Моногамия. Книга 1. Виктория Мальцева. Моногамия книга


Моногамия. Книга 2. Виктория Мальцева

Мы расположились в гостиной, накрыли на стол, беседы возобновились, Алекс и Артём занялись музыкальным фоном. За окном хлынул настоящий ливень, он барабанил по стёклам, почти заглушая негромкую музыку в нашем убежище. Все начали шутить по поводу дождя, внезапно Алекс повернулся резко в мою сторону и сказал:- Лера, вы закрыли вентиляционный люк на чердаке?О, чёрт! Сколько раз я забывала сделать это, и Алекс злился на меня за мою рассеянность. Минимум четыре раза ливни устраивали нам потоп через это смотровое окно в мансарде.- Кажется, закрыли, но пойду, проверю, - я точно знала, что не закрыла его.- Ты сможешь сама, ты же говорила там механизмы слишком тугие? – он не поверил, и меня залило краской от стыда. Я опять сглупила, я - рассеянная дурочка, надо же так опозориться. -Да, смогу, конечно.{Mikki Ekko Comatose}Я летела наверх со всех ног, едва сдерживая реки из своих глаз, я злилась на себя за эту оплошность и за то, что Алекс снова так ловко поймал меня на ней. Я ненавижу себя, когда ошибаюсь, пытаюсь изо всех сил бороться с рассеянностью и забывчивостью, но в последнее время что-то совсем плохо у меня получается. И вот я на четвёртом уровне, лезу по деревянной лесенке в мансарду и точно! Конечно, окно не закрыто, и под ним уже гигантская лужа! Протягиваю руку вверх, хватаюсь за ручку и дёргаю изо всех сил, чтобы захлопнуть ставню, но расстроенное состояние моего духа сделало меня совершенно слабой, бессильной, я дёргаю и дёргаю, но упрямая створка никак не поддаётся. Чувствую, что эта неудача сейчас вот-вот добьёт мои нервы, и я расплачусь. Дождь хлещет меня по лицу, я мокрая и уже на грани и, вдруг, чувствую тепло и чьё-то присутствие, крепкая мужская рука ложится на ручку рядом с моей и совершает одно лишь движение, ставня громко захлопывается, мгновенно в мансарде темнеет, ведь стёкла покрыты каким-то слоем чего-то, защищающего от потерь тепла наш дом. Поток воды остановлен, я опускаю руку и разворачиваюсь, темно и не видно кто это, но я знаю, конечно, знаю, я чувствую его тепло, его запах, его энергию, которая так питала меня когда-то… Он стоит напротив меня и не двигается, так близко, так восхитительно близко… Я чувствую, ощущаю каждой своей клеткой его, всё внутри меня сжалось в сладкой истоме, о Господи, как же хорошо, когда он рядом, как восхитительно осознавать его так близко, но почему он не уходит, ведь дело сделано, почему же… И я не могу поверить сама себе, мне кажется, или правда я чувствую его дыхание на своих губах? Чёрт, не видно же ничего … Он касается меня своими губами или нет? Или мне только кажется? Или мне так безумно этого хочется, что мои фантазии стали настолько реальными, что их невозможно уже отличить от происходящего на самом деле?Внезапно в холле внизу загорается свет, я вижу его щёку, висок так близко от себя, прядь его волос нежно касается моей щеки, и слышу голос Габриель:- Ну что там у вас, что так долго, Алекс?- Всё нормально, Габи, не тревожься, - отвечает его голос, уже далеко от меня.Я не понимаю, что это было? Мне всё это приснилось? Причудилось?Спускаюсь медленно, мне кажется, у меня отнимаются ноги, во всём моём теле слабость. Замечая это, Алекс подаёт мне руку, помогает спуститься. Господи, он всё ещё здесь! … Затем, не оглядываясь, уходит с Габриель. Я одна, наконец: сползаю по стене на пол и сижу в полной прострации. Возникает ощущение, что мне в рот налили живительного бальзама, и он уже начал действовать: боль, та что жила у меня внутри, вдруг утихла, мне стало легко и неудержимо захотелось спать, тело обмякло, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон. Разбудил меня Артём: взял на руки и отнёс в спальню, поцеловал в лоб и сказал, что я никогда не выглядела так плохо, как сейчас. Я подумала: «Неужели так заметно, я совершенно не умею скрывать свои чувства. Это плохо, очень плохо».В тот же вечер, вернее, это уже была ночь, Алекс уехал на два месяца в Китай начинать новый очень большой и серьёзный проект возведения жилых эко-комплексов - так сказала мне Габриель спустя две недели, когда я набралась храбрости спросить у неё, куда он подевался. - Как же ты будешь справляться сама?- Алекс велел во всём полагаться на тебя, он обещал, что ты во всём поможешь! Знаешь, я завидую тебе, он так уважает тебя! - она мило улыбается, но я почему-то ей не доверяю.- Ну, он будет навещать вас с малышкой, я надеюсь?- Сказал, что в эти два месяца не сможет приехать ни разу, так как должен быть постоянно на месте - ему нужно всё наладить там. На самом деле я просила его взять нас с собой, но ты же знаешь какая сейчас экология в Пекине.- Да, я видела, люди в масках передвигаются по городу. Это ужас вообще. Ну, хорошо, если что-нибудь понадобится – звони, приходи.- Конечно, дорогая, спасибо тебе!Я улыбнулась ей в ответ такой же фальшивой улыбкой, как и она мне. Интересно, догадывается она или нет? Судя по тому, как скоро она прибежала за Алексом, дав нам лишь несколько мгновений побыть наедине, не то, что догадывается, но, наверное, даже и знает. Я открыла Габриель для себя в новых гранях: она невероятно умная, хитрая, находчивая. Ничто не способно столкнуть её с пути, когда она идёт к своей цели. Я даже восхищаюсь в глубине души ею, ведь сама-то я сдала свои позиции не то что быстро, а с космической скоростью. {Lotte Kestner I Want You}Прошёл месяц, и Габриель сообщила мне торжественно, что ждёт второго ребёнка. Уже три месяца как. Можно ли передать то, что я при этом испытала? Нет, нельзя. Бальзам, пролитый на мою рану, прекратил своё действие, и она стала ныть с новой силой, ещё больнее, ещё острее, потому что пользование лекарством не прошло даром - оно дало надежду, и теперь эта бестолковая надежда ранила ещё больше, ведь пришло понимание её обманчивости. Первое, что пришло мне на ум при этой новости - он спит с ней и делает ей детей. Он оставляет в ней своё семя, это интимно, это любовь, он хочет быть с ней. Что я для него тогда? Ничто? Воспоминание? Что это было там, на чердаке? Он хотел поцеловать меня или нет? Или мне показалось… Тогда почему его лицо было так близко? Какого чёрта? Что он делает со мной? Дразнит? Издевается? Мстит?

feisovet.ru

Моногамия. Книга 1. Виктория Мальцева

Я не почувствовала, как тёплые пальцы обхватили моё запястье и резко рванули мою руку. Я только ощутила мягкие нежные губы на своих, тёплые, податливые, зовущие. Запах, невозможный, неповторимый, потрясающий мужской аромат выбил землю из-под моих ног. Под моими ладонями, прижатыми к крепким мышцам мужской груди, гулко билось горячее сердце, отдаваясь в моём сознании далёким эхом и ненавязчиво подчиняя себе мой собственный сердечный ритм. Нежные губы ласкали мои страстно, трепетно, жадно, боясь не успеть насытиться, стараясь взять как можно больше. Я потеряла ощущение реальности тогда, когда одна рука уверенным собственническим жестом вжала меня в пышущее жаром тело, а другая, сексуально пропустив пальцы сквозь мои волосы на затылке, прижимала мою голову плотнее к ненасытным мужским губам. Желание разлилось мощной неукротимой волной по всему моему телу, парализовало мой разум, уничтожило благоразумие. Я вообще забыла, где нахожусь, и что происходит. Моё тело расслабленно обмякло, следуя сложившейся привычке подчиняться, покоряться, безропотно отдаваться мужской воле.Так целовать может только один человек на всей Земле – это мой муж. Очнулась я, сидя на его коленях за нашим столом, уткнувшись носом ему в шею. Алекс что-то пил из высокого бокала, что-то безалкогольное, судя по запаху. Его мучила жажда.Первым, что различил мой взгляд, после прозрачной ножки бокала прямо перед моим носом, была белая коробка, покорно ожидающая хозяина на своём месте.Я оторвала голову от сильной груди, встретившись со сверкающим карим взглядом.- Ты первая, кто лишился рассудка от моего поцелуя! – торжественно заявил он.- Просто ты никому ещё не трепал нервы так, как мне!- Кто, я!?- Ну не я же!- Ну, здесь можно поспорить! Но я не стану. У меня есть планы на вечер, не хочу тратить время на глупые разборки!{Fleurie – Breathe}Мы возвращаемся в наше жилище, принимаем душ, каждый по отдельности. Я выхожу, Алекс по пояс раздет, на бёдрах свободно болтаются джинсы с низкой талией, так что его V образный нижний пресс полностью подвергнут обзору. Горячо.Он встаёт, подходит ко мне с голубой шёлковой лентой в руках, завязывает глаза и осторожно укладывает.Я не вижу ничего, только слышу, как упали на пол подушки и покрывало – расчистил территорию прежде, чем заняться мною по полной программе. Предвкушаю какой-нибудь жёсткий секс с элементами БДСМ в наказание за проступок, но помню, что Алекс не терпит насилие, а потому совершенно не переживаю о своей целостности, что физической, что духовной.Какое-то время я погружена во мрак и тишину. Внезапно обжигающий ухо шёпот:- Лежи так и не двигайся, жди меня, сколько потребуется, хорошо?- Хорошо.Лёгкий, почти невесомый поцелуй в лоб.Времени прошла целая вечность, прежде чем повторился такой же точно невинный поцелуй, который скорее напугал меня, нежели доставил удовольствие. Знакомые тёплые пальцы легонько, едва касаясь кожи, скинули бретели шёлковой персиковой рубашки с моих плеч, затем, ведя неотрывную линию по внутренней стороне рук, стянули их ниже, обнажив одним этим движением и грудь. Ощущения невероятные! Более эротичные, глубокие, чувственные, яркие. Снова касание, теперь на талии по бокам, и вновь неотрывная линия по внешней стороне бёдер, затем ног, до самых больших пальцев, в конце нежный штрих по ступням, от которого, мои ноги резко согнулись в коленях, но крепкие руки тут же ухватили их за голени, фиксируя в прежней позиции. Моё тело, словно и не моё вовсе, от этой полнейшей слепоты, дезориентации и долгого ожидания сделалось чувствительным, невероятно отзывчивым на любое прикосновение.Поцелуи на моих ступнях, пальцах ног, щиколотках, икрах. В тот момент мне показалось, что это самая сексуальная ласка на свете, самая возбуждающая, тревожная. Через мгновение спокойное дыхание у моего уха:- Мы будем играть в игру. Загадывай мои действия, я стану угадывать. Не признавайся сразу, угадал или нет, скажешь потом. Хорошо?- Ладно.- Загадывай.Я не загадала ничего, потому что я правда не знала, с чего начать. Он долго медлил, затем я почувствовала мягкие влажные губы на своём плече.Подумала: «Проведи линию до запястья, обожаю эти твои линии!»Касание губ к шее. Не угадал. Затем более частое дыхание прямо у моих губ… «Замри, дыши вместе со мной».Его губы едва касаются моих, настолько невесомо, что я даже не уверена до конца, было ли это касанием. Мы долго дышим тёплым влажным воздухом, одним на двоих, будто играем в мяч, забирая себе и вновь возвращая другому.Во мне внезапно растекается необъяснимо волнующее, необычное тепло и … возбуждение.«Поцелуй!»Сразу же за этой мыслью, и ни секундой позднее, его губы прижимаются к моим, словно жаждущий к единственному источнику влаги во всей Вселенной. Затем отрываются и, спустя мгновение, вновь оказываются на шее, ведут линию вниз.«О да, таааак! Ниже. Ниже, к животу, ещё ниже, нижняя часть живота, остановись здесь. Целуй… О, Боже!»Умелый рот ласкает чувствительную кожу ниже пупка, нежно покусывая её, зализывая, целуя…«Давай к бёдрам … с внутренней стороны, не внешней. Да здесь. Укуси! Сильнее! … Ааа, блаженство… Целуй. Ещё, Ещё»«Давай к груди, пора уже»Но вместо выполнения этой команды, я чувствую лёгкое тёплое дуновение в то самое нежное место, которое, вероятно, интересует его более всего на моём теле. Мои пальцы самопроизвольно вжались в простынь, спина выгнулась, все мышцы напряглись. Я готова…«Снимай штаны и входи в меня…»Слышу, как молнию на его ширинке резко рванули, и этот звук, мне показалось, едва не довёл меня до оргазма. Шелест упавших на пол джинсов, мгновение и матрас кровати вновь прогнулся под его весом.{Fleurie - Sirens (Audio)}Затем горячее, частое дыхание и губы на моей груди, ласки, немыслимые в своей нежности и дерзости, горячие ладони, сжимающие мою талию, линии по всему телу, касания пальцев, поглаживания, лёгкие укусы и требующие прощения поцелуи, язык, лихорадочно пробующий всё на вкус…«Мне нужны твои ласки там … сделай, как ты умеешь, только ты».Он мгновенно отрывается, и вот я уже чувствую обжигающее, жадное дыхание у своих распахнутых буквально настежь ног, его горячие ладони поддерживают мои бёдра, иногда поглаживая, сжимая, вдавливая в свои широкие плечи. Он знает, что делать. Делал уже тысячу раз и как талантливо.Я рыдаю, переполненная эмоциями. Алекс угадывает, практически всё. Плавлюсь от немыслимых ласк и плачу одновременно. Пик эмоций, чувственность оголенная, как провода высоковольтной линии.Наконец, моя воля не в силах сдержать долгий, протяжный стон своего первого бурного наслаждения. Но я тут же покинута, брошена, забыта… Меня сжимает словно тисками боль утраты, тоска, непомерное желание вернуть это существо, эту энергию, эти губы и руки обратно, всё моё существо мучает острая потребность в близости во всех её смыслах и проявлениях…Спустя время сильнейшее возбуждение начинает понемногу спадать, и я чувствую сладкий вкус любимых губ на своих губах, они жадные, нетерпеливые, требующие, но как всегда нежные. Ещё более сладок его язык, ласкающий мой, поглаживающий, дразнящий, исследующий…- Ты угадал почти всё, - говорю сквозь слёзы.Алекс снимает повязку, целует глаза, слизывает со щёк солёные кляксы.- Я не угадывал.Спустя ещё время и десятки поцелуев в самые разные части моего лица:- Я наслаждался твоим телом, брал то, что нужно мне, чего требовала моя природа…Плачу ещё сильнее, эмоции переполняют меня: наши потребности совпадают как уникальный замок и единственный ключ к нему…- Это - гармония, Лера, - нежный бархатный шёпот.Я чувствую, как мы соединяемся, как его горячая шёлковая плоть заполняет меня, медленно погружается, давая мне то, чего я так жажду, проникает легко, но не оставляет ни миллиметра свободным. Наши тела созданы друг для друга, наши интимные органы – уникальная пара, наш секс – безупречен.Алекс неотрывно смотрит мне в глаза, забирая с собой в свой мир ощущений, его красивое лицо искажается наслаждением первого проникновения, я слышу его тихий короткий стон, его веки тяжелеют, но карий взгляд цепко держит мой, не отпуская ни на мгновение. Я понимаю, он возбуждается ещё больше, глядя на меня, на мои реакции. И я не знаю, что изображает моё собственное лицо, но наслаждение от соединения с ним немыслимо. Моё тело глубоко зависимо, и в это самое мгновение оно получает дозу своего долгожданного наркотика высочайшего качества. Вероятно, именно наркоманское удовлетворение и написано на моём лице, потому что Алекс, совершая первые, невыносимо гибкие движения своим красивым рельефным телом, вновь шепчет:- Гармония, Лера… Теперь ты видишь её? Чувствуешь?

feisovet.ru

Читать Моногамия (СИ) - Мальцева Виктория Валентиновна - Страница 1

Виктория Мальцева

Моногамия

Часть 1

“Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?” —

“Которая не любит? Всю жизнь”.

Оскар Уайльд

Есть люди, которые не умеют быть счастливыми. Когда судьба преподносит им дорогие подарки, ищут подвоха, не верят, отстраняются. Как выясняется, умение принимать дары с благодарностью более важно, чем все другие таланты и навыки, которые родители и учителя прививают нам в детстве. Но никто не расскажет вам: для чего мы приходим в этот мир? Какова наша цель? Чего мы ищем, и что, в итоге, делать с тем, что найдём?

Глава 1

Мне 23 года, я замужем, у меня есть четырёхлетний сын. Я люблю своего ребёнка нежно, мы самые близкие и самые родные души на Земле. Я не люблю своего мужа, но не отношусь к тем, кто ищет варианты. В целом, он достойный человек и хороший партнёр, неплохой отец, привлекательный мужчина. Однако с момента отплытия нашего семейного парусника мы взяли не тот курс. Он пережил шторма и бури, но утратил что-то необъяснимое, но важное, то, что могло бы сделать его кораблём. Никогда не обижайте друг друга – обиды не забудутся никогда, они сотрут ваши чувства в прах, и вы либо проведёте в них остаток своего бытия, либо растратите быстротечную жизнь на поиски чего-то другого. И далеко не факт, что вам повезёт.

Я возвращаюсь с сыном из поездки в жаркий, солнечный июньский день. Мы лечили астму, но санаторное лечение принесло нам обострение вместо облегчения, и это удручает и злит меня. Впереди вновь долгие походы в больницы, анализы, бессмысленные траты времени, которое мне очень дорого, потому что я одна в нашей семье работаю много и достойно зарабатываю. Моё время стоит денег, хороших денег. У меня есть мечта – большой дом. Я уверенно иду к этой мечте, я сильная и уверенная в себе. Я уважаю себя и злюсь на мужа за его беззаботно-вольный образ жизни, за то, что проблемы мне приходится решать самой, за то, что мне нужно одной быть взрослой, старшей, принимать решения, нести ответственность. Мы на пике взаимной неприязни в этот период.

Я открываю дверь в наш старенький дом с верандой, раздеваю сына, захожу в гостиную и вижу стол, заставленный бутылками из-под недешёвого алкоголя и остатки такой же недешёвой еды. Гадкие подозрения уже ползут в мой мозг, я распахиваю дверь в спальню и вижу совсем не то, что уже успело нарисовать моё воображение: чужое мужское тело в верхней одежде, и спасибо, хотя бы не в обуви, расслабленно возлежит на моём белоснежном французском белье. Мой разум застилает злость. Нет, это была даже не злость, а неистовое бешенство…

Развернувшееся передо мной надругательство над моим идеально чистым жилищем, пусть не фешенебельным, но заботливо ухоженным, беспардонное отношение к моим вещам, к моей интимности, вкупе с уже навалившимися проблемами вывело меня из себя. Муж – Артём, возник вдруг непонятно откуда и объявил, указав на тело, что это его друг, что они расслабились и ничего крамольного не делали. Мой мозг не воспринимал эту информацию. Иногда я не могу контролировать свои эмоции, они без предупреждения взрывают моё сознание, и я не успеваю ничего предпринять, чтобы остановить этот поток. Борюсь с этим явлением с переменным успехом, но в этот раз сдержанность не была мне подругой. Не помню, как и что я схватила в руки и ринулась лупить и мужа, и его гостя… Гостю досталось очень сильно и ругани, и побоев, муж хватал меня за руки и уже орал, обзывая дурой, но утихомирить не мог. В яростном угаре я не сразу заметила плачущего сына Алёшу, и это, пожалуй, и было то, что отрезвило меня.

Чужой быстро поднялся и, выйдя в гостиную, сел на диване около стола, держась за голову. Ему явно было больно.

– Убирайся вон отсюда, вон! –снова завопила я.

– Он мой гость, дура, услышь и закрой рот уже, наконец! – прошипел мой муж.

– Ну, дура не она, предположим, – неожиданно отозвался мужчина. – Дурак тот, кто допустил эту ситуацию. Скажем, я был бы не очень рад обнаружить чужого человека в своей постели. Думаю, тебе следовало предупредить свою жену или меня, как минимум.

– Откуда я знал, что она явится сегодня, они через три дня только должны были вернуться!

Разумные рассуждения Чужого остудили меня, я стала рассматривать его. Это был парень лет 25-ти с необычно красивым лицом, кареглазый, черноволосый, немного растрёпанный, но в элегантной одежде.

– Давайте мы успокоимся и попробуем всё мирно решить – обратился он ко мне. – Во-первых, я приношу вам свои извинения, я не прав. Во-вторых, завтра я привезу вам новое бельё. Вы извините меня?

Он открыто смотрел мне прямо в глаза с иронией, но и с искренностью в то же время. Его внешность располагала. Очень. Он обладал природным обаянием, и это был как раз тот случай, когда оно было запущено на полную мощность.

– Бельё – это лишнее, – ответила я спокойно и с достоинством.

Его адекватность и мягкость развернули мои эмоции. Я почувствовала, как заливаюсь краской – краснею от малейших переживаний, и это – моя большая проблема.

– Пожалуйста, уходите.

– Хорошо, я ухожу.

Он выпрямился, и тут я рассмотрела его внимательнее: стильно и дорого одет в белое, светлые мокасины из тончайшей кожи и элегантные часы на руке выдавали не менее дорогой образ жизни. Даже тёмные волосы на его голове, вьющиеся крупной волной, были острижены хаотично красиво, а значит дорого. Их длина придавала его образу особый шарм, у нас мужчины не носили волосы такой длины, было ясно, что он нездешний. Я заинтересовалась, стала наблюдать за ним: молодой человек двигался с красивым достоинством, интеллигентно попрощался, вышел и уехал в новеньком кричащем чёрном Porsche Cayenne. Меня передёрнуло. Мне тоже нравится именно эта модель, и я куплю её, только денег подсоберу.

Тем не менее, мне уже было совершенно очевидно, что я позволила себе наброситься на человека с социальным статусом гораздо выше моего. Для меня это было вопиюще унизительным. Факт разделения людей на классы по их благосостоянию и образованности унизителен уже сам по себе, а мой плебейский выпад опустил меня ещё ниже. Мне было неприятно, стыдно и почему-то больно. Так случилось, что моё взросление пришлось на период распада СССР, переоценки общественных и личностных ценностей, разрушения экономики, болезненного обеднения людей. Все прицелы были сбиты, всё вокруг рушилось и падало в пропасть. Наши родители не знали сами, как выплыть, и уж тем более, им совершенно было не до осознания необходимости привить детям правильные ценности, определить для них верные ориентиры. Бедность, в которую мы попали, удручала и пугала мой, ещё детский, разум, и как сила притяжения чёрной дыры искривила мои строгие, правильные, честные векторы. Люди, которые сумели подняться, вызывали у меня уважение и благоговейный восторг, а собственная неспособность сделать то же самое низвергала моё достоинство, запуская механизмы самобичевания.

Муж взялся за мой мозг, а я за его, у него были свои претензии, у меня свои. В котле ругани, ненависти и взаимных упрёков выплыли факты, заинтересовавшие меня. Этот друг – американец. Он с детства живёт в Штатах, и он не беден. Для мужа важно то, что он, возможно, сможет каким-то образом помочь и нам перебраться в страну «сбывающихся мечт», поэтому нам нужно дружить с ним. В этом вопросе я с ним совершенно солидарна – это хорошее и полезное знакомство.

Глава 2

Алекс, наш новый друг, появился на следующий день уже в 10 утра с пакетом белья, и это говорило о том, что он, как минимум, не спит до обеда, подобно моему мужу, а значит, привык и любит работать.

Я слышала, как подъехала его машина. Смотрю в окно, вижу, как он выходит из своего Porsche, как закрывает его небрежно-элегантным жестом, как двигается к нашему дому. Он идёт не торопясь, движения его бёдер и плеч, манера держать голову слегка приподнятой говорят о колоссальной уверенности в себе, он пропитан ею, он излучает успешность, силу, волю. Его тело идеально: широкие плечи, рельефные руки, тонкая талия, узкие бёдра, и мышцы, повсюду мышцы, их мягкие очертания невозможно скрыть летней одеждой – невольно рождается желание раздеть его … Он мужественен, но красота эта не вымучена в тренажёрном зале, а, скорее, подарена ему природой, потому что органична. Он высокий, но, похоже, ниже Артёма, и мне приятно это. Хоть что-то лучше у моего родного мужа! Аристократизм, воспитанность, изящные манеры – это стиль его существования, они в каждом движении, жесте, в каждой фразе, в каждом взгляде…

online-knigi.com

Роман: "Моногамия"

Страница 1 из 13

Автор: Виктория Мальцева.

Внимание  прочитать отзывы о романе и комментарии вы можете здесь:

Отзывы о романе "Моногамия" в ВКонтакте

Отзывы о романе "Моногамия" на Lit-Era

На данном сайте представлена первая часть книги "Моногамия".

  Аннотация

Есть ОН и есть ОНА, и одному Богу известно, как и что должно произойти, чтобы они вдруг поняли, что одно целое, и друг без друга только смерть. У каждого целого свой путь осознания, для которого нужно пройти свой лабиринт с надеждой и разочарованием, взлетом и падением, встречами и расставаниями, обидами и прощениями. ОН это понял, а вот ОНА... Пронзительная история любви длиною в 17 лет. Она подарит Вам множество эмоций, радостных и горестных, но если Вы дойдёте до конца, последнюю страницу перевернёте с улыбкой... и мыслями о том, что же это, на самом деле, такое, счастье?!

Эта книга несёт в себе множество идей и целей. Но самая главная из них – подарить читающему эмоционально-чувственный взрыв. Это то, чего я сама ищу в книгах и, к величайшему сожалению, не нахожу. Книга богата событиями, но их максимальная концентрация ждёт Вас в 3 части романа. Первая и вторая – менее событийные, но даже более чувственные, чем третья. Будьте готовы к тому, что на глаза будут наворачиваться слёзы, Ваше сердце будет биться от радости, Вас будет душить злоба и ревность, а в животе, порой, станут роиться те самые бабочки, ведь в книге есть множество чувственных постельных сцен, и «о ужас» никакого БДМС))))

  От Автора.

Читая рецензии к книгам и фильмам, снятым по ним, неизменно наталкиваешься на желание людей увидеть во всём смысл, прочесть идею, посыл, история не может быть просто историей, она должна непременно чему-то научить их.

Невольно задаюсь вопросом: «О чём моя книга?»

О любви, о страсти, об измене, о моногамии, об ошибках, о жестокости и трагедиях, о «подарках» судьбы, о семье и семейных ценностях, о том, что приводит людей к счастью, о том, каким оно может быть и как зависит от нас, в конечном итоге.

Конечно, мои герои - это своего рода  идеалы, красивые, умные, талантливые, успешные, способные на поступки и сильные чувства, то есть такие,  какими все мы и хотели бы быть, или уж по крайней мере стремимся к этому … Но они совершают ошибки и у них есть изъяны, такие же ошибки и изъяны как и у нас, обычных людей, так почему же нам не поучиться у них стойкости, мудрости, доброте, всепрощению, упорству?

Но, главная идея заключается в том, что нет однозначных ответов на вполне себе, казалось бы, предсказуемые вопросы: измена это плохо и греховно, но всегда ли? Жертвенность и щедрость это благо, но так ли это? Прагматичность, строгость, честность, порядочность и преданность всегда поведут по исключительно верному и правильному пути … неужели? А что может случиться, если всё это заблуждение, ошибка? Что, если там, за этой чертой неправильного, недозволенного, спрятано нечто волнующее, восхитительное, способное перевернуть всё с ног на голову, наполнить существование особенным смыслом? Что, если именно там и находится та истина, которую мы должны найти, там и только там заключён единственно правильный выбор?

Главное, что должна делать эта книга, не держать в напряжении, а наполнять чувственностью, переживаниями, осуждением, ставить вопросы и  оставлять их без ответа, ведь ответ у каждого свой, как и свой взгляд на правильное и неправильное, доброе и злое, греховное и праведное …

При прочтении книги рекомендуется слушать музыку предложенную автором. Названия композиций и исполнители указаны в тексте отдельной строкой.

Часть 1.

“Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?” —

 “Которая не любит? Всю жизнь”.

Оскар Уайльд

Есть люди, которые не умеют быть счастливыми. Когда судьба преподносит им дорогие подарки, ищут подвоха, не верят, отстраняются. Как выясняется, умение принимать дары с благодарностью более важно, чем все другие таланты и навыки, которые родители и учителя прививают нам в детстве.  Но никто не расскажет вам: для чего мы приходим в этот мир? Какова наша цель? Чего мы ищем, и что, в итоге, делать с тем, что найдём?

Глава 1.

Мне 23 года, я замужем, у меня есть четырёхлетний сын. Я люблю своего ребёнка нежно, мы самые близкие и самые родные души на Земле. Я не люблю своего мужа, но не отношусь к тем, кто ищет варианты. В целом, он достойный человек и хороший партнёр, неплохой отец, привлекательный мужчина. Однако с момента отплытия нашего семейного парусника мы взяли не тот курс. Он пережил шторма и бури, но утратил что-то необъяснимое, но важное, то, что могло бы сделать его кораблём.  Никогда не обижайте друг друга – обиды не забудутся никогда, они сотрут ваши чувства в прах, и вы либо проведёте в них остаток своего бытия, либо растратите быстротечную жизнь на поиски чего-то другого. И далеко не факт, что вам повезёт.

Я  возвращаюсь с сыном из поездки в жаркий, солнечный июньский день. Мы лечили астму, но санаторное лечение принесло нам обострение вместо облегчения, и это удручает  и злит меня. Впереди вновь долгие походы в больницы, анализы, бессмысленные  траты времени, которое мне очень дорого, потому что я одна в нашей семье работаю много и достойно зарабатываю. Моё время стоит денег,  хороших денег. У меня есть мечта – большой дом. Я уверенно иду к этой мечте, я сильная и уверенная в себе. Я уважаю себя и злюсь на  мужа за его беззаботно-вольный образ жизни, за то, что проблемы мне приходится решать самой, за то, что мне нужно одной быть взрослой, старшей, принимать решения, нести ответственность. Мы на пике  взаимной неприязни в этот период.

Я открываю дверь в наш старенький дом с верандой, раздеваю сына, захожу в гостиную и вижу стол, заставленный  бутылками из-под недешёвого алкоголя и остатки такой же недешёвой еды. Гадкие подозрения уже ползут в мой мозг, я распахиваю дверь в спальню и вижу совсем не то, что уже успело нарисовать моё воображение: чужое  мужское  тело в верхней  одежде, и спасибо, хотя бы не в обуви, расслабленно возлежит на моём белоснежном французском белье. Мой разум застилает злость. Нет, это была даже не злость, а неистовое бешенство… 

Развернувшееся передо мной надругательство над моим идеально чистым жилищем, пусть  не фешенебельным, но заботливо ухоженным, беспардонное отношение к моим вещам, к моей интимности, вкупе с уже навалившимися проблемами  вывело меня из себя. Муж -  Артём,  возник вдруг непонятно откуда и объявил, указав на тело, что это его друг, что они расслабились и ничего крамольного не делали. Мой мозг не воспринимал эту информацию. Иногда я не могу контролировать свои эмоции, они без предупреждения взрывают моё сознание, и я не успеваю ничего предпринять, чтобы остановить этот поток.  Борюсь с этим явлением с переменным успехом, но в этот раз сдержанность не была мне подругой. Не помню, как и что я схватила в руки и ринулась лупить и мужа, и его гостя… Гостю досталось очень сильно и ругани, и побоев, муж хватал меня за руки и уже орал, обзывая дурой,  но утихомирить не  мог. В яростном угаре я не сразу заметила плачущего сына Алёшу, и это, пожалуй, и было то, что  отрезвило меня.

Чужой быстро поднялся и, выйдя в гостиную, сел на диване около стола, держась за голову. Ему явно было больно.

- Убирайся вон отсюда, вон! –снова завопила я.

- Он мой гость, дура, услышь и закрой рот уже, наконец! – прошипел мой муж.

-  Ну, дура не она, предположим, -  неожиданно отозвался мужчина. – Дурак тот, кто допустил эту ситуацию. Скажем, я был бы не очень рад обнаружить чужого человека в своей постели. Думаю, тебе следовало предупредить свою  жену или меня, как минимум.

- Откуда я знал, что она явится сегодня, они через три дня только должны были вернуться!

Разумные рассуждения Чужого остудили меня, я стала рассматривать его. Это был парень лет 25-ти с необычно красивым лицом, кареглазый, черноволосый, немного растрёпанный, но в элегантной одежде.

- Давайте мы успокоимся и попробуем всё мирно решить – обратился он ко мне. – Во-первых, я приношу вам свои извинения, я не прав. Во-вторых, завтра я привезу вам новое бельё. Вы извините меня?

Он открыто смотрел мне прямо в глаза с иронией, но и с искренностью в то же время. Его внешность располагала. Очень. Он обладал природным обаянием, и это был как раз тот случай, когда оно было запущено на полную мощность.

- Бельё - это лишнее, - ответила я спокойно и с достоинством. 

Его адекватность и мягкость развернули мои эмоции. Я почувствовала, как заливаюсь краской - краснею от малейших переживаний, и это - моя большая проблема. 

- Пожалуйста, уходите.

- Хорошо, я ухожу.

Он выпрямился, и тут я рассмотрела его внимательнее: стильно и дорого одет в белое, светлые мокасины из тончайшей кожи и  элегантные часы на руке выдавали не менее дорогой образ жизни. Даже тёмные волосы на его голове, вьющиеся крупной волной, были острижены хаотично красиво, а значит дорого. Их длина придавала его образу особый шарм, у нас мужчины не носили  волосы такой  длины, было ясно, что он нездешний. Я заинтересовалась,  стала наблюдать за ним: молодой человек двигался с красивым достоинством, интеллигентно попрощался,  вышел и уехал  в  новеньком  кричащем чёрном Porsche Cayenne. Меня передёрнуло. Мне тоже нравится именно эта модель, и я куплю её, только денег подсоберу.

Тем не менее, мне уже было совершенно очевидно, что я позволила себе наброситься на человека с социальным  статусом гораздо выше моего.  Для меня это было вопиюще унизительным. Факт разделения людей на классы по их благосостоянию и образованности  унизителен уже сам по себе, а мой плебейский выпад опустил меня ещё ниже. Мне было неприятно, стыдно и почему-то больно. Так случилось, что моё взросление пришлось на период распада СССР, переоценки общественных и личностных ценностей, разрушения  экономики, болезненного  обеднения людей.  Все прицелы были сбиты, всё вокруг рушилось и падало в пропасть. Наши родители не знали сами, как выплыть, и уж тем более, им совершенно было не до осознания необходимости привить детям правильные ценности, определить  для них верные ориентиры.   Бедность, в которую мы попали,  удручала и пугала мой, ещё детский, разум, и как сила притяжения чёрной дыры искривила мои строгие, правильные, честные векторы.  Люди, которые сумели подняться, вызывали у меня уважение и благоговейный восторг,  а собственная неспособность сделать то же самое низвергала моё достоинство, запуская механизмы самобичевания. 

Муж взялся за мой мозг, а я за его, у него были свои претензии, у меня свои. В  котле ругани, ненависти и взаимных упрёков выплыли факты, заинтересовавшие меня. Этот друг – американец. Он с детства живёт в Штатах, и он не беден. Для мужа важно то, что он, возможно, сможет каким-то образом помочь и нам перебраться в страну «сбывающихся мечт», поэтому нам нужно дружить с ним.  В этом вопросе я с ним совершенно солидарна  - это хорошее и полезное знакомство.

www.missinfo.ru

Книга: Моногамия (СИ) - Мальцева Виктория Валентиновна - ЛитВек

Читая рецензии к книгам и фильмам, снятым по ним, неизменно наталкиваешься на желание людей увидеть во всём смысл, прочесть идею, посыл, история не может быть просто историей, она должна непременно чему-то научить их. Невольно задаюсь вопросом: «О чём моя книга?» О любви, о страсти, об измене, о моногамии, об ошибках, о жестокости и трагедиях, о «подарках» судьбы, о семье и семейных ценностях, о том, что приводит людей к счастью, о том, каким оно может быть и как зависит от нас, в конечном итоге. Конечно, мои герои - это своего рода  идеалы, красивые, умные, талантливые, успешные, способные на поступки и сильные чувства, то есть такие,  какими все мы и хотели бы быть, или уж по крайней мере стремимся к этому … Но они совершают ошибки и у них есть изъяны, такие же ошибки и изъяны как и у нас, обычных людей, так почему же нам не поучиться у них стойкости, мудрости, доброте, всепрощению, упорству? Но, главная идея заключается в том, что нет однозначных ответов на вполне себе, казалось бы, предсказуемые вопросы: измена это плохо и греховно, но всегда ли? Жертвенность и щедрость это благо, но так ли это? Прагматичность, строгость, честность, порядочность и преданность всегда поведут по исключительно верному и правильному пути … неужели? А что может случиться, если всё это заблуждение, ошибка? Что, если там, за этой чертой неправильного, недозволенного, спрятано нечто волнующее, восхитительное, способное перевернуть всё с ног на голову, наполнить существование особенным смыслом? Что, если именно там и находится та истина, которую мы должны найти, там и только там заключён единственно правильный выбор? Главное, что должна делать эта книга, не держать в напряжении, а наполнять чувственностью, переживаниями, осуждением, ставить вопросы и  оставлять их без ответа, ведь ответ у каждого свой, как и свой взгляд на правильное и неправильное, доброе и злое, греховное и праведное …

litvek.com

Отрывок из книги «Моногамия Книга 2»

Мы расположились в гостиной, накрыли на стол, беседы возобновились, Алекс и Артём занялись музыкальным фоном. За окном хлынул настоящий ливень, он барабанил по стёклам, почти заглушая негромкую музыку в нашем убежище. Все начали шутить по поводу дождя, внезапно Алекс повернулся резко в мою сторону и сказал:- Лера, вы закрыли вентиляционный люк на чердаке?О, чёрт! Сколько раз я забывала сделать это, и Алекс злился на меня за мою рассеянность. Минимум четыре раза ливни устраивали нам потоп через это смотровое окно в мансарде.- Кажется, закрыли, но пойду, проверю, - я точно знала, что не закрыла его.- Ты сможешь сама, ты же говорила там механизмы слишком тугие? – он не поверил, и меня залило краской от стыда. Я опять сглупила, я - рассеянная дурочка, надо же так опозориться. -Да, смогу, конечно.{Mikki Ekko Comatose}Я летела наверх со всех ног, едва сдерживая реки из своих глаз, я злилась на себя за эту оплошность и за то, что Алекс снова так ловко поймал меня на ней. Я ненавижу себя, когда ошибаюсь, пытаюсь изо всех сил бороться с рассеянностью и забывчивостью, но в последнее время что-то совсем плохо у меня получается. И вот я на четвёртом уровне, лезу по деревянной лесенке в мансарду и точно! Конечно, окно не закрыто, и под ним уже гигантская лужа! Протягиваю руку вверх, хватаюсь за ручку и дёргаю изо всех сил, чтобы захлопнуть ставню, но расстроенное состояние моего духа сделало меня совершенно слабой, бессильной, я дёргаю и дёргаю, но упрямая створка никак не поддаётся. Чувствую, что эта неудача сейчас вот-вот добьёт мои нервы, и я расплачусь. Дождь хлещет меня по лицу, я мокрая и уже на грани и, вдруг, чувствую тепло и чьё-то присутствие, крепкая мужская рука ложится на ручку рядом с моей и совершает одно лишь движение, ставня громко захлопывается, мгновенно в мансарде темнеет, ведь стёкла покрыты каким-то слоем чего-то, защищающего от потерь тепла наш дом. Поток воды остановлен, я опускаю руку и разворачиваюсь, темно и не видно кто это, но я знаю, конечно, знаю, я чувствую его тепло, его запах, его энергию, которая так питала меня когда-то… Он стоит напротив меня и не двигается, так близко, так восхитительно близко… Я чувствую, ощущаю каждой своей клеткой его, всё внутри меня сжалось в сладкой истоме, о Господи, как же хорошо, когда он рядом, как восхитительно осознавать его так близко, но почему он не уходит, ведь дело сделано, почему же… И я не могу поверить сама себе, мне кажется, или правда я чувствую его дыхание на своих губах? Чёрт, не видно же ничего … Он касается меня своими губами или нет? Или мне только кажется? Или мне так безумно этого хочется, что мои фантазии стали настолько реальными, что их невозможно уже отличить от происходящего на самом деле?Внезапно в холле внизу загорается свет, я вижу его щёку, висок так близко от себя, прядь его волос нежно касается моей щеки, и слышу голос Габриель:- Ну что там у вас, что так долго, Алекс?- Всё нормально, Габи, не тревожься, - отвечает его голос, уже далеко от меня.Я не понимаю, что это было? Мне всё это приснилось? Причудилось?Спускаюсь медленно, мне кажется, у меня отнимаются ноги, во всём моём теле слабость. Замечая это, Алекс подаёт мне руку, помогает спуститься. Господи, он всё ещё здесь! … Затем, не оглядываясь, уходит с Габриель. Я одна, наконец: сползаю по стене на пол и сижу в полной прострации. Возникает ощущение, что мне в рот налили живительного бальзама, и он уже начал действовать: боль, та что жила у меня внутри, вдруг утихла, мне стало легко и неудержимо захотелось спать, тело обмякло, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон. Разбудил меня Артём: взял на руки и отнёс в спальню, поцеловал в лоб и сказал, что я никогда не выглядела так плохо, как сейчас. Я подумала: «Неужели так заметно, я совершенно не умею скрывать свои чувства. Это плохо, очень плохо».В тот же вечер, вернее, это уже была ночь, Алекс уехал на два месяца в Китай начинать новый очень большой и серьёзный проект возведения жилых эко-комплексов - так сказала мне Габриель спустя две недели, когда я набралась храбрости спросить у неё, куда он подевался. - Как же ты будешь справляться сама?- Алекс велел во всём полагаться на тебя, он обещал, что ты во всём поможешь! Знаешь, я завидую тебе, он так уважает тебя! - она мило улыбается, но я почему-то ей не доверяю.- Ну, он будет навещать вас с малышкой, я надеюсь?- Сказал, что в эти два месяца не сможет приехать ни разу, так как должен быть постоянно на месте - ему нужно всё наладить там. На самом деле я просила его взять нас с собой, но ты же знаешь какая сейчас экология в Пекине.- Да, я видела, люди в масках передвигаются по городу. Это ужас вообще. Ну, хорошо, если что-нибудь понадобится – звони, приходи.- Конечно, дорогая, спасибо тебе!Я улыбнулась ей в ответ такой же фальшивой улыбкой, как и она мне. Интересно, догадывается она или нет? Судя по тому, как скоро она прибежала за Алексом, дав нам лишь несколько мгновений побыть наедине, не то, что догадывается, но, наверное, даже и знает. Я открыла Габриель для себя в новых гранях: она невероятно умная, хитрая, находчивая. Ничто не способно столкнуть её с пути, когда она идёт к своей цели. Я даже восхищаюсь в глубине души ею, ведь сама-то я сдала свои позиции не то что быстро, а с космической скоростью. {Lotte Kestner I Want You}Прошёл месяц, и Габриель сообщила мне торжественно, что ждёт второго ребёнка. Уже три месяца как. Можно ли передать то, что я при этом испытала? Нет, нельзя. Бальзам, пролитый на мою рану, прекратил своё действие, и она стала ныть с новой силой, ещё больнее, ещё острее, потому что пользование лекарством не прошло даром - оно дало надежду, и теперь эта бестолковая надежда ранила ещё больше, ведь пришло понимание её обманчивости. Первое, что пришло мне на ум при этой новости - он спит с ней и делает ей детей. Он оставляет в ней своё семя, это интимно, это любовь, он хочет быть с ней. Что я для него тогда? Ничто? Воспоминание? Что это было там, на чердаке? Он хотел поцеловать меня или нет? Или мне показалось… Тогда почему его лицо было так близко? Какого чёрта? Что он делает со мной? Дразнит? Издевается? Мстит?

noa-lit.ru

Отрывок из книги «Моногамия 1»

После этого конкурса на сцене остались только наши две пары. Поистине двое самых красивых, сильных, успешных мужчин со своими женщинами. Только что я с ними делаю? Меня то сюда каким ветром занесло?

- И последний конкурс – конкурс самого страстного и красивого поцелуя. Выигравшая пара получает в подарок от отеля романтический ужин для двоих на берегу с личным шефом, музыкантом и баром!

Губы Мерседес вновь дрогнули в знакомой, едва заметной ухмылке, плечи Яна расправились, голова немного подалась назад, и мне стало ясно, что эти двое уже выиграли и сейчас получат свою награду.

Террасу заполнили звуки соответствующего музыкального фона, Алекс прижал Мерседес к себе, обвив рукой за талию, и долго смотрел ей в глаза, настраивая её и себя, очевидно, на максимум страсти, как того требовали условия конкурса. Холодная ладонь нежно легла мне на щёку, настойчиво разворачивая мою голову к себе. Мой опустошённый взгляд упёрся в серые глаза Яна, излучающие нечто, похожее на подростковые чувства… А я подумала, что, в принципе, никому и ничем здесь не обязана, что могу просто сейчас вырваться и уйти, собрать свои вещи и уехать домой. Дома всё обдумать и решить, стоит ли жизнь с Алексом таких мучений, вечных подозрений, отбиваний от его бывших и будущих, претендующих и негодующих…

Я не почувствовала, как тёплые пальцы обхватили моё запястье и резко рванули мою руку. Я только ощутила мягкие нежные губы на своих, тёплые, податливые, зовущие. Запах, невозможный, неповторимый, потрясающий мужской аромат выбил землю из-под моих ног. Под моими ладонями, прижатыми к крепким мышцам мужской груди, гулко билось горячее сердце, отдаваясь в моём сознании далёким эхом и ненавязчиво подчиняя себе мой собственный сердечный ритм. Нежные губы ласкали мои страстно, трепетно, жадно, боясь не успеть насытиться, стараясь взять как можно больше. Я потеряла ощущение реальности в то мгновение, когда одна рука уверенным собственническим жестом вжала меня в пышущее жаром тело, а другая, сексуально пропустив пальцы сквозь мои волосы на затылке, прижимала мою голову плотнее к ненасытным мужским губам. Желание разлилось мощной неукротимой волной по всему моему телу, парализовало мой разум, уничтожило благоразумие. Я вообще забыла, где нахожусь, и что происходит. Моё тело расслабленно обмякло, следуя сложившейся привычке подчиняться, покоряться, безропотно отдаваться мужской воле.

Так целовать может только один человек на всей Земле – это мой муж. Очнулась я, сидя на его коленях за нашим столом, уткнувшись носом ему в шею. Алекс что-то пил из высокого бокала, что-то безалкогольное, судя по запаху. Его мучила жажда.

Первым, что различил мой взгляд, после прозрачной ножки бокала прямо перед моим носом, была белая коробка, покорно ожидающая хозяина на своём месте.

Я оторвала голову от сильной груди, встретившись со сверкающим карим взглядом.

- Ты первая, кто лишился сознания от моего поцелуя! – торжественно заявил он.

- Просто ты никому ещё не трепал нервы так, как мне!

- Кто, я!?

- Ну не я же!

- Ну, здесь можно поспорить! Но я не стану. У меня есть планы на вечер, не хочу тратить время на глупые разборки!

Fleurie – Breathe

Мы возвращаемся в наше жилище, принимаем душ, каждый по отдельности. Я выхожу, Алекс по пояс раздет, на бёдрах свободно болтаются джинсы с низкой талией, так что его V образный нижний пресс полностью подвергнут обзору. Горячо.

Он встаёт, подходит ко мне с голубой шёлковой лентой в руках, завязывает глаза и осторожно укладывает.

Я не вижу ничего, только слышу, как упали на пол подушки и покрывало – муж расчистил территорию прежде, чем заняться мною по полной программе. Предвкушаю какой-нибудь жёсткий секс с элементами БДСМ в наказание за проступок, но помню, что Алекс не терпит насилие, а потому совершенно не переживаю о своей целостности, что физической, что духовной.

Какое-то время я погружена во мрак и тишину. Внезапно обжигающий ухо шёпот:

- Лежи так и не двигайся, жди меня, сколько потребуется, хорошо?

-Хорошо.

Лёгкий, почти невесомый поцелуй в лоб.

Времени прошла целая вечность, прежде чем повторился такой же точно невинный поцелуй, который скорее напугал меня, нежели доставил удовольствие. Знакомые тёплые пальцы легонько, едва касаясь кожи, скинули бретели шёлковой персиковой рубашки с моих плеч, затем, ведя неотрывную линию по внутренней стороне рук, стянули их ниже, обнажив одним этим движением и грудь. Ощущения невероятные! Более эротичные, глубокие, чувственные, яркие.

Снова касание, теперь на талии по бокам, и вновь неотрывная линия по внешней стороне бёдер, затем ног, до самых больших пальцев, в конце нежный штрих по ступням, от которого, мои ноги резко согнулись в коленях, но крепкие руки тут же ухватили их за голени, фиксируя в прежней позиции. Моё тело, словно и не моё вовсе, от этой полнейшей слепоты, дезориентации и долгого ожидания сделалось чувствительным, невероятно отзывчивым на любое прикосновение.

Поцелуи на моих ступнях, пальцах ног, щиколотках, икрах.  В тот момент мне показалось, что это самая сексуальная ласка на свете, самая возбуждающая, тревожная.

Через мгновение спокойное дыхание у моего уха:

- Мы будем играть в игру. Загадывай мои действия, я стану угадывать. Не признавайся сразу, угадал или нет, скажешь потом. Хорошо?

- Ладно.

- Загадывай.

Я не загадала ничего, потому что я правда не знала, с чего начать. Он долго медлил, затем я почувствовала мягкие влажные губы на своём плече.

Подумала: «Проведи линию до запястья, обожаю эти твои линии!»

Касание губ к шее. Не угадал. Затем более частое дыхание прямо у моих губ…

«Замри, дыши вместе со мной».

Его губы едва касаются моих, настолько невесомо, что я даже не уверена до конца, было ли это касанием. Мы долго дышим тёплым влажным воздухом, одним на двоих, будто играем в мяч, забирая себе и вновь возвращая другому.

Во мне внезапно растекается необъяснимо волнующее, необычное тепло и … возбуждение.

«Поцелуй!»

Сразу же за этой мыслью, и ни секундой позднее, его губы прижимаются к моим, словно жаждущий к единственному источнику влаги во всей Вселенной. Затем отрываются и, спустя мгновение, вновь оказываются на шее, ведут линию вниз.

«О да, таааак! Ниже. Ниже, к животу, ещё ниже, нижняя часть живота, остановись здесь. Целуй…  О, Боже!»

Умелый рот ласкает чувствительную кожу ниже пупка, нежно покусывая её, зализывая, целуя…

«Давай к бёдрам … с внутренней стороны, не внешней. Да здесь. Укуси! Сильнее! … Ааа, блаженство… Целуй. Ещё, Ещё»

«Давай к груди, пора уже»

Но вместо выполнения этой команды, я чувствую лёгкое тёплое дуновение в то самое нежное место, которое, вероятно, интересует его более всего на моём теле. Мои пальцы самопроизвольно вжались в простынь, спина выгнулась, все мышцы напряглись. Я готова…

«Снимай штаны и входи в меня…»

Слышу, как молнию на его ширинке резко рванули, и этот звук, мне показалось, едва не довёл меня до оргазма. Шелест упавших на пол джинсов, мгновение и матрас кровати вновь прогнулся под его весом.

Fleurie - Sirens (Audio)

Затем горячее, частое дыхание и губы на моей груди, ласки, немыслимые в своей нежности и дерзости, горячие ладони, сжимающие мою талию, линии по всему телу, касания пальцев, поглаживания, лёгкие укусы и требующие прощения поцелуи, язык, лихорадочно пробующий всё на вкус…

«Мне нужны твои ласки там … сделай, как ты умеешь, только ты».

Он мгновенно отрывается, и вот я уже чувствую обжигающее, жадное дыхание у своих распахнутых буквально настежь ног, его горячие ладони поддерживают мои бёдра, иногда поглаживая, сжимая, вдавливая в свои широкие плечи. Он знает, что делать. Делал уже тысячу раз и как талантливо.

Я рыдаю, переполненная эмоциями. Алекс угадывает, практически всё. Плавлюсь от немыслимых ласк и плачу одновременно. Пик эмоций, чувственность оголенная, как провода высоковольтной линии.

Наконец, моя воля не в силах сдержать долгий, протяжный стон своего первого бурного наслаждения.

Но я тут же покинута, брошена, забыта… Меня сжимает словно тисками боль утраты, тоска, непомерное желание вернуть это существо, эту энергию, эти губы и руки обратно, всё моё существо мучает острая потребность в близости во всех её смыслах и проявлениях…

Спустя время сильнейшее возбуждение начинает понемногу спадать, и я чувствую сладкий вкус любимых губ на своих губах, они жадные, нетерпеливые, требующие, но как всегда нежные. Ещё более сладок его язык, ласкающий мой, поглаживающий, дразнящий, исследующий…

- Ты угадал почти всё, - говорю сквозь слёзы.

Алекс снимает повязку, целует глаза, слизывает со щёк солёные кляксы.

- Я не угадывал.

Спустя ещё время и десятки поцелуев в самые разные части моего лица:

- Я наслаждался твоим телом, брал то, что нужно мне, чего требовала моя природа…

Плачу ещё сильнее, эмоции переполняют меня: наши потребности совпадают как уникальный замок и единственный ключ к нему…

- Это  - гармония, Лера,  - нежный бархатный шёпот.

Я чувствую, как мы соединяемся, как его горячая шёлковая плоть заполняет меня, медленно погружается, давая мне то, чего я так жажду, проникает легко, но не оставляет ни миллиметра свободным.

Наши тела созданы друг для друга, наши интимные органы – уникальная пара, наш секс – безупречен.

Алекс неотрывно смотрит мне в глаза, забирая с собой в свой мир ощущений, его красивое лицо искажается наслаждением первого проникновения, я слышу его тихий короткий стон, его веки тяжелеют, но карий взгляд цепко держит мой, не отпуская ни на мгновение. Я понимаю, он возбуждается ещё больше, глядя на меня, на мои реакции. И я не знаю, что изображает моё собственное лицо, но наслаждение от соединения с ним немыслимо. Моё тело  глубоко зависимо, и в это самое мгновение оно получает дозу своего долгожданного наркотика высочайшего качества. Вероятно, именно наркоманское удовлетворение и написано на моём лице, потому что Алекс, совершая первые, невыносимо гибкие движения своим красивым рельефным телом, вновь шепчет:

- Гармония, Лера… Теперь ты видишь её? Чувствуешь?

noa-lit.ru