уверен, что душевнобольных, в силу особенностей их поступков, образа поведения и даже внешних черт, легко отличить от нормальных людей. По крайней мере, специалист всегда признает своего «пациента». Но подчас реальность вносит свои коррективы в сухую теорию. Антони и в голову не могло прийти, что его сосед по дому – немного нервный, но крайне приличный человек, всегда готовый оказать дружескую помощь, – психопат-маньяк, известный по полицейским хроникам как Кенборнский убийца. И что совсем скоро их пути пересекутся самым неожиданным образом… ... Далее

  • 12.

    95

    поднять опустить Наследие греха

    Инспектор Вексфорд никогда не забудет дело Пейнтера: это было его первое самостоятельное расследование убийства. Не забудет это дело и сам Пейнтер, потому что его в результате повесили. Вина слуги, зарубившего старую хозяйку топором ради двухсот фунтов, была настолько очевидна, что его приговорили без лишних раздумий. И вот спустя пятнадцать лет к инспектору является священник, уверенный в невиновности Пейнтера и желающий пересмотреть давно сданное в архив дело. Скрепя сердце Вексфорд позволяет гостю пуститься по остывшему следу. Но время хранит много страшных тайн, и даже сам инспектор не может представить, что извлечет на свет пастор, начав копаться в злодеяниях минувших дней… ... Далее

  • 13.

    94

    поднять опустить Лицо под вуалью

    Поздним вечером на автостоянке торгового центра была найдена задушенная женщина. Ее тело обнаружила покупательница, за которой почему-то не заехал сын. Старший инспектор Вексфорд, возглавивший расследование, принялся отрабатывать все возможные варианты. И самой многообещающей полиции показалась версия о причастности к преступлению этого самого сына. Особо интересным выглядел тот факт, что убитая была накрыта старой шторой, лежавшей до этого в багажнике его машины. Кроме того, выяснилось, что сам молодой человек не вполне нормален. И хотя он упорно отрицал факт знакомства с убитой, полиция выяснила, что ранее они могли пересекаться по работе. В общем, у Вексфорда есть идеальная кандидатура преступника! Но опытный сыщик нутром чует: тут все гораздо сложнее… ... Далее

  • 14.

    90

    поднять опустить Поцелуй дочери канонира

    Пятнадцать секунд он не отводил глаз… На большом, метра три длиной, обеденном столе расставлено серебро и стекло. В тарелках еда, скатерть красного цвета. Могло показаться, что скатерть — из алого шелка, если бы не осталась белой та ее часть, что была ближе к окну, там, куда не докатился красный разлив. На середине же, где красный был всего гуще, лицом вниз лежала женщина, которую смерть застала за столом или у стола. Напротив, откинувшись на стуле, застыла вторая мертвая женщина — ее голова запрокинулась, и длинные темные волосы рассыпались за спиной. Платье на ней было таким же красным, как и скатерть, будто она специально подбирала его под цвет. В комнате между тем больше не было ни мертвых, ни живых. Только два тела и алый шелк между ними… Знаменитый инспектор Вексфорд возвращается к российскому читателю в романе Рут Ренделл "Поцелуй дочери канонира". ... Далее

  • 15.

    75

    поднять опустить Призрак для Евы

    Все в квартале знают Минти Нокс как тихую незаметную особу, отличающуюся маниакальной страстью к чистоте, – вот, пожалуй, и все. Однако с тех пор как бесследно исчез ее жених Джок, соседи стали волноваться за нее. Женщина стала вести себя странно, часто разговаривая с невидимыми собеседниками. Все дело в том, что после того как Минти узнала из официального письма, что жених погиб при крушении поезда, Джок… стал являться ей в виде призрака! Минти не знала, зачем он навещает ее. Может быть, хочет отдать те две тысячи фунтов, что одолжил у нее на развитие дела? Наконец бедная женщина рассердилась настолько, что решила избавиться от привидения с помощью острого разделочного ножа. В тот момент бедняжка не задумывалась о том, что призраки бывают из плоти и крови… ... Далее

  • knigi-avtora.ru

    Читать Наши (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте (ЛП) - Шкловский Лев - Страница 1

    Наши люди (перевод) книги Мусишкяй - Рута Ванагайте Первая часть.

    Мусишкяй - Рута Ванагайте

    Наши люди (перевод)

    «Опять о евреях?»

    Как всё началось

    Ну, Гитлер ненавидел евреев и привез их в Германию. Затем типа загнал в ямы и пустил газ. Так их не стало.

    Мой друг Дайнюкас, 15 лет

    Я типичная простая литовка. Жила о Холокосте, зная, сколько

    знает большинство из нас, простых людей. Может быть, больше, чем Дайнюкас, словами которого я начинаю эту главу , но не немного. Являюсь типичным продуктом лжи советской власти и молчания свободной Литвы.

    . Homo sovieticus lituanus.(человек советский литовец)

    Когда я работала в газете, читала, какое сообщение читателя наиболее интригует. Самым неинтересным в мире названием будет:

    «Небольшое землетрясение в Чили, погибших немного ». Все признаки неинтересного известия: далеко, случилось с незнакомыми людьми, жертв немного.

    Разве это не так с гибелью евреев? Давно это случилось с незнакомцами и, возможно, с многочисленными жертвами, но

    что мы знаем о них? Шесть миллионов жертв в мире, 200 000 в Литве -

    Это просто статистика, много нулей и нулей, ничего не сообщают нашему сердцу и уму. Как сказал Сталин: «Смерть одного человека - это трагедия, миллионов - только статистика.

    9 стр.

    Путешествие в темноту

    15 лет назад, - тогда я была директором фестиваля LIFE, - в моей жизни была одна, казалось бы, незначительная вещь, и это меня очень потрясло. от сталинской статистики и литовского поля безразличия я подошла на один шаг к

    человечности. Только один, но никто не поддержал его и тема Холокоста меня больше не беспокоила, как других.

    В 1998. я написала первый текст о евреях в своей жизни, он был опубликован в еженедельнике „Ekstra žinos“. (Экстра новости)

    Вот он.

    РИСК ИНФЕКЦИИ В ЛИТВЕ ОСТАЕТСЯ,

    Не поехать ли в Понары? - спрашивает мой гость, французский художник

    Кристоф Бертонно (всемирный мастер огненного шоу в парке Vingis, где состоялось открытие LIFE, в котором приняли участие 100 000 человек).

    12 километров от Вильнюса, место смерти евреев, 100 000 мертвых («Вильнюс в кармане»). Хорошо, я отвечаю, но так и не отвожу. Я не знаю дорогу.

    На другой день уворачиваюсь от прогулок по Вильнюсскому гетто. Я не знаю его пределов. Еврейское кладбище в Калну парке? Разве мы, литовцы, не имеем собственных трагедий и мемориалов , что он о них не расспрашивает?.

    Или, может быть, давайте посмотрим , - он не француз, а еврей, кто?

    Нет, он просто человек Запада, который умеет читать.

    Наше поколение получило образование в здоровом советском духе. О еврейском Холокосте, их историях мы ничего не знали, зато мы много знали много хороших анекдотов об евреях, и умели их затаившихся сразу распознавать.

    Наши дети также воспитываются в здоровом то есть литовском духе. Трагедия литовского народа велика, страдание является самым важным, потому что оно - наше. Небольшой раздел для еврейского Холокоста в 1941 году в учебнике пятого класса. Хватит - в конце концов, они даже не говорили по-литовски.

    У меня есть культурные знакомые - они знают больше. В их глазах священный огонь ненависти возбуждается только после того, как произносится слово «еврей».

    «Опять о евреях?» "

    Известные артисты Молодежного театра,

    были вынуждены играть в пьесе с еврейскими мотивами, однако их, не заставили идти в

    музей Модильяни в Париже, зная у двери, что ... Знаменитый путешественник Литвы и покровитель исчезающих народов неожиданно почуствовал: - они, они управляют миром, я их ... Насколько у нашего интеллигента есть проблемы с поиском чистых впечатлений - даже в кино не пойлешь: есть Чаплин, Хофман и Спилберг. на воротх гетто Вильнюса были написаны: «Осторожно: евреи. Инфекционная опасность.

    Интересно, что все изменилось в Литве в течение 20 лет независимости,

    И от статьи «Евреи и литовцы», написанной Томом Венцловой в 1978 году,

    ничего не изменилось. Только евреев не осталось - почти.

    95% населения было ликвидировано крупнейшей еврейской бойней в Европе до войны евреи составляли около трети населения Вильнюса. Позже - огромная волна эмиграции. В Литве было 5000 евреев. Кого мы будем обвинять в том, кого презирать после нескольких

    десятилетия? Что братья будет дезинфицировать?

    В Вильнюсе ни мои предки, ни мои родители не жили.

    За несколько лет здесь три раза переселялась из одной квартиры в другую - и я все три купила у евреев, которые бежали отсюда.

    Купила их дешево. Я воспользовалась их паникой и сделала себя хорошо. Кто из нас был еврей?

    «Литовское правительство не антисемитское», - заявил писатель Григорий Канович на одном телешоу: «Нет, действительно нет». И деньги были даны к юбилею Гаона, и президент Бразаускас каялся в Израиле , и вице-мэр Вильнюса согласился разрешить перенести еврейские могилы из Дворца спорта в более спокойное место, если это будет сделано не на средства города.

    Политики должны действовать разумно, т.е. чтобы избиратели их переизбрали.

    Как бы мы ни выглядели снаружи. Но мы выглядим так: никто из военных преступников, участвовавший в убийстве евреев, еще не был осужден в Литве, поэтому Празднование Гаона должно быть бойкотировано, говорит Центр Симона Визенталя.

    700 жертв Тускуленай более важны для Литвы, чем 100 000 погибших в Понарах, -

    пишут „US News“. (новости США.)

    В Вашингтоне, округ Колумбия, состоялась выставка «Тайная история Каунасского гетто» - 200 фотографий, сделанных Джорджем Каддишо с его камерой собственнго производства через отверстие пуговицы пальто

    Кто будет платить за доставку этой выставки в Литву? Что такое Холокост? Кто продвинет издание 15 000 экземпляров образовательного проекта «Дневник Анны Франк» и еврейские учебники истории для школ Литвы? Кому нужно 5000 голосов? Нужно для Зингера (еврей - депутат Сейма Литвы) - пусть он и заботится.

    И если не для избирателей, даже не для просто человеческих ценностей, но только с прагматической точки мы рассмотрим: какие преимущества государства, если мы сделаем больше, потому что мы вынуждены и, возможно, иначе, чем хочет большинство избирателей ... Если останки евреев были бы перевезены за счет фонда города Вильнюса. В конце концов они управляют миром или нет, а тысячи тех правящих происходят из Литвы. Даже так в Южной Африке литваки - это 85 процентов евреев. Нет - ответят мне настоящий литовец - Образ Литвы в мире будет основан на репродукциях Чюрлениса и бросках баскетболистов. И вы сами подумаете: может быть, вы сами, если можно так выразиться, если вы уже

    поднимаете этот вопрос? Да. Мой дед со стороны матери был Серадзинскис, рижский сапожник.

    Моя семья - жертвы или нет?

    Я должна разочаровать подозрительных читателей - я простая литовка, еврейской крови не имею. Я не только литовка, но я примерная литовка, потому что отца Ионаса Ванагаса, отец старый Ванагас, политический заключенный, осужденный за антисоветскую деятельность и

    умер замерзая через полгода в Карлаге . Вся его семья - депортированные, которые были изгнаны в Красноярский край

    Я всегда гордилась своим дедом, который в 1941 году спилил дерево в Каварске, чтобы преградить путь отступающей Красной Армии. И он сорвал портрет Сталина со школьной стены. Соседями литовцами

    конечно, был обжалован и арестован.

    Я прочитала секретный файл 96-страничного архива моего деда в Литовском специальном архиве, в то время как Советы арестовали соседа об этом свидетельствовали, допросы и показания протоколов,

    Подвиг Йонаса Ванагаса был несколько омрачен - нашла сведения о том,

    что во время немецкой оккупации он был комиссаром, который составлял еврейские списки,

    Он не принимал участия в массовых убийствах евреев, он не делил еврейскую собственность, потому что был достаточно богат. Свидетели, которые были допрошены, сказали, что все десять зарегистрированых евреев Каварска в 1941 году. в августе были отвезены в Укмерге. Сосед Балис арестованный и допрошенный вместе с моим дедом, конвоировал этих евреев

    online-knigi.com