Вспомнить все. Моя невероятно правдивая история. Книги шварценеггер


Читать книгу Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история Арнольда Шварценеггера : онлайн чтение

Текущая страница: 47 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

Для тех, кто добился успеха в интеллектуальном плане, верно обратное. Им нужно ежедневно тренировать свое тело. Клинт Иствуд занимается, даже когда снимает фильм и исполняет главную роль. Дмитрий Медведев, занимая должность президента России, работал бесконечно много, но у него дома был тренажерный зал, и он занимался по два часа ежедневно. Если мировые лидеры находят время для занятий, ты тем более должен его найти.

Через много лет после того, как я услышал эти слова от Фреди Герстля, ту же самую мысль о балансе тела и разума высказал папа римский. В 1983 году вместе с Марией и ее родителями я посетил Ватикан, где мы были удостоены личной аудиенции Иоанна Павла II. Сардж говорил о духовном, потому что знал в этом толк. Юнис спросила Его святейшество, что делать детям, чтобы, повзрослев, стать хорошими людьми, и папа ответил: «Просто молиться. Просто молиться».

Я говорил с ним о его занятиях спортом. Незадолго до того, как мы отправились в Рим, мне на глаза попалась статья в журнале, в которой рассказывалось про то, что Иоанн Павел II дружен со спортом и поддерживает себя в форме. Для него главным в жизни после религии была забота о человеческом теле и разуме. И мы поговорили об этом. Все знали, что папа встает в пять утра, читает газеты на шести языках и выполняет двести отжиманий и триста приседаний, еще до завтрака и начала рабочего дня. И еще он в молодости занимался горными лыжами, и вставал на лыжи уже после того, как стал папой.

Поскольку тогда Иоанну Павлу II было уже далеко за шестьдесят – он был на двадцать семь лет старше меня, – я сказал себе: «Если он это может, я должен вставать еще раньше!»

В 2011 году мы с сыном Патриком летали в Европу на открытие в музее Граца бронзовой статуи высотой восемь футов и весом 580 фунтов, изображающей меня, завоевавшего титул Мистер Олимпия, в моей любимой позе три четверти спиной.

10. Оставайся голодным. Пусть тебя всегда мучит голод успеха, голод оставить свой след, голод быть увиденным и услышанным. И, двигаясь вперед и добиваясь успеха, не забывай также о голоде помогать другим.

Не почивай на лаврах. Очень многие бывшие спортсмены проводили остаток своей жизни, рассказывая о том, какими великими они были двадцать лет назад. Но такой человек, как Тед Тернер, унаследовавший от своего отца небольшую рекламную компанию, основывает всемирную телевизионную сеть Си-эн-эн, устраивает Игры доброй воли, выращивает бизонов и производит на продажу бизонье мясо и получает сорок семь почетных дипломов. Вот что я понимаю под призывом «оставаться голодным». Боно начинает как музыкант, затем продвигает чужую музыку, борется со СПИДом и создает новые рабочие места. Энтони Куинну мало было быть просто кинозвездой. Он хотел большего. Он стал художником, чьи полотна продаются за сотни тысяч долларов. Дональд Трамп превратил доставшееся ему наследство в огромное состояние, после чего занялся телевидением. Сардж до самой своей смерти ездил по всему миру, оставаясь голодным до новых проектов.

Как видно, многие люди, добившись всего, не останавливаются на достигнутом. Они по-прежнему хотят что-то из себя представлять, а не просто говорить о прошлом. Жизнь – это гораздо больше, чем стать лучшим в чем-то одном. Добиваясь успеха, мы многому учимся, так почему бы не использовать эти знания для чего-то нового?

Мой отец не переставал повторять: «Займись чем-нибудь полезным». И он был прав. Если у тебя есть какой-нибудь талант или навык, который делает тебя счастливым, воспользуйся им, чтобы сделать лучше окружающий мир. И если ты ощутишь потребность сделать больше, отдайся ей. В могиле у тебя будет достаточно времени отдохнуть. Живи бурной, деятельной жизнью, и, как говорила Элеонора Рузвельт, каждый день делай что-нибудь такое, что тебя пугает.

Все мы должны оставаться голодными!

Источники и слова благодарности

Мемуары – это взгляд назад, однако я всю свою жизнь руководствовался обратным принципом. Поэтому когда на протяжении последних двух десятков лет разные люди просили меня написать мемуары, я неизменно отвечал: «У меня дома сотня альбомов с фотографиями всей моей жизни, начиная с детства в Австрии, и я их никогда не просматриваю. Я лучше займусь каким-нибудь новым проектом, сниму еще один фильм и буду смотреть вперед!»

Копаться в воспоминаниях и состыковывать их вместе оказалось так же трудно, как я и предполагал, но, чего я никак не ожидал, эта работа доставила мне удовольствие, в первую очередь благодаря помощи других людей. Я увлеченно вспоминал былые дни со своими старинными друзьями из мира культуризма, бизнеса, спорта, кино и политики – их было так много, что всех и не перечислишь. Я признателен всем им за то, что они помогли мне воссоздать прошлое, сделав его близким и дружелюбным.

В первую очередь я хочу поблагодарить своего соавтора Питера Петра. Работа над такими книгами невозможна без сотрудничества с напарником, который обладает не только писательским даром, но и терпением, тактом, рассудительностью и огромным чувством юмора, и у Питера есть все это.

Мой друг и близкий советник на протяжении многих десятилетий Пауль Вахтер щедро поделился воспоминаниями и ценными предложениями, показав практический подход к делу. Дэнни Де Вито, Айвен Райтман и Сильвестр Сталлоне добавили массу голливудских баек (Слай рассказал также много баек, связанных с «Планетой Голливуд».) Сюзен Кеннеди, с 2005 по 2010 год возглавлявшая мою губернаторскую администрацию, поделилась своими воистину энциклопедическими знаниями о моем пребывании в должности. Очень пригодилась ее диссертация, посвященная подробному анализу моей деятельности на губернаторском посту в 2005 и 2006 годах. Альберт Бусек из Мюнхена, один из моих старейших друзей, первый журналист, обративший на меня внимание, предоставил советы и фотографии. Бонни Рейсс внесла в общую копилку свои воспоминания и записи, связанные с моей работой губернатором, а также с участием в борьбе за охрану окружающей среды и в движении за внеклассные занятия. Стив Шмидт, Терри Тамминен, Мэтт Беттенхаузен и Дэниэл Зингейл также помогли восстановить мою работу в Сакраменто. Фреди и Хейди Герстль, Франко Колумбу и Джим Лоример напомнили мне о главных событиях нашей дружбы, длящейся всю жизнь.

Поскольку мой жизненный путь подробно освещался в средствах массовой информации, в нашем распоряжении были вышедшие за пятьдесят лет книги, журнальные и газетные публикации, интервью, видеосъемки, фотографии и комиксы, в которых была задокументирована моя карьера в мире мускулов, мире кино, мире бизнеса и мире политики и общественной деятельности. Три человека сыграли ключевую роль, разбираясь в этом обилии материалов: мои помощники Линн Маркс и Шелли Клипп, а также мой архивариус Барбара Шейн. Линн и Барбара при содействии моей бывшей помощницы Бет Экстайн также взяли на себя титанический труд по расшифровке сотен часов записанных на магнитофон наших бесед с Питером, а также других интервью, приведенных в этой книге. Ребекка Ломбино и Крис Филло обеспечивали юридическую поддержку.

Жена Питера Энн Бэнкс ускорила нашу работу над книгой, проведя необходимые исследования. Его литературный агент Кати Роббинс содействовала продвижению этого проекта.

Джо Мэттьюс, освещавший мою деятельность в Сакраменто для «Лос-Анджелес таймс», в книге которого «Человек-машина» подробно описан мой первый срок в Капитолии штата, любезно предоставил свое время, помогая оформить те главы «Вспомнить все», которые посвящены политике.

Я также признателен и другим журналистам, которых так много, что всех и не перечислишь. На протяжении многих лет они вели хронику моих достижений, драм и приключений – это авторы из журналов по культуризму, развлекательных изданий, журналисты, освещающие политику, они брали у меня интервью и переносили на страницы своих изданий мои высказывания, остроты, наблюдения и вызывающие замечания. Многое из всего этого я уже начисто забыл, но я был очень рад, когда мне об этом напомнили. Из книг и других публикаций, с которыми мы консультировались, я бы хотел упомянуть те, которые оказались особенно полезными: «Arnold hautnah» Вернера Копачки и Кристиана Яушовеца, «Arnold Schwarzenegger: Die Biographie» Марка Хойера, «The People’s Machine: Arnold Schwarzenegger and the Rise of Blockbuster Democracy» Джо Мэттьюса, «Fantastic: The Life of Arnold Schwarzenegger» Лоуренса Лимера и «Arnold and Me: In the Shadow of the Austrian Oak» Барбары Аутленд Бейкер.

Чтобы восстановить в памяти мою карьеру в культуризме, мы внимательно проштудировали подшивки журналов «Маскл билдер», «Пауэр маскл», «Маскл энд фитнес» и «Хелс энд стренгс», а также «Спортс иллюстрейтед», – и, разумеется, книгу «Качая железо» Джорджа Батлера и Чарльза Гейнса и одноименный фильм Роберта Фиора и Джорджа Батлера. Мы также проконсультировались с моим собственным наставлением подготовки чемпионов «Арнольд: становление культуриста», написанным в соавторстве с Дугласом Кентом Холлом. Фильмография Брука Робардса «Арнольд Шварценеггер» очень помогла восстановить детали моей карьеры в кино, как и освещение моей работы в «Верайети», «Синефантастик» и других журналах, посвященных кинематографу. «Семь лет», памятный труд, изданный в 2010 году частным образом моими помощниками, стал бесценным источником фактов о моем пребывании в губернаторской должности. Гэри Делсон, один из главных создателей этой книги, поделился своими записями и воспоминаниями о той поре, когда он готовил тексты моих речей.

Я признателен Одри Лодрет за то, что она помогла разобраться в сотнях фотоальбомов и десятках тысяч фотографий, составив подборку образов, иллюстрирующих мое повествование. Кэтлин Брэди решила задачу проверки фактов с присущими ей мастерством, скоростью и рассудительностью.

Адам Мендельсон и Дэниэл Кетчелл обеспечивали связь и поддерживали наше присутствие в Интернете; Грег Данн оказывал помощь в решении практических вопросов. Дитер Рейтер не только открыл нам свою сокровищницу фото– и видеоматериалов, но также бросал мне вызов за шахматной доской, когда мне требовалось передохнуть.

Издательство «Саймон и Шустер» предоставило компетентность и энтузиазм, без которых не обойтись такой книге. С самого начала главный редактор Джонатан Карп разделял мое видение «Вспомнить все». Он оказал мне неоценимую услугу, порекомендовав в качестве соавтора Питера. Джонатан редактировал рукопись и осуществлял общее руководство изданием. Это живой, целеустремленный человек с богатым воображением, никогда не теряющий из виду целостной картины. Его вопросы и предложения отличались проницательностью и всегда были по существу.

Главы «Вспомнить все», посвященные политике, также отражают быструю и умелую работу исполнительного редактора «Саймон и Шустер» Присциллы Пейнтон, которая довела их до совершенства. Также я хочу поблагодарить заместителя редактора Ричарда Рорера, главу рекламной службы Трейси Гест, старшего редактора Эмер Флаундерс, менеджера рекламы в Интернете Элину Вайсбейн, специалиста по рекламе Рейчел Эндуджар, помощника редактора Николаса Грина, помощников по авторским правам Марселлу Берджер, Лэнса Фитцджеральда и Марио Флорио, художественного редактора Джеки Скоу, художника Джейсона Хейера, создавшего дизайн обложки, выпускающего редактора Нэнси Инглис, литературных редакторов Фила Бэша и Пэтти Романовски, главного художника Джой О’Миру и старшего художника Рут Ли-Мьюи.

Я благодарен зарубежным издательствам, сделавшим выход в свет «Вспомнить все» событием международного масштаба: Йену Чэпмену и Майку Джонсу, «Саймон и Шустер Великобритания», Гюнтеру Бергу, «Хоффманн унд Кампе» (Германия), Йопу Бёземану и Йосту ван ден Оссенблоку, «А. В. Бруна» (Нидерланды), Абель Гершенфельд, «Пресс де ла Сите», (Франция), Томасу да Вейга Перейре и Маркусу Перейре, «Секстанте», (Бразилия), Агнете Гиннинг и Хенрику Карлссону, «Форма букс» (Швеция), Микаэлю Йепсену (Форлагет турбуленц», (Дания), Элин Вестуэс, «Шибстед форлаг» (Норвегия) и Минне Кастрен и Яркко Весикансе, «Отава», Финляндия, Хавьеру Понсе Альваресу «Мартинес Рока» (Испания).

И, наконец, я хочу поблагодарить свою семью. Мои близкие любезно помогли мне сделать так, чтобы эти мемуары полностью соответствовали своему названию. И особенно большое спасибо Марии, за ее терпение во время работы над этой книгой и за то, что она, как всегда, оставалась тем, к кому я могу обратиться в трудную минуту.

Фото

Приехав в Калифорнию, я позировал для журналов по культуризму Джо Уайдера на скале Маскл-рок в горах над Малибу. Культуристы любят это место, поскольку горные хребты вдалеке выглядят маленькими, а мышцы кажутся больше, чем горы.

Аурелия и Густав Шварценеггеры, мои мать и отец, в день своей свадьбы в 1945 году. Отец в форме офицера австрийской сельской полиции.

Мой брат Мейнхард родился в 1946 году, а затем через год и четырнадцать дней на свет появился я. Нашей матери, воспитывавшей двух мальчишек, приходилось очень много трудиться. Здесь мы сняты на немощеной главной улице перед нашим домом в Тале.

Я всегда любил рисовать карандашом и красками еще одиннадцатилетним мальчишкой в средней школе.

В возрасте шестнадцати лет я любил заниматься спортом на берегу расположенного неподалеку озера Талерзее со своими приятелями – Карлом Герстлем, Вилли Рихтером и Гарри Винклером.

Я принимаю фронтальную позу с демонстрацией бицепса на своих первых состязаниях по культуризму в гостинице «Штейнерхоф» в Граце в возрасте шестнадцати лет. В ту пору культуризм оставался еще таким непонятным видом спорта, что организаторы первенства для привлечения публики пригласили на сцену ансамбль.

Во время службы в австрийской армии я целый год водил этот пятидесятитонный танк М-47. Вместе с остальными членами экипажа я отвечал за ежедневное обслуживание боевой машины.

В возрасте семнадцати лет я как член Атлетического союза Граца выжимал штангу весом 185 фунтов – аплодисменты публики придавали мне дополнительные силы.

Занимаясь в Лондоне в тренажерном зале Уага Беннета в 1966 году (буква «W» на моей майке – первая буква имени Wag, Уаг), я наконец встретился со своим кумиром Реджем Парком.

Моя мечта стала реальностью в 1967 году в лондонском зале «Виктория-Палас», где я в возрасте двадцати лет стал самым молодым обладателем титула Мистер Вселенная.

В ноябрьский день я разгуливаю по центру Мюнхена в одних плавках, пропагандируя культуризм и привлекая клиентов в тренажерный зал.

Моя вторая победа в состязаниях Мистер Вселенная в 1968 году в Лондоне принесла мне приглашение в Америку вместе с билетом на самолет. Я одержал победу в категории профессионалов, а Деннис Тинерино – в категории любителей.

В редкие приезды домой в Австрию я занимался на чердаке вместе со своим отцом, чемпионом страны по керлингу.

Я сел за столик во внутреннем дворе гостиницы в Майами вместе с Джо Уайдером, «творцом королей» в культуризме, надеясь вытянуть из него рекомендации для тренировок. Я не мог оправиться от изумления, когда вместо этого Джо начал расспрашивать меня.

Пляж Венис-Бич в Калифорнии представлял собой сцену под открытым небом, где любили показывать себя гимнасты, цирковые артисты и культуристы. Здесь мы устраиваем импровизированное акробатическое представление.

Мои партнеры по тренировкам (сверху вниз ) Франко Колумбу, Фрэнк Зейн и Пит Капуто в клубе Голда взгромоздились на меня, когда я выполнял «ослиный шаг», накачивая икроножные мышцы.

Жена Джо Уайдера Бетти и я часто позировали для рекламных объявлений в его журналах. Смысл этих объявлений был прост: если накачать такие мышцы, можно идти на пляж и знакомиться с девушками.

Мы с Франко Колумбу представляли себя как экспертов по строительству из Европы и приглашали других культуристов помогать нам в нашем первом деловом предприятии, компании по строительным работам и ремонту.

Мы с Джо Уайдером разбираем фотографии, работая над макетом журнала.

Я выполняю домашнее задание в библиотеке колледжа Санта-Моники

Я направляюсь в палату после серьезной операции на колене, проведенной в 1972 году, под наблюдением своей подруги Барбары Аутленд и Джо Уайдера. До первенства по культуризму оставалось всего несколько месяцев, и я понимал, что мне нужно будет очень быстро восстанавливать форму.

После смерти моих отца и брата я пытался убедить свою мать переехать в Америку.

Хотите – верьте, хотите – нет, но самая умная игра шахматы всегда присутствовала на Маскл-Бич. На этом снимке выясняем отношения мы с Франко.

Я выполняю приседания со штангой весом 500 фунтов, готовясь к состязаниям за титул Мистер Олимпия 1971 года, а Франко и Кен Уоллер страхуют меня на тот случай, если я потеряю равновесие или не смогу выпрямиться.

Я выхожу на сцену Мэдисон-сквер-гарден защищать корону Мистер Олимпия в 1974 году. У меня за спиной Франко и Фрэнк Зейн, а впереди вундеркинд Лу Ферриньо, пристально наблюдающий за мной.

Сотни поклонников провожали меня в гостиницу после победы на первенстве за титул Мистер Олимпия в Мэдисон-сквер-гарден.

В Голливуде я познакомился с разными людьми. На этом снимке вечеринка во дворе моего дома с режиссерами Романом Полански и Бобом Рейфелсоном и их подругами.

Рекламные съемки продукции Джо Уайдера – я держу в руках подпружиненную рукоятку для упражнений; параллельно снимается документальный фильм «Качая железо».

Создатели «Качая железо» Чарльз Гейнс и Джордж Батлер на отдыхе вместе со мной в Южной Африке в 1975 году.

Я занимаюсь с нью-йоркским хореографом, оттачивая свои позы.

На Маскл-Бич мы с Франко вели жизнь, о которой мечтали подростками.

Я дурачусь в бассейне вместе с Настасьей Кински и другими друзьями дома у Фрэнсиса Шренбергера из Ассоциации зарубежной прессы Голливуда.

Я пришел в гости к Энди Уорхолу в «Фабрику», его знаменитую студию на Среднем Манхэттене.

Я позировал для стоящих зрителей в музее «Уитни» в Нью-Йорке. У подиума Кэндис Берген фотографирует для программы «Сегодня».

С моим кумиром Мухаммедом Али в 1978 году в Новом Орлеане после его победы над Леоном Спинксом, принесшей Али третий чемпионский титул в тяжелом весе.

Я знакомлюсь с сенатором Тедди Кеннеди накануне 7-го ежегодного теннисного турнира знаменитостей памяти Джона Кеннеди. (Справа от Тедди Этель Кеннеди вдова Бобби.) Через несколько минут Том Брокоу представит меня Марии.

Отыграв на корте, я сидел на трибуне с Марией и ее матерью Юнис Кеннеди Шрайвер, наблюдая за теннисным турниром знаменитостей памяти Джона Кеннеди.

Я, Мария и Франко добавили красок Венису, штат Калифорния.

Я был так влюблен, что позволил Марии и ее подруге Бонни Рейсс захватить мой джип во время президентской кампании Тедди 1980 года.

Джо Голд заведовал лучшим клубом для культуристов в Америке.

Съемки «Конана-варвара» откладывались, я снова начал заниматься и поразил мир культуризма, вернувшись в большой спорт и завоевав шестой титул Мистер Олимпия в сиднейском оперном театре.

Когда мне предлагают сюжет или сценарий какого-нибудь фильма, я всегда спрашиваю: «Какой будет афиша? Каким будет образ? Что мы будем здесь продавать?»

В 1969 году я снялся в главной роли в фильме «Геркулес в Нью-Йорке», однако продюсер разорился до того, как фильм можно было выпустить в прокат. Семь лет спустя я получил роль второго плана в фильме режиссера Боба Рейфелсона «Оставайся голодным», за которую был удостоен премии «Золотой глобус» (на церемонии награждения у меня на руках Рекуэл Уэлч). Джефф Бриджес, сыгравший главную роль, щедро помогал мне советами по актерскому мастерству.

Когда в 1977 году мы представляли на Каннском кинофестивале «Качая железо», Джорджу Батлеру пришла мысль одеть девушек из парижского кабаре «Крэзи хорс» в платья с оборками и шляпки, чтобы я позировал в их обществе на пляже.

Я с радостью ухватился за возможность поработать с Кирком Дугласом и Энн-Маргет в комедийном вестерне «Негодяй». Моего героя звали Красивый незнакомец.

На съемках «Конана-варвара» в Испании мы создали яркий доисторический мир, полный насилия.

Арена для поединков, в которой молодой Конан оружием прокладывает себе дорогу на свободу.

Я варился на жарком солнце, распятый на Древе скорби.

Режиссер Джон Милисус, как и я, обожавший крепкие сигары, фанатично требовал, чтобы его фильм был достоверен в мельчайших подробностях.

В 1983 году, перед тем, как отправиться в Мексику на съемки «Конана-разрушителя», я отпраздновал получение американского гражданства.

Зачем есть в одиночестве в своем вагончике, когда можно потусоваться со съемочной группой?

Рядом с Уилтом Чемберленом, исполнившим роль коварного Бомбаты, и Андре-гигантом, сыгравшим злобного бога-зверя Дагота, я чувствую себя маленьким, что для меня очень непривычно.

Снимаясь в роли Терминатора, я старался показать зрителю, что я машина, с которой нельзя договориться, которая не слышит голос разума, не чувствует жалости, раскаяния и страха и не остановится до тех пор, пока ее цель не будет уничтожена.

Происходящее в гримерной порой бывает еще более жутким, чем то, что показывают на экране. Здесь показаны приготовления к самодеятельному ремонту глаза и руки, которым будет заниматься Терминатор.

В 1983 году я вместе с Марией и ее родителями посетил Ватикан и был удостоен аудиенции у папы Иоанна Павла II. Для него главным в жизни после религии была забота о человеческом теле и разуме. Поэтому мы говорили о его занятиях спортом.

После тех жертв, которые принесла моя мать, воспитывая меня и брата, я хотел, чтобы ее жизнь стала богатой. На снимке я представляю ее президенту Рейгану на государственном ужине в Белом доме в 1986 году.

Милтон Берл стал моим наставником в комедийном жанре. Он подбадривал меня: «Когда шутку произносишь ты со своим акцентом, она получается вдвое смешнее, чем когда ее произношу я, поскольку от меня ждут шуток».

Знаменитый охотник за нацистскими преступниками Симон Визенталь лично помог мне добиться опровержения от лондонской бульварной газеты, провозгласившей меня в 1988 году неонацистом.

Я помогал вице-президенту Джорджу Герберту Уокеру Бушу в ходе его успешной борьбы за президентское кресло в 1988 году. Здесь мы на «борту ВВС номер два» готовим речь во время перелета между остановочными пунктами предвыборной кампании.

Экономист Милтон Фридман, с которым я познакомился, когда он уже отошел от активной деятельности, оказал глубокое влияние на мою политическую философию.

После премьеры «Конана-варвара» мне потребовалось пять лет, чтобы получить высший знак признания в Голливуде – звезды на «Аллее славы».

Мой политический наставник Фреди Герстль, еврей по национальности, во время Второй мировой войны участвовал в Сопротивлении, а в конце своей карьеры возглавил Австрийский парламент.

Меньше чем за сорок восемь часов до того, как мы с Марией должны были обвенчаться в Хайянис-Порте, штат Массачусетс, я, с ног до головы измазанный в грязи, все еще был в мексиканских джунглях на съемках «Хищника».

Дэнни Де Вито – мастер комедии, любит крепкие сигары и готовит на съемочной площадке пасту; неудивительно, что из него получился такой замечательный «близнец».

Пол Верховен объясняет нам с Шэрон Стоун сцену из фильма «Вспомнить все», в котором мой герой полностью теряет иллюзии относительно брака.

Режиссер Айвен Райтман рискнул, сняв меня в роли комического героя. Здесь мы дурачимся с сахарной ватой на съемках «Детсадовского полицейского».

Катание на санках в Кемп-Дэвиде. Мы с президентом Джорджем Бушем-старшим вот-вот врежемся в первую леди. Позже она написала на фотографии: «Арнольд, поворачивай, черт побери, поворачивай же!»

Президент Никсон пригласил меня на трибуну, чтобы я выступил на открытии выставки в его президентской библиотеке. После своего выступления, стоя вместе с Никсоном и комиком Бобом Хоупом, я не скрывал своего облегчения.

Слай Сталлоне, Брюс Уиллис и я получали огромное удовольствие, открывая рестораны сети «Планета Голливуд» по всему миру. Здесь мы на открытии ресторана в Лондоне.

Мой герой и угнанный «харлей» представляли собой идеальное сочетание киборга и машины в «Терминаторе-2».

В гримерной на съемках второго «Терминатора» я не забывал о реальной жизни – нашей дочери Кэтрин только что исполнился год, и вот-вот должен был появиться на свет второй ребенок.

Иногда очень непросто объяснить своему малышу, чем ты занимаешься на работе. Кэтрин испугалась при виде манекена Терминатора в студии чародея специальных эффектов Стэна Уинстона.

Клинт Иствуд, один из моих героев, описал мне один эпизод, когда в 1993 году я навестил его на съемках «На линии огня».

В 1993 году мы с Марией превратили съемки «Правдивой лжи» в семейное приключение. Патрик еще грудной младенец, Кристине два года, а Кэтрин уже четыре.

На съемках во Флорида-Кис Джим Кэмерон объясняет, как мой герой Гарри Таскер должен прокладывать себе дорогу из лагеря террористов.

Джейми Ли Кертис сыграла роль Хелен, моей жены.

Я ушел из профессионального культуризма в 1980 году, но не терял связи с этим спортом. Здесь я поздравляю победителей первенства «Арнольд классик» 1994 года Кевина Леврона и Лору Креваль.

Мария изображает оптимизм в пугающей ситуации. Первая операция на открытом сердце по замене аортального клапана, проведенная в 1997 году, завершилась неудачно, и на следующий день врачам пришлось снова меня оперировать.

Я и Мухаммед Али были друзьями уже больше двадцати лет, когда в 2000 году мы объединились, чтобы собрать деньги для фонда Игр бедных кварталов и Центра Мухаммеда Али.

Шестилетняя Кристина взобралась на стремянку, чтобы дружески поболтать с папой, пока я вишу распятый на съемках «Конца света», триллера, действие которого происходит на рубеже тысячелетий.

Годовалый Кристофер и четырехлетний Патрик также побывали на съемочной площадке.

Мне нравилось работать вместе с Дэнни Эрнандесом (слева от меня), бывшим морским пехотинцем, руководителем Молодежного центра Холленбека в Восточном Лос-Анджелесе. Центр предоставляет подросткам из бедных, зараженных преступностью кварталов место, где можно собраться, и дает им возможность начать все сначала.

У меня мурашки по коже бегают, когда Нельсон Мандела говорит об объединении, терпимости и прощении. В 2001 году мы встретились в тюрьме Роббен-Айленд, где он провел двадцать семь лет, чтобы зажечь Факел надежды Специальных олимпийских игр «Африканская надежда».

Моя первая политическая кампания о проведении референдума по принятию программы внеклассных занятий во всех начальных и средних школах состоялась в 2002 году.

По просьбе мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани я посетил место трагедии через три дня после террористического акта 11 сентября, чтобы поблагодарить тех, кто откликнулся первым, и поднять моральный дух.

Бывший президент Билл Клинтон любил бывать на съемочных площадках. Направляясь в 2003 году на выступление, он заглянул на съемки «Терминатора-3».

В 2011 году в самом конце моего второго губернаторского срока власти штата вместе с экологами и активистами движения за сохранность исторических памятников объединились, чтобы выкупить участок земли с этой известной всему миру надписью «Голливуд».

Покинув Капитолий штата, я сразу же вернулся на съемочную площадку. Я вместе со Слаем и Брюсом в Болгарии, где мы снимали «Неудержимых-2».

Я бью в морду своего врага на крыше грузовика в «Возвращении героя».

Мария была полна жизненных сил и радости и буквально бурлила положительной энергией, и я захотел быть рядом с ней. На пляже в 1980 году.

Мы с Марией не искали отношений, разорванных между Восточным и Западным побережьями, но не успели мы опомниться, как это произошло. Здесь мы во время сплава на плоту по горной реке в окрестностях Сакраменто, 1979 год.

Когда Мария после президентских выборов 1980 года решила остаться в Калифорнии, я купил свой первый дом, на Двадцать первой улице в Санта-Монике, чтобы мы жили вместе.

Мария, пес Конан и я нарядились байкерами на День Всех Святых в начале восьмидесятых.

Приезжая в Австрию, я надевал традиционную австрийскую одежду и делал то, что делают австрийцы. Пешая прогулка в Альпах.

Керлинг.

Танец в пивном зале, что-то вроде конги.

Мы с Марией встречались на протяжении восьми лет, прежде чем весной 1986 года настал этот счастливый день. Мне было тридцать восемь лет, а Марии – тридцать.

Моим шафером на свадьбе был Франко, а в числе двенадцати дружек были мой племянник Патрик Кнапп, друзья из мира культуризма Альберт Бусек и Джим Лоример, а также Свен-Оле Торсен, исполнивший роли злодеев во многих моих фильмах.

Я провожаю свою мать и свою новую американскую тещу через лужайку поместья Кеннеди к шатру, в котором был устроен торжественный прием. К счастью, Аурелия и Юнис поладили друг с другом.

Энди Уорхол явился в скандальном наряде, а Грейс Джонс просто не умеет ничего делать скромно. Вместо смокинга Уорхол заявился на торжественный прием в кожаной куртке-«косухе».

Путешествовать по Европе вместе с Марией, Юнис и Сарджем было очень весело. Здесь мы переправляемся на пароме через Химзее, большое озеро в Баварии.

Гуляя пешком по Альпам, я иногда надевал пестрые нелепые гавайские шорты, просто чтобы выделиться среди местных жителей, одетых в традиционные кожаные брюки. Здесь я обхаживаю дойную корову.

В Санта-Монике мы с Марией жили так близко к парку штата, что держали дома лошадей и каждый день ездили туда верхом. Мою лошадь звали Кэмпи.

Кэтрин только родилась, когда первый президент Буш назначил меня «главным специалистом здорового образа жизни», и мы провели Большую американскую тренировку на Южной лужайке Белого дома.

Когда родилась Кристина, наш второй ребенок, я совершенствовал мастерство спать с младенцем на груди.

По пути на отдых в Сан-Вэлли в начале 1993 года. Я показываю Кристине журнал со статьей о том, как ее мать совмещает семью и карьеру.

Я часто брал Кристину с собой в тренажерный зал.

Патрик, наш старший сын, родился в сентябре 1993 года.

К этому времени мне уже полностью доверяли заботу о детях. Кэтрин прильнула ко мне, а Патрик сладко спит у меня на груди.

Я также стал мастером по подгузникам и бутылочкам с детским питанием.

Свой пятьдесят восьмой день рождения я отпраздновал в Сан-Вэлли вместе со своим друзьями: Эди Эрбером, профессиональным горнолыжником, Патриком Кнаппом, моим племянником, моим шурином Бобби Шрайвером, финансовым советником Паулем Вахтером и продюсером «Крестного отца» Элом Радди.

Кэтрин читает мне детскую сказку, пока я прихожу в себя после операции по замене аортального клапана, 1997 год.

Семья Шварценеггеров дурачится в гостинице на Гавайских островах, 2000 год. Нашему младшему, Кристоферу, три года.

iknigi.net

Читать книгу Советы чемпиона Арнольда Шварценеггера : онлайн чтение

Арнольд Шварценеггер

Советы чемпиона

Моей матери

Чарльзу Гейну и Джорджу Батлеру, чей искренний энтузиазм, энергия и талант преобразили культуризм и кого я имею честь иметь среди своих ближайших друзей.

Глава первая

«Арнольд! Арнольд!»

Я слышу их голоса, моих друзей пловцов-спасателей, культуристов, тяжелоатлетов. Голоса раздаются с озера, где среди травы и деревьев идет тернировка.

«Арнольд! Давай!» – кричит молодой врач Карл, ставший моим другом в спортзале.

Было лето, мне исполнилось пятнадцать лет. Для меня это было волшебное время года, потому что в этот год я точно узнал, что я хочу делать в моей жизни. Это не было мечтой мальчика об отдаленном туманном будущем – сумбурные мысли о профессии пожарника, детектива, моряка, летчика-испытателя или разведчика. Я знал, что буду культуристом. Но это был не просто выбор. Я должен был стать лучшим культуристом в мире, самым великим, человеком с лучшим телосложением. Я не могу сказать, почему я выбрал культуризм, могу лишь утверждать, что сразу же полюбил его. Я полюбил его в первую же секунду, когда мои пальцы сомкнулись вокруг грифа и я почувствовал ощущение победы и восторга, подняв тяжелые стальные блины над головой.

Меня всегда привлекал спорт, благодаря примеру моего отца; высокого, крепкого человека. Сам он был мастером в ледовом курлинге. У нас была здоровая, крепкая семья, где ценилось поддержание формы, хорошая еда, здоровый образ жизни. Когда мне было десять лет, я по совету отца начал заниматься футболом. У команды была своя форма и регулярные тренировки три раза в неделю. Я с увлечением играл в футбол почти в течение пяти лет. Однако, когда мне исполнилось тринадцать лет, командный вид спорта меня уже не удовлетворял. Я уже поворачивал на индивидуальный путь, мне не нравилось, что когда мы выигрывали игру, меня лично не выделяли. Единственный раз я почувствовал себя по настоящему вознагражденным лишь тогда, когда меня отметили как лучшего. Я решил попробовать себя в каком-нибудь одиночном виде спорта. Я бегал, плавал, занимался боксом; я участвовал в соревнованиях, метал копье, толкал ядро. Но несмотря на определенные успехи я чувствовал, что все это не то не подходит. Однажды наш тренер решил, что тренировка с тяжестями будет полезна для поддержания хорошей формы футболистов.

Помню как я в первый раз пришел в атлетический зал. До того я никогда не видел, как тренируются с тяжестями. Эти парни казались огромными и грубыми. Я вспоминаю, как ходил среди них, смотрел на мышцы, которых раньше никогда не видел и не знал как они называются. Атлеты блестели от пота; выглядели они мощно. Передо мной было как раз то самое – моя жизнь, ответ на вопрос к чему стремиться. Выключатель щелкнул. Казалось, что я вдруг чего-то нашел, что я как будто шел по висячему мосту и наконец ступил на твердую землю.

Я начал тренировать с утяжелением только ноги – это было самое нужное для игры в футбол. Культуристы сразу же заметили, как я тяжело тренировался. Учитывая мой возраст, пятнадцать лет, я приседал с совсем неплохими весами. Они стали агитировать меня заняться культуризмом. Я был ростом шесть футов (182 см), худой, весил всего сто пятьдесят фунтов (67.5 кг), но сложение у меня было хорошее – атлетическое, и мышцы удивительно быстро отвечали на тренировку. Я думаю, что эти парни это заметили. Сложение у меня было такое, что в спорте успехи у меня получались легче, чем у сверстников. Но и тренировался я интенсивнее, чем мои товарищи по команде, потому что хотел большего, требовал большего от себя.

В то лето культуристы взяли меня под свое покровительство, вместе с ними я занимался за озером около города Graz, в котором я жил в Австрии. Это была тренировочная программа просто для поддержания формы. Мы работали без тяжестей. Мы подтягивались на ветках деревьев. Держа друг друга за ноги, мы отжимались от земли. В тренировку входили такие упражнения, как поднимание ног, приседания, наклоны. Все это делалось с целью подготовить тело к тренировкам в зале.

Еще не кончилось лето, а я уже начал по-настоящему тренироваться с тяжестями. Раз уж я начал, продолжение не заставило себя долго ждать. Через два или три месяца, проведенных с культуристами, я буквально пристрастился к этому как наркоман. Ребята с которыми я занимался были гораздо старше. Кarl Gerstl – врач, двадцать восемь лет, Кurt Manul – тридцать два и Helmut Knaur – пятьдесят. Каждый в какой-то мере стал для меня отцом. Я даже своего отца слушался меньше. Эти люди стали моими новыми кумирами. Я прямо-таки преклонялся перед ними, восхищался их размерами, их контролю над своими телами.

Я подошел к своим тренировкам с тяжестями через интенсивную базовую программу тренировок с этими культуристами. Часовая тренировка раз в неделю в футбольной команде меня совсем уже не удовлетворяла. Я записался, чтобы ходить в зал три раза в неделю. Мне понравилось, как холодное железо нагревается в моих руках, понравились звуки и запахи в зале. Я до сих пор люблю все это. Мне больше всего нравится слушать, как звенят тяжелые стальные блины, когда их одевают или снимают после работы со снарядом.

Я помню первую настоящую тренировку также отчетливо, как если бы это было прошлым вечером. Я приехал в зал на велосипеде, который находился примерно в восьми милях от городка, где я жил. Я тренировался со штангами, гантелями, тросовыми машинами. Ребята предупреждали меня, что у меня все будет болеть, но эти предупреждения никак на меня не подействовали. Я считал, что не следует придавать этому значения. Но потом, после тренировки, когда я поехал домой, я упал с велосипеда. Я так устал, что даже на руки не мог опираться, совсем не чувствовал ног: они одеревенели, да и сам я весь как будто окоченел – все тело у меня гудело.

Какое-то время я вел велосипед рядом, навалившись на него. Через полмили я попытался снова на нем ехать, и снова упал, так что дальше я просто вел его до дома. Такая была моя первая тренировка, но все равно мне это понравилось.

На следующее утро я даже руку не мого поднять, чтобы причесаться. Каждый раз когда я пытался это сделать, возникала резкая боль в каждой мышце плеча и руки. Я не мог согнуть локоть. Пытался пить кофе и почти все разлил на стол. Я был абсолютно беспомощен.

«Что с тобой, Арнольд?» – спросила моя мать. Она отошла от печки и разглядывала меня.

«Что такое?» – она наклонилась, чтобы рассмотреть поближе, пока убирала разлитый кофе. Я ответил:"Просто я приболел, у меня мышцы болят». «Посмотрите на этого парня!» – она позвала отца. – «Посмотри, что он с собой сделал!» Вошел мой отец, завязывая свой галстук. Он всегда был очень аккуратен: черные причесанные блестящие волосы, прямая щетка усов. Он засмеялся и сказал, что это пройдет.

Но моя мать не унималась: «Зачем? Арнольд, зачем ты это с собой делаешь?»

Но я не беспокоился из-за того, что там думает моя мать. Я видел изменения в своем теле, чувствовал их, и это меня будоражило. В первый раз я почувствовал каждую из своих мышц. Это были новые ощущения и они записались в моей памяти. Впервые я почувствовал икры, бедра, предплечья, как нечто большее, чем просто конечности. Я понял как болят трицепсы и впервые понял, почему их называют трицепсами – потому что там было три мышцы. Все это записалось в моей памяти, записалось при помощи болевых ощущений. Я понял, что боль означает прогресс. Каждый раз, когда мышцы будут после тренировки болеть, я буду знать, что они растут.

Трудно было выбрать менее популярный вид спорта. Мои школьные товарищи подумали, что я чокнутый, но меня это не беспокоило. Единственной моей заботой было движение вперед, построение мускулов и еще раз мускулов. У меня просто не было времени, чтобы расслабиться и подумать о культуризме с другой точки зрения. Я помню, что некоторые пытались внушить мне отрицательные мысли, пытались убедить меня бросить это занятие, но я нашел именно то, чему хотел посвятить всю свою энергию и остановить меня было невозможно. Мое поведение стало необычным, я стал разговаривать иначе, чем мои друзья; я испытывал самый большой голод по успеху, по крайней мере среди всех людей, которых я знал.

Я начал жить только для того, чтобы бывать в зале. У меня появился новый язык – повторения, подходы, повторения через силу, жим. Раньше я сопротивлялся, когда в меня вдалбливали анатомию в школе, теперь я сам хотел ее изучать. Вокруг меня в зале мои новые друзья говорили о бицепсах, трицепсах, широчайших, трапециях, косых мышцах. Я проводил часы листая американские журналы Muscle Builder и Mr America. Врач Каrl знал английский язык и переводил мне статьи из этих журанлов, когда был свободен. Я увидел первые фотографии Muscle Beach, я увидел Larry Scott-a, Ray Routledge-a, Serge Nubret-a. Эти журналы были полны рассказов об успехе. Преимущества человека с хорошо развитым телом были несравнимы ни с чем другим. Такие парни как Doug Stroll и Steve Reeves снимались в кино, потому что они тяжело тренировались и создали прекрасное тело.

В одном из журналов я впервые в жизни увидел фотографии Reg Park-а. Он был на странице напротив Jack Delinger-a. Я сразу заметил, что Рэг Парк выглядит массивно и внушительно. Этот человек был как зверь. Таким большим хотел стать в конце концов и я. Я хотел стать большим парнем, Я не хотел быть утонченным. Я мечтал о больших дельтовидных, большой груди, больших икрах и бедрах; я хотел, чтобы каждая мышца была гигантской. Я мечтал о том, что буду гигантом. Рэг Парк был пределом моих мечтаний, самый большой, самый мощный чеовек в культуризме.

В это время я подзаряжал свои «аккумуляторы»: смотрел фильмы с Steve Reeves-oм, Mark Forrest-oм, Brad Harris-oм, Gordon Mitchell-ом и Reg Park-ом. Я восхищался Рэг Парком больше, чем всеми остальными. Он выглядел прочно и массивно, именно так, как я считал должен выглядеть мужчина. Я помню как первый раз увидел его на экране. Фильм назывался «Геракл и вампиры», в этом фильме герой должен был спасать Землю от нашествия тысяч кровожадных вампиров. Рэг Парк так великолепно смотрелся в роли Геракла, что фильм меня просто поразил. И сидя прямо тут в кинотеатре я понял, что стану героем этого фильма. Я хотел выглядеть как Рэг Парк. Я просматривал каждое его движение, каждый его жест… Внезапно я заметил, что ы зрительном зале уже горит свет и зрители выходят на улицу.

С этого момента вся моя жизнь проходила под впечатлением от Рэг Парка. Его вид стал для меня идеалом. Его изображение несмываемо запечатлелось в моей памяти. Всем моим друзьям больше нравился Стив Ривс, но мне он не нравился. Рэг Парк выглядел гораздо более массивным, гораздо более мощным, чем Стив Ривс. Стив Ривс казался элегантным, мягким, аккуратным. А я то знал, что элегантность меня не интересовала. Я хотел быть массивным. Разница здесь такая же. как между запахом одеколона и пота.

Я разыскал все что мог про Рэг Парка. Я купли все журналы, где публиковались его тренировочные программы. Я узнал, когда он начинал тренировки, когда и что ел, как он жил и как проводил тренировки. Это было как навязчивая идея: его изображение стяоло у меня перед глазами с самых первых тренировок. И чем больше я сосредотачивался на этом изображении, тем больше тренировался и рос, тем яснее я осознавал, что для меня это было вполне реально и возможно стать таким как он; даже Карл и Курт смогли это заметить. Они и предсказывали, что это произойдет через лет пять.

Но я то не думал, что смогу ждать пять лет. У меня было непреодолимое желание достичь этого раньше. Были люди, которых удовлетворяла тренировка два или три раза в неделю, я быстро интенсифицировал свою программу на шесть тренировок в неделю.

Мой отец растраивался из-за такого пыла. «Не делай этого, Арнольд,» – говорил он, – «ты перетренируешься и переутомишся.»

«У меня все нормально, я все делаю постепенно».

«Ну да, а что ты будешь делать со всеми этими мышцами, когда их нарастишь?»

Я честно отвечал: «Я хочу быть самым лучшим культуристом в мире».

В ответ он улыбался и качал головой.

«Потом я хочу поехать в Америку и сниматься в кино. Я хочу стать киноактером».

«В Америку?»

«Да, в Америку».

Он аж закричал: «Бог ты мой!» Потом он пошел на кухню и сказал моей матери: «Я думаю, что его лучше показать доктору, у него по-моему с головой не все в порядке».

Он искренне волновался за меня, он чувствовал – я не в порядке – и, конечно, он был прав. Мое желание и мое поведение были ненормальными. Нормальные люди могут быть счастливы, живя обычной жизнью. Я был другим. Я думал жить можно было лучше, чем тащиться по пути посредственного существования. Меня всегда поражали рассказы о величии и силе. Цезарь, Наполеон – эти имена я знал и помнил всегда. Я хотел сделать что-то особое, чтобы меня признали лучшим. В культуризме я увидел то транспортное средство, которое вывезет меня на вершину, и я вложил в это всю свою энергию.

Я тренировался шесть дней в неделю, постоянно увелиыивая вес, который я мог поднимать и время тренировок в зале. У меня была четкая мысль: построить тело как у Рэга Парка. Образ, модель в моей памяти, мне оставалось лишь достаточно вырасти, чтобы этот образ заполнить. В моих мыслях я уже видел это удивительное тело. Ну а как я только этого достигну, я уже знал, что я буду делать дальше. Я буду сниматься в кино и строить спортзалы по всему миру. Я создам империю.

Рэг Парк стал для меня образом отца. Я пришпилил его фотографии на всех стенах моей комнаты. Я читал о нем все, что печаталось в Германии. У меня были переводы, которые делал Карл с английского языка. Я рассматривал каждую его фотографию, какая мне попадалась в руки – отмечал про себя размеры его груди, рук, бедер, спины и пресса. Это вдохновляло меня тренироваться еще эффективнее. Когда я чувствовал, что у меня жжет легкие как-будто они горят и как вены надуваются от давления крови, я любил это ощущение. Я знал, что я расту, делаю еще один шаг к тому, чтобы стать похожим на Рэг Парк-а. Я хотел его тело и мне было безразлично, что придется преодолеть, чтобы этого достигнуть.

В ту зиму отец заявил, что не разрешает мне ходить в зал более трех раз в неделю, ему не нравилось, что меня не было дома каждый вечер. Чтобы обойти этот запрет, мы вместе постро – или спортзал дома.

Дому, в котором мы жили было лет триста. Когда-то он был построен какой-то частью королевской семьи. Когда они из этого дома выехали, они поставили условие, что в доме будут жить два человека: начальник полиции области, а как раз эту должность занимал мой отец, и главный лесничий округа. И в последнюю сотню лет именно эти два человека и жили в этом доме. Наша семья жила на верхнем этаже, а семья лесничего занимала нижний.

Дом был построен как замок. Полы были прочными и стены толщиной примерно футов пять. В этом доме можно было сделать отличный зал. Пол и стены могли выдержать нагрузку от больших весов. У меня появилось основное оборудование: лавки и простейшие троссовые машины, специально сваренные по заказу. В моем зале не было отопления и, естественно, в холодную зиму там было морозно, но я не обращал на это внимания. Я там тренировался даже тогда, когда температура была ниже нуля.

Три вечера в неделю я ходил в зал в город. Тогда мне приходилось идти пешком или ехать на велосипеде восемь миль возвращаясь после десяти вечера, но эти восемь миль меня не беспокоили. Я знал, что они помогают развитию тела, укрепляют ноги и улучшают выносливость.

Единственная настоящая трудность возникала во время домашних тренировок, потому что мне нужен был партнер. Уже мой опыт тренировок на озере внушил мне сильную уверенность, что партнеры по тренировки нужны. Мне нужен кто-то не только чтобы учить, а также чтобы меня вдохновлять. Я тренироваался лучше и тяжелее если вокруг меня были люди с таким же сильынм энтузиазмом как и у меня. В ту первую зиму я тренировался с Карлом Герстом – врачом, который помогал мне в самом начале. Он мне сильно помогал не только как переводчик. Он знал о теле все. Он был серьезным и работал интенсивно. Мы тренировались одинаково, за исключсением наших целей и нашего питания: я хотел набрать вес и вырасти, а Карл хотел потерять вес. Карл давал мне необходимый стимул.

Были некотрые дни, когда что-то как бы тянуло меня назад и я не мог тренироваться такдже тяжело как в остальные дни. Это было для меня необъяснимо. В некоторые дни все шло нормально, а в другие был сплошной спад. В дни спада я даже не мог приблизиться к моему обычному рабочему весу. Это меня очень озадачивало. Мы с Карлом обсуждали этот факт. Он здорово разбирался в психологии (а я то в пятнадцать лет только может и слово это слышал, но его аргументация была довольно логичной и по сути дела послужила основой моих дальнейших размышлений). «Дела тут не в твоем теле, Арнольд. Твое тело так сильно не может измениться за один день, от одного дня к другому. Дело тут все в твоей голове. В какие-то дни ты яснее видишь свои цели, а в дни спадов тебе нужен, кто-то, чтобы помог настроиться. Это как будто ты едешь на велосипеде за автобусом и попадаешь в поток воздуха позади него. Тогда ветер помогает тебе ехать. В общем в такие дни достаточно, чтобы кто-то тебя подгонял, бросал вызов».

Карл был прав. Каждый месяц у меня, по крайней мере, была неделя, когда тренироваться по-настоящему не хотелось, и тут я спрашивал сам себя: Почему бы я стал тренироваться интенсивно, если бы я себя так не чувствовал? В такие дни Карл тоже меня подталкивал. Он мне говорил: «Слушай я себя сегодня отлично чувствую! Хочу пожать лежа. Давай сделаем двадцать пять подходов вместо двадцати. А может посоревнуемся? Десять шиллингов тому, кто больше раз выжмет этот вес».

Действовало это отлично. Он заставлял меня преодолевать препятствия, заставлять мое тело шевелиться. Для меня стало очень важно, чтобы кто-то стоял позади и говорил: «Давай еще, Арнольд! Давай еще одно посторение!» И для меня самого стало также важно помогать кому-нибудь другому. Когда я смотрел как он тренируется и подбадривал его, что-то заставляло и меня самого делать такой же тяжелый подход.

Я обнаружил, что секрет успешной тренировки заключается в соревновании. И для меня это никогда не было мартышкиным трудом. Я хотел соревноваться в бодибилдинге. маленькие соревнования вместе с Карлом повторялись изо дня в день. Но моей ближайшей целью стало выиграть Мистер Австрия (в конце концов я даже не участвовал даже в этом соревновании, но обстоятельства сложились так, что я учавствовал уже в более крупных соревнованиях.) Эта начальная цель вдохновляла меня на увеличение тренировочной программы и на искренне тяжелую тренировку. Ежедневные тренировки достигли двух часов. Я по-прежнему продолжал увеличивать веса, увеличивать количества повторений и яростно накачивать мышцы.

С самого начала я верил в базовые упражнения, потому что им отдавал предпочтение Рэг Парк. В то время, когда Рэг не ускорял тренировки для какого-нибудь большого соревнования, он работал с базовыми упражениями: жим лежа, подтягивание, приседания, подтягивание штанги к животу в наклоне, поднятие штанги на бицепсы, предплечья, пуловер, работал на ножные бицепсы, работал на икроножном станке. Эти основные движения наиболее прямым образом воздействуют на различные части тела, я буквально во всем следовал его примеру. И как показало будущее, я не мог сделать более разумного выбора. Эти базовые упражнения позволили мне создать мощный фундамент, мышечную основу на которой потом я построил тело победителя. Теория Рэг Парк-а заключалась в том, чтобы сначала построить массу, а затем вырезать и шлифовать из нее качество; вы работаете над своим телом, как скульптор работает с куском глины, дерева или стали. Сначала идет грубая обработка, а потом все более тонкая, вплоть до полировки. И на этой стадии выявляются все ошибки в фундаменте. Тогда становятся заметны недостатки началной тренировки, они проявляются в виде безнадежных или даже неисправимых изъянов.

Я строил тело, рос стремился к массе, котроая как я считал должна быть примерно двести пятьдесят фунтов. В то время я не заботился о талии или о пропорциональности. Я просто хотел построить огромное двухсот пятидесяти фунтовое тело, перетаскав огромное количество железа. Я считал, что должен выглядеть огромным и мощным. Я знал, видел, что все получается. Мышцы начинали расти у меня со всех сторон. И я понял, что я на своем правильном пути.

iknigi.net

Книга "Вспомнить все. Моя невероятно правдивая история"

О книге "Вспомнить все. Моя невероятно правдивая история"

«Вспомнить все» - автобиография Арнольда Шварценеггера. Имя этого человека известно во всём мире, его личность вызывает большой интерес. Этот мужчина – действительно очень выдающийся человек. И он решил поделиться своей историей.

Читать эту книгу будет интересно всем. Мужчины смогут увидеть сильного волевого мужчину, который уверенно шёл к своей цели, не жалея сил, развивался в спорте, затем стал актёром, бизнесменом, политиком. Казалось бы, нет чего-то такого, что было бы ему не по силам. И не было чего-то такого, что сломало бы его уверенность. Он просто ставил цель и шёл к ней, несмотря ни на что.

Женщины смогут восхититься Шварценеггером как настоящим мужчиной, который имеет не только силу духа и кубики пресса, но в то же время является любящим мужем. Они будут с интересом читать, какой видит автор книги семейную жизнь, через что ему пришлось пройти, какие ошибки совершить, какие препятствия преодолеть. И несмотря на все трудности Арнольд Шварценеггер пишет о своей супруге с теплом и любовью.

Ребёнок, который рос в тяжёлое послевоенное время. Он был сыном шефа полиции, который не давал ему спуску и многого требовал. Ещё в детстве этот мальчик мечтал переехать из Австрии в Америку, в душе он ощущал себя американцем. Кто-то мог бы посчитать, что это просто детские мечты, которые постепенно забудутся. Но этот мальчик знал, что он должен добиться своей цели. И он её добился. А затем были другие вершины, которые могли показаться недостижимыми, но Арнольд Шварценеггер смог их покорить. И всю свою жизнь он знает, чего хочет, знает, куда нужно идти, и смело идёт вперёд.

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Вспомнить все. Моя невероятно правдивая история" Шварценеггер Арнольд бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

avidreaders.ru