Книга Колокола Киртана читать онлайн. Колокола книга


Книга | Колокольный дневник

Книга С. Г. Тосина «Звонница на рубеже тысячелетий»

09.06.2015 Ольга Попова

КнигаМонография посвящена одной из актуальных проблем, связанных с восстановлением колокольно-звонной традиции в современной России.

Автор рассматривает звонницу с позиции сложившихся канонов в ее обустройстве и дает характеристику нынешнего состояния этого многовариантного инструмента через описание конкретных звонничных образцов, функционирующих сегодня в различных регионах страны, включая Сибирь. Последнее обстоятельство следует отметить особо, поскольку, с одной стороны, натурные исследования звонниц являются исключением, с другой — впервые их изучение выходит за пределы отдельно взятого региона.

Каждое описание сопровождается схемами обустройства звонниц, нотными расшифровками исполняемых на них звонов, акустическими и прочими параметрами колоколов и т.д.

Книга адресована православным священнослужителям, звонарям и специалистам.

Читать полностью »

Книга | Колокола

Оставить комментарий

Книга С.Г. Тосина «Многовещий звон колоколов: избранные труды по кампанологии (2005-2014)»

09.06.2015 Ольга Попова

КнигаНастоящее издание посвящено актуальным вопросам православной колокольно-звонной традиции. Оно представлено в форме сборника научных трудов, написанных музыкантом-кампанологом, композитором, действительным членом Ассоциации колокольного искусства России, членом-корреспондентом Российской академии естествознания, доктором искусствоведения С.Г. Тосиным. В сборник включены работы последнего десятилетия, созданные им на основе исторических, филологических, музыкальных и этнографических исследований.

Значительное место занимают труды, развивающие главное направление научных интересов автора, сопряженное со спецификой традиционной звонницы как музыкального инструмента. Следует отметить, что в мировой кампанологии указанное направление наиболее последовательно разрабатывается именно в трудах автора данного издания.

Книга адресована специалистам и любителям русской традиционной культуры, а также православным священнослужителям и звонарям. Она полезна как в научном, так и в практическом плане.

Читать полностью »

Книга | Колокола

Оставить комментарий

Роман «Колокола» Ричарда Харвелла

21.08.2014 Лапина Ирина

Колокола«Это насыщенный, увлекательный и глубокий роман об испытаниях и муках любви оперного певца Мозеса Фробена по прозвищу «Швейцарец» (Ло Свиццеро). Его потрясающая история жизни окутана атмосферой вездесущего колокольного звона. Испытания и муки, головокружительные взлеты, безумства любви, религиозные столкновения – всё это буквально гипнотизирует читателя с первой до последней страницы. От рождения на колокольне в глухой швейцарской деревушке до триумфа на оперных подмостках Европы – таков путь героя романа.»

См. статью М. Белецкого «"Колокола" Ричарда Харвелла – один из самых ярких дебютов в истории мировой литературы».

Книга | Прочее

Оставить комментарий

Бубенцы и поддужные колокольчики в книге В. Смирнова «Открытие мира»

18.11.2012 Францек Лариса

Перечитала я на днях книгу Василия Смирнова «Открытие мира». Ее главный герой – дошкольник Шурка Соколов. Действие романа происходит с весны и до дня – начала Первой мировой войны в деревне недалеко от города Мышкин. Поэтому, естественно, в книге много упоминаний о лошадях, колокольцах и бубенцах. Я самое интересное отобрала, и вот что в итоге получилось.

Читать полностью »

Дужный (поддужный) колокольчик | Книга | Колокольчики | Седёлочные колокольчики

Один комментарий

Колокольчики, колокола, колокольни и перезвон у Пушкина и Тургенева

23.09.2012 Францек Лариса

Для меня слово, особенно которое с большой буквы, чаще нагляднее, чем иная картинка. Оно вызывает у меня больше фантазии, эмоций и любопытства. Поэтому можно я буду дудеть в свою дуду и обращусь опять к литературе?

Читать полностью »

Книга | Прочее

Один комментарий

Колокольный звон для устрашения

25.03.2012 Францек Лариса

Решила я перечитать еще одну книжку детства. Написал ее Владимир Беляев, «Старая крепость» называется». Произведение – далеко не шедевр, но вот захотелось. Действие первых двух частей происходит в 20-е годы в городе Каменец-Подольский, что в Западной Украине.

Читать полностью »

Книга | Прочее

Оставить комментарий

Раскрывая «Китайский секрет»

07.02.2012 Степанова Наталья

Мейсен

Когда-то я прочитала удивительную книгу «Китайский секрет». Её автор – Елена Яковлевна Данько (1898–1942).

Читать полностью »

Книга | Предприятие | Путешествия

8 комментариев

Описание колокольного звона в книге С. Маршака

02.02.2012 Францек Лариса

Наверное, каждому в детстве читали стихотворения С. Маршака. И наверняка многие потом читали их уже сами. У меня до сих пор хранится толстая, большого формата книга его стихов с прекрасными иллюстрациями художника В. Лебедева. А вот прозу Маршака я не читала, она встретилась мне только сейчас.

Читать полностью »

Книга | Колокола

Оставить комментарий

Упоминание о колокольчике в книге «Серебряные коньки»

15.01.2012 Францек Лариса

В 29 главе повести Мэри Мейп Додж «Ханс Бринкер, или серебряные коньки» мое внимание привлек вот этот абзац: «Один раз во время перерыва в церковной службе, Бен вздрогнул, увидев перед собой небольшой трясущийся мешочек. Сбоку к нему был прикреплен звонкий колокольчик, а сам мешочек висел на длинной палке, которую нес церковный служитель. Не полагаясь на немое воззвание кружек для сбора милостыни, прибитых к колоннам у входа, церковники прибегали к этому более прямолинейному способу пробудить щедрость благотворителей». Любопытная разновидность сигнальной функции колокольчика, не правда ли? Сразу вспомнилась чеховская «Каштанка».

Читать полностью »

Книга | Колокольчики

Один комментарий

Книга А. Глушецкого «Колокольное дело в России во второй половине ХVIII – начале ХХ века. Энциклопедия литейщиков»

14.11.2011 Ольга Попова

Издательский дом «Экономическая газета» в серии Русская классическая библиотека: «Экономика и духовность» выпустил первую энциклопедию литейщиков, написанную коллекционером-исследователем, профессором Андреем Анатольевичем Глушецким.

ГЛУШЕЦКИЙ А. КОЛОКОЛЬНОЕ ДЕЛО В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХVIII – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ЛИТЕЙЩИКОВ. – М.: Издательский дом «Экономическая газета», 2011.– 588 С. Тираж 1000 экз.

Единственная энциклопедия, содержащая наиболее полное обобщение информации о лицах, связанных с колокольным делом в Российской империи во второй половине ХVIII — начале ХХ века.

 

Читать полностью »

Глушецкий | Книга | Коллекционеры | Колокольчики

4 комментария

Презентация книги Надежды Большаковой «Колокольный перезвон. Колокола в литературе и живописи»

09.11.2011 Ольга Попова

НА ЗВОН КОЛОКОЛОВ11 ноября в Центральной городской библиотеке им. Д. Балашова (Великий Новгород ул. Т. Фрунзе-Оловянка, д. 7) пройдет презентация книги Надежды Большаковой "Колокольный перезвон. Колокола в литературе и живописи". Об этом сообщил портал Великого Новгорода и Новгородской области "Новгород.ру". "…Тема книги очень близка автору, так как она страстный коллекционер. И собирает Надежда Павловна – колокольчики. Сегодня их в её коллекции уже свыше четырехсот пятидесяти. Среди них подарки друзей и знакомых, сувениры из Италии, Греции, Германии, Норвегии, Финляндии… Есть верблюжий маленький колокольчик, оленьи колокольчики и коровьи, из Швеции. Много валдайских колокольчиков", — пишет издание.

О коллекции Надежды Павловны можно прочитать в "Мурманском вестнике".

Статья Надежды Большаковой "Звонкозвонная Русь Есенина".

Фото с сайта издателя.

Книга | Колокола

Оставить комментарий

Колокольчики-герои литературных произведений

10.04.2011 Францек Лариса

Эти четыре колокольчика объединяет то, что они сделаны из бронзы и то, что они – персонажи зарубежной литературы.

КолокольчикВот это – Ребекка Шарп. Высота колокольчика 11,5 см, диаметр 5,5 см.

Кто читал прекрасный роман У. Теккерея «Ярмарка тщеславия», тот никогда не забудет Бекки. В самом начале к ней, умной, остроумной, артистичной, обаятельной, проникаешься симпатией. Потом понимаешь, что Бекки – воплощенный авантюризм, обусловленный корыстной целью. Пробиться вверх, к большим деньгам и знатному, видному положению – задача ее жизни. Зачем? Чтобы иметь тщеславное удовольствие на всё и всех смотреть сверху вниз.

Поразительно, что роман написан английским писателем об английском обществе, что он вышел в свет в 1848 году, а события, описанные в нем, относятся вообще к началу века 19-го, но при этом он нисколько не потерял актуальность здесь, в России, и сейчас. Сколько у нас тщеславия и снобизма, сколько лицемеров и циников. А уж корыстных ребекк и не сосчитать!

Читать полностью »

Книга | Колокольчики

Один комментарий

Книга А.Н. Рябовa «Пурехские колокольчики»

28.03.2011 Ольга Попова

18 марта в Москве состоялось награждение победителей седьмого Всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы "Малая родина".

Книга нижегородского краеведа Александра Николаевича Рябова "Пурехские колокольчики" получила  диплом в номинации "Увлекательное краеведение".

"НТА-Приволжье"

Дужный (поддужный) колокольчик | Книга | Колокольчики

Оставить комментарий

Упоминание о колоколе в «Каштанке» А.П. Чехова

18.11.2010 Францек Лариса

Я тут на днях перечитывала Чехова, всем известную "Каштанку". Одна из глав начинается так:

"Немного погодя опять вошел незнакомец и принес с собой какую-то странную вещь, похожую на ворота и на букву П. На перекладине этого деревянного, грубо сколоченного П висел колокол и был привязан пистолет; от языка колокола и от курка пистолета тянулись веревочки. Незнакомец поставил П посерди комнаты, долго что-то развязывал и завязывал, потом посмотрел на гуся и сказал:

Читать полностью »

Книга | Прочее

Один комментарий

www.showbell.ru

Читать книгу Колокола Ричарда Харвелла : онлайн чтение

Ричард ХарвеллКолокола

© Richard Harvell, 2010, 2011

All rights reserved

© Перевод. Носов В. Г., 2014

© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2014

© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

* * *

Посвящается Доминик

Примечания для читателя

Меня растил человек, который, как мне видится, не мог быть моим отцом. И хотя у меня никогда не было сомнений в том, что семя, давшее мне жизнь, принадлежало другому мужчине, Мозес Фробен, Ло Свиццеро1   Швейцарец (ит.). – Здесь и далее примеч. пер.

[Закрыть], называл меня сыном. А я называл его отцом. В тех редких случаях, когда кто-либо осмеливался поинтересоваться таким положением вещей, он просто смеялся, как будто вопрошавший был совершенным болваном. «Конечно же он не мой сын! – говорил он обычно. – Не смешите меня».

Когда я сам набирался храбрости, чтобы расспросить его о нашем прошлом, он просто печально смотрел на меня. «Пожалуйста, Николай», – говорил он, чуть помедлив, как будто между нами было заключено некое соглашение, о котором я забыл. Со временем я начал понимать, что мне никогда не станет известна тайна моего рождения, потому что мой отец был единственным, кто эту тайну знает, и он же унесет ее с собой в могилу.

Во всем остальном всякий ребенок не мог бы по желать большего. Практически ни одна его поездка из Венеции в Неаполь и Лондон не обходилась без меня. Пока я не поступил в Оксфорд, мы практически не расставались. И даже спустя годы, когда я уже стал независим и занимался собственным делом, редко случалось так, чтобы мы не виделись больше двух месяцев. Я слышал его пение в величайших оперных театрах Европы. Я сидел рядом с ним в экипаже, а толпы поклонников бежали по обеим сторонам, умоляя удостоить их одной-единственной улыбкой. По этой причине я ничего не знал о бедном Мозесе Фробене, мне был известен только про славленный Ло Свиццеро, чей легкий взмах руки заставлял дам падать в обморок, а голос – разражаться публику рыданиями.

И можете себе представить мое изумление, когда прошлой весной, неделю спустя после его смерти, я нашел среди оставшихся вещей эту кипу бумаг. И более того, я отыскал в них то, что так жаждал узнать. В бумагах рассказывалось о рождении моем собственном и моего отца, о том, почему мне было дано это имя, о моей матери и о преступлении, которое вынуждало молчать Ло Свиццеро.

Несомненно, именно меня он видел читателем сих бумаг, но, думаю, был бы не против, если бы и другие глаза могли заглянуть в них. Не забывайте, в силу рода своей деятельности ему часто приходилось распеваться, и он делал это, стоя у открытого окна, чтобы любой прохожий, оказавшийся на улице, будь то мужчина или женщина, имел возможность услышать, как поют ангелы.

Николай Фробен,

Лондон, октября 6-го дня, 1806 года

Акт I
I

Вначале были колокола. И было их три, отлитых из гнутых лопат, грабель и мотыг, треснувших котлов, затупившихся лемехов, одной ржавой печи и в каждом по золотой монете. Были они черными и грубыми, кроме серебристых губ, по которым моя мать нанесла колотушками миллионы ударов. Роста она была небольшого, и ей непросто было танцевать под ними на колокольне. Когда она размахивалась, ее ступни отрывались от гладких деревянных половиц, так что после удара колотушкой по колоколу звон шел от самой его короны до кончиков пальцев ее ног.

Они были самыми громкими колоколами на земле – так говорили все урнерцы2   Жители долины Ури в Швейцарии.

[Закрыть], хотя сейчас мне известен колокол куда более мощный, но само расположение этих колоколов в вышине над долиной Ури делало их звук воистину громогласным. Он разносился от вод озера Люцерн до снегов перевала Готард. Он приветствовал торговцев, шедших из Италии. Он заставлял швейцарских солдат зажимать ладонями уши, когда они колонной маршировали по дороге Ури. Едва раздавался колокольный звон, воловьи стада отказывались двигаться дальше. У самых тучных мужчин от сотрясения чрева пропадало желание вкушать пищу. Коровы, которые паслись на соседних пастбищах, давным-давно оглохли. Даже самые молодые из подпасков были глухими, как старики, хотя и прятались в своих хижинах утром, днем и ночью, когда моя мать звонила в свои колокола.

В этой колокольне, над крошечной церковью, я и родился. Там мать кормила меня грудью. Там мы спали, если было тепло. Когда мать не стучала своими колотушками, мы сворачивались клубком под колоколами и лежали, продуваемые всеми ветрами. Она закрывала меня своим телом и гладила рукой по лбу. И хотя ни один из нас не сказал друг другу ни слова, мать внимательно смотрела на мои губы, когда я начал лепетать свои первые детские звуки. Бывало, она щекотала меня, и я смеялся. Когда я вы учился ползать, она держала меня за ногу, чтобы я ненароком не подполз к краю, не соскользнул вниз и не разбился насмерть о камни. Когда пришло время делать первые шаги, я держался за ее указательные пальцы, и она водила меня вдоль края колокольни, круг за кругом, может быть, раз сто на дню. Если говорить о пространстве, наша колокольня была миром весьма небольшим; многие даже сказали бы, что она была тюрьмой для маленького мальчика. Но что касалось звуков, это был громаднейший дом на всей земле. Все звуки, когда-либо родившиеся, были заключены в металле этих колоколов, и в тот момент, когда моя мать наносила по ним удар, она выпускала в мир всю их красоту. Сколько ушей слышали разносившееся по горам эхо оглушительного колокольного звона. Они ненавидели его, или вдохновлялись его мощью, или, как завороженные, смотрели невидящими глазами в небо, или плакали, когда их сердца наполнялись печалью. Но они не находили это прекрасным. Они просто не могли. Вся красота колокольного звона предназначалась только моей матери и мне.

* * *

Как бы мне хотелось, чтобы это было началом: моя мать и эти колокола, Ева и Адам моего голоса, моих радостей и печалей. Но конечно же все это не так. У меня есть отец; и у матери моей он тоже был. И у колоколов… у колоколов тоже был отец. Ричард Килхмар, который однажды ночью 1725 года стоял, пошатываясь, на столе – он был настолько пьян, что вместо одной луны видел две.

Он закрыл один глаз и сильно сощурил другой, чтобы две луны собрались в одно расплывчатое пятно. Огляделся вокруг: Альтдорфская площадь – центральная площадь города, расположенного (и это было предметом особой гордости горожан) в самом центре Швейцарской Конфедерации – была заполнена двумя сотнями веселящихся людей. Поводов для празднества было достаточно – и окончание сбора урожая, и восшествие на престол нового папы Римского, да и просто теплая летняя ночь. Две сотни мужчин стояли по щиколотку в пропитанной мочой грязи. Две сотни мужчин с кружками, в которых плескался крепчайший шнапс, сваренный из груш долины Ури. Две сотни мужчин столь же пьяных, как и сам Ричард Килхмар.

– Тихо! – закричал он в ночь, которая казалась ему такой же теплой и ясной, как и мысли в его голове. – Я буду говорить!

– Говори! – завопили они.

Все затихли. Высоко вверху в лунном свете сияли Альпы, как зуб в черных, гниющих деснах.

– Все протестанты – собаки! – заорал он, поднимая свою кружку, и чуть не свалился со стола.

Они дружно приветствовали его и стали клясть собак из Цюриха, которые были богаты. А потом прокляли собак из Берна, у которых были пушки и армия и которые, будь у них на то желание, могли забраться в горы и завоевать Ури. И еще они прокляли собак в землях германских, которые были дальше на север и в которых никогда не слышали об Ури. Они ненавидели протестантов за то, что те не любили музыку, поносили Марию, и еще за то, что те хотели переписать Библию.

* * *

Эти проклятия, уже две сотни лет как набившие оскомину всем в европейских столицах, пронзали сердце Килхмара. От них на глаза наворачивались слезы – эти люди, стоявшие перед ним, были его братьями! Но что он мог им сказать? Что мог он им пообещать? Так немного! Он не мог построить им форт с пушками. И не мог дать армию, хоть и был одним из богатейших людей в Ури. Не мог он утешить их и своей мудростью, поскольку был человеком немногословным.

А потом они услышали это – ответ на его безмолвную мольбу. Звон, который заставил их воздеть к небесам мутные глаза. Кто-то забрался на церковную колокольню и забил в церковный колокол. Это были самые прекрасные, самые душераздирающие звуки, которые только доводилось слышать Ричарду Килхмару. Они отражались от стен домов. Эхом откликались в горах. Этот колокольный звон щекотал ему надутое брюхо. И когда он прекратился, наступившая тишина была такой же теплой и мокрой, как слезы, которые Килхмар вытер со своих глаз.

Он кивнул толпе. И в ответ ему кивнули две сотни голов.

– Я дам вам колокола, – прошептал он. И поднял свою кружку к полуночному небу. И возвысился голос его до крика. – Я построю церковь, в которой найдут они свое пристанище, высоко в горах, так, чтобы звон их эхом отдавался в каждой пяди земли Ури! И будут они самыми громкими и самыми прекрасными колоколами вовеки веков!

И они завопили еще громче, чем прежде. Ликуя, воздел он руки свои к небесам. Шнапс разгладил морщины на его челе. И погрузил он взгляд свой, как и каждый мужчина на площади, на дно кружки, и осушил ее до дна, скрепив этим, как печатью, Килхмарову клятву.

А выпив последнюю каплю, покачнулся Килхмар, оступился и упал. И провел остаток ночи, лежа в грязи и грезя о своих колоколах.

Когда он проснулся, над ним нависал круг синего неба в обрамлении двенадцати благоговейных рож.

– Веди нас! – возопили они.

Казалось, их восторженное благоговение подняло его на ноги, а сделав глотков шесть, а то и восемь из их фляг, почувствовал он себя и вовсе невесомым. И вскоре оказался на своем коне во главе процессии – перед пятью сотнями мужчин на лошадях и бабами на нескольких повозках, вокруг которых носились детишки с собаками. Куда их вести? Еще вчера горы были для него опасными и враждебными, а сегодня вел он людей по дороге из Ури в Италию, к папе Римскому, к снежным равнинам, блестящим в солнечных лучах, а потом, когда воодушевление охватило его, свернул он с дороги и начал восхождение.

Они взбирались все выше и выше и поднялись почти до самых отвесных скал со снежными вершинами. Килхмар вел за собой пять сотен урнерцев, и они шли вслед за ним, пока не достигли скалистой возвышенности, откуда посмотрели на равнину, простиравшуюся перед ними, и реку Рейс, тонкой белой нитью прошивавшую ее.

– Здесь, – прошептал он. – Здесь.

– Здесь, – эхом откликнулись они. – Здесь.

И потом повернулись, чтобы взглянуть на крошечную деревушку под ними, казавшуюся оттуда не более чем кучкой убогих домишек. Крошечные селяне, пасшие коров, в благоговении уставились на собравшихся вверху людей.

Эта крохотная, изнуренная голодом деревня, о которой я пишу, называлась Небельмат. В этой деревне я родился (да сгорит она дотла и накроет ее снежной лавиной).

Строительство Килхмаровой церкви было завершено в 1727 году, и была она возведена на слезах и поте, да на камнях Ури, так что в зимние месяцы, сколько бы дерева ни сгорало в ее печи, оставалась такой же холодной, как камни, на которых стояла. Церковь была приземистой и по форме чем-то напоминала сапог. Епископу было направлено прошение о священнике, которого не испугали бы суровые условия и удаленность прихода. Спустя несколько дней у дверей Килхмара объявился мрачный молодой священник – ученый отец Карл Виктор Фондерах. «И есть он тот самый муж, – писал в своем письме епископ, – что годен для службы в холодных и далеких горах. Не отсылайте его обратно».

Теперь у церкви с дюжиной грубых скамей и крышей, почти не пропускавшей дождя, появился хозяин, но не было в ней того, что обещал Килхмар. Не было в ней колоколов. И тогда приготовил Килхмар свою повозку, поцеловал жену и сказал, что предпримет он поход в Санкт-Галлен, дабы найти величайшего колокольных дел мастера во всем католическом мире. Под патриотические крики прогрохотал он в своей повозке куда-то в сторону севера, и больше Килхмара в Ури никто не видел.

Строительство церкви разорило его.

Итак, спустя год после того, как последний кусок черепицы был уложен на крышу, в церковной колокольне, готовой стать пристанищем самых прекрасных колоколов во веки веков, не висело даже коровьего ботала.

Урнерцы – народ гордый и находчивый. Насколько трудно отлить колокол? – подумали они. Глиняные формы, немного расплавленного металла, какие-нибудь балки, чтобы подвесить отлитые колокола, – и ничего более. Наверное, Господь послал им Килхмара для того, чтобы наставить их на путь праведный.

Господь нуждается в вашем железе, – раздался клич. – Несите Ему вашу медь и олово.

Затупившиеся лопаты, сломанные мотыги, изъеденные ржавчиной ножи, треснувшие котлы – все бросалось в кучу, выросшую вскоре на Альтдорфской площади, на том самом месте, где три года назад Килхмар скрепил печатью свою клятву. Толпа криками приветствовала каждое новое приношение. Какой-то человек приволок печь, которая должна была хранить его от холода лютой зимой. Благослови ее Господь, – забормотала толпа, когда старая вдова швырнула в кучу свои драгоценности. И слезы хлынули из глаз горожан, когда три уважаемые семьи пожертвовали три золотые монеты. Десять воловьих упряжек понадобилось, чтобы отвезти металл в деревню.

Селян же – хоть и не много металла принесли они в дар – превзойти не удалось никому. Поскольку девять дней и ночей стерегли они наспех построенную плавильню и пожертвовали шнапс, который на рассвете еще оставался у них во флягах, волчью челюсть, полную зубов, украшенный резьбой рог горного козла да пыльный кусок кварца.

У целой дюжины мастеров до конца жизни остались шрамы от ожогов, полученных в тот самый день, когда разливали они раскаленную добела похлебку в изложницы. Первый колокол получился круглым, как жирная индейка, под вторым можно было спрятать некрупного козла, а третий, удивительный третий колокол, вышел высотой с человека, и потребовалось шестнадцать лошадей, чтобы поднять его на колокольню.

Вся долина Ури собралась на холме под церковью, чтобы послушать, как колокола зазвонят в первый раз. Когда же все было готово, люди в благоговении обратили свои взоры на отца Карла Виктора Фондераха. Он же смотрел на них так, будто были они не более чем стадом овец.

– А благословение, святой отец? – прошептала одна из женщин. – Вы благословите наши колокола?

Он потер виски и встал перед толпой. Склонил голову, и все сделали то же самое.

– Отец наш Небесный, – пробулькал он сквозь слюни, собравшиеся во рту. – Благослови колокола сии, которыми Ты… – Он понюхал воздух, оглянулся вокруг, потом посмотрел вниз на свою туфлю, покоившуюся на влажной лепешке коровьего навоза. – Черт бы вас всех побрал, – пробормотал священник.

Величаво ступая, прошел он сквозь толпу. А они смотрели ему вслед, пока фигура его не исчезла в дверях дома, в окна которого уже вставили стекла, но крыша еще не была покрыта черепицей.

Потом притихшая толпа повернулась и стала смотреть, как семеро Килхмаровых кузенов решительным шагом направляются к церкви – один, чтобы звонить в малый колокол, двое, чтобы звонить в колокол средний, и четверо, чтобы звонить в самый большой колокол. И многие в той толпе задержали дыхание, когда на колокольне начали раскачиваться три огромных колокола.

А затем самые громкие и самые прекрасные во веки веков колокола зазвонили.

Горный воздух содрогнулся. Звон заполнил равнину. И был он пронзительным, как скрип ржавой дверной петли, и грохочущим, как снежная лавина, и душераздирающим, как вопль, и успокаивающим, как шепот матери. И вскрикнул тогда каждый, и вздрогнул, как от боли, и зажал руками уши свои. И попятились все. У отца Карла Виктора треснули стекла в оконных рамах. И столь сильно стискивали люди зубы свои, что те начинали крошиться. В ушах у них лопались барабанные перепонки. А у коровы, двух коз и одной бабы внезапно начались родовые схватки.

Когда же затихло эхо в дальних горных вершинах, молчание опустилось на землю. И каждый устремил взор свой на церковь, ожидая, что рухнет она в миг сей. Потом распахнулась дверь, и вывалились из нее толпой Килхмаровы кузены, зажимая ладонями загубленные уши. И смотрели они на толпу, как воры, спрятавшие в своих чулках сокровище.

И поднялся тогда вопль радостный. И воздели все к небесам руки свои. И затрясли кулаками. И слезы хлынули из глаз многих. Они сделали это! Зазвонили самые громкие во веки веков колокола!

Не погибло Царство Божие на земле!

Медленно спускалась толпа вниз по холму. Вдруг завопил кто-то: «Зазвоните в них еще!», и съежились все, и началось бегство великое, мужчины и женщины, дети, собаки и коровы – все бежали, оскальзывались, и скатывались вниз с покрытого грязью холма, и прятались за ветхими своими домами, словно пытаясь спастись от снежной лавины. И снова наступило молчание. Высунулись из-за домов головы, уставились на церковь глаза. Да где же теперь их сыщешь, кузенов Килхмаровых? По правде сказать, в двух сотнях шагов от церкви вообще никого не было. Ни одного храбреца не нашлось, который решился бы зазвонить снова в эти колокола.

Или был такой? Шепот поднялся в воздухе. Дети стали пальцами указывать на грязное коричневое пятно, плывущее вверх по холму, словно клок сена под дуновением легкого ветерка. Никак человек? Ребенок – девчушка малая – в грязных лохмотьях.

А дело в том было, что среди сокровищ многих в этой деревне имелась глухая девчонка-дурочка. И странное у нее было обыкновение: возьмет да и уставится на селян взглядом пристальным и злобным, как будто знает все тайные грехи, которые люди скрыть пытаются; потому-то и обливали ее грязной водой из ведер, когда близко подходила. И девчонка эта глухая, пока карабкалась по холму, глаз с колокольни не спускала, потому что тоже колокола эти слышала, да не ушами безжизненными, а как люди добрые святость ощущают – трепетанием нутра своего.

Все смотрели, как взбирается она вверх по холму, потому что ведомо им было, что это Господь послал к ним эту дурочку так же, как Господь послал им Килхмара и камень, чтобы церковь построить, и металл, чтобы колокола отлить.

А девчонка смотрела вверх на колокольню, и казалось, будто ей хочется взлететь.

– Иди, – шептали они. – Иди.

Но не слышит она их понуждений. Память о колокольном звоне тянет ее к дверям, а потом и внутрь церкви, где ранее ей бывать не доводилось. На полу лежат осколки стекла – выбиты окна, и оставляет она за собой кровавые следы, взбираясь по узким ступеням лестницы в притворе. На первом ярусе колокольни сквозь потолок свешиваются три веревки. Но веревки ей знакомы, и знает она также, что волшебство не в них, что они ведут ее дальше наверх; она продолжает взбираться по лестнице и поднимает головой крышку лаза. Проемы в стенах ничем не огорожены, и выпасть оттуда легко, но зато со всех четырех сторон открываются ей разные виды: налево – голые скалы; прямо перед ней долина, извиваясь, восходит в сторону Италии; направо – покрытый снегами Зустенпасс; а когда пролезает она через лаз на следующий ярус, то, оглянувшись, видит людей, которые копошатся вокруг своих домов, как личинки в куске гниющего мяса.

Она подходит к самому большому из колоколов и заглядывает внутрь, в полумрак. Его тело черное и шершавое. Она протягивает руку и шлепает его. Он не двигается. Она не слышит ни звука. В углу стоят две медные колотушки. Она поднимает одну и бьет по самому большому колоколу.

Сначала она чувствует это в своем чреве – будто прикосновение теплой руки. Много-много лет никто не прикасался к ней. Она закрывает глаза и чувствует, как тепло это идет вниз, в ее бедра. Проходит по межреберьям. Она вздыхает. Бьет колокол еще раз, изо всех сил, и тепло опускается еще ниже, змеей опоясывает спину, поднимается к плечам. Кажется, что оно приподнимает ее, и она купается в этом звуке. Снова и снова бьет она по колоколу, и звук становится все теплее.

Она звонит в средний колокол. Слышит его в своей шее, в руках и под коленями. Звук растягивает ее, как будто чьи-то теплые руки пытаются ее распластать, вывернуть наизнанку, и она становится выше и шире в своем маленьком теле, больше, чем была раньше.

Маленький колокол слышит она в своей челюсти, в плоти своих ушных раковин, в подъемах своих ступней. Она бьет и бьет колотушкой. Потом берет вторую, чтобы бить по колоколам двумя руками.

Поначалу возликовал люд деревенский и зарыдал от такого чуда. Эхо колокольного звона разнеслось по всей долине. И закрыли они глаза свои, и упивались славою.

А она все звонила и звонила. Прошло полчаса. Люди перестали слышать друг друга. Чтобы быть понятым, приходилось кричать; многие просто сели на бревна и прислонились к стенам домов, закрыв руками уши. Свиньи уже были зажарены, а в бочки с вином вставлены краны, но как могли они начать победный свой пир без благословения?

– Тихо! – закричал кто-то.

– Хватит!

– Прекратить!

Они стали грозить церкви кулаками.

– Кто-нибудь должен ее остановить!

При этом требовании каждый стыдливо посмотрел на соседа своего. Никто не вышел вперед.

– Приведите ее отца! – завопили они. – Пусть он что-нибудь сделает!

Старый Исо Фробен, чья жена за двадцать лет супружеской жизни одарила его вот этим убогим дитятей, был вытолкнут из толпы. Было ему лет пятьдесят, но глаза его запали, и руки висели, словно высохшие плети, прямо как у его прадедушки. Он вытер текущий нос сначала одной рукой, потом другой и уставился вверх на церковь, как будто предстояло ему убить дракона. Потом подошла к нему женщина, заткнула ему уши шерстью и обвязала голову грязными портками, закрутив штанины на затылке наподобие тюрбана.

Он что-то крикнул стоявшему рядом мужчине, тот исчез в толпе и через некоторое время появился с кнутом для мулов.

Сколько раз впоследствии доводилось мне слышать эту историю: храбрый Исо Фробен взбирался на гору, одной рукой придерживая портки, чтобы не сползали на глаза, а другой сжав кнут. После тысяч усердно топавших ног крутая тропа стала такой скользкой, что он часто падал, скатывался на коленях вниз на пару шагов, но снова поднимался. И когда наконец он добрался до церкви, то с головы до пят был измазан в грязи. А с кнута, стоило им взмахнуть, во все стороны летели брызги. И хотя уши его были заткнуты шерстью, а голова обвязана портками наподобие тюрбана, все равно с каждым ударом колокола она тряслась, и от боли ее стягивало, как обручем.

Звук стал еще громче, когда он зашел в церковь и стал подниматься по лестнице, которая, казалось, дрожала под ним. Он закрыл ладонями уши, заткнутые шерстью, но это не помогло. В тысячный раз проклял он Бога за то, что тот послал ему такого ребенка.

На первом ярусе колокольни увидел он, что веревки неподвижны, а колокол все же звонил. Перед глазами его поплыли черные мошки. А когда мир завертелся вокруг, понял он внезапно: совсем эти колокола не от Бога! Провели их – дьявольские то колокола! Все это были происки дьявола. Ему они церковь построили. Ему колокола отлили!

И уже повернулся было он, чтобы броситься вниз по ступеням, да взглянул наверх и увидел сквозь щели между половицами, как танцуют крошечные дьявольские ножки.

Осталась еще храбрость в этом скудном высохшем теле. Сжал он кнут в руке своей, аки меч. Вскарабкался по лестнице на колокольню и приоткрыл слегка крышку лаза, чтобы увидеть, что там делается.

Она скакала. Вертелась. Раскачивалась и вытягивалась. Она размахивала колотушкой и застывала в воздухе во время удара. Казалось, звон колокольный идет изнутри нее, и колокола, по которым она бьет, ее собственное черное сердце. Она гарцевала у самого края, и чья-то невидимая рука удерживала ее, не позволяя упасть. Тут она зазвонила в самый большой колокол, и как будто гвозди стали забивать в его уши.

Наслаждение, сверкавшее в ее глазах, стало для Исо Фробена последним доказательством: дочь его была одержима дьяволом.

Он откинул крышку лаза и полез вверх. Воином был этот старик. До тех пор он хлестал кнутом это дьявольское отродье, пока оно не распласталось без движения на полу. Благовест колокольный перешел в едва слышное звяканье. В деревне, лежавшей далеко внизу, поднялся к небесам радостный вопль. А дочь его лежала и скулила.

Бросил он кнут рядом с ней и спустился вниз. Не останавливаясь, прошел через ликующий народ, и больше никто его в Ури не видел, и стал он второй, после Килхмара, но не последней жертвой этих колоколов.

А в церкви, только после того как совсем стемнело, дитя зашевелилось. Она подняла голову, чтобы убедиться, что ушел отец, потом села. Одежда ее была в крови. Раны на спине горели огнем. Безжизненные уши не слышали шума попойки, доносившегося из деревни внизу. Она взяла колотушки и открыла крышку лаза.

Завтра, подумала она, глядя на колокола. Завтра я снова буду звонить.

И на следующий день она звонила в них, и на следующий день следующего дня, и делала так каждое утро, день и ночь, до самой своей смерти.

Звали это дитя Адельхайд Фробен, и я, Мозес Фробен, ее сын.

iknigi.net

Книга: Харвелл, Ричард. Колокола

Диккенс ЧарльзКолокола"Колокола"-одна из" рождественских повестей" великого английского писателя Чарльза Диккенса (1812-1870), выходивших в 1840-х годах. Рождественские повести Диккенса - это не просто рассказы для детей… — Каро, (формат: 60x90/16, 544 стр.) Чтение в оригинале.Английский язык Подробнее...2016194бумажная книга
Иван ЕвдокимовКолоколаПрижизненное издание. Москва, 1927 год. Издательство "Земля и фабрика" . Издательский переплет, под которым сохранена оригинальная обложка. Цветной круговой обрез. Сохранность хорошая. Роман… — ЗИФ, (формат: 150x205, 7000 стр.) Подробнее...19273990бумажная книга
Сусанна ГеоргиевскаяКолоколаВ сборник С. Георгиевской (1916—1974) «Колокола» вошли лучшие произведения писательницы: «Колокола», «Монолог», «Любовь и кибернетика», «Пека» и другие, уже известные читателю произведения. С… — Советский писатель. Москва, (формат: 84x108/32, 496 стр.) Подробнее...1983310бумажная книга
Харвелл РичардКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — Рипол-Классик, (формат: 84x108/32, 496 стр.) Подробнее...2015566бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — Рипол Классик, (формат: 70x100/16, 416 стр.) Подробнее...2015288бумажная книга
Dickens, CharlesКолоколаПредлагаем вниманию читателей повесть классика английской и мировой литературы Ч. Диккенса "Колокола" . Рассыльный Тоби Векк и его красавица дочь живут бедно, но весело. Оба они любят слушать… — КАРО, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) чтение в оригинале Подробнее...2016135бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — РИПОЛ КЛАССИК, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Больше 10 Подробнее...2015297бумажная книга
КолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Подробнее...387бумажная книга
И. В. ЕвдокимовКолоколаИван Васильевич Евдокимов (1887—1941) — русский советский писатель, очень популярный в 20—30-е годы, но мало известный современному читателю. В сборник включены ранние произведения И. Евдокимова —… — Северо-Западное книжное издательство, (формат: 84x108/32, 352 стр.) Русский Север Подробнее...1983130бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаРодиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания. Под звуки колоколов. Быть награжденным ангельским голосом, полюбить и… — Рипол Классик, (формат: 60x90/16, 544 стр.) Подробнее...2014305бумажная книга
Харвелл Р.КолоколаРодиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания. Под звуки колоколов. Быть награжденным ангельским голосом, полюбить и… — РИПОЛ КЛАССИК, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Больше 5 Подробнее...2014287бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаОт издателя:Родиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания — (формат: 60x90/16 (~145х220 мм), 544стр. стр.) Подробнее...2014295бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки — (формат: 70x100/16 (~170х240 мм), 416стр. стр.) Подробнее...2015263бумажная книга
Ч. ДиккенсКолокола — (формат: 60x90/16, 544 стр.) Подробнее...2016129бумажная книга
Жорж РоденбахКолокола«Колокол на верху церковной башни является голосом и жизнью Бегинажа. Однако он стар и медлителен в своей изношенной одежде из стонущей бронзы. Но он показывает себя аккуратным, деятельным; он… — Public Domain, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) электронная книга Подробнее...1894электронная книга

dic.academic.ru

Книга: И. В. Евдокимов. Колокола

Диккенс ЧарльзКолокола"Колокола"-одна из" рождественских повестей" великого английского писателя Чарльза Диккенса (1812-1870), выходивших в 1840-х годах. Рождественские повести Диккенса - это не просто рассказы для детей… — Каро, (формат: 60x90/16, 544 стр.) Чтение в оригинале.Английский язык Подробнее...2016194бумажная книга
Иван ЕвдокимовКолоколаПрижизненное издание. Москва, 1927 год. Издательство "Земля и фабрика" . Издательский переплет, под которым сохранена оригинальная обложка. Цветной круговой обрез. Сохранность хорошая. Роман… — ЗИФ, (формат: 150x205, 7000 стр.) Подробнее...19273990бумажная книга
Сусанна ГеоргиевскаяКолоколаВ сборник С. Георгиевской (1916—1974) «Колокола» вошли лучшие произведения писательницы: «Колокола», «Монолог», «Любовь и кибернетика», «Пека» и другие, уже известные читателю произведения. С… — Советский писатель. Москва, (формат: 84x108/32, 496 стр.) Подробнее...1983310бумажная книга
Харвелл РичардКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — Рипол-Классик, (формат: 84x108/32, 496 стр.) Подробнее...2015566бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — Рипол Классик, (формат: 70x100/16, 416 стр.) Подробнее...2015288бумажная книга
Dickens, CharlesКолоколаПредлагаем вниманию читателей повесть классика английской и мировой литературы Ч. Диккенса "Колокола" . Рассыльный Тоби Векк и его красавица дочь живут бедно, но весело. Оба они любят слушать… — КАРО, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) чтение в оригинале Подробнее...2016135бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — РИПОЛ КЛАССИК, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Больше 10 Подробнее...2015297бумажная книга
КолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки. Покорив… — (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Подробнее...387бумажная книга
И. В. ЕвдокимовКолоколаИван Васильевич Евдокимов (1887—1941) — русский советский писатель, очень популярный в 20—30-е годы, но мало известный современному читателю. В сборник включены ранние произведения И. Евдокимова —… — Северо-Западное книжное издательство, (формат: 84x108/32, 352 стр.) Русский Север Подробнее...1983130бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаРодиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания. Под звуки колоколов. Быть награжденным ангельским голосом, полюбить и… — Рипол Классик, (формат: 60x90/16, 544 стр.) Подробнее...2014305бумажная книга
Харвелл Р.КолоколаРодиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания. Под звуки колоколов. Быть награжденным ангельским голосом, полюбить и… — РИПОЛ КЛАССИК, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) Больше 5 Подробнее...2014287бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаОт издателя:Родиться от темной страсти глухонемой звонарки и священника. Под звуки колоколов. Чудом выжить, испытать унижения и страдания — (формат: 60x90/16 (~145х220 мм), 544стр. стр.) Подробнее...2014295бумажная книга
Ричард ХарвеллКолоколаПотрясающе талантливый, удивительно глубокий роман, который оставит неизгладимый след в душе! Ричард Харвелл уловил и облек в слова физическое наслаждение, которое мы получаем от музыки — (формат: 70x100/16 (~170х240 мм), 416стр. стр.) Подробнее...2015263бумажная книга
Ч. ДиккенсКолокола — (формат: 60x90/16, 544 стр.) Подробнее...2016129бумажная книга
Жорж РоденбахКолокола«Колокол на верху церковной башни является голосом и жизнью Бегинажа. Однако он стар и медлителен в своей изношенной одежде из стонущей бронзы. Но он показывает себя аккуратным, деятельным; он… — Public Domain, (формат: 165.00mm x 116.00mm x 7.00mm, 160 стр.) электронная книга Подробнее...1894электронная книга

dic.academic.ru

Книга Колокола Киртана читать онлайн Лорд Джеффри

Лорд Джеффри. Колокола Киртана

Ричард Блейд - 18

Ричард Блейд, пророк - 3

 

1

 

День клонился к вечеру. Тени иззубренных скал, ползущие с равнодушной и покорной неторопливостью, уже затопили дно ущелья глубокой синевой и теперь медленно поднимались вверх по серой скалистой стене, что ограничивала его с востока. Этот каньон был глубоким и прямым, словно рана от удара гигантского топора, прорубившего горный хребет; меж его отвесных каменных склонов, вздымавшихся в пронзительно синее, уже тронутое фиолетовыми красками вечера небо, вилась тропинка. Впереди и чуть справа над мрачным ущельем ослепительно сверкал льдистый венец далекой Тарри, высочайшей из вершин Авада; слева гранитная стена переходила в склон Гарты, исполина с тремя черными клыками, пронзавшими хрустальный воздух.

Тишина, прохлада, полумрак… Затем – короткий тревожный вскрик метнувшейся к небу крупной птицы да скрип мелких камней под ногами. Из‑за гранитной глыбы появились два путника, упорно пробиравшихся по дну ущелья.

Шагавший впереди высокий мускулистый мужчина, облаченный в кожаные штаны, сапоги до колен и просторную полотняную куртку с закатанными рукавами, остановился, провожая глазами испуганную птицу. Добыча стремительно уходила вверх, но рука странника замерла на ложе арбалета; затем, покачав головой, он сердито сплюнул. Охота подождет; дюжину стрел, торчавших из полупустого колчана, Ричард Блейд собирался использовать иным образом.

Он бросил взгляд на трезубец Гарты. Насколько ему помнилось – если только местным картам можно было доверять так же, как он верил собственной памяти – через пару часов им предстояло выйти на древний и заброшенный караванный тракт. Пожалуй, они сумеют добраться туда раньше, чем Касс Сиркул со своим тяжеловооруженным воинством нащупает верный след… Его солдаты в стальных кирасах, кольчужных юбках, поножах и глухих шлемах, напоминавших перевернутые цветочные горшки, превосходно сражались на равнине и вполне могли бы составить конкуренцию швейцарским ландскнехтам, но для погони в горах эти обвешанные железом истуканы решительно не годились.

К счастью, подумал Блейд, все же соображая, что было бы неплохо прибавить шаг. Вопросительно приподняв брови, он оглянулся на свою спутницу, совсем молоденькую девушку, почти девочку. Стройная, невысокая – ее рост едва достигал пяти футов – она остановилась чуть сзади, поправляя выбившиеся из‑под наголовной повязки каштановые локоны. Ни длинный темно‑красный монашеский балахон, ни накинутая поверх него слишком большая куртка, ни эта уродливая повязка не могли скрыть очарования ее юности. Дыхание девушки было ровным; встретившись взглядом с Блейдом, она чуть заметно улыбнулась ему и легким кивком подтвердила, что все в порядке. Аста Лартам, Дщерь Священного Огня, охотно стоптала бы ноги до колен, чтобы выбраться из каменного мешка Киртана в зеленые долины Итора, к свободе и безопасности. Конечно, и то, и другое в средневековом мире, где правили владыки Киртана, Итора, Балассы и еще трех дюжин княжеств и королевств, было весьма относительным.

Беглецы вновь двинулись по тропинке, извивавшейся среди гранитных глыб. Через пять сотен шагов она огибала утес, выступавший из стены каньона, и Блейд автоматически отметил это место, как весьма подходящее для засады. Ему не верилось, что Сиркул мог обойти их, однако врожденный инстинкт разведчика подсказывал, что тут стоит задержаться. В двадцати милях к западу лежал торговый путь, по которому из Итора, южного королевства, везли в священный Киртан десятину; он шел через перевалы и был доступен и фургонам, и всадникам. По этому удобному тракту конные воины Святой Стражи сумели бы пересечь горы за день, не взирая на тяжесть своих доспехов. Но каким образом им удалось бы попасть в это глухое ущелье, зажатое меж отвесных стен?

Впрочем, со всякой стены легко спуститься, философски подумал Блейд; для того и существуют веревки.

knijky.ru

Серия: Колокола обречённых - 2 книг. Главная страница.

КОММЕНТАРИИ 269

Исповедь кардера-2Алексей Малов

Первая книга была хороша, вторая уже по-хуже. Автор начинает выдумки по поводу "Глобальной Сети", детей индиго и "избранных". А описание "Белогорья" занимает кучу страниц. В общем было хорошее детективное чтиво, а начинается какая-то недо-фантастика с мессией Изей: он и врагу тайны под пытками не выдаст, и детский дом построит и кремниевую долину в России сделает и гимн СССР споёт... Скатилась интересная серия...

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:31   #269 Исповедь кардераАлексей Малов

Достаточно интересная книга про кардинг и хакерство. Всем людям интересующимся "хакерской" темой будет по приколу почитать эту книгу (хоть это и реальная история). Книга короткая, но динамичная и интересная.

Оценил книгу на 8kukaracha   19-09-2018 в 11:27   #268 Даркнет. Игра реальностиАнтон Дмитриевич Емельянов

Повёлся на название "Даркнет"... Думал вот - книга про хакеров, взломы, загадочную Cicada 3301 и прочее. А по факту хакерства и даркнета нет ни на грамм. ГГ бегает по городу и делает социально полезные вещи (бабушек через дорогу переводит, пандусы в аптеки помогает делать и тд.). В общем средняя книга получилась: прочитать можно, но ничего особенного

Оценил книгу на 6kukaracha   19-09-2018 в 11:21   #267 АлхимикПауло Коэльо

Вот не идёт мне классическая проза и всё тут! Вроде и книга "любимая миллионами", и мыслей в ней много правильных и жизненных, но не идёт и всё!!! Очень туго и со скрипом дочитал до конца. Такие книги нужно читать осмысленно, под настроение и понемногу, переваривая все мысли автора и делая себе в мозгах пометку. А если нет этого настроя, то не стоит и жопу рвать. Лучше почитать свежую и интересную беллетристику.

Оценил книгу на 5kukaracha   19-09-2018 в 11:13   #265 Невозвращенец(дилогия)Ринат Камильевич Назипов

Первая книга для убийства времени, если нравится мир EVE, но всю первую книгу без цельное блуждание ГГ с собиранием плюшек надоедает довольно быстро. Только к концу первой книги появился сюжет. Не оригинальный, но почитать можно.

Оценил книгу на 8hgv   19-09-2018 в 10:25   #264 Проклятие прогресса: благие намерения и дорога в адМихаил Алексеевич Жутиков

Прочёл книгу. Автор уже 10 лет назад бил в колокол, который звонит по нашей "цивилизации". С тех пор картина не только не изменилась, но варварство в Природе ещё более усилилось. Таким образом срок существования нашей "цивилизации" быстро сокращается. Однако, автор рассмотрел проблему с одной стороны, а есть ещё другие силы, которые заинтересованы в спасении нашей Планеты. Будем надеяться, что Светлые Силы вместе с Людьми выполнят эту задачу.

Юрий Анатольевич Ермаков   18-09-2018 в 21:31   #263 Живите вечно. Повести, рассказы, очерки, стихи писателей Кубани к 50-летию Победы в Великой Отечественной войнеАлександр Васильевич Стрыгин

Живущий ныне, помни о войне! Пол-века назад, на стихи поэта-фронтовика, офицера Брестского гарнизона Михаила Ивановича Петрова "Раны сердца", была написана песня-баллада "ПОМНИ ВОЙНУ!" (Музыка Г. Шапошникова, слова М. Петрова), которая посвящалась героическим защитникам Бреста. И пол-века назад, на стихи жены фронтового лётчика и матери военного лётчика, сочинской поэтессы Валентины Григорьевны Сааковой "Площадь памяти", была создана одноименная песня-баллада "ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ" (Музыка Г. Шапошникова, слова В. Сааковой), которая посвящалась светлой памяти павших на войне в боях за нашу советскую Родину в 1941-1945 г.г. Пресс-служба "ИнтерПолисВести", крепость-герой Брест, города-герои Керчь и Ленинград, город воинской славы Кронштадт, город Сочи, Новая Ладога, г. п. Красная Горбатка и Лоев Гомельской области республики Беларусь, 17.09.2018 г.

ПЛОЩАДЬ ПАМЯТИ. ПОМНИ ВОЙНУ!   17-09-2018 в 12:42   #260

ВСЕ КОММЕНТАРИИ

litvek.com

Читать онлайн электронную книгу Онемевшие колокола - Елин Пелин. Онемевшие колокола бесплатно и без регистрации!

На другой день было Успение Богородицы - храмовый праздник Жрелинского монастыря, известного чудотворной иконой Святой Матери и тремя сладкоголосыми колоколами, чей гул благославлял всю плодородную котловину, над которой господствовал наверху в горах монастырь со своею белой оградой.

По старинному обычаю колокола эти били лишь на Успение и Пасху, и первый удар давался рукой самого игумена. Тогда медный их звон разносился из колокольни - звучный, сладкий и торжественный, - словно спускался с неба, расстилался широкими волнами, ниспадал на села, воздымал души к Богу, а глаза обращал к их поселениям - небесам.

И богомольцы из девяти сел широкой котловины и мест подалече приходили помолиться в старый монастырь, поклониться чудотворной иконе, поднести дар и испросить исцеления душе своей и телу.

Старый игумен отец Иоаким посмотрел на солнце, спустившееся уже за большой монастырский грецкий орех, увидел, что тень длинной галереи покрыла половину церквушки, и боязливая тревога сжала его душу. Приближается вечерня, нужно ударить в колокола.

Готов ли он?

Он посмотрел себе на руки - чисты ли? - посмотрел на выметенный двор и людей, кучками стоявших перед колокольней и смотревших наверх. Затем поднялся, прошел по широкой и длинной галерее здания, где были кельи монахов, слез снова быстрыми шагами по высоким дощатым ступеням и потерялся где-то во дворе. Вот уже два дня этот добрый старик не отдыхал. Он хотел быть готовым к торжественному празднику. Чтобы всё было чисто, исправно. Чтобы сияло. Люди придут всякие - и простые, и знатные. И владыка может дойти. Всякая паутинка в церквушке была выметена, всякий уголок - осмотрен. Каменные плиты вымыты до блеска. Особенно радовался игумен золотому ореолу - один богатый человек издалека пришел и украсил им главу чудотворной Святой Матери. Он же повесил и дорогую лиловую шелковую занавеску на иконостасе перед ней.

Много раз подходил отец Иоаким к иконе, поправлял складки на занавеске и радовался ореолу из чистого золота.

Всё было готово. Приближался торжественный час. Братия были уже у себя в кельях и приготовлялись к вечерне.

Но игумен хотел проверить еще раз. Может быть, что-нибудь позабыл. И он снова вошел в церквушку. Маленькую, низенькую старую церквушку, построенную Бог знает в какие годы, помнящую старых царей, пережившую рабство и благословившую новое царство.[1]Перечисляются исторические эпохи Болгарии: правление болгарских царей в средние века, завоевание Болгарии Османской империей и продолжавшееся несколько веков турецкое иго, освобождение Болгарии Россией и воцарение нового царя. Внутрь уже проник вечерний мрак и молился перед зажженными лампадками, чьи маленькие огоньки терялись перед благими улыбками святых. Они были умилительно торжественны накануне большого праздника.

Дед игумен удивленно остановился на пороге, потому что увидел перед святой иконой темный силуэт женщины с ребенком на руке. Старец осерчал: на сегодняшнюю вечерню не входили в церковь прежде, чем торжественно ударят в колокола. Таков был обычай.

Он тихо подошел и оглядел вошедшую. Она была оборванна, грязна, повязана нечистым платком, так что виднелись только ее глаза. По плитам она ступала босыми, испачканными ногами, отпечатавшими на полу следы, и это еще больше рассердило чистоплотного старца. Женщина его не заметила. Она молилась громко, с плачем, и подносила к стопам Святой Матери своё больное дитя - бледное, увядшее, словно прошлогодний цветочек. Оно сомкнуло свои глазки, дышало тяжело и болезненно стонало.

- Обереги мне его и спаси, матушка Богородица: одно-единственное оно у меня, - шептала женщина и низко склонялась, словно дерево под напором ветра. Слезы ее капали по холодным плитам, как капал воск с горящих свечей.

Женщина вытащила из-за пазухи своей сорочки маленькую булавочку с синим шариком на конце и приколола на новую шелковую занавеску.

- Прими это от меня, Святая Матерь. Нету у меня ничего другого!

- Ты почему сюда вошла? - сердито спросил старец. - Колокола еще не били. Обычая не знаешь?

- Не знаю, отче, - в замешательстве ответила женщина.

- Выйди сейчас. Потом, потом приходи!

Женщина покорно повернулась, сжала ребеночка в объятиях и пошла. Отец Иоаким проводил ее взглядом. И когда она проходила через свет двери, еще раз заметил, насколько она оборванна и нечиста.

Игумен увидел, что на плитах, на которых стояла женщина, остались грязные пятна. Он увидел на занавеске простую булавочку с синим шариком на конце. Этот шарик торчал на красивой занавеске, словно клоп, и безобразил ее. Отец Иоаким выдернул ее и зашвырнул в угол. После этого перекрестился перед иконой, поправил красиво занавеску и вышел.

Кроме этого случая, всё остальное было в порядке. Но его доброе сердце забыло о нем, когда он увидел, что двор заполнен богомольцами, которые держали свечи и ждали, когда ударят в колокола, чтобы войти в церковь. Братия тоже были готовы. Они спустились вниз и разговаривали с народом о предстоящем празднике.

Собравшиеся попятились, увидев игумена. Мужчины поклонились, а женщины стали в очередь, чтобы поцеловать ему руку. Наступил праздник. Душа старца смягчилась и он вслух благословил всех.

Солнце клонилось книзу, и слабый ветерок спустился с гор, по пути легко потряс листья на грецком орехе и ушел вниз в котловину поиграть с рекой.

Старец умыл руки под чешмой.[2]чешма - особый вид водоразборной колонки в Болгарии Молодой прислужник подал ему полотенце - вытереться, после чего он перекрестился и стал подниматься на колокольню. Братия выстроились перед церковной дверью, а народ столпился за ними в смиренном ожидании. Все глаза устремились к верхушке колокольни, где игумен выпрямился для исполнения священного обычая.

Он перекрестился и дернул за веревку, которая качала сразу три языка колоколов. И с силой стукнули эти три железных языка по медным устам тяжелых колоколов. Один раз, два, три.

Но колокола молчали и не издавали ни единого звука. Эти бронзовые, беременные звуками матери онемели.

Страшно было смотреть, как железные тяжелые языки бьют по чистому металлу, а тот остается безмолвным... Было в этом что-то мучительное. Все три колокола раскачивались и ужасающе тужились, словно глухонемые, которые хотят поведать о каком-то страшном пожаре, но не могут.

Старец стал изо всех сил дергать веревку, наклоняясь и выпрямляясь. А колокола упрямо молчали.

Ужас объял монаха. Дух у него перехватило, а в глазах потемнело. Он отпустил веревку и повалился на дощатый маленький пол перед колоколами.

Изумленные люди стояли на дворе, крестились, и никто не смел вымолвить хоть слово. Души их оцепенели. Братия поднялись на колокольню привести старца в чувство. Они свели его вниз. Он опирался им на руки, бледный как мертвец, сокрушенный, наказанный этим великим чудом, и еле-еле произносил:

- Знамение Божие! Молитесь, братья христиане, великий грех сотворен.

Его ввели в церковь. А вслед за ним хлынул народ. И все пали на колени, крестились и шептали молитвы. Женщины плакали в голос. Дети, напуганные, визжали.

Отец Иоаким упал на колени перед чудотворной иконой, раздавленный, изумленный и отчаявшийся. Он ударил лбом о холодные плиты и долго оставался так. Старое лицо его намокло от слез.

Он сознавал, что случилось что-то страшное, что Бог разгневан, что большой грех тяготит и обременяет землю. Но не знал - какой, и не мог найти слов для молитвы.

И, беспомощный, он поднял глаза к Святой Матери, чей образ в золотом окладе кротко смотрел между двумя лиловыми крылышками шелковой занавески.

Игумен встал, закрестился, бессознательным движением поправил занавеску и, ошеломленный, стал шарить прищуренным взглядом по иконам, по тронам, по полу. В углу под иконостасом увидел он синюю головку булавки, которую зашвырнул перед этим, - наклонился, взял ее, словно во сне, и воткнул в занавеску.

И тотчас снаружи раздался славящий Бога звон колоколов, разнесся торжественно, и живо хлынул в церковь.

Богомольцы быстро вышли; все вышли на двор - и братия, и игумен - и с поклоном пали на землю, пораженные новым чудом, какое увидели.

На колокольне никого не было, а тяжелые колокола раскачивались сильно, свободно, легко - и били сами.

(Из сборника "Под монастырской лозой" (1909-1934))

librebook.me