Книга Джонни мнемоник. Содержание - Уильям ГИБСОН ДЖОННИ МНЕМОНИК Я сунул пушку в сумку &qu ... Мнемоник книга


Книга Джонни-Мнемоник читать онлайн Уильям Гибсон

Уильям Гибсон. Джонни-Мнемоник

 

Я сунул пушку в сумку «Адидас» и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно — если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым. Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни, впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубого стиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки (на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнюю микрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлось сконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей — все это очень непростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.

Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановки после ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимая предосторожность. Я взглянул на свое отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские черты лица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской «Под Бритвой» балдеют от Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-то шикарного намека на геройскую внешность.

Возможно, это и не одурачит Ральфи Фэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.

Дром — узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, где обитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечером вход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытаться пробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста и худые, как борзые псины. Одна — черная, другая — белокожая, но не считая этого они были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия. Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно не знаю, кто из них раньше был мужчиной.

Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню в башке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моего сознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся. Только он может заполучить эти данные — при помощи ключевой фразы, сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меня уже накопились астрономические сверхурочные.

Ральфи был очень небрежен.

Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что я договорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс, подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина.

Дром купался в БИЗе, металлическое клацанье нервного напряжения.

Парни-качки, разбросанные по толпе, пытались произвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные части тела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолько затерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниями на людей.

Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый Эдди Бэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой, и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие — в аккурат для правой руки.

Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь на толпу, восьмидесятикилограммовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символ боевых искусств.

Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторвать руки от стола.

— У тебя черный пояс? — спросил я с энтузиазмом. Он кивнул, голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. — У меня тоже, — сказал я. — Принес свой с собой, здесь в сумке. — Тут я просунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. — Два двенадцатых калибра со сдвоенными курками.

knijky.ru

Книга Джонни - Мнемоник - Уильям Гибсон читать онлайн на Readly.ru

Я сунул пушку в сумку «Адидас» и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно – если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым. Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни, впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубого стиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки (на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнюю микрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлось сконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей – все это очень непростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.

Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановки после ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимая предосторожность. Я взглянул на свое отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские черты лица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской «Под Бритвой» балдеют от Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-то шикарного намека на геройскую внешность.

Возможно, это и не одурачит Ральфи Фэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.

Дром – узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, где обитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечером вход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытаться пробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста и худые, как борзые псины. Одна – черная, другая – белокожая, но не считая этого они были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия. Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно не знаю, кто из них раньше был мужчиной.

Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню в башке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моего сознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся. Только он может заполучить эти данные – при помощи ключевой фразы, сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меня уже накопились астрономические сверхурочные.

Ральфи был очень небрежен.

Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что я договорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс, подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина.

Дром купался в БИЗе, металлическое клацанье нервного напряжения.

Парни-качки, разбросанные по толпе, пытались произвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные части тела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолько затерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниями на людей.

Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый Эдди Бэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой, и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие – в аккурат для правой руки.

Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь на толпу, восьмидесятикилограммовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символ боевых искусств.

Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторвать руки от стола.

– У тебя черный пояс? – спросил я с энтузиазмом. Он кивнул, голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. – У меня тоже, – сказал я. – Принес свой с собой, здесь в сумке. – Тут я просунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. – Два двенадцатых калибра со сдвоенными курками.

– Ничего себе пушка, – сказал Ральфи, опуская пухлую останавливающую ладонь на синий нейлон, который обтягивал крепкую бычью грудь. – У Джонни в сумке антикварное огнестрельное оружие. – Слишком много для Эдварда Бэкса.

Мне кажется, он всегда был Ральфи Таким-то или Каким-то, а новой фамилией он был обязан своему необычайному тщеславию. Сложенный как переспелая груша, он носил некогда знаменитое лицо Кристиана Уайта уже лет двадцать – Кристиан Уайт из Арийского Рэггей Бэнд, Сони Мао своего поколения, безусловный чемпион расистского рока. Я эрудит по части тривиального.

Кристиан Уайт: классическая физиономия артиста эстрады с хорошо развитыми мускулами лица, отточенными скулами. Ангельское или неотразимо-греховное – смотря с какой стороны смотреть. Но глаза Ральфи жили совсем другой жизнью: они были холодными, маленькими, черными.

– Пожалуйста, – сказал он, – давай уладим все как бизнесмены. – Голос звучал гипнотически искренно, уголки рта всегда оставались влажными. – Льюис, – сказал он, кивая в сторону качка, – просто кусок мяса. – Льюис отнесся к этим словам бесстрастно, как марионетка из набора «Сделай Сам».

– Но ты, Джонни, не кусок мяса.

– А кто же я еще, Ральфи? Отличный кусок мяса, битком набитый имплантированными чипами памяти, в которых ты хранишь свое грязное белье, пока нанимаешь киллеров для меня. И этому куску мяса, Ральфи, кажется, что ты должен кое-что объяснить.

– Все из-за этой новой партии товара, Джонни. – Он глубоко вздохнул.

– Как брокер…

– Скупщик краденого, – поправил я.

– Как брокер, я обычно очень тщательно подбираю свои каналы.

– Ты покупаешь только у тех, кто крадет лучшее. Понял.

Он снова вздохнул.

– Я стараюсь, – сказал он устало, – не покупать у дураков. Но на этот раз, боюсь, сделал это. – Третий вздох был сигналом для Льюиса. Он нажал кнопку нейропрерывателя, который они закрепили под столом с моей стороны.

Я собрал все силы, пытаясь согнуть указательный палец правой руки, но казалось, что он принадлежит кому-то другому. Я мог чувствовать металл оружия, мягкую поролоновую ленту, обмотанную вокруг неудобной рукоятки, но руки были далекими и неподвижными, как из воска, холодного воска. Я надеялся, что Льюис был настоящим куском мяса, достаточно тупым, чтобы потянуться за сумкой и задеть мой лежащий неподвижно на курке палец, но я ошибся.

– Мы очень беспокоились о тебе, Джонни. Очень беспокоились. Видишь ли, то, что хранится в тебе, – собственность Якудз. Дурак стащил у них это, Джонни. Мертвый дурак.

Льюис усмехнулся.

Во всем этом был смысл, очень неприятный смысл, словно мешки с мокрым песком, падающие на голову. Убийство – не стиль Ральфи. Даже Льюис был не в стиле Ральфи. Но он дал себе влипнуть где-то между Сыновьями Неоновой Хризантемы и тем, что им принадлежало (или, скорее, чем-то таким, что принадлежало кому-то еще). Ральфи, конечно же, мог использовать ключевую фразу, чтобы ввести меня в режим идиота-всезнайки, и я выплесну их драгоценную программу, не запомнив при этом ни одного ключа. Для скупщика краденного, как Ральфи, этого было бы вполне достаточно. Но не для Якудз.

Якудзы знают о Спрутах и не хотят беспокоиться из-за того, что один из них может вытащить едва заметные следы их программы из моей башки. Я мало знаю о Спрутах, но до меня доходили слухи, и я сделал одним из принципов никогда не повторять их моим клиентам. Нет, это точно не понравилось бы Якудзам: слишком похоже на вещественное доказательство. Они бы не добились всего того, чем владеют сейчас, оставляя за собой вещественные доказательства повсюду. И в живых.

Льюис ухмылялся. Я полагаю, сейчас он думал о точке, расположенной неглубоко под моим лбом, и о том, как добраться туда, не особенно церемонясь.

– Эй, – произнес низкий женский голос откуда-то у меня из-за плеча, – ковбои, вы определенно проводите время не очень-то весело.

– Убирайся, сука, – сказал Льюис, его загорелое лицо было неподвижно.

Ральфи выглядел непроницаемо.

– Развейтесь. Хотите купить немного дешевого сырья? – Она отодвинула кресло и села прежде, чем ее успели остановить. Она была в пределах моего неподвижного поля зрения – худая девица в зеркальных очках, темные волосы зачесаны в непослушную гриву. Она была одета в черную кожаную куртку, распахнутую так, что видна футболка, расчерченная черными и красными полосами. – Восемь тыщ за грам веса.

Льюис раздраженно фыркнул и попытался ударом выбить ее из кресла.

Каким-то образом он промахнулся, ее ладонь метнулась вверх и, казалось, на мгновение коснулась его запястья. Яркая кровь брызнула на стол. Он схватился за руку и зажал запястье так, что побелели костяшки пальцев.

Между пальцами сочилась кровь.

Но, кажется, в руке у нее ничего не было?

Льюису понадобится операция по сшивке сухожилия. Он с предосторожностями поднялся, забыв о кресле. Оно перевернулось. Парень шагнул из моего поля зрения, не произнося ни слова.

– Ему не мешало бы обратиться к врачу, – сказала она. – Ужасный порез.

– Ты даже не подозреваешь, – сказал Ральфи неожиданно усталым голосом, – в какое дерьмо ты только что вляпалась.

– Что, серьезно? Детектив. Меня так возбуждают разные детективные истории. Например, почему твой друг здесь ведет себя так тихо. Будто замороженный. Или для чего нужна вот эта штуковина, – она держала миниатюрный пульт, который непонятно как вытащила у Льюиса. Ральфи выглядел больным.

– Может быть, ты хочешь получить четверть миллиона, отдать это мне и сходить прогуляться? – Жирная ладонь поднялась, нервно провела по побледневшему худому лицу.

– Чего я хочу, – сказала она, щелкнув пальцами, и пульт стал крутиться, поблескивая, – это работу. Контракт. Твой парень повредил себе запястье. Но четверть сойдет для аванса.

Ральфи резко выпустил воздух из легких и начал хохотать, демонстрируя зубы, которые не поддерживались на уровне стандартов Кристиана Уайта. Тут она отключила прерыватель.

readly.ru

Читать книгу Джонни мнемоник »Гибсон Уильям »Библиотека книг

   

Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?
   
   

На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.

   

   

Гибсон Уильям. Книга: Джонни мнемоник. Страница 1
Уильям ГибсонДЖОННИ МНЕМОНИК

Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; этоне мой стиль, но как раз то, что мне нужно -- если они думают, что ты работаешьгрубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым.Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни,впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубогостиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки(на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнююмикрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлосьсконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей -- все это оченьнепростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановкипосле ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимаяпредосторожность.Я взглянул на своё отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские чертылица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской "Под Бритвой" балдеютот Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-тошикарного намека на геройскую внешность. Возможно, это и не одурачит РальфиФэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.Дром -- узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, гдеобитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечеромвход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытатьсяпробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста ихудые, как борзые псины. Одна -- черная, другая -- белокожая, но не считая этогоони были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия.Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно незнаю, кто из них раньше был мужчиной.Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню вбашке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моегосознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся.Только он может заполучить эти данные -- при помощи ключевой фразы,сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меняуже накопились астрономические сверхурочные. Ральфи был очень небрежен.Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что ядоговорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс,подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина. Дром купался в БИЗе, металлическоеклацанье нервного напряжения. Парни-качки, разбросанные по толпе, пыталисьпроизвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные частитела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолькозатерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниямина людей.Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый ЭддиБэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой,и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие -- в аккурат для правойруки.Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь натолпу, восьмидесятикиллограмовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символбоевых искусств.Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторватьруки от стола. "У тебя черный пояс?" -- спросил я с энтузиазмом. Он кивнул,голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. --"У меня тоже", -- сказал я. -- "Принес свой с собой, здесь в сумке". -- Тут япросунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. "Два двенадцатых калибра сосдвоенными курками."-- "Ничего себе пушка", -- сказал Ральфи, опуская пухлую останавливающую ладоньна синий нейлон, который обтягивал крепкую бычью грудь. -- "У Джонни в сумкеантикварное огнестрельное оружие". -- Слишком много для Эдварда Бэкса.Мне кажется, он всегда был Ральфи Таким-то или Каким-то, а новой фамилией он былобязан своему необычайному тщеславию. Сложенный как переспелая груша, он носилнекогда знаменитое лицо Кристиана Уайта уже лет двадцать -- Кристиан Уайт изАрийского Рэггей Бэнд, Сони Мао своего поколения, безусловный чемпионрасистского рока. Я эрудит по части тривиального.Кристиан Уайт: классическая физиономия артиста эстрады с хорошо развитымимускулами лица, отточенными скулами. Ангельское или неотразимо-греховное --смотря с какой стороны смотреть. Но глаза Ральфи жили совсем другой жизнью: онибыли холодными, маленькими, черными.-- "Пожалуйста", -- сказал он, -- "давай уладим все как бизнесмены". -- Голосзвучал гипнотически искренно, уголки рта всегда оставались влажными. -- "Льюис",-- сказал он, кивая в сторону качка, -- "просто кусок мяса". -- Льюис отнесся кэтим словам бесстрастно, как марионетка из набора "Сделай Сам". -- "Но ты,Джонни, не кусок мяса."-- "А кто же я еще, Ральфи? Отличный кусок мяса, битком набитыйимплантированными чипами памяти, в которых ты хранишь свое грязное белье, покананимаешь киллеров для меня. И этому куску мяса, Ральфи, кажется, что ты долженкое-что объяснить.""Всё из-за этой новой партии товара, Джонни". -- Он глубоко вздохнул. "Какброкер..."-- "Скупщик краденного", -- поправил я.-- "Как брокер, я обычно очень тщательно подбираю свои каналы."-- "Ты покупаешь только у тех, кто крадет лучшее. Понял."Он снова вздохнул. -- "Я стараюсь", -- сказал он устало, -- "не покупать удураков. Но на этот раз, боюсь, сделал это". -- Третий вздох был сигналом дляЛьюиса. Он нажал кнопку нейропрерывателя, который они закрепили под столом смоей стороны.Я собрал все силы, пытаясь согнуть указательный палец правой руки, но казалось,что он принадлежит кому-то другому. Я мог чувствовать металл оружия, мягкуюпоролоновую ленту, обмотанную вокруг неудобной рукоятки, но руки были далекими инеподвижными, как из воска, холодного воска. Я надеялся, что Льюис был настоящимкуском мяса, достаточно тупым, чтобы потянуться за сумкой и задеть мой лежащийнеподвижно на курке палец, но я ошибся.-- "Мы очень беспокоились о тебе, Джонни. Очень беспокоились. Видишь ли, то, чтохранится в тебе, -- собственность Якудз. Дурак стащил у них это, Джонни. Мертвыйдурак."Льюис усмехнулся.Во всем этом был смысл, очень неприятный смысл, словно мешки с мокрым песком,падающие на голову. Убийство -- не стиль Ральфи. Даже Льюис был не в стилеРальфи. Но он дал себе влипнуть где-то между Сыновьями Неоновой Хризантемы итем, что им принадлежало (или, скорее, чем-то таким, что принадлежало кому-тоеще). Ральфи, конечно же, мог использовать ключевую фразу, чтобы ввести меня врежим идиота-всезнайки, и я выплесну их драгоценную программу, не запомнив приэтом ни одного ключа. Для скупщика краденного, как Ральфи, этого было бы вполнедостаточно. Но не для Якудз. Якудзы знают о Спрутах и не хотят беспокоитьсяиз-за того, что один из них может вытащить едва заметные следы их программы измоей башки. Я мало знаю о Спрутах, но до меня доходили слухи, и я сделал однимиз принципов никогда не повторять их моим клиентам. Нет, это точно непонравилось бы Якудзам: слишком похоже на вещественное доказательство. Они бы недобились всего того, чем владеют сейчас, оставляя за собой вещественныедоказательства повсюду. И в живых.Льюис ухмылялся. Я полагаю, сейчас он думал о точке, расположенной неглубоко подмоим лбом, и о том, как добраться туда, не особенно церемонясь.-- "Эй", -- произнес низкий женский голос откуда-то у меня из-за плеча, --"ковбои, вы определенно проводите время не очень-то весело."-- "Убирайся, сука", -- сказал Льюис, его загорелое лицо было неподвижно. Ральфивыглядел непроницаемо.-- "Развейтесь. Хотите купить немного дешевого сырья?" -- Она отодвинула креслои села прежде, чем ее успели остановить. Она была в пределах моего неподвижногополя зрения -- худая девица в зеркальных очках, темные волосы зачесаны внепослушную гриву. Она была одета в черную кожаную куртку, распахнутую так, чтовидна футболка, расчерченная черными и красными полосами. -- "Восемь тыщ заграмм веса."Льюис раздраженно фыркнул и попытался ударом выбить ее из кресла. Каким-тообразом он промахнулся, ее ладонь метнулась вверх и, казалось, на мгновениекоснулась его запястья. Яркая кровь брызнула на стол. Он схватился за руку изажал запястье так, что побелели костяшки пальцев. Между пальцами сочиласькровь.Но, кажется, в руке у нее ничего не было?Льюису понадобится операция по сшивке сухожилия. Он с предосторожностямиподнялся, забыв о кресле. Оно перевернулось. Парень шагнул из моего поля зрения,не произнося ни слова.-- "Ему не мешало бы обратиться к врачу", -- сказала она. -- "Ужасный порез."-- "Ты даже не подозреваешь", -- сказал Ральфи неожиданно усталым голосом, -- "вкакое дерьмо ты только что вляпалась."-- "Что, серьезно? Детектив. Меня так возбуждают разные детективные истории.Например, почему твой друг здесь ведет себя так тихо. Будто замороженный. Илидля чего нужна вот эта штуковина", -- она держала миниатюрный пульт, которыйнепонятно как вытащила у Льюиса. Ральфи выглядел больным.-- "Может быть, ты хочешь получить четверть миллиона, отдать это мне и сходитьпрогуляться?" -- Жирная ладонь поднялась, нервно провела по побледневшему худомулицу.-- "Чего я хочу", -- сказала она, щелкнув пальцами, и пульт стал крутиться,поблескивая -- "это работу. Контракт. Твой парень повредил себе запястье. Ночетверть сойдет для аванса."Ральфи резко выпустил воздух из легких и начал хохотать, демонстрируя зубы,которые не поддерживались на уровне стандартов Кристиана Уайта. Тут онаотключила прерыватель.-- "Два миллиона", -- сказал я.-- "Мой человек", -- сказала она и засмеялась. -- "Что в сумке?"-- "Дробовик."-- "Грубо". -- Это мог быть и комплимент.Ральфи промолчал.-- "Зовут Миллионс. Молли Миллионс. Хочешь убраться отсюда, босс? Люди начинаютоборачиваться". -- Она поднялась. Она носила кожаные джинсы цвета высохшейкрови.И в первый раз я увидел, что зеркальные очки были хирургической накладкой, ихсеребристый металл плавно поднимался с ее высоких скул, словно запечатывая глазав глазницах. Я увидел в них двойное отражение своего лица.-- "Мое имя Джонни," сказал я. -- "Мы возьмем мистера Фэйса с собой."Он ждал нас на улице. Выглядел, как обычный Тех-турист, одет в синтетическиешорты и дурацкую гавайку, покрытую рекламами самого популярного микропроцессораего фирмы; уютный типичный маленький человечек, такой скорее всего закончит свойпуть, свалившись пьяным на стойку бара, где подают миниатюрные рисовые крекеры сгарниром из водорослей. Он выглядел в точности как человек, который будет петьгимн корпорации и плакать при этом, будет бесконечно трясти руку бармену. Исводники, и спекулянты оставят его в покое, заклеймив прирожденнымконсерватором. Неспособный на многое и осторожный с кредитом, когда он есть.Впоследствии я догадался, что они ему ампутировали часть большого пальца левойруки, где-то за первым суставом, и заменили его пустотелым протезом, в которомбыли спрятаны катушка и раструб из псевдоалмазов Оно-Сендай. И аккуратнонамотали на катушку три метра мономолекулярного волокна.Молли отправилась что-то выяснять с Сестрами Магнетической Собаки, и дала мнешанс вывести Ральфи за дверь с помощью спортивной сумки, прижатой к егопояснице. По-моему, она их знала: я слышал, как темнокожая рассмеялась.Я рефлексивно взглянул вверх -- может быть, потому, что никак не могу к этомувсему привыкнуть: к парящим аркам света и росчеркам теней от геодезики над ними.Может быть, именно это и спасло мне жизнь.Ральфи продолжал шагать, но не думаю, что он пытался убежать. Думаю, он сразусдался. Возможно, он успел догадаться, с чем мы столкнулись.Я опустил взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он разваливается.Если прокрутить пленку назад, можно увидеть, как Ральфи делает шаг и в этомгновение маленький Тех, улыбаясь, выскальзывает из ниоткуда. Имитация поклона,и большой палец его левой руки отваливается. Настоящий трюк иллюзиониста. Палецповисает в воздухе. Зеркала? Проволочки? Ральфи останавливается, спиной к нам,темные полумесяцы пота проступают в подмышках его светлого летнего костюма. Онзнает. Он должен был знать. И тут этот смешной кончик пальца, тяжелый каксвинец, описывает дугу, как в цирковом фокусе, и невидимая нить, соединяющая егос ладонью убийцы, проходит сбоку через череп Ральфи, немного выше бровей, какхлыст огибает всё тело и опускается, рассекая грушевидное туловище по диагоналиот плеча через грудную клетку. Разрез настолько тонкий, что кровь не брызнула дотех пор, пока не дали осечку синапсы и первые судороги не подчинили телогравитации.Окутанный розовым облаком, Ральфи развалился на части. Три куска плотипокатились по булыжной мостовой. Абсолютная тишина.Я поднял спортивную сумку. Отдача чуть не оторвала мне запястье.Как будто шел дождь; потоки воды лились каскадом с лопнувшей геодезики и падалина плиты позади нас. Мы притаились в узком проеме между хирургической иантикварной лавочками. Она просто выставила край зеркального глаза из-за угла исообщила, что перед Дромом стоит модуль Фольксваген с мигалкой. Они счищали смостовой Ральфи. Задавали разные вопросы.Я был весь покрыт опаленным белым пухом. Теннисные носки. Спортивная сумкапревратилась в изодранный пластиковый наручник вокруг запястья. -- "Не пойму,черт возьми, как я мог промахнуться."-- "Потому что он быстрый, очень быстрый". -- Она сидела на корточках, обнявруками колени, и раскачивалась на каблуках взад-вперед. -- "Его нервная системаперевозбуждена. Заказная сборка". -- Он ухмыльнулась и слегка взвизгнула,демонстрируя восторг, -- "Я собираюсь заполучить этого парня. Немедленно. Он --номер один, самый дорогой, самый лучший, произведение искусства."

Все книги писателя Гибсон Уильям. Скачать книгу можно по ссылке

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

   

   

Поиск по сайту
   
   

   

Теги жанров Альтернативная история, Биографии и Мемуары, Боевая Фантастика, Боевики, Военная проза, Детектив, Детская Проза, Детская Фантастика, Детские Остросюжетные, Детское: Прочее, Другое, Иронический Детектив, Историческая Проза, Исторические Любовные Романы, Исторические Приключения, История, Классическая Проза, Классический Детектив, Короткие Любовные Романы, Космическая Фантастика, Криминальный Детектив, Любовные романы, Научная Фантастика, Остросюжетные Любовные Романы, Полицейский Детектив, Приключения: Прочее, Проза, Публицистика, Русская Классика, Сказки, Советская Классика, Современная Проза, Современные Любовные Романы, Социальная фантастика, Триллеры, Ужасы и Мистика, Фэнтези, Юмористическая Проза, Юмористическая фантастика, не указано

Показать все теги

www.libtxt.ru

Джонни мнемоник. Автор Гибсон Уильям. Страница 1

Уильям ГИБСОН

ДЖОННИ МНЕМОНИК

Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно - если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым. Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни, впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубого стиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки (на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнюю микрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлось сконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей - все это очень непростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.

Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановки после ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимая предосторожность.

Я взглянул на свое отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские черты лица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской "Под Бритвой" балдеют от Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-то шикарного намека на геройскую внешность. Возможно, это и не одурачит Ральфи Фэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.

Дром - узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, где обитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечером вход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытаться пробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста и худые, как борзые псины. Одна - черная, другая - белокожая, но не считая этого они были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия. Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно не знаю, кто из них раньше был мужчиной.

Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню в башке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моего сознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся. Только он может заполучить эти данные - при помощи ключевой фразы, сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меня уже накопились астрономические сверхурочные. Ральфи был очень небрежен.

Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что я договорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс, подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина.

Дром купался в БИЗе, металлическое клацанье нервного напряжения. Парни-качки, разбросанные по толпе, пытались произвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные части тела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолько затерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниями на людей.

Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый Эдди Бэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой, и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие в аккурат для правой руки.

Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь на толпу, восьмидесятикилограммовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символ боевых искусств.

Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторвать руки от стола.

- У тебя черный пояс? - спросил я с энтузиазмом. Он кивнул, голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. - У меня тоже, - сказал я. - Принес свой с собой, здесь в сумке. - Тут я просунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. - Два двенадцатых калибра со сдвоенными курками.

- Ничего себе пушка, - сказал Ральфи, опуская пухлую останавливающую ладонь на синий нейлон, который обтягивал крепкую бычью грудь. - У Джонни в сумке антикварное огнестрельное оружие. - Слишком много для Эдварда Бэкса.

Мне кажется, он всегда был Ральфи Таким-то или Каким-то, а новой фамилией он был обязан своему необычайному тщеславию. Сложенный как переспелая груша, он носил некогда знаменитое лицо Кристиана Уайта уже лет двадцать - Кристиан Уайт из Арийского Рэггей Бэнд, Сони Мао своего поколения, безусловный чемпион расистского рока. Я эрудит по части тривиального.

Кристиан Уайт: классическая физиономия артиста эстрады с хорошо развитыми мускулами лица, отточенными скулами. Ангельское или неотразимо-греховное - смотря с какой стороны смотреть. Но глаза Ральфи жили совсем другой жизнью: они были холодными, маленькими, черными.

- Пожалуйста, - сказал он, - давай уладим все как бизнесмены. - Голос звучал гипнотически искренно, уголки рта всегда оставались влажными. Льюис, - сказал он, кивая в сторону качка, - просто кусок мяса. - Льюис отнесся к этим словам бесстрастно, как марионетка из набора "Сделай Сам". - Но ты, Джонни, не кусок мяса.

- А кто же я еще, Ральфи? Отличный кусок мяса, битком набитый имплантированными чипами памяти, в которых ты хранишь свое грязное белье, пока нанимаешь киллеров для меня. И этому куску мяса, Ральфи, кажется, что ты должен кое-что объяснить.

- Все из-за этой новой партии товара, Джонни. - Он глубоко вздохнул. - Как брокер...

- Скупщик краденого, - поправил я.

- Как брокер, я обычно очень тщательно подбираю свои каналы.

- Ты покупаешь только у тех, кто крадет лучшее. Понял.

Он снова вздохнул.

- Я стараюсь, - сказал он устало, - не покупать у дураков. Но на этот раз, боюсь, сделал это. - Третий вздох был сигналом для Льюиса. Он нажал кнопку нейропрерывателя, который они закрепили под столом с моей стороны.

Я собрал все силы, пытаясь согнуть указательный палец правой руки, но казалось, что он принадлежит кому-то другому. Я мог чувствовать металл оружия, мягкую поролоновую ленту, обмотанную вокруг неудобной рукоятки, но руки были далекими и неподвижными, как из воска, холодного воска. Я надеялся, что Льюис был настоящим куском мяса, достаточно тупым, чтобы потянуться за сумкой и задеть мой лежащий неподвижно на курке палец, но я ошибся.

www.booklot.ru

Джонни мнемоник. Содержание - Уильям ГИБСОН ДЖОННИ МНЕМОНИК Я сунул пушку в сумку &qu ...

Уильям ГИБСОН

ДЖОННИ МНЕМОНИК

Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно - если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым. Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни, впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубого стиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки (на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнюю микрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлось сконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей - все это очень непростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.

Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановки после ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимая предосторожность.

Я взглянул на свое отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские черты лица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской "Под Бритвой" балдеют от Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-то шикарного намека на геройскую внешность. Возможно, это и не одурачит Ральфи Фэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.

Дром - узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, где обитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечером вход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытаться пробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста и худые, как борзые псины. Одна - черная, другая - белокожая, но не считая этого они были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия. Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно не знаю, кто из них раньше был мужчиной.

Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню в башке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моего сознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся. Только он может заполучить эти данные - при помощи ключевой фразы, сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меня уже накопились астрономические сверхурочные. Ральфи был очень небрежен.

Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что я договорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс, подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина.

Дром купался в БИЗе, металлическое клацанье нервного напряжения. Парни-качки, разбросанные по толпе, пытались произвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные части тела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолько затерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниями на людей.

Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый Эдди Бэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой, и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие в аккурат для правой руки.

Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь на толпу, восьмидесятикилограммовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символ боевых искусств.

Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторвать руки от стола.

- У тебя черный пояс? - спросил я с энтузиазмом. Он кивнул, голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. - У меня тоже, - сказал я. - Принес свой с собой, здесь в сумке. - Тут я просунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. - Два двенадцатых калибра со сдвоенными курками.

- Ничего себе пушка, - сказал Ральфи, опуская пухлую останавливающую ладонь на синий нейлон, который обтягивал крепкую бычью грудь. - У Джонни в сумке антикварное огнестрельное оружие. - Слишком много для Эдварда Бэкса.

Мне кажется, он всегда был Ральфи Таким-то или Каким-то, а новой фамилией он был обязан своему необычайному тщеславию. Сложенный как переспелая груша, он носил некогда знаменитое лицо Кристиана Уайта уже лет двадцать - Кристиан Уайт из Арийского Рэггей Бэнд, Сони Мао своего поколения, безусловный чемпион расистского рока. Я эрудит по части тривиального.

Кристиан Уайт: классическая физиономия артиста эстрады с хорошо развитыми мускулами лица, отточенными скулами. Ангельское или неотразимо-греховное - смотря с какой стороны смотреть. Но глаза Ральфи жили совсем другой жизнью: они были холодными, маленькими, черными.

- Пожалуйста, - сказал он, - давай уладим все как бизнесмены. - Голос звучал гипнотически искренно, уголки рта всегда оставались влажными. Льюис, - сказал он, кивая в сторону качка, - просто кусок мяса. - Льюис отнесся к этим словам бесстрастно, как марионетка из набора "Сделай Сам". - Но ты, Джонни, не кусок мяса.

- А кто же я еще, Ральфи? Отличный кусок мяса, битком набитый имплантированными чипами памяти, в которых ты хранишь свое грязное белье, пока нанимаешь киллеров для меня. И этому куску мяса, Ральфи, кажется, что ты должен кое-что объяснить.

- Все из-за этой новой партии товара, Джонни. - Он глубоко вздохнул. - Как брокер...

- Скупщик краденого, - поправил я.

- Как брокер, я обычно очень тщательно подбираю свои каналы.

- Ты покупаешь только у тех, кто крадет лучшее. Понял.

Он снова вздохнул.

- Я стараюсь, - сказал он устало, - не покупать у дураков. Но на этот раз, боюсь, сделал это. - Третий вздох был сигналом для Льюиса. Он нажал кнопку нейропрерывателя, который они закрепили под столом с моей стороны.

Я собрал все силы, пытаясь согнуть указательный палец правой руки, но казалось, что он принадлежит кому-то другому. Я мог чувствовать металл оружия, мягкую поролоновую ленту, обмотанную вокруг неудобной рукоятки, но руки были далекими и неподвижными, как из воска, холодного воска. Я надеялся, что Льюис был настоящим куском мяса, достаточно тупым, чтобы потянуться за сумкой и задеть мой лежащий неподвижно на курке палец, но я ошибся.

www.booklot.ru

Джонни мнемоник. Автор - Гибсон Уильям. Содержание - Уильям ГИБСОН ДЖОННИ МНЕМОНИК Я сунул пушку в сумку &qu ...

Уильям ГИБСОН

ДЖОННИ МНЕМОНИК

Я сунул пушку в сумку "Адидас" и заложил четырьмя парами теннисных носков; это не мой стиль, но как раз то, что мне нужно - если они думают, что ты работаешь грубо, будь техничным, если они думают, что ты работаешь технично, будь грубым. Я техничный малый, поэтому решил делать все максимально грубо. В наши дни, впрочем, надо быть супертехничным профессионалом, чтобы подняться до грубого стиля. Мне пришлось выточить обе гильзы двенадцатого калибра из медной заготовки (на токарном станке) и потом вручную их зарядить; мне пришлось раздобыть древнюю микрофишу с инструкциями по изготовлению самодельных патронов; пришлось сконструировать рычажный пресс для впечатывания капсюлей - все это очень непростые процедуры. Но я знаю, эти патроны сработают.

Встреча была назначена в Дроме на 23:00, однако я проехал в Трубе три остановки после ближайшей к нему платформы и обратный путь проделал пешком. Необходимая предосторожность.

Я взглянул на свое отражение в хроме кофейной будки. Острые европейские черты лица, ежик темных жестких волос. Девицы в парикмахерской "Под Бритвой" балдеют от Сони Мао, и все сложнее удержать их от добавления к вашей прическе какого-то шикарного намека на геройскую внешность. Возможно, это и не одурачит Ральфи Фэйса, но по крайней мере даст мне подобраться к его столику.

Дром - узкое помещение с баром по одну сторону и столиками по другую, где обитают сутенеры, сводники и богатый набор торгашей любой масти. Сегодня вечером вход сторожили Сестры Магнетической Собаки, и мне совсем не улыбалось пытаться пробираться мимо них, если все вдруг сорвется. Они были двухметрового роста и худые, как борзые псины. Одна - черная, другая - белокожая, но не считая этого они были настолько одинаковы, насколько это может сделать пластическая хирургия. Уже много лет они были любовниками, а также плохим знаком в потасовке. Точно не знаю, кто из них раньше был мужчиной.

Ральфи сидел за своим обычным столиком. Должен мне целую кучу денег. Я храню в башке сотни мегабайт информации (в режиме идиот-всезнайка), к которой у моего сознания нет доступа. Ральфи ее здесь оставил, но так за ней и не вернулся. Только он может заполучить эти данные - при помощи ключевой фразы, сконструированной им самим. Для начала скажу, что я не особенно дешев, и у меня уже накопились астрономические сверхурочные. Ральфи был очень небрежен.

Потом я услыхал, что Ральфи подбирает наемных убийц. Для меня. Так что я договорился с ним о встрече (в Дроме), но представился как Эдвард Бэкс, подпольный импортер, недавно из Рио и Пекина.

Дром купался в БИЗе, металлическое клацанье нервного напряжения. Парни-качки, разбросанные по толпе, пытались произвести впечатление друг на друга, сгибая и разгибая профессиональные части тела и демонстрируя узкие холодные ухмылки; некоторые из них настолько затерялись под суперструктурой наращенных мышц, что уже не походили очертаниями на людей.

Прошу прощения. Прошу прощения, друзья. Это всего лишь Эдди Бэкс, Шустрый Эдди Бэкс, импортер, со своей профессиональной, совершенно обычной спортивной сумкой, и, пожалуйста, не обращайте внимания на это отверстие в аккурат для правой руки.

Ральфи был не один. Рядом с ним на кресле громоздился, настороженно пялясь на толпу, восьмидесятикилограммовый светловолосый калифорнийский бык. Живой символ боевых искусств.

Шустрый Эдди Бэкс оказался в кресле напротив них прежде, чем бык успел оторвать руки от стола.

- У тебя черный пояс? - спросил я с энтузиазмом. Он кивнул, голубые глаза работали в режиме автоматического сканирования моих глаз и рук. - У меня тоже, - сказал я. - Принес свой с собой, здесь в сумке. - Тут я просунул руку в щель и спустил предохранитель. Щелк. - Два двенадцатых калибра со сдвоенными курками.

- Ничего себе пушка, - сказал Ральфи, опуская пухлую останавливающую ладонь на синий нейлон, который обтягивал крепкую бычью грудь. - У Джонни в сумке антикварное огнестрельное оружие. - Слишком много для Эдварда Бэкса.

Мне кажется, он всегда был Ральфи Таким-то или Каким-то, а новой фамилией он был обязан своему необычайному тщеславию. Сложенный как переспелая груша, он носил некогда знаменитое лицо Кристиана Уайта уже лет двадцать - Кристиан Уайт из Арийского Рэггей Бэнд, Сони Мао своего поколения, безусловный чемпион расистского рока. Я эрудит по части тривиального.

Кристиан Уайт: классическая физиономия артиста эстрады с хорошо развитыми мускулами лица, отточенными скулами. Ангельское или неотразимо-греховное - смотря с какой стороны смотреть. Но глаза Ральфи жили совсем другой жизнью: они были холодными, маленькими, черными.

- Пожалуйста, - сказал он, - давай уладим все как бизнесмены. - Голос звучал гипнотически искренно, уголки рта всегда оставались влажными. Льюис, - сказал он, кивая в сторону качка, - просто кусок мяса. - Льюис отнесся к этим словам бесстрастно, как марионетка из набора "Сделай Сам". - Но ты, Джонни, не кусок мяса.

- А кто же я еще, Ральфи? Отличный кусок мяса, битком набитый имплантированными чипами памяти, в которых ты хранишь свое грязное белье, пока нанимаешь киллеров для меня. И этому куску мяса, Ральфи, кажется, что ты должен кое-что объяснить.

- Все из-за этой новой партии товара, Джонни. - Он глубоко вздохнул. - Как брокер...

- Скупщик краденого, - поправил я.

- Как брокер, я обычно очень тщательно подбираю свои каналы.

- Ты покупаешь только у тех, кто крадет лучшее. Понял.

Он снова вздохнул.

- Я стараюсь, - сказал он устало, - не покупать у дураков. Но на этот раз, боюсь, сделал это. - Третий вздох был сигналом для Льюиса. Он нажал кнопку нейропрерывателя, который они закрепили под столом с моей стороны.

Я собрал все силы, пытаясь согнуть указательный палец правой руки, но казалось, что он принадлежит кому-то другому. Я мог чувствовать металл оружия, мягкую поролоновую ленту, обмотанную вокруг неудобной рукоятки, но руки были далекими и неподвижными, как из воска, холодного воска. Я надеялся, что Льюис был настоящим куском мяса, достаточно тупым, чтобы потянуться за сумкой и задеть мой лежащий неподвижно на курке палец, но я ошибся.

www.booklot.ru

Джонни мнемоник. Автор Гибсон Уильям. Страница 2

- Мы очень беспокоились о тебе, Джонни. Очень беспокоились. Видишь ли, то, что хранится в тебе, - собственность Якудз. Дурак стащил у них это, Джонни. Мертвый дурак.

Льюис усмехнулся.

Во всем этом был смысл, очень неприятный смысл, словно мешки с мокрым песком, падающие на голову. Убийство - не стиль Ральфи. Даже Льюис был не в стиле Ральфи. Но он дал себе влипнуть где-то между Сыновьями Неоновой Хризантемы и тем, что им принадлежало (или, скорее, чем-то таким, что принадлежало кому-то еще). Ральфи, конечно же, мог использовать ключевую фразу, чтобы ввести меня в режим идиота-всезнайки, и я выплесну их драгоценную программу, не запомнив при этом ни одного ключа. Для скупщика краденного, как Ральфи, этого было бы вполне достаточно. Но не для Якудз. Якудзы знают о Спрутах и не хотят беспокоиться из-за того, что один из них может вытащить едва заметные следы их программы из моей башки. Я мало знаю о Спрутах, но до меня доходили слухи, и я сделал одним из принципов никогда не повторять их моим клиентам. Нет, это точно не понравилось бы Якудзам: слишком похоже на вещественное доказательство. Они бы не добились всего того, чем владеют сейчас, оставляя за собой вещественные доказательства повсюду. И в живых.

Льюис ухмылялся. Я полагаю, сейчас он думал о точке, расположенной неглубоко под моим лбом, и о том, как добраться туда, не особенно церемонясь.

- Эй, - произнес низкий женский голос откуда-то у меня из-за плеча, ковбои, вы определенно проводите время не очень-то весело.

- Убирайся, сука, - сказал Льюис, его загорелое лицо было неподвижно. Ральфи выглядел непроницаемо.

- Развейтесь. Хотите купить немного дешевого сырья? - Она отодвинула кресло и села прежде, чем ее успели остановить. Она была в пределах моего неподвижного поля зрения - худая девица в зеркальных очках, темные волосы зачесаны в непослушную гриву. Она была одета в черную кожаную куртку, распахнутую так, что видна футболка, расчерченная черными и красными полосами. - Восемь тыщ за грам веса.

Льюис раздраженно фыркнул и попытался ударом выбить ее из кресла. Каким-то образом он промахнулся, ее ладонь метнулась вверх и, казалось, на мгновение коснулась его запястья. Яркая кровь брызнула на стол. Он схватился за руку и зажал запястье так, что побелели костяшки пальцев. Между пальцами сочилась кровь.

Но, кажется, в руке у нее ничего не было?

Льюису понадобится операция по сшивке сухожилия. Он с предосторожностями поднялся, забыв о кресле. Оно перевернулось. Парень шагнул из моего поля зрения, не произнося ни слова.

- Ему не мешало бы обратиться к врачу, - сказала она. - Ужасный порез.

- Ты даже не подозреваешь, - сказал Ральфи неожиданно усталым голосом, - в какое дерьмо ты только что вляпалась.

- Что, серьезно? Детектив. Меня так возбуждают разные детективные истории. Например, почему твой друг здесь ведет себя так тихо. Будто замороженный. Или для чего нужна вот эта штуковина, - она держала миниатюрный пульт, который непонятно как вытащила у Льюиса. Ральфи выглядел больным.

- Может быть, ты хочешь получить четверть миллиона, отдать это мне и сходить прогуляться? - Жирная ладонь поднялась, нервно провела по побледневшему худому лицу.

- Чего я хочу, - сказала она, щелкнув пальцами, и пульт стал крутиться, поблескивая, - это работу. Контракт. Твой парень повредил себе запястье. Но четверть сойдет для аванса.

Ральфи резко выпустил воздух из легких и начал хохотать, демонстрируя зубы, которые не поддерживались на уровне стандартов Кристиана Уайта. Тут она отключила прерыватель.

- Два миллиона, - сказал я.

- Мой человек, - сказала она и засмеялась. - Что в сумке?

- Дробовик.

- Грубо. - Это мог быть и комплимент.

Ральфи промолчал.

- Зовут Миллионс. Молли Миллионс. Хочешь убраться отсюда, босс? Люди начинают оборачиваться. - Она поднялась. Она носила кожаные джинсы цвета высохшей крови.

И в первый раз я увидел, что зеркальные очки были хирургической накладкой, их серебристый металл плавно поднимался с ее высоких скул, словно запечатывая глаза в глазницах. Я увидел в них двойное отражение своего лица.

- Мое имя Джонни, сказал я. - Мы возьмем мистера Фэйса с собой.

Он ждал нас на улице. Выглядел, как обычный Тех-турист, одет в синтетические шорты и дурацкую гавайку, покрытую рекламами самого популярного микропроцессора его фирмы; уютный типичный маленький человечек, такой скорее всего закончит свой путь, свалившись пьяным на стойку бара, где подают миниатюрные рисовые крекеры с гарниром из водорослей. Он выглядел в точности как человек, который будет петь гимн корпорации и плакать при этом, будет бесконечно трясти руку бармену. И сводники, и спекулянты оставят его в покое, заклеймив прирожденным консерватором. Неспособный на многое и осторожный с кредитом, когда он есть.

Впоследствии я догадался, что они ему ампутировали часть большого пальца левой руки, где-то за первым суставом, и заменили его пустотелым протезом, в котором были спрятаны катушка и раструб из псевдоалмазов Оно-Сендай. И аккуратно намотали на катушку три метра мономолекулярного волокна.

Молли отправилась что-то выяснять с Сестрами Магнетической Собаки, и дала мне шанс вывести Ральфи за дверь с помощью спортивной сумки, прижатой к его пояснице. По-моему, она их знала: я слышал, как темнокожая рассмеялась.

Я рефлексивно взглянул вверх - может быть, потому, что никак не могу к этому всему привыкнуть: к парящим аркам света и росчеркам теней от геодезики над ними. Может быть, именно это и спасло мне жизнь.

Ральфи продолжал шагать, но не думаю, что он пытался убежать. Думаю, он сразу сдался. Возможно, он успел догадаться, с чем мы столкнулись.

Я опустил взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он разваливается.

Если прокрутить пленку назад, можно увидеть, как Ральфи делает шаг и в это мгновение маленький Тех, улыбаясь, выскальзывает ниоткуда. Имитация поклона, и большой палец его левой руки отваливается. Настоящий трюк иллюзиониста. Палец повисает в воздухе. Зеркала? Проволочки? Ральфи останавливается, спиной к нам, темные полумесяцы пота проступают в подмышках его светлого летнего костюма. Он знает. Он должен был знать. И тут этот смешной кончик пальца, тяжелый как свинец, описывает дугу, как в цирковом фокусе, и невидимая нить, соединяющая его с ладонью убийцы, проходит сбоку через череп Ральфи, немного выше бровей, как хлыст огибает все тело и опускается, рассекая грушевидное туловище по диагонали от плеча через грудную клетку. Разрез настолько тонкий, что кровь не брызнула до тех пор, пока не дали осечку синапсы и первые судороги не подчинили тело гравитации.

www.booklot.ru