Книга "Корочка" из жанра Детские - Скачать бесплатно, читать онлайн. Корочка книги


Красивая твердая обложка для книги своими руками

Твердым переплетом обычно занимаются типографии. Но если хочется освоить азы этого дела без особых денежных затрат, то мы расскажем, как можно сплести красивую твердую корочку в домашних условиях. Стоит учесть, что качество самодельного переплета может несколько отличаться от профессионально выполненной работы на специальном оборудовании.

Материалы:

  1. 32 листа формата А4 (или кальку)
  2. ПВА клей и термоклеевый пистолет, если имеется дома
  3. Твердый картон (можно гофрированный)
  4. Кусок ткани (подойдет любой тип) или кожи
  5. Степлер
  6. Резиновая лента (или большая канцелярская скрепка)

Шаг 1: Стопка бумаги

Нам предстоит сделать 4 твердые страницы, каждая из которых состоит из 8 листов.

Распределите листы в отдельные стопки.

Шаг 2: Сгиб

Аккуратно сложите каждую стопку пополам, как показано на фото.

Шаг 3: Разворот

Разогните все стопки и переверните на обратную сторону.

Шаг 4: Скрепки

Лучше всего использовать степлер с длинным плечом. С ним можно за раз скрепить 8-страничную стопку без лишних действий.

Если же у Вас нет под рукой такого степлера, то используя стандартную модель, скрепляйте страницы сверху и с внутренней стороны.

Шаг 5: Склеивание

Вырежьте кусок ткани по высоте листа. По толщине ткань должна быть в 5 раз толще, чем сама стопка.

Используйте большую канцелярскую скрепку или резинку, чтобы закрепить листы в статичном положении (см. рис. 2).

Нанесите клей вдоль боковой стороны пачки так, чтобы он не попал внутрь, между страницами (рис. 2).

До того, как засохнет клей, прикрепите приготовленный кусок ткани сбоку.

Шаг 6: Обрезка

Можно пропустить этот шаг, если Вас устраивают размеры книги.

Обрезать листы нужно аккуратно по линейке острым ножом или скальпелем.

Шаг 7: Маркер

Положите бумажную стопку на картон. Отметьте контуры маркером, сдвинув границу по 3 краям на 5 мм (см. рис. 1).

Вырежьте картон и по его размеры сделайте несколько копий.

Шаг 8: Бок

Подготовьте отдельный картонный прямоугольник под торцевую часть книги по Вашим размерам.

Шаг 9: Ткань

Положите все картонные части для книги на приготовленный кусок ткани. Наметьте границу (25 мм от края) и разрежьте материал.

Шаг 10: Соединение

Наносим белый клей на картон и кладем его на ткань, как показано на рисунке. Между 2-мя корочками должен быть равноудаленный пробел от торцевой картонки.

Шаг 11: Края

Смажьте клеем нижние края ткани и прикрепите их к картону. Аналогично проделайте то же самое с боковыми сторонами.

Шаг 12: Страницы

Приклейте 2 белых полоски (лучше из хлопчатой бумаги) посередине и налейте на них клей.

Положите пачку бумаги в центр. Она не должна приклеиться к торцевой картонке — только к 2-м полоскам. Придется что-то удерживающее стопку в вертикальном положении, пока клей будет сохнуть.

Шаг 13: Подложка

Фактически твердый переплет готов. Но если хочется придать реалистичный вид книге, то лучше сделать узор для корочек путем метода «мраморной бумаги» (можно купить в специальных магазинах) или создать свою собственную подложку.

Шаг 14: Завершение

Как только выберете подходящую бумагу под подложку, смажьте клеем внутреннюю сторону твердой страницы и первый лист книги, чтобы приклеить подложку. Сначала кладем одну сторону ровно под контуры соединения, потом — вторую. Проделываем эти же действия с другой стороной.

Шаг 15: Готово

Как только у Вас получится первый переплет, то можете поэкспериментировать со следующими книгами, используя джинсы в качестве материала ткани или подобные вещи.

Читайте также

rukikryki.ru

Делаем “корочки” для электронной книги

 

 

Многие люди в современном мире все чаще пользуются различными устройствами для чтения книг. Но некоторых совершенно не устраивают тактильные ощущения от электронной читалки. Чтобы сделать ее чуть более похожей на книгу, мы изготовим специальные твердые корочки.

 

 

Шаг 1: Выбор

Потратьте время, чтобы выбрать правильный размер книги для Вашей читалки.

Советы при выборе:

  • Длина, высота и ширина книги должна быть чуть больше, чем у «ридера»;
  • Используйте ненужную книгу, которую можно разрезать;
  • Корочки не должны быть поврежденными.

 

 

Шаг 2: Инструменты и материалы

  1. Книга
  2. Кусок войлока
  3. Липучка
  4. Резинка
  5. Клей
  6. Ножницы
  7. Мощный дырокол для пробивания картона
  8. Плоскогубцы с заостренными концами (по возможности)

 

 

Шаг 3: Разрезание

Снимаем твердые корочки книги спереди и сзади, аккуратно разрезав внутренние первые и последние страницы (см. рис. 1).

 

 

Шаг 4: Отверстия

Дыроколом пробиваем 2 отверстия (см. рис. 1 и рис. 3).

Вырезаем кусок войлока по размерам книги и наклеиваем его внутрь корочек.

Используем дырокол еще раз и пробиваем войлок.

 

 

Шаг 5: Покрытие

Через отверстия вставляем резинку. Можно воспользоваться плоскогубцами в этом деле (см. рис. 1).

Соединяем концы резинки, чтобы она была в натянутом состоянии, и склеиваем их.

Шаг 6: Мелкие штрихи

Пока сохнет клей, можно избавиться от картинки на торце книги.

 

 

 

 

Шаг 7: Вставка

Располагаем несколько липучек на задней стороне устройства и аккуратно прикрепляем его к войлоку на корочке.

Липучки можно потом легко снять, если захотите что-то поменять.

Сен 29, 2015Геннадий

rukami.boltai.com

Сказки на всякий случай. Автор - Клюев Евгений Васильевич. Содержание - ПРОСТО АПЕЛЬСИНОВАЯ КОРОЧКА

ГЛУПЫЙ БЕЗЫМЯННЫЙ ПОБЕГ

Конечно, на первый взгляд это может показаться романтичным — вырасти на железной дороге… именно так оно и показалось Безымянному Побегу, в один прекрасный день обнаружившему, что он пророс между шпал.

— Вот повезло‑то, — вслух подумал он, — теперь я со всеми поездами перезнакомлюсь и передружусь!

— Перезнакомишься — это уж точно, — ответил ему какой‑то Чахлый Стебель поблизости, — а вот насчёт передружиться… Ложись!

Безымянный Побег и глазом моргнуть не успел, как Чахлый Стебель уже припал к земле — и, видимо, вовремя: над головами у них пронёсся Скорый Поезд.

— Скорый Поезд Номер Сто Пятьдесят, — представился он на ходу.

— Очень приятно, Безымянный Побег, — представился в ответ Безымянный Побег и хотел было спросить, куда же направляется Скорый Поезд Номер Сто Пятьдесят, но не успел.

— И не успеешь, — распрямляясь, сказал Чахлый Стебель, — они всегда ужасно спешат, эти скорые поезда…

— А зачем я должен был ложиться? — поинтересовался Безымянный Побег.

— Привыкать надо, — ответил Чахлый Стебель. — Не будешь ложиться — не вырастешь.

Безымянный Побег не понял, что имел в виду Чахлый Стебель, но спрашивать не стал: он пока был совсем маленький — и думать о том времени, когда он вырастет, было ещё рано.

Между тем дни летели даже быстрее, чем скорые поезда. Безымянный Побег давно уже успел перезнакомиться со всеми этими поездами — и даже знал, когда тот или иной возникнет на горизонте. Ложиться при их появлении он так и не научился, за что Чахлый Стебель то и дело ворчал на него, полагая, что вот‑вот настанет время, когда учиться будет поздно.

И время такое настало. В очередной раз пролетая над Безымянным Побегом, Скорый Поезд Номер Шестьдесят Шесть со всего размаху отхватил ему макушку и, даже не извинившись, помчался дальше.

— Эй‑эй! — крикнул вслед Безымянный Побег и хотел объяснить, что так, вообще‑то говоря, не годится между друзьями, да Скорого Поезда Номер Шестьдесят Шесть уже и след простыл.

— Я же говорил тебе: не будешь ложиться — не вырастешь! — напомнил Чахлый Стебель, распрямляясь и оказываясь на целую голову выше Безымянного Побега. И тут только Безымянному Побегу стал понятен смысл этих слов.

Конечно же, Чахлый Стебель оказался прав. Видимо, и в самом деле надо было привыкать ложиться при появлении скорых поездов — и сегодня стало окончательно ясно, что дружба дружбой, а служба службой… Скорые поезда — они ведь на службе и вовсе не должны обращать внимания на такие мелочи, как всякие безымянные побеги на дороге: скорым поездам положено вовремя успевать на станцию назначения… досуг ли им думать о чьих бы то ни было макушках!

Безымянный Побег вздохнул и, обратившись к Чахлому Стеблю, сказал:

— Ну… как там ложатся‑то?

— Да вот так, — засуетился Чахлый Стебель и принялся показывать: — Перегибаешься у самого основания и начинаешь стелиться по земле, прижимаясь к ней настолько плотно, насколько можешь.

— А дальше? — подождав ещё каких‑нибудь объяснений, спросил Безымянный Побег.

— Дальше… дальше — ничего! Лег и лежи себе. А потом, когда скорый поезд проедет, распрямляйся да улюлюкай ему вслед — до появления следующего скорого поезда! Тут наука простая, только вот привычка нужна.

— И так всю жизнь… ложись и распрямляйся? — с тоской спросил Безымянный Побег.

— Ну, зачем же — всю… Когда наберёшь достаточно сил, можно проползти под рельсом, вылезти на другой стороне железнодорожного полотна и там зажить настоящей жизнью!

Безымянный Побег задумался и объявил:

— Нет, не получится у меня это… ложиться, распрямляться, под рельсом проползать…

— Ложись! — опять раздалось в ответ…

Но… Скорый Поезд Номер Девяносто опять снёс макушку Безымянного Побега… Так оно с тех пор и повелось: не успевал Безымянный Побег чуть подрасти, как тот или иной скорый поезд оставлял его без макушки.

— Ну, и чего ты добиваешься? — спрашивал Чахлый Стебель уже с другой стороны железнодорожного полотна.

— Не знаю… — честно отвечал Безымянный Побег, но снова распрямлялся во весь рост навстречу каждому следующему скорому поезду… Глупый Безымянный Побег!

Мне неизвестно, добился ли чего‑нибудь Безымянный Побег, — думаю, что вряд ли… Наверное, скорые поезда продолжали сносить ему макушку всякий раз, когда он немножко подрастал. Я знаю только, что Безымянный Побег так и не научился ложиться при их появлении, а то, что впоследствии на месте, где он рос, построили железнодорожную станцию и назвали её «Безымянный Побег», — это… это, скорее всего, чистая случайность!

ПРОСТО АПЕЛЬСИНОВАЯ КОРОЧКА

Как‑то совсем уж внезапно взяло вдруг да и подумалось: а почему бы не написать сказку о просто апельсиновой корочке? Причем сказку так и назвать— «Просто Апельсиновая Корочка»! Ведь в мире нет ничего, о чём не стоило бы написать сказку, — ив этом смысле Просто Апельсиновая Корочка ничем не хуже других.

Только что ж напишешь об апельсиновой‑то корочке… а уж тем более о Просто Апельсиновой Корочке? Разве что‑нибудь совсем грустное… дескать, апельсин очистили и съели, а корочку выбросили — вот и вся тебе сказка!

— Погодите‑погодите, — откликается Просто Апельсиновая Корочка, — сказка ведь ещё даже не начиналась! Сказка ведь начинается там, где от Просто Апельсиновой Корочки остаётся запах, запах дальних стран. А потом…

Широкополая Соломенная Шляпа спланировала с антресолей на пол: то ли резкий порыв ветра распахнул дверцу под потолком, то ли защёлка, на которую закрывалась эта дверца, внезапно отказалась служить дальше… как бы там ни было, а Широкополая Соломенная Шляпа лежала на полу в прихожей и казалась там совсем неуместной, потому что была зима.

— Ну, и чего пожаловали? — не сказать чтобы очень вежливо поинтересовалась Деревянная‑Трость‑Прислонённая‑к‑Тумбочке, а Широкополая Соломенная Шляпа сразу смутилась. — Вы ведь понимаете, — продолжала Деревянная‑Трость‑Прислонённая‑к‑Тумбочке, — что Ваш сезон ещё не настал? Тут у нас пока январь, видите ли…

— Январь? — повторила Широкополая Соломенная Шляпа: этого слова она не знала. — Что такое «январь»?

Деревянная‑Трость‑Прислонённая‑к‑Тумбочке вздохнула и скучным голосом объяснила:

— Январь — это зимний месяц… если кому‑то непонятно.

Присутствующие в прихожей фыркнули, а Широкополая Соломенная Шляпа с недоверием произнесла:

— Никогда не слышала о таком месяце… несмотря на то, что я знаю названия всех месяцев в году. Их четыре: май, июнь, июль и август.

— Четыре! Да их гораздо больше, чем четыре! — рассмеялась Деревянная‑Трость‑Прислонённая‑к‑Тумбочке. — Просто в остальные месяцы широкополых соломенных шляп не носят…

— Как грустно… — сказала Широкополая Соломенная Шляпа.

— Что ж тут поделаешь… — смягчилась Деревянная‑Трость‑Прислонённая‑к‑Тумбочке. — Вам, голубушка, ничего не остаётся, как опять запорхнуть к себе на антресоли.

Широкополая Соломенная Шляпа смерила взглядом расстояние до антресолей и вздохнула:

— Теперь уж мне туда не запорхнуть… Ой, привет! — Последние её слова относились к Лёгким Парусиновым Тапочкам, высунувшимся из‑под шкафа.

— А Вам‑то что тут надо? — чуть ли не возмутились, увидев ещё и их, Стоптанные Домашние Туфли.

— Да так… прогуляться вышли, — испуганно ответили Лёгкие Парусиновые Тапочки и направились прямо к Широкополой Соломенной Шляпе, радостно повторяя: — Привет‑привет!

А из соседней комнаты уже летели в прихожую Плетёная Сумка, Крепдешиновое Платье, ещё одно, а потом и ещё два, Светлые Брюки и Рубашки‑с‑Короткими‑Рукавами… Все они с хохотом падали на пол — прямо поверх Широкополой Соломенной Шляпы и Лёгких Парусиновых Тапочек, между тем как откуда‑то везли уже и Пыльный‑Чемодан‑на‑Колесиках. Было видно, что до этого он спал крепким сном. Теперь Пыльный‑Чемодан‑на‑Колесиках бурчал на ходу, поскольку разбудили его явно не вовремя:

www.booklot.ru

Корочка - это... Что такое Корочка?

  • Корочка — название населённых пунктов: Россия Корочка село в Губкинском городском округе Белгородской области. Корочка деревня в Беловском районе Курской области …   Википедия

  • корочка — КОРОЧКА, и, ж. 1. То же, что корка во всех зн. 2. Мозги, память, ум. корочка усохла у кого плохо думается. Записать на корочку что запомнить что л …   Словарь русского арго

  • КОРОЧКА — КОРОЧКА, корочки, жен. уменьш. к корка. Пруд покрылся корочкой льда. Люблю поджаристую корочку. «Корочки без книг и книги без корочек.» Л.Толстой. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • КОРОЧКА — КОРОЧКА, и, жен. 1. см. корка. 2. мн. Диплом, удостоверение в твёрдом переплете (прост.). Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • корочка — сущ., кол во синонимов: 1 • корка (16) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • корочка — Дефект при спекании порошковой формовки, заключающийся в образовании в поверхностном слое структуры, отличающейся от заданной. [ГОСТ 17359 82] Тематики порошковая металлургия EN sinterskin DE Sinterhaut FR peau de frittage …   Справочник технического переводчика

  • КОРОЧКА — Зелёная корочка. Жарг. мол. Доллары. Максимов, 155. Корочка усохла у кого. Жарг. мол. Шутл. ирон. Кто л. плохо соображает. Елистратов 1994, 209. Красные корочки. 1. Прост. Советский паспорт. Мокиенко 2003, 48. 2. Прост. Диплом с отличием (в вузе …   Большой словарь русских поговорок

  • Корочка — [skin, shell] 1. Тонкий верхний и/или боковой слой слитка, отличный по химическому составу, структуре и другим характеристикам от основного металла слитка. 2. Дефект поверхности слитка или литой заготовки в виде скоплений неметаллических… …   Энциклопедический словарь по металлургии

  • Корочка — 83. Корочка D. Sinterhaut E. Sinterskin F. Peau de frittage Источник: ГОСТ 17359 82: Порошковая металлургия. Термины и определения оригинал документа …   Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • Корочка — I ж. разг. Твёрдый переплет, жёсткая обложка книги, тетради и т.п. II ж. разг. 1. уменьш. к сущ. корка I 2. ласк. к сущ. корка I Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • dic.academic.ru

    Корочка - это... Что такое Корочка?

  • корочка — КОРОЧКА, и, ж. 1. То же, что корка во всех зн. 2. Мозги, память, ум. корочка усохла у кого плохо думается. Записать на корочку что запомнить что л …   Словарь русского арго

  • КОРОЧКА — КОРОЧКА, корочки, жен. уменьш. к корка. Пруд покрылся корочкой льда. Люблю поджаристую корочку. «Корочки без книг и книги без корочек.» Л.Толстой. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • КОРОЧКА — КОРОЧКА, и, жен. 1. см. корка. 2. мн. Диплом, удостоверение в твёрдом переплете (прост.). Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • корочка — сущ., кол во синонимов: 1 • корка (16) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 …   Словарь синонимов

  • корочка — Дефект при спекании порошковой формовки, заключающийся в образовании в поверхностном слое структуры, отличающейся от заданной. [ГОСТ 17359 82] Тематики порошковая металлургия EN sinterskin DE Sinterhaut FR peau de frittage …   Справочник технического переводчика

  • КОРОЧКА — Зелёная корочка. Жарг. мол. Доллары. Максимов, 155. Корочка усохла у кого. Жарг. мол. Шутл. ирон. Кто л. плохо соображает. Елистратов 1994, 209. Красные корочки. 1. Прост. Советский паспорт. Мокиенко 2003, 48. 2. Прост. Диплом с отличием (в вузе …   Большой словарь русских поговорок

  • Корочка — [skin, shell] 1. Тонкий верхний и/или боковой слой слитка, отличный по химическому составу, структуре и другим характеристикам от основного металла слитка. 2. Дефект поверхности слитка или литой заготовки в виде скоплений неметаллических… …   Энциклопедический словарь по металлургии

  • Корочка — 83. Корочка D. Sinterhaut E. Sinterskin F. Peau de frittage Источник: ГОСТ 17359 82: Порошковая металлургия. Термины и определения оригинал документа …   Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации

  • Корочка — I ж. разг. Твёрдый переплет, жёсткая обложка книги, тетради и т.п. II ж. разг. 1. уменьш. к сущ. корка I 2. ласк. к сущ. корка I Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • Корочка — I ж. разг. Твёрдый переплет, жёсткая обложка книги, тетради и т.п. II ж. разг. 1. уменьш. к сущ. корка I 2. ласк. к сущ. корка I Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • dic.academic.ru

    Книга "Корочка" из жанра Детские

    Последние комментарии

    Люби меня

    Мне эта книга не очень понравилась, начиналась не плохо, а потом как то все очень простенько и слишком сладенько.

    Мятежница

    Ничего крышесносного, все как обычно в таких сюжетах, без особого напряжения, приходит на ум слоган: «Просто попей воды!» или в данном случае - почитай книгу!

    Замуж за принца любой ценой

    Книга очень понравилась,автору очень хорошо удалось передать мысли и чувства героев,и не только главных,все персонажи,как звенья одной цепи.Автору спасибо за книгу.

    Церемония трех [ЛП]

    Честно говоря, сюжет повеселил. И отнюдь не потому, что история комедийная. Автор такие высокие цели придумала для всего происходящего... Героиня, жертвует собой (а вернее своей пятой точкой), чтобы привести

    www.rulit.me

    Читать онлайн книгу Арбузная корочка

    сообщить о нарушении

    Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

    Назад к карточке книги

    Лапин Борис ФедоровичАрбузная корочка

    Борис Федорович Лапин

    Арбузная корочка

    РАССКАЗ-ШУТКА

    На десерт подали красные ломтики арбуза, игриво косящие на гостей блестящими черными глазами семечек. Маггер обожал экстравагантность, его стол не обходился без сюрпризов. То змеиный суп, то форель из Испании, то русская икра, то, как сегодня, арбуз, хотя лето едва началось.

    За десертом хозяин дома завел свою обычную дилетантскую болтовню, и Шильд отошел к распахнутому окну, поглядывал вниз на редких прохожих, аккуратно складывал семечки на тарелку и краем уха слушал маггеровские метафизические выверты.

    – Обусловленный нелепым насморком случайный крах гениальнейшего из узурпаторов, когда он, восстав из небытия острова, снова заставил Францию гордо поднять голову и дерзко противопоставил себя всему остальному миру в битве при Ватерлоо; возникновение жизни на древней, еще кое-где кипящей мутными лужами планете, когда бессмысленные, похожие на длинные связки сарделек молекулы нуклеиновых кислот случайно соединились вдруг в нечто живое; случайные личные качества никому неведомого итальянского дворянчика Колумба: тщеславие, непоседливость, склонность к авантюрам – и вот уже просвещенная Европа корчится под каблуком открытой им Америки, тогда как, не поспеши синьор Христофор, Америка была бы разыскана, скажем, веком позднее, и европейские цивилизации не позволили бы ей выскочить вперед...

    Старина Магтер мог часами сыпать "сомнительные, жалкие, парадоксальные" примеры, впрочем, конечно, по-своему забавные, а в итоге угостить слушающих каким-нибудь нелепым выводом, тут же возведенным в ранг непризнанного открытия. К счастью, немногие ловились на эти "гениальные прозрения". Иные из постоянных посетителей воскресных сборищ у Маггера являлись сюда исключительно ради обеда с непременной гастрономической изюминкой; иные позабавиться речами Маггера, его необычной, мрачной, пророчeской личностью чернокнижника двадцатого века; иные – открыто посмеяться над ученой наивностью хозяина.

    Да и кто приходил сюда – жаждущие сенсаций журналисты средней руки, переучившиеся студенты да разный мелкий околонаучный сброд! Приличных ученых, вроде Шильда, бывало немного, и те воспринимали эксцентрические филиппики Маггера как своего рода умственный аттракцион, метафизический балаган, не более.

    Так же примерно относился к Маггеру и он, Шильд. В спорах с Маггером он находил нечто вроде гимнастики для мозга, в какой-то мере они заменяли ему шахматы, бридж, пасьянс. Но Шильд еще и любил старика Маггера, любил как достопримечательность столицы, как некую антикварную диковину, любил за оригинальность, зажигательность речей и то необъяснимое щекотание нервов, похожее на первобытный мистический страх, которое вызывал в кем своим черным скепсисом Маггер. Впрочем, Шильд, как большинство здесь собирающихся, не относился к маггеровским откровениям сколько-нибудь серьезно, хотя кое-кто и утверждал, что именно Маггер еще перед войной с точностью до месяца предсказал даты взрыва первой атомной бомбы и высадки человека на Луну.

    – Закон бутерброда открыт не мною, – говорил между тем Маггер, победоносно оглядывая из-под сивых кустистых бровей свою ожидающую сенсаций аудиторию, и маленькие глазки его лоснились, как зрелые арбузные семечки. Этот закон, можно сказать, общепризнан в быту, хотя ваша "чистая" наука не желает его замечать. Действительно, если у вас достанет ума месяц напролет метать монету, вы безусловно получите свои вероятностные результаты – 50 процентов на 50. Но всякому известно, что коль скоро дело коснется не монеты, а чего-то более существенного, в чем вы лично заинтересованы, скажем, того же бутерброда, вероятность нежелательного исхода возрастает, и мы имеем уже не 50 процентов на 50, а, скажем, 40 на 60.

    – А почему не 41 на 59? – спросил кто-то из журналистской братии.

    – В том-то и вопрос! -торжествующе воздел руки к потолку седой лохматый старик, как бы призывая проклятие на головы всех присутствующих. – В том-то и проблема! А почему не 42 на 58? Не 43,5 на 56,5? Знай мы, в чем тут загвоздка, человечество давно уже вывело бы приближенную формулу и каждый раз рассчитывало соответствующие поправочки на Сатану. Да, да, еще в древности заметили преобладание событий неблагоприятных и вполне резонно приписали сей феномен влиянию Сатаны, Разумеется, это его проделки, я и сейчас подозреваю его, хотя, разумеется, не в облике козлобородого, пахнущего серой субъекта с хвостом и копытами, а в облике покуда сокрытого от нас закона природы. Впрочем, речь не о Сатане. Не зная физической сути данного отклонения от теории вероятностей, не имея доказанной формулы, я тем не менее исчислил коэффициент неблагоприятности и призываю всех вас проверить его опытным путем – на себе...

    Легкий ветерок ужаса прошелестел по комнате; два десятка напряженных лиц инстинктивно отпрянули назад; Шильд едва не подавился арбузным семечком. Он еще мог слушать, усмехаясь, пространные маггеровские аналогии, но бредовые, антинаучные, ложнозначительные "открытия" терпеть не мог и всегда именно на этом этапе переходил в контрнаступление. Сегодня Шильда особенно задело, что Маггер сумел произвести впечатление и что научная претензия выглядела вроде бы аргументированно. Для человека непосвященного ссылки на житейский опыт и здравый смысл всегда доказательнее, чем ряд белых цифр и знаков на черной доске.

    – Чушь! Жалкая, эфемерная, напыщенная чушь! – загремел он, резко направляясь от окна к столу. Большой, тучный, громогласный, уверенный в себе, он сразу овладел вниманием аудитории. – Никакого коэффициента неблагоприятности нет и быть не может. Природа объективна, как хороший футбольный судья, и решения ее в немалой степени не зависят от наших эмоций, от того, кажется ли нам данное событие желательным или нежелательным! Более того, событие, неблагоприятное для меня, может оказаться благоприятным для вас, и тогда преобладание нежелательных исходов оборачивается преобладанием исходов весьма желательных– для вас. Уверяю, если Наполеону при Ватерлоо действительно помешал насморк, то при Аустерлице, к примеру, тот же насморк или головная боль подвели его противника. Закон "50 на 50" остается незыблем во всех случаях жизни. Так что выкладывайте-ка ваш мифический коэффициент, сейчас от него мокренького места не останется!..

    Гости Маггера, дождавшиеся наконец доброго побоища, все как один повернулись к Шильду. Тут профессор как-то странно пошатнулся, схватился за правый бок, и два студента, оказавшиеся поблизости, едва успели подхватить его грузное тело и уложить в кресло.

    По вискам Шильда текли холодные, липкие струйки пота.

    – Пустяки, гнойный аппендицит,– сказала дежурный врач, осмотрев Шильда. – Приступ утих, до утра ничего не случится, а утром сделаем операцию. Это все равно, что выпить стакан чаю, так что можете спать спокойно...

    Когда белые халаты удалились, Шильд ощупал живот.

    Был он натянут, как барабан, но от невыносимой боли внутри осталось только неприятное, пугающее и настораживающее жжение. Шильд знал, что операция по поводу аппендицита не представляет ничего серьезного, а потому успокоился и собрался уже было уснуть, как вдруг в памяти его всплыло...

    "Коэффициент Маггера! Преобладание неблагоприятных исходов... Черт бы побрал этого тронутого старикашку! Надо же, такое неприятное совпадение: наслушаться его впечатляющих бредней как раз накануне операции!" Из затканного паутиной тьмы угла возникла всклокоченная голова Маггера; молча открывающийся рот изрыгал зловещие пророчества; черные глаза под нависшими бровями тлели, как едва подернувшиеся пеплом угольки в камине.

    "Старина Маггер... Если верить людям, тридцать пять лет назад он предсказал дату первого десанта на Луну. А жаль, не успел я узнать, чему же равен его коэффициент... Чушь, конечно, попытка втереть очки легковерной журналистской братии, но все же... Сейчас прикинул бы вероятность благополучного исхода. Думаю, она близка к девяноста девяти процентам. Хотя... я ведь даже не представляю, насколько велик его коэффициент. "Поправка на Сатану"...

    Как же он его вывел, опытным путем, что ли? А вдруг коэффициент достаточно велик? Если чистая вероятность – 99, а коэффициент неблагоприятности... Да нет, нечего и думать о таких глупостях... Тогда вероятность нежелательного исхода может оказаться близкой к 50 процентам. Боже мой, половина на половину! Из-за такого пустяка, как аппендицит. Я же абсолютно здоров! Во всем остальном... Однако же гнойного воспаления этой никчемной слепой кишки вполне достаточно, чтобы... Тьфу, неужели и меня охмурил своим враньем Маггер? Кстати, я ведь и сам не раз убеждался, что нечто подобное в природе существует. Взять хотя бы эксперимент. Все отлажено, все точно повторяется от опыта к опыту, ты приглашаешь коллег, гостей, газетчиков, представителей заказчика -и все летит в преисподнюю. В чем дело? Или футболист... В решающем матче с пяти метров не попадает в пустые ворота, а дай ему пробить сто раз из этого же положения на тренировке – сто мячей окажутся в сетке... Проклятый Маггер, старая седая ворона!

    Значит, меня будут оперировать в понедельник утром. А понедельник-день тяжелый. Люди после интенсивного отдыха выбились из колеи, из рабочего состояния. Но ладно еще, если операцию поручат специалисту, а если какомунибудь тщеславному юнцу? Конечно, скажут, аппендицит, как стакан чаю выпить, пусть уж он прооперирует этого толстого господина, надо же когда-то начинать парню..."

    И тут струйка пота снова щекотнула щеку Шильда. Он почти физически ощутил где-то в правом боку, среди путаницы кишок, холодное стальное лезвие ланцета в неверной, дрожащей руке. А вслед за этим, уже засыпая, увидел скорбную физиономию Маггера, стоящего в толпе на панихиде, и услыхал шепот, обращенный к нему, покоющемуся среди цветов: "И я призываю всех вас проверить этот коэффициент опытным путем-на себе..." Якоб Тамс пребывал в том расслабленном состоянии, в которое всегда, вот уже сорок лет, заставлял себя погружаться накануне операционного дня, а понедельник был в его клинике днем операционным. В домашних туфлях и халате полулежал он в качалке под приглушенную мелодию Сен-Санса, время от времени раскуривал сигару только для того, чтобы снова забыть о ней, и просматривал вечернюю почту. Он мог позволить себе три таких вечера в неделю: клиника его процветала, старость была обеспечена, дети устроены. Да он и не терял ничего, только приобретал, ибо на многолетнем опыте убедился: в день операции хирург должен быть собран, взведен, как спортсмен перед решающим стартом. А Якоб Тамс в свои шестьдесят четыре выглядел вполне по-спортивному, никогда не позволял себе ни фунта лишнего веса, каждое утро пробегал пять миль по песчаным аллеям старого парка и чувствовал, что находится в той золотой поре, когда глаз еще зорок и рука тверда, а ум уже достаточно развит и гибок, чтобы избежать в жизни всяческих неприятностей. Одним словом, был Якоб Тамс до конца уверен в себе, а это для хирурга качество немаловажное.

    Из равновесия его вывело письмо от сына, оказавшееся среди деловых бумаг не первой срочности. Тысячу раз предупреждал он секретаря!.. Якоб Тамс уже протянул руку, чтобы позвонить, но вовремя притормозил: стоит ли портить нервы из-за такого пустяка?

    Якоб Тамс-младший писал о благополучии своей семейной жизни, о том, как они с женой провели отпуск на побережье, о проделках внуков, Но вот в конце письма старик уловил не очень-то старательно скрываемое раздражение.

    Шеф не допускает сына до настоящих дел; едва попадает перспективный проект, садится за него сам, не доверяет; таким образом Якоб Тамс-младший теряет бесценную практику, которую ничем потом не возместишь. "В этом отношении,– заключал сын,– государственное предприятие несравненно выше частного, там хоть заботятся о росте своих сотрудников".

    Письмо сына расстроило старика. Действительно, его мальчик, его тридцатилетний Якоб был на редкость способным молодым архитектором, первые его проекты получили хорошие отзывы, премии на конкурсах, и останься он в государственном проектном бюро, давно уж выбился бы в люди. Впрочем, кто мог предвидеть, что милейший Арни окажется таким скрягой?..

    Якоб Тамс встал с качалки и, шаркая домашними туфлями по ковру, прошелся из угла в угол гостиной. Конечно, Арни поступает некрасиво. Но ведь и он сам... Если взглянуть на вещи с точки зрения малыша Бена, его молодого ассистента, не то же ли самое получится? Да, да, сын прав, это минус частных заведений. Однако и мы, старики, не вечны, рано или поздно придется уступить дорогу молодому коллеге, а для этого надобно его прежде научить. Даже натаскать, черт возьми!

    Якоб Тамс был человек дела, и все благие порывы, возникавшие в душе, немедленно переводил на язык практики.

    Он тут же набрал номер.

    – Бен, это ты, малыш? Хочу предупредить: завтра будешь потрошить ты. Что? Да нет, слава богу, я здоров, но думаю с утра устроить обход, побеседовать с больными. Врачующее слово и так далее, сам понимаешь. Да и тебе пора набивать руку, чай, не мальчик. Ну, до завтра!

    "Малыш" Бен, весивший, по далеко не полным и несколько устаревшим данным, 112 килограммов, все еще держал в руке счет за квартиру, свалившийся на его голову, как летний снег. Но теперь упругие щеки Бена растягивало подобие улыбки, а еще минуту назад, до того как позвонил старый хрыч Якоб Тамс, их коробила растерянная недобрая гримаса.

    И не случайно. Бен понадеялся на посулы старого хрыча, на которые тот никогда не скупился, и, переехав в этот город, устроился несколько не по карману. Разумеется, жить в такой квартирке было приятно, но раз в квартал приходилось расплачиваться небольшим нервным шоком при виде головокружительной суммы в счете. Тем не менее Бен кое-как сводил концы с концами, в долги не влез, однако впереди ему ничего не светило. Выкроить пару сотен для старухи матери – целая проблема; на черный день не отложено ни гроша; на службе ни малейших перспектив.

    А самое неприятное – начал он по причине безнадежности прикладываться к рюмке, что, как известно, не самое полезное для молодого хирурга.

    И вот старый хрыч позвонил, предупредил, что передает ему все завтрашние операции, и вообще говорил, против обыкновения, ласково, прямо-таки по-отечески. Уж не запущенный ли рак обнаружил он у себя, что запел вдруг таким голосом? Но так или иначе, надо не ударить в грязь лицом, все проделать наилучшим образом, с полной ответственностью, с полной собранностью, чтобы старый хрыч уразумел наконец, что малышу Бену можно доверять любые операции. Ну и, конечно,– ни грамма спиртного!

    Едва Бен принял такое решение, зазвенел колокольчик.

    В двери стоял, пошатываясь, друг и собутыльник Титус.

    – Не правда ли, добрыми намерениями вымощена дорога в ад! – выкрикнул Титус, с трудом стягивая для каждого слова расползшийся до ушей рот.Клянусь, он дал зарок не пить сегодня! И он не получит ни капли, клянусь Бахусом, я все вылакаю сам! Да, сам,– и Титус выставил на столик в прихожей две бутылки бренди.– Впрочем, ладно, рюмочку он у меня все-таки получит. Одну маленькую рюмочку. Для его комплекции одна маленькая рюмочка – ничто. Нуль. Вакуум. Межзвездная пыль...

    Бен разливал бренди – бутылка тоненько позвякивала о стекло бокала. И как обычно, когда он замечал этот панический для хирурга знак, ему хотелось только одного – напиться до чертиков. До потеря сознания. До серого, плотного, как вата, тумана в голове.

    Так он и делал обычно.

    Титус тоже не собирался накачиваться, как лошадь. У него были определенные планы на этот вечер. Он начал большую статью, в которой намеревался изрядно воздать городскому муниципалитету, однако статья шла из рук вон плохо, и тут очень кстати позвонила Маргрет, девушка с телефонной станции, впрочем, дочь почтенных родителей и достаточно образованная. Она освобождалась от дежурства в шесть вечера и к семи приглашала его "выпить чашечку кофе и поболтать". Титус пошел, потому что, во-первых, просидеть целое воскресенье над статьей – занятие бездарнейшее, а во-вторых, с Маргрет приятно поболтать о пустяках, а после ее объятий, он уже знал, голова его становилась достаточно пустой, как раз настолько, чтобы садиться за статью для этой паршивой газетенки, читают которую одни пустоголовые.

    Титус в отличном расположении духа взбежал на четвертый этаж, позвонил – никто не открыл, не откликнулся. Титус позвонил еще, спустился вниз, брякнул из автомата на телефонную станцию, но ему сказали, что Маргрет уже давно ушла. Как влюбленный студент, вызывая улыбки прохожих, проторчал он полчаса у ее подъезда, плюнул в сердцах и заглянул в бар неподалеку. Из бара он вывалился уже в сумерки и решил больше не звонить Маргрет, пусть будет поаккуратнее в другой раз и не опаздывает, коли сама назначила время. В конце концов, таким приятелем, как он, ей следовало бы дорожить.

    Садиться за статью не было никакого резона, да и пары в голове уже давали себя знать, и он направился к своему дружку и собутыльнику Бену, По дороге Титус неоднократно заглядывал во все встречные пигейные заведения, а потом отяжелил карманы двумя бутылками бренди. У Бена был кой-какой запасец в холодильнике, но им всегда не хватало: не так-то просто наполнить эту винную бочку– малыша Бена.

    Маргрет вышла с работы вместе с подружкой. Вечер был чудесный, и они решили прогуляться пешком, подышать воздухом после духоты кабин, в которых просидели безвылазно всю смену. До семи, когда придет Титус, оставался еще почти час, и Маргрет не спешила. Изредка вставляя незначащее слово в щебетанье подруги и пряча мимолетную улыбку, она обдумывала свои дальнейшие отношения с талантливым журналистом Титусом, на которого имела виды.

    Именно поэтому у нее не было ни малейшего желания опаздывать.

    Сладкие девичьи мечты вознесли Маргрет к облакам, а следовало бы ей внимательнее смотреть под ноги. Она поскользнулась на арбузной корочке, кинутой кем-то на край тротуара, нога ее подвернулась, Маргрет упала – и не смогла встать.

    С ногой что-то случилось, во всяком случае, туфелька смотрела явно вбок. Кое-как, опираясь на подружкино плечо, доковыляла бедняжка Маргрет полквартала до дома подруги, кое-как доползла до дивана и повалилась на него со стоном.

    Прежде всего, еще до упоминания скорой помощи, она позвонила Титусу, чтобы предупредить его о случившемся, но Титуса уже не было дома.

    Шильд ел сочный, ароматный арбуз, который Маггер ухитрился где-то достать, хотя лето еще едва началось, складывал семечки на тарелку и вполуха прислушивался к болтовне Меггера.

    – Я тем не менее вычислил коэффициент неблагоприятности и призываю вас проверить его опытным путем – на себе.

    Это было уж слишком. От возмущения Шильд едва не подавился семечком. И прежде чем резко шагнуть навстречу Маггеру и бросить ему в лицо громовое "Чушь!", швырнул арбузную корочку за окно.

    Наверное, он был уже болен, иначе никогда не позволил бы себе этот плебейский жест, противоречащий всем его устоям и, в конечном счете, стоивший ему жизни.

    Назад к карточке книги "Арбузная корочка"

    itexts.net