Текст книги "Сталь решает не всё (СИ)". Книги сталь


Читать онлайн книгу Сталь над волнами (СИ)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Назад к карточке книги

Александр КонторовичСталь над волнами

– Сэр, горизонт чист! – прохрипел динамик на переборке.

– Принято, Харгривс. Что наш друг?

– Не видим его, сэр.

– Продолжайте поиски. Он не мог далеко удрать.

– Есть, сэр!

Второй лейтенант Донован откинулся на спинку кресла, подставляя лицо под поток воздуха от вентилятора. Жарко, черт возьми! А тут ещё этот нахал!

Маленькое суденышко попыталось незаметно проскочить мимо них ещё на рассвете. В иное время на это может быть, и махнули рукой – мало ли тут таких шастает? Одним больше, одним меньше… Ничего особо противозаконного они обычно не перевозят, да и не дело военным морякам ВМС США выступать в роли таможенников. Это, в конце концов, даже не американские территориальные воды!

Тут и своих властей предостаточно – пусть работают! А у военно-морского флота есть дела и поважнее.

Но, как на грех, позавчера нечистый притащил из штаба какую-то шишку… Очередной сухопутный «моряк» надо полагать. И этот деятель, совместно со свитой, устроил тут всем форменный разнос.

– Что гласит пункт 2 «В» инструкции номер 11 «бис»? Какие действия должен предпринять командир патрульного судна при наступлении ситуации, описанной в параграфе 8 приказа от 21 марта прошлого года?

Нашлись, разумеется, буквоеды, которые помнили большинство из указанных инструкций. Но даже их ответы не до конца устроили проверяющих. Покачав головой, председатель комиссии высказал мнение о том, что теплый климат в ряде случаев пагубно воздействует на умственные способности ряда молодых офицеров. Он, исходя из большого личного опыта, рекомендовал бы им смену климатических поясов. Аляска, например… очень, говорят, способствует выработке хорошей памяти…

Так что после подобных намеков надо быть круглым идиотом, чтобы открыто манкировать выполнением всех, даже самых странных на первый взгляд, пунктов служебной инструкции. И если сказано остановить и досмотреть – будь любезен исполнять! А то ходили уже всякие слухи, будто бы некоторые из этих скорлупок шастают по морю не просто так, а во исполнение просьб некоторых чинов из числа тех самых проверяющих. Так это или нет, но желания проверять данную информацию на собственном примере капитан патрульного катера не собирался. Вполне может быть, что на Аляске и впрямь красиво. Но лучше рассматривать её в интернете…

– Ронни, – произнес Донован в телефонную трубку. – Разогрей получше свою технику и найди, наконец, этого мерзавца!

– Есть, сэр! – отозвался локаторный пост. – Не волнуйтесь, он никуда от нас не уйдёт!

Должно быть, руководящий втык что-то там замкнул или, наоборот, разомкнул в пышущих жаром железных ящиках со сложной техникой. Ибо уже через несколько минут с мостика донёся возглас вахтенного матроса.

– Цель вижу! Удаление двенадцать, курс шестьдесят четыре!

«Отбегался, негодяй! – довольно усмехнулся про себя лейтенант. – Сейчас мы тебе устроим представление!»

– Прибавить ход!

Капитан катера поднялся на мостик. Взгляд на экран локатора – вот он, злодей! Неплохо придумано, он пытался спрятаться между скалами. И ведь почти удалось! Если бы не мастерство радиометриста… то у нахала имелся бы повод откупоривать шампанское. Найти в этой мешанине нужную отметку – тут надобно неслабое умение!

Кстати…

– Ронни, тебе ничего тут не показалось странным?

– Нет, сэр… а в чём дело?

– Вот эти метки, чуть левее нашего парня, что-то они мне такое напоминают… где-то я их уже видел!

– Да, сэр, – после некоторой заминки сообщил динамик переговорного устройства. – Это действительно похоже на «снег», который выдают системы радиопротиводействия. Но подобная аппаратура здесь? У кого, а главное – зачем? Что и кому тут надобно скрывать подобным образом?

– Ты думаешь, что это естественные помехи?

– Такое иногда встречается, сэр… Скалы могут давать такие искажения, некоторые минералы, из которых они сложены, вполне способны повлиять не только на прохождение сигнала, но и исказить его отражение подобным образом.

– Да? – с сомнением произнес капитан катера. – Ну… не знаю, что-то я про такие вещи не слышал…

А преследуемое суденышко уже можно было наблюдать не только на экране радиолокатора, в бинокль тоже удалось кое-что различить.

– Флага нет… – в окулярах метнулся в сторону грязно-серый корпус беглеца, и Доновану пришлось снова искать его между скалами. – Да и сидит в воде неглубоко… Без груза идёт? Чего тогда бегал?

– Или груз легкий. Такое тоже может быть, сэр! – бесшумно подошедший боцман с сомнением покачал головой. – Нас в своё время предупреждали о возможности появления тут таких вот шустрых парней.

Да, вспомнил второй лейтенант, были такие разговоры. Не просто так направили сюда флотилию катеров. И не от большого безделья развернули здесь сеть наблюдательных пунктов. В двадцать первый век – и рассчитывать только на глаза сигнальщиков? Ведь есть же современная техника! Из космоса, говорят, можно даже газеты читать! А уж рассмотреть объект величиной хотя бы и с автомобиль – так чуть ли не с лунной орбиты!

Да, только вот со спутниками сейчас… не очень, мягко говоря.

Дернул же черт за руку некоторых «умников»!

Вступились там за каких-то недоумков… около самой границы с Россией. Да кому, к черту, интересны какие-то там «селюки», решившие сунуть палку в колесо русским? Ну, решили… сунули – и закономерно получили по морде. И по другим частям тела. Ну и славно, а мы-то здесь при чём?

Нет, приспичило же некоторым политиканам заработать на этом конфликте!

Впряглись, подняли хай на весь мир – и что?

А ничего… русские попросту не ответили. Все «грозные» послания демонстративно остались незамеченными, если судить по реакции России. Мы, естественно, оскорбились, ввели, как всегда, санкции… и тотчас же получили неслабую ответку! Русские, как оказалось, спокойно обошлись и без новейших моделей айфонов и прочих статусных гаджетов. Как-то, впрочем, с уже большим напрягом, пережили и замораживание поставок некоторых важных технологий для нефтяной промышленности. Впрочем, некоторые обозреватели объяснили это попросту размерами страны. Мол, пока там не до всех даже и дошло – чего же они лишились на самом деле! Вот, когда это почувствуют и в самых дальних поселках, тогда-то и рванёт!

Ну, судя по тому, что уже не один год прошел со времени введения санкций, а взрыва всё нет, новости в России, наверное, доставляют пешком…

Вот только следствием всего этого бардака, стало замораживание поставок некоторых важных комплектующих оттуда на Запад. В том числе – и в США. И самое неприятное, что в числе недопоставленных изделий оказались и двигатели для ракет-носителей…

Сюрприз!

А своих-то, как оказалось – и нет!

И всей мощности родной промышленности вдруг не хватило на то, чтобы забросить в космос несколько сотен фунтов крайне необходимой электроники.

М-м-да…

Вот и поубавилось «всевидящих глаз» на орбите. Они, как внезапно выяснилось, тоже имеют какой-то там срок годности…

Тогда и пошли разговоры о том, что, хрен бы с ними, с этими, никому и на фиг не нужными, «селюками» и галицийцами (где это вообще?!), а вот восстановить некоторые взаимовыгодные отношения стоит!

Лейтенант своими глазами видел русские пушки на Лонг-Айленде! Без шуток – ещё с клеймом «Сделано в СССР»! Эту информацию до офицеров довели вполне официально – мол, в строй введены новые береговые батареи.

Умные люди, разъяснявшие данную новость, сказали так: мол, нам выгоднее приобрести такие пушки у русских, нежели делать их самим. Построить их самостоятельно – трудно и дорого. Дешевле купить в другом месте, пусть даже и в России. Выгода же, помимо всего прочего, состоит в том, что продавая нам эти пушки, русские лишаются возможности использовать данные орудия у себя! Так что мы ещё и их военный потенциал некоторым образом ослабляем. А денег у Америки много…

Да уж, Донован помнил историю почти двухлетней давности, когда какой-то там военный корабль, построенный чуть ли не бородатыми террористами, навёл шороху на главной военной базе русских в Черном море.

Разнес едва ли не полгорода (это даже по телевидению показали) и потопил почти половину русского флота! В газетах были фотоснимки затонувших кораблей. Разглядывая фотографии, лейтенант тогда ещё изумился – неужто русские используют такое старьё? Да этим кораблям лет по сорок, как минимум! Нормальные страны давно уже порезали на металлолом их ровесников.

Но нет, всё правда… даже и потопить-то единственного противника русские смогли, лишь спешно задействовав артиллерийскую батарею, построенную ещё в 30-х годах прошлого века! Был даже небольшой фильм про эти старые пушки. Тоже, между прочим, снятый ещё в прошлом веке. Так там даже клеймо на казенной части видно – 1911 год! Господи, ну и древность! Да им давно уже в музее место!

Хм, правда, в самих США, как это внезапно оказалось, нет даже такой артиллерийской батареи… И идущие второй год в конгрессе дебаты по поводу восстановления старых линкоров, до сих пор ни к какому логическому завершению и не пришли. Так и стоят грозные когда-то суда на вечном приколе.

А мы ставим на береговые батареи русские пушки…

Кстати, тот самый корабль ухитрился как-то потопить ещё и американский ракетный крейсер! И не сильно при этом вспотел…

Вообще вся эта история выглядит странно. Он ведь ещё и через Босфор прошел – и тоже не особо при этом напрягся.

Знакомый «яйцеголовый», после дружеской вечеринки вообще выдал такое!

– Джозеф, да подумай ты сам! Ты же у нас военный моряк – не я! Если русские смогли потопить это чудовище всего лишь шестью пушками прошлого века, то, что тогда смогут сделать их более современные орудия и прочее вооружение? А ведь они их практически и не задействовали – даже в том бою! Во всяком случае, такой информации ни у кого нет.

Вот с этой стороны лейтенант данные события как-то и не рассматривал…

– А разрушенный город? – слабо возразил он собеседнику.

– Построят новый! Это ж какие заработки для их строительных компаний!

– Потопленные корабли?

– Это старьё, что нам втюхивают газетчики? Так русским не надо теперь изобретать повод для их списания! Погибли в бою! Надо срочно строить новые – опять кто-то там заработает! Да на месте их адмиралов, я бы и сам подставил такие древние лоханки под расстрел! Не сильно буду удивлён, если вдруг окажется, что там вообще не было матросов и боезапаса…

Донован тогда не нашел никакого ответа.

Нет, если под таким углом рассматривать всю эту историю… то один только Всевышний знает, да чего можно додуматься…

– Сэр, мы выходим из зоны патрулирования! – доложил вахтенный матрос.

– Плевать! Дайте радио в штаб – преследую нарушителя!

– Есть, сэр!

Лейтенант в нетерпении постукивал пальцами по борту. Как же медленно!

Ага, вот, кажется, и тот самый беглец заметил-таки погоню! Или и до него дошло, что попросту удрать уже не выйдет.

– Радист – предупреждение этому умнику! Заглушить моторы и лечь в дрейф! Отрепетовать флажными сигналами!

Катерок заметался, свернул было к скалам (на здоровье, там уже так шустро не побегаешь…), но, в очередной раз изменив курс, скрылся за небольшим островком.

Быстрый взгляд на карту…

– Курс – влево двадцать! Обойдём его с той стороны! У парня прямо по курсу целая россыпь немаленьких камешков, он, так или иначе – но вынужден будет свернуть! Там-то мы его и встретим!

Лейтенант в возбуждении прошелся по мостику.

– Расчехлить носовую установку! Быть готовыми дать предупредительный выстрел! Сделать запись в вахтенном журнале. Сообщить в штаб о принятом решении!

Всё, игрушки закончились! Донована охватило возбуждение. С какой стороны ни глянь – его действия абсолютно логичны и оправданы. Катер не подчинился неоднократным приказам военного корабля, предпринял маневр уклонения – можно переходить к активной фазе задержания. Понятное дело, что никто не собирается топить беглеца, но дать выстрел поперек курса – это вполне в рамках правил. Его капитан может нанимать хоть десяток адвокатов – те только руками разведут, всё законно! А нечего играть в прятки с ВМС США! Подобные действия как-то вот не сильно приветствуются…

– Гюнтер, что штаб?

– Нет ответа, сэр! Связи нет!

Что ещё такое?

Впрочем – плевать! Ещё полчаса – и на палубу беглеца ступит нога американского матроса. Вот и посмотрим тогда…

Мало ли, на кораблике вполне могло оказаться что-то крайне интересное! Для очень многих служб – не только для ВМС. Ведь не просто же так бегает этот деятель от патрульного катера? Да и сам факт задержания такого «умника» может отрезвляюще подействовать и на других любителей гонок. Во всяком случае, привести задержанный корабль на базу – это неплохо выглядит перед теми самыми проверяющими из далекого штаба. Мол, мы тут тоже не просто так по морю болтаемся… и без ваших «мудрых» указаний своё дело делаем правильно.

Лейтенант нетерпеливо мерял шагами мостик, ожидая завершения маневра. Еще совсем немного времени, и…

– Сэр, радар отказал!

– Что?!

Быстрый взгляд на экран – сплошной «снег». А, впрочем, Ронни ведь предупреждал! Вот, стало быть, на что рассчитывает беглец! Знает, поди, о таких вот особенностях здешних островков! То-то он именно сюда свернул! Но, ничего – как-то же ходили раньше и без радаров? Просто по карте и счислению?

Сбавив скорость, патрульный катер продолжил движение по скальному лабиринту. Ничего, если верить карте, до чистой воды осталось не так уж и далеко…

Вот и долгожданный поворот!

– Сэр, прямо по курсу…

Но лейтенант уже всё увидел сам…

Серый приземистый корпус непривычных очертаний, чуть заваленные назад мачты – и необычно длинные стволы орудий. Они были с л и ш к о м уж большими, такие давно уже не ставят на боевые корабли.

А в том, что корабль боевой, сомнений никаких не имелось. Есть, знаете ли, в военных судах нечто общее, независимо от того, какой нации они принадлежат, и где их построили.

Нет, да и не может быть в мирных «купцах» и круизных лайнерах, той строгой и целеустремлённой красоты и внутренней завершённости, как в каком-нибудь фрегате или крейсере. И если при взгляде на круизный лайнер ощущаешь лишь недостаточную толщину собственного кошелька, то глядя на линкор, даже последний портовый грузчик проникается чувством гордости за свою страну.

Именно на линкор более всего походил и встреченный корабль – прежде всего размерами и солидным пушечным вооружением.

А рядом с длинным корпусом грозного незнакомца притулилось куда более скромное и неприметное судёнышко – обыкновенный «купец». И с его палубы как раз поднимали на борт военного корабля какой-то груз. Там, между надстроек, виднелись сполохи электросварки – что-то чинили или устанавливали.

– Сэр, что это такое?

Но Донован и сам бы дорого дал, чтобы знать ответ на этот вопрос!

В памяти лихорадочно мелькали страницы справочников, фотографии – всё не то! Не было там такого корабля!

Но это же немыслимо!

На Земле попросту не может существовать военного корабля таких размеров, чтобы про него не стало бы всё известно американской разведке! Да ещё на стадии проектирования уже попал бы такой линкор во все справочные пособия!

Но – вот бьются волны о серый борт.

Вытянуты над водою длинные орудийные стволы.

Свистит ветер в паутине проводов и тросов протянутых между наклонёнными мачтами.

Реален корабль. Это не мираж и не кинодекорация.

Опытный моряк с полувзгляда различает такие вещи. А лейтенант вполне заслуженно считал себя таковым.

– На вахте! Курс домой! Машина – выжать самый полный! Радист – немедленно радиограмму в штаб!

– Сэр, но связи нет!

– Работайте постоянно, когда-нибудь она всё же появится!

Ох, нехорошо сейчас было у Донована на душе… Он ещё не понимал толком, что и как – но некоторые намеки уже всплывали откуда-то из тайников памяти.

Эти пушки…

Ведь что-то похожее было совсем недавно! И тоже – пушки!

Хр-р-р…Фух!

И встал впереди по курсу гигантский водяной фонтан – открыли огонь пушки линкора!

– Флажной сигнал – «Прекратите огонь»! Дублировать по радио на открытой волне! «Вы ведёте огонь по военному кораблю ВМС США!» – микрофон чуть не хрустнул в потной руке. – На руле – вправо тридцать! Маневр!

Хр-р-р…

Этот мимо!

– Рулевой – влево десять!

Хр-р-р…

– Так держать! Маневр уклонения каждые тридцать секунд! Мариотти! – лейтенант уже кричал во весь голос.

– Есть, сэр!

– Огонь из кормовой установки!

– Но мы его даже не поцарапаем, сэр!

– Предпочитаешь подохнуть неотомщённым?!

– Ест, сэр! Понял, сэр!

Гах-гах-гах!

Скорострельная пушка калибра двадцать миллиметров – больше ничего не мог противопоставить патрульный катер линкору. Дробинка против слона – в данном случае это будет явным преувеличением …

Хр-р-р…

Гах-гах-гах!

Огненные трассы пролетали над волнами. Впивались в серый борт, искрами рассыпаясь на нём. Стеганули они по «купцу». Вот тому повезло гораздо меньше – там что-то вспыхнуло.

– Так стрелять!

Ду-ду-ду-рах!

А вот этот звук был вполне знаком лейтенанту! Ещё бы… скорострельные четырехствольные «бофорсы» давно уже прописались на палубах американских военных кораблей.

«Вот теперь – всё… От этих скорострелок на такой дистанции не уйти!»

– Дымовая завеса!

Поздно!

Огненные трассы, стеганувшие с палубы линкора, скрестились на вертком силуэте. Сразу же оборвалась размеренная песня двигателя, вырвался черный дым из-под палубы. Катер увалился на левый борт, пытаясь из последних сил уйти от неминуемой смерти.

«Это ведь тот самый „утюг“! – мелькнула в голове Донована мысль. – Но как?! Ведь русские же потопили его в Севастополе?!»

Хр-р-р…

И только столб воды поднялся на месте верткого кораблика…

А шустрого «бегуна» расстреляли пятью минутами позже – напрасно его команда пыталась скрыть судно среди знакомых скал. Черные катера с крупнокалиберными пулеметами имели существенное преимущество в скорости. Они даже не стали осматривать тонущее судно, груз отборной «травки» никого не интересовал. У их командования имелись свои цели… куда как боле важные!

Выдержка из ежедневной сводки по району патрулирования.

«…в 14.35 катер под командованием второго лейтенанта Д. Донована выходил на связь в последний раз. Согласно полученному сообщению, он преследовал какое-то подозрительное судно. Более катер на связь не выходил.

В 06.35 на аварийной частоте был зафиксирован радиосигнал от аварийного буя, входящего в комплект средств спасения указанного катера. Сигнал шёл из квадрата 14 „Z“, что удалён на 70 миль от района патрулирования экипажа лейтенанта Донована. При осмотре акватории с воздуха и прибывшими в указанный район судами группы спасения никаких следов пропавшего катера и членов экипажа не обнаружено. Не найдено никаких следов преследуемого им судна. По факту исчезновения корабля назначено служебное расследование. Все материалы, связанные с этим инцидентом, переданы в соответствующую службу флота…»

Вполне возможно, что проведено должным образом расследование могло бы привести к интересным выводам. Могло… но этого не произошло. Потому, что уже через сутки по линии соответствующих служб поступило агентурное сообщение. В нём, с указанием конкретных имён и названий, упоминался факт перестрелки судна наркоторговцев с каким-то американским военным катером. Удачное попадание гранатой из РПГ в топливный бак американца можно был счесть роковой случайностью. Как, впрочем, посчитали и сами наркоторговцы. По их мнению, ввязываясь в бой с патрулем, они изначально не имели почти никаких шансов дожить живыми до его завершения. Но сидеть в тюрьме до седых волос тоже никому не улыбалось – решили рискнуть. И выиграли…

В результате открывшихся обстоятельств дело о пропаже катера было прекращено. Все материалы передали по принадлежности – отныне этим вопросом занималось уже другое ведомство.

А серый линкор, закончив приём груза с «купца», вскоре бесследно растворился в просторах мирового океана. Радиолокаторы его не видели, да и в оптическом диапазоне он был различим только с близкой дистанции. Надо сказать, что помимо груза, на борт линкора поднялось около пятидесяти человек, ранее занимавших кубрики на судне обеспечения. Вероятно, их присутствие на этом корабле более уже не являлось настолько необходимым…

А с японских верфей, без особой помпы и при полном отсутствии журналистов, была спущена на воду канонерская лодка береговой обороны. Уже седьмая по счету, между прочим!

Поэтому, ни у кого не вызвал удивления и тот факт, что экипаж для нового боевого корабля был подготовлен заранее. В конце концов, подданные императора издавна славились предусмотрительностью и аккуратностью.

На берегу дожидался своего часа и боезапас для нового судна. А большинство приборов управления уже стояли на своих местах. Требовалось лишь произвести ходовые испытания, да завершить достройку канонерки. Чем и занялся, не отвлекаясь ни на что более, её экипаж и рабочие с судоверфи.

Если кто-то в нашем мире, по своей юношеской наивности (или старческому слабоумию…) до сих пор считает, что какие-то вещи можно скрывать вечно – то он сильно заблуждается.

Скрыть на какое-то время – очень даже запросто.

Значительно труднее – на более-менее продолжительное. Это уже требует привлечения немалых сил и средств, и задействования множества заинтересованных служб и ведомств.

Спрятать что-нибудь на год и более – тут уже требуется привлекать возможности серьёзных государственных структур!

И вот тут гарантии успеха не может дать уже никто…

Возможно, именно по этой причине, русские и не стали валять дурака, долгое время скрывая от всего мира обломки «Наковальни».

Неподалёку от Севастополя, в одной из небольших бухт, были проведены соответствующие работы.

И вот, поднятые с морского дна, туда наконец-то были доставлены некоторые детали корпуса потопленного исполина.

Перекрученные взрывами орудийные стволы, обломки непонятных аппаратов, даже фрагмент палубы с орудийной установкой – русские тащили со дна всё! На отдельной площадке уложили даже мачту – вернее, три её части, изуродованные крупнокалиберными фугасами.

Понятное дело, что никто не требовал плату за рассматривание обломков (хотя в «светлых» умах некоторых чиновников таковая идея возникла немедленно). Может быть, потому, что никаких экскурсий и не проводилось. На обломки можно было посмотреть сверху – с мостков. И всё.

Правда, для военных атташе некоторых стран исключение сделали. Но те, едва зловеще защелкали счетчики радиации, предпочли и сами не слишком задерживаться в этом месте.

Так вот почему русские так охраняли место затопления «утюга»!

Понятно, что поднятые обломки дезактивировали, но если они фонят до сих пор… то, что же тогда происходит на дне?

Этим несколько и объяснялось отсутствие внятных результатов исследования потопленного корабля – кому охота разгуливать по подводному Чернобылю?

Разумеется, русские газеты вышли с опровержением.

Была, под прицелом камер телевидения, организована экскурсия на место, где лег на дно «черный корабль». Прилюдно взяты пробы воды, за борт множество раз опускали счетчики радиоактивности…

И именно это окончательно убедило «прогрессивную общественность», что что-то здесь нечисто!

«Если бы всё было в порядке, то для чего было тратить народные деньги (мы бы нашли им лучшее применение…) на глупую демонстрацию?»

Свою точку зрения они поспешили донести до сведения зарубежной прессы – и та с готовностью это подхватила. В завязавшейся суматохе взаимных упреков и опровержений всё успели забыть первопричину возникновения скандала.

Тема затонувшего «гостя» окончательно утратила актуальность и исчезла со страниц даже откровенно желтой прессы. «Прогрессивно мыслящим людям» всё уже было понятно…

– И что же у нас нового? – президент сегодня был немногословен. Дел накопилось много, и времени на обстоятельные разговоры попросту не оставалось.

– Иностранные военные специалисты осмотрели поднятые со дна детали «Наковальни», – директор ФСБ был в несколько приподнятом настроении.

– Любопытно! Что нового они там для себя нашли?

– Ну, наши фото-видеоматериалы по осмотру и подъему некоторых деталей объекта, получили все – никто не отказался. И вопросов, вполне ожидаемо, задали много. В том числе – и по делу, не простое любопытство.

– Япония?

– Материалы забрали все, вели собственную съемку.

– Официально?! – удивился глава государства. – Им это разве разрешили?

– Нет, конечно! Так они и не обращались по этому вопросу ни к кому. Вон, даже англичане – и те вполне вежливо попросили…

– И?

– Им предоставили нашего оператора, он снимал всё, что те указывали. А японцы и, что интересно, турки – с таковой просьбой не обращались. У одного из сотрудников аппарата военного атташе Японии имелась скрытая аппаратура видеозаписи. Он и осуществлял негласную съёмку.

– Много успел зафиксировать?

– Да, кто ж его знает… что-то могло и получиться… – развел руками директор ФСБ. – Впрочем, я с ним рядом потом не сидел и их реакции на это не видел. Хотя, с любопытством за такой сценой понаблюдал бы!

Президент усмехнулся, должно быть, представив себе эту картинку в лицах.

– Да уж! Значит, и турки?

– Увы! Мы вообще отмечаем некоторую согласованность в их действиях уже давно. Официально Турция в данном вопросе держит нейтралитет. И все свои действия, в обязательном порядке согласовывает, разумеется, с НАТО. Турки, кстати, приступили к строительству береговых батарей в проливах. Собственно, они спешно восстанавливают три старые, где в свое время стояли десятидюймовые пушки, и возводят две новые. Вооружения для них пока нет, но заказы уже размещены. Здесь им руководство блока немало поспособствовало. Вошли, так сказать, в положение и вспомнили прорыв «утюга» через Босфор.

– Правда, – откликнулся министр иностранных дел, – я сильно сомневаюсь в том, что они получат это вооружение достаточно быстро. Мы тут тоже не остались в долгу и подбросили европейским коллегам кое-какую информацию… Так что НАТО – это конечно серьёзно, но так ведь в Европе не всё решают только э т и структуры. Есть и другие – и с куда как более внушительными возможностями. На этой почве, кстати, у нас возникло некоторое взаимопонимание с немцами. Достаточно неожиданное, но многообещающее!

– Совершенно верно! – подтвердил министр обороны. – Немцы предложили нам сотрудничество в области разработки и изготовления артиллерийских орудий. Опыт в этой области у них большой и пренебрегать таким предложением я бы не стал!

– Так и не пренебрегайте! – кивнул верховный главнокомандующий. – Немцы – мастера первостатейнейшие, кто б спорил! А американцы что?

– Ничего, – пожал плечами главный дипломат. – Получили от нас пушки, оборудовали десяток береговых батарей – и успокоились. Восстановление линкоров так и не начали мол, дорого это, да и необходимости никакой пока нет. Вот, как припрёт – так мы мигом!

– Угу, – усмехнулся генерал армии, – а экипажи они среди компьютерных игроков наберут, надо полагать? Ну-ну! Вот две флотилии патрульных катеров они действительно развернули быстро – здесь надо отдать им должное. И пропагандистскую кампанию под это дело провернули мастерски, во флот сразу пришло порядка двух тысяч добровольцев. Могут же, когда захотят! Правда, создать из них экипажи линкоров всё равно не получится – уровень не тот.

– То есть, нам не поверили… – подвёл итог глава государства.

– Им невыгодно, – развёл руками министр иностранных дел. – С е й ч а с невыгодно – выборы на носу. Раздувать военную тему в такое время… можно и голоса потерять! Да, промышленники будут только рады, но финансистам это больших прибылей п о к а не гарантирует. Деньги любят тишину! А влияние у финансистов – куда как более основательное. Вот через годик-другой… если к тому времени не появятся новые приоритеты, уже другой вопрос – можно будет и эту тему раскрутить.

– А свои обязательства перед нами они выполнили?

– Здесь у нас никаких претензий нет, – кивнул дипломат. – Официальные правительственные структуры прекратили оказание помощи всевозможным экстремистам. На уровне государственного аппарата не оказывается более и политическая поддержка их идеологам. Их не принимают более официальные лица. Правда, есть ещё и неофициальные лица и организации – вот тут всё осталось по-прежнему. И даже усилилось. Но… формально они свои обещания сдержали.

– Эффект-то от этого есть?

– А вы на украинскую прессу, хотя бы, взгляните. Там сейчас такое уныние просматривается – хоть волком вой! Сплошная зрада и мрачное будущее. Денег не дают, в гости никого не зовут. Да и в Европе многие приуныли. Про Ближний восток и не говорю – там вообще всё грустно и печально. Оружия нет, денег не дают – хоть к станку становись! Или землю паши.

– И пашут? – удивился президент.

– Щас! – ухмыльнулся директор ФСБ. – Туда стайками потянулись всякие там «дикие гуси» и прочая летающее-ползающая флора и фауна. Их-то никто с финансирования не снимал! Даже и подбросили! Чтоб такой проект слить – этого никакие пушки не перевесят! Срочно сколачиваются всякие там микроармии и макробанды – вполне частные, если хотите. С самыми различными лозунгами и идеями – лишь бы воевали! А на Украине место США заняла Польша. У них откуда-то вдруг и деньги появились… и много!

– То есть, – подвёл итог беседе президент, – союзников у нас, как всегда, нет… Не в первый раз, кстати!

– Так и ничьих интересов, кроме собственных, – парировал министр обороны, – мы теперь учитывать не должны! Тоже плюс, между прочим!

– Да, – согласился хозяин кабинета. – Это плюс! И весьма серьёзный! А с немцами вы всё-таки поработайте…

«…источник „Дьяк“ сообщает о том, что, ранее снятый с боевого дежурства дивизион ракет ПВО №…, погружен в эшелон вместе со всем имуществом и запасами. Для перевозки снаряжения подан дополнительный поезд. Ранее занимаемый ракетчиками военный городок передан другому подразделению. Из дивизиона уволено значительное число военнослужащих. Все солдаты срочной службы переведены в другие части ПВО округа. Те из офицеров, которые не согласились убыть к новому месту службы дивизиона, направлены для прохождения дальнейшей службы в зону АТО…»

«…источник „Косой“ сообщил, что на запасные пути Одесского порта прибыли два эшелона с техникой ПВО. Ожидается погрузка техники, имущества и сопровождающих лиц на борт корабля „Персей“. Порт приписки корабля – Лимасол. Пункт следования неизвестен. Район стоянки эшелонов усиленно охраняется, любые контакты с лицами, следующими в эшелонах, исключены. В город никого из них не выпускают. Представители портовых служб к вагонам допущены не были …»

«… источник „Ромео“ показал, что, судя по официальным данным, никто из личного состава дивизиона ПВО №…, направленных для дальнейшего прохождения службы в зону АТО, к месту службы не явился. Их местонахождение неизвестно. СБУ начало их розыск…»

Назад к карточке книги "Сталь над волнами (СИ)"

itexts.net

Читать книгу Сталь решает не все Виктора Зайцева : онлайн чтение

Виктор ЗайцевПовелитель: Сталь решает не все

Глава первая. Новые гости

Известие о приближении к посёлку вооружённых всадников застало Белова в мастерской, где отливались первые стволы для пушек и заготовки для зубчатых колёс. Он твёрдо решил за зиму собрать токарный и фрезерный станки. Мощность водяного колеса позволяла добавить ещё пару станков, а без фрезеровки пушку с казённым заряжанием не изготовить. После запуска бумажной мастерской целлюлозы, хоть и некачественной, было в избытке. Для пары пушек нужное количество бездымного пороха изготовить не составляло проблем, на местные племена пушка окажет значительно больший эффект, нежели десяток ружей, независимо от результата стрельбы.

– Сколько воинов, откуда? – Белов вышел на улицу, рассматривая при ярком декабрьском солнце гонца из Россоха.

– Дружинники, все на конях, воев тридцать, из Булгара, – повторял мальчишка заученное послание. – Старейшина велел передать, что булгарские старейшины гневаются на тебя за самовольный захват двух городов. Дружине велено тебя наказать, а имущество в булгарскую казну взять. Все воины с луками, стрелки изрядные. Если поторопитесь, успеете в леса уйти, только в разные стороны, чтобы по следу не отыскали.

– Спасибо, – улыбнулся бывший сыщик, отпуская парнишку.

– Общий сбор для всех дружинников и семейных людей через полчаса у моего дома, всех лошадей оседлать, – приказал он Ждану, командиру дружины. Сам быстрым шагом направился в дом, умываться и готовиться к встрече незваных гостей.

Никак не удаётся пожить в своё удовольствие, огорчался Белов, надевая бронежилет, поверх него полушубок. Стальной шлем он взял с собой, наденет перед столкновением. С сожалением снимая карабин со стены, взял полсотни патронов, скоро весь цинк закончится, пора для карабина свои патроны делать, чёрт с ним, со стволом. Лучше раздолбанный ствол при патронах, чем идеальное оружие без патронов. Жёны уже знали о гонце и с тревогой помогали мужу собраться, только трёхлетний Макс весело прыгал вокруг и просил дать ружьё, пострелять. Ставни на окнах уже были закрыты, а ружья висели на плечах обеих женщин. Глава бражинцев был уверен, что никто в дом не прорвётся, однако жалко – стёкла опять придётся менять.

Возле дома уже собрались все жители посёлка, имеющие право применять огнестрельное оружие. Это все супружеские пары, которых было уже пятьдесят шесть, и тридцать конных дружинников. В принципе, все отлично знали, что нужно делать, но Белов не ленился ещё раз повторить:

– Всем женатым получить револьверы и по десять патронов, закрыться в домах и наблюдать за улицей. В случае стрельбы бить по любым незнакомым воинам, все помнят? – Он осмотрел группу, не более семидесяти человек, часть мужчин ещё не вернулись с вырубки, а большинство женщин были беременными или сидели с маленькими детьми. Он именно поэтому верил, женатый мужчина не пропустит врага в посёлок. Все отлично знают, надругательство над молодыми женщинами – это самое первое, что происходит в захваченных селениях. Не говоря о дальнейшем практически гарантированном пленении и продаже купцам с юга или богатеям из Булгара.

У бражинских молодожёнов средневековья никакой политкорректностью не пахло и сексуальных извращений, вроде свингеров, не наблюдалось, к счастью. Более того, как успел убедиться Белов, здешние аборигены ничем не напоминали забитых крестьян, описанных русской литературой, и менее всего – бессловесных советских граждан эпохи застойного времени. Жизнь воспитывала из приуральских аборигенов смелых и решительных мужчин, впрочем, женщин – тоже. До крепостного права было ещё несколько веков, а забитые, не рассуждающие холопы просто не выжили бы в здешних краях. Поэтому с ревнивым отношением мужчин к своим женщинам всё было в порядке, подкладывать жён под оккупантов бражинцы не додумаются.

– Отделение Кудима остаётся в посёлке, остальные за мной… – Белов вскочил в седло и направился по просеке в сторону бумажной мастерской, в десяти километрах от посёлка.

Там он намеревался встретить булгар или двигаться им навстречу. Двадцать дружинников на лошадях, вооружённых ружьями и саблями, в кирасах под полушубками и стальными шлемами, пристёгнутыми к седлу, попарно поскакали за ним. В правой руке каждый держал тяжёлое копьё, опирая его в стремя тыльным концом. Старейшина бражинцев не торопился, гонец должен был обогнать дружину из Булгара на полдня, не меньше. Но сидеть в посёлке не лучший выход – не допустить врага в посёлок, встретить его по пути, это предполагал Белов.

Так и оказалось, до бумажной мастерской и сторожки при ней чужаки ещё не добрались. Командир дежурного отделения Сысой уже выслал пятерых конных разведчиков вниз по реке, в сторону Камы. Пока сведений от них не было, значит, врага ещё не встретили. Дружинники прошли в протопленный гостевой дом, встали на отдых. Белов уточнил у Сысоя время появления гонца, отправки разведчиков. На улице уже смеркалось, декабрьский день короток. Лучше ночевать в теплом доме, чем ждать врага на берегу Камы. Тем более в сторожке был подросший щенок кавказской овчарки, способный предупредить о появлении чужих. Отправив пятерых дружинников сменить разведчиков, Белов скомандовал ночлег.

Несмотря на почти двухлетнюю подготовку, участие в мелких стычках с соседними родами, дружинникам ещё не приходилось сталкиваться с настоящими воинами в бою. Парни и девушки заметно нервничали, скрывая волнение за громким смехом над плоскими шутками и рассказами. Пока поужинали, вернулись разведчики, приближающегося врага они не увидели. На улице засвистела позёмка, под завывание которой молодые дружинники быстро угомонились и уснули. Только Белов всё не мог заснуть, рассуждая о причине появления гонца. Не хотелось верить, что опытные дружинники, на конях, не смогли предвидеть этого гонца и перехватить при желании. Или они так уверены в своей силе, что дают бражинцам возможность собраться, даже убежать. Или самонадеянные глупцы, что мало вероятно, глупый дружинник долго не живёт. Обеспокоенный разными предположениями, он пару раз за ночь даже выходил на улицу, смотрел, нет ли зарева пожаров над Бражинском. Около трёх часов ночи решил спать, ничего толкового в голову не шло.

Утром он отправил пятерых дружинников заменить разведку с указанием в сражение не ввязываться, при появлении чужаков быстро отступать до сторожки. Отделение Сысоя Белов отправил в поселок: должен быть какой-то подвох, пусть там будут два десятка дружинников, так спокойнее. В случае нападения Белов велел Сысою первым делом поджечь сигнальный костёр, в прямое столкновение не ввязываться, укрыться в домах и отстреливаться. Оставшихся дружинников он очередной раз проинструктировал, чтобы опасались лучников и первым делом стреляли в них. Половину дружинниц Зозули Белов отправил в засаду, в лесок, возле сторожки, откуда отлично проглядывались все подступы, на случай окружения. Сам остался ждать разведчиков, которые вернулись через час всем десятком. Три десятка вооружённых всадников поднимались по льду реки Сивы к посёлку.

Девушки заняли оборону в сторожке и мастерской, им была поставлена задача – стрелять только по лучникам. Сам Белов с десятком Ждана ожидал непрошеных гостей на льду, ниже сторожки по течению Сивы, чтобы булгары попали в полосу обстрела. Погода разгулялась, начинался снегопад с ветром, переходящий в буран. Солнце затянуло снежной хмарью, больше походившей на дым; заметно стемнело. «Гости» появились только через час, неторопливо выстраиваясь напротив бражинцев, в полусотне метров. Белов тронул коня навстречу, шагом двинулся к чужакам, часть которых доставали луки и накладывали стрелы. Старейшина остановился в двадцати метрах от чужаков и подождал, пока навстречу не подался всадник.

Молодой черноволосый парень, с едва покрытыми пушком щеками, гарцевал на своём коне напротив Белова. Экипирован парень так, что бражинец не видел ни разу подобного. Лук и щит, боевой топор и короткое копьё, под полушубком наверняка броня.

– Добрый день, – старейшина улыбнулся незнакомцу, – я – Белов, старейшина Бражинска, кто вы и кого ищете?

– Будь здоров, старейшина, – парень невольно улыбнулся в ответ. – Я десятник Зырята из Сулара, приехал по поручению совета старейшин.

– Проходи в сторожку, – Белов направился к сторожке, – а люди твои могут в гостевом доме отдохнуть. Ждан, проводи гостей в дом, выставь угощение, да осторожнее.

В сторожку Зырята вошёл не один, с двумя подручниками, Белов предложил гостям горячего отвара из трав, жареное мясо, соленья. За стол уселись пятеро – трое гостей с одной стороны, и напротив он сам с Киселём, одним из самых толковых дружинников, с простецкой физиономией Иванушки-дурачка. Дружинники, переглянувшись, есть ничего не стали, начали разговор с вопросов, которые озвучивал Зырята, видимо, как самый молодой.

– Ты, Белов, откуда родом, какого рода-племени будешь?

– Племени я славянского, а род мой далеко отсюда, можно считать, один я в роду остался. Попал в эти края случайно, но уходить не собираюсь, места понравились, да и люди кругом добрые, – Белов улыбался, но за руками гостя следил, вдруг все проблемы тот вздумает решить по-сталински, нет человека, нет проблем. – Тебе какое дело, Зырята, о моей родне, невесту привёз, что ли?

– Такое мне дело, – Зырята надвинулся на него, привстав с лавки, – что велено уходить тебе, чужак, туда, откуда появился. И чем скорее, тем лучше. А чтобы ты не заблудился, я тебя провожу.

– Тебе велено, ты и уходи, – Белов улыбнулся ещё шире, фиксируя внимание на руках Зыряты, – у меня здесь дом, хозяйство. Нет, не пойду никуда.

– Не пойдёшь сам, силком отправим, – Зырята положил руку на рукоятку своего топора, лежащего на лавке, – не нужен ты нам здесь, убирайся, пришлый.

Белов решил попытаться избежать открытого столкновения; возможно, булгар устроят какие-либо уступки. Он никогда не забывал, что худой мир лучше доброй ссоры, при вооружённом столкновении с тридцатью дружинниками наверняка будут жертвы. Никого из своих ребят он не хотел потерять. Уходить из этих мест тоже не собирался по двум причинам, оставалась надежда на возвращение дома в родной мир, да и жалко было бросать имущество и постройки, труд четырёх лет. Хотя на Урале, по большому счёту, построить мастерские было значительно практичнее. Возможно, когда-нибудь Белов и переберётся на Урал, но только не сейчас.

– Объясни, в чём дело, Зырята, – Белов разыграл недоумение простоватого старика, каким он выглядел в глазах молодого десятника, – живём мы тихо, никого не трогаем, торгуем своим железом, кому мы помешали?

– Тихо живёте? – Зырята убрал руку с топора, но продолжал «накручивать» себя, очевидно, рассчитывая на физическое устранение бражинца. – А зачем захватили два города?

– Так они сами на нас напали, – старейшина развёл руками, – если нельзя, пусть живут отдельно, мы не против. А чьё разрешение надо было, чтобы города захватить, ты скажи, вдругоряд знать буду.

– Ты отказываешься от городов? – опешил булгарин, никогда не встречавшийся с подобными решениями.

– Конечно, – кивнул Белов, – нельзя, так нельзя, нешто я не понимаю. Только пусть не трогают нас, мы и не будем захватывать никого. Так насчёт разрешения как? Объясни мне, я человек тут новый, порядки плохо знаю.

– Чтобы два города объединились, надо разрешение булгарских старейшин получить, а они никогда этого не разрешат, слишком сильные станете, – Зырята прервался и вспомнил свою цель. – Если ты города отдаёшь, возвращай всех вьюношей и девиц обратно.

– Отчего же не вернуть, – сыщик предвидел такой поворот разговора, – заплатят выкуп и верну.

– Какой ещё выкуп, – закипел Зырята, считавший, что напугал и раздавил Белова окончательно, – булгарских жителей в Булгарии пленять нельзя.

– Я и не пленял. Родичи этих подростков на меня нападали, я их пленил, по Правде их должны выкупить, так? – Он посмотрел на всех троих дружинников, дождался их кивка, и продолжил: – Я всех пленников вернул без выкупа, в залог подростков. Причём за подростков давал ещё товар, ножи и котелки. Когда мне вернут мои товары, да за каждого подростка заплатят по пять гривен, как Правда говорит, тогда и верну их домой. Ты согласен, что это справедливо?

– Да, – с некоторой заминкой произнёс Зырята, явно ожидавший подвоха.

– Вот и всё, сейчас бражки выпьем и в баню, – потирал руки Белов, всем видом показывая, что переговоры окончены, все вопросы решены.

– Погоди, – Зырята вспоминал все инструкции, полученные у старейшин, – ты должен сам уехать отсюда. Это главное условие всех старейшин.

– Я не хочу, земля эта не булгарская, мне здесь нравится, останусь здесь, хорошо? – Белов подмигнул Зыряте. – Старосты твои здесь распоряжаться не могут, вот так. Ну, всё, пошли в баню, я хочу париться.

– Ты уберёшься отсюда и прямо сейчас… – Вспыливший десятник схватил рукоятку топора и попытался размахнуться, вставая с лавки. Оба его дружинника, сидевшие по бокам, начали подниматься, подхватывая свои топоры.

Бывший мент, давно этого ожидавший, толкнул стол на десятника, отчего тот потерял на секунду равновесие, оперся на столешницу руками, подпрыгнул и пробил правой ногой вертушку в голову Зыряты. Тот выронил топор, всё, нокдаун. Кисель уже скручивал своего противника, а третий дружинник пытался ударить топором Белова, ставшего к нему спиной вполоборота, да ещё с правой ногой, закинутой на стол. Но, на свою беду, привык дружинник размахивать топором в чистом поле, да силушку свою в честном бою показывать.

А комната, где сидели гости, была с низким потолком и не больше двух метров в ширину, такую сторожку и отапливать легко, и построили быстро. Вот и зацепился булгарин своим топориком за стену, потом за потолок, потеряв скорость и силу удара. Мелочь, меньше секунды, но этого хватило, чтобы Белов в обратном движении ногой толкнул его в грудь и шагнул навстречу отшатнувшемуся дружиннику. Бедняга опять попытался замахнуться топором, но бражинец уже блокировал его руку в сгибе, а затем провёл классический «рычаг руки наружу» с отвлекающим ударом в пах коленом и челюсть рукой. Старейшина быстро положил противника на пол и скрутил руки, вставил кляп. Кисель уже связывал десятника, управившись со своим противником. После этого осторожно приоткрыл дверь, посмотрел на гостевой дом, в котором его бойцы угощали дружину Зыряты. Ждан, стоявший у дверей гостевого дома, заметил кивок Белова и закричал:

– Всё, командиры договорились, можно нести брагу.

По этому крику бражинские дружинники вышли из гостевого дома, якобы за брагой, и быстро закрыли двери, приперев снаружи приготовленной жердью. Троих пришлых булгар, стоявших у лошадей, пытались скрутить набросившиеся дружинники. Получалось плохо, с непривычки, хоть и обученным, подросткам справиться с тремя крепкими бойцами сразу не удалось, но помогло подкрепление из гостевого дома. Двое, отлучавшихся по нужде чужаков бросились к дверям, размахивая топорами, их пришлось уложить выстрелами из револьвера Белову. Он же сам и скрутил раненых, опасаясь за своих ребят.

Запертые дружинники тем временем высадили три окна и собрались вылезать через них, но были остановлены ударами дубинок. Пока они в сутолоке разбирались, как отбиться и что делать, Белов подошёл к двери гостевого дома и громко крикнул:

– Зырята ваш живой, никто вам вреда не причинит, сидите спокойно. Тех, кто полезет в окна, будем бить из самострелов, пеняйте на себя.

Никто его, естественно, не послушал, из трёх окон одновременно выпрыгнули дружинники, потом ещё и ещё. Поднялась стрельба, результатом которой стали двое убитых и семеро раненых булгарских воинов. После выстрелов из окон больше не прыгали. Дружинники Белова осторожно перенесли раненых подальше от дома и перевязали. Затем стали переносить в тёплую сторожку, где оклемался Зырята. Белов присел возле него, освободил от кляпа.

– Десятник, прикажи своим людям сдаться, целее будут, я вас не трону.

– Зато я тебя трону, не пройдёт и ночи, очень хорошо трону, – злобно пообещал Зырята.

– Сигнал, командир, – в сторожку забежал Ждан, – на посёлок напали.

– Всё ясно, эти должны были нас только отвлечь, основное нападение планировали на поселок независимо от нашего ответа на ультиматум. – Белов быстро собирался. – Вызывай засаду, отделение Зозули едет со мной. Вы остаётесь караулить гостей, по возможности связывайте. Чтобы ни один в темноте не ушёл, окна забейте жердями и разведите рядом костры на ночь. Будут наглеть, стреляйте на поражение.

Через час быстрой рысью Белов с отделением Зозули подъехал к посёлку, из которого раздавались редкие револьверные выстрелы. Звуки стрельбы порадовали дружинников – живы бражинцы. Старейшина решил рискнуть и прорваться вперёд без разведки, дорога была каждая минута. По дороге к дому, откуда слышалась перестрелка, встретились до десятка чужих раненых, лежавших и сидевших на обочине. Эти мужики в тулупах явно не походили на дружинников, однако терять время на установление их личности бывший сыщик не собирался, торопясь к своему дому. На улице, спиной к себе, он заметил нескольких лучников, сосредоточенно обстреливавших кого-то возле дома.

– Огонь, – на скаку скомандовал Белов, стреляя из револьвера в спины лучников. Те не успели обернуться, как были сметены выстрелами из ружей, от попадания сразу нескольких пуль враги были брошены на снег. Скомандовав двоим дружинникам задержаться и связать лучников, старейшина выехал на площадку перед домом: несколько тел убитых и раненых бражинских дружинников вперемешку с чужаками лежали прямо возле крыльца. Снег был густо забрызган кровью, дружинники загляделись на это зрелище и не заметили, как из-за сараев скотного двора вылетели три стрелы, две ударили Белова в спину, одна попала в бок коня. Животное, на котором, в отличие от седока, не было бронежилета, встало на дыбы, сбрасывая его, еще две стрелы пролетели мимо.

Зозуля указала дружинникам на лучников, раздался нестройный залп, после которого три всадника в пару секунд оказались между лучниками, орудуя саблями. Белов уже вскочил и закричал:

– Рассыпаться по двое, объехать посёлок, лучников бить сразу, остальных связывать. Зозуля, проверь вокруг дома, я к мастерским.

Он с револьвером в одной руке и мечом в другой побежал по вытоптанному снегу к мастерским, на полдороге встретил выбегающих навстречу дружинников Кудима во главе с командиром отделения. Тот на бегу умудрился доложить, что нападавших было три десятка, все пешие, его отделением уничтожено восемь врагов. Среди дружинников отделения четверо ранены, убитых нет. Отделение Сысоя занимало оборону возле дома старейшины, положение дел у них не известно.

Белов обрадовался таким сведениям и развернулся к дому, из сеней которого уже выбегали дружинники отделения Сысоя. Некоторые сразу бросились в переулочки между домами, выискивая нападавших. Женщины, укрывшиеся в доме, помогали раненым, к мужу уже спешили Лариса и Алина.

– Живы, – обнимая обеих, только и смог выговорить он, – всё хорошо, всё кончилось. Ну, всё, всё, успокойтесь.

Не прошло и получаса, как вернулась раскрасневшаяся Зозуля и сообщила, что в посёлке наведён порядок, пленных и убитых доставляют к дому, убитых среди жителей посёлка нет, раненых скоро привезут. Белов распорядился десятку Кудима организовать объезд вокруг посёлка в поисках убежавших врагов, а десятку Зозули пройти по следам нападавших, найти обоз – не пришли же они пешком из Россоха. Сам старейшина занялся ранеными, которых оказалось пятнадцать человек. Из отделения Сысоя невредимыми остались только двое, сам Сысой оказался тяжело ранен сразу двумя стрелами в ноги. Двое его дружинников убиты стрелами в голову, зато ни у кого не были пробиты кирасы и шлемы, хотя попадания стрел в грудь и спину были практически у всех. Среди жителей посёлка оказался все-таки один убитый, пятеро раненых. Нападавшие взломали двери в доме Тины, где укрывались десять её работниц, всех избили, а четверых успели изнасиловать. Эти сексуально озабоченные злодеи так увлеклись, что были захвачены дружинницами прямо без штанов, за что сильно поплатились. Ни один из них не мог стоять, только лежали, держась за причинное место. Им ещё повезло, по Правде насильников могли лишить всех причиндалов. Белова сначала удивил такой точный выбор единственного дома, где не было мужчин и никто не вооружён. Позднее на допросах насильники объяснили это просто, из дома не стреляли и не ругались мужскими голосами.

Уже в темноте десяток Зозули привёл в посёлок караван из шести саней с тремя пленными. Кудим сообщил, что следов из посёлка в лес на снегу не нашли, утром проверят ещё раз, с собаками. Старый сыщик успел побеседовать с десятком пленников, которые подтвердили, на посёлок должны были напасть только две группы, больше никого не было. Можно было считать, что отбились.

На третий день устроили похороны, в гигантский костёр положили всех убитых булгар, напавших на Бражинск, их оказалось семеро, поверх которых положили ещё жерди и трёх погибших бражинцев. Дружинники предлагали Белову порубить всех пленных, устроить кровавую тризну. Аслан подтвердил, что на юге такое бывает часто. Сам он зарубил двоих нападавших и получил царапину от стрелы, когда защищал дом с десятком девушек. Старейшина не согласился с этим предложением, пленники представляли достаточную ценность, надо было только грамотно распорядиться этим. Тем более что Белов намеревался жить с булгарами мирно, это соседи постоянные, зверствовать глупо. Раненые, к счастью, все выжили, обошлось без осложнений. Даже у пленников ранения заживали удивительно быстро, только семеро с переломами выздоравливали больше месяца.

Семьям убитых подростков старейшина поселка отправил по пять гривен и лошадь с санями, гружёнными мешками с зерном. Все трое погибших были из соседних угорских селений. Револьверы, выданные женатым мужчинам, после сражения он решил оставить в домах, заменить только использованные патроны. Трофейные доспехи и оружие Белов подарил наиболее отличившимся в обороне горожанам, награждение происходило после похорон при полном стечении народа. Одарив горожан, глава поселка выстроил дружинников и объявил, что за успешную оборону Бражинска дарит всем дружинникам кирасы, шлемы и лошадей, назначает каждому денежное содержание и разрешает жениться и выходить замуж. В этот же вечер десять подростков из Верхнего попросились в дружину, Белов принял их учениками, до этого ребят из города Верхнего в дружине не было.

После допросов всех пятидесяти трёх пленников у него появилась авантюрная мысль о захвате ещё двух городов, как минимум. Почти три десятка пленников были из ближайших к Верхнему городков, а восемнадцать оказались вовсе из Верхнего, где стоило немного показать зубы. Летом, когда Белов захватывал Верхний, половина мужчин была в отъезде, они и сколотили «группу поддержки» на санях, которая собралась грабить Бражинск. Из тридцати двух пеших, нападавших на посёлок, двадцать были из Верхнего. У десятника Зыряты невредимыми остались шесть из десяти дружинников, которых он привёл из самого Булгара, с ними было сложнее. Пока раненые не оклемаются, Белов решил не спешить.

После анализа нападения на посёлок старейшина с командирами дружины решил выстроить три башенки-сторожки, откуда бы простреливалась практически вся окружающая территория. На своём доме Белов решил тоже добавить сторожевую башню из кирпича, с которой из карабина будут простреливаться все окраины Бражинска. Строить начали прямо зимой, используя на тяжёлых работах пленников, уныло долбивших промёрзшую землю. Темпы работы были уже привычно высокие, не успели срастись кости у всех раненых, как поселок обзавелся тремя деревянными сторожками, которые снаружи обкладывали кирпичом, а дом Белова, после пристройки двух наблюдательно-оборонительных башенок, стал походить на сказочный замок. После неосторожного замечания старейшины все называли его дом только замком.

В конце декабря, несмотря на морозы за сорок градусов, Белов с двумя отделениями дружинников и большинством пленников, которым здорово «прокапал мозги», отправился в очередной «завоевательный поход». Он улыбался над этим определением, представляя, как будущие летописцы распишут огромную армию, тысячи воинов, во главе которых в ходе кровопролитных сражений коварный завоеватель захватил половину Булгарии. Сражений он устраивать не собирался, хотя с учётом предстоящих захватов часть Булгарии окажется формально под его правлением. На опыте он успел убедиться, что большинству горожан безразлично, кто числится правителем, лишь бы налоги не повышал да не вмешивался в личную жизнь. А если, как поступал Белов, устраивать торговлю недорогим товаром или делать подарки, горожане тебя полюбят надолго, пока товары не подорожают. Не зря именно в древности возникла поговорка об осле, гружённом золотом и способном захватить любой город. Пятнадцать саней в караване бражинцев были нагружены как раз товаром для продажи и подарками.

При въезде такого каравана под высокий берег города Верхнего даже не понадобились дальнейшие уговоры. Родные и близкие неудавшихся разбойников выбежали на лёд, кланялись бражинцам с просьбой о помиловании неудачников. Естественно, помилование последовало, после ставших традиционными требований предоставления аманатов. А старейшины трёх родов, чьими выходцами оказались бунтовщики, отправились в Булгар. Не в ссылку, конечно, а с поклоном царю Авару, с изъявлениями верноподданических чувств. С собой старейшины везли грамоту, написанную Беловым с помощью купцов, местными резами.

В письме Белов каялся, что захватил городки без злого умысла, в ответ на обиду, ему причинённую. И предлагал вернуть городки за выкуп, коего накопилось на сей день в пятьсот гривен. Сумму хитрец загнул невиданную, надеясь, что пройдёт альтернативное предложение. В нём Белов просил оставить городки ему в «кормление», обещая за них двойное ежегодное содержание, то бишь удвоенную сумму налогов царю Авару. Самим послам Белов обещал великолепные бонусы в случае успеха второго предложения, выдав авансом десять гривен на представительские расходы, однако на реальные результаты не рассчитывал. Кто из власть имущих отдаст свою территорию, да ещё неведомому пришельцу? Потому и направил в столицу Белов старейшин-предателей – казнят, так не жалко.

«Карательная» поездка затянулась на два месяца, однако удалось добиться желаемого результата. Сепаратисты из города Верхнего были замирены, в Бражинск отправлены два с лишним десятка подростков. Чтобы отвлечь скучающих зимой жителей купеческого городка от других глупостей, вроде нападения на соседей, Белову пришлось организовать срочное строительство мастерских. Три недели ушли на первичное оборудование ткацко-прядильной мастерской по изготовлению шерстяных тканей. Для мужчин организовали изготовление зажигалок (без кремня и бензина, для окончательной «сборки» в Бражинске) и строительство пилорамы по весне. Городские купцы смогут реализовывать свой товар без поездок в Бражинск, что давало им большую экономию во времени. Белов радовался такой ревности соседних городков ко всему, что приносит прибыль. Чем больше селений и людей будет вовлечено в новые производства, тем быстрее и неуклонней будет продвигаться технический прогресс, чего и добивался он своими новшествами.

Нескольких пленников из соседних булгарских городов Ждан отвёз за выкупом в родные места, Белов не стал отвлекаться ради трёх десятков гривен. Однако молодой командир проявил чудеса дипломатии, к которым, несомненно, добавились рассказы пленников об удивительном оружии. Результат оказался шокирующим, особенно для циника иномирянина. Иргиз и Баймак попросились в подданство Бражинска. Хуже ситуации выдумать нельзя было при всём желании. Только отправились послы с предложениями мира, как наглый чужак захватывает ещё два города. С другой стороны, оба городка честно выплатили выкуп за пленников, более того, сразу привезли, авансом, так сказать, подростков-аманатов. Поэтому отступать старейшине оказалось некуда, он рисковал потерять лицо. Тем более что особых сомнений во враждебности Булгарского царства не было. Плюнул Белов и принял два городка «под свою руку», чёрт с ними, с послами, значит, не повезло бунтовщикам.

К растущему уральскому союзу добавились два соседних городка, Иргиз и Баймак. Несмотря на странные названия, жители говорили по-славянски, а названия возникли от протекающих речек. Но в этих городках уже жили тюркоязычные представители кочевых племён, которые спустились к Каме по реке Белой. Сами племена кочевали в верховьях реки Белой и были вполне дружественными к булгарским городам. Кочевники эти практически не знали железа и были слишком бедными для закупки его в большом количестве, поэтому в городках поселились несколько торговцев, выменивавших шкуры, скот и шерсть, доставляемые соплеменниками, на инструменты и оружие. Белов задержался в городке Верхнем на месяц, пока разбирался с послами-старейшинами. За это время он узнал, что на реке Белой городов совсем нет, на четыре дня пути (двести с лишним километров) от Камы никто не селится, хотя земля там очень плодородная и сплошного леса нет, распахивай сколько угодно.

Всё из-за постоянных нападений кочевников, которые сами там не кочуют и другим жить не дают. Старейшины кочевых родов уверяют в своих мирных намерениях, мол, это молодые озорничают, так принято показывать удаль молодецкую. Однако поселенцам от этого не легче, дом сожгут, всех изобьют и ограбят, скотину угонят. Даже если в живых оставят, жить на реке Белой уже не захочешь. Старейшины обоих городков давно заглядываются на плодородные земли в пойме реки Белой, на этой почве Белов и нашёл общие интересы. Он продемонстрировал старейшинам возможности стрельбы из ружей, кирасы и шлемы дружинников. После этого послам осталось только отобрать лучших парней из своих городков для обучения в Бражинске.

Вернулись бражинцы домой в начале марта, уже на двадцати санях, в которые пришлось запрячь лошадей дружинников, в них с трудом поместились наторгованные меха, ткани, и прочая мелочь, вроде мёда. Пришлось посадить на возки девушек, взятых в обмен за пленников. Кроме полусотни подростков, в Бражинск прибыли на двухлетнее обучение двадцать парней от семнадцати до двадцати лет из Баймака и Иргиза. Причём коварный Белов, заключил со старейшинами письменный договор об этом обучении, в котором обязался научить ребят стрельбе из ружей и другой воинской премудрости, но нигде не было сказано, что он даст им эти ружья в собственность. На ближайшие полтора-два года он вполне верил в добросовестность и надёжность рекрутов, которые сразу принялись обустраиваться, рубить себе избы. Подростков Белов определил в мастерские, те тоже пришлось расширять, строить новые помещения. До ледохода городок – уже городок! – представлял собой сплошную стройплощадку. Хозяйственный Кудим не забыл на новых стройплощадках поставить дополнительные две башенки-сторожки.

iknigi.net

Читать онлайн книгу Сталь решает не всё (СИ)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Назад к карточке книги

Annotation

У тебя есть знания из будущего, с соратниками наладил быт и производство на основе передовых технологий. Окрестные племена под твоим крылом. И только у тебя есть огнестрельное оружие, но это не решит всех проблем. Что нужно для выживания в прошлом с небольшой группой друзей Ведь вы одни против всего мира.

Виктор Зайцев

Глава первая. Новые гости

Глава вторая. Шестой год

Глава третья. Казары

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая. Варяги

Глава седьмая. Булгария

Глава восьмая. Степь

Глава девятая. Уральск

Глава десятая. Усть-Итиль

Глава одиннадцатая. Всё заново

Глава двенадцатая. Первобытная справедливость.

Виктор Зайцев

Повелитель: Сталь решает не всё

Глава первая. Новые гости

Известие о приближении к посёлку вооружённых всадников застало Белова в мастерской, где отливались первые стволы для пушек и заготовки для зубчатых колёс. Он твёрдо решил за зиму собрать ещё один токарный и фрезерный станки. Мощность водяного колеса позволяла добавить ещё пару станков, а без фрезеровки пушку с казённым заряжанием не изготовить. После запуска бумажной мастерской, целлюлозы, хоть и некачественной, было в избытке. Для пары пушек нужное количество бездымного пороха изготовить не составляло проблем, на местные племена пушка окажет значительно больший эффект, нежели десяток ружей, независимо от результата стрельбы.

– Сколько воинов, откуда? – Белов вышел на улицу, рассматривая при ярком декабрьском солнце гонца из Россоха.

– Дружинники, все на конях, воинов тридцать, из Булгара, – повторял мальчишка заученное послание, – старшина велел передать, что булгарские старейшины гневаются на тебя за самовольный захват двух городов. Дружине велено тебя наказать, а имущество в булгарскую казну взять. Все воины с луками, стрелки изрядные. Если поторопитесь, успеете в леса уйти, только в разные стороны, чтобы по следу не отыскали.

– Спасибо, – улыбнулся старый сыщик, отпуская парнишку.

– Общий сбор для всех дружинников и семейных людей через полчаса у моего дома, всех лошадей оседлать, – скомандовал он Ждану, командиру дружины. Сам быстрым шагом направился в дом, умываться и готовиться к встрече незваных гостей.

Никак не удаётся пожить в своё удовольствие, огорчался Белов, надевая бронежилет, поверх него полушубок, стальной шлём он взял с собой, наденет перед столкновением. С сожалением, снимая карабин со стены, взял полсотни патронов, скоро весь цинк закончится, пора для карабина свои патроны делать, чёрт с ним, со стволом. Лучше раздолбанный ствол при патронах, чем идеальное оружие без патронов. Жёны уже знали о гонце и с тревогой помогали мужу собраться, только трёхлетний Макс весело прыгал вокруг и просил дать ружьё пострелять. Ставни на окнах уже были закрыты, а ружья висели на плечах обеих женщин. Бражинец был уверен, что никто в дом не прорвётся, жалко, стёкла опять придётся менять.

Возле дома уже собрались все жители посёлка, имеющие право применять огнестрельное оружие. Это все супружеские пары, которых было уже пятьдесят шесть, и тридцать конных дружинников. В принципе, все отлично знали, что нужно делать, но Белов не ленился ещё раз повторить.

– Всем женатым получить револьверы и по десять патронов, закрыться в домах и наблюдать за улицей. В случае стрельбы бить по любым незнакомым воинам, все помнят? – он осмотрел группу, не более семидесяти человек, часть мужчин ещё не вернулись с вырубки, а большинство женщин были беременными или сидели с маленькими детьми. Он именно поэтому верил, женатый мужчина не пропустит врага в посёлок. Все отлично знают, изнасилование молодых женщин, это самое первое, что происходит в захваченных селениях. Не говоря о дальнейшем практически гарантированном пленении и продаже купцам с юга или богатеям из Булгара.

– Отделение Кудима остаётся в посёлке, остальные за мной, – Белов вскочил в седло и направился по просеке в сторону бумажной мастерской, в десяти километрах от посёлка. Там он намеревался встретить булгар, или двигаться им навстречу. Двадцать дружинников на лошадях, вооружённых ружьями и саблями, в кирасах под полушубками и стальными шлёмами, пристёгнутыми к седлу, попарно поскакали за ним. В правой руке каждый держал тяжёлое копьё, опирая его в стремя тыльным концом. Самозваный старейшина бражинцев не торопился, гонец должен был обогнать дружину из Булгара на полдня, не меньше. Но сидеть в посёлке не лучший выход, не допустить врага в посёлок, встретить его по пути, так предполагал Белов.

Так и оказалось, до бумажной мастерской и сторожки при ней, чужаки ещё не добрались. Командир дежурного отделения Сысой уже выслал пятерых конных разведчиков вниз по реке, в сторону Камы, пока сведений от них не было, значит, врага ещё не встретили. Дружинники прошли в протопленный гостевой дом, встали на отдых. Белов уточнил у Сысоя время появления гонца, отправки разведчиков. На улице уже смеркалось, декабрьский день короток, лучше ночевать в теплом доме, чем ждать врага на берегу Камы. Тем более в сторожке был подросший щенок кавказской овчарки, способный предупредить о появлении чужих. Отправив пятерых дружинников сменить разведчиков, Белов скомандовал ночлег.

Несмотря на почти двухлетнюю подготовку, участие в мелких стычках с соседними родами, дружинникам ещё не приходилось сталкиваться с настоящими воинами в бою. Парни и девушки заметно нервничали, скрывая волнение за громким смехом над плоскими шутками и рассказами. Пока поужинали, вернулись разведчики, приближающегося врага они не увидели. На улице засвистела позёмка, под завывание которой молодые дружинники быстро угомонились и уснули. Только Белов всё не мог заснуть, рассуждая о причине появления гонца. Не хотелось верить, что опытные дружинники, на конях, не смогли предвидеть этого гонца и перехватить при желании. Или они так уверены в своей силе, что дают бражинцам возможность собраться, даже убежать. Или самонадеянные глупцы, что мало вероятно, глупый дружинник долго не живёт. Обеспокоенный разными предположениями, он пару раз за ночь даже выходил на улицу, смотрел, нет ли зарева пожаров над Бражином. Около трёх часов ночи решил спать, ничего толкового в голову не шло.

Утром он отправил пятерых дружинников заменить разведку с указанием в сражение не ввязываться, при появлении чужаков быстро отступать до сторожки. Отделение Сысоя Белов отправил в Бражино, должен быть какой-то подвох, пусть в посёлке будут два десятка дружинников, так спокойнее. В случае нападения он велел Сысою первым делом поджечь сигнальный костёр, в прямое столкновение не ввязываться, укрыться в домах и отстреливаться. Оставшихся дружинников старый сыщик очередной раз проинструктировал, чтобы опасались лучников и первым делом стреляли в них. Половину дружинниц Зозули Белов отправил в засаду, в лесок, возле сторожки, откуда отлично проглядывались все подступы, на случай окружения. Сам остался ждать разведчиков, которые вернулись через час всем десятком. Три десятка вооружённых конников поднимались по Сиве к посёлку.

Девушки заняли оборону в сторожке и мастерской, им была поставлена задача, стрелять только по лучникам. Сам старейшина бражинцев с десятком Ждана ожидал непрошеных гостей на льду, немного за сторожкой, чтобы вероятный противник попал в полосу обстрела. Погода разгулялась, начинался снегопад с ветром, переходящий в буран. Солнце затянуло снежной хмарью, больше походившей на дым, заметно стемнело. 'Гости' появились только через час, неторопливо выстраиваясь напротив бражинцев, в полусотне метров. Белов тронул коня навстречу, шагом двинулся к чужакам, часть которых доставали луки и накладывали стрелы. Он остановился в двадцати метрах от чужаков и подождал, пока навстречу не подался всадник.

Молодой черноволосый парень, с едва покрытыми пушком щеками, гарцевал на своём коне напротив сыщика. Экипирован был булгарин так, что бражинец не видел ни разу подобного. Лук и щит, боевой топор и короткое копьё, под полушубком наверняка броня.

– Добрый день, – он улыбнулся незнакомцу, – я Белов, старейшина Бражинска, кто вы и кого ищете?

– Будь здоров старейшина, – парень невольно улыбнулся в ответ, – я десятник Зырята из Сулара, приехал по поручению совета старейшин.

– Проходи в сторожку, – хозяин направился к сторожке, – а люди твои могут в гостевом доме отдохнуть. Ждан, проводи гостей в дом, выставь угощение, да осторожнее.

В сторожку булгарин вошёл не один, с двумя подручниками, Белов предложил гостям горячего отвара из трав, жареное мясо, соленья. За стол уселись пятеро – трое гостей и старый сыщик с Киселём, одним из самых толковых охранников, с простецкой физиономией Иванушки-дурачка. Дружинники, перекусив, начали разговор с вопросов, которые озвучивал Зырята, видимо, как самый молодой.

– Ты, Белов, откуда родом, какого племени будешь?

– Племени я славянского, а род мой далеко отсюда, можно считать, один я в роду остался. Попал в эти края случайно, но уходить не собираюсь, места понравились, да и люди кругом добрые, – старый сыщик улыбался, но за руками гостя следил, вдруг все проблемы тот вздумает решить по-сталински, нет человека, нет проблем, – тебе какое дело, Зырята, о моей родне, невесту привёз, что ли?

– Такое мне дело, – командир булгар надвинулся на него, привстав с лавки, – что велено уходить тебе, изгой, туда, откуда появился. И чем скорее, тем лучше. А чтобы ты не заблудился, я тебя провожу.

– Тебе велено, ты и уходи, – Белов улыбнулся ещё шире, фиксируя внимание на руках гостя, – у меня здесь дом, хозяйство. Нет, не пойду никуда.

– Не пойдёшь сам, силком отправим, – Зырята положил руку на рукоятку топора, лежащего на лавке, – не нужен ты нам здесь, убирайся, изгой.

Старейшина бражинцев решил попытаться избежать открытого столкновения, возможно, булгар устроят какие-либо уступки. Он никогда не забывал, худой мир лучше доброй ссоры, при вооружённом столкновении с тридцатью дружинниками наверняка будут жертвы. Никого из своих ребят он не хотел потерять. Уходить из этих мест тоже не собирался по двум причинам, оставалась надежда на возвращение вместе с домом в родной мир, и жалко было бросать имущество и постройки, труд четырёх лет. Хотя, на Урале, по большому счёту, построить мастерские было бы значительно практичнее. Возможно, когда-нибудь, Белов и переберётся на Урал, но только не сейчас.

– Объясни, в чём дело, Зырята, – сыщик разыграл недоумение простоватого старика, каким он выглядел в глазах молодого десятника – живём мы тихо, никого не трогаем, торгуем своим железом, кому мы помешали?

– Тихо живёте, – булгарин убрал руку с топора, но продолжал 'накручивать' себя, очевидно, рассчитывая на физическое устранение бражинца, – а зачем захватили два города?

– Так они сами на нас напали, – старейшина развёл руками, – если нельзя, пусть живут отдельно, мы не против. А чьё разрешение надо было, чтобы города захватить, ты скажи, вдругорядь знать буду.

– Ты отказываешься от городов? – опешил командир булгар, никогда не встречавшийся с подобными решениями так легко отказаться от захваченных городов.

– Конечно, – кивнул Белов, – нельзя, так нельзя, нешто я не понимаю. Только пусть не трогают нас, мы и не будем захватывать никого. Так насчёт разрешения как? Объясни мне, я человек тут новый, мало знаю.

– Чтобы два города объединились, надо разрешение булгарских старейшин получить, а они никогда этого не разрешат, слишком сильные станете, – Зырята прервался и вспомнил свою цель, – если ты города отдаёшь, возвращай всех подростков обратно.

– Отчего же не вернуть, – сыщик предвидел такой поворот разговора, – заплатят выкуп и верну.

– Какой ещё выкуп, – закипел Зырята, считавший, что напугал и раздавил старейшину бражинцев окончательно, – булгарских жителей в Булгарии пленять нельзя.

– Я и не пленял. Родичи этих подростков на меня нападали, я их пленил, по Правде их должны выкупить, так? – он посмотрел на всех троих дружинников, дождался их кивка, и продолжил, – я всех пленников вернул без выкупа, в залог подростков. Причём, за подростков давал ещё товар, ножи и котелки. Когда мне вернут мои товары, да за каждого подростка заплатят по пять гривен, как Правда говорит, тогда и верну их домой. Ты согласен, что это справедливо?

– Да, – с некоторой заминкой произнёс Зырята, явно ожидавший подвоха.

– Вот и всё, сейчас бражки выпьем и в баню, – потирал руки Белов, всем видом показывая, что переговоры окончены, все вопросы решены.

– Погоди, – булгарин вспоминал все инструкции, полученные у старейшин, – ты должен сам уехать отсюда. Это главное условие всех старейшин.

– Я не хочу, земля эта не булгарская, мне здесь нравится, останусь здесь, договорились? – сыщик подмигнул Зыряте, – Старосты твои здесь распоряжаться не могут, вот так. Ну, всё, пошли в баню, я хочу париться.

– Ты уберёшься отсюда и прямо сейчас, – вспыливший десятник схватил рукоятку топора и попытался размахнуться, вставая с лавки. Оба его дружинника, сидевшие по бокам, начали подниматься, подхватывая свои топоры.

Бражинец, давно этого ожидавший, толкнул стол на десятника, отчего тот потерял на секунду равновесие, оперся на столешницу руками, подпрыгнул и пробил правой ногой вертушку в голову Зыряты. Тот выронил топор, всё, нокдаун. Кисель уже скручивал своего противника, а третий дружинник пытался ударить топором Белова, ставшего к нему спиной в пол оборота, да ещё с правой ногой, закинутой на стол. Но, на свою беду, привык дружинник размахивать топором в чистом поле, да силушку свою в честном бою показывать. А комната, где сидели гости, была с низким потолком и не больше двух метров в ширину, такую сторожку и отапливать легко и построили быстро. Вот и зацепился булгарин своим топориком за стену, потом за потолок, потеряв скорость и силу удара. Мелочь, меньше секунды, но этого хватило, чтобы Белов в обратном движении ногой толкнул его в грудь и шагнул навстречу отшатнувшемуся дружиннику. Бедняга опять попытался замахнуться топором, но бражинец уже блокировал его руку в сгибе, а затем провёл классический 'рычаг руки наружу' с отвлекающим ударом в пах коленом и челюсть рукой. Старейшина бражинцев быстро положил его на пол и скрутил руки, вставил кляп. Кисель уже связывал десятника, управившись со своим противником. После этого осторожно приоткрыл дверь, посмотрел на гостевой дом, в котором его бойцы угощали дружину Зыряты. Ждан, стоявший у дверей гостевого дома, заметил кивок Белова и закричал,

– Всё, командиры договорились, можно нести брагу, – по этому крику бражинские дружинники вышли из гостевого дома, якобы за брагой, и быстро закрыли двери, приперев снаружи приготовленной жердью. Троих пришлых булгар, стоявших у лошадей, уже скручивали набросившиеся бражинцы. Двое, отлучавшихся по нужде, чужаков, бросились к дверям, размахивая топорами, их пришлось уложить выстрелами в ноги из револьвера Белову. Он же сам и скрутил раненых, опасаясь за своих ребят.

Запертые дружинники высадили три окна и собрались вылезать через них, но были остановлены ударами дубинок. Пока они в сутолоке разбирались, сыщик подошёл к двери и громко крикнул.

– Зырята ваш живой, никто вам вреда не причинит, сидите спокойно. Тех, кто полезет в окна, будем бить из самострелов, пеняйте на себя.

Никто его, естественно, не послушал, из трёх окон одновременно выпрыгнули дружинники, потом ещё и ещё. Поднялась стрельба, результатом которой стали двое убитых и семеро раненых булгарских воинов. После этого из окон больше не прыгали. Дружинники Белова осторожно перенесли раненых подальше от дома и перевязали. Затем стали переносить в тёплую сторожку, где оклемался Зырята. Сыщик присел возле него, освободил от кляпа,

– Десятник, прикажи своим людям сдаться, целее будут, я вас не трону.

– Зато я тебя трону, не пройдёт и ночи, очень хорошо трону, – злобно пообещал булгарин.

– Сигнал, командир, – в сторожку забежал Ждан, – на посёлок напали.

– Всё ясно, эти должны были нас только отвлечь, основное нападение планировали на Бражино, независимо от нашего ответа на ультиматум, – Белов быстро собирался, – вызывай засаду, отделение Зозули едет со мной. Вы остаётесь караулить гостей, по возможности связывайте. Чтобы ни одни не ушёл, окна забейте жердями и разведите рядом костры на ночь.

Через час быстрой рысью старейшина бражинцев с отделением Зозули подъехал к посёлку, из которого раздавались редкие револьверные выстрелы. Звуки стрельбы порадовали дружинников, живы бражинцы, подполковник решил рискнуть, и прорваться вперёд без разведки, дорога была каждая минута. По дороге к дому, откуда слышалась перестрелка, встретились до десятка чужих раненых, лежавших и сидевших на обочине. Эти мужики не походили на дружинников, терять время на установление их личности сыщик не собирался, торопясь к дому. На улице спиной к себе, он заметил нескольких лучников, сосредоточенно обстреливавших кого-то возле дома.

– Огонь, – на скаку скомандовал Белов, стреляя из револьвера в спины лучников. Те не успели обернуться, как были сметены выстрелами из ружей, от попадания сразу нескольких пуль, враги были брошены на снег. Скомандовав двоим дружинникам задержаться, и связать лучников, старейшина выехал на площадку перед домом, несколько тел убитых и раненых дружинников вперемешку с чужаками лежали прямо возле крыльца. Снег был густо забрызган кровью, дружинницы Зозули загляделись на это зрелище и не заметили, как из-за сараев скотного двора вылетели три стрелы, две ударили Белова в спину, одна попала в бок коня. Животное встало на дыбы, сбрасывая сыщика, еще две стрелы пролетели мимо.

Зозуля указала девушкам на лучников, раздался залп, после которого три всадника в пару секунд оказались между стрелками, орудуя саблями. Сыщик уже вскочил и закричал,

– Рассыпаться по двое, объехать посёлок, лучников бить сразу, остальных связывать. Зозуля, проверь вокруг дома, я к мастерским.

Белов с револьвером в одной руке и мечом в другой побежал по вытоптанному снегу к мастерским, на полдороге встретил выбегающих навстречу дружинников Кудима во главе с командиром отделения. Тот на бегу умудрился доложить, что нападавших было три десятка, все пешие, его отделением уничтожено восемь врагов. Среди дружинников отделения четверо ранены, убитых нет. Отделение Сысоя занимало оборону возле дома Белова, положение дел у них не известно. Подполковник обрадовался таким сведениям и развернулся к дому, из сеней которого уже выбегали дружинники отделения Сысоя. Некоторые сразу бросились в переулочки между домами, выискивая нападавших. Женщины, укрывшиеся в доме, помогали раненым, к мужу уже спешили Лариса и Алина.

– Живы, – обнимая обеих, только и смог выговорить сыщик, – всё хорошо, всё кончилось. Ну, всё, всё, успокойтесь.

Вернулась довольная Зозуля, сообщила, что в посёлке наведён порядок, пленных и убитых доставляют к дому, убитых среди жителей посёлка нет, раненые скоро подойдут. Белов распорядился десятку Кудима организовать объезд вокруг посёлка в поисках убежавших врагов, а девушкам пройти по следам нападавших, найти обоз, не пришли же они пешком из Россоха. Сам старейшина занялся ранеными, которых оказалось пятнадцать человек. Из отделения Сысоя невредимыми остались только двое, сам Сысой оказался тяжело ранен сразу двумя стрелами в ноги. Двое его дружинников погибли от выстрелов в голову, зато ни у кого не были пробиты кирасы и шлёмы, хотя попадания стрел в грудь и спину были практически у всех. Среди жителей посёлка оказался таки один убитый, пятеро раненых. Нападавшие взломали двери в доме Тины, где укрывались десять её работниц, всех избили, а четверых успели изнасиловать. Эти сексуально озабоченные злодеи так увлеклись, что были захвачены дружинницами прямо без штанов, за что сильно поплатились. Ни один из них не мог стоять, только лежали, держась за причинное место. Им ещё повезло, по Правде насильников могли лишить всех причиндалов. Белова сначала удивил такой точный выбор единственного дома, где не было мужчин, и никто не вооружён. Позднее на допросах насильники объяснили это просто, из дома не стреляли и не ругались мужскими голосами.

Уже в темноте десяток Зозули привёл в посёлок караван из шести саней с тремя пленными. Кудим сообщил, что следов из посёлка в лес не нашли, утром проверят ещё раз, с собаками. Старый сыщик успел побеседовать с десятком пленников, которые подтвердили, на посёлок должны были напасть только две группы, больше никого не было. Можно было считать, что отбились.

На третий день устроили похороны, в гигантский костёр положили всех убитых булгар, напавших на Бражинск, их оказалось семеро, поверх которых положили ещё жерди и трёх погибших бражинцев. Дружинники предлагали Белову порубить всех пленных, устроить кровавую тризну, Аслан подтвердил, что на юге это бывает часто. Сам он зарубил двоих нападавших и получил царапину от стрелы, когда защищал дом с десятком девушек. Старейшина не согласился с этим предложением, пленники представляли достаточную ценность, надо было только грамотно распорядиться этим. Тем более что сыщик намеревался жить с булгарами мирно, это соседи постоянные, зверствовать глупо. Раненые, к счастью, все выжили, обошлось без осложнений. Даже у пленников ранения заживали удивительно быстро, только семеро с переломами выздоравливали больше месяца.

Семьям убитых подростков старейшина Бражина отправил по пять гривен и лошадь с санями, гружёными мешками с зерном, все трое погибших были из соседних угорских селений. Револьверы после сражения он решил оставить в домах, заменить только использованные патроны. Трофейные доспехи и оружие Белов подарил наиболее отличившимся в обороне горожанам, награждение происходило после похорон при полном стечении народа. Одарив всех горожан, сыщик выстроил дружинников и объявил, что за успешную оборону Бражина дарит всем дружинникам кирасы, шлемы и лошадей, назначает каждому денежное содержание и разрешает жениться и выходить замуж. В этот же вечер десять подростков из города Верхнего, занятые в мастерских, попросились в дружину, Белов принял их учениками, до этого ребят из этого города в дружине не было. После допросов всех пятидесяти трёх пленников у него появилась авантюрная мысль о захвате ещё двух городов, как минимум. Почти три десятка пленников были из ближайших к Верхнему городов, а восемнадцать оказались вовсе из самого Верхнего, где стоило немного показать зубы. Летом, когда подполковник захватывал город, половина мужчин была в отъезде, они и сколотили 'группу поддержки' на санях, которая собралась грабить Бражино. Из тридцати двух пеших, нападавших на посёлок, двадцать были из Верхнего. У десятника Зыряты в живых остались шесть дружинников, которых он привёл из самого Булгара, с ними было сложнее. Пока раненые не оклемаются, Белов решил не спешить. Остальные два десятка воинов, пленённые с булгарином, примкнули по пути.

После анализа нападения на посёлок, старейшина Бражинска с командирами отделений решил выстроить три башенки-сторожки, откуда бы простреливалась практически вся территория посёлка. На своём доме Белов тоже добавил сторожевую башню из кирпича, с которой из карабина простреливались все окраины Бражина. Строить начали прямо зимой, используя на тяжёлых работах пленников, уныло копавших промёрзшую землю. Темпы работы были привычно высокие, не успели срастись кости у всех раненых, как Бражино обзавелось тремя деревянными сторожками, которые снаружи обкладывали кирпичом, а дом Белова, после пристройки двух наблюдательно-оборонительных башенок, стал походить на сказочный замок. После неосторожного замечания сыщика, все называли его дом только замком.

В конце декабря, несмотря на морозы за сорок градусов, старейшина бражинцев с двумя отделениями дружинников и большинством пленников отправился в очередной 'завоевательный поход'. Он улыбался над этим определением, представляя, как будущие летописцы распишут огромную армию, тысячи воинов, во главе которых в ходе кровопролитных сражений коварный завоеватель захватил половину Булгарии. Сражений Белов устраивать не собирался, хотя с учётом предстоящих захватов часть Булгарии окажется формально под его правлением. На опыте он успел убедиться, что большинству жителей городов безразлично, кто числится правителем, лишь бы налоги не повышал, да не вмешивался в личную жизнь. А, если, как поступал сыщик, устраивать торговлю недорогим товаром или делать подарки, горожане тебя полюбят надолго, пока товары не подорожают. Не зря именно в древности возникла поговорка об осле, гружёном золотом, который захватит любой город. Пятнадцать саней в караване бражинцев были нагружены товаром для продажи и подарками.

Поездка затянулась на два месяца, но удалось добиться желаемого результата. Сепаратисты из города Верхнего были замирены, в Бражинск отправлены два с лишним десятка подростков оттуда. Чтобы отвлечь скучающих зимой жителей купеческого городка от других глупостей, вроде нападения на соседей, Белову пришлось организовать срочное строительство мастерских. Три недели ушли на первичное оборудование ткацкой мастерской по изготовлению шерстяных тканей, для мужчин организовали производство зажигалок и строительство пилорамы по весне. Городские купцы смогут реализовывать свой товар, без поездок в Бражинск, что давало им большую экономию во времени. Сыщик радовался такой ревности соседних городков ко всему, что приносит прибыль. Чем больше селений и людей будет вовлечено в технические производства, тем быстрее и неуклонней будет продвигаться технический прогресс, чего и добивался Белов своими новшествами.

К растущему уральскому союзу добавились два соседних города, Иргиз и Баймак. Несмотря на странные названия, жители говорили по-славянски, а названия городов возникли из протекающих речек. Но в этих городах уже жили тюркоязычные представители кочевых племён, которые спустились к Каме по реке Белой. Сами племена кочевали в верховьях реки Белой, и были вполне дружественными к булгарским городам. Кочевники эти практически не знали железа и были слишком бедными для закупки его в большом количестве, поэтому в городах поселились несколько торговцев, выменивавших шкуры, скот и шерсть, доставляемые соплеменниками, на инструменты и оружие. Белов задержался в Баймаке на месяц, пока разбирался с местными старшинами. За это время он узнал, что на реке Белой городов совсем нет, на двести с лишним километров к югу от Камы никто не селится, хотя земля там очень плодородная и сплошного леса нет, распахивай сколько угодно. Всё из-за постоянных нападений кочевников, которые сами там не кочуют и другим жить не дают. Старейшины племён уверяют в своих мирных намерениях, мол, это молодые озорничают, так принято показывать удаль молодецкую. Однако, поселенцам от этого не лучше, дом сожгут, всех изобьют и ограбят, скотину угонят. Даже если в живых оставят, жить на берегах Белой уже не захочешь. Старейшины обоих городов давно заглядываются на плодородные земли в пойме реки Белой, на этой почве Белов и нашёл общие интересы. Он продемонстрировал старейшинам возможности стрельбы из ружей, кирасы и шлёмы дружинников. После этого осталось только отобрать лучших парней для обучения в Бражинске. Не считая, естественно, детей самих старшин и пленных, которых сыщик возвращал только за подростков.

Вернулись бражинцы домой в начале марта, уже на двадцати санях, в которые пришлось запрячь лошадей дружинников, в них с трудом поместились наторгованные меха, пришлось посадить на возки девушек, взятых в обмен за пленников. Кроме полусотни подростков, в Бражинск прибыли на двухлетнее обучение двадцать парней от семнадцати до двадцати лет из Баймака и Иргиза. Причём, коварный Белов, заключил со старейшинами письменный договор об этом обучении, в котором обязался обучить ребят стрельбе из ружей и другой воинской премудрости, но нигде не было сказано, что он даст им эти ружья в собственность. На ближайшие полтора-два года он вполне верил в добросовестность и надёжность этих парней, которые сразу принялись обустраиваться, рубить себе избы. Подростков бражинский старейшина определил в мастерские, которые тоже пришлось расширять, строить новые помещения. До ледохода городок, уже городок! представлял собой сплошную стройплощадку. Хозяйственный Кудим не забыл сразу поставить дополнительные две башенки-сторожки.

Зыряту Белов отпустил домой вместе с его дружинниками без выкупа ещё в Баймаке, с письмом, которое составил при старейшинах. Письмо коварный бражинец составил в самом выдержанном тоне, извинялся за убитых дружинников, предлагал встретиться, лично обсудить возможные претензии, и договориться о совместной деятельности. Чтобы не показаться голословным хвастуном, в письме старый сыщик полностью перечислил все образцы своих изделий, передаваемые с Зырятой, вручил тому отрез шерстяной ткани, валенки, железные инструменты, зажигалку и обрезок кромлёной доски. О печках десятник расскажет сам, он не сомневался.

Пока городок отстраивался, Белов исполнил своё давнее желание и оборудовал сторожку на Сиве радиопередатчиком. Два аналогичных передатчика из собранных в доме деталей он приготовил для Выселков и Россоха, чтобы те докладывали обстановку и предупреждали об опасности. При установке передатчика на Выселках, где к охране он привлёк старого знакомого Окорока 'со товарищи', выявилась необходимость в относительно точных часах. Чтобы не сидеть у приёмника круглый день, старейшина обязал докладывать обстановку дважды в сутки, утром и вечером. Чеканщики быстро изготовили по чертежам простейшие ходики, их регулировка заняла пару недель. Теперь гордый донельзя Окорок дважды в сутки разговаривал с дежурным по городку, докладывая обстановку. Такие же доклады шли ежедневно из сторожки в устье Бражки, где возобновились работы по изготовлению бумаги. А заинтересованные новым изделием мастера принялись клепать ходики на продажу, украшая их чеканкой по серебру и золоту для богатых покупателей, или раскраской по дереву недорогих изделий.

После ледохода последний передатчик Белов собирался отдать в Россох, а сам задумывался об изготовлении полупроводников, изучая всю найденную по ним литературу. С учётом всех селений, растущее образование под его контролем раскинулось почти на двести километров с востока на запад и до семидесяти километров на север от Камы. В таких условиях быстрая и надёжная связь не выходила у подполковника из головы. С почтовыми голубями было никак, он надеялся с весны выловить несколько пар лесных голубей для приручения. Результаты в лучшем случае будут через два года. Организация гонцов на лошадях была возможна зимой, летом никаких дорог, кроме водных, между селениями не было. Не считая просеки, проложенной от Бражинска до Выселков. А движение по воде, даже на пароходах, не превышало скорости десяти-пятнадцати километров в час. Для аборигенов это были чудеса быстроты, но Белов понимал, в случае вооружённого нападения на дальние селения, их десять раз сожгут, пока подоспеет помощь. Сам же сыщик ещё не впал в благодушный маразм, чтобы распространять огнестрельное оружие по всем селениям, так через год на бражинцев с их же ружьями и нападут.

Назад к карточке книги "Сталь решает не всё (СИ)"

itexts.net

Как закалялась сталь - Николай Островский

  • Просмотров: 3847

    Временная невеста (СИ)

    Дарья Острожных

    Своенравному правителю мало знать родословную и сумму приданого, он хочет лично увидеть каждую…

  • Просмотров: 3533

    Синеглазка или Не будите спящего медведя! (СИ)

    Анна Кувайкова

    Кому-то судьба дарит подарки, а кому-то одни неприятности.Кто-то становится Принцессой из Золушки,…

  • Просмотров: 2892

    Выкуп инопланетного дикаря (ЛП)

    Калиста Скай

    Быть похищенной инопланетянами никогда не было в моем списке желаний.Но они явно не знали об этом,…

  • Просмотров: 2250

    Подмена (СИ)

    Ирина Мудрая

    В жестоком мире двуликих любовь - непозволительная роскошь. Как быть презренной полукровке?…

  • Просмотров: 1987

    Ришик или Личная собственность медведя (СИ)

    Анна Кувайкова

    Жизнь - штука коварная. В один момент она гладит тебя по голове, в другой с размаху бьёт в спину.…

  • Просмотров: 1948

    Ожиданиям вопреки (СИ)

    Джорджиана Золомон

    Когда местный криминальный авторитет, которому ты отказала много лет назад, решает, что сейчас…

  • Просмотров: 1947

    Босс с придурью (СИ)

    Марина Весенняя

    У всех боссы как боссы, а мой — с придурью. Нет, он не бросается на подчиненных с воплями дикого…

  • Просмотров: 1492

    Босс-обманщик, или Кто кого? (СИ)

    Ольга Обская

    Антон Волконский, глава успешной столичной компании, обласканный вниманием прекрасного пола,…

  • Просмотров: 1479

    Истинная чаровница (СИ)

    Екатерина Верхова

    Мне казалось, что должность преподавателя — худшее, что меня ожидает на жизненном пути. Но нет! Я…

  • Просмотров: 1454

    Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

    Анна Кувайкова

    Не доверяйте рыжим. Даже если вы давно знакомы. Даже если пережили вместе не одну неприятность и…

  • Просмотров: 1338

    Горничная особых кровей (СИ)

    Агата Грин

    Чужакам, которые покупают титулы, у нас не место! Так думали все, глядя на нашего нового владетеля…

  • Просмотров: 1336

    Мой предприимчивый Викинг (СИ)

    Марина Булгарина

    Всегда считала, что настойчивые мужчины — миф. Но после отпуска, по возвращению обратно в Россию,…

  • Просмотров: 1304

    Притворись, что любишь (СИ)

    Ева Горская

    Он внезапно появился на пороге их дома, чтобы убить женщину, которая Ее воспитала. Он считал, что…

  • Просмотров: 1233

    Босс в нокауте (СИ)

    Tan Ka

    Чёрный пояс по каратэ кому-нибудь помог найти свою любовь? Мне - нет. Зато, благодаря ему, я…

  • Просмотров: 1218

    Никуда не денешься (СИ)

    Татьяна Карат

    В новый год случается разное. Все ждем чуда, сказки, и сказка приходит, хоть и не совсем такая о…

  • Просмотров: 1215

    Девственник (ЛП)

    Дженика Сноу

    Куинн. Я встретил Изабель, когда мне было десять. Я влюбился в нее прежде, чем понял, что это…

  • Просмотров: 1212

    И при чем здесь лунный кот? (СИ)

    Nia_1976

    В Империю демонов прибывает эльфийская делегация со странным довеском. Кто эта мелкая человечка, и…

  • Просмотров: 1112

    Вас подвезти? (СИ)

    Татьяна Карат

    Никогда не замечала за собой излишней сентиментальности. А тут решила подвести бомжеватого…

  • Просмотров: 1054

    И пусть будет переполох (СИ)

    Biffiy

    Джульетта и Леонард встретились пять лет назад в спортзале и жутко не понравились друг другу. Но…

  • Просмотров: 959

    Стану твоим дыханием (СИ)

    SashaXrom

    Не отводи глаза, не отпускай меня.Мир без чудес, да кто это выдумал?Черным по белому, не отводи…

  • Просмотров: 944

    Похищенная инопланетным дикарем (ЛП)

    Флора Дэр

    Любовь? Это для подростков.Не поймите меня неправильно, я в восторге, моя подруга Жасмин нашла…

  • Просмотров: 857

    Не пара (ЛП)

    Саманта Тоул

    Дэйзи Смит провела за решёткой полтора года своей жизни, отбывая наказание за преступление, которое…

  • Просмотров: 806

    Мы не будем друзьями (СИ)

    SashaXrom

    — Давай, будем друзьями? — Ну, конечно, давай.— Я не буду тебя трогать, ты не будешь меня…

  • Просмотров: 728

    Паучий заговор (СИ)

    Дарья Острожных

    Союз заложницы короля и его честолюбивого вассала не обещал стать радостным. Но у героини есть…

  • Просмотров: 709

    Отбор в империи драконов. Книга 2 (СИ)

    Алекс Анжело

    Я собиралась спасти сестру и сбежать, но отбор невест заставил изменить свои желания. Я влюбилась,…

  • Просмотров: 669

    Шантаж чудовища (ЛП)

    Джорджия Ле Карр

    ЧелсиКогда я была маленькой, моей любимой сказкой была "Красавица иЧудовище". Я мечтала…

  • Просмотров: 601

    Скажи, что любишь (СИ)

    Ева Горская

    Стая оборотней – это все, что у меня было. Все, что я хотела. Все, что я любила. Единственное…

  • Просмотров: 599

    Мой Нежный Хищник (СИ)

    Регина Грез

    Девушка Катя отправилась на болото за клюквой и увидела Волка. А Волк увидел Катюшу и решил…

  • itexts.net

    Читать онлайн книгу Сталь разящая

    Соавторы: Любовь Лукина

    сообщить о нарушении

    Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

    Назад к карточке книги

    Любовь ЛУКИНА, Евгений ЛУКИНСТАЛЬ РАЗЯЩАЯ

    1

    – Да поразит тебя металл! – вопила Мать. – Да заползет он тебе в руку, когда уснешь! Да лишишься ты рассудка и поднимешь металл с земли!

    Чага стояла бледная, как пепел. Уронив костяной гребень, она смотрела под ноги – на неровную, глубоко процарапанную черту, навсегда отделившую ее от живых.

    Вокруг песчаной проплешины шуршала, качалась трава, а живые по ту сторону стояли так тихо, что временами чудилось, будто в степи всего два человека: сама Чага и заходящаяся в крике Мать.

    – Да подкрадется он к тебе сзади! Справа! Слева! Да ударит он тебя в горло! В печень! В кость!

    Где-то рядом фыркали и переступали стреноженные звери. Ветер перекатывал у ног рыжее облачко вычесанной шерсти, да колола глаз блестящая крупинка, так неожиданно легко погубившая Чагу.

    Как отрывают присохшую к ране одежду, она отняла наконец взгляд от черты и увидела искаженные отшатнувшиеся лица сородичей. Все они были ошеломлены и испуганы – вопли Матери застали врасплох не только Чагу.

    Впрочем, они уже приходили в себя. Тонкие губы Колченогой тронула ядовитая улыбка; Натлач с братом, переглянувшись, вопросительно уставились на Стрыя. А тот стоял неподвижно – огромный, страшный. Перечеркнутое шрамом лицо было обращено к Матери; в глазах – изумление и гнев.

    Стрый!.. Чага подалась к нему, едва не заступив черту. Стрый не допустит! Он же сам говорил ей: «Вся надежда на тебя, Чага. Если ты не заменишь Мать, эта старая дура когда-нибудь всех нас погубит…» Сейчас он шагнет к ней, и изгнание обернется расколом семейства. Сначала Стрый; за ним, как всегда, коротко переглянувшись, – Натлач с братом; следом испуганно метнутся женщины – и Мать останется посреди степи вдвоем со своей Колченогой…

    Стрый! Ну что же ты, Стрый?!

    – Светлый! Быстрый! Разящий без промаха! – Мать кричала как можно громче и пронзительней. Знала: услышь ее кто-нибудь из другого семейства – и Чаге не дожить даже до полудня. – Приди и возьми! Мы отдаем тебе лучшее, что у нас есть!

    Злобная, коренастая, Мать перехватила поудобнее клюку (ту самую, которой она проскребла глубокую черту в песчаном грунте) и, уцепив за вычесанную гриву одного из зверей – рыжую самку, – подтащила поближе, толкнула на ту сторону.

    – Металл найдет тебя! – сорванным голосом бросила она в лицо Чаге и отступила, тяжело дыша.

    Опрометчиво выросшее на открытом месте узловатое овражное дерево, по всему видать, ломанное металлом не раз и не два, зашевелилось, залопотало жухлыми листьями, и люди, очнувшись, тоже пришли в движение. Натлач с братом, неуверенно поглядывая на все еще неподвижного Стрыя, подняли, один – скатанную кошму, другой – наполненные водой мехи, и двинулись вслед за Матерью – откупаться. Бросили ношу за черту и, пробормотав: «Металл найдет тебя», отошли, недовольные, в сторону.

    – Смотри! Мы отдаем тебе лучшее!.. – сипло завывала Мать.

    Неправда! Бросали что похуже, думали, металл не поймет, поверит на слово. Рыжая самка прихрамывает: если верхом и навьючить – не осилит и двух переходов… А мехи старые, левый вот-вот порвется… Чага с ненавистью взглянула на Мать.

    Одна за другой откупаться потянулись женщины. Притихшие, кидали к ногам скарб, утварь и, стараясь не смотреть на притягивающую взгляд крупинку металла, поспешно отходили.

    Колченогая приковыляла последней – с кистенями в руках. Метнула наотмашь, надеясь прорвать мех. Промахнулась и чуть не заплакала от досады.

    И вновь тишина поразила песчаный клочок степи – остался один Стрый. Момент был давно упущен: даже если он шагнет сейчас за черту, никто за ним не последует – все уже откупились от Чаги. И все-таки Стрый упрямо не двигался с места – стоял, опустив в раздумье тяжелую седеющую голову.

    – Стрый!.. – Испуганный женский вскрик.

    Он вздрогнул и, найдя глазами жену, быстро отвел взгляд. Поднял с земли седло и, тяжело ступая, пошел к черте. Все замерли. Если у Стрыя хватит упрямства и глупости разделить изгнание с этой сумасшедшей, семейство лишится главного защитника…

    Седло с глухим звуком упало в песок.

    – Металл… – Хрипловатый голос Стрыя пресекся. Так и не подняв перечеркнутого шрамом лица, он неловко повернулся и побрел к живым.

    Стрый сделал всего несколько шагов, когда красавец зверь редкой серебристой масти, полунавьюченный и лишенный пут, внезапно встряхнул развалистой гривой и, оглушительно фыркнув, двинулся к Чаге. С замедленной грацией ставя в песок чудовищные плоские копыта, он проследовал мимо остолбеневшего семейства и заступил черту. Натлач кинулся было наперехват, но вовремя отпрянул – зверь уже принадлежал металлу.

    С тяжелой ненавистью все посмотрели на Чагу. Сочувствия теперь не было ни в ком.

    И наконец медленно обернулся Стрый, видимо, догадавшийся по лицам сородичей, что случилось. Из-за этого зверя он убил четырех мужчин из семейства Калбы, из-за этого зверя погиб его сын, из-за этого зверя они оказались здесь, в чужой степи, вдалеке от знакомых кочевий…

    Стрый смотрел. У него было лицо мертвого человека, и Чага вдруг ощутила, как сквозь страх и ненависть в ней поднимается чувство пронзительной жалости к этому стареющему тяжелодуму, такому опасному в бою и такому нерешительному в обычной жизни.

    – Металл! – с удвоенной яростью взвыла Мать. – Приди и возьми! Это не мы, это она звала тебя! Светлый! Быстрый! Разящий без промаха! Приди и возьми!

    – Уходим!.. – через силу каркнул Стрый, и все кинулись распутывать зверей, связывать полураскатанный войлок, собирать скарб.

    …Легкое облачко пыли оседало над покатым холмом, за которым только что скрылись живые. Чага нагнулась, подняла костяной гребень и, всхлипывая, стала зачем-то вычесывать бок рыжей самке. Гребень вывернулся из пальцев и снова упал в песок. Тогда она повернула залитое слезами лицо к оседающему пылевому облачку и вскинула кулаки.

    – Пусть тебя саму поразит металл! – запоздало выкрикнула она вслед. Медленно опустила руки, постояла и, всхлипнув в последний раз, принялась собирать откуп.

    Качалась трава, лопотали жухлые листья на узловатом искалеченном дереве, да посверкивала металлическая крупинка, лежащая совсем рядом с неровной глубокой чертой, на которую уже можно было наступать.

    2

    Нельзя было трогать семейство Калбы – закон запрещал нападать и на дальних родственников. Но Стрый сказал: «Все равно последние годы живем. Вторая стальная птица упала. Металл поднимается по всей степи – он сам нарушает закон…»

    Недоброе дело, и добра оно не принесло. Стрый добыл Седого зверя, но семейству пришлось бежать в разоренную степь. Именно там полгода назад упала стальная птица, и разъяренный металл, забыв свой давний уговор с людьми, бил сверху, уничтожая в укрытиях целые семейства, вздувал волной землю и срывал ломкий кустарник с холмов.

    На перепаханной сталью земле вставали быстрые, неохотно поедаемые зверями травы, всюду мерещился запах падали. Но настоящая опасность ждала беглецов, когда, оставив позади разоренные степи, они вышли к поросшему звонким камышом берегу незнакомой реки.

    Мать решила переправляться на ту сторону, и это было безумие. В синем утреннем небе то и дело возникали спиральные мерцающие паутины, а взбитые страхом птицы ушли в неимоверную высоту. Чага чуяла нутром, что за рекой все напряжено, что металл вот-вот начнет роиться, но упрямая коренастая старуха (Матери было за сорок) просто заткнула ей рот.

    Стрый хмурился. Он давно уже не доверял чутью Матери, но оставаться на этом берегу и впрямь было опасно – похищение Седого подняло в седла всех родственников Калбы по мужской линии.

    К счастью, место для переправы выбрали неудачное: потеряли вьюк, утопили мохноногого сосунка, провозились до полудня. А преследователи вблизи переправы так и не показались – видно, отстали еще в разоренной степи…

    Места за рекой пошли плохие, тревожные. Выбитая неизвестно кем полузаросшая тропа тянулась вдоль густого коричневого сушняка – явно все соки из земли были выпиты зарывшимся в нее металлом. Попадались кости, сгнившая рухлядь, иногда из хрупкой путаницы ветвей опасно подмигивал осколок.

    Трудно сказать: этот резкий короткий хруст в дальнем конце высохшей рощи – он был или просто почудился? – но только Чага не раздумывая бросилась с седла на землю. Рядом, едва не придавив хозяйку, тяжкой громадой рухнул испуганный зверь. Залегли все – и люди, и животные. А спустя мгновение сушняк словно взорвался дробным оглушительным треском, и летящий насквозь металл с визгом вспорол воздух над их головами.

    Очевидно, сталь сама уходила из-под удара – пронизав ломкие заросли, метнулась меж холмами и там была перехвачена враждебным роем. Воздух звенел, лопался, кричал. Приподняв голову, Чага видела, как седловина, куда их вела выбранная Матерью тропа, исчезает в неистовом мельтешении металлической мошкары. Не задержись они на переправе, живым бы не ушел никто.

    И все же несчастье случилось. Бой кончился, седловина сверкала россыпью осколков, в дебрях сушняка выл и трещал огонь, а Седой зверь – единственный – остался лежать, дрожа и закатывая в ужасе лиловый глаз. Из жесткой длинной шерсти на спине торчал кусок металла, вонзившийся острым концом в жировой горб.

    Стрый метался по опушке чуть не плача, и на это было так жалко смотреть, что Чага подошла к Седому, раздвинула шерсть и извлекла осколок. Голыми руками.

    Как они все тогда отшатнулись от нее! А она отшвырнула окрашенную кровью сталь и двинулась, оскаленная, прямо к попятившейся Матери.

    – У тебя дряблая матка! – с наслаждением выкрикнула она в ненавистное, смятое глубокими морщинами лицо. – Ты уже не чуешь металл! Ты не слышишь, когда он идет на нас!..

    Глядя исподлобья, Мать отступала к подожженному металлом сушняку и торопливо наматывала на руку сыромятный ремень кистеня. Чага шла на нее безоружная, и никто не решался встать между двумя женщинами. К счастью, Чага и сама сообразила, что не стоит доводить Мать до крайности, и, остановившись, продолжала осыпать ее оскорблениями издали.

    – Если ты решила отдать нас металлу, то так и скажи!..

    Мать молчала, въедаясь глазами то в одно лицо, то в другое. По закону Чагу следовало изгнать, но изгнать ее сейчас?.. Нет. Слишком уж дорого обошелся семейству Седой зверь, и слишком уж велика была вина самой Матери…

    На ночь они окопались на берегу в указанном Чагой месте. Алое закатное солнце падало за неровный облачный бруствер, когда к Чаге подошел Стрый – мрачный, как разоренная степь.

    – Старая дура, – проворчал он, присаживаясь перед костерком. – Всех погубит, все семейство, вот увидишь…

    Выбрал хворостину потолще, положил на ладонь так, чтобы концы были в равновесии, и медленно по-особому сжал кулак.

    – Плохие времена наступают… Раньше металл был спокойнее… Стальные птицы не падали, никто о них и не слышал… – Он помолчал и повернул к Чаге изуродованное лицо. – Я скажу мужчинам, а они уговорят жен. Матерью семейства будешь ты.

    – По закону Мать должна уйти сама, – напомнила Чага.

    – По закону… – Стрый усмехнулся. – По закону металл не должен бить сверху, а он бьет… Когда шли через разоренную степь, нашел я старое укрытие, в нем осколков больше, чем костей…

    – Там упала стальная птица, – сказала Чага.

    – Стальная птица – тоже металл, – хмуро ответил Стрый. – Раз он нарушает закон, значит и я нарушу… Матерью семейства будешь ты.

    – Она не уйдет добровольно, Стрый…

    – А не уйдет – изгоним! – Он шевельнул пальцами, и хворостина, хрустнув, сломалась у него в кулаке…

    Зачем она поверила ему! Ведь знала же, знала, что кому-кому, но только не Стрыю тягаться с Матерью в хитрости… И все-таки поверила.

    Несколько дней вела себя как дура: пыталась командовать, то и дело перечила Матери. А та уступала ей во всем. Уступала и терпеливо ждала случая. Видела: власть ударила девчонке в голову, девчонка неминуемо должна оступиться…

    Так оно и вышло. Чага чистила рыжую самку и заметила в комке вычесанной шерсти крупинку металла. По закону шерсть надлежало немедленно сжечь, а тому, кто сжигал, пройти очищение. Но, то ли уверовав в собственную безнаказанность, то ли просто машинально, Чага, повторяя преступление, на глазах у женщин взяла двумя пальцами сверкнувший осколочек и отбросила в сторону.

    И тогда раздался вопль Матери.

    3

    Они бежали от Чаги в такой спешке, будто и вправду верили, что металл поразит преступницу немедля. На самом деле блистающая смерть могла годами щадить изгнанника, разя взамен невинных и правых. И в этом был глубокий смысл: указывая металлу, что ему следует делать, люди могли возгордиться.

    Однако справедливость требовала, чтобы преступник был наказан. Поэтому при встрече с таким отверженным самого его надлежало убить, а зверя и скарб взять себе в награду за доброе дело. В том, что дело это именно доброе, сомнений быть не могло – изгоняли редко и лишь в двух случаях: за убийство сородича и за прикосновение к металлу.

    А узнавали изгнанника просто: одинокий прячущийся чужак, как правило, молодой и здоровый. Стариков и калек тоже оставляли в степи, но к ним, конечно, отношение было иное – всякий понимал, что рано или поздно ему суждено то же самое…

    Чага хорошо помнила, как Стрый и Натлач захватили молодого чужака, который вместо того, чтобы достойно умереть в бою, попытался прикинуться калекой – говорил, что у него одна нога совсем не ходит. Пленника раздели и, осмотрев, проделали с ним такое, от чего нога мигом пошла. Мужчины сломали ему пальцы и отдали его женщинам. Те, посмеиваясь, увели бледного, как кость, изгнанника за холм, а Колченогая обернулась и крикнула:

    – Чага! Ты уже взрослая! Идем с нами!..

    Но Чага тогда побоялась почему-то последовать за Колченогой, а вечером все-таки вышла за холм и, отогнав пятнистых хищников, посмотрела. Трудно уже было сказать, что с ним сделали женщины, а что – хищники…

    Изгнанницу бы отдали мужчинам…

    Чага вздрогнула: показалось, что с вершины холма за ней наблюдает всадник. Это качнул спутанной желто-зеленой макушкой попади-в-меня – невероятно цепкий и живучий кустарник, растущий, как правило, на самых опасных местах. Металл терзал его и расшвыривал, но каждая срубленная ветка тут же запускала в землю корень, и рассеваемый таким образом кустарник быстро захватывал целые склоны…

    Теперь ей часто будут мерещиться всадники… До самой смерти.

    Чага остановилась и, подойдя к Седому, поправила вьюк так, чтобы он не касался подживающей раны на горбу. Ведя обоих зверей в поводу (Рыжая заметно хромала), изгнанница пробиралась длинной неизвестно куда ведущей низинкой и все никак не решалась выйти на холм и осмотреться. Оба склона были уставлены живыми столбиками – зверьки стояли довольно далеко от нор и безбоязненно провожали Чагу глазами…

    И еще был изгнанник-убийца. Бродяга, уничтожавший ночами целые семейства. Чага была ребенком, когда на охоту за этим таинственным и страшным человеком поднялась вся степь. Его сбили с седла и изломали где-то чуть ли не у самых Солончаков. Потом рассказывали, что обе женщины, которых он когда-то украл и сделал своими женами, дрались вместе с ним до последнего. Странно. Уж их-то бы не тронули…

    Чага достала из седельной сумки кистень и, накинув петлю на запястье, намотала ремень на руку. Если ей повезет и первыми на нее наткнутся не мужчины, а женщины с такими же вот кистенями, то все решится очень просто. Главное – вовремя подставить висок. Она вспомнила, какое лицо было у пленника, когда женщины вели его за холм, и стиснула зубы. Что угодно, только не это…

    Оба склона шевельнулись, и Чага вскинула голову. Кругом чернели норы. Зверьков не было.

    На блекло-голубое полуденное небо легла сверкающая царапина. Потом еще одна. А секунду спустя в высоте словно лопнула огромная тугая тетива, и неодолимый ужас, заставляющий судорожно сократиться каждую мышцу, обрушился на Чагу с севера. Там, за покатым лбом поросшего желто-зеленым кустарником холма, стремительно пробуждалась блистающая смерть.

    Думая про опасности, связанные с людьми, Чага впервые в жизни забыла о том, что на свете есть еще и металл.

    4

    Хватаясь за колючие, легко рвущиеся космы кустарника, она выбралась на бугор и задохнулась. Небо на севере было накрест исчеркано мгновенными сверкающими царапинами, а тоскливый лишающий сил ужас наваливался теперь с трех сторон – такого Чага еще не чувствовала никогда.

    Внизу, закинув красивую горбоносую морду, истошно затрубил Седой.

    Успеют ли они выбраться отсюда? Раздумывать над этим не следовало и вообще не следовало уже ни над чем раздумывать. Пока не закрылась брешь на юго-востоке – бежать!.. Правда у Седого еще не поджила спина, а Рыжая хромает… Но выхода нет, Седому придется потерпеть…

    Чага повернулась, намереваясь кинуться вниз по склону к оставленным животным, как вдруг новая плотная волна страха пришла из степи, толкнула в грудь… Это сомкнулась брешь на юго-востоке. Металл шел отовсюду.

    Оскальзываясь, оступаясь, увязая в колючих желто-зеленых зарослях, она скатилась вниз и, поймав за повод сначала Седого, потом Рыжую, потащила их по низинке. Сейчас здесь будет не менее опасно, чем на вершине холма. Уходя из-под удара металл частенько использовал такие ложбины; он пролетал по ним, стелясь над самой землей, и горе путнику, решившему переждать там стальную метель!

    Низинка все не кончалась и не кончалась, но зверей Чага бросить не могла. Какая разница: погибнуть самой или погубить животных? Все равно пешком от металла не уйдешь…

    Склоны наконец расступились, и в этот миг сверкнуло неподалеку. Воздух запел, задрожал. Огромные тугие тетивы лопались в высоте одна за другой.

    Обеспамятев от страха, Чага все-таки заметила шагах в двадцати небольшой голый овражек и рванулась к нему. Укрытие ненадежное, но другого нет. Металл не любит углублений с обрывистыми краями, и если овражек достаточно глубок…

    Воздух взвизгнул над ухом, заставив отпрянуть. Едва не обрывая повод, Чага тащила испуганно трубящих животных к единственному укрытию, а они приседали при каждом шаге и все норовили припасть к земле. Пинками загнала их в овражек и спрыгнула следом сама.

    «Это Мать!.. – беспомощно подумала она, упав лицом в жесткую шерсть на хребте Седого. – Это ее проклятие…»

    Рычало небо, пели осколки, а потом издалека пришел звенящий воющий крик и стал расти, съедая все прочие звуки. Чага подняла глаза и даже не смогла ужаснуться увиденному, настолько это было страшно.

    Огромная стальная птица спускалась с небес.

    Вокруг нее клубилось сверкающее облако обезумевшего металла. Блистающая смерть кидалась на крылатое чудовище со всех сторон, но каждый раз непостижимым образом промахивалась. Один атакующий рой остановился на мгновение в воздухе, потом задрожал, расплылся и вдруг отвесно метнулся вниз. Шагах в тридцати от овражка вспухло облако пыли, земля дрогнула.

    Стальная поземка мела через холмы. Казалось, настал последний день мира, металл пробуждался по всей степи.

    И все это из-за нее одной?!

    Чага вдруг поняла, что стоит в рост на дне овражка, – преступница, из-за которой гибнет мир.

    Но смерть медлила. Стальная птица, выпустив ужасающие когти, зависла почти над самым укрытием (Чага ясно видела ее мощное синеватое брюхо), и в этот миг металл все-таки уязвил чудовище, подкравшись сзади.

    И птица закричала еще страшнее.

    Клювастая голова ее лопнула, исторгла пламя, из которого выметнулось вдруг нечто темное и округлое, а сама птица, продолжая кричать, рванулась вверх и в сторону. В то же мгновение металл, бестолково метавшийся над степью, словно прозрел и кинулся на раненую тварь – догнал, ударил под крыло, опрокинул, заклубился плотной сверкающей тучей, прорезаемой иногда вспышками белого пламени.

    Но Чага смотрела уже во все глаза на новое диво: из ревущего, исхлестанного сталью неба медленно опускался яркий купол, под которым покачивался на сбегающихся воедино ремнях большой яйцеобразный предмет. Ему оставалось до земли совсем немного, когда опаздывающий к расправе рой вспорол ткань, рассек ремни, и темное полупрозрачное яйцо грянулось оземь с высоты двойного человеческого роста. Подпрыгнуло и раскололось надвое, явив металлическое нутро, из которого (Чага не верила своим глазам!) неуклюже выбрался человек. Мужчина.

    Вокруг неистовствовал металл, а человек шел, шатаясь, шел прямо к ней, к Чаге, и на нелепой его одежде знакомым гибельным блеском отсвечивали какие-то пряжки и амулеты. Выкрикивая непонятные заклинания (или проклятия), он прижимал к губам плоский камень с торчащим из него стальным стеблем, но Чагу потрясло даже не это, а то, что младенчески-розовое лицо мужчины было озарено сумасшедшей, ликующей радостью.

    За спиной его грянул взрыв, полетели сверкающие обломки, но человек даже не заметил этого. Все еще невредимый, он брел к ней, и Чага поняла, что через несколько шагов он свалится в овражек, а следом за ним, почуяв наконец прикрепленные к одежде железки, в ее ненадежное укрытие ворвется металл – быстрый, светлый, разящий без промаха!..

    Закричав от страха, Чага каким-то образом оказалась вдруг наверху, выхватила из неожиданно слабой руки камень с металлическим стеблем и швырнула что было сил. Брызнули осколки. Сбитый влет предмет разлетелся вдребезги совсем рядом.

    Свалив одной оплеухой еле держащегося на ногах незнакомца, упала сама и принялась срывать, отбрасывать все эти пряжки, амулеты, пластины, ежесекундно ожидая хрустящего удара в затылок.

    Но металл помиловал ее. Сорвав последнюю бляху, она, почти теряя сознание, дотащила бесчувственное тело мужчины до оврага, и в этот миг земля содрогнулась от чудовищного удара.

    Это врезалась в грунт добитая металлом стальная птица. На месте ее падения взревело огромное пламя, а сверкающая мошкара все летела и летела в этот неслыханный костер, сгорая волна за волной.

    Назад к карточке книги "Сталь разящая"

    itexts.net