Про психолога Мурашову. Мурашова психолог книги


Читать книгу Ваш непонятный ребёнок Екатерины Мурашовой : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Екатерина МурашеваВАШ НЕПОНЯТНЫЙ РЕБЕНОКПсихологические прописи для родителей

МОСКВА • САМОКАТ

Врачам и сотрудникам

детской поликлиники № 47

г. Санкт-Петербурга

с признательностью и уважением.

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ. Здоровье или болезнь?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Психологические проблемы дошкольного возраста

ГЛАВА 1. Лариса – капризный ребенок

Что такое детские капризы?

Почему дети капризничают?

Что делать родителям, когда ребенок капризничает?

Чем может помочь специалист?

Вернемся к Ларисе…

ГЛАВА 2. Гриша – ребенок-катастрофа

Что такое гипердинамический синдром?

Как часто это встречается?

Как вести себя с таким ребенком?

Чего можно ожидать в будущем?

Чем может помочь специалист?

Вернемся к Грише…

ГЛАВА 3. Игорь – маленький агрессор

Что такое детская агрессивность?

Каковы причины детской агрессивности?

Как вести себя родителям, если ребенок агрессивен?

Чем может помочь специалист?

Вернемся к Игорю…

ГЛАВА 4. Галя и ее страхи

Что такое детские страхи?

Как часто встречаются детские страхи?

Чего дети боятся?

Как проявляются детские страхи?

Каковы причины возникновения детских страхов?

Что могут сделать родители, чтобы помочь ребенку справиться со своим страхом?

Что может сделать специалист?

А как же Галя?

ГЛАВА 5. Зоя, которая не хочет учить буквы

Как развивается мозг и психические функции ребенка-дошкольника

С какого возраста следует «развивать» ребенка? Как и зачем это обычно делают?

Как развивать ребенка, чтобы не повредить ему?

Проблема подготовки ребенка к школе. Школьная зрелость

Как правильно выбрать школу?

А как же Зоя?

ГЛАВА 6. Боря, который молчит

Развитие речи ребенка в дошкольном возрасте. Средние нормы и индивидуальные вариации

Какие бывают нарушения развития речи?

Причины задержки развития речи

Что могут сделать родители?

Чем может помочь специалист?

И опять этот Боря…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Психологические проблемы школьного возраста

ГЛАВА 1. Ромка – «тупой» ребенок

Почему дети не успевают в начальной школе?

Различные типы нарушения школьных навыков

Вечный вопрос: что делать?

Возможные последствия неуспеваемости в начальной школе

«Тупой» Ромка оказывается не таким уж тупым

ГЛАВА 2. Валерий – способный, но ленивый…

Почему дети могут, но не хотят учиться?

Читающие и нечитающие дети

Телик, видик и компьютер. Польза или вред?

Что нужно делать, чтобы воспитать в ребенке ненависть к школе и отвращение к знаниям?

Чем могут «помочь» в этом деле учителя и специалисты?

Возвращаясь к Валерию…

ГЛАВА 3. Никитка и его «дурная компания»

Какие расстройства социального поведения у детей мы знаем?

Почему дети уходят «налево»?

Что делать, чтобы этого не случилось? И как себя вести, если это уже произошло?

Чем может помочь специалист?

Возвращаясь к Никитке…

ГЛАВА 4. Ксюша – стеснительная девочка

Почему дети стесняются?

К чему это может привести?

Что нужно делать, чтобы этого не произошло?

Терапия стеснительности

Возвращаясь к Ксюше…

ГЛАВА 5. Отличница Василиса и ее невроз

Что такое невроз?

Какие бывают неврозы?

Основные предпосылки возникновения неврозов у детей

Что делать, если у ребенка невроз?

Еще об отличнице Василисе

ГЛАВА 6. Вася Конопляников и его семья

Основные типы нарушений семейных взаимодействий

Семейные проблемы и их влияние на ребенка

Ребенок как носитель симптома семейной дисгармонии

В каких случаях следует обратиться к специалисту?

Васина семья

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Этот непонятный и непонятый подросток

ГЛАВА 1. «Озверевшая» Марина

Что такое подростковый кризис?

Приметы подросткового кризиса

Когда он начинается и когда заканчивается?

Цели и задачи подросткового кризиса

Как вести себя родителям?

В каких случаях следует проконсультироваться со специалистом?

А что же с Мариной?

ГЛАВА 2. Вероника и первая любовь

Как в норме протекает психосексуальное развитие детей и подростков?

Что такое половое воспитание сегодня и кто должен им заниматься?

Как вести себя при встрече с подростковым чувством? Самые распространенные ошибки и находки

Чем может помочь специалист?

Вероника и ее любовь. Окончание

ГЛАВА 3. Антон, который ничего не хочет

Что такое депрессия?

Проблема цели и проблема смысла

Как родители могут помочь подростку отыскать свое место в жизни?

Кто и что может помочь еще?

Возвращаясь к Антону…

ГЛАВА 4. Клава, которая не хотела жить

Почему люди пытаются покончить жизнь самоубийством? Как часто это случается?

Причины и последствия суицидальных настроений в подростковом возрасте

Как предотвратить самое страшное? Что делать, если одна суицидная попытка уже была?

Снова Клава…

ГЛАВА 5. Лена и рок-н-ролл

Что такое референтная группа и зачем подростку это нужно?

Что такое молодежные кумиры? Зачем они нужны и какие они бывают?

Где границы нормы и как уберечь ребенка?

Еще о Лене…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Работа как работа…

ОБ АВТОРЕ

ВВЕДЕНИЕ. Здоровье или болезнь?

Здравствуйте, уважаемые родители и воспитатели!

Для начала давайте познакомимся. Я – возрастной психолог. Еще 10–15 лет назад девять из десяти опрошенных людей уверенно путали психолога с психиатром. Теперь ситуация изменилась к лучшему. Психолог – это не врач. Он, как правило, не имеет полного медицинского образования, не ставит диагнозов и не прописывает лекарств. Психологи в основном работают с психически здоровыми людьми. С психически больными работают психиатры – врачи по основному образованию. Основные направления работы психолога – психологическое тестирование (не имеющее никакого отношения к тестам, публикуемым в популярных газетах и журналах), индивидуальное или семейное консультирование, индивидуальная, семейная или групповая психотерапия. Сегодня существует огромное количество тестов, методик и направлений психотерапии, которые психолог может использовать в своей работе. Понятно, что ни один психолог не использует их все. У каждого практикующего психолога или психотерапевта есть свой излюбленный набор методов, который он периодически обновляет или расширяет.

Вот уже несколько лет я работаю психологом-консультантом в обычной районной детской поликлинике. В основном я работаю с семьями. Чаще всего родители приводят старших дошкольников и младших школьников. У них много проблем, и о большинстве из них мы будем говорить в данной книге. Частенько приходят и подростки. Реже – сами, насмотревшись сериалов или действительно запутавшись в собственной жизни, чаще – на поводу у разгневанных или обескураженных поведением чада родителей. С некоторыми из них удается установить контакт, с некоторыми, к сожалению, – нет. Последние уходят навсегда, а первые забегают и потом, уже выйдя из возраста детской поликлиники, просовывают в дверь повзрослевшие лица, спрашивают лукаво:

– А мне можно? Это ничего, что я к вам записалась?

Иногда основная работа происходит с родителями, и уже они, изменившись, влияют на поведение или даже здоровье детей.

Довольно часто на прием приглашается вся семья, и тогда это называется семейным консультированием или семейной психотерапией. Зачастую проблемы ребенка – это отражение проблем семьи в целом, и в этом случае справиться с ними удается только тогда, когда налажено конструктивное и прочное сотрудничество психолога и всех членов семьи.

Но кто бы и с чем бы ни приходил ко мне на прием, всегда все начинается с одного и того же вопроса:

– Скажите, это нормально, если он (она, я, они и т. д.) …?

Продолжение может быть любым, и сам вопрос в такой именно форме может не прозвучать, но подразумевается он всегда. И это, простите за тавтологию, – нормально.

Потому что прежде чем искать причины, во что-то вмешиваться, что-то менять, убирать, добавлять или корректировать, необходимо выяснить, что перед нами: вариант возрастной нормы или действительно патологическое отклонение?

Ни для кого не секрет, что все дети развиваются по-разному. Существуют врожденные различия темперамента, склонностей и способностей. Даже у самых маленьких детей существуют приобретенные различия характера, и все это необходимо учитывать. Но существуют и некие общие закономерности. Принято считать, что возрастное развитие человека состоит из кризисов и относительно стабильных периодов. Общее число и точные сроки наступления этих кризисов по-разному описываются разными исследователями и зависят, главным образом, от того, на какую теорию личности этот исследователь опирается. Свою периодизацию развития человека выдвигали З. Фрейд (опора на психосексуальное развитие), В. Штерн (опора на биогенетические закономерности), отечественные исследователи Л. С. Выготский, Д. Б. Эльконин. Существуют периодизации социального развития ребенка (А. В. Петровский), морального развития (Л. Кольберг), интеллектуального развития (Ж. Пиаже, Дж. Брунер). Одной из самых известных является психоаналитически ориентированная «теория психосоциальных кризисов» американского психолога Эрика Эриксона. Всего в жизни человека Эриксон выделяет восемь кризисов, из которых шесть приходятся на период от рождения человека до окончательного взросления. Другие психологи считают кризисы иначе, но в одном все сходятся: наиболее густая поросль кризисов – именно в районе детства и ранней юности. Потом вроде бы становится поспокойнее (хотя многие, разумеется, с этим не согласятся).

Каждый кризис имеет какую-то свою цель и задачу. Каждый кризис должен быть успешно разрешен. Если этого не происходит, то развитие в той или иной мере нарушается. В период кризисов человек особенно уязвим для стрессов и негативных влияний. Именно в периоды кризисов люди чаще всего заболевают различными соматическими и нервно-психическими заболеваниями.

Первый кризис, который переживает человек, – это, несомненно, рождение. Его основная задача – приспособление к окружающему миру.

Дальше мнения специалистов расходятся, и поэтому мы будем говорить не о сроках и количестве кризисов, а о феноменах, которые их сопровождают.

Итак, где-то во второй половине первого года (и уж наверняка к его завершению) нормально развивающийся ребенок проявляет какие-то признаки страха и недоверия по отношению к незнакомым людям. Со знакомыми и родными он ведет себя спокойно и доверчиво.

Где-то около двух лет появляется упрямство, иногда сочетающееся с откровенным шкодничеством. «Он как будто меня испытывает!» – говорят мамы о таких детях. Действительно испытывает, ведь одна из задач данного кризиса – установление границ приемлемого поведения. Другая задача – завоевание физической автономии (знаменитое «Я сам!»).

В возрасте четырех-пяти лет большинство детей боятся крупных животных, необычных природных явлений, иногда нешуточно пугаются чужих или даже собственных фантазий («Это Бяка-закаляка кусачая, я сама из головы ее выдумала… Я ее боюсь!»).

Приблизительно в это же время – что-то вроде мировоззренческого кризиса. Ребенок впервые задумывается над основными вопросами бытия, часто задает вопросы типа: «Мама, а ты не умрешь?», «А я не умру?» и т. д. Этот кризис ни в коем случае не должен быть «проворонен» родителями, так как в этот период ребенку категорически необходима их поддержка.

Когда ребенок идет в школу, с ним может случиться, а может и не случиться кризис начала обучения в школе. Если уровень школьной зрелости ребенка (о его определении будет рассказано ниже) высокий или средне-высокий, то, как правило, никакого кризиса не происходит.

Далее следует всем известный подростковый кризис, о котором мы также будем подробно говорить.

На этом череда кризисов, разумеется, не обрывается, но рассмотрение кризисов взрослой жизни не входит в нашу задачу и потому остается за рамками данной книги.

Итак, первое, о чем надо помнить родителю или воспитателю, – вариативность индивидуального возрастного психологического развития.

Второе – существование кризисных возрастных периодов, для каждого из которых характерны свои особенности.

И, наконец, третье: существуют симптомы, склонности и особенности поведения ребенка, которые должны насторожить внимательных родителей и привести их на консультацию к психологу.

Приведенный ниже список, разумеется, далеко не полон, но он поможет сориентироваться в проблеме. Посоветоваться со специалистом имеет смысл в том случае, если::

– у ребенка имеются проблемы с наследственностью;

– у ребенка имеется родовая травма или иной неврологический диагноз;

– у ребенка постоянно нарушен сон, аппетит и режим дня;

– ребенок до года отстает больше чем на два месяца от своих сверстников по любому из психомоторных показателей;

– приучение к чистоте вызывает упорное сопротивление; к трем годам ребенок все еще регулярно писает или какает в штанишки;

– к двум годам речь ребенка состоит всего из нескольких слов; в три года ребенок не говорит предложениями;

– упрямство ребенка носит особенно «злостный» характер, доставляет серьезные неудобства и даже приносит прямой вред самому ребенку или окружающим;

– ребенок чрезмерно агрессивен, регулярно бьет детей, животных или родителей. На увещевания не реагирует;

– у ребенка много страхов, он не спит по ночам, просыпается с криком, не остается один даже в светлой комнате;

– ребенок часто болеет простудными заболеваниями, имеет целый букет функциональных расстройств;

– внимательность ребенка, на ваш взгляд, оставляет желать много лучшего. Он чрезмерно расторможен, беспрестанно отвлекается, ничего не доделывает до конца;

– вам кажется, что другие дети намного умнее (или глупее) вашего ребенка. Может быть, он умственно отсталый (или вундеркинд)?

– учебные проблемы младшего школьника не спешат уменьшаться после усиленных занятий с ним;

– у вашего ребенка нет ни друзей, ни постоянных приятелей;

– в средней школе у ребенка нет абсолютно никаких увлечений или они меняются по несколько раз за месяц;

– постоянно происходят конфликты между ребенком и кем-то из членов семьи;

– вы абсолютно перестали понимать, что происходит с вашим сыном или дочерью. Его (ее) душа для вас – «черный ящик»;

– в школе все жалуются на вашего ребенка. Вам кажется, что они несправедливы;

– ребенок часто уходит из дома и вы не знаете, где и с кем он проводит время;

– ребенок совершил один или больше поступков, которые принято называть асоциальными;

– ваш подросток совершенно запустил учебу. Похоже, его это совершенно не волнует;

– ваш сын или дочь неоднократно утверждали, что жизнь – нестоящая штука, или в пылу ссоры с вами угрожали покончить с собой;

– отношения между членами семьи настолько сложны и запутанны, что вы понимаете: это не может не отразиться на психике ребенка.

Иногда (в последние годы все чаще, так как психологическая грамотность населения медленно, но неуклонно растет) ко мне приходят родители, которые просто хотят побольше узнать о своем ребенке, о том, как правильно строить свои отношения с ним, как развивать его интеллект и эмоциональность. С такими родителями мы говорим и о ближайших возрастных кризисах, которые предстоят их ребенку, и о его личностных особенностях, и о том, к чему это может привести в дальнейшем, а также о том, как наиболее продуктивно использовать сильные стороны личности и интеллекта ребенка. Такое «профилактическое» направление работы представляется мне особенно перспективным, потому что известно, что любую проблему легче предупредить, чем потом с ней бороться.

Предлагаемая вам книга построена по очень простому принципу. В каждой главе обсуждается одна из проблем, типичных для определенного возраста (например, детские страхи или подростковый кризис). Начало и конец главы посвящены реальному случаю из практики автора. В начале – завязка, в конце – анализ проблемы конкретного ребенка или семьи, методы терапии, окончание истории. Середина главы посвящена научно-популярному изложению всего, что связано с данной проблемой. Опять же, с опорой на многочисленные примеры.

При написании книги автор очень старался быть честным и не особенно занудным. Что получилось – судить вам!

С уважением, Екатерина Мурашова

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Психологические проблемы дошкольного возраста
ГЛАВА 1.Лариса – капризный ребенок

Рассказывает молодая мама по имени Галя:

– Я просто не знаю, как себя вести. До двух лет мы жили спокойно. Она все понимала. Я скажу – она сделает. А теперь… Я говорю: подними игрушку, а она еще и другую на пол бросит. Я говорю: нельзя книги рвать, так она дождется, пока я из комнаты уйду, достанет их из шкафа и порвет в мелкие клочки. Начинаешь наказывать – орет как резаная, на пол кидается. Кухонный стол новый маркером разрисовала – бабушку чуть удар не хватил. У мужа со стола схватила какую-то важную бумагу – скомкала. И ведь знает же, что нельзя. Все равно… На улице тоже… Сначала: не пойду гулять. Потом – не пойду домой. Я уже сама не понимаю, чего ей надо. У невропатолога были, он сказал: здорова. Правда, таблетки какие-то выписал… Муж говорит: ты ее избаловала. А я ее, вроде, и не баловала никогда…

Маленькая Лариса двух с половиной лет – смешливая, общительная, с носом пуговкой и лукавыми серыми глазами. В кабинете лезет во все ящики, стащила на пол все игрушки, украдкой оглядываясь на мать, подбирается к моим ключам.

Я прошу Галю:

– Расскажите, пожалуйста, что у вас в доме можно, а что нельзя…

Галя (нерешительно):

– Ну, то есть как… Как у всех… рисовать нельзя на обоях…

– А где можно?

– В альбоме, у нее есть специальный, но она в нем не рисует почему-то… Ну, посуду нельзя брать из серванта, книги рвать, воду открывать без спросу, брызгаться, на пол лить… Да вы что, думаете, мы ей все запрещаем, что ли?! Да она…

– Нет, нет, я так совершенно не думаю. Продолжайте, пожалуйста.

Галя (задумчиво):

– Ну, нельзя обрывать листья у цветов, кошку мучить, залезать на подоконник, трогать розетки, стучать по мебели… вы знаете, очень трудно все перечислить. А зачем это?

– Видите ли, я попросила вас назвать, что можно и что нельзя в вашем доме. Причем слово можно я поставила на первое место. Вы же перечислили мне только нельзя…

– Все остальное – можно! Это же понятно.

– Это понятно вам, может быть, понятно мне… хотя, впрочем, тоже не очень… А можно ли стучать по стенкам? Рисовать маркером на стеклах?

Галя (несколько растерявшись):

– Стучать по стенам? Н-не знаю…

– Вот и Лариса тоже не знает. Суть ее метаморфозы, которая так вас испугала, заключается в том, что ваша дочь перестала быть простым продолжением вас. Вспомните свою же собственную формулировку: «Я говорила – она делала». Теперь же у нее появились свои собственные потребности, желания и интересы. До недавнего времени ваши мировоззренческие картины совпадали (точнее, Лариса пользовалась вашей), сегодня все обстоит иначе. Вы скажете, что и у новорожденного младенца есть свои потребности, например, иметь сухие пеленки. Это так, но лишь сейчас, после двух лет (для каждого ребенка этот возраст индивидуален), Лариса эти свои желания и потребности осознала, выражаясь научным языком, отрефлексировала. Младенец «знает», что главная его задача – быть вместе с матерью, а удовлетворение всех остальных потребностей целиком и полностью зависит от этого факта. Не так обстоит дело с двухлетним ребенком. У него уже появляются свои собственные, отдельные от матери желания, и одно из них – исследовать окружающий мир. Практически первое, что желает выяснить ребенок относительно этого мира, – что можно и что нельзя. Именно в такой последовательности, ибо о том, что нельзя, как вы справедливо заметили, Лариса уже многое знает. Но до сих пор она принимала все на веру. А теперь проверяет – действительно нельзя? А что будет, если… И что же, в конце концов, можно?!

Галя (нетерпеливо и слегка раздраженно):

– Так что же, я должна ей все позволять?! Это же опасно… и невозможно…

– Разумеется, невозможно. Вероятно, вам просто следует учитывать тот факт, что ваша дочь слегка подросла и вступила в следующую фазу возрастного развития.

– Но как это учитывать? Мне иногда кажется, что она нарочно меня дразнит…

– Совершенно верно. Только не дразнит, а изучает ваши реакции. Родители – первый и самый важный объект для исследования, это так естественно. А насчет того, как учитывать… Какие у вас сейчас есть соображения, в свете вышесказанного?

– Я думаю, нужно ей прямо говорить, что можно…

– Так, так. И каждое «нельзя»…

– И каждое «нельзя» сопровождать «можно»…

– Совершенно верно. Нельзя рвать книги, но можно – старые газеты, рекламки. Нельзя стучать по серванту, но можно – по доске. Нельзя прыгать с подоконника, но можно – со стула, с дивана.

– И еще. Раз уж она у нас теперь личность, то мы должны ей все объяснять. Я стараюсь, но она иногда меня так доводит…

– Может быть, Лариса «доводит» вас тогда, когда объяснения ей непонятны или неубедительны? Может быть, иногда следует позволить ей произвести небольшой опыт? Разумеется, под вашим контролем?

– Да, наверное, – задумалась Галя. – Вот она маленькая к утюгу все лезла, мешала мне гладить, а бабушка как-то разозлилась и сказала: «Не веришь, что бо-бо, вот тебе утюг, бери!» Она потрогала, обожглась и больше на стол не лезла, когда гладят…

– Вот видите, как хорошо. Сочетание объяснения и, когда это возможно, опыта.

– Но есть же вещи… Вот, например, кошку она за хвост таскает. И объясняли ей сто раз, что кошке больно, и кошка ее царапала, ничего не помогает…

– Это очень хороший и важный вопрос. Действительно, ребенку нельзя дать попробовать выпрыгнуть с пятого этажа, а также вразумительно объяснить, почему этого делать нельзя. В таких случаях на помощь приходит система семейных табу. Она уникальна для каждой семьи, но не должна включать в себя больше двух-трех пунктов. Это должны быть действительно очень важные пункты, связанные с жизнью, здоровьем, а также основными моральными принципами семьи. Табу – это то, чего делать безусловно нельзя. По биологической сути табу близки к условным рефлексам. Пример системы табу, принятой в семье:

1. Нельзя ударить никого из членов семьи.

2. Нельзя мучить кошку.

3. Нельзя открывать окно на улицу.

Вырабатывается табу следующим образом. Сначала все члены семьи договариваются о содержательной стороне системы. После согласования распределяют роли. На какое-то время всем членам семьи придется стать актерами, ибо в выработке табу и в самом деле есть нечто театральное, а если смотреть глубже – нечто от древних ритуалов. Ведь, если помните, именно у дикарей были очень сложные и разветвленные системы табуирования, регулирующие практически всю жизнь взрослого населения племени. Предположим, постулат, который необходимо усвоить полуторагодовалому ребенку, звучит так: «Нельзя бить маму»!

И вот маленький агрессор, чем-то недовольный, размахнулся и, как это у него водится, шлепнул маму по щеке.

Если ребенка держали при этом на руках, то его тут же спускают на пол. С этого момента и до конца сцены никто не обращается прямо к нему. Все реплики подаются через его голову. Примерный сценарий:

Мама: Как! Мой сын меня ударил! О Боже! Что же мне делать! Как я несчастна! (сидит, закрыв лицо руками, потом медленно, стеная, удаляется в другую комнату).

Папа: Невероятно! Этот мерзавец посмел ударить мать! Какой кошмар! И это мой сын! Я уничтожен! Я не желаю его видеть и говорить об этом. (Удаляется вслед за женой и там громко утешает ее, продолжая громко возмущаться поступком сына).

Бабушка: Господи! И это в нашем доме! Да я с дедом сорок лет прожила, он на меня ни разу руку не поднял! А мой внук… (печально качая головой, удаляется вслед за остальными).

Отчуждение от родителей – самое страшное и невероятное событие в жизни маленького ребенка. В результате вышеописанной сцены (если, конечно, никто не хихикает в процессе исполнения) ребенок убеждается в том, что есть поступки, которые могут перевернуть его мир с ног на голову. Тут уж не до экспериментов. Как правило, двух-трех повторений бывает достаточно, чтобы занесенная для удара ручка начала сама собой опускаться. Только учтите, что подобную реакцию должен встречать каждый табуированный проступок ребенка. Не может быть такого, чтобы сегодня все стенали, как сумасшедшие, а назавтра на то же самое не обратили внимания. Подобная непоследовательность куда вреднее, чем отказ от системы табу вообще.

– Так, хорошо, я все поняла, – решительно сказала Галя. – И что же, если я все это сделаю, она перестанет меня «доставать»?

Лариса, наконец, стащила мои ключи и вместе с ними быстро заползла под кресло.

– Отдай ключи доктору! – тут же заполошно вскричала Галя. – Отдай немедленно!

– А ты знаешь, Лариса, брать ключи – это можно, – задумчиво говорю я.

Лариса тут же выползает из-под кресла, протягивает мне ключи:

– На, тетя, кючи, – говорит она и начинает хищно посматривать на перекидной календарик…

Что такое детские капризы?

Наверняка каждый человек, даже никогда не имевший детей, когда-нибудь видел, как капризничают маленькие дети. Истошно вопящий малыш в троллейбусе, маленький упрямец, не желающий уходить от вожделенного киоска, ревущее в три ручья существо, которое буквально волочет по улице разгневанная или, наоборот, сама чуть не плачущая мамаша, – все это только верхушка айсберга. Основным полем детских капризов является, конечно же, дом, семья. Очень часто родители, беспомощно разводя руками, признаются: в яслях его хвалят, говорят – тихий, спокойный, все делает, а дома…

Что же такое детские капризы? Откуда они берутся и что означают?

Для начала немножко видоизменим вопрос и поставим его так: отчего дети капризничают? Послушаем голоса, выражающие так называемую «народную мудрость»:

– спал днем плохо, вот и капризничает…

– перегулял, давно уж надо бы спать положить…

– как что не по его, так он всегда начинает…

– слишком много людей, новых впечатлений, вот он и перевозбудился…

– устал он, конечно, целый день в дороге…

– заболел, может… Лоб-то не горячий?

Легко убедиться, что все приведенные выше высказывания ищут и находят причину капризов ребенка во внешних по отношению к нему обстоятельствах. Сам он тут как будто бы и ни при чем. Ни при чем оказываются, как это ни странно, даже окружающие ребенка люди и их отношения между собой. Сказанное выше может относиться абсолютно к любому ребенку. А то, что некоторые дети капризничают практически непрерывно, а некоторые – почти не капризничают вообще, вроде бы к делу и не относится.

Но нас-то интересуют конкретные причины. Кроме того, всем известны такие ситуации, когда ребенок особенно капризен в присутствии какого-нибудь одного человека, и случаи, когда даже очень уставший или больной ребенок проявляет совершенно ангельскую кротость.

В чем же здесь загвоздка? И чем, собственно, нехорошо «народное» толкование детских капризов?

Ответ очень прост. Детские капризы – это послания ребенка. Послания маленькой личности окружающим ее людям, миру. Не учитывать этого при общении с ребенком – значит игнорировать значительную часть его истинных потребностей. Как же читать эти послания?

Иногда их текст прозрачен и легко прочитывается внимательной матерью или бабушкой (см. пример, приведенный выше: капризничает, значит, спать хочет! Достаточно такого капризничающего ребенка уложить, и все будет хорошо. Послание прочитано, потребность удовлетворена).

Но далеко не всегда все так просто. Вспомните Ларису.

Почему дети капризничают?

1. Первый пункт подскажет нам все та же «народная мудрость».

Причиной детской капризности может быть хроническое или только начинающееся соматическое заболевание. Если ребенок испытывает физическую боль, если ему душно, жарко, если его тошнит или бьет озноб, он, может быть, и не сумеет сказать об этом словами (особенно если речь идет о ребенке до трех лет), но будет демонстрировать испытываемый им дискомфорт в виде изменений поведения. Это будет поведение протестное или непоследовательное, эмоционально противоречивое или заторможенное.

Всегда, когда ребенок начал капризничать неожиданно или «на ровном месте», в ближайшие часы следует внимательно проследить за состоянием его здоровья.

Если ребенок болен хронически и часто испытывает физический дискомфорт, то во избежание развития патологий характера следует компенсировать это бульшим (по сравнению с обычным ребенком) количеством впечатлений позитивного, развлекательного характера. С таким ребенком надо больше разговаривать, играть, показывать и объяснять ему доступные его возрасту картинки, книги и фильмы.

2. Очень часто основной причиной детской капризности бывают и различные виды нарушения воспитания в семье.

В этом случае послание ребенка может быть прочитано так: «Со мной нужно обращаться по-другому!»

Наиболее распространенным нарушениями в воспитании дошкольников бывают разрешительный, или попустительский, тип воспитания – и, наоборот, запретительный, чрезмерно строгий тип.

Разрешительный тип воспитания приводит к тому, что ребенок практически не знает слова «нельзя». Любое запрещение вызывает у него буйный и продолжительный протест. Настойчивые попытки ввести такого ребенка «в рамки» приводят к припадкам, напоминающим истерические (синеют губы, дыхание становится прерывистым, движения теряют скоординированность). Зачастую родители пугаются столь грозных проявлений и отказываются от своих попыток, чем еще больше усугубляют ситуацию.

Запретительный тип воспитания в своей крайней форме ведет к истощению адаптационных резервов. Ребенок, которому все запрещают, сначала пытается соблюсти все запреты и угодить родителям, но вскоре начинает чувствовать, что «так жить нельзя». И тогда с другой стороны, но мы приходим все к тому же протестному, капризному поведению, которое еще больше раздражает родителей. Родители запрещают ребенку капризничать, он протестует против запрещения протеста – и этот замкнутый круг может вертеться годами.

Нарушением воспитания может быть и различная воспитательная ориентация членов семьи – например, родители воспитывают в строгости, а бабушка позволяет абсолютно все.

3. Иногда капризы ребенка являются симптомом внутрисемейной дисгармонии.

В этом случае при анализе ситуации ни разрешительного, ни запретительного типа воспитания выявить не удается, ребенка вроде бы воспитывают правильно, иногда даже «по науке», но отношения внутри семьи до крайности напряжены. Например, свекровь не ладит с молодой невесткой и всячески стремится доказать и показать ее «никудышность». Или молодой отец после рождения ребенка не прочь погулять, а жена не спит ночами, потихоньку плачет и проверяет карманы его куртки в поисках доказательств супружеской неверности. Здесь капризы – послания ребенка – переводятся однозначно:

– Я не хочу, чтобы значимые для меня люди ссорились между собой!

В этом нет никакого врожденного миролюбия или, тем более, альтруизма со стороны ребенка. Просто та душевная энергия, которая по праву должна принадлежать ему, тратится взрослыми на выяснение отношений между собой или, наоборот, на сохранение «хорошей мины при плохой игре». И ребенок этим, естественно, недоволен. И так же естественно демонстрирует это недовольство окружающим. Именно такие дети часто и на первый взгляд необъяснимо перестают капризничать, когда свекровь уезжает на дачу («да она же к нему почти и не подходила!») или когда отец отправляется в длительную командировку («он же любит папу, я знаю, он всегда по нему скучает!»). В действительности дети в этом случае реагируют не на само отсутствие члена семьи (иногда искренне любимого), а на приостановку явных или скрытых военных действий.

iknigi.net

Про психолога Мурашову: taanyabars

... остаюсь, чтобы жить (taanyabars) wrote, 2013-08-23 00:00:00 ... остаюсь, чтобы житьtaanyabars 2013-08-23 00:00:00 Все больше становится прекрасно пишущих дам-психологов. С ходу вспомнила четырех. Людмилу Петрановскую ludmilapsyholog читателям моего блога, думаю, представлять не надо. Недавно открыла для себя tatiana_gubina. Писать о ней не буду: там очень личное, вынесенное "без замка" на публику, это важно и нужно и бесценный опыт, но... в общем, обсуждать это не готова.Про третью, Екатерину Михайлову, единственную, кого шапочно знаю лично, возможно, расскажу отдельно. Сегодня - про Екатерину Мурашову. Она тоже читателям моего блога хорошо знакома по единственной своей публикации, которой я посвятила столько постов, что даже ссылок давать не буду (кому интересно, в Профиле есть поиск, забейте туда ее фамилию). Но лишь недавно познакомилась с ее книгами: сначала с одной, потом купила еще две. Оно того стоит, во всяком случае для меня, обремененной кандидатской степенью, доцентской должностью, необходимостью учить будущих педагогов-психологов (и просто психологов), репутацией практика среди студентов (теоретиков у нас полно) и почти полным отсутствием реального практического опыта.Так вот, для меня книги Мурашовой стали дополнительным подтверждением, что учим не тому (и это плохо). Но главное - что практическая психология работы с детьми таки есть - и это более, чем хорошо! Что опыт помощи детям можно формализовать, разложить на понятные и разумные советы и принципы и описать не только доходчиво, но и увлекательно - оторваться невозможно.Мурашова - психолог в детской поликлинике (неужели и у нас, в Москве есть такие? или только в Петербурге?), в самой что ни на есть районной. То есть (запомнившееся определение коллеги) - "от психологической сохи". Вот ребенок, вот измученные родители - "доктор, помогите" - и даже на объяснение того, что ты не доктор, не всегда хватает времени. Все книги основаны именно на этом опыте и предназначены не для профессионалов, а для родителей и интересующихся. Но "академический" профессионал, вроде меня, да и не только такой, скорее всего, найдет массу пищи для ума и профессионального роста.Первая книга, которую читала (она, кажется, и была первой) - "Ваш непонятный ребенок". Все упорядочено с непостижимой для психологии четкостью. Вот типичные проблемы для каждого возраста, скажем, дошкольник: капризы, гипердинамические дети, агрессия, страхи, интеллектуальное развитие и подготовка к школе, развитие речи. Каждая глава начинается с истории реального ребенка, потом краткая теория (тоже с жизненными случаями), рекомендации для родителей, раздел "чем может помочь специалист - врач или психолог" - и завершение истории, с которой началась глава: как помогли этому конкретному Васе, Пете, Анечке и что с ними стало. Вторая прочтенная книга "Дети-тюфяки и дети-катастрофы" имеет примерно такую же структуру, но посвящена всего двум подробно рассмотренным детским проблемам, одна из них - очень актуальный синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ). Вы не знаете, что такое СДВГ? Вам повезло :) Впрочем, родителям детей с СДВГ, которым эта книга попадет в руки вовремя, тоже скорее всего повезет.Третья книга, "Лечить или любить", менее однородная; она составлена из статей, который автор в свое время печатала в журнале "Сноб". Некоторые из них - скорее эссе, размышления - это интересно, но все-таки не так, как потрясающие истории. Они короче и менее дидактичны, чем в первых двух книгах. Здесь есть и удачи психолога, и неизбежные неудачи, и истории без конца - клиент не пришел, поэтому чем все кончилось, неизвестно.Есть истории, которые я бы назвала "диагностическими", их соль - в догадке психолога о сути проблемы, помощь остается "за кадром". Иногда автор и "диагностическую разгадку" подает "пунктиром", намеком - меня, с образованием и ученой степенью она приводит в восторг, но и в недоумение: неужели непрофессионал поймет? Наверное, поймет, иначе статьи и книги не пользовались бы успехом. В этих сюжетах печатляет то, как часто "скелеты в шкафах" и нерешенные конфликты родителей отзываются трудностями и болезнями детей.А есть истории, где вся "соль" в решениях, предлагаемых психологом, причем из-за за отсутствия возможности для глубокой психотерапевтической работы эти решения иногда оказываются ну очень неожиданными. Взращивать яблоневый сад. Папе тщательно изучить современные рок-группы. Отдать ребенка, который почти не говорит, в шахматный кружок. Овладевать грамотой под кроватью. Делать уроки в два часа ночи. Иногда оказывается достаточной единственная встреча, хотя такие "чудеса" случаются гораздо реже, чем хотелось бы. В общем, жизнь и житейские поступки таки могут помочь не хуже длительной психологической работы (это не значит, что когда есть возможность, такая работа не проводится - и эти истории в книгах тоже есть). Что вселяет надежду.Короче, книги Мурашовой очень помогут думающим родителям. И будут интересны всем, кто интересуется психологией обыденной жизни.

PhotoHint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

taanyabars.livejournal.com

Екатерина Мурашова: "Главная проблема современных родителей - противоречивые ориентиры"

вопросы: Светлана Фомина

Екатерина Мурашова - семейный и возрастной психолог, автор книг по детской психологии и СДВГ. Ее новую книгу «Лечить или любить» недавно выпустило издательство «Самокат». В интервью «Летидору» Екатерина рассказывает о том, с какими вопросами чаще всего обращаются к детскому психологу, как современным родителям не бояться "гиперактивных" детей и смешанных браков, и почему слухи о необязательности семьи сильно преувеличены.

- Когда и с какими вопросами к вам чаще всего обращаются  родители?- Ко мне обращаются родители детей всех возрастов – от 6 месяцев до 18 лет (потом дети уходят из нашей поликлиники, но иногда «бывшие дети» возвращаются ко мне и в более старшем возрасте, разумеется, уже без родителей). Более того, поскольку я работаю в одной и той же поликлинике уже 17 лет, ко мне неоднократно приходили мои выросшие пациенты, сами ставшие родителями. Обычно первый их вопрос: «Вы меня помните? Мы с мамой были у вас, когда мне было тринадцать лет…» – ставит меня в тупик. И только потом, разглядев где-то внизу карапузика от двух до пяти, я понимаю, что это просто незаметно для меня произошла смена поколений.

Впрочем, по моим наблюдениям, у детей действительно можно выделить несколько возрастных периодов, которые увеличивают вероятность обращения семьи к психологу.

Это, во-первых, период вокруг двух лет – возраст установления границ, когда ребенок резко и неожиданно для родителей перестает их «слушаться». Неопытные родители воспринимают это как избалованность, неврологию или даже «он надо мной издевается!» и бегут советоваться.

Дальше – начальная школа. В этом возрасте ко мне попадают как раз  дети с СДВГ и другие, из числа тех, кто по тем или иным причинам не вписывается в систему начального образования. Начальная школа приходит обычно и с семейными проблемами: развод родителей, ревность между детьми, психологические травмы и тому подобное. Из собственно школьных проблем: «его не принимают в классе» «у нее нет подруг» или «он не хочет учиться».

А вот старшая школа снова дает резкий всплеск родительских тревог: «ему как будто ничего, кроме компьютера (тусовок с друзьями, музыки, телевизора) не надо, что же будет дальше?!»

Кроме уже названных, достаточно частыми причинами обращения бывают – детские страхи, частые болезни ребенка без определенных диагнозов, агрессивность у маленьких детей, родительское заявление «мы с ним (с ней) не понимаем друг друга» (возраст здесь может быть самый разный, встречались родители, которые «не понимали» уже двухлетних детей).

Достаточно часто обращаются сами подростки (много чаще – девочки). Их проблемы – конфликты с родителями, с одноклассниками, несчастная (или счастливая) любовь, иногда - вопросы профориентации или смысла жизни.

- Мы в "Летидоре" уже не раз обращались к теме СДВГ - обсуждали и классические определения, и связь с "геном авантюризма", которая означает, что у таких людей повышенная "жажда новизны", которая может принимать разные формы.  А как вы считаете,  если ребенку поставили диагноз СДВГ, что нужно делать родителям таких детей?

- Родителям детей с СДВГ нужно:

а) понять, что их ребенок не болен какой-то болезнью, которую можно вылечить таблетками, процедурами или электрическим током. Он вообще не болен. Это – синдром, состояние, способ функционирования его нервной системы. Иногда (часто) он поддается коррекции, но на корректирование уйдет много времени (может быть, годы).

б) научиться тщательно отделять реальные проявления синдрома (например, ребенок не может высидеть два часа неподвижно на концерте или в театре) от попыток манипулирования (например, ребенок с сохранным интеллектом не желает соблюдать социальные нормы или садиться за уроки в «урочное» время).

в) освоить доступную литературу и выбрать из нее те рекомендации и способы коррекции синдрома, которые кажутся приемлемыми данной семье и (это важно!) не противоречат друг другу.

г) привыкнуть многое не замечать и многое «пропускать мимо ушей» (например, ежедневные жалобы учительницы начальных классов на то, что ребенок «бегает и толкается на переменах» и картинное удивление самого ребенка по поводу того, что у него почему-то «все теряется»). Если этому не научиться, то к подростковому возрасту ребенок – как огурчик, а его родители – готовые клиенты для клиники неврозов. 

д) обязательно задействовать юмор, потому что с его помощью можно снизить напряжение не меньше, чем в восьмидесяти процентах конфликтных или просто раздражающих ситуаций, а такие ситуации возникают вокруг гипердинамического ребенка практически каждый день.

е)  найти подходящего специалиста, с которым время от времени можно будет «просто поговорить» о том, что на данном этапе происходит с ребенком и с семьей в целом.  Это может быть психолог, психоневролог, педагог или даже социальный работник. Главное, чтобы он понимал – родители детей с СДВГ нуждаются в поддержке не меньше (а часто, по моим наблюдениям, и больше), чем ребенок, у которого как правило «все в порядке, только чего они ко мне все пристают».

- А чего в целом не хватает сегодняшним родителям?

Мне кажется, что сегодняшним российским родителям не хватает понимания того, что именно они хотели бы воспитать в своих детях. Доброту или хватку? Терпение или умение во всем отстаивать свои интересы? Устремленность к высоким заработкам или примат духовного над материальным? Политкорректность или принципиальность?

Не определившись внутри себя, родители ищут ориентиры снаружи – в телевизоре, Интернете, книгах или журналах. И, разумеется, находят. Но проблема в том, что эти найденные ими ориентиры указывают в разные стороны, а выполнить одновременно противоположные (и здраво аргументированные) рекомендации – невозможно.

Когда мы с родителями обсуждаем эту проблему, я им обычно говорю, что мир прекрасен своим разнообразием, в воспитании детей нет ничего однозначно «правильного», и ориентироваться они должны только на себя. Привожу пример: ребенок может родиться в королевском дворце или в казахской юрте посреди степи. К пяти годам у принца и маленького казашка будут вот такие и вот такие (выясняем – какие именно) конкретные правила и границы. Можете ли вы сказать, что во дворце воспитывают детей правильно, а в степи – не правильно? Нет! – отвечают родители. А наоборот? Тоже – нет! В степи – правильно для кочевников, а во дворце – правильно для королей. Ну вот, - говорю я. – Как бы вы ни изощрялись с воспитанием, у вас все равно получится где-то между казахами и королями, ни тех, ни других вам в оригинальности не переплюнуть. А про них мы уже решили, что с ними – все в порядке. Стало быть, и у вас тоже будет все в порядке с воспитанием, если вы сумеете не метаться между различными рекомендациями, а последовательно сами на себя опереться.

- Наши родители чем-то отличаются от родителей в других странах?

- Про родителей из других стран мне трудно судить, я мало знаю. Но, судя по литературе и рассказам близких знакомых, наши, российские родители – в числе самых опекающих, готовых чуть ли не до пенсии помогать своим детям.

Хотя это опять же, смотря с чем сравнивать! Пару лет назад я путешествовала по Узбекистану. Мои ровесники там еще говорят по-русски и охотно вступали со мной в беседу. Они рассказали мне, что в средней узбекской семье 4-6 детей и задача родителей – не только выдать замуж дочерей, но и построить отдельный дом каждому из сыновей (сами родители живут в доме, который им выстроил отец мужа). Хорошо это или плохо? Не знаю наверняка, но мне кажется, что в традиционном обществе такая тесная связь поколений - это большой плюс и гарантия устойчивости, но в обществе мобильном и динамичном психологическая и материальная зависимость детей от родителей может становиться и тормозом.

- Как вы решили написать книгу «Лечить или любить»?

- «Лечить или любить» - это просто такое сочетание благоприятных обстоятельств и приятных встреч. Я – практический психолог, больше 15 лет работаю в детской поликлинике и в течение трех лет рассказываю на сайте клуба «Сноб» об интересных случаях из своей практики. За это время у меня, конечно, уже образовался свой круг читателей, которые неоднократно спрашивали: а почему бы вам не сделать из этих историй книжку? Ведь это было бы:

а) удобно (всё в одном месте) 

б) интересно для тех, кто не любит читать с компьютера 

в) традиционно, т.к. всякие «записки врача» еще с 19 века занимают в нашей литературе вполне законное место.  

Будучи фаталисткой, я отвечала приблизительно так: если чему-то суждено быть, обстоятельства подстроятся. Так и получилось. Маленькое, но замечательное московское издательство «Самокат», которое издает книги для детей, подростков и их родителей, заинтересовалось этими историями. Так и получилась книжка «Лечить или любить». В нее, конечно, вошли не все мои истории, и, если книжка окажется нужной и понравится читателям, то у нее будет и продолжение.

- Что вы думаете по поводу смешанных браков, когда супруги  - из разных стран?

- Мир стал не таким большим, как прежде. Расстояния легко преодолеваются самолетами и интернет-связью. Различия нивелируются. Традиции часто приобретают оттенок карнавальности, а традиционные общины используют свои особенности для развлечения туристов. Мне кажется, что в современном мире взаимопроникновения культур индивидуальные различия людей по модулю уже перекрывают межкультуральные. Если люди действительно захотят, то договорятся, вне зависимости от того, в какой культуре кто вырос. Мой практический опыт семейного психолога это подтверждает – часто межнациональные браки оказываются даже крепче, чем брак людей одной национальности, выросших в одном дворе и учившихся в одной школе.

Может быть, здесь дело в том, что когда создают семью люди из разных культур, они заранее знают о существовании проблемы «другого» и готовятся к поиску компромиссов. Русские и вообще славяне исторически очень не изолированные культуры, и весьма хорошо (лучше многих других наций) умеют приспосабливаться к самым разным обычаям и обстоятельствам. Я ни разу не встречала случая, чтобы брак, семья распалась с формулировкой: «все дело в том, что он(а) русский(ая) и поэтому мы не сумели найти общий язык…»

- Что такое семья в России сегодня?

- Мне кажется, что семья в России сегодня – это все-таки содружество равных. Устойчивая традиционная иерархия семьи отошла в прошлое, хотя отдельные семьи вполне могут быть устроены по патриархальному образцу. Состав семьи может быть любым, и толерантность общества к семейным вариациям экспоненциально возрастает. Расширенная семья с бабушками и тетями, мать или даже отец-одиночка, сестра с ребенком, живущая вместе с братом, семья, в которой ее члены живут в разных городах или на разных континентах – все это сегодня социумом вполне принимается. 

Из негативных тенденций я бы отметила стремление сегодняшних молодых людей (и девушек, и юношей в равной степени) «не напрягаться» для построения семейных отношений. Все должно получиться как бы само собой, а менять себя и искать компромиссы… Нужно ли это? В средствах массовой информации часто говорят о кризисе семьи, даже о ее необязательности для современного человека. Мне кажется, что такая постановка вопроса в корне неверна. Да, семья эволюционирует. Да, экономическая независимость современного человека значительно возросла. Но детям-то по-прежнему лучше расти в семье, где они могут пронаблюдать и примерить на себя разные модели поведения, испытать разную любовь и разные требования, в момент взросления увидеть себя разными глазами и получить разные советы. Чтобы съесть сладкую конфетку неодиночества в этом мире, чтобы обрести свою «вторую половинку», надо постараться.

letidor.livejournal.com