Текст книги "Санкт-Петербург на Дону (СИ)". Лебедев александр книги


газета Завтра: Блог: "Мир больших денег" изнутри

Александр ЛЕБЕДЕВ "Охота на банкира (о коррупционных скандалах, крупных аферах и заказных убийствах)". — М.: Изд-во "Э", 2017. — 400 с.

Эту удивительную книгу открывает не менее удивительный… наверное, всё-таки подзаголовок: "Путевые заметки по истории современного капитализма, или Манифест трудящихся бизнесменов против мировой оффшорной олигархии". А вы, наверное, думали, что "трудящихся" бизнесменов, особенно миллиардеров, не бывает.

Автор "Охоты на банкира", выпускник МГИМО и Краснознамённого института КГБ СССР, долгое время был одним из "офицеров связи" между советскими и западными "суперэлитами" и сыграл немаловажную роль в становлении "постсоветской России", по итогам чего возглавил Национальный резервный банк. На "пике" в 2006 году личное состояние Александра Евгеньевича оценивалось журналом "Форбс" в 3,7 млрд. долл. — это больше, чем, например, у действующего президента США Дональда Трампа. Помимо руководства банковскими структурами и различными бизнес-проектами, Лебедев также был депутатом Госдумы от трёх различных партий ("Родина", "Единая Россия" и "Справедливая Россия"), продолжает оставаться номинальным совладельцем (вместе с М.С. Горбачёвым) одного из флагманов отечественного либерализма, "Новой газеты", и не только… Лебедев владеет достаточно влиятельными британскими газетами "Индепендент" и "Ивнинг Стандарт".

Так что читатели получат редкую возможность увидеть "мир больших денег" и, соответственно, "большой политики" не снаружи, а изнутри — пусть даже в весьма поляризованном освещении.

Вот, например, описание того, что происходило на президентских выборах 1996 года: "Банкиры действительно "скинулись" на избирательную кампанию Ельцина. Но это произошло не от страха перед коммунистами и не от особой любви к правящему режиму, а потому что, как говорили в советские времена, партия сказала "Надо!". И дала им для этого инструмент, который позволял, наряду с финансированием кампании, ещё и самим заработать".

"Механизм "фандрайзинга" был придуман незатейливый. Избранные банки вкладывали деньги Минфина, которые лежали у них на депозитах, в… созданную Минфином же финансовую пирамиду. В ГКО тогда играли все участники рынка, ведь доходность была сумасшедшая — более 100% годовых. Вавилов дал разнарядку банкам, которые в этой игре использовали средства Минфина: половину дохода от операций с ГКО сдавать в фонд избирательной кампании Ельцина, причём наличными… Машины с деньгами заезжали (в Дом правительства РФ. — Г.С.) прямо с набережной. Внутри здания в соседних комнатах сидели две группы. Одна, от начальника президентской службы безопасности Александра Коржакова, принимала, пересчитывала и скирдовала (слово-то какое, исконно русское, крестьянское! — Г.С.) наличность. Другая, от штаба Чубайса (сам штаб располагался в "Президент-отеле" на Якиманке), брала её на текущие расходы и выносила из здания (вам всё понятно про "коробку из-под ксерокса"? — Г.С.)…

Всю кампанию механизм работал как часы. Хитрые Березовский с Гусинским от "оброка" откосили — они договорились со штабом, что свою долю будут сами же и осваивать с помощью медийного ресурса: ОРТ (сейчас — "Первый канал") и НТВ. У обычных банкиров "от сохи" (песня без слов! — Г.С.) были некоторые сомнения насчёт того, что они честно тратили живые деньги на пропаганду, а не просто давали команды подневольным менеджерам телеканалов, но предъявить конкретные претензии они так и не смогли за отсутствием доказательств".

И это — далеко не "последний из рассказов о Маугли". Книга почти наполовину состоит из таких жемчужных россыпей.

Поскольку с момента выхода в свет предыдущего лебедевского бестселлера, "Записок Сизифа", прошло десять лет, вопрос о причинах прерванного экс-миллиардером молчания (которое, как известно, золото) возникает почти сам собой.

Надо сказать, что выход в свет рецензируемой книги практически совпал с публикацией тем же издательством "Э" (бывшее "Эксмо") новых откровений уже упомянутого выше Александра Коржакова "Бесы 2.0. А цари-то ненастоящие!", — автор приводит разоблачительные подробности жизни человека, которого опекал на протяжении более чем восьми лет и даже считался одним из ближайших его друзей.

Подобный период массового "срывания покровов" обычно свидетельствует о конце той или иной исторической эпохи. Значит ли появление "Охоты на банкира", что "святые" девяностые в нашей стране всё-таки завершаются?

 

Теги события:

книги лебедев александр банкир экономика коррупция скандалы

zavtra.ru

Читать онлайн книгу Санкт-Петербург на Дону (СИ)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Назад к карточке книги

Александр ЛебедевСАНКТ-ПЕТЕРБУРГ НА ДОНУ

I

Удар трости выбил облачко из пыльной земли.

– Здесь граду быть! Именем – Санкт-Петербург, в честь славного всехвального, первоверховного апостола Петра, моего небесного покровителя.

Дон, лениво шелестя волнами, предвкушая своё скорое впадение в Азовское море, на этот исторический возглас никак не откликнулся.

Зато откликнулась немногочисленная свита молодого царя, решившего построить новый город.

Они восклицали – «Виват!», взмахивали руками, а некоторые, особо впечатлительные, накричавшись и навзмахивавшись, утирали слёзы, а заодно и вспотевшие шеи, париками.

Процесс пошёл. Пусть весь будущий город представлял собой лишь след от удара трости в пыли на высушенной солнцем южной земле. Какой-нибудь провидец уже мог разглядеть здесь великолепные дворцы, обшитые гранитом набережные, величественные монументы, всё, что полагается столице великого царства. Вплоть до бабушек, торгующих семечками у метро, но это если провидец уж какой-то особо мощный.

– Какой Дон? Что за? Да любой одиннадцатиклассник знает, что Санкт-Петербург стоит на Неве! Ну, почти любой, одиннадцатиклассники довольно разнообразный народ. Да, на Неве. Но! Это у нас. А здесь…

Хотя до некоторого момента, назовем его «Момент Х», здесь всё шло как у нас. Хеопс и Пирамиды, Навуходоносор, с которого одного имени хватит, Апулей вместе со своими ишаками, и так всё вплоть до всяких разнообразных Карлов, Филиппов и прочих Иванов. Или до этого «Момента Х», не было разделения на «у нас» и «здесь»? Не знаю. Тут нужно оперировать понятиями «бытие», «существование», «причина», «следствие» их взаимовлиянием и так далее. Существует ли бытие, так сказать? Уклонясь от ответа на этот вопрос сразу отвечу, из-за чего произошло разделение.

Это был заяц. Нет, это был не тот заяц, который перебежал дорогу Александру Нашему Всё Пушкину, в результате чего последний, не поехал дальше и не оказался на Сенатской площади в декабре 1825 года. Тем более, что это было уже в Санкт-Петербурге на Неве. Хотя, пушкинский заяц стал причиной ещё одного разделения и появился ещё один мир. Там, в третьем мире, где Александр Сергеевич – декабрист, сидит и роет глубину сибирских руд, творя себе спокойно литературу, без дуэлей и напряжённого внимания к себе разных светских хлыщей.

Сколько, же вас, зайцы – творцы истории? Или это один заяц, всё бегает по кругу времени?

Так или иначе, но наш заяц тоже внезапно выскочил на дорогу и напугал лошадь. Такое, достаточно малозначительное событие, бывшее в нужное время в нужном месте и произвело такие значительные перемены. Впрочем, не одно оно, но о том позже.

Место же было – дорога из села Преображенского в Троицкий монастырь. А время – 7 августа 1689 года.1   Даты здесь и далее даны уже в летоисчислении не от Сотворения Мира, а от Рождества Христова.)

[Закрыть]

Как мы все прекрасно знаем, в эту ночь, законный монарх Русского царства Пётр Алексеевич бежал из Преображенского в Троицу, опасаясь нового стрелецкого бунта.2   Бегство Петра – эпизод реальной истории.

[Закрыть]

Вот в этот-то момент, тот самый «Момент Х» заяц и выскочил на дорогу. Конь под Петром вильнул в сторону и ветка старой ольхи на обочине впечаталась в лоб самодержца. Помазанник Божий перелетел через круп взбрыкнувшего коня и рухнул в кусты.

Не успела ещё сопровождавшая его челядь, охая и вздыхая добежать до него, как он сам бодренько вылез из кустов и с улыбкой произнёс:

– Вот, блин! Грёбаный Экибастуз!

И не успев удивиться странному звукосочетанию приказал:

– Чего встали, стоялы! Ходу, ходу!

Сейчас его больше волновал стрелецкий бунт и собственная безопасность. Несчастный дядя Афанасий Кириллович Нарышкин изрубленный стрелецкими бердышами во время бунта 1682 года никак не уходил из его самых страшных детских воспоминаний. Мелькали перед глазами красные красивые брызги, выхлёстывающие из груди Артамона Сергеевича Матвеева, и его удивлённые глаза. И сейчас, дрожь в руках и ногах, никак не могла уняться.3   Во время стрелецкого бунта дяди Петра были зарублены прямо у него на глазах.

[Закрыть]

Ни о чём другом Пётр не думал. Решал вопросы по мере их поступления. Мало ли что там язык завернул, сначала – спастись.

А ещё по этой дороге ехал Семён Капитонов. Но уже в наше время. Ему удалось сегодня выгодно продать оптовую партию испанских унитазов, почти по розничной цене. Шеф будет доволен, премию выпишет, хорошо! С тех пор как перестройка окончилась, его НИИ влачил жалкое существование, а семью кормить надо, не мальчик уже, к тридцатнику прёт. Тогда Семён забросил науку да и подался в менеджеры. За 10 лет он уже привык на работе не думать, а обслуживать покупателей и только иногда, в глубине души ворочался мягкий комочек воспоминаний.

Принявшему по поводу удачной сделки Семёну коньячку, хотелось общения. Таксист, точнее бомбила, попался весёлый, разговорчивый, но безответственный. Поэтому его постоянные поворачивания к заднему сидению, чтобы видеть лицо собеседника, когда за окном зима, а на дороге гололёд и сумерки привели к закономерному итогу. Взглянув в очередной раз на дорогу, бомбила боковым зрением увидел мелькнувшую тень.

– На встречку вылетел! Или со встречки кто-то! мелькнуло у него в голове, а руки уже давно, на автомате, вертели баранку.

Мы то знаем, что это был наш исторический заяц, а шофёр перепугался не на шутку.

Старую «Дэу-Нексия» занесло, и она, крутясь по пустой дороге, скользя шипованной когда-то резиной, сбрасывая скорость, влепилась в нашу старую знакомую ольху.

Семёна, давно потерявшего ориентацию, стукнуло о стойку и он на миг отключился.

– Э, брат, ты как сам? спросил водитель, глядя, впрочем, не на пассажира, а на стойку.

– Бог миловал, ответил Семён и, почему-то, перекрестился.

– Правду говоришь! обрадовался шофёр, убедившись, что стойка ни сколько не пострадала.

– Вай! Только номер чуть-чуть помялся, наверное этот дерево волшебный! Водитель уже успел выйти из машины и осмотреть место аварии, которое, по мере осмотра, превращалось в место происшествия.

– Ольха как ольха, – буркнул Семён, недоумевая про себя, чего это он в религию ударился. Захотелось долбануть извозчика ножнами, чтобы знал, каналья! Семён даже удивился такому желанию. Оставим его и вернёмся к главному герою.

Тем временем Пётр уже добрался до монастыря. Почувствовав себя в безопасности, он стал вспоминать всё, что случилось с ним по дороге.

А вспомнить было что. Только получив известие о стрелецком бунте, молодой царь испытал такое сильное душевное волнение, что никак не мог усмирить свой трепет. Уже собственное тело перестало его слушаться, левая часть лица безобразно дёргалась, левая рука тоже. Мысли отказывались складываться в сознании во что-либо понятное.4   В реальной истории эти последствия остались у Петра до самой смерти, как и склонность к внезапным вспышкам гнева.

[Закрыть]

Но удар головой о ветку дерева странным образом восстановил его рассудок. Он вновь владел собой, а страх хоть и остался, но стал адекватным: только мобилизовывал его на борьбу.

И ещё появилось ощущение, что он, Пётр, стал знать какие-то странные вещи. Чёткие и ясные образы в многочисленности отпечатались в его памяти. Это были лица многих незнакомых и некоторых знакомых людей. Он стал знать про них много разных, часто непонятных для него самого вещей. А ещё в его памяти появился он сам, Пётр, причём и юный, и уже зрелый и даже уже при смерти. Появились ещё картинки непонятной жизни: экипажи без лошадей, корабли без парусов и летучие механизмы. Наконец, просто он стал откуда-то знать. Много всего, так много что даже толком не мог понять, что он знает.

Осознав произошедшую с ним перемену, Пётр совершенно успокоился за свою судьбу. Мысли его приобрели стройность и он стал спокойно думать как жить дальше.

II

Ситуация была проста и понятна. Софья и Пётр отдали войскам противоположные приказы. Пётр приказал идти к Троице, Софья под страхом смертной казни запретила. Всё должно было решиться так: кого послушают войска, тот и власть.

Утром следующего дня Петра разбудила шумная суета у монастырских ворот: в Троицкое приехали обе царицы: Наталья Кирилловна и Евдокия. Преображенский и Семёновский полки прибыли следом. За ними личный друг Петра Франц Лефорт привёл отряд офицеров-иностранцев и стрелецкий Сухарев полк. В пользу Петра упали первые гирьки на чашу весов борьбы за власть.5   Эпизод реальной истории.

[Закрыть]

Присутствие жены очень понравилось Петру. Да и Евдокия была весьма довольна. Сила страсти к мужу и желание близости с ним поражала её саму. Только позже, когда у Евдокии округлился живот, а грудь увеличилась и набухла стала однозначно понятна причина такой любвеобильности – беременность. Царица носила сына.

Не смотря на то, что Пётр ждал эту новость, она оказалась для него неожиданной. Но радости он не испытал. Его давило смутное сознание, что его сын станет его врагом. Он поделился своими мыслями с матерью.

– Чувствую, что родится у меня сын и когда повзрослеет станет меня ненавидеть.

– Быть такого не может, – ответила ему Наталья Кирилловна, – дети любят родителей, отчего ты в этом так уверен?

– То у простых людей. Они с детьми живут, пестуют их день-деньской. Мне же это никак такое невозможно – знаю, что правление моё будет беспокойное: то война, то поход, то туда, то сюда, месяцами могу быть вдали от ребёнка, да и если рядом, разве тех моментов хватит, чтобы он меня полюбил? А ещё, кажется как наяву, хотя сейчас жену и люблю, может бес попутает и удалю её от себя, а сын затаит на меня обиду за мать.

– Ты сильно изменился, Петруша – вздохнула царица, – раньше я за тобой подобных мыслей не замечала. Наверное, совсем повзрослел. Опасения твои, конечно, не напрасны. Да, это тебе не из пушки стрелять, здесь тонкость нужна. Всё, чего ты так боишься, может случиться. Но и в твоих силах этого не допускать – будь ближе жене, не поддавайся бесу. Если же не сможешь устоять в сладострастии, хотя бы создай видимость для жены, что всё по-прежнему. А наследника вози везде с собой, пусть отдаляется от матери и привыкает к отцу.

Пётр приободрился. Похоже, что не всё так грустно и счастье в личной жизни можно совместить со счастьем в жизни семейной.

Прибыл и патриарх Иоаким. От его поддержки зависело чрезвычайно много, если не всё.

После неспешной встречи, чинного ужина и особого приглашения патриарх и царь собрались для разговора с глазу на глаз, попивая сбитень.

Патриарх восседал солидно, создавая за столом атмосферу неприступности.

– Пётр Алексеевич, а что бы тебе не помириться со своею сестрицей, Софьей Алексеевной, да и жить поживать как прежде было? – спросил Иоаким.

– Я бы рад, да вот узнал, что Софья будет помогать архимандриту Сильвестру Медведеву домогаться патриаршего престола, – ответил Пётр, изобразив на лице растерянность.

Новость оказалась для Иоакима настолько неожиданной, что он поперхнулся, закашлялся и выплюнул сбитень в сторону, сидевшего напротив, Петра.

– Как же теперь быть? Не согласен я с этим, – продолжил Пётр, вытирая скатертью кафтан от долетевших капель сбитня.

Патриарх откинулся на спинку деревянного монастырского кресла и задумчиво произнёс:

– Ты знаешь, я и сам того, тоже не согласен был, даже ещё до приезда сюда, потому как невместно, чтобы на Руси была правительницей женщина, когда мужского полу правители от власти отстранены, – ответил Иоаким, взглянув на Петра как-то особенно по-доброму.

Дальше беседа протекала мило, по-домашнему. Почувствовав перемену в отношении патриарха к себе, царь сменил тему.

– Скажи, владыко, случалось ли тебе получать Божье откровение? – спросил под конец беседы Пётр.

Патриарх, совершенно не ожидавший такого вопроса несколько смешался на мгновение, но тут же собрался, и внимательно посмотрев на Петра, ответил:

– Каждый раз, когда на литургии хлеб и вино прелагаются в Плоть и Кровь Христову, се есть истинное откровение, единственно достойное христианина, желать иметь другое – есть грех, а если же и находят наваждения, то обычно это от Врага, для смущения и погубления души.

Сказав это, патриарх ещё раз взглянул на Петра с особой проницательностью, и, заметив некоторое смущение спросил:

– Неужто у тебя были видения?

– Были, владыко, там и про тебя, было, что ты…, – начал было Пётр, но возглас патриарха остановил его.

– Прекрати! Забудь, не к добру такое.

– Вдруг, правда, от Бога? Как узнать то можно?

– Узнать просто: если всё сбудется в точности, то от Бога, если же хоть в одной запятой ложь будет – сатанинская прелесть.

За маленьким слюдяным окошком, несмотря на поздний час, было ещё светло. Слышно было, как чистят стойла в конюшне и вывозят навоз монастырские крестьяне.

Через месяц, в точности повторяя все виденные Петром обстоятельства, судьба привела его занять трон на Москве.

Такое развитие событий окончательно развеяло сомнения царя, следует ли доверять странным наваждениям. Он чувствовал себя предупреждённым, он чувствовал себя ободрённым и даже, в какой-то мере исключительным: как ни как не просто один из помазанников Божьих, а отмеченный особенной благодатью. В общем, уцепился за свои озарения Пётр капитально.

Тем временем продолжалось противостояние с Софьей. И вот, 4 сентября 1689 Патрик Гордон привёл полки к стенам Троицкого монастыря. Софье осталось только уступить власть законному владельцу.6   Так всё и было в реальной истории.

[Закрыть]

После возвращения в Кремль Пётр отбыв все традиционные, так ненавистные ему старинные царские ритуалы и приёмы помчался на Кукуй, к своему новому другу Францу Лефорту. Пир стоял горой и дым коромыслом, хотя курить Пётр, со свойственной ему резкой категоричностью бросил совсем, а спиртного употреблял только в меру, никак не допьяна.

– Сир, зачем ты стал так строг к себе? – спросил у Петра Лефорт.

– Наоборот, друг мой Франц, не спрашивай откуда, но знаю точно: курение табака истинное самоубийство, только медленное. А от пьянства ты и без меня знаешь, сколько бед с людьми бывает.

– Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! – пошутил Лефорт, – что же, если табак и вино – вред, пусть так тому и быть, зато в своё удовольствие.

– Нет, это без меня. Лучше скажи, что за девица? И Пётр указал Францу на сидевшую в сторонке, в окружении двух кавалеров очаровательную блондинку.

– Это Анна, дочь Иоганна Георга Монса. А что, от женщин нет вреда для здоровья, как от курения или пьянства? – хихикнул Лефорт.

– А? – Пётр обернулся. Выражение его глаз было до такой степени сальным, что Лефорт даже смутился. – Не, только на пользу. Если, конечно, сифилитической болезнью не заразит.

Царь подошёл к Анне и встал между ней и её кавалерами.

– Позвольте представиться: – Царь. Для Вас – Питер.

Один из кавалеров, громко ругаясь на немецком попытался отодвинуть новоявленного соперника. Другой сделал страшные глаза и с помощью жестов и сдавленного шёпота попытался было его остановить, но было уже поздно. Пётр, прекрасно знавший немецкий, моментально рассвирепел. Он стремительно обернулся, левой рукой схватил немца за камзол, а правой стал лупцевать его по морде, пока тот не вывернулся и не бросился бежать. Между ним и Петром мгновенно образовался с одной стороны Лефорт, а с другой стороны Анна и, обняв царя, попытались остановить. Однако, в последний момент Пётр ухитрился влепить немцу пендаль по копчику, да так, что бедняга херакнулся башкой об косяк и сел, прислонившись к нему, задницей прямо на пол, глядя перед собой осоловевшими глазами.

– Ах, Питер! Это всего лишь мой кузен Карл, он только сегодня приехал из Вюртемберга, – щебетала повиснув на руке у Петра Анна, – он ещё не знает Ваше Величество, простите его.

– Точно, – подтвердил Лефорт, – отличный парень, механик, я его специально позвал, чтобы вас познакомить.

– Ну, вот и познакомились, – захохотал Пётр. Он поднял незадачливого ухажёра за шиворот, шлепнул по спине ладонью и добавил, – приходи завтра к дьяку Акинфию в Литейный Приказ, пусть подберёт тебе заказ.

Напряжение повисшее среди гостей сразу же пропало.

– Здоровье Его Величества! – выкрикнул Лефорт и поднял чарку с вином.

Все присутствующие радостно поддержали.

– А ты, Аннушка, хочешь большой, но чистой любви?

Анна скромно уставилась в пол, всем видом показывая, что только об этом и мечтает.

– Тогда давай, веди, где тут у вас кровать стоит.

В Кремль Пётр вернулся уже к обеду, уставший и довольный. По дороге зашёл к знакомому кукуйскому ювелиру и купил жене в подарок золотую цепь с кулоном. Несмотря ни на что, личная жизнь не должна мешать государству, а семья у Петра стала в первую очередь государственным делом.

На следующее утро Пётр проснулся расстроенным. Ему приснился текст, написанный странными буквами, вроде по-русски, а вид букв наподобие английских газетных.

Текст гласил: «А вот в Википедии написано: Пётр непременно женился бы на Анне Монс, если бы эта иностранка искренне ответила на ту сильную любовь, которую питал к ней царь. Но она, хотя и оказывала ему свою благосклонность, не проявляла нежности к этому государю. Более того, есть тайные сведения, что она питала к нему отвращение, которое не в силах была скрыть. Государь несколько раз это замечал и поэтому её оставил, хотя и с очень большим сожалением. Но его любовница, вследствие особенностей своего характера, казалось, очень легко утешилась».

Уже привыкший доверять своим озарениям Пётр решил, что раз такое дело, эта курва у него своё получит.

III

– Макарка, неужели всё так уж плохо?

– Да уж привыкли, Пика, вроде теперь этот бардак считаем как обыкновенная жизнь.

Двое стрельцов беседовали у костра, один из них поднялся и подбросил ещё сушняка. В зерновом обозе, который направлялся из Суздаля в Торжок все уж давно спали, только эти Макарий и Евлампий несли ночную стражу.

– Как можно привыкнуть, что люди из-за старой веры сами себя в срубах сжигают?!

– Ну, ты брат тоже скажешь, такое не каждый день бывает. Обычно станется, что успевают изловить, – успокоил сослуживца стрелец.

– А потом их куда? – не унимался Евлампий.

– Кнутом бить или ещё какую казнь применят.

– Тьфу ты, пропасть…Евлампий с досады хлопнул ладонью о землю, – так у вас там половину народу перепортят, да только ли у вас…

Не спалось и дьяку Преображенского приказа. Лёжа под телегой, он, по привычке, слушал. «Об таких разговорах среди служивых не грех и донос подать», подумал он.

* * *

Пётр читал доклад о раскольниках, от раздражения покусывая ус. Сколько народу отвлекает от государственных дел эта проблема! Сейчас вместо боевой и политической подготовки государевы люди гоняют раскольников. А те, вместо повышения благосостояния царства, отлынивают от работы. С этим надо что-то делать, срочно. Как на зло, в голову ничего не идёт!

Причём царь точно знал, что искоренить старообрядчество не удастся никогда, все усилия и затраты, в конечном счёте, напрасны, даже скорее вредны. В будущем же, это тоже у него в голове было, особенного противостояния между старым и новым обрядом нет. Гоняя у себя в мыслях клубок этих противоречий, Пётр до того разошёлся, что вместе с усом куснул себе и губу, да так сильно, что аж взвыл и перед глазами потемнело.

– Ууу!!! Грёбаный Экибастуз!

В палату тут же вбежали трое слуг из людской.

– Чего изволишь, батюшка?

Но Пётр не обратил на них внимания, а слушал, как в помутнении у него перед глазами, невысокий курносый человек громко диктовал, звук его голоса многократно отражался от высоких потолков и было сложно что-то понять, но Петру удалось разобрать:

…Павел Божьей милостью Император Всероссийский…указ о единоверии…считать яко не бывшие… подписано 27 октября 1800 года…

– Значит, есть возможность примириться всем, – обрадовался царь выпадая из транса в реальность, тогда нужно действовать, да не мешкая, состряпать что-то подобное будущему указу, да и делу конец.

* * *

Весна 1690 года подходила к середине. В полдень вовсю звенела капель. После кончины неистового противника старообрядчества патриарха Иоакима русский православный народ ждал своего нового первосвященника. Сегодня к обеду молодой царь пригласил к себе митрополита Казанского и Свияжского Адриана. Предстоял интересный разговор.

Войдя к царю, митрополит глянул в окно. За окном стрелец сидел на крыльце, прилаживаясь получше обнять бердыш, чтобы подремать.

– Есть мнение, что тебе быть патриархом. В этом же году, до наступления осени и сядешь на престол – огорошил с самого начала своего собеседника Пётр.

Адриан нисколько не удивился, а со смиренным лицом ответил: – На всё воля Божья.

– Только сразу тебя предупреждаю: сейчас я, как светская власть, готовлю указ о прекращении гонений на старообрядцев, а потому и тебе, как власти духовной, нужно обдумать, способ прекратить это безобразие с расколом.

Адриан внимал молча, и царь продолжил: – Скажи владыко, живы сейчас хотя бы три епископа, получивших хиротонию до никоновской реформы, по старому обряду?

Лицо митрополита вытянулось от удивления.

– Ты что, старообрядческих епископов производить собрался? Совсем Церковь расколоть?

– Наоборот. Скажи, Сергий Радонежский, Варлаам Хутынский, Александр Свирский – не стали ли святыми в старом обряде? Выходит правильный он?

– Опять ввести старый обряд хочешь?

– Вы ж епископы все монахи. Если монахи начнут то вводить, а то выводить, то так недалеко и своё монашеское достоинство потерять. Нет, новый обряд правильный, все предстоятели древних патриархий: Иерусалимской, Константинопольской, Антиохийской и Александрийской его одобрили. Отступить от него невозможно. Да и множество народу, особенно на Украине, ещё от отцов и дедов в новом обряде, если мы старый обряд введём, получим новых раскольников.

– Что ты, издеваешься: мне объясняешь известные вещи? – митрополит отвернулся и снова посмотрел в окно. Стрелец увлечённо ковырялся в носу, другой рукой любовно обняв бердыш.

– Да ты не падай духом, владыко. Скажи ещё, по какому обряду служил святой Лев, Папа Римский? Он же православной веры, ещё в единой Церкви святым стал.

– То совсем другой – Западный обряд, римский. От старого отличается и от нынешнего, но Церковь тогда при этом была единой, вера то одна была – православная, не латинская ересь! – воскликнул митрополит, – да разве ж в обряде дело! Зло старообрядческое не в них, а в хулении нашей Православной Церкви, а обряды скорее повод.

– И что, прямо таки у всех? А если созвать Собор да и утвердить равночестность старого и нового обряда, много ли народу в расколе останется?

Митрополит задумался, а потом стал рассуждать вслух:

– Если епископ будет старообрядный, если храмы будут отдельные, точно много народа уйдёт из раскола, может больше половины, а то и трёх четвертей. Но все никак не примирятся.

Пётр облегчённо вздохнул, он опасался неприятия как сути своего предложения так и скептической оценки глубоко понимающего в этом человека.

– Да и чихать на остатки! Пусть по медвежьим углам шкерятся, и до них руки дойдут, потом… Думай, как всё обстряпать.

– Подумаю царь.

– Вот, может быть, для службы по этому самому, древнему западному православному обряду в Москве церковь построить? Чтобы народ тут же видел, что истинная вера, она в разном обряде живёт. Ещё бы на языках разных служить, для того же?

– На греческом можно, – согласился Адриан, – на татарском ещё.

– Маловато будет, – поскрёб в раздумьях подбородок царь.

– Поищем, подумаем, – успокоил его митрополит, – это дело такое, тут всё верно должно совершаться, за пять минут не делается.

После обсуждения ещё пары тем настало время прощаться. Адриан благословил Петра и вышел.

Знамение хотя бы какое-нибудь, как поступить, подумал митрополит выходи от Петра. И тут же сам себя оборвал: – Как фарисей, знамение требую. Теперь только Богу молиться, чтобы послал мне разумение, как всё обставить в этим Собором объединительным.

Митрополит опять посмотрел в окно. Стрелец уже выковырял из носа всё что мог и теперь счастливый обнимал бердыш обеими руками, а солнышко играло на отточенном до блеска острие оружия.

Назад к карточке книги "Санкт-Петербург на Дону (СИ)"

itexts.net

Биография и книги автора Лебедев Александр

 
 

Лебедев Александр

Синоним для: Лебедев Александр Петрович Язык страницы автора: русский ID: 10459
 

Об авторе

Александр Петрович Лебедев родился 6 июня 1967 года в городе Тольятти Самарской области. Экономист, профессиональный бухгалтер. Женат. Работал главным редактором газеты «Спекулянт». Состоит в Тольяттинской Писательской Организации. Участник Всероссийского семинара молодых писателей России 2001 года. В 1999 году стал победителем конкурса, проводимого компанией Coca Cola.В журнале «Город» была опубликована повесть «Инсталляция». В 2002 году по мотивам романа «День Суркова» издательство «Равновесие-Медиа» выпустило аудиокнигу в формате mp3.Автора отличает разговорный (драматургический) стиль изложения. Хорошо сбитые диалоги и скупой описательный слой замешаны на неожиданных сюжетных поворотах. Очень тяжело определить жанр произведений, это и боевик, и остросюжетный триллер, фантастика с элементами сатиры, иронический детектив, мелодраматическая сага, но без постельных сцен и без эпатажа.

Книги автора Лебедев Александр

Комментарии и оценки к книгам автора

Комментарий не найдено

Объявления

Где купить книги автора?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

 

www.rulit.me