напишите краткий пересказ книги приключения тома сойера. Краткий пересказ книги


Краткое содержание Бесконечная книга (история) Михаэль Энде для читательского дневника

После смерти матери жизнь десятилетнего Бастиана Букса превратилась в сплошную тоску. В школе его допекают сверстники за неповоротливость и "странность", отец занят своими переживаниям, а единственные друзья мальчика - книги о приключениях.

Как-то раз Бастиан совершает ужасный проступок: он крадет книгу, которую случайно замечает в странном магазине древностей, куда его загнала стайка хулиганов. Загадочный том носит название "История без конца", в нем повествуется о странствиях отважного Атрейо по стране Фантазия, постепенно исчезающей в кошмарном Ничто. Катастрофа напрямую связана с таинственным недугом повелительницы Фантазии - девочки из башни Слоновой Кости. Атрейо, который и сам всего лишь подросток, сражаясь с ужасными препятствиями ищет Оракула Юга, чтобы узнать, как можно спасти Королеву. Вместе с героем книги Бастиан узнает, что он, читатель, может исцелить умирающую, дав ей новое имя.

Но как попасть в историю? Выясняется, что с того момента, как Бастиан, удирая от задир, пробрался в лавку, где продавалась "История без конца", он сам стал участником сюжета. Теперь ему достаточно сказать вслух имя, и пророчество исполнится. После некоторых колебаний Бастиан решается выкрикнуть: Лунита! И тут наступает темнота, из которой выходит девочка-королева. Она вручает спасителю амулет, дающий Бастиану власть вернуть великолепие стране Фантазии силой своей мечты, ведь все, что он представит - исполнится.

Вместе с всесилием мальчиком овладевает гордыня и жажда власти. Он постоянно использует амулет ради прихоти, но за каждое использование Бастиан отдает часть своей памяти. Атрейо, ставший ему другом, пытается остановить Бастиана, однако слишком поздно - мальчик хочет объявить себя королем Фантазии. Тогда Атрейо выступает против него и побеждает, разрушая башню Слоновой Кости. Оставшись в одиночестве, Бастиан узнает, что он - не первый, кто пришел из мира людей и потерял себя вместе с воспоминаниями.

Есть один способ вернуться: найти на руднике Забытых Картин любое из своих старых сновидений, а потом испить из колодца Живой Воды. Путем долгих стараний Бастиан находит сон, где ему привиделся отец и получает шанс на возвращение. Атрейо, простивший друга, дает ему уйти, пообещав закончить все, что было начато Бастианом в Фантазии.

Дома мальчик собирается вернуть книгу владельцу, испытывая стыд из-за кражи, но не может нигде найти ее. Он рассказывает о случившемся хозяину магазина, тот успокаивает Бастиана словами, что книга, вероятно, исчезла сама, и что мальчик сможет попасть в волшебную страну опять.

Оцените произведение: Голосов: 21

Читать краткое содержание Энде - Бесконечная книга. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Картинка или рисунок Энде - Бесконечная книга

Другие пересказы для читательского дневника

  • Краткое содержание Омон Ра Пелевин

    Герей романа рядовой советский мальчик с нерядовым именем Омон, особенностью характера которого является рьяная страсть к небу. Омон поступает в летное училище, а позже становится космонавтом, впереди у которого подготовка к полету на луну.

  • Краткое содержание Осеева Бабка

    Бабка была уже совсем старая, широкая и грузная. Зять вечно был недоволен свекровью. Дочь и внук также считали её лишней в их семье.

  • Краткое содержание Верный Руслан Владимова

    Пес Руслан, всегда верно несший свою службу, не мог заснуть. На улице что-то завывало и шумело. Продолжалось это до самого утра. На рассвете за Русланом пришел хозяин

  • Краткое содержание Васильев Не стреляйте в белых лебедей

    Главного героя романа Бориса Васильева «Не стреляйте в белых лебедей» зовут Егор Полушкин, но в деревне, где он живет, его знают как «бедоносца». У Егора есть жена Харитина, которой очень не повезло с именем

  • Краткое содержание Собачье счастье Куприн

    Это случилось в сентябре. Пес пойнтер Джек отправился с кухаркой Анной на базар. Он знал дорогу, ходит не в первый раз. Именно по этой причине он бежал впереди своей спутницы, обнюхивая тротуар. Периодически останавливался посмотреть, где идет кухарка

chitatelskij-dnevnik.ru

Краткое содержание книги Повесть о жизни (изложение произведения), автор Константин Паустовский

Однажды весной я сидел в Мариинском парке и читал «Остров сокровищ» Стивенсона. Сестра Галя сидела рядом и тоже читала. Ее летняя шляпа с зелеными лентами, лежала на скамейке. Ветер шевелил ленты, Галя была близорукая, очень доверчивая, и вывести её из добродушного состояния было почти невозможно.

Утром прошел дождь, но сейчас над нами блистало чистое небо весны. Только с сирени слетали запоздалые капли дождя.

Девочка с бантами в волосах остановилась против нас и начала прыгать через веревочку. Она мне мешала читать. Я потряс сирень. Маленький дождь шумно посыпался на девочку и на Галю. Девочка показала мне язык и убежала, а Галя стряхнула с книги капли дождя и продолжала читать.

И вот в эту минуту я увидел человека, который надолго отравил меня мечтами о несбыточном моем будущем.

По аллее легко шел высокий гардемарин с загорелым спокойным лицом. Прямой черный палаш висел у него на лакированном поясе. Черные ленточки с бронзовыми якорями развевались от тихого ветра. Он был весь в черном. Только яркое золото нашивок оттеняло его строгую форму.

В сухопутном Киеве, где мы почти не видели моряков, это был пришелец из далекого легендарного мира крылатых кораблей, фрегата «Паллада», из мира всех океанов, морей, всех портовых городов, всех ветров и всех очарований, какие связаны были с живописным трудом мореплавателей. Старинный палаш с черным эфесом как будто появился в Мариинском парке со страниц Стивенсона.

Гардемарин прошел мимо, хрустя по песку. Я поднялся и пошел за ним. Галя по близорукости не заметила моего исчезновения.

Вся моя мечта о море воплотилась в этом человеке. Я часто воображал себе моря, туманные и золотые от вечернего штиля, далекие плаванья, когда весь мир сменяется, как быстрый калейдоскоп, за стеклами иллюминатора. Боже мой, если бы кто-нибудь догадался подарить мне хотя бы кусок окаменелой ржавчины, отбитой от старого якоря! Я бы хранил его, как драгоценность.

Гардемарин оглянулся. На черной ленточке его бескозырки я прочел загадочное слово: «Азимут». Позже я узнал, что так назывался учебный корабль Балтийского флота.

Я шел за ним по Елизаветинской улице, потом по Институтской и Николаевской. Гардемарин изящно и небрежно отдавал честь пехотным офицерам. Мне было стыдно перед ним за этих мешковатых киевских вояк.

Несколько раз гардемарин оглядывался, а на углу Меринговской остановился и подозвал меня.

— Мальчик, — спросил он насмешливо, — почему вы тащились за мной на буксире?

Я покраснел и ничего не ответил.

— Все ясно: он мечтает быть моряком, — догадался гардемарин, говоря почему-то обо мне в третьем лице.

— Я близорукий, — ответил я упавшим голосом. Гардемарин положил мне на плечо худую руку.

— Дойдем до Крещатика.

Мы пошли рядом. Я боялся поднять глаза и видел только начищенные до невероятного блеска крепкие ботинки гардемарина.

На Крещатике гардемарин зашел со мной в кофейную Семадени, заказал две порции фисташкового мороженого и два стакана воды. Нам подали мороженое на маленький трехногий столик из мрамора. Он был очень холодный и весь исписан цифрами: у Семадени собирались биржевые дельцы и подсчитывали на столиках свои прибыли и убытки.

Мы молча съели мороженое. Гардемарин достал из бумажника фотографию великолепного корвета с парусной оснасткой и широкой трубой и протянул мне.

— Возьмите на память. Это мой корабль. Я ходил на нем в Ливерпуль.

Он крепко пожал мне руку и ушел. Я посидел еще немного, пока на меня не начали оглядываться потные соседи в канотье. Тогда я неловко вышел и побежал в Мариинский парк. Скамейка была пуста. Галя ушла. Я догадался, что гардемарин меня пожалел, и впервые узнал, что жалость оставляет в душе горький осадок.

После этой встречи желание сделаться моряком мучило меня много лет. Я рвался к морю. Первый раз я видел его мельком в Новороссийске, куда ездил на несколько дней с отцом. Но этого было недостаточно.

Часами я просиживал над атласом, рассматривал побережья океанов, выискивал неизвестные приморские городки, мысы, острова, устья рек.

Я придумал сложную игру. Я составил длинный список пароходов со звучными именами: «Полярная звезда», «Вальтер Скотт», «Хинган», «Сириус». Список этот разбухал с каждым днем. Я был владельцем самого большого флота в мире.

Конечно, я сидел у себя в пароходной конторе, в дыму сигар, среди пестрых плакатов и расписаний. Широкие окна выходили, естественно, на набережную. Желтые мачты пароходов торчали около самых окон, а за стенами шумели добродушные вязы. Пароходный дым развязно влетал в окна, смешиваясь с запахом гнилого рассола и новеньких, веселых рогож.

Я придумал список удивительных рейсов для своих пароходов. Не было самого забытого уголка земли, куда бы они не заходили. Они посещали даже остров Тристан да-Кунью.

Я снимал пароходы с одного рейса и посылал на другой. Я следил за плаваньем своих кораблей и безошибочно знал, где сегодня «Адмирал Истомин», а где «Летучий голландец»: «Истомин» грузит бананы в Сингапуре, а «Летучий голландец» разгружает муку на Фарерских островах.

Для того чтобы руководить таким обширным пароходным предприятием, мне понадобилось много знаний. Я зачитывался путеводителями, судовыми справочниками и всем, что имело хотя бы отдаленное касательство к морю.

Тогда впервые я услышал от мамы слово «менингит».

— Он дойдет бог знает до чего со своими играми, — сказала однажды мама. — Как бы все это не кончилось менингитом.

Я слышал, что менингит — это болезнь мальчиков, которые слишком рано научились читать. Поэтому я только усмехнулся на мамины страхи.

Все окончилось тем, что родители решили поехать всей семьей на лето к морю.

Теперь я догадываюсь, что мама надеялась вылечить меня этой поездкой от чрезмерного увлечения морем. Она думала, что я буду, как это всегда бывает, разочарован от непосредственного столкновения с тем, к чему я так страстно стремился в мечтах. И она была права, но только отчасти.

Однажды мама торжественно объявила, что на днях мы на все лето уезжаем на Черное море, в маленький городок Геленджик, вблизи, Новороссийска.

Нельзя было, пожалуй, выбрать лучшего места, чем Геленджик, для того чтобы разочаровать меня в моем увлечении морем и югом.

Геленджик был тогда очень пыльным и жарким городком без всякой растительности. Вся зелень на много километров вокруг была уничтожена жестокими новороссийскими ветрами — норд-остами. Только колючие кусты держи-дерева и чахлая акация с желтыми сухими цветочками росли в палисадниках. От высоких гор тянуло зноем. В конце бухты дымил цементный завод.

Но геленджикская бухта была очень хороша. В прозрачной и теплой её воде плавали, как розовые и голубые цветы, большие медузы. На песчаном дне лежали пятнистые камбалы и пучеглазые бычки. Прибой выбрасывал на берег красные водоросли, гнилые поплавки-балберки от рыбачьих сетей и обкатанные волнами куски темно-зеленых бутылок.

Море после Геленджика не потеряло для меня своей прелести. Оно сделалось только более простым и тем самым более прекрасным, чем в моих нарядных мечтах.

В Геленджике я подружился с пожилым лодочником Анастасом. Он был грек, родом из города Воло. У него была новая парусная шлюпка, белая с красным килем и вымытым до седины решетчатым настилом.

Анастас катал на шлюпке дачников. Он славился ловкостью и хладнокровием, и мама иногда отпускала меня одного с Анастасом.

Однажды Анастас вышел со мной из бухты в открытое море. Я никогда не забуду того ужаса и восторга, какие я испытал, когда парус, надувшись, накренил шлюпку так низко, что вода понеслась на уровне борта. Шумящие огромные валы покатились навстречу, просвечивая зеленью и обдавая лицо соленой пылью.

Я схватился за ванты, мне хотелось обратно на берег, но Анастас, зажав трубку зубами, что-то мурлыкал, а потом спросил:

— Почем твоя мама отдала за эти чувяки? Ай, хороши чувяки!

Он кивнул на мои мягкие кавказские туфли — чувяки. Ноги мои дрожали. Я ничего не ответил. Анастас зев нул и сказал:

— Ничего! Маленький душ, теплый душ. Обедать будешь с аппетитом. Не надо будет просить — скушай за папу-маму!

Он небрежно и уверенно повернул шлюпку. Она зачерпнула воду, и мы помчались в бухту, ныряя и выскакивая на гребни волн. Они уходили из-под кормы с грозным шумом. Сердце у меня падало и обмирало.

Неожиданно Анастас запел. Я перестал дрожать и с недоумением слушал эту песню:

От Батума до Сухума -Ай-вай-вай!

От Сухума до Батума -Ай-вай-вай!

Бежал мальчик, тащил ящик -Ай-вай-вай!

Упал мальчик, разбил ящик -Ай-вай-вай!

Под эту песню мы спустили парус и с разгона быстро подошли к пристани, где ждала бледная мама. Анастас поднял меня на руки, поставил на пристань и сказал:

— Теперь он у вас соленый, мадам. Уже имеет к морю привычку.

Однажды отец нанял линейку, и мы поехали из Геленджика на Михайловский перевал.

Сначала щебенчатая дорога шла по склону голых и пыльных гор. Мы проезжали мосты через овраги, где не было ни капли воды. На горах весь день лежали, зацепившись за вершины, одни и те же облака из серой сухой ваты.

Мне хотелось пить. Рыжий извозчик-казак оборачивался и говорил, чтобы я повременил до перевала — там я напьюсь вкусной и холодной воды. Но я не верил извозчику. Сухость гор и отсутствие воды пугали меня. Я с тоской смотрел на темную и свежую полоску моря. Из него нельзя было напиться, но, по крайней мере, можно било выкупаться в его прохладной воде.

Дорога подымалась все выше. Вдруг в лицо нам потянуло свежестью.

— Самый перевал! — сказал извозчик, остановил лошадей, слез и подложил под колеса железные тормоза.

С гребня горы мы увидели огромные и густые леса. Они волнами тянулись по горам до горизонта. Кое-где из зелени торчали красные гранитные утесы, а вдали я увидел вершину, горевшую льдом и снегом.

— Норд-ост сюда не достигает, — сказал извозчик. — Тут рай!

Линейка начала спускаться. Тотчас густая тень накрыла нас. Мы услышали в непролазной чаще деревьев журчание воды, свист птиц и шелест листвы, взволнованной полуденным ветром.

Чем ниже мы спускались, тем гуще делался лес и тенистее Дорога. Прозрачный ручей уже бежал по её обочине. Он перемывал разноцветные камни, задевал своей струей лиловые цветы и заставлял их кланяться и дрожать, но не мог оторвать от каменистой земли и унести с собою вниз, в ущелье.

Мама набрала воды из ручья в кружку и дала мне напиться. Вода была такая холодная, что кружка тотчас покрылась потом.

— Пахнет озоном, — сказал отец.

Я глубоко вздохнул. Я не знал, чем пахло вокруг, но мае казалось, что меня завалили ворохом веток, смоченных душистым дождем.

Лианы цеплялись за наши головы. И то тут, то там на откосах дороги высовывался из-под камня какой-нибудь мохнатый цветок и с любопытством смотрел на нашу линейку и на серых лошадей, задравших головы и выступавших торжественно, как на параде, чтобы не сорваться вскачь и не раскатить линейку.

— Вон ящерица! — сказала мама. Где?

— Вон там. Видишь орешник? А налево — красный камень в траве. Смотри выше. Видишь желтый венчик? Это азалия. Чуть правее азалии, на поваленном буке, около самого корня. Вон, видишь, такой мохнатый рыжий корень в сухой земле и каких-то крошечных синих цветах? Так вот рядом с ним.

Я увидел ящерицу. Но пока я её нашел, я проделал чудесное путешествие по орешнику, красному камню, цветку азалии и поваленному буку.

«Так вот он какой, Кавказ!» — подумал  я.

— Тут рай! — повторил извозчик, сворачивая с шоссе на травянистую узкую просеку в лесу. — Сейчас распряжем коней, будем купаться.

Мы въехали в такую чащу и ветки так били нас по лицу, что пришлось остановить лошадей, слезть с линейки и идти дальше пешком. Линейка медленно ехала следом за нами.

Мы вышли на поляну в зеленом ущелье. Как белые острова, стояли в сочной траве толпы высоких одуванчиков. Под густыми буками мы увидели старый пустой сарай. Он стоял на берегу шумной горной речонки. Она туго переливала через камни прозрачную воду, шипела и уволакивала вместе с водой множество воздушных пузырей.

Пока извозчик распрягал и ходил с отцом за хворостом для костра, мы умылись в реке. Лица наши после умывания горели жаром.

Мы хотели тотчас идти вверх по реке, но мама расстелила на траве скатерть, достала провизию и сказала, что, пока мы не поедим, она никуда нас не пустит.

Я, давясь, съел бутерброды с ветчиной и холодную рисовую кашу с изюмом, но оказалось, что я совершенно напрасно торопился — упрямый медный чайник никак не хотел закипать на костре. Должно быть, потому, что вода из речушки была совершенно ледяная.

Потом чайник вскипел так неожиданно и бурно, что залил костер. Мы напились крепкого чая и начали торопить отца, чтобы идти в лес. Извозчик сказал, что надо быть настороже, потому что в лесу много диких кабанов. Он объяснил нам, что если мы увидим вырытые в земле маленькие ямы, то это и есть места, где кабаны спят по ночам.

Мама заволновалась — идти с нами она не могла, у нее была одышка, — но извозчик успокоил её, заметив, что кабана нужно нарочно раздразнить, чтобы он бросился на человека.

Мы ушли вверх по реке. Мы продирались сквозь чащу, поминутно останавливались и звали друг друга, чтобы показать гранитные бассейны, выбитые рекой, — в них синими искрами проносилась форель, — огромных зеленых жуков с длинными усами, пенистые ворчливые водопады, хвощи выше нашего роста, заросли лесной анемоны и полянки с пионами.

Боря наткнулся на маленькую пыльную яму, похожую на детскую ванну. Мы осторожно обошли её. Очевидно, это было место ночевки дикого кабана.

Отец ушел вперед. Он начал звать нас. Мы пробрались к нему сквозь крушину, обходя огромные мшистые валуны.

Отец стоял около странного сооружения, заросшего ежевикой. Четыре гладко обтесанных исполинских камня были накрыты, как крышей, пятым обтесанным камнем. Получался каменный дом. В одном из боковых камней было пробито отверстие, но такое маленькое, что даже я не мог в него пролезть. Вокруг было несколько таких каменных построек.

— Это долмены, — сказал отец. — Древние могильники скифов. А может быть, это вовсе и не могильники. До сих пор ученые не могут узнать, кто, для чего и как строил эти долмены.

Я был уверен, что долмены — это жилища давно вымерших карликовых людей. Но я не сказал об этом отцу, так как с нами был Боря: он поднял бы меня на смех.

В Геленджик мы возвращались совершенно сожженные солнцем, пьяные от усталости и лесного воздуха. Я уснул и сквозь сон почувствовал, как на меня дохнуло жаром, и услышал отдаленный ропот моря.

С тех пор я сделался в своем воображении владельцем еще одной великолепной страны — Кавказа. Началось увлечение Лермонтовым, абреками, Шамилем. Мама опять встревожилась.

Сейчас, в зрелом возрасте, я с благодарностью вспоминаю о детских своих увлечениях. Они научили меня многому.

Но я был совсем не похож на захлебывающихся слюной от волнения шумных и увлекающихся мальчиков, никому не дающих покоя. Наоборот, я был очень застенчивый и со своими увлечениями ни к кому не приставал.

pereskaz.com

Краткое содержание книги Коллеги (изложение произведения), автор Василий Аксёнов

Три друга — Алексей Максимов, Владислав Карпов и Александр Зеленин — заканчивают Ленинградский медицинский институт. Ребята дружат с первого курса, несмотря на разницу характеров и темпераментов: Максимов — резкий, ироничный, внутренне ранимый и поэтому «закрытый», Карпов — веселый, любимец девочек, Зеленин — немного смешной, порывистый, честный и вежливый. В ожидании распределения и неизбежного отъезда из Ленинграда они спорят о будущем, о предназначении врача. Саша Зеленин считает, что каждый из них должен продолжать дело предков во имя потомков. Он сам просит назначение в поселок Круглогорье, находящийся в двух сутках езды от Ленинграда. Алексей и Владик принимают неожиданное предложение начальника медуправления Балтийского морского пароходства, который набирает судовых врачей.

Владик Карпов давно влюблен в однокурсницу Веру. Но Вера недавно вышла замуж за доцента Веселина, и Владик старается забыть её. В последний день перед отъездом в Круглогорье Саша Зеленин знакомится с московской студенткой Инной и влюбляется в нее.

Вопреки своим ожиданиям, Максимов и Карпов не отправляются в дальнее плавание. Они поступают в распоряжение санитарно-карантинного отдела морского порта. Им предстоит проводить карантинные мероприятия на прибывающих судах. Ребята немного разочарованы рутинностью будущей работы, но добросовестно принимаются за дело. Их поселяют в общежитие карантинной службы.

Максимов хочет жить интересно, все выжимать из своей молодости. Он порядочен, готов на решительные поступки, но хочет отвечать за них только перед своей совестью, а не перед фетишами.

Едва прибыв в Круглогорье, Саша Зеленин оперирует раненого рабочего с лесозавода. Ему помогает молоденькая медсестра Даша Гурьянова. Даше нравится молодой доктор, да и Саша относится к ней неравнодушно, хотя его сердце принадлежит почти незнакомой Инне. Влюбленный в Дашу бывший уголовник Федор Бугров таит злобу на нового врача, который к тому же разоблачил его как симулянта, отлынивающего от работы.

Саша работает с увлечением и скоро завоевывает общее уважение. Он много оперирует, ездит по окрестным деревням, организует в больнице лабораторию и рентгенокабинет, даже лечит от алкоголизма больничного кучера. Участвует он и в общественной жизни поселка, читает лекции в клубе. Однажды ему приходится на вертолете лететь на лесную заимку, где медведь задрал лесника. Инна часто звонит Саше из Москвы. Вскоре она приезжает в Круглогорье, и они празднуют свадьбу.

Саша дружит с председателем местного совета, инвалидом войны Егоровым. Они спорят о жизненных ценностях разных поколений. О своих ровесниках и друзьях Саша говорит: «А мы, городские парни, настроенные чуть иронически ко всему на свете, любители джаза, спорта, модного тряпья, мы, которые временами корчим из себя черт знает что, но не ловчим, не влезаем в доверие, не подличаем, не паразитируем и, пугаясь высоких слов, стараемся сохранить в чистоте свои души…»

У Максимова и Карпова много работы в порту. Максимову удается разоблачить махинации складских работников. Но оба друга мечтают наконец получить назначения на корабли. В свободное время они ходят в театры, на выставки и охотно выпивают в дружеских компаниях. Максимов часто бывает в публичной библиотеке. Здесь он однажды встречает Веру Веселину и наконец признается, что всегда любил её. Вера отвечает ему взаимностью, но не может оставить мужа и работу на кафедре мединститута. Максимов скрывает свое чувство от Владика Карпова, пока тот не признается, что его любовь к Вере прошла. Любовная неопределенность разрешается, когда Максимов наконец получает назначение на судно. Перед уходом в плавание друзья решают навестить Сашу Зеленина. Саша обрадован приездом друзей. Ребята не только отдыхают в Круглогорье, но и консультируют больных. Радость дружеской встречи обрывается трагически: уголовник Федор Бугров из мести тяжело ранит Сашу ножом. Жизнь друга висит на волоске, но Максимову и Карпову удается провести успешную операцию. У постели спасенного друга они осознают свое жизненное назначение. Они — врачи, им предстоит отбивать от людей атаки смерти. Наконец Максимов понимает Сашину правоту: чтобы не бояться смерти, надо чувствовать свою связь с прошедшим и будущим.

pereskaz.com

Краткое содержание книги Фабиан (изложение произведения), автор Эрих Кестнер

Вместе с героем романа Якобом Фабианом мы проживаем короткий отрезок времени — может быть, несколько недель или еще меньше. За этот срок герой в основном терпит утраты — он теряет работу, теряет близкого друга, от него уходит любимая. Наконец, он теряет саму жизнь. Роман чем-то напоминает полотна импрессионистов. Из летучих, как бы необязательных диалогов и не слишком последовательных разнородных событий вдруг проступает картина жизни, застигнутой врасплох и запечатленной с необычайной силой, резкостью и объемностью. Это рассказ о том, как сердце не выдерживает гнетущего противоречия времени. О цене непоказного сопротивления обстоятельствам на уровне отдельной личности.

Действие происходит в самом начале тридцатых годов в Берлине. У Европы — большая перемена. «Учителя ушли. Расписания уроков как не бывало. Старому континенту не перейти в следующий класс. Следующего класса не существует».

Так обозначает свое время главный герой. При этом себе он с безжалостной честностью отводит роль созерцателя. «У других людей есть профессия, они продвигаются вперед, женятся, делают детей своим женам и верят, что все это имеет смысл. А он вынужден, причем по собственной воле, стоять под дверью, смотреть и время от времени впадать в отчаяние».

Главная драма Фабиана в том, что он слишком незаурядная, глубокая и нравственная личность, чтобы удовлетвориться пошлыми мещанскими целями и ценностями. Он наделен ранимой, отзывчивой душой, независимым умом и острой «смехотворной потребностью соучастия» в происходящем. Однако все эти качества оказываются ненужными, невостребованными. Фабиан принадлежит к потерянному поколению. Со школьной скамьи он попал на фронт первой мировой войны, а оттуда вернулся с горьким опытом ранних смертей и больным сердцем. Потом он учился, писал диссертацию по философии. Стремление к «соучастию» пригнало его в столицу, которую он характеризует как обезумевший каменный мешок. Мать и отец остались в маленьком тихом городке, где прошло его детство. Они с трудом сводят концы с концами, существуя за счет крошечной бакалейной лавки, где то и дело приходится уценивать немудреный товар. Так что рассчитывать герою приходится только на самого себя.

Когда мы встречаемся с Фабианом, ему тридцать два года, он снимает комнату в пансионе и работает в рекламном отделе сигаретной фабрики. До этого он трудился в каком-то банке. Теперь весь день сочиняет бессмысленные стишки к рекламным объявлениям, а вечера убивает за стаканом пива или вина. Его собутыльниками становятся то веселые циничные газетчики, то какие-то девицы сомнительного поведения. Но жизнь Фабиана идет как бы по двум руслам. Внешне она рассеянна, бессодержательна и полна преступного легкомыслия. Однако за этим стоит интенсивная внутренняя работа, глубокие и точные размышления о времени и о себе. Фабиан — один из тех, кто понимает суть переживаемого обществом кризиса и с бессильной горечью предвидит близкие катастрофические перемены. Он не может забыть о том, что по стране рассыпано множество калек с изуродованными телами и лицами. Он помнит огнеметные атаки. Будь проклята эта война, повторяет он про себя. И задается вопросом: «Неужели мы опять до этого докатимся?»

Фабиан страдает, как может страдать сильный и талантливый человек, стремящийся спасти людей от грозящей гибели и не находящий возможности это сделать. Нигде Фабиан не распространяется об этих переживаниях, напротив, ему свойственна едкая ироничная самооценка, он обо всем говорит насмешливо и внешне принимает жизнь, какая она есть. Но читателю все же дозволено заглянуть в глубь его души и ощутить её нестерпимую боль.

В Берлине растут общественная апатия и неверие в способность правительства улучшить экономическое положение. Над страной висит гнетущий страх инфляции и безработицы. Два полярных лагеря — коммунисты и фашисты — крикливо стараются доказать каждый свою правоту. Однако герой романа далек и от тех, и от других. Характерен эпизод, когда Фабиан вдвоем с другом Стефаном Лабуде ночью на мосту застают перестрелку двух таких горе-политиков. Сначала друзья обнаруживают раненого коммуниста, которому оказывают помощь. Через несколько метров они натыкаются на национал-социалиста — тоже раненого. Обоих драчунов отправляют в больницу в одном такси. В клинике усталый врач замечает, что этой ночью доставлено уже девять спасителей отечества, «Похоже, что они хотят, перестреляв друг друга, снизить количество безработных».

Стефан Лабуде — единственный друг Фабиана. У них общая судьба, хотя Лабуде сын богатых родителей и не нуждается в деньгах. Он близок Фабиану своей тонкой душевной организацией, искренностью и бескорыстием. В отличие от Фабиана Лабуде честолюбив и жаждет добиться общественного признания. Он укоряет друга в том, что тот живет как бы в зале ожидания, отказывается от активных действий и не имеет твердой цели. Фабиан возражает ему: «Я знаю цель, но, увы, её и целью не назовешь. Я хотел бы помочь людям сделаться порядочными и разумными».

Лабуде терпит одну неудачу за другой. Он получает страшный удар, узнав, что невеста, притворявшаяся нежной и страстной возлюбленной, хладнокровно изменяет ему. Бросившись в политику, он также переживает полное разочарование. Последней надеждой остается его заветная работа о Лессинге, которой он отдал пять лет и которая теперь ждет университетского отзыва. А пока Лабуде пытается найти утешение в богемных непритязательных компаниях и выпивке.

В одной из таких компаний Фабиан знакомится с Корнелией. Она рассказывает, что недавно в городе и приехала стажироваться на киностудии. Фабиан отправляется её провожать и обнаруживает, что приходит к собственному дому. По чудесному совпадению Корнелия, оказывается, тоже поселилась здесь. Ночь они проводят вместе. Их роднит насмешливая легкость восприятия настоящего и отсутствие больших надежд на будущее. Они живут одним днем, и тем полнее и острее их взаимное чувство. Впервые Фабиан вдруг всерьез задумывается о возможности для себя простого житейского счастья.

Однако реальность теснит даже эти скромные планы. Придя на службу, Фабиан узнает, что он уволен по сокращению штатов. Ему вручают двести семьдесят марок расчета. Сто из них забирает Корнелия — ей срочно нужны новая шляпа и джемпер, так как её пригласили на кинопробы для нового фильма. Еще сто Фабиан платит хозяйке пансиона за месяц вперед. Сам он отправляется на биржу труда, пополняя унылые ряды таких же безработных. Ему задают идиотские вопросы, гоняют из одного департамента в другой, но почти не оставляют надежд на помощь. Как раз в эти дни навестить его приезжает мать. Фабиан не говорит ей об увольнении, чтобы не огорчать, и мать будит его рано утром и торопит на службу, Фабиан бесцельно бродит весь день по улицам, вместо того чтобы провести время с матерью, которая уезжает в тот же вечер обратно.

Герой вновь пытается найти работу. Но он не наделен агрессивной цепкостью и умением набить себе цену. «Я мог бы встать на Потсдамерплатц, — невесело шутит он, — повесив себе на живот табличку примерно такого содержания: «В данный момент этот молодой человек ничего не делает, но испытайте его, и вы убедитесь, что он делает все…»

Вернувшись после скитаний по редакциям в пансион, он находит письмо от Корнелии. Она пишет, что её взяли на роль и продюсер снял для нее отдельную квартиру. «Что я могла поделать? Пусть позабавится мною, так уж случилось. Только вывалявшись в грязи, можно выбраться из грязи».

Фабиан оказывается отброшен назад к нежеланной и проклятой сейчас для него свободе. Он встречается с Корнелией в кафе, но понимает, что случилось непоправимое. Разговор их горек и тягостен. Ему легче забыться с какой-нибудь незнакомой девицей — заглушая тоску.

Вернувшись поздно ночью в пансион, он узнает, что им интересовалась полиция. Его друг Лабуде мертв. Он пустил себе пулю в висок прямо во время ночной пирушки, из револьвера, отобранного когда-то на мосту у нациста, Фабиану Лабуде оставил письмо, в котором сообщил, что его работа о Лессинге получила уничтожающий отзыв и этот очередной крах непереносим для его честолюбия. «Короче говоря: эта жизнь не для меня… Я стал комической фигурой, я провалился на экзаменах по двум основным предметам — любви и профессии…»

Фабиан проводит остаток ночи у постели мертвого друга. Он смотрит в его изменившееся лицо и обращает к нему самые сокровенные слова, не в силах смириться с этой бессмысленной гибелью. Позже выяснится, что Лабуде стал жертвой злой шутки. Добившее его известие о зарубленной работе он получил от бездарного ассистента, профессор же нашел труд выдающимся…

Друг оставил Фабиану две тысячи марок. Фабиан отдает тысячу Корнелии при последней их встрече: «Возьми половину. Мне будет спокойнее».

Сам он садится в поезд и едет в родной город, к матери и отцу. Может быть, здесь он обретет покой? Однако провинция не менее удручает. Возможности применения сил тут еще более убоги и ограниченны, чем в столице, а уклад удушлив и консервативен. «Здесь Германия не металась в жару. Здесь у нее была пониженная температура», Фабиан «все больше погружался в морок тоски». Мать советует ему приспособиться и как-то обрести цель в жизни. Человек — раб привычки, многозначительно говорит она. Может быть, она права?

И все-таки герой отказывается пока от размеренного обывательского существования. Его последнее решение — уехать пока куда-нибудь на природу, собраться с мыслями, а уж потом определиться со своей жизненной задачей. Мужество и внутренняя честность ни на минуту не изменяют Фабиану. Он понимает, что не может больше стоять около событий. Он идет по улицам, бездумно смотрит на витрины и сознает, что «жизнь, несмотря ни на что, одно из интереснейших занятий». Через несколько мгновений, проходя по мосту, он видит, как впереди балансирует на перилах маленький мальчик. Фабиан прибавляет шагу, бежит. Мальчик, не удержавшись, падает в воду. Не раздумывая, Фабиан скидывает пиджак и бросается в реку — спасать ребенка. Мальчик, громко плача, подплывает к берегу. Фабиан тонет.

Он не умел плавать.

pereskaz.com

напишите краткий пересказ книги приключения тома сойера

МАРК ТВЕН

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТОМА СОЙЕРА

Раздел I

Тетя Полли искала маленького мальчика, которого звали Том Сойер. Он не пошел в школу и теперь прятался где-то от наказания. Тетя не любила наказывать парня, но знала, что так надо. Поэтому, хотя завтра суббота, Тома ждет работа: он должен побелить забор.

Разделы II-III

Том имел побелить тридцать ярдов дощаного забора высотой девять футов! Ему очень не хотелось работать в выходной день. Поэтому он придумал способ, как переложить эту задачу на других.

Сделав вид, что занимается очень интересным и ответственным делом, он заинтересовал других ребят. Теперь они сами становились в очередь и просили Тома дать им побелить. Кроме того, предлагали за это разные «драгоценности»: бумажного змея, паука на веревке, стеклышко от бутылки, пустую катушку, кусок мела, оловянного солдатика и т. д.

Том отлично провел время, наслаждаясь безділлям и приличным обществом, а забор был побелен аж в три слоя!

Проходя мимо одного из домов, Том увидел красивую синеглазую девочку с двумя длинными золотистыми косичками, в белом платьице и вышитых панталончиках. С этого времени все мысли парня были только о очаровательную незнакомку.

Раздел IV

В воскресенье Мэри, Сид и Том ходили в церковь. Тому это не нравилось. Но в этот раз он даже выменял у ребят чеки, которые давали за изучены церковные стихи, и решил попросить за них Библию. Все это вдр делал лишь для того, чтобы его заметила незнакомая красавица.

Раздел V

Чтобы как-то развлечься, Том выпустил в церкви жука, чем привлек какого-то пуделя. Собака стал играть с жуком и почти сорвал службу.

Раздел VI

Том очень не любил понедельник, так как впереди была неделя каторги в школе. И, когда уже не удавалось избежать занятий, то он придумывал различные игры, чтобы не скучать на уроках. За это часто был бит розгами.

Раздел VII

Том предложил Бекки заручиться. Девочка согласилась, и они даже поцеловались. И потом мальчик проговорился, что уже был «обручен» с Эми Лоренс, чем очень обидел Бекки. Девушка еще долго скучала.

Раздел VIII

Том бродил по лесу. Ему было грустно. Потом он представил, что находится в Шервудском лесу. А сам он - славный Робин Гуд. Встретив своего приятеля, Джо Харпера, предложил ему играть с ним. Возвращаясь домой, ребята очень жалели, что нет более разбойников, и размышляли, чем бы могла возместить эту потерю новая цивилизация. Каждый утверждал, что радніше стал бы на год разбойником в Шервудском лесу, чем вовек президентом Соединенных Штатов.

Разделы IX-X

Когда все в доме легли спать, Том выпрыгнул из окна и побежал туда, где его уже ждал Гекльберри Финн. Ребята отправились в старинного кладбища. Они размышляли, слышат мертвецы, их разговоры, когда послышались чьи-то голоса.

Ребята стали свидетелями убийства: в лес пришли врач, Маф Портер и индеец Джо. Когда между ними завязалась драка, Джо убил врача ножом, а Портера ударил так, что тот потерял сознание.

Напуганные ребята еле убежали.

Раздел XI

На следующий день городок узнало об убийстве врача. Рядом с телом было найдено чем Мафа Портера. Поэтому его сразу обвинили в убийстве. Маф попал в тюрьму. А ребята, которые видели, как все произошло на самом деле, не могли нарушить своей клятвы и pозповісти, что на самом деле убил врача индеец Джо.

Том каждый день или через день, улучив благоприятную минуту, ходил до зарешеченного окошка тюрьмы и тайком передавал «убийцы» сякие-такие гостинцы, что их приходилось где-то раздобыть. Те дары немало облегчали Тому душевные гризоти.

Разделы XII-XIII

Бекки несколько дней не ходила в школу, и Том ходил очень сумішний. Его ничего не интересовало, он даже забыл о своих проделках. Тетя Поле была очень взволнована.

Когда же наконец девушка появилась в школе, парень от радости начал прыгать и всячески привлекать ее внимание. Бекки, казалось, н

otvet.mail.ru

Краткое содержание книги Пролог (изложение произведения), автор Н. Г. Чернышевский

В начале весны 1857 г. супруги Волгины прогуливаются по Владимирской площади в Петербурге. Двадцатидевятилетний журналист Алексей Иванович Волгин некрасив, неловок и кажется флегматиком. Жена его, двадцатитрехлетняя Лидия Васильевна Волгина, напротив, привлекательна, любопытна и привыкла производить эффект. Во время прогулки Волгина увлечена не столько беседой с мужем, сколько тем, что помогает молодой даме по имени Антонина Дмитриевна Савелова отделаться от преследования ревнивого супруга. Савелов пытается подкараулить жену во время её тайного свидания с любовником, Павлом Михайловичем Нивельзиным. Нивельзин — аристократ, довольно богатый помещик, а кроме того — математик и астроном, работы которого печатаются в бюллетенях Академии наук.

Предоставив жене заниматься увлекательным делом — чужой любовной интригой, Волгин беседует со студентом педагогического института Владимиром Алексеевичем Левицким: тот обещает известному журналисту принести для ознакомления какую-нибудь статью. Кроме того, не зная, что смуглая молодая дама — жена Волгина, Левицкий с явным интересом расспрашивает его о ней. Во время разговора Левицкий удивляется странному смеху либеральной знаменитости: «Визг и рев выходят у него такие оглушительные, когда он расхохочется».

Вскоре Савелова приезжает к Волгиным — с тем чтобы объяснить свое нынешнее положение. Она не любит мужа, да и тот не испытывает к ней никаких чувств: жена нужна ему, крупному государственному чиновнику, лишь для того, чтобы утвердиться в аристократическом обществе. Волгина уговаривает Савелову бросить мужа и бежать с Нивельзиным за границу. Впав в экзальтацию, та соглашается, и Волгина с обычным своим увлечением принимается за устройство дела. Но в последнюю минуту, когда уже готовы заграничные паспорта, Савелова отказывается оставить супруга, чем очень разочаровывает Волгину.

Волгина с маленьким сыном Володей живет на даче, около Петровского дворца. Её супруг занят делами в Петербурге и лишь приезжает проведывать семью. Волгина знакомится с дочерью камергера Надеждой Викторовной Илатонцевой, недавно вернувшейся из-за границы. Левицкий в это время служит в семье Илатонцевых гувернером Юриньки, маленького брата Надежды Викторовны. Однако Волгин старается, чтобы жена его не узнала об этом: замечая её явный интерес к Левицкому, Волгин не хочет, чтобы она общалась с ним. Кстати, он сообщает жене, что беспокоится за свое будущее: «дела русского народа плохи», поэтому влиятельный журналист может иметь всяческие неприятности. Рыдая о судьбе супруга, Волгина проникается к нему ещё большим расположением. Она мечтает о том, чтобы о её муже «говорили когда-нибудь, что он раньше всех понимал, что нужно для пользы народа, и не жалел для пользы народа — не то что „себя“ — велика важность ему не жалеть себя! — Не жалел и меня! — И будут говорить это, я знаю! — И пусть мы с Володею будем сиротами, если так нужно!» Эти соображения Волгина высказывает Нивельзину, который, лишившись расположения Савеловой, начинает ухаживать за нею.

У самого Волгина находятся другие темы для разговоров с Нивельзиным: они рассуждают о деле освобождения крестьян, которое Волгин считает преждевременным. А в том, что он правильнее других понимает вещи, Волгин нисколько не сомневается.

Однажды во время обычной прогулки по Невскому Волгина и Нивельзин знакомятся с господином Соколовским. Тридцатилетний драгунский офицер, поляк, желает употребить все свои силы на улучшение участи русского солдата. Соколовский знакомится и с Волгиным, но тот не стремится сходиться с ним из-за несовпадения взглядов: Волгин считает, что реформы не должны производиться вовсе, нежели производиться неудовлетворительным образом.

Пока её супруг выясняет отношения в среде либералов, Волгина выясняет их с Савеловой: после отказа от побега с Нивельзиным та снова пытается сблизиться с Болтиной. Савелова приглашает Волгину на именины своего мужа, и та скрепя сердце соглашается. На обеде у Савеловых Волгина видит графа Чаплина — отвратительное существо «с отвислыми брылами до плеч, с полуоткрытым, слюнявым ртом, поочередно суживавшимся и расширявшимся при каждом взрыве сопа и храпа, с оловянными, заплывшими салом крошечными глазками».

Савелова признается Волгиной, что муж требует от нее кокетничать с отвратительным графом, от которого зависит его карьера. В негодовании Волгина вновь берется за устройство дел чужой семьи: она делает внушение Савелову, обвиняя его в том, что он торгует своей женой.

На следующий день после обеда у Савеловых петербургские либералы собираются у своего предводителя, университетского профессора Рязанцева. Волгина нет среди собравшихся. Те обсуждают предательство графом Чаплиным либеральных принципов и переход его в лагерь консерваторов. Чаплин обвинил либералов в том, что они хотят сделать освобождение крестьян средством к низвержению всего существующего порядка, то есть произвести революцию. Впрочем, вскоре граф Чаплин увольняется в отпуск за границу, и либералы празднуют победу. Теперь они готовят программу освобождения крестьян, которую должны будут подписать влиятельные помещики всех губерний.

Тем временем Волгин начинает разыскивать Левицкого, который все это время жил в деревне с Илатонцевыми, но неожиданно исчез. Оказывается, что Левицкий болен и находится в Петербурге. Волгины навещают его и гадают, отчего он так поспешно уехал из деревни. Причины этого поступка становятся понятны из дневника Левицкого за 1857 г., составляющего вторую часть романа.

Студент Левицкий был центром кружка либеральной студенческой молодежи. К окончанию курса он был уверен в том, что институт убивает умственную жизнь студентов, голодом и деспотизмом навек отнимает здоровье «у всех тех, которые не могли примиряться с принципами раболепства и обскурантизма». Левицкий чувствовал живую любовь к людям, но считал, что они слишком легкомысленны для борьбы.

Левицкий женолюбив. Многие страницы его дневника посвящены его любовнице Анюте. Однажды Левицкий защитил Анюту от деспота-мужа, а потом хлопотал о её разводе. Анютина история проста, как и сама эта женщина. Она происходила из мещан, воспитывалась даже в пансионе, но после смерти отца вынуждена была пойти в горничные. Ревнуя Анюту к барину, хозяйка обвинила её в краже брошки. Анюта вынуждена была стать любовницей полицейского чина, чтобы избежать несправедливого наказания. Вскоре её покровитель решил жениться и заодно выдал замуж Анюту.

Анюта была Левицкому хорошей любовницей, но вскоре она перешла жить к богатому купцу. Разлука с нею заставила Левицкого подумать: «Можно ли любить женщину, которая пассивно позволяет любовнику ласкаться, а сама думает в это время, какое платье сшить себе: гласе или барежевое?»

В деревне, в имении Илатонцевых, Левицкий познакомился с красавицей Мери, горничной барышни Надежды Викторовны. Родители Мери были слугами Илатонцевых. Мери жила с господами за границей, в Провансе, потом уехала в Париж, где получала неплохое жалованье и могла жить самостоятельно. Но вскоре девушка вернулась к прежним хозяевам. Левицкий не мог понять, почему энергичная и умная Мери променяла самостоятельную жизнь в Париже на незавидное положение горничной в семье Илатонцевых. Будучи человеком чувственным и романтичным, он влюбился в Мери. Это не мешало ему, впрочем, развлекаться с очаровательной и легко доступной Настей, крепостной любовницей соседа, помещика Дедюхина, и даже едва не взять её к себе на содержание.

Мери говорила Левицкому, что сделалась горничной, чтобы быть ближе к Надежде Викторовне, которую любит с детства. Но вскоре, видя, что Левицкий питает к ней искреннее чувство, Мери призналась: она давно стала любовницей Виктора Львовича Илатонцева, Наскучив жизнью, на которую она обречена была своим рождением, Мери нашла единственную возможность избавиться от убогой участи и соблазнила своего барина. Тот искренне полюбил её, оставил прежнюю любовницу. Вскоре и Мери стала привязываться к нему. Но она опасалась, как бы истинное положение вещей не открылось Надежде Викторовне. Она полагала, что Илатонцев — плохой отец, для которого любовница дороже дочери: ведь сложившееся семейное положение могло помешать Надежде Викторовне найти хорошего мужа. Левицкий посоветовал Мери переехать в Петербург и жить отдельно от Илатонцевых до замужества Надежды Викторовны. В приготовлениях к этому поступку пошла дальнейшая жизнь девушки.

pereskaz.com