Книга Книжная лавка читать онлайн. Лавка книга


Книжная Лавка

График работы Книжной Лавки в июле-августе
С 3 по 14 июля и с 20 июля по 5 августа Книжная Лавка не сможет осуществлять доставку заказов, а книги Самоката - до 22 августа в связи с переездом офиса издательства. Заказы принимаются в обычном режиме.
Акция при покупке книг Стефана Касты
При покупке любых трех книг Стефана Касты (одна из них обязательно "Синицы и их родня" или "Мышиная книга") доставка курьером в пределах МКАД будет бесплатной. Заказ необходимо оформить в период с 27 апреля 00:00 по 10 мая 23:59 (время московское).
Новые книги Кадзуо Ивамуры
Издательство Самокат в серии "14 лесных мышей" выпустило 3 новые книги японского писателя Кадзуо Ивамуры. Посмотреть их можно на странице автора http://lavkaknig.com/author/%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%... . Прекраснейшие иллюстрации, интересный текст -...
Работа в новогодние праздники
Друзья, последний день в этом году, когда Книжная Лавка может развезти заказы - 29 декабря. Следующая доставка запланирована на 12 января. С Новым годом!
Краткосрочный отпуск
Книжная Лавка на неделю уходит в отпуск. Ближайшая доставка книг запланирована на 23 октября.
Сотрудничество с издательством "Нигма"
Книжная Лавка подписала договор о сотрудничестве с издательством "Нигма". Книги уже продаются. Особое внимание обратите на подарочные издания приключенческой литературы. Фактически это та же самая классика, которая издавалась в популярной серии...
Краткосрочный отпуск
Дорогие друзья! Книжной Лавке требуется небольшой отдых - всего 10 дней. Ближайшая доставка запланирована на 27 июля. Будьте внимательны при оформлении заказов!
Каникулы в Книжной Лавке
В Книжной Лавке грядут небольшие каникулы. Это всего лишь означает, что ближайшая доставка книг будет не раньше 22 марта. Так что будьте внимательны - особенно, если вы планируете делать подарок к назначенному сроку.
Книги Свена Нурдквиста в Книжной Лавке
В Книжной Лавке появились первые книги издательства Albus Corvus. Ими стали рассказы о приключениях Петсона и Финдуса, автором которых является шведский художник Свен Нурдквист. Увлекательный текст, прекрасные иллюстрации - это залог успеха, который...
В Книжной Лавке появились книги Издательства Мелик-Пашаев
В Книжной Лавке уже давно планировали начать работу с издательством. Теперь все формальности улажены, и книги Мелик-Пашаева постепенно будут появляться на полках нашего магазина. Мы будем стараться придерживаться грамотной ценовой политики, чтобы...
Александр Соколов получил Беляевскую премию
Александр Соколов, автор книги "Мифы об эволюции человека", вышедшей в издательстве Альпина нон фикшн, получил Беляевскую премию. Эта ежегодная российская литературная премия присуждается за научно-художественные и научно-популярные произведения и...

lavkaknig.com

Читать онлайн книгу «Книжная лавка» бесплатно — Страница 1

Маклей Крейг

Книжная лавка

Craig McLay

Village Books

A Novel

VILLAGE BOOKS

© Craig McLay 2012

Глава 1

Обожаю книжные магазины. И то обстоятельство, что уже три года работаю помощником управляющего в одном из них, лишний раз это доказывает.

Во-первых, там всегда тихо. Уж не знаю, почему близость книг заставляет людей переходить на шепот, но факт налицо. Во-вторых, здесь в одном месте собрано все научное и культурное наследие. Пройдитесь между стеллажами, и вы совершите увлекательное путешествие во времени от прошлого к настоящему – Гомер, Шекспир, Сервантес, Пруст, Диккенс, Оруэлл, Набоков, Мейлер, Уоллис. Все здесь. Лишь протяните руку – и соприкоснетесь с выдающимися достижениям великих. А в-третьих, здесь на вас не кидаются сразу пять продавцов, стоит лишь переступить порог. Нет, это вам не магазин электроники. Большинство работников торговли не понимает: покупатель вовсе не хочет, чтобы его преследовала целая толпа. Вот почему столько народу предпочитает ездить в автосалоны по воскресеньям.

Магазин «Книжная лавка» занимает примерно три тысячи квадратных футов на двух этажах. Я менеджер так называемой «зоны номер один». Это значит, что в мои владения входят секции художественной литературы, истории, науки, архитектуры, путеводителей и драматургии – в общем, почти весь первый этаж. Наверху находится «зона номер два», состоящая из книг о здоровом образе жизни, бизнесе, полезных советов и детской литературы.

Соседство бизнеса и здорового образа жизни может показаться странным, но и ту и другую область объединяет поклонение гуру. Идет ли речь о диетах или инвестициях, люди с восторженным благоговением внимают болтовне любого выступающего на телевидении идиота. Даже если этот идиот толстый или бедный (или и то и другое одновременно). Такова уж человеческая природа. Многие не любят думать сами, когда кто-то другой готов делать это за нас. Мы, конечно, ни за что не признаемся, но на самом деле скорее совершим ошибку в составе большой группы, чем осмелимся от нее отделиться. Даже если все остальные считают, что приобрести акции печально известной корпорации «Энрон» – отличная идея.

А вот работать в детском отделе – все равно что быть заброшенным в горячую точку. Каждый день родители оставляют детей одних в предназначенном для них уголке (хотя, смею заметить, на табличке ясно написано, чтобы не бросали отпрысков без присмотра). Милые чада тут же начинают ломать конструкторы и сбрасывать книги с полок, а что они вытворяют с деревянной железной дорогой – передать страшно. Даже торнадо не так разрушительны.

К счастью, я за этот отдел не отвечаю, но последние несколько месяцев неофициально занимаюсь еще и «детьми», потому что менеджер, Миша, ушла в декретный отпуск и выйдет ли на работу – неизвестно.

Миша недавно родила девочку весом меньше трех кило, которую назвала Наташей. Надо заметить, Наташа ни капли не похожа на мужа Миши, немца Гельмута, зато поразительно напоминает торгового представителя «Хакамото букс», низкорослого нигерийца по имени Саймон. Он что-то слишком часто заходил к нам узнать показатели по продажам – особенно учитывая, что японская эротика в нашем магазине представлена всего парой экземпляров. Все знают, что Миша ушла от Гельмута, увезла дочку на свою историческую родину, в Эстонию, и возвращаться пока не планирует.

Вот еще одна особенность книжных магазинов – со стороны кажется, будто все тихо и мирно, а внутри кипят нешуточные страсти. Близость к продуктам мыслительной деятельности величайших гениев и сумасшедших (что иногда одно и то же) удивительным образом воздействует на мозг. Поместите двадцать невротиков разной степени сдвинутости в замкнутое пространство вроде нашего, и глазом моргнуть не успеете, как начнут твориться странные вещи.

Возьмем, например, Мишу. Они с Гельмутом познакомились через сайт, задача которого – сводить непривлекательных североамериканцев средних лет с юными красавицами из стран бывшего Варшавского договора, которым требуется помощь в иммиграции. Гельмут был активным участником клуба свингеров, поэтому Миша стала не только гражданкой Канады, но и членом «Эротик». Клуб располагается в ветхом сером здании без окон в двух шагах от аэропорта. Своеобразный фитнес-клуб для тренировки гениталий. Мы ни о чем таком не подозревали, пока Миша не перебрала сливовицы на прошлогоднем рождественском корпоративе и не проговорилась, что некоторые «встречи» снимаются на камеру.

Когда мы искали в Интернете эту съемку, двигал нами отнюдь не кинематографический интерес. Оказалось, на левой груди у Миши – татуировка Северного полушария, а на правой – Южного. Мой друг Себастьян остроумно заметил, что с такой картой полярник Скотт обязательно добрался бы до полюса, а не замерз насмерть – бедняге было бы чем обогреться. Я обрадовался, когда узнал, что Миша уходит. Не то чтобы мы не ладили, просто при виде ее в голове начинала крутиться песня, которую дети поют в воскресной школе, – «Он держит в руках весь мир».

Нашего управляющего зовут Данте Андолини. Лет тридцати пяти, безнадежный маменькин сынок. А маменька – монументальная женщина из Калабрии по имени Лукреция, сын ласково прозвал ее Вельзевулом. В двенадцатилетнем возрасте Данте лишился правой брови и частично утратил подвижность правой руки после несчастного случая с петардой. Он очень стесняется своих увечий и, разговаривая с людьми, старается поворачиваться левым боком. К этой особенности еще надо привыкнуть. Когда мы только познакомились, все время возникало впечатление, будто Данте обращается к стоящему рядом невидимке.

Данте – ипохондрик. Виновата в этом его мамочка. А если быть совсем точным, Данте стал ипохондриком, потому что боится, как бы его мать не узнала, что он гей. Лукреция ревностная католичка и подобных мыслей даже не допускает. Упорно продолжает верить, что сын просто еще не встретил «ту самую». Для нее это аксиома, не требующая доказательств. Считая, что сыночку нельзя доверить такое важное дело, как выбор матери ее будущих внуков, Лукреция взяла все на себя. Даже зарегистрировала Данте на нескольких сайтах знакомств. Настояла на том, чтобы на фотографии отсутствующая бровь была подрисована, и составила текст, который хоть и изобиловал грамматическими ошибками, зато выставлял сына как самого влиятельного, харизматичного и сильного итальянского мужчину после Сильвио Берлускони.

Лукреция отбирает кандидаток и ведет переговоры вплоть до обсуждения первого свидания, после чего незадачливому сыночку настоятельно рекомендуется отправиться в определенное место к определенному времени. Чтобы избежать этих встреч, Данте приходится выдумывать болезни со страшными названиями, которые якобы сразили его всего за несколько часов перед свиданием с очередной Анжеликой, Натальей или Кристиной.

Сначала было легко – хватало обыкновенного гриппа. Но время шло, и Данте пришлось стать изобретательнее в сочинении диагнозов. Он вынужден был обратиться к серьезным источникам – медицинским сайтам и официальной веб-странице клиники Мэйо. Ознакомившись с многочисленными описаниями страшных, коварных заболеваний, угрожающих среднему человеку, Данте всерьез начал бояться, что страдает некоторыми из них.

Несколько месяцев наседаю на Данте, чтобы нанял нового менеджера второй зоны. Уже октябрь, скоро начнется предпраздничная инвентаризация. Работы невпроворот, и мне надоело быть одним из трех сотрудников, у кого есть ключи. Остальные двое – Данте и Мина, старший кассир. Быть обладателем ключей – значит постоянно открывать и закрывать магазин, а это весьма утомительно.

А хуже всего то, что Мина часто берет отгулы. Меня вечно вызывают на работу как раз тогда, когда собирался выспаться после поздней смены. Особенно это неприятно, если вечер я провел в «Фальстаффе», за честно заработанной пинтой-тремя, успешно вытолкав за порог магазина припозднившихся бездельников, которые «просто смотрят». Пора уже Данте найти нового человека. Если этого не случится в ближайшее время, пожалуюсь его маме.

Направляясь в крошечный кабинет Данте, чтобы в очередной раз затронуть больную тему, чуть не спотыкаюсь об Эбенезера Чиппинга. Тот стоит на коленях перед серией «Коулс нотс», краткими изложениями произведений классической литературы. Эбенезер – школьный учитель на пенсии, вдовец, работает неполный день в вечернюю смену. Ужасно ворчлив, но лучше его в продаваемом товаре никто не разбирается. Остальные мистера Чиппинга побаиваются, уважительно называют «сэр». Я формально являюсь его начальником, поэтому обращаюсь к нему просто «мистер Ч.».

Единственный человек, относящийся к Эбенезеру Чиппингу безо всякого почтения, – Фермина Маркес, испанская эмигрантка, владелица находящегося через дорогу кафе «Оле». Она зовет мистера Чиппинга Эбби. Кажется, он в нее влюблен, но сам ни за что не признается, а спрашивать не собираюсь – опасно для жизни.

Зато свою легендарную ненависть к кратким изложениям Эбенезер не скрывает. Несколько раз ловил его на месте преступления – пытался вернуть все книги на склад или оставить для них как можно меньше места на полке.

– Добрый вечер, мистер Ч. Опять краткие изложения переставляете?

Эбенезер только хмыкнул:

– Самый страшный удар по литературе после телевидения. Проклятый Лоджи Бейрд.

Сзади кто-то робко пискнул:

– Но, сэр, как же Зворыкин?

Оборачиваюсь и вижу дреды Олдоса Швингхаммера. Олдосу лет двадцать с чем-то, исключен с философского факультета, тоже работает неполный день – по вечерам, иногда днем. Кожа у него белая, как у Дракулы, происходит он из славного рода известных швейцарских промышленников, но почему-то старается выдать себя за ямайского серфера – дреды, пестрые рубашки, сандалии с открытыми носами. Думает, что людей эксцентричных чаще считают гениями. А Олдос очень хочет, чтобы его считали гением. Намерен стать автором первого великого философского трактата XXI века.

– Чума на оба их дома, – перефразировав цитату из «Ромео и Джульетты», бормочет Эбенезер. – Иди-иди, нечего большевистскую идеологию разводить.

Но от Олдоса так просто не избавишься. Хватается за любую тему, в которой разбирается, – а ему кажется, что это все темы на свете. Вдобавок каждый разговор умудряется перевести на себя.

– Телевидение – главный предмет моей диссертации, – объявляет Олдос. Хотя самого при невыясненных обстоятельствах «попросили» из университета в середине первого года и до диссертации дело так и не дошло. – Считаю, что человек стремится к великим свершениям, когда осознает, что целых семь миллиардов людей даже не подозревают о его существовании. А телевидение и Интернет мою гипотезу только подтверждают. Я называю это аксиомой Швингхаммера.

Сократив отведенное под краткие содержания место практически вдвое, Эбенезер поднимается.

– Швингхаммер, ты балда. Аксиома – принцип, не требующий доказательств. А еще надеешься потрясти то немногое, что осталось от интеллектуальной элиты, своими бреднями, когда сам аксиомы с афоризмами путаешь.

Олдос улыбается – как ему самому кажется, снисходительно. Подобный фокус он проделывает часто. Этим Олдос хочет сказать: «Вы просто не в состоянии уяснить мою мысль». Но со стороны выражение лица выглядит бессмысленным. Не удивлюсь, если его когда-нибудь насмерть забьют дубинками во время крестьянского восстания в какой-нибудь слаборазвитой банановой республике.

– Уж вы-то, сэр, должны меня понять! – произносит Олдос. Потерпев очередную неудачу в стремлении шокировать всех своими интеллектуальными способностями, решил создать братство непонятых. – Вам ли не знать, как трудно донести до непросвещенной толпы свои идеи! Поэтому я здесь. Хочу понять обывателя, чтобы потом он понял меня.

Эбенезер тоже улыбается, но гораздо более уничижительно.

– Мальчик мой, ты здесь только потому, что в университете вместо трудов Канта поглощал психотропные субстанции. Не трудись, я сэкономлю тебе время. Обыватель – невежественный, ленивый, мелочный, зашоренный и легко убеждаемый. Не сомневаюсь: когда ты все-таки опубликуешь этот свой грандиозный опус, нынешнее поколение фигляров будет превозносить тебя как величайшего мыслителя после того психолога из телевизора, доктора Фила. Но боюсь, теория твоя, сколь глубоко она ни проникала бы в суть человеческой природы, будет вытеснена на последние страницы глянцевыми фотографиями Пэрис Хилтон без трусов и сияющего всеми зубами Брэда Питта.

Олдос пожимает плечами и спрашивает меня, какие будут распоряжения. Велю, чтобы убрал то, что плохо продается, – нужно освободить место для надвигающегося неумолимо, как цунами, праздничного завоза. Иначе через пару недель в буквальном смысле слова утонем в книгах. Олдос кивает и уходит. Отдавать распоряжения Эбенезеру не решаюсь. Он здесь работает дольше, чем я. Пусть проводит очередной вечер в бесплодных попытках уговорить работающих матерей среднего класса купить Хемингуэя или Менкена вместо Дэна Брауна, Дженет Эванович или истории отважной африканки, выжившей после женского обрезания, – в общем, чего-нибудь такого, что советовала почитать Опра в своем шоу. Труд Эбенезера тяжел и неблагодарен, но он несет этот крест с гордостью.

Я его понимаю. Вчера пришел в ужас, увидев, что почти все книги Харлана Эллисона попали в категорию «задних». Наш товар условно делится на «передний» и «задний». Вперед выставляют новые книги, на дальние стеллажи – старые. Категория «задних» состоит еще из двух подвидов, «А» и «Я». «А» – более новые или более востребованные произведения, «Я»… сами понимаете. Но можно опуститься еще ниже, в категорию БНИ – Больше Не Издается. БНИ означает, что тираж уже нельзя вернуть издателю.

Вообще-то по правилам книгу необходимо возвращать, как только она станет «задней». Но я часто отказываюсь делать это чисто из принципа, отчего возникает серьезная проблема со свободным местом – новый товар поступает постоянно, а полки не резиновые. Но мне все равно. Лучше верну миллион романов Даниэлы Стил или Николаса Спаркса, чем отошлю обратно хоть одного Патрика О’Брайана или Ричарда Форда.

Только не подумайте, будто я сноб. Ничего подобного. Не всем быть авторами «Улисса», и слава богу (дважды пытался прочесть эту книгу, но оба раза не продвинулся дальше сотой страницы). Ничего не имею против романтических комедий. У издателей это вообще любимый жанр – в наше время складывается ощущение, будто читают одни женщины. Почти все мои знакомые мужчины, включая тех, кто работает в нашем магазине, за эту неделю не прочли ничего, кроме инструкции, как разогреть в микроволновке лазанью быстрого приготовления. Женщины чаще мужчин поступают в университеты и, надеюсь, вскоре обгонят нас и на карьерной лестнице. Патриархальный строй умирает. В отличие от любителей жесткого мордобоя или долбежки по барабанам я этому только рад. Если женщины во власти не дадут человечеству повзрывать все вокруг, я только за. Впрочем, про Маргарет Тэтчер этого не скажешь.

Погруженный в подобные мысли, завернул за угол и в буквальном смысле слова столкнулся с самой неординарной женщиной из всех, кого встречал.

Она стояла около стеллажа с драматургией и порывисто обернулась в мою сторону, вовлекая в водоворот из рыжих волос, улыбок и вопросов.

– А еще пьесы Мамета есть?

Я сражен в самое сердце и выпаливаю первое, что пришло в голову:

– Выходите за меня замуж!

Женщина смеется и показывает левую руку. Чувствуя первобытную ревность пещерного человека, вижу кольцо с бриллиантом такого размера, что внутри его можно лазерную установку спрятать.

– Извините, – произносит покупательница, – но вас опередили.

Затем указывает на полку.

– Вот «Олеанна», а где «Пашем на скорость»? А «Сексуальные извращения в Чикаго»? Мы с нашей труппой хотим поставить одну из них.

– Значит, вы актриса?

Женщина принимает картинную позу.

– Только не говорите, будто не узнали!

Ловлю себя на том, что улыбаюсь, как идиот, но ничего поделать не могу. Так всегда бывает, когда встречаю красивую обаятельную женщину. В последний раз похожий конфуз вышел год назад, во время собеседования с бывшей моделью – та желала устроиться кассиром на неполный день. По счастливому совпадению работает она хорошо, но скажу честно: нанял я ее не за это. Правы женщины – мы действительно зацикленные на внешности лопухи.

– Да, надо чаще ходить в театр, – говорю я, протягиваю руку и представляюсь.

– Леа, – отвечает она и слишком сильно сжимает мои пальцы – мол, это чисто формальное знакомство, никаких недомолвок. Ха-ха. – Труппа у нас чисто женская, «Олеанна» могла бы подойти, но там слишком мало ролей со словами.

Леа ставит тонкую книгу обратно на полку.

– Может, попробовать что-нибудь из классики? На нее авторские права приобретать не надо. Видите ли, мы стеснены в средствах. Может, посоветуете что-нибудь?

Кривлю губы и изображаю глубокую задумчивость, хотя сам о театре ничего не знаю. Хорошо, если смогу не перепутать Беккета с Брехтом.

– Хмм…

– Наша режиссер любит пафос, греческие трагедии и все в таком духе. Заикалась насчет «Орестеи», но меня от одного имени Клитемнестра смех разбирает. – Леа фыркает. – Видите? Нужно что-то другое.

Она корчит гримасу и глядит на часы. Циферблат повернут на внутреннюю сторону запястья. Я тоже пытался так ходить, чтобы не царапать часы, когда расставляю на полках книги, но никак не могу приучиться. Наверное, гены виноваты.

– К сожалению, пора бежать. Но спасибо за помощь. Надеюсь, скоро увидимся.

Последняя фраза звучит так, будто сказана не из вежливости, а всерьез. Мою крошечную необоснованную надежду гасит одно важное соображение – она ведь актриса. Если главный талант актрисы – уметь нравиться, считайте меня ее поклонником, но теперь Леа ушла, и, скорее всего, больше я ее не увижу. Увы. С этим трудно смириться, но любой мужчина каждый день встречает множество привлекательных женщин, и с большинством из них завязать роман не получится. Даже если вы – Хью Хефнер в расцвете сил и случайные связи – часть вашей работы.

Но эта женщина особенная. В меня будто молния ударила, раньше такого не испытывал. Легкие покалывания – да. Примерно то же самое ощущаешь, когда пытаешься выдернуть из розетки застрявший штепсель. Однако этот мощный разряд мог бы расколоть древесный ствол. В воздухе висит запах озона и обгорелых волос, а ты валишься навзничь с ошарашенным, но удивительно спокойным лицом.

Хочется бежать за ней вслед, но что толку? Она уже помолвлена. К тому же рискую быть принятым за ненормального. А если свадьба все же не состоится и когда-нибудь мы встретимся снова, хочется, чтобы меня запомнили как обаятельного и чуть застенчивого парня из книжного магазина, который был готов взять ее в жены с первой же минуты. Можно начать разговор с удачной шутки на эту тему, потом вскружить ей голову каскадом фирменного остроумия, уговорить Леа выпить со мной кофе, сходить в кино, в ресторан и только после этого сделать предложение руки и сердца по всем правилам. Желательно уложить это все в один вечер.

Впрочем, это все пустые фантазии. Скорее всего, наша встреча была первой и последней.

Ощущая и грусть, и облегчение одновременно, разворачиваюсь и шагаю в кабинет управляющего. Там сидит единственный человек в этом магазине, всеми силами старающийся избежать свиданий.

– Привет, Данте. Как самочувствие?

Данте, как обычно, уставился в монитор.

– Как думаешь, что страшнее звучит – компартментальная гидродисплазия или тентикулярный гангреноспермафорит?

Я поморщился:

– Второй, конечно! Еще спрашиваешь. Кстати, что это за болезнь? Нет, не надо. Не говори. Лучше не знать.

Кроме ипохондрии, в Данте сильнее всего раздражает то, что он удивительно импозантный мужчина – несмотря на отсутствующую бровь. Вылитый Джордж Клуни, только итальянец. Как истинный сын своего народа, одевается так, что все остальные рядом кажутся чернорабочими. Женщины на него просто кидаются. Поэтому Данте предпочитает не рисковать и отсиживается в кабинете.

– Может, покинешь сайт клиники Мэйо хоть на пару минут и найдешь, наконец, нового менеджера второй зоны?

– Уже нашел, – с гордым видом кивает Данте.

Не спешу радоваться. Данте часто говорит, будто что-то сделал, а сам только планирует. Когда-нибудь. Может быть.

– Серьезно?

– Она только что ушла.

Я поражен до глубины души.

– Что, прямо сегодня?

– Минуты две назад. Ее зовут Леа. Леа Дэшвуд. Приступает с понедельника. Учить ее будешь ты.

Признаюсь, дошло до меня не сразу.

– Что?..

– Да, она вроде пытается пробиться в актрисы, но опыт работы в книжном магазине имеется. Думаю, скоро освоится.

Боже правый.

Глава 2

Каждый хоть раз в жизни должен поработать продавцом. Считайте это долгом перед страной и обществом, как служба в армии.

Магазин у нас маленький, поэтому покупателям даже мелкие выходки с рук не спускаем. Нельзя называть главного кассира лживой тварью за то, что в магазин перестали завозить любимые вами, но не пользующиеся спросом у других покупателей схемы по вышиванию (история из жизни). Нельзя возвращать номер журнала «Вог» годичной давности, из которого вырезаны все фотографии женщин в платьях, потому что голос в вашей голове сказал, что они кощунственны (еще одна история из жизни). Нельзя класть на стойку кассы развернутую газету, багель с яйцом и сыром, пальто и вдобавок ставить стакан с кофе, объясняя это тем, что других плоских поверхностей в магазине не нашлось (снова история из жизни).

Мы не национальный бренд, неограниченными кадровыми ресурсами не обладаем, поэтому не заставляем наш персонал проходить разрушительные для личности курсы по вежливому общению с покупателем. Если придешь в магазин, нарочно нахамишь персоналу, пригрозишь пожаловаться в службу по защите прав потребителя или позвонить в полицию, если испортишь товар – я отреагирую в соответствии с сегодняшним состоянием духа.

А состояние чаще всего усталое. Устал постоянно разочаровываться в человеческой природе. Вот она, оборотная сторона всеобщей торговой повинности, – через некоторое время начинаешь воспринимать окружающих людей как внешние раздражители.

Я здесь уже три года и, пожалуй, достиг данной стадии. Если пробуду еще немного, обзаведусь неизлечимой патологической ненавистью ко всему человечеству. Превращусь в Эбенезера. Или в Терезу Баркер по прозвищу Мать Тереза. Она работает в отделе детской литературы с самого открытия, то есть почти тридцать лет. Она приятная женщина, но какая-то застывшая, и взгляд немного стеклянный. Как будто скрывается под прозрачным панцирем, не пропускающим ни злобных мыслишек, ни кислорода для питания мозга.

Тереза – член малоизвестной секты под названием «Собрание Избранных». Они ходят по домам, переписывают все земное имущество на свою церковь и собираются основать колонию на самом богоугодном холме где-нибудь в Мускоке. Там и будут готовиться к Страшному суду – впрочем, для Избранных это событие совсем не страшное, а даже наоборот. Разозлить Терезу невозможно – проще найти углы на шаре для боулинга. В состоянии близком к злости я видел ее только на вторую неделю своей работы в магазине, когда Тереза узнала, что я атеист, и мы вступили в спор об удивительно сложном строении всего живого. С лица Терезы не сходила улыбка, но желваки на скулах напряглись, будто мышцы у борца без правил.

– Если есть создание, должен быть и создатель! – пронзительным голосом вещала Тереза. – Вот, например, эта полка! Скажете, книги на ней сами собой расставились?

– Но есть явления, которые созданы силами природы, – возражал я. – Например, Большой каньон. Или Вселенная. Да и книги на этой полке отнюдь не Бог расставлял. Уж он бы, в отличие от Олдоса, порядок букв алфавита не перепутал бы.

Тереза ответила, что ей очень жаль, что я так смотрю на вещи, но все равно пообещала за меня молиться. С тех пор отношения между нами профессионально сдержанные, хотя пару раз застиг Терезу за попыткой спрятать от покупателей «непристойные», по ее мнению, альбомы по искусству. Вот еще одна причина, почему все эти Страшные суды и обновленные миры не вызывают у меня никакого восторга – ведь там придется соседствовать с такими людьми, как Тереза.

Вообще-то о трудных покупателях я заговорил в связи с тем, что передо мной сейчас стоит один из них. Суббота, вечер, в магазине полно народу. Во многом за это нужно благодарить маленький кинотеатр «Престиж» – по пути домой зрители частенько забегают к нам. В «Престиже» обычно показывают что-нибудь не слишком массовое, «не для всех», поэтому основная часть аудитории – богема, состоящая из студентов и тридцатилетних бездетных хипстеров. Но сегодня повторно показывали хит нынешнего лета – мультик в 3D с участием говорящих зверушек. Видимо, бельгийские документальные фильмы о навозных жуках достаточного дохода не приносят. Так что сегодня, судя по состоянию дел в нашем магазине, аудитория к ним пришла более широкая. В основном это оказались люди, которым жалко лишних четыре бакса на нормальный кинотеатр или которые недостаточно хорошо владеют компьютером, чтобы скачать мультик нелегально.

На первый взгляд недовольный покупатель ничем не напоминает других своих проблемных собратьев. По большей части это мужчины средних лет, чаще всего холостяки или разведенные. Одни – простые работяги, другие – гордящиеся собой профессионалы высокого класса. Первые используют редкую возможность самоутвердиться за счет человека, который, как им кажется, стоит ниже их, вторые же просто привыкли глядеть на всех вокруг свысока.

Но сейчас передо мной девушка лет двадцати, не больше. Худенькая, с жидковатыми светлыми волосами, собранными в такой высокий хвост, что голова напоминает ананас. Замечаю, что рука покупательницы лежит на стойке. Плохой знак. Если нужна опора, значит, готовится к долгой речи. Это как кафедра для проповедников и политиков. Справа от девушки стоит молодой человек. Судя по смущенному лицу и довольно большому расстоянию между ними, в конфликт втянут против воли, а значит, угрозы не представляет. Его можно не считать.

Вызвал меня сюда лучший друг, Себастьян Донливи. Мы с Себастьяном начали работать одновременно. Я – полный день, менеджером, он – неполный, потому что якобы писал диплом по английскому. Но Себастьяну так нравится студенческая жизнь, что с выпуском он не торопится. Уже некоторое время учится со скоростью один предмет в семестр. Себастьян – все понемножку: писатель, художник, музыкант, актер, студент. Единственное, чем он занимается серьезно и углубленно, – женщины и алкоголь. Родители Себастьяна развелись два года назад. Несмотря на дикие выходки, мать не спешит выгонять оболтуса из дома – боится, что второе потрясение окончательно расшатает психику его братьев, девяти и семи лет.

Мы с Себастьяном сошлись быстро на почве безумной влюбленности в двух разных женщин, работавших в магазине. Меня пленила высокая блондинка. Впоследствии она забеременела от приехавшего в командировку влиятельного нефтяника и перебралась в Эдмонтон. Себастьян же пылал страстью к брюнетке, которую позже уволили за подделку документов. В общем, на любовном фронте ничего не получилось, зато мы обнаружили, что наши взгляды на кино, политику и литературу во многом совпадают. И на пабы тоже – мы даже составили свой рейтинг, главный критерий в котором – близость к месту работы.

Себастьян встал за свободную кассу, когда Мина в очередной раз исчезла. Куда – неизвестно, но вариантов много – решила сделать перерыв, пошла в туалет или прячется в кабинете менеджера и рыдает в углу около сейфа.

1 2 3 4 5

www.litlib.net

Книга Книжная лавка читать онлайн Крейг Маклей

Крейг Маклей. Книжная лавка

 

Глава 1

 

Обожаю книжные магазины. И то обстоятельство, что уже три года работаю помощником управляющего в одном из них, лишний раз это доказывает.

Во-первых, там всегда тихо. Уж не знаю, почему близость книг заставляет людей переходить на шепот, но факт налицо. Во-вторых, здесь в одном месте собрано все научное и культурное наследие. Пройдитесь между стеллажами, и вы совершите увлекательное путешествие во времени от прошлого к настоящему — Гомер, Шекспир, Сервантес, Пруст, Диккенс, Оруэлл, Набоков, Мейлер, Уоллис. Все здесь. Лишь протяните руку — и соприкоснетесь с выдающимися достижениям великих. А в-третьих, здесь на вас не кидаются сразу пять продавцов, стоит лишь переступить порог. Нет, это вам не магазин электроники. Большинство работников торговли не понимает: покупатель вовсе не хочет, чтобы его преследовала целая толпа. Вот почему столько народу предпочитает ездить в автосалоны по воскресеньям.

Магазин «Книжная лавка» занимает примерно три тысячи квадратных футов на двух этажах. Я менеджер так называемой «зоны номер один». Это значит, что в мои владения входят секции художественной литературы, истории, науки, архитектуры, путеводителей и драматургии — в общем, почти весь первый этаж. Наверху находится «зона номер два», состоящая из книг о здоровом образе жизни, бизнесе, полезных советов и детской литературы.

Соседство бизнеса и здорового образа жизни может показаться странным, но и ту и другую область объединяет поклонение гуру. Идет ли речь о диетах или инвестициях, люди с восторженным благоговением внимают болтовне любого выступающего на телевидении идиота. Даже если этот идиот толстый или бедный (или и то и другое одновременно). Такова уж человеческая природа. Многие не любят думать сами, когда кто-то другой готов делать это за нас. Мы, конечно, ни за что не признаемся, но на самом деле скорее совершим ошибку в составе большой группы, чем осмелимся от нее отделиться. Даже если все остальные считают, что приобрести акции печально известной корпорации «Энрон» — отличная идея.

А вот работать в детском отделе — все равно что быть заброшенным в горячую точку. Каждый день родители оставляют детей одних в предназначенном для них уголке (хотя, смею заметить, на табличке ясно написано, чтобы не бросали отпрысков без присмотра). Милые чада тут же начинают ломать конструкторы и сбрасывать книги с полок, а что они вытворяют с деревянной железной дорогой — передать страшно. Даже торнадо не так разрушительны.

К счастью, я за этот отдел не отвечаю, но последние несколько месяцев неофициально занимаюсь еще и «детьми», потому что менеджер, Миша, ушла в декретный отпуск и выйдет ли на работу — неизвестно.

Миша недавно родила девочку весом меньше трех кило, которую назвала Наташей. Надо заметить, Наташа ни капли не похожа на мужа Миши, немца Гельмута, зато поразительно напоминает торгового представителя «Хакамото букс», низкорослого нигерийца по имени Саймон. Он что-то слишком часто заходил к нам узнать показатели по продажам — особенно учитывая, что японская эротика в нашем магазине представлена всего парой экземпляров. Все знают, что Миша ушла от Гельмута, увезла дочку на свою историческую родину, в Эстонию, и возвращаться пока не планирует.

Вот еще одна особенность книжных магазинов — со стороны кажется, будто все тихо и мирно, а внутри кипят нешуточные страсти. Близость к продуктам мыслительной деятельности величайших гениев и сумасшедших (что иногда одно и то же) удивительным образом воздействует на мозг. Поместите двадцать невротиков разной степени сдвинутости в замкнутое пространство вроде нашего, и глазом моргнуть не успеете, как начнут твориться странные вещи.

Возьмем, например, Мишу. Они с Гельмутом познакомились через сайт, задача которого — сводить непривлекательных североамериканцев средних лет с юными красавицами из стран бывшего Варшавского договора, которым требуется помощь в иммиграции.

knijky.ru

Книжная лавка - Русская электронная библиотека

НЕЛЬСОН БОНД

Книжная лавка

Перевел с английского Александр МИРЕР

В тяжкой духоте нью-йоркского лета не было сил работать. Квартира Марстона смахивала на печь для обжига кирпича. Два часа назад он содрал с себя пропотевшую рубаху и уселся перед пишущей машинкой- но сейчас- после всех трудов- ему нечем было похвастаться- кроме десятка скомканных- скрученных в шар листов бумаги "люкс" в мусорной корзине и на полу.

- Проклятые романы! - бурчал Марстон. - И чертовы издатели с их окончательными сроками! И жара туда же...

Он потной рукой сгреб со стола стопку белых и желтых листков и злобно их перебрал. Отличная идея - сюжет этого романа. Марстон перечитал три готовые главы. Хорошая работа- ...

Случайный отрывок из книги :

- Вы не ушиблись, мой друг?

- У вас здесь темно, - пожаловался Марстон.

- Темно? - Секундное молчание. - Да, темно. Полагаю, что так. Зато спокойно.

Теперь Марстон мог кое-что разглядеть. Он стоял посреди маленькой комнаты с низким потолком и множеством книжных полок. Стол, о который он опирался, тоже был завален книгами. Некоторые оказались старыми и выцветшими; некоторые, к его удивлению, - новехонькими. Позади стола помещался крохотный прилавочек, за которым сидел человек, невозмутимо царапавший гусиным пером в конторской книге. При скверном освещении Марстон не мог разглядеть лица хозяина лавки, видел только опущенные плечи и белые волосы, светящиеся наподобие гало. Что-то мучительно знакомое было в чертах этого старика, нечто маячившее на самом краю памяти. Но воспоминание исчезло, едва Марстон попытался его ухватить. А хозяин лавки поднял голову. - Вам нужна определенная книга, мой друг? - спросил он.

- Нет, я только посмотреть.

Как все библиофилы, Марстон не выносил расторопных книготорговцев. Он предпочитал сам, не жалея времени, искать то, что могло бы оказаться интересным.

Старик кивнул.

- Нет нужды торопиться, - сказал он и вернулся к своей нескончаемой писанине.

Гусиное перо сухо, но не раздражающе скрипело по бумаге. Марстон повернулся к полкам.

Не сразу стало понятно, что в книгах, которые он рассматривает, есть что-то необычное. Мириады томов, сонм авторов. Марстон просмотрел почти целый ряд, прежде чем в мозгу забрезжило ощущение: есть здесь нечто странное, не совсем правильное. Он еще раз окинул взглядом шеренгу книг. Очевидно, владелец лавки не пытался расставить свой товар по алфавиту или по жанрам. Поэзия, драматургия, романы, эссеистика, сборники статей теснились вперемешку, словно их совали не глядя. Новые имена и старые имена... старые идеи и новые идеи. Затем Марстон увидел томик, порыжевший от времени. Название: "Агамемнон". И автор... Вильям Шекспир.

"Агамемнон"?.. Шекспира? Марстон не помнил у Шекспира такого произведения. Горячая искра, тлеющая в сердце каждого книгомана, мгновенно превратилась в костер. Одно из двух: либо он натолкнулся на самое поразительное открытие века, либо на удивительнейшую литературную подделку. Сердце забилось от волнения. Он поднял руку, чтобы взять томик.

Но рука застыла на полдороге. Ибо теперь, когда чувства Марстона обострились от неожиданного открытия, он увидел и другие книги, в той же мере неизвестные и поразительные: "Капитан Зубатка" Марка Твена, "Гном" Донна Бирна, "Ступни из праха" Джона Голсуорси, "Темные болота" Шарлотты Бронте.

Он стремительно перевел взгляд на другую полку. И с мучительным недоумением обнаружил, что там нисколько не лучше. "Кристофер Крамп" Чарлза Диккенса, "Глаз горгульи" Эдгара Алана По, "Полковник Куперсуэйт" Теккерея и "Личная записная книжка Шерлока Холмса" сэра Артура Конан-Дойля.

Он не слышал шагов, но знал, что владелец лавки подошел и встал рядом.

- Восхищаетесь моим собранием, юный друг? - В голосе старика звучало спокойное удовольствие. Марстон едва сумел показать на полки и проговорить, запинаясь:

- Но это... Ничего не понимаю!

- Вы - Роберт Марстон, не так ли? Фантазия - ваша стихия. Вы должны оценить по достоинству эти тома.

Марстон беспомощно взглянул туда, куда показывал старик. И увидел имена, знакомые ему так же хорошо, как его собственное, в сочетании с заглавиями, о которых он отроду не слышал. "Троглодиты" Жюля Верна, "Невидимое присутствие" Чарлза Форта, "Первый из богов" Игнатиуса Доннели, "Покорение пространства" Вайнбаума и толстый том Лавкрафта* - "Полная история демонологии".

А под этими книгами - небольшой томик, тонкая новенькая книжка в нетронутом переплете. Название - "Песни нового века". Автор - Дэвид Татчер...

И тут Марстон догадался. Нахлынуло тягостное понимание, и он спросил у хозяина странно усталым голосом:

www.rubiteka.ru

Лавка Книг

График работы Книжной Лавки в июле-августе

С 3 по 14 июля и с 20 июля по 5 августа Книжная Лавка не сможет осуществлять доставку заказов, а книги Самоката - до 22 августа в связи с переездом офиса издательства. Заказы принимаются в обычном режиме.

С 1 июля по 22 августа недоступны книги издательства "Самокат"

Издательство "Самокат" переезжает в новый офис. В связи с этим их книги будут недоступны с 1 июля по 22 августа для заказов.

Акция при покупке книг Стефана Касты

При покупке любых трех книг Стефана Касты (одна из них обязательно "Синицы и их родня" или "Мышиная книга") доставка курьером в пределах МКАД будет бесплатной. Заказ необходимо оформить в период с 27 апреля 00:00 по 10 мая 23:59 (время московское).

Очередные каникулы в Книжной Лавке

С завтрашнего дня Книжная Лавка будет на каникулах до 6 мая включительно. Ближайшая доставка 7 мая.

Бесплатная доставка книг Кадзуо Ивамуры

При покупке любых трех книг Кадзуо Ивамуры из серии "14 лесных мышей" доставка курьером в пределах МКАД бесплатная с 12 по 20 апреля включительно.

Работа Книжной Лавки в ближайшую неделю

В Книжной Лавке непродолжительные каникулы. Ближайшая доставка книг запланирована на 1 марта.

Работа в новогодние праздники

Друзья, последний день в этом году, когда Книжная Лавка может развезти заказы - 29 декабря. Следующая доставка запланирована на 12 января. С Новым годом!

Краткосрочный отпуск

Книжная Лавка на неделю уходит в отпуск. Ближайшая доставка книг запланирована на 23 октября.

Сотрудничество с издательством "Нигма"

Книжная Лавка подписала договор о сотрудничестве с издательством "Нигма". Книги уже продаются. Особое внимание обратите на подарочные издания приключенческой литературы. Фактически это та же самая классика, которая издавалась в популярной серии "Библиотека приключений". Только теперь уже с иллюстрациями.

Краткосрочный отпуск

Дорогие друзья! Книжной Лавке требуется небольшой отдых - всего 10 дней. Ближайшая доставка запланирована на 27 июля. Будьте внимательны при оформлении заказов!

lavkaknig.com

Художественная книга: «Волшебная лавка» | СказкиВсем.Ру — сказочная библиотека детских сказок!

«Волшебная лавка» — один из самых парадоксальных и загадочных рассказов известного английского фантаста Герберта Уэллса, автора романов «Человек-невидимка», «Война миров» и др. Оригинальные иллюстрации Кирилла Челушкина, художника с мировым именем, делают книгу поистине художественным альбомом. Уникальная авторская техника и своеобразный подход к тексту превращают издание в объект культуры. Волшебная лавка, куда Уэллс приводит читателя, открывает свои двери не каждому. Это место превращений, метаморфоз, которые так легко происходят с человеком в детстве и остаются воспоминаниями на всю жизнь.

Волшебную лавку мне случалось видеть издалека и раньше, я проходил мимо нее раз или два. Витрина привлекала разнообразными товарами: магическими шарами, волшебными курами, великолепными колпаками, куклами-чревовещательницами, корзинами для фокусов, вроде бы на вид совершенно обыкновенными колодами карт и другими подобными вещами. Но я никогда не думал заходить туда, пока в один прекрасный день Джип молча не потащил меня к витрине с таким видом, что не войти с ним туда было абсолютно невозможно. По правде говоря, я не думал, что это место находится здесь, на Риджент-стрит, между лавкой, где продаются картины, и заведением, где выводятся цыплята в патентованных инкубаторах. Но это была она, та самая лавка.Я думал, что она находится ниже, около Сэркус, или за углом на Оксфорд-стрит. Я всегда видел ее на другой стороне улицы, так что к ней было не подойти, и было в ней что-то неуловимое, похожее на мираж. Но это она, совершенно бесспорно, и пухлый указательный пальчик Джипа стучит по ее витрине.— Если бы я был богатым, — сказал Джип, тыкая пальцем в «Исчезающее яйцо», — я бы купил себе это. И это, — он показал на «Плачущего игрушечного младенца, совсем как живого». — И ещеэто, — добавил он, указывая на таинственный предмет, на ярлычке которого значилось «Купи и удиви своих друзей!».— Все, что положишь под этот колпак, — сказал Джип, — будет исчезать. Я прочитал это в книге.— А там, папа, «Исчезающий грош», только они положили его так, чтобы не было видно, как это делается.Дорогой Джип унаследовал черты характера своей матери: он не требовал зайти в лавку и нисколько меня не беспокоил, только тянул за палец к двери совершенно бессознательно, и было понятно, чего он на самом деле хотел.— Вот, — сказал он и указал на «Волшебную бутылку».— А если бы она у тебя была? — спросил я. Джип услышал в этих словах обещание и, весь просияв, посмотрел на меня.— Я бы показал ее Джесси, — ответил он, как всегда заботясь прежде всего о других.— До твоего дня рождения осталось меньше ста дней, Джип, — сказал я и взялся за дверную ручку.Джип не ответил, но его ладонь сильнее сжала мой палец, и мы вошли в лавку.Это была необычная лавка — она была волшебная.Джип шел позади меня, немного побаиваясь. Пришлось мне взять на себя все переговоры.Это была узенькая, плохо освещенная лавчонка, и дверной колокольчик уныло звякнул, когда за нами закрылась дверь. Несколько минут мы были одни и смогли оглядеться. Здесь был тигр из папье-маше на стекле, покрывающем низенький прилавок, серьезный тигр с добрыми глазами, постоянно качающий головой. Было несколько хрустальных шаров, фарфоровая рука, держащая колоду волшебных карт, множество волшебных аквариумов всевозможных размеров, неприличная волшебная шляпа, бесстыдно выставляющая все свои внутренности напоказ. Вокруг стояло несколько волшебных зеркал, в одном человек видел себя длинным и худым, в другом его голова увеличивалась, а ноги исчезали, третье делалоего низким и толстым, как чурку. Пока мы смеялись, вошел кто-то, как я предполагаю, продавец.Во всяком случае он оказался за прилавком — бледный, вызывающий любопытство, с болезненным лицом человек, у которого одно ухо было больше другого, а подбородок походил на носок башмака.— Чем могу служить? — спросил он, распластав свои длинные волшебные пальцы по стеклу. Мы вздрогнули, потому что не подозревали о его присутствии.— Я хочу купить моему мальчику несколько простых приспособлений для фокусов, — сказал я.— Фокусы? — уточнил он. — Механические? Ручные?— Что-нибудь забавное, — ответил я.— Хм…, — произнес продавец, почесывая затылок, пока думал над ответом.Потом он вынул у себя из головы стеклянный шар.— Что-то в этом роде? — сказал он и протянул его мне.Это было неожиданно. Раньше я видел этот фокус несчетное количество раз на эстраде. Это самый обычный фокус из запаса фокусников, но здесь это было неожиданно.— Неплохо, — сказал я со смехом.— Не правда ли, — заметил продавец.Джип потянулся свободной рукой за шариком, но обнаружил лишь пустые ладони.— Он в твоем кармане, — произнес продавец. И шарик на самом деле был там!— Сколько он будет стоить? — спросил я.— За стеклянные шарики мы денег не берем, — вежливо ответил продавец. — Мы получаем их, — тут он достал еще один шарик из-под локтя, — даром.Третий шарик он вытащил из-за шеи и положил его рядом с другими на прилавок. Джип задумчиво посмотрел на стеклянный шарик, затем на два других, лежащих на прилавке, и, наконец, вопросительно взглянул на улыбающегося продавца.— Эти два можешь тоже забрать, — сказал продавец. — И если не брезгуете, один из моего рта. Вуаля!Джип, советуясь со мной, вопросительно взглянул на меня, затем в полной тишине взял четыре шарика и потом снова ухватился за мой палец в ожидании дальнейших событий.— Так мы приобретаем весь наш товар, что поменьше, — объяснил продавец.Я засмеялся и сказал:— Вместо того чтобы покупать их на складе? Конечно, так дешевле.— В некотором смысле да, — ответил продавец. — Хотя нам тоже приходится платить, но не так много, как думают люди. Товары покрупнее, пищу и все остальное, что захотим, мы достаем вот из этой шляпы. И знаете, сэр, я вас уверяю, что на свете нет ни одного склада настоящих волшебных товаров. Я не знаю, заметили ли вы, но наша вывеска гласит: «Настоящая волшебная лавка». Он вытащил прейскурант из-за щеки и протянул его мне.— Настоящая, — повторил продавец, сделав акцент на этом слове. — Абсолютно никакого обмана, сэр.Я вдруг подумал, что его шутки последовательны.Потом он повернулся к Джипу с ласковой улыбкой:— А ты знаешь, ты ведь хороший мальчуган.Я удивился, откуда он мог это знать, ведь ради дисциплины мы держим это в секрете даже среди домашних. Джип принял похвалу молча, продолжая внимательно смотреть на продавца.— Потому что только хорошие мальчики могут войти в эту дверь.И как бы в подтверждение этого послышался стук в дверь и еле-еле слышный писк:— И-и-и! Я хочу пойти туда, папа, я хочу туда. И-и-и!И уговоры замученного папаши:— Закрыто же, Эдвард.— А вот и нет, — сказал я.— Для таких детей у нас всегда заперто, — ответил продавец.С этими словами перед нами явился другой юнец — маленький,бледнолицый, выдохшийся от постоянного поедания сладостей и искривленный от дурных страстей, жестокий маленький эгоист.— Не поможет, — сказал продавец, в то время как я со своей обычной услужливостью двинулся к двери.Скоро хнычущего избалованного мальчика увели.— Как вам это удается? — спросил я, вздохнув с облегчением.— Магия, —ответил продавец, небрежно взмахнув рукой. — Смотрите!Искры и разноцветные огоньки вылетели из-под его пальцеви исчезли в темноте лавки.— Там, на улице, ты говорил, — сказал продавец, обращаясь к Джипу, — что хотел бы одну из коробок «Купи и удивляй друзей!».После внутренней борьбы Джип все же признался:— Да.— Она в твоем кармане.И, перегнувшись через прилавок (а он имел невероятно длинное тело), этот удивительный человек в своей обычной манере фокусника вытащил у Джипа из кармана коробку.— Бумагу! — сказал продавец и достал лист из пустой шляпы с пружинами.— Бечевку! —из его рта появился клубок бечевки, от которого он отмотал бесконечно длинную нить, перекусил зубами, связал ею сверток и, как мне показалось, снова проглотил клубок. Затем он зажег свечу от носа одной из кукол-чревовещательниц, сунул палец (который тотчас же стал палочкой красного сургуча) в огонь и запечатал подарок.— Еще ты хотел «Исчезающее яйцо», — заметил продавец, достал одно из внутреннего кармана моего пальто и тоже запаковал его, а также «Младенца, плачущего совсем как живой». Я давал каждый готовый сверток Джипу, и он крепко прижимал их к груди.Джип говорил мало, но его глаза были красноречивы. Его переполняли невыразимые эмоции. Это была самая настоящая магия. Вдруг я почувствовал у себя под шляпой что-то мягкое и скачущее. Я схватился за шляпу и оттуда вылетел взъерошенный голубь, побежал по прилавку и шмыгнул, похоже, в картонную коробку позади тигра из папье-маше.— Ай-ай-ай! — воскликнул продавец, ловко освобождая меня от головного убора. — Эта глупая птица устроила здесь гнездо!Он начал трясти мою шляпу и вытряхнул своей длиннющей рукой два или три яйца, большой кусок мрамора, часы, примерно полдюжины неизбежных стеклянных шариков, скомканную бумагу, потом еще и еще, и еще кучу всего, все время бормоча о том, что люди совершенно напрасно забывают почистить свои шляпы изнутри, а чистят их только снаружи. Конечно, говорил он это очень вежливо, но все же с намеками.— Накапливается много разных вещей, сэр… Конечно, не только у вас, почти у каждого клиента… Удивительно, чего только люди не носят с собой!Мятая бумага росла и вздымалась на прилавке все выше и выше, она постепенно скрывала продавца от нас и в конце концов полностью скрыла, только голос его еще звучал. Никто из нас не знает, что может скрываться в другом человеке, какой он на самом деле. Голос умолк, как умолк бы соседский граммофон, брось вы в него кирпичом. Шорох бумаги прекратился, и наступила тишина…— Что вы сделали с моей шляпой? — спросил я после паузы.Ответа не последовало.Я посмотрел на Джипа, Джип —на меня, а из волшебных зеркал на нас смотрели наши искаженные отражения —странные, серьезные и неподвижные.— Ну что ж, мы, пожалуй, пойдем, — сказал я. — Сколько с меня за все это? Я говорю, — сказал я, повысив голос, —что хотел бы расплатиться, и отдайте мне шляпу, пожалуйста.Из-за груды бумаги послышалось сопение.— Давай заглянем за прилавок, Джип, он будто смеется над нами.Мы обошли тигра, кивающего головой, и что, как вы думаете, оказалось за прилавком? Ничего! Там никого не было! Только моя шляпа лежала на полу и сидел погруженный в свои мысли белый кроликс обвисшими ушами, самого обыкновенного вида кролик, именно такие и бывают у фокусников. Я поднял свою шляпу, и кролик лениво отошел.— Папа! — воскликнул Джип виноватым шепотом.— Что, Джип? —ответил я.— Мне здесь нравится, папа!«Мне бы тоже здесь понравилось, — сказал я про себя, — если бы прилавок не вытянулся и не закрыл собою дверь». Но Джипу я этого не сказал.— Киска! — воскликнул Джип, протягивая руку к кролику, который прошел мимо нас. — Киска, покажи Джипу фокус!Кролик исчез в дверном проеме, которого я раньше почему-то не заметил. Затем эта дверь широко открылась, и оттуда снова появился человек с одним ухом больше другого. Он по-прежнему улыбался, но в глазах его появилось что-то вызывающее и насмешливое.— Не желаете осмотреть нашу выставку, сэр? — спросил он со своей обычной обходительностью.Джип потянул меня за палец к двери. Я взглянул на прилавок и снова встретился глазами с продавцом. Я даже подумал, не чересчур ли настоящее здесь волшебство.— У нас не так уж много времени, — начал я, но не успел закончить, как мы каким-то образом уже оказались на выставке.— Все наши товары одинакового качества, — сказал продавец, потирая свои гибкие руки, — самого наилучшего качества. Здесь все настоящее, волшебное. Я ручаюсь. Извините, сэр!Я почувствовал, как он оторвал что-то, что зацепилось за мой рукав, и увидел, как он держит за хвост маленького, красного, извивающегося чертенка, который все время сопротивлялся и норовил выскочить из его рук. Наконец продавец небрежно бросил его на прилавок. Без сомнения, чертик был резиновый, но на какое-то мгновение мне показалось… И держал он его так, будто это был мелкий кусачий паразит. Я взглянул на Джипа, но тот был увлечен игрушечным конем-качалкой. Я был рад, что он не заметил чертенка.— Послушайте, —сказал я вполголоса, поглядывая то на Джипа, то на красного чертика, —у вас ведь не слишком много таких вещей, не правда ли?— Совсем таких нет! Вероятно, вы принесли его с собой, — ответил продавец тоже вполголоса и с еще более ослепительной улыбкой, чем когда-либо. — Удивительно, что нечаянно могут занести с собой люди.Затем он обратился к Джипу:— Есть ли здесь еще что-нибудь, что тебе нравилось бы?Тут было еще много вещей, которые нравились Джипу. Он повернулся к этому удивительному продавцу со смешанным чувством доверия и уважения.— А это волшебная сабля? — спросил он.— Волшебная игрушечная сабля. Она не гнется, не ломается, не режет пальцев. У кого такая сабля, тот непобедим в битве с врагом не старше восемнадцати лет. От пенса до семи в зависимости от размера. Эти картонные доспехи очень понадобятся юному рыцарю во всяких путешествиях. Волшебный щит, сапоги-скороходы, шапка-невидимка.— Ох, папа! — ахнул Джип.Я попытался выяснить, сколько все это стоит, но продавец не обращал на меня внимания. Теперь он совершенно завладел Джипом: увел его от моего пальца, начал описывать свои дурацкие товары, и ничто не могло его остановить. Вскоре я начал замечать с ревностью, что Джип держит продавца за палец точно так же, как до этого держал меня.— Без сомнения, он человек интересный, — подумал я, — но у него столько всяких фальшивок, столько всякой белиберды…Я побрел за ними, ничего не говоря, но немного присматривая за этим типом. В конце концов, Джипу тут нравится. И когда придет время, мы легко сможем уйти.Эта выставка размещалась в длинной комнате, которая ломилась от многочисленных подпорок, стоек и колонн. Арки вели в другиепомещения, где болтались без дела служащие. Здесь везде были всевозможные шторы и зеркала, все было так запутано, что вскоре я потерял ту дверь, в которую мы вошли.Продавец показал Джипу волшебные поезда, которые начинали ездить без пара и пружин, как только вы подадите им знак, а также драгоценные коробки с солдатиками, которые сразу же оживали, как только вы поднимете крышку и скажете… У меня, к сожалению, не очень острый слух, но вот у Джипа, у него очень чуткие уши его матери, и он тотчас же смог повторить этот звук.— Браво! —воскликнул продавец, бесцеремонно запихивая солдатиков обратно в коробку и протягивая ее Джипу. — А ну-ка! Повтори-ка!И тут же Джип снова их воскресил.— Вы берете коробку? — спросил продавец.— Мы возьмем, — ответил я, — если вы сделаете нам скидку. Похоже, чтобы ее купить, надо быть настоящим богачом.— Нет, голубчик, не надо. С удовольствием отдам вам коробку! — и он снова засунул человечков в коробку, закрыл крышку, взмахнул коробкой в воздухе, и она тотчас же оказалась перевязанной и обернутой в коричневую бумагу, на которой оказались полное имя и адрес Джипа.Увидев мое изумление, продавец засмеялся:— Это настоящее волшебство, — сказал он, — неподдельное волшебство.— Мне кажется, оно даже слишком неподдельное, — заметил я.После этого он начал показывать Джипу разные фокусы, довольно странные фокусы и показывал он их необычно. Он выворачивал наизнанку игрушки, объяснял, как они устроены, а мой маленький мальчик смотрел на все это с серьезным видом и важно кивал головой.Я не мог уследить за ними.— Эй! Живо! —вскрикивал волшебный продавец, и за ним следовало тоненькое чистое «Эй! Живо!» Джипа. Но меня отвлекло другое.Похоже, меня стала одолевать вся эта чертовщина. Ею было пронизано все: пол, потолок, стены, каждый гвоздь, каждый стул. Меня не покидало странное чувство, что стоит мне только отвернуться, как все это запляшет, задвигается, пойдет бесшумно играть у меня за спи-ной в пятнашки. Карниз извивался, как змея, и лепные маски по углам были, по правде говоря, слишком выразительны для простого гипса.Внезапно мое внимание привлек странный ассистент.Он был далеко от меня и, наверное, не знал о моем присутствии (я видел его не во весь рост, а только три четверти, остальная часть тела была заслонена грудой игрушек и скрыта за аркой). Он прислонился к столбу и проделывал со своим лицом странные вещи. Особенно ужасные вещи он делал с носом. Занимался он этим как будто ради забавы. Сначала нос у него был короткий и толстый, потом он вдруг вытянулся, как телескоп, становился все тоньше и тоньше и наконец превратился в гибкий, красный кнут. Как в ночном кошмаре! Он размахивал им в разные стороны и забрасывал его вперед, как рыбак забрасывает свою удочку. Моя следующая мысль была о том, чтобы Джип его не увидел. Я обернулся и обнаружил Джипа очень занятым разговором с продавцом. Он не видел ничего дурного. Они шептались и поглядывали на меня. Джип стоял на маленькой табуретке, а продавец держал в руке что-то в виде большого барабана.— Давай сыграем в прятки, папа! — крикнул Джип. — Ты водишь!И не успел я опомниться, как продавец накрыл Джипа барабаном. Я сразу понял, в чем тут дело.— Поднимите барабан! — закричал я. — Сию же секунду! Вы испугаете Джипа! Поднимите!Продавец с разными ушами беспрекословно подчинился и поднес большой цилиндр ко мне, чтобы я убедился, что он пуст. И табуретка тоже была пуста! Мой мальчик бесследно исчез!Может быть, вы испытывали когда-нибудь ощущение, как что-то зловещее прокрадывается в ваше сердце и рука чего-то невидимого хватает его. Это чувство уносит вас прочь, вы сразу становитесь осторожным и напряженным, вы не медлите и не торопитесь, не злитесь и не боитесь.Именно это со мной и случилось. Я подошел к ухмыляющемуся продавцу и отшвырнул стул ногой.— Прекратите это безумие! — потребовал я. — Где мой мальчик?— Посмотрите, —сказал он, показывая внутренности барабана.— Я вас не обманываю.Я протянул руку, чтобы как следует проучить его, но он легким движением ускользнул от меня. Я снова попытался схватить его, но он увернулся и заскочил в какую-то дверь, чтобы спастись.— Остановитесь! — крикнул я и услышал, как он засмеялся. Я побежал за ним и попал в полную темноту.БУХ!—Ой! Я и не заметил, как вы туг оказались, сэр! — воскликнул продавец.Я снова оказался на Риджент-стрит, столкнувшись с каким-то почтенным гражданином. Примерно в метре от меня стоял озадаченный Джип. Он стоял с извиняющимся видом, а потом подбежал ко мне с улыбкой на лице, как будто на минутку потерял меня из вида.А в руках он держал четыре свертка!Он тут же схватил мой палец. Секунду я был в некотором замешательстве. Я оглядывался, ища дверь в волшебную лавку, но вокруг было пусто. Не было ни двери, ни лавки — ничего не было! Был только обычный простенок между магазином картин и окном, где продают цыплят. Единственное, что я смог сделать в волнении, — это помахать зонтиком, подзывая кэб.— В карете! — воскликнул Джип с торжеством.Я помог ему забраться в карету, не без труда вспомнив адрес, продиктовал его и сел сам. Почувствовав что-то необычное в кармане своего пальто, я нащупал и вытащил оттуда стеклянный шарик. С раздражением я выкинул его на улицу.Джип ничего не сказал. Некоторое время мы оба молчали.— Папа, — сказал наконец Джип. — Это была хорошая лавка.И тут я задумался, как ко всему этому отнесся Джип. Он выглядел целым и невредимым. Он не был напуган, расстроен, он просто был страшно доволен тем, как провел день, и к тому же у него в руках было четыре свертка.Черт побери! Что могло в них быть?— Хм! —сказал я. — Маленькие мальчики не должны ходить в подобные лавки каждый день.Он принял это со свойственной ему стойкостью. Я даже пожалел, что я его отец, а не мать, и не могу расцеловать его coram publico (при народе). «В конце концов, — подумал я, — не так уж все и плохо». Но окончательно я в этом убедился, когда мы распаковали наши свертки. В трех из них оказались коробки с солдатиками. Они были совершенно обыкновенные, но такие чудесные, что Джип и думать забыл о тех солдатиках из волшебной лавки. А в четвертом свертке был котенок, маленький белый живой котенок, очень веселый, с прекрасным аппетитом. Я рассматривал все это с облегчением, проторчав в детской не знаю сколько времени…Это произошло шесть месяцев назад. И только сейчас я начинаю верить, что никакой беды не случилось.В котенке оказалось не больше волшебства, чем во всех других обычных котятах.Солдатики оказались такими стойкими, что ими был бы доволен любой полковник.А Джип? Чуткие родители согласятся, что я должен быть очень аккуратен с Джипом.Но однажды я все-таки отважился на серьезный шаг. Я спросил Джипа:— А что, если бы твои солдатики ожили и пошли маршировать?— Они и так живые, — сказал Джип. — Стоит мне только сказать одно словечко, когда я открываю коробку.— И они маршируют?— Еще бы! Я бы не любил их, если бы они не маршировали.Я не показал своего удивления, а попробовал несколько раз, чуть только он возьмется за своих солдатиков, неожиданно войти к нему в комнату. Но ничего волшебного я за ними до сих пор не заметил. Так что трудно сказать, прав ли Джип или нет.Остается только денежный вопрос. У меня есть неизлечимая привычка всегда платить по счетам. Я проходил по Риджент-стрит несколько раз вверх и вниз в надежде найти Волшебную лавку. Тем не менее я думаю, что если эти люди из Волшебной лавки знают имя и адрес Джипа, то они всегда могут прийти и получить по счету.

skazkiwsem.ru

Книга Лавка древностей читать онлайн Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс. Лавка древностей

     Третье, пересмотренное издание перевода.

ПРЕДИСЛОВИЕ      

     В апреле 1840 года я выпустил в свет первый номер нового еженедельника, ценой в три пенса, под названием "Часы мистера Хамфри". Предполагалось,  что в этом еженедельнике будут печататься не только рассказы, очерки, эссеи,  но и большой роман с продолжением, которое должно  следовать  не  из  номера  в номер, а так, как это представится возможным и нужным для  задуманного  мною издания.      Первая глава этого романа появилась в четвертом выпуске "Часов  мистера Хамфри",  когда  я  уже  убедился   в   том,   насколько   неуместна   такая беспорядочность в повременной печати и когда  читатели,  как  мне  казалось, полностью разделили мое мнение. Я приступил к работе над большим  романом  с великим удовольствием и полагаю, что с не меньшим удовольствием его  приняли и читатели. Будучи связан ранее взятыми на себя обязательствами, отрывающими меня от этой работы, я постарался как можно скорее избавиться  от  всяческих помех и, достигнув этого, с тех пор до окончания "Лавки древностей"  помещал ее главу за главой в каждом очередном выпуске.      Когда роман был закончен, я решил освободить его от не имеющих  к  нему никакого касательства ассоциаций  и  промежуточного  материала  и  изъял  те страницы "Часов мистера Хамфри", которые печатались вперемежку с ним. И вот, подобно  неоконченному   рассказу   о   ненастной   ночи   и   нотариусе   в "Сентиментальном путешествии"*, они перешли в  собственность  чемоданщика  и маслодела. Признаюсь, мне очень не  хотелось  снабжать  представителей  этих почтенных ремесел  начальными  страницами  оставленного  мною  замысла,  где мистер  Хамфри  описывает  самого  себя  и  свой  образ  жизни.   Сейчас   я притворяюсь, будто вспоминаю об  этом  с  философским  спокойствием,  как  о событиях давно минувших, но тем не  менее  перо  мое  чуть  заметно  дрожит, выводя эти слова на бумаге. Впрочем, дело сделано, и  сделано  правильно,  и "Часы мистера Хамфри" в первоначальном их виде, сгинув с белого света, стали одной из тех книг, которым цены нет, потому что их не прочитаешь ни за какие деньги, чего, как известно, нельзя сказать о других книгах.      Что касается самого романа, то я не собираюсь  распространяться  о  нем здесь. Множество друзей, которых он подарил мне, множество  сердец,  которые он ко мне привлек, когда они были полны глубоко личного  горя,  придают  ему ценность в моих глазах, далекую от общего Значения  и  уходящую  корнями  "в иные пределы".*      Скажу здесь только, что, работая над "Лавкой древностей", я  все  время старался  окружить  одинокую  девочку  странными,  гротескными,  но  все  же правдоподобными фигурами и собирал вокруг невинного  личика,  вокруг  чистых помыслов маленькой Нелл галерею персонажей столь же причудливых и  столь  же несовместимых с ней, как те мрачные предметы, которые толпятся у ее постели, когда будущее ее лишь намечается.

knijky.ru