Стартап без бюджета Майк Микаловиц. Майкам книга


Майн Кампф - это... Что такое Майн Кампф?

Основные понятия Нацистские партии и движения

Персоналии

Родственные статьи

«Моя́ борьба́» (нем. Mein Kampf) — книга Адольфа Гитлера, сочетающая элементы автобиографии с изложением идей национал-социализма.

На большинстве языков мира, включая русский, её заглавие часто дают не в переводе, а в оригинале или транслитерации («Майн Кампф»).

История написания книги

Первый том книги («Eine Abrechnung») был опубликован 18 июля 1925 г. Второй том, «Национал-социалистическое движение» («Die nationalsozialistische Bewegung») — в 1926 г. Первоначально книга называлась «4,5 года борьбы против лжи, глупости и коварства». Издатель Макс Аманн, сочтя название слишком длинным, сократил его до «Моя борьба».

Гитлер диктовал текст книги Эмилю Морису во время своего заключения в Ландсберге и, позже, в июле 1924 г., Рудольфу Гессу.

Основные идеи, изложенные в книге

Книга отражает идеи, последствиями которых стала Вторая мировая война. Заметно виден антисемитизм автора. Например, утверждается, что международный язык эсперанто является частью еврейского заговора[1].

Гитлер использовал основные тезисы популярной в то время идеологии «еврейской угрозы», говорящие о монопольном захвате мировой власти евреями.

Также из книги можно узнать подробности детства Гитлера и то, как сформировались его антисемитские и милитаристские взгляды.

В части политических теорий автор определяет как два основных мировых зла коммунизм и иудаизм.

«Моя борьба» чётко выражает расистское мировоззрение, разделяющее людей по происхождению. Гитлер утверждал, что арийская раса со светлыми волосами и голубыми глазами стоит на вершине человеческого развития. (Сам Гитлер имел тёмные волосы и голубые глаза.) Евреи, негры и цыгане относились к «низшим расам». Призывал к борьбе за чистоту арийской расы и дискриминации остальных.

Гитлер говорит о необходимости завоевания «жизненного пространства на Востоке»:

Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены. Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории.[2]

Популярность до Второй мировой войны

Издание «Моей борьбы» на французском языке, 1934 г.

До выборов 1932 года, в которых Гитлер получил власть в Германии, книга продавалась очень вяло. В 1930 г. распродано 54 000 экз, в 1932 г. — 90 351 экз., в 1934 г. — 854 127 экземпляров. Финансовому ведомству Гитлер сообщил о доходах за 1933 г. в сумме 1 232 335 рейхсмарок, половину из которых он пытался задекларировать как расходы на свою профессиональную деятельность. В последующие годы издательство «Эгер ферлаг» за каждое переиздание книги начисляло Гитлеру от 1 до 2 миллионов марок. Гитлер отказался от выплаты ему вознаграждений полностью. Книга в качестве обязательной литературы выдавалась бесплатно не только «товарищам по партии», но нередко и молодоженам при бракосочетании[3]. Еще до начала Второй мировой войны появились английский, русский[1][4] (для изучения партийными работниками) и др. переводы, было продано около 0,5 млн. переводных экземпляров.

С ростом популярности Гитлера и с усилением его диктатуры росла и популярность книги, которая стала на некоторое время в Германии по тиражам книгой номер два (после Библии). К концу Второй мировой войны было продано около 10 млн. экземпляров.

Нынешние издания

Ныне авторские права на все издания «Моей борьбы» принадлежат правительству Баварии. В общественное достояние книга перейдёт 1 января 2016 г. (если срок действия авторских прав не будет продлён). Правительство Баварии, в согласии с правительством Германии, запрещает любое копирование или воспроизведение книги в Германии и борется с распространением этой книги в других странах, правда, с меньшим успехом.

После Второй мировой войны в числе других трофеев американцам достались и авторские права на труд Гитлера. С тех пор и до 1979 года власти США получали отчисления от продажи книг лидеров нацистского государства на территории США. Затем они уступили авторские права американскому издателю Мифлину, который издал Mein Kampf еще в 1933 году. Все отчисления, составившие в общей сложности 139 тысяч долларов, передавались фонду возмещения ущерба жертвам войны. До сих пор в США ежегодно продается около 60 тысяч экземпляров Mein Kampf.

В 1995 году книга была издана в Израиле. Издание осуществлено «Центром изучения германской истории имени Кевнера» при Еврейском Университете в Иерусалиме. Инициатором издания стал профессор Моше Циммерман. Издана была не вся книга, а лишь избранные главы. Из первой части приведены главы 7-12, из второй — 1, 2, 6, 7, 9-11, 14. Некоторые главы опубликованы в сокращении (например, глава «Подлинные причины германской катастрофы» начинается с середины).

Российские издания

В 2006 году Общественная Палата РФ выступила с инициативой создания списка запрещенных книг, во всех версиях которого присутствует сочинение Гитлера.[5]

Первое издание книги в России было выпущено издательством «Т-Око» в 1992 году. За последнее время книга была издана несколько раз:

  • Моя борьба Перевод с немецкого, 1992, издательство «Т-ОКО»
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 1998, С коммент. редакции / Адольф Гитлер, 590,[8] с. 23 см, Москва, Витязь.
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 2002, издательство «Русская правда».
  • Моя борьба Перевод с немецкого, 2003, 464, Москва, Социальное Движение.

В соответствии с российским законом о противодействии экстремистской деятельности на территории Российской Федерации запрещено распространение экстремистских материалов (в их число включены также труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, — а значит и книга Адольфа Гитлера «Моя борьба»), а также их производство или хранение в целях распространения.[6][7]

Сноски и источники

  1. ↑ Из немецкой версии «Mein Kampf»: Solange der Jude nicht der Herr der anderen Völker geworden ist, muß er wohl oder übel deren Sprachen sprechen, sobald diese jedoch seine Knechte wären, hätten sie alle eine Universalsprache (z. B. Esperanto!) zu lernen, so daß auch durch dieses Mittel das Judentum sie leichter beherrschen könnte!
  2. ↑ Цитата из главы «Восточная ориентация или Восточная политика»; Адольф Гитлер: «Mein Kampf»
  3. ↑ Неизвестный Гитлер. Тайное досье НКВД, составленное на основе протоколов допросов личного адъютанта Гитлера Отто Гюнше и камердинера Гитлера Гейнца Линге в Москве 1948—1949 гг.
  4. ↑ Илизаров Б. С. Сталин. Штрихи к портрету на фоне его библиотеки и архива
  5. ↑ Общественная палата предлагает составить список запрещенной литературы // Грани.ру. — 27.01.2006.
  6. ↑ Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»
  7. ↑ http://www.fontanka.ru/2007/07/16/068/

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Книга Майка и Тасик читать онлайн бесплатно, автор Мария Артемьева на Fictionbook

Хорошее утро начинается с тишины.

Пусть поскрипывают сугробы под ногами прохожих. Пусть шелестят вымороженные, покрытые инеем коричневые листья дуба под окном, упрямо не желая покидать насиженных веток. Пусть булькает батарея у стены – кто-то из домовиков, несомненно обитающих в системе отопления старого дома, полощет там свое барахлишко: буль-буль-буль. И через минуту снова: буль-буль…

БАБАХ! За стеной в коридоре что-то шарахнулось, обвалилось, покатилось. Тасик подпрыгнул на кровати. Благодушный настрой испарился в одно мгновение. Ворчливый одышливый голосок, как ни в чем не бывало, поинтересовался из коридора:

– Тасик, а ты не брал мои тапочки?

– На черта они мне сдались? – прошептал Тасик. И, почесав впалый живот под светящейся насквозь застиранной пижамой, зажмурился, почему-то решив, что он еще сумеет уснуть. Надежда была напрасна.

За стеной пыхтело, тужилось, скрипело… И вновь обрушилось с оглушительным грохотом. Тасик застонал:

– Майка, прекрати!

Возня за стеной усилилась.

– Майка, через колено тебя! Прекрати немедленно!!!

Никакого ответа. Сопение, кряхтенье, стук и возня.

Чертыхнувшись, Тасик приподнялся и сел в постели. Помассировал занемевший локоть. Помял коленку. Взъерошил седой ежик на голове. Наконец оторвал костлявую задницу от постели, постоял, согнувшись крючком… Медленно, хрустя суставами, распрямился.

И решительной походкой ржавого циркуля шагнул из спальни:

– Майка! Какого черта ты тут затеяла?

Майка (160–140—160) в цветастом халате, задрав кверху необъятный зад и отвернув в сторону полное лицо, краснея и потея, изнемогала от усилий, правой рукой вытягивая что-то на себя из щели между обувной тумбой и стеной.

– Надо бы прибраться… перед праздниками! – стонала она. – А то как-то… нехо… ро… шо!

Сваленные с вешалки пальто, плащи, шапки, шарфы, зонты, варежки и перчатки большой кучей громоздились рядом, прямо на полу. Что-то за тумбой никак не уступало Майке.

– Та…сик… помо…ги! – попросила Майка.

– Тыщу раз говорил – не называй меня так.

Негнущимися ржаво-циркульными ногами Тасик подошел к стене и заглянул в щель. Ничего опасного не разглядев, отважно сунулся рукой наугад, ухватил и потащил что-то.

Обувная тумба с натужным скрипом поехала от стены.

– Тасик, что ты делаешь?! – завопила Майка.

– Что ты просила, Майка, то и делаю, – огрызнулся Тасик и, напрягши сухие жилистые руки, покрытые редким седеньким пушком, дернул.

Тумба накренилась, неряшливо раззявив дверцы…

– Тасик, не надо!!!

БДЫЩ! ДРЫНЦ-ТЫНЦ-ТЫНЦ! БУЭЭЭЭ… Вся обувь из тумбы вырвалась на свободу, затопив крохотную прихожую. А дверца оторвалась и острым углом мстительно пригвоздила Тасикову ногу к полу.

Тасик взвыл, согнулся, чтоб пощупать больное место, и ему прострелило спину.

– Еть! Майка!!! Через колено тебя…

– Стой, не двигайся! Ох, горе луковое… Стой, я сейчас! Я бегу-бегу! Ты только не двигайся!

– Да не могу я двигаться! – завопил, раздражаясь, Тасик. – Давай уже действуй!

Толстая короткостриженая седая Майка, подбирая полы халата, начала действовать. Она заторопилась на кухню. Все ее пышные формы заколыхались, заволновались, пришли в движение. Шажок. Еще шажок.

– Да быстрее же, еть твою дивизию!!!

– Бегу, бегу!

Она вправду торопилась: это было написано на ее лице. Мука, разлитая по тугим щекам, и отчаяние в глазах делали ее чрезвычайно похожей на спринтера, с искаженной физиономией пересекающего заветную финишную черту. Вот только расстояние, какое Майке удалось осилить…

– Уаууу!!! – взвывал Тасик из коридора.

Тюбик с обезболивающей мазью хранился на дверце холодильника в кухне. Кухню отделяли от прихожей ровно пять шагов. Еще три до холодильника. И обратно. Итого шестнадцать.

Майка героически преодолела все расстояние за пять минут. (Обычно она тратила не меньше десяти.)

Но неблагодарный Тасик остался недоволен.

– За смертью тебя посылать, перечница… – ворчал он, вздрагивая всем телом, когда Майка могучей красной лапой щедро разляпывала крем по его пояснице.

– Я тебя предупреждала, – невозмутимо ответствовала Майка. – Я же говорила…

– Говорила, еть! Со свету ты меня сживешь. Что это такое?

Обретший свободу Тасик осторожно разогнулся и с изумлением уставился на пыльный, грязный, жеваный лоскут неизвестно чего, зажатый в его руке.

Пронзенный радикулитом, он поначалу и позабыл о своей добыче. Тумбу, между прочим, чинить придется… И не кому-нибудь, а ему – Тасику!

– Что это такое?! – грозно сдвинув брови, спросил он.

– Сдается мне, Тасик… что это коврик. Светочка мне подарила… Не помнишь разве? На пятидесятилетие.

Тасик угрюмо помотал головой:

– Тыщу раз говорил – не называй меня так.

– Вот. А я тоже забыла, – не слушая мужа, балаболила Майка. – А тут гляжу – чего у нас моли-то так развелось? Откуда?!.. Нехорошо как-то – перед праздниками… И ты представляешь – вспомнила! Как ты тогда подвыпивши пришел и тумбу задел, горе луковое! А я как раз перед этим Светочкин подарок положила на край. Оно и съехало!

– То есть вот двадцать… Раз, два, три, четыре… Десять… – на пальцах подсчитал Тасик. – Ну да! Двадцать два года! Это дерьмо тут за тумбой валялось…

– Какое же дерьмо? Тасик! Это ж Светочка подарила.

– ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА ВАЛЯЛОСЬ! – Тасик поднял очи горе́ и возвысил голос примерно на октаву: – И ВОТ ТЕПЕРЬ СРОЧНО ТЕБЕ НА КОЙ ХРЕН ПОНАДОБИЛОСЬ?! А?! Ты меня инвалидом сделать хочешь?! Японский городовой, еть растуды тебя поленом!!!

Майка не отвечала. Она спокойно пережидала его гнев, скучливо блуждая взором туда-сюда, вверх-вниз… Но вдруг замерла, как охотничий пес, учуявший запах крови:

– Эт-т-то что такое?

– Что? Что? Ты куда смотришь? – всполошился Тасик.

Глаза Майки сузились до состояния амбразурной щели. Тяжелый выдох. Голова ее наклонилась – словно башенка танка навелась на цель…

– Я так и думала! – свистящим змеиным шепотом произнесла она. – МОИ ТАПОЧКИ!!!

Тасик отшатнулся. Обливаясь холодным потом, взглянул себе на ноги. На нем действительно оказались Майкины тапочки – зеленые, с красным мохнатым кантом и помятыми задниками.

Тасик прижался спиной к стене.

– Грязный старикашка! Диверсант! – сказала Майка. И презрительно расстреляв мужа взглядом, ушла.

Глядя, как она колышется в направлении кухни, Тасик с облегчением выдохнул.

– Сама такая! Со своим склерозом! Все забываешь! – крикнул он ей вдогонку.

Майка вздохнула. От ее могучего дыхания взметнулся длинный обойный лоскут, отставший от стены и основательно разлохмаченный.

«Подклеить надо бы», – подумал хозяйственный Тасик. Лоскут болтался здесь уже лет пять, но как-то не очень часто попадался ему на глаза. Что называется, не мозолил. В отличие от Майки. Ох уж эта Майка!

* * *

Гаже бабы, думал Тасик, это еще поискать, да хрен найдешь. Как же он с ней намучился за эти годы! За все последние пятьдесят шесть лет. Уму непостижимо!..

Ветер сотрясал оконное стекло.

Тасик, вздыхая, стоял в кухне и наблюдал, как вспухает на горизонте серая перина огромной тучи, закрывая собой белые кучерявые барашки маленьких облачков и фарфоровую синеву утреннего неба. «Опять дождь. Небось и праздники будут без снега. Вот ведь напасть», – думал Тасик, кушал вареное вкрутую яйцо и вспоминал свои обиды.

…Ведь у них в доме дня не проходило, чтоб что-нибудь да не так! И никакого взаимопонимания. Вот вопиющий случай. В каком же это было году?.. У Светки ее – той самой, будь она неладна, – на именинах. Поехали тогда всем гуртом на генеральскую дачу ее предка. Шашлыки, водочка, то-се… Молодые были: мне сорок три, ей тоже сорок один… Ну что, казалось бы?! Дети подросли. Ванька с Илюшкой в армии, Инеска в институте. Живи – радуйся!

Нет. Эта дурища всю жизнь в комплексах, как муха в паутине.

Тасик даже крякнул от огорчения.

Ну что уж он такого, казалось бы, и сделал?!

Ну всего-то хотел Майку удивить. Насмешить немножко.

Если у этой окаянной бабы и было что хорошее – так это ее смех. Бойкий, всей грудью, открытый, ясный… Как звонкая песня в морозном поле – далеко слыхать.

На генеральской даче их поместили во втором этаже – со всеми удобствами: комнатка возле лестницы, рядом – туалет и душ.

Там он и подстерег Майку – на лестнице возле душа. Встал в проеме между лестницей и коридором, руками уперевшись в балки, а ногами в стены – в позе витрувианского человека Леонардо да Винчи. В точности. То есть, значит, абсолютно голый…

Сделал одухотворенное лицо, повернулся в профиль и так замер.

Думал Майку повеселить.

Ага, щас!

На лестнице было темно. Он потом так и не узнал, чем Майка его саданула в солнечное сплетение (сама она утверждала, что рукой. Но разве может женщина РУКОЙ так садануть под дых, чтоб здоровенный мужик упал и сознание потерял на десять минут?!).

fictionbook.ru

Стартап без бюджета Майк Микаловиц

startap bez budzgeta mikalovic«Стартап без бюджета» - это русский перевод книги американца Майка Микаловица, в оригинале ее название читается как The Toilet Paper Entrepreneur, или Туалетнобумажный бизнесмен. Впервые книга была издана в сентябре 2008 года, и переведена на многие языки мира — испанский, корейский, чешский, японский, польский, китайский и, конечно же, русский.

Майк Микаловиц — популярный в Америке автор и предприниматель, преподаватель и телеведущий. Создал свою первую компанию в возрасте 24 лет, в августе 1996 года. В этот период был признан в США молодым предпринимателем года. 31 декабря 2002 года он продал уже успешную компанию за большие деньги.

Майк Микаловиц Стартап без бюджета скачать в fb2, txt, epub, pdf 

Mike Michalowicz The Pumpkin Plan and The Toilet Paper EntrepreneurС 1 января 2003 года Майк открыл свою вторую компанию (PGLA), которая обрела национальную известность к 2005 году. PGLA была куплена гигантом Protiviti 1 марта 2006 года. Сейчас Микаловиц является основателем и генеральным директором компании Provendus, которая занимается тем, что помогает встать на ноги начинающим компаниям. Майк Микаловиц постоянный гость многих телевизионных шоу, а также автор телепрограмм — короче, успешен, богат, полный сил и новых идей.

Книга «Стартап без бюджета», ознакомительный фрагмент которой вы сможете скачать бесплатно по ссылке ниже, несколько бесцеремонная, некоторым она может показаться даже грубой. Ведь ведения бизнеса автор сравнивает ... с использованием туалетной бумаги после справления общеизвестных потребностей. В таком духе написана и вся книга. «Книга эта как-то слишком противоречива, грубовата и в ней присутствует «сортирный» юмор» — иронизирует сам автор. mikemichaloqwiczОднако именно такой подход делает «Стартап без бюджета» очень легкой в прочтении и понятной даже для «чайников». Майк кажется «своим в доску» парнем, и читатель невольно отождествляет себя с ним, и верит, что и сам может достичь всего собственными силами, так же как автор.

Основная идея книги раскрыта в ее названии — Микаловиц пытается доступно и популярно объяснить, что построить успешный бизнес можно с минимальным капиталом или даже при его отсутствии. Ведь бизнес должен не НУЖДАТЬСЯ в деньгах, а их ПРИНОСИТЬ. Придуманное им понятия Туалетнобумажный бизнесмен (ТББ) подразумевает, что когда у тебя в голове что-то немного лучше чем опилки, плюс у тебя есть немного изобретательности, настойчивости, и главное — есть желание, то можно найти выход из любой ситуации.

В общем, книга простая, но интересная и стоит времени, потраченного на ее прочтение.

Стартап без бюджета скачать по ссылке: 

Скачать doc, epub, fb2, pdf, txt

biz-kniga.ru

Право на рок читать онлайн, Рыбин Алексей Викторович

Алексей Рыбин

Михаил Науменко

Галина Флорентьевна Науменко

Михаил Науменко

А. Рыбин

1

2

Вокально-инструментальная группировка им. Чака Берри. «Рокси»N2, 1978.

«Рок-н-ролл». «Рокси» N3, 1978.

Борис Гребенщиков

МАЙК «Pокси»N3, 1978.

Вячеслав Зорин

РЕЦЕНЗИЯ НА АЛЬБОМ МАЙКА «СЛАДКАЯ N И ДРУГИЕ» «Рокси» N4, 1980.

ИНТЕРВЬЮ С МАЙКОМ. «Рокси» N4, 19…

Илья Смирнов

Дядюшка Ко (Артем Троицкий).

М.НАУМЕНКО «ЗООПАРК». «ЗЕРКАЛО», АПРЕЛЬ 1982, МОСКВА.

ПРОКОП СУРОВЫЙ

ИЗ СТАТЬИ «ВЕСЕННЯЯ ОПЕРА», УХО» 4, МОСКВА 1983

Интервью с Пашей Краевым.

Владик Шебагиов

ИГОРЬ «ПАНКЕР» ГУДКОВ,

РЕЦЕНЗИЯ НА АЛЬБОМ «ЗООПАРК», «УЕЗДНЫЙ ГОРОД N». «Рокси» N6, К.Кич.

РЕЦЕНЗИЯ НА АЛЬБОМ «БЕЛАЯ ПОЛОСА» Студия «АНТРОП». «Рокси» N8, ЯНВАРЬ 1985.

ФЕСТИВАЛЬНЫЕ ХРОНИКИ. 1984 А.Морозов, М.Садчиков, В.Добрынин

Алек Зандер. «Это только рок-н-ролл». Интервью с Михаилом Науменко и Александром Петровичем Донских.

ПРЕССА

МИХАИЛ НАУМЕНКО. «Рок 80-х». «Poкcu» N16, 1991

АРТЕМ ТРОИЦКИЙ. 23.03.93.

МИХАИЛ «ФАН» ВАСИЛЬЕВ. 09.11.92.

АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ. Март 1993 г.

ИЗ ИНТЕРВЬЮ А.ЛИПНИЦКОГО С АНДРЕЕМ ТРОПИЛЛО 02.02.91. «Poкcu» N 16, 1991.

Коля Васин

Александр Липницкий.

Василий Соловьев

Наталья Науменко

М НАУМЕНКО. ХРАНИТЕЛЬ ОГНЯ

Алексей Рыбин

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Эта книга - не история рок-группы «Зоопарк», не хроника концертов и студийных записей, не описание приключений бесшабашных рокеров в стране победившего социализма. Нам не хотелось писать об этой, на самом деле крайне интересной и занятной, но, по сути, внешней стороне дела. Уважаемый нами Артем Троицкий и еще ряд журналистов и писателей уже довольно полно изложили большинство конкретных событий, происшествий и приключений рок-н-ролльщиков в России. Нам, в первую очередь, хотелось зафиксировать все то, что мы помним о Майке, как о личности, о конфликте рокера с обществом (тьфу-ты, патетика-то какая…), о Майке-поэте, Майке-человеке. Жизнь Майка - трагедия, трагедия наша общая, Б.Г. сказал по этому поводу, что проиграли в результате все-таки мы, поскольку лишили себя удовольствия общения с Майком, но об этом впереди.

Заранее приносим извинения за обилие лирических отступлений, но это показалось нам необходимым, ибо в наш технократический век хочется кроме сухих фактов чего-нибудь человеческого и доброго. А лирики сейчас очень не хватает, и читайте, пожалуйста, тексты Майка, его ранние рассказы, читайте наши комментарии - это не Набоков и не Чейз, но, может быть, это будет, все-таки, кому-то интересно, тем более, что все нижеследующее - чистая правда, начиная от слонов на крыше, о которых пишет Майк в рассказе «Заварное молоко», до описания его коммунальной квартиры и количества выпиваемого за один присест сухого вина. Новое поколение, по слухам, выбравшее «Пепси» и свободно перемещающееся из Петербурга в Питтсбург и из Новосибирска в Нью-Йорк, никогда не сможет уже превратить Михайловский сад в Вудсток, а «Сайгон» в Пен-клуб. Да и нет уже «Сайгона», может быть, и хорошо, что нет - всему свое время. И жизнь прекрасна, по-прежнему, жить стало лучше, жить стало по-другому.

К сожалению, мы не смогли, да и не стали пытаться даже вместить в эту книгу воспоминания ВСЕХ людей, которые знали Майка, общались с ним, приносили ему свои песни и портвейн, выступали с ним на одной сцене и сидели у него в гостях, ибо имя им - легион. Поэтому, убедительно просим читателя не считать данное произведение полным и законченным - все, что закончено - мертво, а мы еще, слава Богу, живы так же, как и музыка Майка.

Книга эта может показаться странной, поскольку трудно определить как ее жанр, так и авторскую позицию и вообще цель написания. Цель нам самим не ясна, так как лучшая память о Майке - это его песни, а они выходят на пластинках; воспитывать кого-либо мы тоже не собирались, да и Майк сам этого не терпел, коммерческая сторона дела здесь, как и вообще в роке (пока он остается роком) просто-напросто отсутствует как явление. Единственное, что заставило нас оторваться от игры на гитаре, чтения Стивена Кинга или Джойса - Любовь. Любовь к этому человеку и попытка еще раз пообщаться с ним так, как мы это делали много лет - без вранья, просто и весело, серьезно и честно.

Михаил Науменко

РАССКАЗ БЕЗ НАЗВАНИЯ

Я проснулся в два часа дня с мрачной мыслью о том, что к четырем мне надо быть в студии. Контракт с «Мелодией» обязывал меня выпустить последний в этом году сингл не позже, чем к 12 ноября. Откладывать дальше некуда.

А вообще, я ужасно устал. Год выдался чертовски напряженным: сначала гастроли по Австралии вместе с «Керосиновым Контактом», долгая, вымотавшая все нервы, работа над очередной долгоиграющей, затем ряд не очень удачных концертов здесь, в Ленинграде, с новой, ни к черту негодной группой, опять гастроли, но уже по Украине и Белоруссии; дрянные гостиницы, душные залы, премерзкие автобусы, потом опять работа в студии и опять гастроли. О репетициях я уже не говорю.

А сегодня нужно писать еще один сингл - к Новому году. А ночью придется сниматься в ТВ-шоу. Что за жизнь! Бросить бы все к черту и махнуть куда-нибудь в тепло, к морю…

Однако было уже пора ехать. Я зачехлил свой «Лес Пол» и акустический «Мартин» и отнес их в машину. На улице было холодно и пасмурно. «На дорогах гололед», - сумрачно проверещало радио и заиграло последний хит Виктории «Пирамиды». Я нырнул в теплый уютный мирок своего «Роллс-ройса», закурил и стал выруливать к Кировскому проспекту. Наконец-то боссы с «Мелодии» удосужились построить приличную студию звукозаписи в Песочном, на природе, вдали от шума городского. Правда, на хороший аппарат раскрутить их так и не удалось, но 16-трековые «Сони» тоже недурны.

В студию я приехал полчетвертого. В контрольной комнате сидели мальчики из «Н.Л.О.» и мучались с микшированием какой-то очередной суровени. Конечно, ребята записывались в студии впервые и слишком много на себя взяли: решили обойтись без продюсера, а оператора им подсунули, скажем, не самого лучшего. Я знал их давно, они играли жесткий рок, и многие их вещи мне очень нравились. Я надел наушники, и они два раза прокрутили мне свою «Смерть в 24 часа».

- Что ж, недурно, - важно заметил я, чуть кривя душой, - но, действительно, пустовато. Попробуйте пустить в качестве фона 12-струнный акустик и сделать бэкинг-вокал чуть громче.

Джанки слегка удивился и, прикусив губу и закатив глаза к потолку, стал расхаживать из угла в угол, судя по всему, представляя себе, как все это будет звучать.

- А что, - в конце концов сказал он, почесывая в бороде, - надо будет попробовать, а?

- Ну-ну, только не сейчас, - ответил я весьма покровительственным голосом. - Ваше время, господа, истекло. По расписанию я должен сидеть здесь с десяти и писать свой новый сингл. Вы уж не обессудьте, но я вас выгоняю. Потерпите до завтра. Если понадоблюсь, звоните.

Мы распрощались. Я закурил и стал ждать Кевина - басиста «Аэрозоля» и моего сопродюсера, который клятвенно обещал сегодня быть вовремя и привезти с собой какого-то супербарабанщика и двух юных и, судя по его словам, весьма прытких особ, которые, кроме всего прочего, делают хороший бэкграунд вокал.

Кевин, тем не менее, опаздывал. Я настроил свой акустик и для начала стал писать простенькую, но миленькую балладку «Она не знает, что такое сны». Одди, мой оператор, знал свое дело отлично, мы работали с ним уже третий год, а кроме того, он съел на этом собаку, записывая «Анестезию» и «Россиян», так что дело пошло у нас быстро, и основной трек был готов минут через двадцать. Потом мы наложили еще два акустика и занялись голосом. Здесь все дело затормозилось. Мне пришлось подняться в буфет, выпить пива, а потом минут пять орать рок-н-роллы. После этого все стало на свои места, оба вокальных трека удались, мы с Одди перемикшировали все пять дорожек и остались довольны результатом.

Тут подтянулся Кевин вместе с упомянутым барабанщиком, но без девочек. От обоих явно пахло джином. Прослушав готовую запись, Кевин начал убеждать меня в том, что на все это занудство сию же минуту необходимо наложить бас, барабаны, а лучше всего - симфонический оркестр.

- А иди-ка ты в задницу, - возмутился я, - никаких басов и ударных, а если хочешь смычки, то валяй, но только за свой счет!

- Ну ладно, не горячись, - обиделся тот, - давай-ка лучше писать вторую феню.

- Ха, давай писать! А ты приехал пораньше, чтобы отрепетировать ее как следует, а ты помнишь, в какой тональности она играется? Феня! Да ты, поди, забыл, как она называется!

- Ты чего? - удивился тот, - сейчас раза три прогоним, да на третий и запишем. Вот этот чувак, - показал он на разглядывающего мой новый «Премьер» ударника, - сейчас тебе такое слабает. Кстати, его Флиндером зовут. Ну ладно, распиши-ка лучше гармонию.

Я написал этому мерзавцу цифровку мрачного, но кайфового рок-н-ролла «Марина мне сказала» и стал настраивать свой «Лес Пол», а заодно и кевиновский «Пресижн бас», поскольку он вместе с Флиндером пошел наверх пить кофе, причем, скорее всего, с коньяком.

Однако, вернулись они довольно скоро и даже принесли мне большую четвертную и 50 граммов армянского «5 звездочек».

Тут мы, естественно, закурили, и начался пространный разговор из той серии разговоров, которые могут часами течь сами по себе, в то время, как рядом стоит дело, причем важное и не терпящее отлагательства.

Наконец, я заставил их сесть за инструменты. ...

knigogid.ru

Читать книгу Рассказы Майка Науменко : онлайн чтение

Майк Науменко

Рассказы

Заварное молоко

Я был там, был здесь, я был везде, я всё видел, но ничего не запомнил. Но многое забыл. У меня был дырокол и медленносшиватель. Обычно я пользовался ими днём, после приёма у мозамбикского посла. Они возвращали мне моё душевное равновесие.

Я видел его, я видел её, я видел почти всех, но я не видел себя. И всё потому что у меня нет зеркала. Я не держу его, поскольку оно имеет обыкновение мешать моим утренним мыслям. Зато у меня есть лужа ананасового сока. Она лежит у меня в холодильнике рядом со Справочником Начинающего Крамолова. Это моя любимая книга. Правда, я её ни разу не читал, но она мне всё равно нравится. Я хочу сохранить её для моих будущих детей, если, конечно, им когда-нибудь заблагорассудится появиться на свет.

Так вот, у меня нет зеркала. А ещё у меня нет кота, которого зовут Плутарх. Этот кот, старый, седой, толстый и ленивый, а питается он комарами. У него римский нос и голубые глаза. Осенью он линяет, сбрасывает рога и погружается в спячку. Зато летом он почти не спит и целыми днями пропадает в радиомагазине: он спекулянт. Я терпеть не могу спекулянтов, но кота Плутарха люблю: он хороший. Очень жаль, что у меня его нет.

Из моего окна виден натюрморт. Да, да, натюрморт в полном смысле этого слова: на соседней крыше вот уже месяц лежит дохлый слон.

Я читал, что никто не знает, куда идут умирать слоны. Так вот знайте, что слоны идут умирать на мою соседню крышу. За умеренную плату могу сообщить вам адрес.

Пожалуй, пора готовить ужин и идти на прогулку. Почему ужин? Потому, что сейчас утро, а вечером я не успел перекусить. Сейчас мне ужасно хочется курить, но не в моих правилах курить натощак. Это чрезвычайно вредно для здоровья. А здоровье – это чертовски важная штука, которая нужна мне для того, чтобы дожить до ста тридцати двух лет. Зачем мне это нужно? Для того, чтобы пережить мозамбикского посла. Он мне смертельно надоел, и на склоне лет мне будет приятно каждый вторник посиживать на его могиле. Сейчас, с вашего позволения, я заварю себе чашечку молока.

Вы умеете заваривать себе молоко? Нет? Напрасно. Я умею, но это мой тайный секрет, и я, пожалуй, унесу его с собой в могилу. Но это будет не скоро, я надуюсь. Лет эдак через сто-сто двенадцать.

А ещё я хочу достать бомбардировщик. Я бы поставил его в лесу и сделал бы внутри ночной бар. А в топливных баках я бы солил огурцы и мариновал помидоры. Правда, я не умею этого делать, но я бы кого-нибудь нанял. Этого человека звали бы Симпсон, он был бы уроженцем штата Северная Каролина, отставным офицером флота и любителем покера. Мы играли бы с ним в покер, а иногда в канасту, днём бы он солил огурцы и мариновал помидоры, а вечером мы сидели бы с ним в ночном баре и смотрели бы по телевизору хоккей, детективы и эстрадные программы. Ночной бар – это очень полезная вещь, особенно если про него никто не знает.

А если в бомбардировщике что-нибудь начало бы взрываться, то мы бы спустились в бомбоубежище. Там тихо, светло и печально. Но, впрочем, лучше бы там было громко, темно и весело. И это было бы не бомбоубежище, а ночной бар, но про ночной бар я вам, кажется, уже рассказывал.

А ещё мне нужен грохот. Я сбился с ног, разыскивая его по магазинам. Его нигде нет, а промышленность, кажется, его не выпускает. Вы не знаете, где можно достать грохот? Что я с ним буду делать? О?! Я его буду хранить и лелеять. А включать я его буду только по субботним вечерам, чтобы дома не было так тихо и чтобы мне не приходилось опять напиваться.

Я не люблю напиваться, потому что утром следующего дня чувствуешь себя тёплым и глупым, и приходится опять заваривать себе молоко, а это очень длительная и трудоёмкая процедура, и каждый раз она меня угнетает. Угнетает настолько, что мне хочется всё бросить и улететь в Бичкрафтсити.

Бичкрафтсити – это город, в котором я родился во второй раз. Там светит солнце и царит Сухой Закон. Там живут люди и муравьеды. Муравьеды едят муравьёв и комаров, и поэтому там не бывает дизентирии. А иногда там, всё-таки, идёт дождик, вы знаете, дождик, как рука моей женщины. Наверное, вы её не знаете. Её зовут Анастасия, и она ещё жива, но скоро она умрёт. Я думаю, тогда я тоже умру. Но я умру не скоро: лет через сто – сто двенадцать. Я пойду умирать на крышу соседнего дома; я очень люблю слонов, точнее, не слонов, а слоников – я их люблю не меньше, чем кота Плутарха, но всё же он лучше. Он мне чем-то ближе.

А сейчас пора поторапливаться: я спешу на открытие Зоопарка. Меня пригласили туда, как почётного члена Общества Охраны Муравьедов.

Наверное, меня попросят перерезать ножницами ленту. Это весьма тяжёлое и очень ответственное дело, но зато мне потом вручат цветы, а цветы я люблю. Поэтому я, пожалуй, всё-таки схожу и перережу эту самую ленточку на воротах Зоопарка. Слово «Зоопарк» мне нравится гораздо больше, чем слово «Зверинец», а гостинец – это, вообще говоря, почти подарок, а подарков мне очень давно никто не дарил, а это довольно грустно, что там ни говори. Но ещё грустнее мне будет вечером, когда я приду домой. Я буду утомлённым и замученным. До того замученным, что мне опять будет казаться, что на крыше соседнего дома лежит мёртвый муравьед, или мёртвый слон, или мёртвая анастасия. И мне опять станет грустно, и я опять долго не смогу уснуть. И, наверное, я опять напьюсь пияным. А утром я опять проснусь чертовски уставшим. Я чертовски устал просыпаться чертовски уставшим. И заваривать молоко.

Хранитель огня.

Боже, как темно! Я никогда не видел столь глубокой ночи. Лес фантастичен. Деревья мрачные, немые надзиратели, обступили мою крохотную полянку. Ни Луна, ни звёзды не видны сквозь их тесно сдвинутые спины. Я сижу на заросшем мохом камне и смотрю на свой Огонь. Я зажёг его вчера на закате и буду жечь его всю ночь. Огонь не должен затухнуть ни на минуту. Иначе…Страшно подумать, что будет иначе…

Как хорошо, что нет дождя. Я подбрасываю в пламя очередное полено, встаю и направляюсь за последующей порцией дров.

Пожалуй, я совсем один в лесу. Вчера днём этот лес выглядел светлым и зелёным. Здесь были все мои друзья. Мы пели, танцевали и веселились на этой лужайке. А потом наступил вечер, и все куда-то исчезли. Куда они делись? Наверно, ушли в завтрашний день. Но почему остался я? Ах да, хранить Огонь. Лучше бы я ушёл вместе со всеми…

Я рублю старую кривую осину. Иуда, должно быть, повесился на такой же. Нет, мне никогда не доводилось видеть такого жуткого леса. При свете Солнца он был ярким и прекрасным, он казался другом. А сейчас создаётся такое чувство, что у всех этих деревьев есть глаза, и что каждый раз, когда я поворачиваюсь к ним спиной, они смотрят на меня тяжёлыми взглядами убийц.

Надо разжечь Огонь посильнее. Я кидаю в костёр ещё штук пять поленьев и огромную корягу. Коряги горят долго.

На огромной сосне висит телефонный аппарат. Совершенно непонятно, откуда он здесь взялся. Провода к нему не подведены, да и где вы видели, чтобы в лесу были телефоны? Я пытался было снять трубку, но динамик, конечно, молчит.

Который, интересно, сейчас час? Сколько осталось до рассвета? Главное – это не заснуть. Не спать, не спать, не смыкать глаз. Нужно погулять по полянке, побегать, спеть какую-нибудь весёлую песенку. Впрочем, за полночи я исходил этот крохотнный клочок леса вдоль и поперёк, а петь… Я пробовал петь, но голос в этой напряжённой тишине звучит так одиноко и беспомощно, что становится ещё страшнее. Уж лучше молчать.

Вон там, в углу поляны, начинается дорога. По ней мы вчера пришли сюда. По ней ушли мои друзья. По ней уйду я, как только начнётся утро. Но сейчас она не ведёт никуда. сейчас – ночь.

Стоп! Что это значит? Откуда звонок? О, чёрт, это звонит телефон. Это кажется невероятным, но он продолжает звенеть. Я подхожу и снимаю трубку.

– Алло. – В ответ молчание.

– Алло. – В трубке опять тишина, но я уже знаю, что это звонишь ты.

– Кто это? – Спрашивает меня твой голос.

– Это я. Ты не узнала меня? Откуда ты говоришь?

– Кто это «я»?

– Это я. Я– Хранитель Огня.

– Неправда, – отвечаешь ты и вешаешь трубку. Гудки. Я открываю глаза. О, Господи, я чуть было незаснул? Когда же начнёт светать? Я, кажется, начинаю понимать людей, поклоняющихся Солнцу. Ещё немного, и я, упав в траву лицо, стану молиться всем богам, которых только могу припомнить. Поток бессмысленныхх и беспомощных молитв. Скорей бы утро.

Надо принести ещё дров. Этого запаса надолго ещё хватит. Интересно, из чего сделаны эти деревья? Рубить их топором не легче, чем ковырять бетон перочинным ножиком. чем дальше в лес, тем меньше дров.

Ветра нет. Искры, вылетающие из костра, взлетают над поляной и медленно, как светляки, уплывают всё дальше и дальше в лес сквозь сплетённые ветви деревьев.

В лесу никакого движения, наверное, более зловещей тишины не бывает. Она почти физически давит на меня, и гул пламени делает её ещё более невыносимой, страшно вымолвить слово. Я молчу. Молчу уже полночи. Молчать можно. Нельзя только закрывать глаза.

Что это за туман? Откуда он взялся? Он ползёт из леса, как кисель. Он заполнил уже всю поляну. Я не вижу ничего, даже своих рук. Только тени деревьев и дым костра. Я пробую кричать. Слова тонут в тумане, как слёзы в подушке. Жуткая, жуткая ночь.

Ветер! Слава богу, наконец-то ветер. Он отрывет клочья тумана и уносит их обратно в лес. Эта склизкая поляна становится всё тоньше и тоньше. Но что это? Из-под последних сгустков тумана показываается краешек позолоченной рамы. вот виден уже уголок картины. Я готов поклясться чем угодно, что ещё полчаса назад её здесь не было. Но завеса продолжает опускаться, и моему взору открывается всё большая часть этого загадочного полотна. Я вижу странный чепец, верхнюю часть лба, сейчас я увижу глаза…

Меня трясёт. Я закрываю глаза и прячу голову в колени, не знаю почему, но мне кажется, что это лицо убьёт меня. Всё это похоже на ночной кошмар, но я же не сплю! И я заставляю себя открыть глаза и поднять голоу.

Это… это портрет Королевы. Вдруг черты лица начинают расплываться. Они двигаются, двигаются. и вот – это уже твоё лицо. Твои руки развязывают узл на странной-странной коробке, губы твои шевелятся, ты как будто что-то хочешь сказать мне. Я с трудом разбираю слова.

– Кто ты, кто ты? – повторяешь ты.

– Я – Хранитель Огня, – объясняю я.

– Неправда.

– Поему непрада? – удивляюсь я. Но краски начинают блекнуть. Картина растворяется в воздухе вместе с туманом. Остаетя одна рама. В огонь её, в огонь…

Что за чертовщина! Неужели я опять чуть не заснул? Хорошенькое дельце. Вперёд, за дровами! Их уже почти не осталось.

Странно, топор, казалось бы, остры, а рубить эти деревья ужасно трудно. Эхо о ударов разносится по всему леу и звучит откуда-то из глубины чащи. Такое впечатление, что там вбивают гвозди в крышку гроба. Моего гроба.

Ну вот, в голову лезет уже читстой воды идиотизм. Осталось продержаться совсем немного. Рассвет уже скоро. Главное – это не заснуть.

Я ощущаю постороннее движение, я чувствую неслышный шелест шагов. Призрачный серебряный свет пронизывает небо. Свет этот исходит от мистической лестницы, простирающейся сквозь ночную темноту. Кто это? Это Она! Она спускается по лестнице. Шлейф её платья подобен утреннему полю. Звёзды горят в её руках, как небесные изумруды.

Но Огонь, Огонь начинает гаснуть. Не отрывая глаз от её лица, я пытаюсь встать, чтобы дотянуться до полена, лежащего в двух шагах от меня.ж Но ноги не слушаются, я неспособен сделать ни шага, я падаю, но я не могу даже ползти. А Огонёк становится всё тоньше и тоньше, вот он уже совсем, как рождественская свеча на ветру. Она идёт прямо ко мне.

– Кто ты? – повторяет Она свой вопрос. Ты выходишь на поляну из леса.

– Он – Хранитель Огня, он – Хранитель Огня, он – Хранитель Огня, он – Хранитель Огня, он – Хранитель Огня, он – Хранитель Огня, он – Хранитель Ог…

iknigi.net

Мистер Майка | Книга сказок

Томми бывал то хорошим мальчиком, то плохим, но уж если плохим, то из рук вон плохим. И тогда мама говорила ему:— Ах, Томми, Томми, будь умницей. Не убегай с нашей улицы, а то тебя заберет мистер Майка!Но все равно, когда Томми бывал плохим мальчиком, он обязательно убегал со своей улицы. И вот как-то раз не успел он завернуть за угол, как мистер Майка схватил его, сунул вниз головой в мешок и понес к себе.Пришел мистер Майка домой, вытащил Томми из мешка, поставил его на пол и ощупал ему руки и ноги.— Да-а, жестковат, — покачал головой мистер Майка. — Ну, да все равно, на ужин у меня больше ничего нет, а если тебя проварить хорошенько, получится не так уж плохо. Ах, Господи, про коренья-то я и забыл! А без них ты будешь совсем невкусный. Салли! Ты слышишь? Поди сюда, Салли! — позвал он миссис Майку.Миссис Майка вышла из другой комнаты и спросила:— Что тебе, дорогой?— Вот мальчишка — это нам на ужин, — сказал мистер Майка. — Только я забыл про коренья. Постереги-ка его, пока я за ними схожу.— Не беспокойся, милый, — отвечала миссис Майка, и мистер Майка ушел.Тут Томми Граймс и спрашивает миссис Майку:— А что, мистер Майка всегда ест на ужин мальчиков?— Частенько, малыш, — отвечает ему миссис Майка, — если мальчики плохо себя ведут и попадаются ему на дороге.— Скажите, а нет у вас еще чего-нибудь на ужин, кроме меня? Ну хоть пудинга? — спрашивает Томми.— Ах, как я люблю пудинг! — вздохнула миссис Майка. — Только мне очень редко приходится его есть.— А вы знаете, моя мама сегодня как раз готовит пудинг! — сказал Томми Граймс. — И она вам, конечно, даст кусочек, если я ее попрошу. Сбегать принести вам?— Да ты неглупый мальчонка! — обрадовалась миссис Майка. — Только смотри не мешкай, обязательно возвращайся к ужину.Томми бросился наутек и был рад-радешенек, что так дешево отделался.И много-много дней после этого он был таким хорошим мальчиком, о каком только мечтать можно. И ни разу, ни разу не убегал со своей улицы.Но не мог же он всегда оставаться хорошим! И вот в один прекрасный день он опять забежал за угол. И надо же было так случиться, что не успел он оказаться на другой улице, как мистер Майка заграбастал его, сунул в мешок и понес домой.Притащил он Томми к себе, вытряхнул его из мешка и тут же узнал.— Э-э, — говорит, — да ты, никак, тот самый мальчишка, что сыграл с нами скверную шутку! Больше тебе это не удастся! Я теперь сам тебя постерегу. Ну-ка лезь под диван!Пришлось бедному Томми лезть куда велено, а мистер Майка уселся на диван и принялся ждать, пока вода в котле закипит. Ждал он, ждал, а вода все не закипала, так что наконец мистеру Майке это надоело, и он сказал:— Эй ты, там, внизу! Высунь-ка сюда ногу, я ее привяжу, чтобы тебе не удалось улизнуть на этот раз.Томми высунул ногу, а мистер Майка распоясался и поясом привязал ее к дубовому столу крепко-накрепко. Потом позвал:— Салли! Салли, дорогая!Но никто не ответил. Тогда мистер Майка вышел в соседнюю комнату поискать миссис Майку, а пока искал, Томми выбрался из-под дивана и бросился к двери. Ведь высунул-то он из-под дивана не свою ножку, а диванную.И вот вернулся Томми Граймс снова домой и больше никогда-никогда не забегал за угол до тех самых пор, пока не вырос большой и ему не разрешили ходить всюду одному.

skazbook.ru

РЕЦЕНЗИЯ: «Метод тыквы. Как стать лидером в своей нише без бюджета», Майк Микаловиц

«Метод тыквы» — это отличная книга для предпринимателей с довольно необычным названием. Во всей книге автор проводит аналогию между развитием бизнеса и выращиванием тыквы. Как бы странно это не звучало, но сходство есть и о нем мы сейчас поговорим.

Прежде всего хочу отметить отличное определение сущности предпринимателя, что приводит автор:

Предприниматели не делают большую часть работы. Они выявляют проблемы, находят возможности и затем строят процессы, позволяющие другим людям выполнять эту работу.

Сама книга написана весело и легко читается. Мне хватило нескольких часов в метро по дороге на работу, чтобы ее прочитать (В книге почти 300 страниц).

Основная идеи книги проста, но мало кто этим пользуется: оптимизируйте свою клиентскую базу; избавтесь от «плохих клиентов»; работайте только с теми, кто приносит прибыль. Всем известная пропорция 80/20 работает и тут. 20% — это хорошие клиенты, что приносят 80% прибыли и важно акцентироваться на них.

Автор приводит много рекомендаций по оптимизации этой самой клиентской базы и все это на примерах очень разного мелкого и среднего бизнеса.

Многие предприниматели не решаются избавиться от части своих клиентов. Тут важно проанализировать качество каждого из них. После этого вы убедитесь, что многие из клиентов просто ждут от вас скидок и акций, не приносят прибыли, забирают очень много энергии. Таких клиентов нужно просто убрать:)

Если вы действительно хотите увидеть как плохие клиенты бегут от вас, сверкая пятками, поднимите цены.

Майк Михаловиц «Метод тыквы» (5)

А вот и сам метод тыквы и как он пересекается с бизнесом:

Шаг первый

Посадить перспективные семена.

Определите и используйте ваши самые сильные природные стороны.

Шаг второй

Поливать, поливать, поливать.

Продавайте, продавайте, продавайте.

Шаг третий

По мере роста регулярно удалять больные или поврежденные побеги.

По мере роста вашего бизнеса удаляйте всех мелких, «гнилых» клиентов.

Шаг четвертый

Полоть как бешеный. Не должно быть ни одного листочка или корешка, только если это не тыква.

Никогда не позволяйте никому и ничему отвлекать вас. Пусть иногда это кажется «новыми возможностями» — будьте тверды: немедленно устраняйте их.

Шаг пятый

Когда тыквы подрастут, выбрать наиболее сильные и быстро растущие. Затем удалить все малообещающие. Повторять до тех пор, пока на каждой плети не останется по одной тыкве.

Определите своих лучших клиентов и уберите остальных, малообещающих.

Шаг шестой

Сконцентрировать все внимание на большой тыкве. Ухаживать за ней круглосуточно, как за ребенком, и охранять ее, как вы охраняли бы свой первый «мустанг» с откидным верхом.

Сконцентрируйте все внимание на лучших клиентах. «Удобряйте» и защищайте их, выясните, чего они хотят больше всего, и, если это сочетается с тем, что вы лучше всего умеете делать, дайте им это. Затем повторите то же самое – услугу или продукт – для максимально возможного числа таких же хороших клиентов.

Шаг седьмой

Наблюдать, как она растет. В последние дни сезона это происходит так быстро, что вы реально можете это видеть.

Наблюдайте, как ваша компания растет до гигантских размеров.

Книга отлично подойдет не только сформировавшемуся бизнесу, но и совсем новому. Дифференцировать клиентов нужно с момента запуска бизнеса!

«Метод тыквы. Как стать лидером в своей нише без бюджета», Майк Микаловиц

Купить на litres.ru Купить на amazon

lifehacker.ru