Если он оборотень. Оборотень книгу читать


Читать онлайн книгу «Последний оборотень» бесплатно — Страница 1

Гм… Даже не знаю с чего начать.

…А если попробовать с самого начала, с того места, когда уже было ясно, что случится нечто подобное… Хотя, нет. Тогда эта история займёт тысячи томов, наполненных скучными историческими событиями, о которых и так все мы знаем из учебников, но с небольшим дополнением, а именно участием мифических существ в этих событиях. Но, поверьте, это будет не так интересно, как кажется.

Можно попробовать начать с момента появления на свет последнего оборотня? Что ж, этот оборотень при рождении не был ни человеком, ни волком, ни даже оборотнем. Тогда кем же он был? Это тоже рассказывать пока рановато, тогда история о нём может показаться банальной сказочкой первое время, а потом тем же, но про вампиров и оборотней. К тому же, не останется ни загадок, ни интриг, которые все так любят. Но что тогда? Откуда начинать?

Думаю, лучшим вариантом будет начать рассказ с того дня, когда последний оборотень твёрдо решил стать человеком. А для большей интриги я не назову его имя. Хотя, наверное, спустя несколько глав вы сами поймёте, кто это, поскольку этот оборотень не умел маскироваться. Да и это было, в общем-то, не нужно. Зачем, если и так никто не верит в твоё существование?

Кажется, всё… но для первой главы ещё рановато. Всё-таки жизнь нашего оборотня не была похожа на жизнь обычного человека, пусть и с поправкой на способности. Можно сказать, существовала одна проблема, которую бы легко могли решить несколько оборотней, но для одного зверя, слабо осознающего свои способности, это было непосильным грузом…

Пролог

Тёплая августовская ночь, безлюдная лесополоса и четверо уличных братков за ближайшими кустами. Всё это в тот момент, когда молодая хрупкая девушка решила здесь срезать дорогу. Стандартный сценарий для ограбления и изнасилования. Был бы. Если бы не оборотень, дремлющий в виде волка на скамейке, претворившись большой бродячей собакой, которой и дела нет до людей. Но дело было и в особенности к этой истории. Нет, спасителем он себя не считал, хотя девушка могла бы его таким назвать. Волк считал себя скорее мучителем, жестоким и беспощадным…

Вот парни вышли из засады и направились к своей жертве, зверь тоже встал и медленно побрёл к своим жертвам, давая им подольше насладиться ролью хищников.

– Ну, что, девчуль, есть что интересно? – заговорил один из них. – Деньги? Мобилка?

– Нет, извините, я спешу, – единственное, что могла сказать девушка, понимая, что происходит, но не понимая, что делать.

Она бросилась вперёд, но какой-то амбал поймал её за руку и потянул к себя.

– А если найду, – парень жутко захихикал, это подхватили и все остальные.

– Гав! – послышалось из темноты.

Все обернулись, один парень включил фонарик и направил в ту сторону, откуда шёл звук. Он сам и его дружки дружно рассмеялись, увидев собаку, путь и большую. Она даже не рычала. От света он просто ещё раз гавкнула и подошла на пару шагов ближе.

– Твоя что ли? – поинтересовался амбал, не ожидая ответа. – Она, как и ты, какая-то вялая. Разберись с этим, Лапать.

– А чё я?

– Ты ж у нас зверьё резать любишь. Вот и давай!

Неохотно Лапать передал фанарик другу и, достав из кармана складной нож, направился к собаке. Браток, которому передали фонарик, решил подшутить над дружком и выключил его, как только он поравнялся с собакой. Из темноты послышался визг, несколько хриплых стонов и нецензурные ругательства обманутого Лаптя.

Но через несколько секунд всё было готово. Парень вернулся, вытирая окровавленный нож об выцветшую майку.

– Сыграла в ящик твоя собачка. Ты следующая, – для устрашения он приставил нож к горлу девушку.

Тут из темноты послышался хриплый кашель. Как раз с той стороны, где лежала мёртвая собака.

– Ты что, не прикончил дворнягу? – возмутился тот, что был с фонариком.

– Ничего, сама подохнет, – небрежно бросил Лапать, начиная свободной рукой лазить по карманам девушки, которую крепко держал амбал. – А тебе я ещё это припомню.

– Больно же! – донёсся из темноты чей-то голос, снова с той же стороны.

Все посмотрели туда. Там действительно что-то шевелилось. Возмущённый наглым поведением Лаптя парень попытался включить фонарик, но его руки дрожали. И вместо того, чтобы включиться, устройство упало на землю, не проронив ни лучика света.

Между тем на месте убийства кто-то встал и отряхнулся. В слабом свете ближайшего фонаря трудно было рассмотреть это существо. Ясно было только одно: оно было человеком. Судя по росту и голосу, это был мальчишка лет двенадцати.

– Больно же, когда глотку передают, – обиженно заметил он, как будто ему просто дали подзатыльник.

От такого заявления хватка амбала ослабилась, а Лапать выронил нож.

Мальчишка больше ничего не сказал, он растворился во тьме. Белая собака с окровавленной шеей спустя мгновение стала угадываться в дрожащем свете быстро поднятого, но с трудом удерживаемого фонарика. Сначала она прошла несколько шагов, а затем бросилась на амбала и вонзила зубы ему в ногу. Он закричал о боли и выпустил девушку.

– Беги, – сказала собака всё тем же детским голосом. – У меня с ними личные счёты.

Услышав эти слова, девушка рванула в темноту, не задумываясь над тем, что ей это только что сказал пёс, умеющий превращаться в человека.

Зверь проводил спасённую взглядом, за это время четвёртый, стоящий всё время чуть поодаль с битой, огрел ей по голове оборотня. Он пошатнулся, но не упал.

– Хватит делать мне больно! – зарычал он.

Зверь кинулся на амбала с такой силой, что повалил его в ту сторону, где в метре стояло дерево. От удара о ствол парень потеряла сознания.

Все бросились бежать, поскольку победить разъярённого зверя, который одним выпадом обезвредил самого сильного из них, не представлялось возможным.

Оборотень позволил сбежать другим, но не Лаптю. За пару прыжков зверь настиг его и повалил на траву, прижав лапами, чтобы тот не мог вырваться. Парень пытался изо всех сил. Как ни странно, он был достаточно силён. Его силы хватило бы, чтобы освободиться от лап здоровой натасканной собаки или даже дикого волка, но не оборотня.

Зверь не пытался подавить его сопротивление, он просто смотрел, как человека покидают силы.

– Это просто сон! – зашептал Лапать, закрыв глаза, когда у него закончились силы. – Это просто кошмар!

Тут тяжёлые лапы отпустили его. Вместо этого парень почувствовал, как какая-то птица легонько почти безболезненно клюнула его в щёку. Лапоть открыл глаза, но вместо птицы перед ним предстало жуткое существо с волчьим телом и птичьей головой, оно снова поставило ему на грудь тяжёлую лапу. Она медленно начал трансформироваться. Шерсть исчезла, вместо неё появилась чешуя, а когти стали толстыми и длинными, каждый длинной сантиметров пятнадцать.

Крик ужаса разорвал тишину, но спустя мгновение он растаял во тьме.

– Надо же, – вздохнул оборотень, думая вслух. – Так быстро потерял сознание, – тяжело вздохнув и став полностью волком, зверь перестал держать парня. – Даже скучно. Собак режет, а такого боится до потери сознания.

Звериные уши уловили какой-то странный звук, будто по пустому ночному парку пробежало что-то со скоростью леопарда, а может и быстрее. Только оборотень успел вздрогнуть от неожиданности, ему в лапу прилетела пуля. За тем ещё одна в живот. И ещё одна – в сердце. Боль пронзила всё тело.

– Хватит, – проскулил он, из глаз покатились слёзы, сжимая грудь и не давая вздохнуть.

Снова этот звук бега, в след за которым полетели ножи. Все они точно вонзились в плоть, причиняя жуткую боль. Оборотень упал, изо всех сил пытаясь дышать глубоко, ведь это, пусть и на самую малость, но помогало справиться болью. Нужно было бороться, но для этого не было сил, да и оборотень не знал, как противостоять этому противнику.

Уже несколько минут других атак не следовало, а боль начала медленно уходить. Это всё?

Волк с трудом встал, попытался выдернуть ножи. Пуля из лапы выпала сама. Зверь снова вздрогнул от резкого звука шагов. Какой-то человек подошёл и присел рядом, злорадно улыбнувшись оборотню.

– Давай уже заканчивай, – тяжело вздохнул он.

– Что ты мне сделаешь, если не захочу?

Ответа не последовало. Волк занимался своим делом. Вот уже и пули, и ножи в крови лежали на земле.

– О! – странный человек удивился. – Не знал, что ты так любишь боль, что позволяешь кому-то резать себе глотку. Если бы знал, я бы принёс больше игрушек. А так извини, сегодня мало. Я не подготовился. Просто было скучно. Ну, вот я и решил.

– Зачем? – выдохнул усталый зверь.

– Что зачем? – будто бы искренне удивился мужчина. – Зачем скука? Я сам не знаю. Мы все испытывает это чувство.

– Нет, зачем ты это делаешь? Хоть сейчас ответь!

– Подожди немного, – сказал странный человек и исчез. Через несколько мгновений он снова стоял в том же месте с ведром воды, которое тут же выплеснул на зверя. – Умойся для начала от крови. И… ты ведь и так знаешь ответ.

Волк кашлял, ведь неожиданно выплеснутая вода попала ему в лёгкие.

– Не знаю, – выдавил он из себя, очень сильно желая сбежать, но понимая, что бежать от этого существа бесполезно, легче просто вытерпеть пытки.

– Ну, как? Ты же над такими, как они, издеваешься не просто так, пытаешься их свети с ума не просто так? А я тоже самое делаю с тобой по той же причине. Просто методы у меня другие. Ты просто пугаешь, а я делаю тебе больно. Вот и всё, – странный человек засунул руку в карман и достал оттуда что-то плохо различимое в темноте. – А ведь мы могли были быть друзьями. Мешает только то, что ты оборотень.

Той вещью оказался электрошокер. Мужчина нажал на кнопку и бросил его волку, который из-за усталости и измученный прошлой только начавшей утихать болью ещё не сумел отряхнуться.

Послушав несколько секунд второй крик боли своей жертвы, мужчина развернулся и пошёл прочь, думая в слух:

– Хотя… есть же ещё один способ нам стать друзьями. Если ты изобретёшь машину времени и вернёшься на лет двести в прошлое, – он снова обернулся на оборотня, который ещё корчился от боли, и почти философски заметил: – Да, мы враги, но мы очень похожи. Только я немного псих, а тебе это только представит…

Глава 1

А какими бы они были

– А какими бы они были? – этот вопрос заставил Анфу вздрогнуть. Она уже около минуты думала о чём-то своём, очень сильно отдалённом от нашего мира.

– А? – девушка перевела отрешённый взгляд на подругу и сфокусировалась на ней.

– Ну, оборотни, – нетерпеливо пояснила Криста. Девушка с длинными светлыми волосами, золотисто-карими глазами и вечной задорной, хоть и немного хитрой улыбкой. – Какими бы они были, если бы существовали?

– Хм… – Анфа задумалась, приложив ладонь к лицу. Взгляд её неестественно ярких зелёных глаз снова стал отрешённым. – Даже не знаю. Может, они были бы больше похожи на животных, чем на людей, жили бы в лесу и… ну, в общем, ты поняла.

– А я думаю по-другому! – Кристу явно куражило расхождение мнений, а то, что она в этот момент стояла на коленях, упираясь ими в сидение своего стула, лишний раз это доказывало. – Оборотни, если бы существовали, конечно, были бы больше похожи на людей, чем на животных. Они бы ходили в школу, как ты и я, гуляли по улицам, работали, в общем, делали всё, как нормальнее люди, и нельзя было бы отличить человека от оборотня.

– А вампиры, тогда, как же? Они бы тоже жили, как люди? Таились и кровь втихаря где-то доставали? – Анфа накручивала на палец прядь своих недлинных светло-русых волос, а её взгляд, как будто говорил: "Подруга, у тебя уже диагноз".

– Ну, да. А что? – девушка обиженно опустила глаза.

– Ничего. Просто у тебя получается, что вампиры и оборотни могут существовать среди нас.

– Но это ведь интересно! Живёшь-живёшь и не подозреваешь, что твой сосед вампир, а друг – оборотень. Правда? Страшно даже становиться…. У-у-у!.. – Криста придвинулась ближе к подруге, угрожающе шевеля пальцами, как привидение из мультика.

Анфа хмыкнула.

– Ну, допустим, – взгляд девушки скользнул куда-то в сторону. – Вот Денис, по-твоему, может быть вампиром или оборотнем?

Шутница обернулась, и увидела приближающегося к ним парня.

– А что? Так даже интереснее, – хихикнула она. – Ведь мы не знаем, какой он на самом деле!

– Только ему это не говори, хорошо?

Криста тяжело вздохнула, неохотно соглашаясь.

– О чём шушукаемся? – приветливо улыбнулся Денис. Его не слишком коротко подстриженные тёмный волосы блестели в свете ещё яркого сентябрьского солнца, а голубые, как небо, глаза светились позитивом.

– Да так, ни о чём, – Анфа пожала плечами.

– Не ври, – фыркнула лучшая подружка, больно ущипнув свою соседку по парте. – Ни о чём разговаривать весело не бывает.

– А вы о чём-то весёлом болтаете? – ухмыльнулся парень.

– Как будто, оборотни – весёлая тема, – фыркнула девушка.

– Я тоже люблю оборотней. Ну, и что выяснили?

– Да так… – начала Криста. – Анфа считает оборотней дикими зверями из леса. А я – цивилизованными людьми.

– Ну, надо же… – усмехнулся Денис и обвёл одноклассниц взглядом.

– А ты как думаешь? – поинтересовалась оптимистка.

– Ну, я… знаешь, я, наверное, тебя поддержу. Всё же оборотни должны быть умнее животных, а значит, быть ближе к людям.

Анфа хмыкнула. Эта идея её явно не впечатляла.

– А по-моему, если бы они и существовали, то это были бы ужасные чудовища, убивающие ради удовольствия всех подряд, – встряла в разговор как будто бы случайно проходившая мимо Рита, темноволосая девушка с короткой стрижкой и почти чёрными глазами, в которых всегда было что-то загадочное, полностью соответствующее безумному увлечению гаданиями и мистикой.

– Может, хватит уже говорить о том, чего не существует! – не выдержала Анфа. – Ну, серьёзно. Сидим и обсуждаем какую-то хрень. Что о нас подумают окружающие?

– Я думала, ты любишь оборотней, – Криста погрустнела и, соскользнув ногами на пол, села нормально. – У тебя и на браслете волк.

Девушка тяжело вздохнула, повернув металлический браслет на левой руке, и провела пальцами по выгравированному там волку.

– Ну да, люблю. Но не так, чтобы… – она отвела взгляд. – Мы выглядим, как клуб придурков!

– Ну, в принципе, да, – согласился Денис.

– Ты так это воспринимаешь? – удивилась лучшая подруга. – Ну, ладно. О чём ещё поговорим?

Но тут прозвенел звонок, и необходимость искать тему отпала.

Весь день Анфа смотрела в окно и грустила. Не то, чтобы она была ленивой и не хотела учиться, ведь её оценкам можно было только позавидовать, просто что-то не было настроения.

– Анфиса! – учитель повысил голос. – О чём ты мечтаешь на уроках?

Девушка хмыкнула вместо ответа.

– Анфиса, – повторил он. – Начинай слушать, иначе твои оценки полетят вниз. Кристина, следи за подругой, – он смягчил тон и продолжил рассказывать тему.

Анфа отвела взгляд.

– Ты чего так злишься? – Криста положила руку на плечо своей соседки по парте.

Та тяжело вздохнула, но все же повернулась:

– Просто терпеть не могу, когда меня называют Анфисой.

– Чего это?

– Потому что у меня много ассоциаций с этим именем, но в этом списке нет ни одной, которая мне бы нравилась.

Девушка с не самым удачным именем сжала зубы от злости и крепко зажмурила глаза, ведь из-за её спины стали доноситься голоса двоечников, которым до этого было нечего делать. Они только и ждали момента, чтобы кого-либо подколоть.

– Анфиса…

– Анфи-иска, – это прозвучало, как реплика призрака из старого кино.

– Крыска-Анфиска.

– Не-не, Анфиса Чехова… хи-хи…

– Не-а, на Чехову наша Анфиска не тянет… только на крыску…

Анфа глубоко вздохнула, чтобы не сорваться:

– Убедилась?

Наконец этот кошмар закончился. Анфа и Криста шли домой. Краем глаза первая заметила Риту среди проходящих мимо школьников и, остановив за рукав, спросила у неё:

– А где Денис?

– Не знаю! – фыркнула она в ответ. – И я не обязана тебе отвечать!

– Ну и подумаешь, – Анфа с безразличием скрестила руки на груди.

– Чего она так тебя не любит? – немного помедлив, Криста нарушила молчание.

Её подруга тяжело вздохнула и, отведя взгляд от соперницы, заговорила:

– Долгая история. Хотя… и сама до конца не понимаю, почему…

– Бывает, – Криста поняла, что лучше не трогать эту тему.

Но тут их догнал Денис. В своей обычной весёлой и беззаботной манере он обнял обеих за плечи.

– Чего грустим? Солнце светит, птички поют! Ни у кого плохих оценок сегодня нет! А вы идёте буками…

Криста засмеялась. Анфа отвела взгляд, чтобы показать, что ей совсем не весело, хотя и не сумела удержаться от еле заметной улыбки.

– Да так, Рита в своём репертуаре…

– Опять? Вот и я не понимаю, за что она тебя так не любит.

– Знаю, что нам нужно помириться. Только вот никак не получается. Эта гадалка до сих пор меня чудовищем считает. Карты типа так сказали.

– Гадалка? – не поняла Криста. – Я с ней больше девяти лет в одном классе, но об это не слышала.

– Ну, понимаешь, – начала объяснять Анфа. – Риту и Дениса я знала не за долго до того, как познакомилась с тобой и пришла в эту школу. А Рита гадает на всех своих новых знакомых. Ну, и карты ей сказали, что я принесу и ей, и Денису какое-то несчастье. Вот и пытается меня от него отгородить и от себя, естественно, тоже.

– Эти гадания никогда не сбывались, но она им свято верит, – подтвердил парень. – Вот так и получается, что по этим гаданиям Анфа плохая, а Рита хорошая. И этим доводом она пытается меня перетащить на свою сторону.

– А ты? – уточнила Криста.

– А я поддерживаю нейтралитет.

Глава 2

Жуткие гадания

– Привет, – улыбнулась Рита Денису. Она ждала его после уроков возле школы, желая пойти домой с другом детства.

– Как дела? – парень тоже ответил улыбкой. – А где Анфа?

Рита погрустнела, но вскоре улыбка снова украсила её лицо.

– Её с факультатива отпустили. Они с Кристой уже ушли домой.

– Ясно, – кивнул парень, поворачивая к выходу со школьной территории.

– А знаешь, я нашла новое гадание, – подскочила к нему Рита. – Оно, судя по отзывам на сайте, очень точное. И кстати, это гадание на ближайшее будущее, то есть мы скоро сможем проверить, правда ли это. Ну, как тебе? Проверим?

– Даже не знаю, если время будет, – Денис почесал затылок, отводя взгляд куда-то к стенам школы.

– Тогда давай послезавтра. Как раз будет суббота, и можно будет никуда не спешить. Только нужны четыре человека.

– Ладно. Вижу, ты от меня не отстанешь, – Денис ухмыльнулся, давая понять, что это была шутка. – Так кого возьмём? Может, Анфу?

Рита пожала плечами, тяжело вздохнув:

– Ну, если так хочешь, давай.

– Ага. А Анфа уговорит Кристу. Ну, или наоборот.

– Кристина больше любит гадания, чем Анфа, – ненавистное имя последней девушка будто выплюнула.

– Хорошо. Давай погадаем…

– Анфа, ну, давай… – канючила Криста, – давай погадаем. Рита сама же зовёт.

Первая сидела за партой, положив на неё руки, а на них голову.

– Вот меня это и настораживает, – вздохнула она. – Как это, Рита – и будет гадать мне? Она быстрее придушит меня, чем карты раскинет!

– Да, ничего она не сделает. Тем более: там Денис будет, чтобы вас разогнать.

– Так ты думаешь, что мы подерёмся?! – Анфа подняла голову и вопросительно посмотрела на подругу.

– Нет. Просто так сказала случайно. Ну, пожалуйста. Я хочу погадать с ними. Ну, мы же подруги. Пожа-а-алуйста! Я тебе тоже чем-нибудь помогу…

– Нет! И точка!

– Злюка ты, – Криста скрестила руки на груди и насупилась. – Они же гадают уже завтра. И я тебя не прощу, если мы не узнаем такое важное пророчество.

– Ладно, пойдём, – сдалась наконец Анфа. – Только при первой же возможности я уйду оттуда.

Наступил вечер субботы. При свечах за журнальные столикие дома у Риты уселись все участники гадания. Анфе досталось место напротив Дениса, что, естественно, не понравилось Рите, хотя она была ближе к парню.

Хозяйка дома принесла карты Таро, перетасовала колоду и положила её в центре стола, рубашкой вверх.

– Возьмёмся за руки, – вкрадчиво проговорила гадалка.

Все послушались, но она сама с неохотой взяла руку Анфы.

– Повторяйте за мной: «Карты всё знают…»

Все повторили хором:

– Карты всё знают….

– «…карты всё видят…»

– …карты всё видят…

– «…карты ответ нам дадут…»

– …карты ответ нам дадут…

– «…что неведомо, что скрыто от нас».

– …что неведомо, что скрыто от нас.

Криста, похоже, получала удовольствия от этой мистической атмосферы. Рита вела себя загадочно, глядя на неё можно было решить, что эта девушка – профессиональная гадалка. А вот Денис и Анфа были только для завершения обряда, им обоим уже было откровенно скучно.

Рита развернула веером колоду:

– Вытяните по одной карте, но не смотрите на неё, иначе гадание не получится, – все послушались, а гадалка вновь перетасовала колоду и положила её в центре стола. – Теперь положите ваши карты вокруг колоды.

Все так и сделали. Рита взяла верхнюю карту и положила между своей, недавно выбранной, картой и картой Дениса, дальше она делала тоже самое по кругу. В итоге получился какой-то знак вроде ромбовидного солнца с лучом из каждого угла.

Гадалка убрала колоду, оставив только этот знак.

– Карты, вы всё видите, вы всё знаете. Расскажите нам, что было, что есть и что будет.

После этих слов Рита собрала карты, образовывающие знак, и, перетасовав их, стала раскладывать перед собой, читая пророчество:

– Скоро, – на стол легла первая карта, – случиться несчастье, – вторая карта оказалась рядом с первой. – Лёд и пламень… – третья, – сойдутся в битве, – четвёртая. – Прольётся кровь, – пятая. – Белого зверя, – шестая. – А кто-то из нас умрёт, – седьмая. – В его крови будет послание для другого, – восьмая. – Это уже нельзя изменить…

Из открытой форточки в комнату ворвался порыв ветра, затушив свечи. Несколько минут все сидели молча, в полной темноте. Все были напуганы. Каждый слышал только собственное дыхание и гулкие удары сердца в груди.

– Да, ладно, – вдруг засмеялся Денис, пытаясь разрядить атмосферу, но напугал девочек ещё больше. – Неужели вы все верите в этот бред?

Но девушки ужасом смотрели на него. Парень хотел ещё что-то сказать, но вдруг послышался волчий вой…

У всех перехватило дыхание. Через минуту он затих. Снова повисло молчание, окутанное мрачной, пронзительно-звенящей тишиной.

– Откуда тут волк? – наконец выдохнула Криста, в её голосе слышался ужас.

– Не знаю, – выдавила сквозь зубы Анфа, сжимаясь от страха.

– Это чья-то шутка! – уверенно вынес вердикт Денис, в этот раз немного приободрив остальных.

– Последний раз я участвую в таких обрядах, – заявила Анфа, выходя из подъезда.

 Уже почти стемнело, но дойти спокойно домой ещё было можно.

– Это было гадание, – огрызнулась Рита.

– Ну и пусть. Ты же про смерть специально сказала, чтобы напугать меня? – не унималась девушка. – Ещё бы уточнила, что я умру. Зачем сказала «кто-то»?

– Конечно, и волка под окном тоже я посадила?!

– Девочки-девочки. Не ссорьтесь, – замахал руками Денис. – Наверное, это выла обычная собака, а мы себе напридумывали.

Анфа покачала головой:

– А пророчество этой «гадалки»? – она бросила косой взгляд на Риту.

– Гадания – это гадания, – Денис строго посмотрел на Риту. – И они редко сбываются, не смотря на положительные отзывы.

– Вот и я так думаю, – поддержала Криста. – Ну, не оборотень же сюда пришёл.

Странно, что именно она произнесла эту фразу.

И только девушка успела договорить, как все снова услышали вой.

Но сейчас он затих почти сразу.

– Вы… вы тоже это слышали? – дрожащим голосом проговорила Криста.

– Ага, – Денис оглядывался по сторонам, но нигде не было не то что волков, но даже собак.

Гнетущее ощущение, что кто-то следит за ними, усиливалось. Ещё немного, и…

– Мррр-мяу! – послышался тоненький голосок из ближайших кустов.

Анфа оглянулась:

– О, привет, Шекспир, – с облегчением улыбнулась она.

Полосатый котик высунул из зарослей любопытную мордочку, внимательно окинул взглядом людей, а затем сломя голову бросился к Анфе. Девушка взяла его на руки. Зверёк сразу замурлыкал.

– Значит, его зовут Шекспир? – уточнила Криста. Ей хотелось быстрее забыть про вой и пророчество.

– Ага. Это кот моей подруги Кати. Она невеста моего двоюродного брата, у которого я сейчас живу, поскольку в этом городе он – мой единственный родственник. Но я больше времени провожу у Кати, так что Шекспиру я как родная.

В подтверждение её слов котик замурлыкал ещё громче.

– Ладно, мне пора, – хмыкнула Рита, и, не попрощавшись, скрывшись в подъезде.

– А можно погладить? – попросил Денис, не обратив внимания на Риту.

– Ага, и мне, – улыбнулась Криста.

– Конечно. Он ласковый, – Анфа провела по гладкой шерсти Шекспира.

– А откуда имя такое странное? – поинтересовалась лучшая подруга.

– Ну, Кате нравятся имена из пьес. У неё была кошка Офелия, но она сбежала: наверное, захотела свободы. Ну, теперь у неё Шекспир. Хорошо, что не Гамлет. Он, кстати, тоже свободу любит, но надеюсь, останется.

– Подождите, – Криста перестала гладить Шекспира. – А вы не боитесь тут стоять? Может, ещё кто-то завоет?

– Что-то мне подсказывает, что не завоет, – попытался успокоить её Денис.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, просто чутьё, – пожал плечами парень.

– Ладно, пора домой, – сказала Анфа. – Уже стемнело. Криста, тебя проводить?

– Нет, спасибо. Тут фонарей много, мне ничего не грозит. Пока, Анфа, Денис. Пока, Шекспир.

После этих слов девушка убежала по улице.

– Счастливая она, – улыбнулась Анфа, глядя ей вслед.

– А? – удивился Денис. – Почему это?

Девушка тяжело вздохнула:

– Она же всё ещё живёт в том мире, где легенды остаются только сказками…

Глава 3

Падение

В понедельник утром друзья снова стали обсуждать гадание прямо в классе, всё равно все были заняты своими делами и не слушали их.

– Мне страшно, – Криста обняла себя за плечи, будто ей было холодно. – Я не хочу потерять кого-то из вас. И самой умирать не хочется.

– Да никто и не собирается умирать, – Анфа развела руками. – Рита просто наплела ерунды, чтобы нас попугать. Не бери в голову.

Криста открыла рот, чтобы ответить, но «гадалка» её перебила:

– Может, хватит обвинять во всём меня?! Я сказала, что ничего не придумала! Это мне сказали карты!

– Да-да. Так я тебе и поверю, – хмыкнула Анфа, глядя в окно.

– Я никогда не вру с предсказаниями! – не выдержала Рита. В знак своего протеста она вскочила со стула и ударила кулаком по столу.

– Ага, а по-моему, ты врёшь прямо сейчас… – ничуть не впечатливши этим действием, заявила её соперница.

– Ещё одно слово – и твоя смерть исполнит предсказание! – прошипела девушка

Анфа только чуть-чуть повернула голову и спокойно, даже с каким-то безразличием, посмотрела на неё.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не вмешался Денис.

– Может, хватит?! – вскрикнул он, но затем смягчился и спокойно усадил Риту на место.

Та тяжело вздохнула, но всё же села. Анфа покачала головой. Криста, всё ещё обнимая себя за плечи, удивлённо смотрела на обеих.

– Когда вы уже перестанете ссориться? – продолжал парень. – Я устал вас разнимать.

– Так это случается не только в школе? – уточнила любительница оборотней.

– Нет, – Денис тяжело вздохнул, – они с первого дня знакомства ведут себя, как кошка с собакой… – он помолчал. – Так, какой будет ответ?

Анфа пожала плечами, а Рита пробурчала себе под нос:

– Когда пророчество исполнится…

Так ни к чему и не придя, все решили просто забыть об этом предсказании, и в суете школьных дел это прекрасно получалось.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

www.litlib.net

Читать Оборотень (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 1

Колесова Наталья Валенидовна

Оборотень

Мы смотрели на замок Оборотня с вершины холма: проводники с облегчением и радостью, а семь невест и я… Черные стены вздыма-лись, точно скалы из глубоких снегов; башни, казалось, пристально следили за нами вертикальными зрачками бойниц. Оценивали. Угро-жали. Я взглянула на закутанную до самых огромных глаз Эйлин. Мне тоже было страшно.

— Ну, леди, вот мы и дома, — проводник тронул коня.

…Камин в парадном зале был едва ли не больше моей спальни в доме отца. Хотя все валились с ног от усталости, сесть нам не предло-жили; мы так и стояли в тяжелых шубах и зимних плащах, немо огля-дываясь и переглядываясь, пока в зал не вошли хозяева замка. По-спешно склоняясь вместе со всеми в низком поклоне, я исподволь рас-сматривала женщину, вставшую слева от кресла лорда. Высокая, стройная, с белыми длинными волосами, в белом платье и плаще, подбитым голубоватым мехом. Серебристые холодные глаза высоко-мерно разглядывали съежившихся невест. Наверняка это была леди Найна, сестра Лорда-Оборотня. Снежная дева…

С опаской, из-под ресниц, я взглянула на самого лорда Фэрлина. Лорд-Оборотень был хорошо освещен пламенем камина, и я с облег-чением убедилась, что, по крайней мере, на первый взгляд, в нем нет ничего ужасного. Серые густые волосы, напоминавшие гриву, спуска-лись ниже широких плеч. Бледное лицо неподвижно — двигались одни глаза, разглядывающие, оценивающие, ощупывающие невест. Глаза отливали зеленью. Темно-серая одежда, подбитый волчьим мехом плащ, на широкой груди — тяжелый медальон с головой волка. Я всегда считала, что старший из Оборотней — действительно старший, в воз-расте моего отца. Фэрлина же, хоть и далеко не юношу, еще долго не назовут пожилым…

Я стояла за спинами девушек, но его зоркий взгляд выхватил меня из темноты, метнулся, пересчитывая невест, — и вновь вернулся ко мне.

— А это кто? — голос его был размеренным и хриплым. — Мы же пре-дупреждали, прислуги у нас хватает!

Я стиснула ледяные пальцы. Эйлин, кажется, онемела от страха; пришлось отвечать мне самой, надеясь при этом, что дрожь в моем го-лосе не слишком заметна:

— Я не служанка, высокий лорд! Я — сестра леди Эйлин.

— Вот как? — удивился он. — Подумайте, какой приятный сюрприз! Мы ждали семерых, а прибыло восемь! Ну что ж, леди, и вы не останетесь без мужа!

Холодная насмешка в хриплом голосе вдруг взбесила меня, как бесили всякие насмешки, — и я на мгновение забыла — кто передо мной. Шагнула вперед, тяжело припадая на хромую ногу. Произнесла в тон:

— Как видите, вряд ли я гожусь кому в жены, высокий лорд! И при-шла я сюда не за женихом из вашего рода, а за своей сестрой, и оста-нусь с ней, будет на то ваше разрешение или нет!

Я перевела дыхание: всё, слова сказаны, хоть и не так, как следо-вало, совсем не так… Лорд-Оборотень смотрел на меня, и, казалось, зелени в его глазах прибавилось — не от гнева ли на мой заносчивый ответ? В зале стояла густая тишина, лишь гудело пламя в камине.

— Какая преданность! — наконец сказал он, переводя взгляд на по-мертвевшую Эйлин. — Какова же должна быть леди, внушающая такую беззаветную любовь! Ну что ж, мы не звери, — он с усмешкой взглянул на свою сестру, и та нехотя улыбнулась — одними бледными губами. — Мы не выгоним леди…

Он повернулся ко мне, вопросительно поднимая прямую длинную бровь.

— Леди?..

— Инта, — выдавила я.

— …леди Инту на мороз. Конечно, после столь… любезной просьбы, вы можете остаться в моем замке на месяц Очищения. Дальнейшее зависит от доброй воли суженого вашей сестры. А сейчас — вы все ус-тали. Дорога к нам нелегка. Отдыхайте. Спокойных сновидений, пре-красные леди.

Он встал, и я неловко поклонилась вместе со всеми, стараясь не смотреть на его странную улыбку, нет, скорее усмешку, нет, скорее… оскал, когда под приподнятой верхней губой блестят острые влажные зубы…

— Ты не должна была так говорить с ним!

Ни теплая ванна, ни камин, ни пуховая нагретая постель не могли унять дрожь испуганной Эйлин.

Да, нужно было просить. Покорно и жалостно…

— Он так улыбался, так… Я чуть не потеряла сознание!

Она и сейчас была на грани обморока — и оттого еще красивее. Тонкие изящные руки, сцепленные на белой груди, расширенные синие глаза, дрожащие нежные губы, разметавшиеся по подушкам золоти-стые волосы…

Мы с ней — будто ночь и день, или, вернее, ночь и утро. Мои мысли светлы, лишь когда я думаю о ней.

— Он тебя не обидит, — я присела на кровать. — Ведь он не ищет не-весты для себя.

— Но он так смотрел!

— Просто любовался. Все всегда тобой любуются, и Лорд-Оборотень не исключение.

Я заставила ее улыбнуться. Разжала сцепленные пальцы, разгла-дила шелковые волосы, коснулась бархатной щеки, прохладного лба. Шепнула:

— Спи, милая. Он не обидит тебя.

Когда отняла ладонь, Эйлин уже спала. Если б я сама была так же уверена в своих словах! Кутаясь в теплую сорочку, я ступила коленом на кровать — и застыла. Вой — близкий, заунывный, голодный вой… Вол-ки, волки, зимние волки. Стая… выходящая из замка и исчезающая в нем.

Кошмары мучили меня всю ночь.

…Я бреду по снежной, залитой лунным светом равнине, а вой на-стигает меня. Пытаюсь бежать, но проваливаюсь в снег по пояс. Обо-рачиваюсь в отчаянье и ужасе. И вижу несущуюся по моим следам волчью стаю. Впереди — белоснежная огромная волчица, и глаза ее — холодные безжалостные глаза леди Найны…

Что за волшебник трудился всю ночь в парадном зале? Множество свечей — была зажжена даже громадная люстра под потолком — и пламя камина разогнали мрачный полумрак. Старинные гобелены, светящие-ся не увядшими красками, шкуры, брошенные там и сям, длинный стол, сияющий серебром, живым пламенем вин, накрытый причудливыми блюдами…

Каждую из нас подвели к предназначенному ей месту. Мое оказа-лось рядом с Эйлин, и, к моему ужасу, по правую руку от стоящего во главе стола кресла. Едва невесты расселись, вошли мужчины — и мы нестройно встали, когда появились лорд Фэрлин и его сестра.

Не было произнесено ни молитвы, ни слова лорда. Он просто сде-лал знак, и слуги бросились разливать вина. Мужчины взялись за свои кубки, девушки, помедлив, за еду.

Я исподлобья разглядывала женихов — молодых и среднего воз-раста, молчаливых и возбужденно переговаривающихся, кидавших бы-стрые взгляды на потупившихся невест и рассматривающих их в упор… Двое из них были братьями хозяина замка, но как определить, кто от-носится к проклятому роду? Сидевший напротив Эйлин мужчина был молод, с приятными чертами худощавого лица. А не является ли такой порядок мест за столом своего рода указанием — кто кому предназна-чен?

Ощутив внезапный холодок, обвеявший мне щеку, я быстро взгля-нула влево. Пригубливая вино, Лорд-Оборотень следил за мной. Гор-деливая посадка головы, надменные веки и рот, тонкая линия носа… Он сидел так близко, что я без труда различила слова, обращенные к леди Найне:

— Смотри-ка, она просто пожирает их глазами! Боится, обидят ее бедную пташку!

Красивые бледные губы Найны тронула усмешка:

— Будь милосерден, может, она присматривает кого-то для себя!

Я опустила глаза, горя от стыда и гнева, — они прекрасно знали, что я слышу каждое слово — и забавлялись этим.

— …хватит и того, что ты навязал нам этих изнеженных самочек…

— Навязал? — рассмеялся лорд Фэрлин. — Взгляни на этих молодцов! Навязал! Смотри, как горят у них глаза!

— Они до того оголодали, что готовы броситься на любую самку, попавшуюся им на пути. Даже на…

Я не поднимала головы, но почувствовала, что взгляд леди Найны указал на меня. Отворачиваясь, встретилась глазами с улыбнувшимся мне — именно мне — юношей напротив. Улыбка его была грустной и по-нимающей. Он тоже слышал беседу Фэрлинов и явно старался под-бодрить меня.

Все разговоры стихли, когда хозяин положил ладони на стол и вы-прямился. Неторопливо обвел застолье внимательным взглядом.

online-knigi.com

Читать онлайн книгу «Оборотень» бесплатно — Страница 1

Александра Гриндер

Оборотень

Попытка избавиться от навязчивого кошмара обернулась для Джулии реальной опасностью…

Он следил за Джулией до самого болота… Девушка почувствовала на себе его взгляд и оцепенела от ужаса. Ноги тут же стали погружаться все глубже и глубже в холодную трясину. Надо выбираться отсюда, пока не поздно! Она попыталась повернуться в сторону тропинки: вот она, твердая земля, буквально в метре… Но там ее поджидало нечто куда более опасное, чем зловонное болото: покрытый серой шерстью оборотень! Его сгорбленная фигура неожиданно возникла из темноты. Массивная голова медленно покачивалась в такт ветру, а в глубине глазниц зловеще поблескивали красным цветом угольки глаз. Джулия предприняла последнюю попытку справиться с собственным страхом, но ужас парализовал ее: она не могла сделать ни шагу. Жуткое существо, похожее на волка, тем временем приближалось. Между ними оставалось всего несколько шагов. Вот уже можно стало разглядеть серую шерсть на лапах монстра, вот блеснули в лунном свете острые когти…

Глаза зверей поблескивали в темноте. От их белесой шерсти шел пар. Джулии казалось, что она уже слышит учащенное дыхание оборотней, слышит их шаги по влажной земле.

Джулия стояла, словно вкопанная. Ее страх перед этими похожими на волков существами был настолько велик, что она не могла пошевелиться. Но мозг функционировал безупречно, рождая одну кошмарную мысль за другой. «Что они сделают, когда доберутся до меня?» – неотступно крутилось в ее голове.

Звери подходили все ближе и ближе, постоянно наблюдая за Джулией. Медленно и почти беззвучно они смыкали круг вокруг нее.

Джулия постаралась отвести взгляд, но ей не удалось. Как загипнотизированная смотрела она на жутких волков.

И вот круг замкнулся. Звери уселись, вытянули свои шеи и, задрав крупные угловатые головы, начали выть. Это было ужасно! Джулия никогда еще не слышала столь пугающего и угрожающего звука.

«Они воют, как волки, – думала Джулия, – но это не волки. Они более косматые, шеи короткие, а ноги неестественно длинные и не покрыты шерстью. Это оборотни! – промелькнуло у Джулии в голове. – И они пришли, чтобы забрать меня!»

Это шокирующее озарение, как ни странно, помогло девушке обрести способность двигаться. Она буквально почувствовала, как жизнь вернулась в тело, а кровь снова заструилась по рукам и ногам.

Джулия хотела, было, бежать, но из образовавшегося вокруг нее круга не было выхода. Куда бы ни порывалась ступить девушка, на пути всегда оказывался один из этих серых мохнатых зверей и испепелял ее сияющим, огненным взглядом.

Паника! Состояние тревоги охватило Джулию, будто лихорадка. Обезумев, она металась в этом кольце, в то время как жуткие существа неспешно подходили все ближе, сжимая окружение. Джулия уже чувствовала дыхание оборотней на своем теле. Внезапно один, а за ним и второй зверь замахнулся своей когтистой лапой, кто-то схватил ее за ноги, кто-то вцепился в подол ночнушки…

Распахнутыми от ужаса глазами Джулия смотрела на оборотней, но не могла выдавить из себя ни звука. Вдруг окрестности огласил душераздирающий вопль, заглушивший глухое дыхание зверей, звук от ударов их когтей и даже их кошмарный вой…

* * *

Все еще продолжая кричать, Джулия вырвалась из объятий сна. Она никак не могла понять, что это всего лишь страшный сон, и в страхе озиралась по сторонам. В первые минуты она не понимала, где находится. До тех пор, пока неожиданно не свалилась с собственной кровати, довольно болезненно приземлившись. Джулия еще раз испуганно огляделась, машинально отдернув руку от шерстяного ковра, лежащего на полу спальни.

Девушка постепенно приходила в себя. «Это сон! Это был всего лишь сон», – с облегчением подумала она. Но чувство облегчения пришло ненадолго. События прошлой ночи – нечто большее, чем обычный ночной кошмар.

Этот ад Джулия переживала далеко не впервые. И всякий раз, просыпаясь после очередной ночи в компании с оборотнями, она спрашивала себя, сколько ей еще осталось до того, чтобы сойти с ума.

Джулия попыталась отвлечься от мрачных мыслей. Не было смысла накручивать себя без причины. Ей нужно научиться жить с этими кошмарами, впрочем, то же самое порекомендовал Джулии ее психотерапевт Джо Филлах.

При мыслях о молодом докторе страх, который Джулия захватила с собой из ночного кошмара в реальный мир, большей частью улетучился. Она осмотрела свою комнату: хорошо знакомая обстановка действовала на девушку успокаивающе. Белые шелковые занавески, закрывавшие приоткрытое окно, колыхались от дуновения прохладного ветра. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тонкую ткань, подсказали Джулии, что утро уже наступило. Приглушенный шум оживающей улицы едва проникал в комнату.

Джулия подошла к окну и распахнула занавески. Она жила на пятнадцатом этаже небоскреба. Из окна открывался великолепный вид на Нью-Йорк. На улицах царила привычная суета. Люди скапливались у светофора, затем большими группами перетекали через перекресток и исчезали в чреве метрополитена. Ежеутренний железный поток желтых такси и черных служебных авто медленно протекал вдоль улиц.

Джулия сделала глубокий вдох. Действительность возвращала ей уверенность в себе. Проникающий в комнату холодный воздух заставил девушку отойти от окна. Она сняла с себя пропитавшуюся потом ночную рубашку и зашла в ванную комнату.

Не мешало бы тоже начать самый обычный день. Джулия, в отличие от многих своих ровесниц, всегда радовалась обыденности, ведь она помогала ей забыть об ужасах ночи.

Некоторое время она разглядывала себя в зеркале. Выглядела девушка, как ей казалось, ужасно. Длинные темно-рыжие волосы растрепались и свисали неаккуратными прядями, лицо было бледным, будто после встречи с привидением, а под глазами образовались большие темные круги.

Джулия попыталась улыбнуться, но смогла выдавить из себя только жалкое подобие улыбки. Она решила, что нужно набраться терпения и просто подождать, пока настроение улучшится само собой.

Многие знакомые утверждали, что ирландское происхождение написано у Джулии на лице. Но самой ей это казалось нелепым: как можно судить о происхождении человека на основании одной лишь внешности? Тем не менее, ей всегда льстило, когда кто-нибудь говорил о ее типичных ирландских чертах, ведь Джулия Килдэр любила свою родину. Правда, ее знания основывались лишь на впечатлениях от нескольких путешествий, в которые ее когда-то давно брали с собой родители.

Джулия включила душ и, пока приятные горячие струи согревали кожу, приняла решение. Сегодня она назначит встречу с Джо Филлахом, своим психотерапевтом. Он настоятельно просил сообщать ему о повторении кошмаров.

Приведя себя в порядок, Джулия приготовила завтрак. В одиночестве сидя за столом, она вдруг подумала о том, как хорошо было бы иметь рядом любимого мужчину. Мужчину, которому можно доверять, с которым можно разделить радости и тяготы жизни.

Но такой человек Джулии до сих пор не встретился. Невольно она подумала о Джо Филлахе. Это был человек, которому она, пожалуй, могла доверять. Но любит ли она его? На этот вопрос у девушки точного ответа не было. Все-таки он был ее терапевтом. Она платила ему за то, чтобы он ее выслушивал и давал дельные советы. И, кстати, брал он за свои услуги немало.

Джулия тяжело вздохнула. Она была рада, что есть хотя бы такие люди, как Джо Филлах. Наконец, она взяла мобильник и набрала номер его приемной. Ей ответила секретарша и назначила время на этот же вечер. Положив трубку, Джулия принялась за завтрак. Сознание того, что она скоро сможет рассказать обо всем, что ее тревожит, успокаивало.

* * *

Адвокатское бюро, в котором Джулия Килдэр работала секретаршей, располагалось в высотке на Лексингтон-авеню. Бюро Макроуланда было авторитетным учреждением со множеством сотрудников. Платили здесь хорошо, и отношения внутри коллектива сложились отличные.

Но эти блага для Джулии не были определяющими, когда она три года назад устраивалась на работу. Важнее всего для нее было то, что дорога в бюро не проходила через Центральный парк или мимо него. Этот парк посреди Манхэттена казался Джулии дьявольским. Даже один вид высокой стены, отделяющей парк от улицы, вызывал у нее неприятные ощущения в животе. Бывало, что от страха она не могла вымолвить ни слова, становилась нервной и невнимательной.

Теперь Джулия точно знала причину этих ощущений. Но потребовался не один визит к Джо Филлаху, чтобы выяснить, что отвращение к большому красивому парку посреди небоскребов было связано с ужасной смертью ее родителей.

Джулия часто возвращалась к воспоминаниям о том дне. Ужасная картина снова и снова вставала перед ее глазами: безжизненные тела родителей, лежащие рядом друг с другом на снегу, посреди Центрального парка.

Все знают, насколько красивым может быть Центральный парк Нью-Йорка зимней ночью, когда в лунном свете сияют кристаллы снега. Но всем также известно и то, насколько опасен этот парк в ночное время. Поэтому благоразумные люди в сумерках старались держаться от этого места подальше.

Родители Джулии тоже знали об опасности вечерних прогулок в парке. Но как-то раз, после посещения театра, наплевали на осторожность. Настроение было романтическое, а кусочек живой природы среди мегаполиса напомнил им о родине. Будучи в Ирландии, они часто прогуливались вдвоем ночью при свете луны по местным болотистым равнинам. Там к ним пришла любовь. Желание оживить те воспоминания направило их в залитый лунным светом Центральный парк…

Конная полиция обнаружила трупы только на следующее утро. Поскольку все личные вещи жертв остались на месте, то полицейские быстро выяснили личности погибших и известили об этом Джулию.

Когда девушка прибыла на место преступления, ее родители все еще лежали там. Служащие из отдела расследований тщательно фотографировали местность и деловито прохаживались вокруг в поисках возможных улик.

Джулия стояла в сторонке, уставившись на безжизненные тела своих родителей. Они лежали рядом друг с другом, и на их лицах застыло мирное выражение. Джулия практически не слушала слова полицейского, пытавшегося сиплым голосом рассказать, что же могло здесь произойти. Лишь позднее во время одного из многочисленных сеансов у доктора Джо Филлаха слова полицейского снова всплыли в ее сознании.

«Вероятно, это были наркоманы, которые по ночам ошиваются в парке, – сказал тогда детектив. – Они наверняка были накачаны под завязку, когда ваши родители оказались у них на пути. Они с ними долго не церемонились. Две пули. Каждый выстрел – прямое попадание. Утешение, конечно, слабое, но ваши родители умерли мгновенно, не мучаясь».

Однако в то утро Джулия лишь растерянно смотрела на тела самых дорогих на свете для нее людей. Она не могла поверить в то, что они мертвы. Родители лежали, словно две фигуры из сказки, погруженные с помощью необъяснимого колдовства в самый глубокий сон.

И тут Джулия заметила нечто, вырвавшее ее из этой гротескной иллюзии. Это были следы на снегу! Отпечатки лап! Джулия попыталась представить, какое животное могло бы оставить такие огромные следы, невольно застонала и пошатнулась.

Стоявший рядом детектив подхватил девушку за руку:

– Позвольте, я отвезу вас домой? – участливо предложил он.

Но вместо ответа Джулия указала на следы на снегу, образующие кольцо вокруг уже окоченевших тел.

– Что это такое?.. – с ужасом выдавила она из себя.

– Ах, это! – поспешно произнес полицейский. Ему явно было неуютно в этой ситуации. – Всего лишь следы бродячих собак, – детектив попытался произнести это как можно небрежнее, но получилось не очень убедительно. – В Нью-Йорке полно одичавших собак, которых бывшие владельцы выкинули за ненадобностью. Возможно, их привлек запах крови…

Дальнейших объяснений не понадобилось, поскольку теперь детектив был занят тем, чтобы как можно быстрее увести бесчувственную Джулию с места преступления…

– Килдэр! Мисс Килдэр! Вам нехорошо? – голос мужчины откуда-то издалека проник в сознание Джулии. Она пришла в себя и поняла, что сидит за своим письменным столом и невидящим, полным слез взглядом смотрит на адвоката. Увидев выражение лица девушки, мужчина сделал шаг назад.

– Вам вызвать врача? – заботливо спросил он.

Джулия поспешно вытерла платком слезы и тихо произнесла:

– Нет, спасибо, все в порядке.

Но судя по тому, как адвокат продолжал на нее смотреть, ее ответ его не устроил. В итоге он пожал плечами, протянул девушке папку с формулярами и, покачав головой, удалился.

Джулия окунулась в работу, словно речь шла о каком-то особенно срочном и ответственном деле. Постепенно ей удалось отвлечься от мыслей о смерти родителей. С того дня прошло уже четыре года; Джулии тогда как раз исполнилось восемнадцать. Но всякий раз, когда эти жуткие воспоминания возвращались, она переживала их так, будто все случилось только вчера.

* * *

Когда вечером Джулия вошла в приемную доктора Филлаха, ее уже ждали. Секретарша к тому времени ушла домой, так что девушка оказалась наедине с молодым терапевтом.

– Привет, Джулия! – доктор поднялся из-за своего массивного стола и, широко распахнув руки, вышел навстречу девушке.

Джо Филлах был статным мужчиной. Его лицо располагало к искренней, доверительной беседе. Волнистые светлые волосы молодого человека казались немного непослушными, узкий, чуть вздернутый нос дополнительно придавал его лицу выражение радости и любопытства. Голубые глаза излучали прохладу, но при этом не казались безучастными. А мягкие черты лица выдавали в нем впечатлительную, чувственную натуру.

Они обнялись и обменялись формальными поцелуями в щеку.

Джулия наслаждалась возможностью снова оказаться рядом с этим мужчиной и была рада, что секретарша уже ушла. При ней Джо Филлах редко позволял себе такие вольности.

– Я рада тебя видеть, – призналась Джулия. – У меня сегодня был ужасный день!

– И ночь, кажется, тоже была не самой приятной! – заметил Джо, намекнув на кошмарные сновидения.

Джулия только устало кивнула и первой зашла в кабинет. Она сняла туфли и послушно легла на удобную кушетку.

Поначалу это давалось ей с трудом, – улечься на кушетку. Ей казалось это нелепым и глупым. И вообще, подобная терапия казалась чем-то безнадежно устаревшим. Но со временем она оценила эффективность работы психолога и заодно удобство этого предмета мебели. Джулия мгновенно расслабилась и закрыла глаза.

– Итак, тебе опять приснились оборотни, – утвердительно произнес он.

Его мягкий голос звучал близко, тон был доверительный. Джулия почувствовала, как напряжение дня быстро покидает ее тело.

– Да, – ответила она, – и это снова был очень реалистичный кошмар.

– Сегодня мы попробуем выяснить, что тебя больше всего пугает в этих оборотнях, – сказал Джо. – Ты готова снова вернуться в свой сон?

Джулия еле заметно кивнула. Мысль о том, что ей придется вспомнить все, что происходило в ночном кошмаре, была неприятна. Но она доверяла терапевту и была уверена, что находится в надежных руках.

Успокаивающим голосом психолог медленно ввел Джулию в гипнотическое состояние, заставив вернуться в недавний сон. С помощью его четких, целенаправленных вопросов картинки жуткой ночи снова возникли перед глазами молодой женщины.

Сначала была лишь тьма. Затем перед внутренним взором Джулии постепенно стали проступать причудливые контуры знакомого уже по снам ландшафта. Землю сплошь покрывал мягкий мох. Казалось, по нему не ступал ни человек, ни зверь. Но вот появились они! Серые мохнатые существа неслись в ее сторону. Из их пастей вырывались облака пара. На первый взгляд они походили на волков, но с каждым их скачком становилось заметно, что они гораздо массивнее. Звери были крупнее волка, а лапы их – неестественно длинными. Красные глаза сверкали такой злобой, что у Джулии кровь вновь застыла в жилах.

По лицу молодой женщины пробежало беспокойство.

– Это всего лишь сон, – успокаивающе произнес Джо Филлах. – Тебе нечего бояться!

Джулия снова немного успокоилась. Ее дыхание выровнялось, и она почти безучастно стала наблюдать за тем, как оборотни приближаются к ней, образуя круг. Голос терапевта, на этот раз холодный и лишенный эмоций, снова зазвучал в ее ушах:

– Внимательно посмотри на этих существ. Они не смогут тебе ничего сделать, потому что существуют лишь в твоей голове. Так что ты можешь спокойно их рассмотреть.

Джулия попыталась сделать то, что советовал психолог, но ей потребовалось значительное усилие, чтобы пристально взглянуть на них. Ей казалось, что она почти физически ощущает исходящую от оборотней угрозу.

– А теперь скажи, что тебя больше всего в них пугает?

Разглядывая тварей, она обратила внимание на большие лапы, проваливающиеся в болотную грязь и оставляющие заметные следы на мягком мху.

– Это их следы! – твердо выговорила Джулия. – Их лапы оставляют четкие отпечатки. Болотная вода заполняет их, и в них начинает отражаться луна. Трясина такая мягкая, словно свежевыпавший снег, и следы начинают образовывать вокруг меня кольцо … – ее голос становился все громче и увереннее. – Следов становится все больше. Свет луны слепит меня. Оборотни уже совсем рядом, я уже чувствую их дыхание своей голой кожей!

Джулия вдруг закричала и стала метаться по кушетке. Ее глаза были закрыты, но на лице отражалась гримаса ужаса. Доктор Филлах вскочил с кресла и схватил девушку за плечи, чтобы она не скатилась с кушетки на пол.

– Приди в себя! – почти закричал он. – Это всего лишь сон! И сейчас ты должна проснуться. Я приказываю тебе!

Внезапно Джулия открыла глаза. Ее тело дрожало от напряжения, а на лбу выступили капельки пота.

– Все хорошо, – подчеркнуто спокойным голосом произнес Джо Филлах, заметив испуганный взгляд Джулии, – ты вернулась. Ты в безопасности!

Прошло еще несколько минут, прежде чем Джулия снова смогла полностью совладать с собой. Она поднялась с кушетки и села в кожаное кресло.

– Боюсь, что у меня тяжелый случай, – улыбка девушки была столь же неуверенной, как и ее голос. – Я плохо себя вела?

Джо Филлах отрицательно покачал головой.

– Ты для этого сюда и пришла, – успокоил он. – Здесь ты можешь вести себя, как душе угодно. И можешь мне поверить, за свою профессиональную практику я видел такие странные вещи, что по сравнению с ними стая оборотней вполне безобидна!

Джулия с благодарностью посмотрела на своего психолога. Она понимала, что он еще слишком молод, чтобы говорить о богатом опыте. Но ей была приятна его попытка разрядить атмосферу.

Джулия достала из сумочки сигарету, но из-за все еще трясущихся рук не сразу смогла прикурить. Джо Филлах подошел к окну и, как могло показаться со стороны, принялся внимательно разглядывать прохожих. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Затем терапевт снова сел в свое кресло и заговорил:

– Должен сказать, что меня удивила эмоциональность твоего сна. Ты сравнила мягкий мох со свежевыпавшим снегом. Полагаю, что это ключевой момент. Следы, которые ты видела тогда в Центральном парке вокруг тел твоих родителей, оставили бездомные собаки. Эти отпечатки произвели на тебя тяжелое впечатление. Ты усмотрела в них нечто угрожающее и подсознательно связала их со смертью родителей. С годами эти безобидные собачьи следы стали для тебя олицетворением опасности. А твоя фантазия превратила бродячих собак в кошмарных оборотней.

Джо Филлах сделал паузу и, убедившись, что его слова дошли до пациентки, продолжил:

– Я убежден, что этот сон повторяется только тогда, когда тебя что-то пугает. Есть ли в настоящий момент что-то, что тебя угнетает или вызывает страх?

Джулия задумалась, но в голову ничего подобного не приходило. Ее жизнь протекала размеренно. Ходила на работу, встречалась с друзьями, а по вечерам возвращалась в свою квартиру. И не было ничего, что тревожило бы или пугало.

Да, всякий раз, возвращаясь вечером домой, ей приходилось бороться с тоскливым ощущением одиночества. Ей не хватало любимого человека, мужчины, которого бы она могла любить и который был бы всегда рядом. Но этими мыслями делиться с Джо Филлахом девушка пока не планировала. Кроме того, она не считала, что ее одиночество каким-либо образом может быть связано с оборотнями из ночных кошмаров.

Джулия растерянно пожала плечами.

– Мне ничего такого в голову не приходит, – сказала она. – В моей жизни вроде все как всегда.

– Ну, хорошо, – ответил ее собеседник. – Думаю, на сегодня достаточно. Мы и так сделали большой шаг вперед. Я уверен, что мы вскоре сможем расшифровать твои сновидения и выяснить их причину.

Джулия поднялась. Сеанс терапии подошел к концу. Молодая женщина надела туфли и позволила Джо Филлаху проводить себя до двери.

Через несколько минут она снова окажется в своей пустой квартире. Один на один с собой и ночными кошмарами.

* * *

На следующее утро Джулия чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Этой ночью страшные сны ее, к счастью, не мучили. К ней снова вернулась уверенность в себе, а вместе с ней и жажда деятельности.

По дороге в свое адвокатское бюро она думала о словах Филлаха. В его предположении о непосредственной связи собачьих следов из Центрального парка и оборотнями из ее снов определенно что-то было. В душе Джулии забрезжила надежда на избавление от ночных кошмаров, как только они выяснят всю подноготную этой истории.

День прошел абсолютно нормально. Джулия даже договорилась с коллегами сходить вечером в кино.

После смерти родителей она вела замкнутый образ жизни. Старалась избегать контактов с другими людьми, потому что считала, что ее проблемы будут плохо сказываться на дружеских отношениях. И если уж Джулия что-то предпринимала, то всегда сначала убеждалась, что ей не понадобится приближаться к Центральному парку.

Но в этот день она даже не обратила внимания на маршрут, выбранный ее спутниками. И лишь когда они с коллегами, увлекшись обсуждением только что просмотренного фильма, отправились по улицам Манхэттена на поиски подходящего ресторана, чтобы продолжить вечер, она заметила, что компания медленно движется по Пятой авеню на север. В таком случае они неизбежно упрутся в южную часть Центрального парка!

Джулия забеспокоилась. Чтобы скрыть причины своего волнения, она как бы невзначай предложила свернуть на боковую улицу и поискать ресторан там.

Но компания слушать Джулию не стала; было решено идти в заведение рядом с отелем «Плаза». Это был дорогой район, но в этот вечер коллегам Джулии хотелось кутить.

Непринужденно болтая, компания двинулась дальше по Пятой авеню. Только Джулии больше не хотелось участвовать в беседе. Страх лишил ее дара речи: за роскошным зданием отеля «Плаза» в свете уличных фонарей показалась серая мрачная ограда Центрального парка!

Джулия невольно замедлила шаг. Казалось, будто кто-то повесил ей на ноги свинцовые грузы. Со дня смерти родителей она ни разу не была в этом районе!

Кто-то из спутников дотронулся до ее плеча. Джулия испуганно вздрогнула.

– Что с тобой? – услышала она озабоченный голос своей ближайшей коллеги Натали Перворт.

– Нет, ничего, все в порядке, – смущенно поспешила заверить ее Джулия. – Просто немного устала.

Джулия украдкой то и дело посматривала на серую стену на другой стороне улицы. Наконец, ее коллеги нашли ресторан на свой вкус.

Он располагался в одном из этих неприлично дорогих небоскребов с жилыми апартаментами, жить в которых могут себе позволить только звезды и успешные бизнесмены. Вдобавок ко всей этой роскоши ресторан находился на пятом этаже и, как было заявлено в рекламе у входа, предлагал помимо хорошей кухни отличный вид на Центральный парк!

Одетый в ливрею официант отвел веселую компанию за стол у большого панорамного окна. Слегка подсвеченное стекло тянулось от пола до потолка.

– Какой восхитительный вид! – воскликнула Натали и поспешила занять для себя и Джулии места у самого окна. Джулия безвольно подчинилась. Внутри нее шла отчаянная борьба с желанием закричать, бежать сломя голову из этого ресторана. Но она взяла себя в руки. Девушка изо всех сил старалась не смотреть в окно, хотя искушение было велико.

Какое-то время Джулии удавалось даже принимать участие в общей беседе. Ей даже уже показалось, что вечер может пройти без особых происшествий, как вдруг Натали вскрикнула и указала рукой на окно.

– Вы только посмотрите на этих собак! – с сожалением в голосе произнесла она. – Их там целая стая. Нет, вы только посмотрите на них!

Внимание всей компании теперь было приковано к Центральному парку и его ночным обитателям. Джулия рефлекторно обернулась к окну вместе со всеми. Долю секунды она внутренне сопротивлялась этому движению, но все-таки посмотрела на парк…

Увиденное шокировало Джулию. Парк раскинулся перед ней во всей своей ночной красе. Лунный свет очертил деревья и кусты, четко прорисовал поляны, можно было даже разглядеть часть озера.

– Бедные животные, – звучали в ушах Джулии слова коллег. – Хозяева выбрасывают их, когда наиграются. Позор! Ужас!

Теперь и Джулия заметила то, что возмущенно обсуждали ее спутники. Это была стая бродячих собак, кружившая по одному из газонов парка. Головы животных были низко опущены к земле. Между собаками явно назревал конфликт. Большая часть стаи образовала круг, в центре которого друг напротив друга стояли два покрытых серой шерстью здоровенных пса.

– Они борются за главенство в стае, – прокомментировал происходящее один из присутствующих. – Беспризорные животные быстро обретают повадки диких. Это опасно!

Неожиданно противники, оскалив пасти, бросились друг на друга. Джулия предпочла бы не смотреть на эту сцену, но была не в состоянии отвести глаз. Она не могла даже пошевелиться.

Комментарии людей, наблюдавших из ресторана за этой схваткой, становились все более возмущенными. Многие были шокированы жестокостью домашних в недавнем прошлом животных.

«Но ведь это же не собаки! – пронеслось в голове Джулии. – Разве никто этого не видит? Это же оборотни! Большие серые оборотни!»

Джулию начало трясти. Вилка, которую она держала в руке, выскользнула и с оглушительным звоном упала на тарелку. Бокал красного вина выпал из рук, и красное пятно расползлось по белоснежной скатерти.

Неожиданный звук отвлек собравшихся от зрелища за окном, и они с испугом уставились на Джулию. Та же не сводила остекленевших глаз с происходящего в парке.

– Джулия, да что с тобой такое? – обеспокоенно спросила Натали.

Но слова коллеги до сознания Джулии уже не доходили. В ее голове билась одна единственная мысль: «Оборотни вернулись!»

Натали дотронулась до плеча Джулии, но та никак не отреагировала. Как загипнотизированная, она наблюдала да схваткой собак. Ее лицо исказила гримаса ужаса, будто она увидела перед собой воплощение смерти.

Между тем противостояние в парке достигло апогея. Один из псов был повержен и лежал на спине. Его противник, тяжело дыша, стоял над ним. И как только проигравший схватку покорно подставил ему свою глотку, будущий предводитель стаи резким движением вцепился в нее. Однако тут же отпустил поверженного противника, и тот быстро смешался со стаей.

Победитель издал торжествующий вой. И хотя ни один звук с улицы не проникал сквозь стекла ресторана, по широко разинутой пасти и высоко задранной голове зверя можно было без труда представить, сколь зловеще звучал этот победный вой.

Стая исчезла так же стремительно, как и появилась.

Джулия закрыла глаза и растерянно тряхнула головой. Оторвавшись, наконец, от окна, она заметила, что коллеги в легком замешательстве смотрят на нее. Оглядевшись, она с быстро растущим чувством неловкости поняла, что и остальные гости ресторана, кто украдкой, а кто и не скрывая, наблюдают за ней. Возникла неловкая пауза, после чего собравшиеся сосредоточились на своих тарелках.

1 2

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Стратегия оборотня» бесплатно — Страница 1

Стратегия оборотня

Тальяна Орлова

ЧАСТЬ I

Порядок – основа существования. Человечество не сможет бороться с внешним врагом, не обеспечив соблюдение внутренних правил.

Глава 1

Сны выводили из себя. Кажется, до недавнего времени я вообще снов не видела – ни приятных, ни кошмарных, а теперь прямо лавиной обрушились. Начиная с позапрошлой недели. Вначале я почти сразу просыпалась, но потом все равно долго не могла уснуть. Первый сон вообще толком не запомнился: белесая муть вокруг, никаких предметов или людей, лишь ощущение – он стоит за моей спиной. Мне не страшно, наоборот – спокойно и хорошо. Он стоит за моей спиной, а это значит, что мне ничего не грозит, я сильна, неуязвима, я почти бессмертна. Ему достаточно быть там, совсем рядом, чтобы подарить мне это ощущение. Осталось только обернуться и посмотреть на него. В первый раз я проснулась, едва только подумала об этом.

Но, похоже, психика способна адаптироваться. Во второй раз я проснулась чуть позже, и так время увеличивалось с каждым новым сновидением. Теперь я знала его лицо, успела услышать голос, даже начала привыкать. Но все равно рано или поздно просыпалась, а потом долго не могла прийти в себя.

Триш сказала, что это от гормонов – мол, сновидения с сексуальным подтекстом случаются с каждым. Она даже не подшучивала, чем окончательно убедила меня в нормальности происходящего. Потому я психовала только из-за того, что не могу выспаться. Но надо отдать должное моему подсознанию – оно потрясало воображение. Почему у него такие белые волосы, если я всегда предпочитала брюнетов? А у этого – неестественно светлые, будто крашеные или седые. Лицо красивое, но я много красивых лиц видала – выходил некий собирательный образ: прямой нос, тонкие губы, всегда готовые к усмешке, брови – к счастью, чуть темнее шевелюры. Возможно, я этот прототип видела в каком-нибудь из новомодных фильмов со всеми эффектами, создающими ощущение полного погружения. Вспомнить точно не могла, но это было лучшим объяснением, чем то, что мое подсознание из обрывков собрало именно такой облик воедино.

И, конечно, глаза. В его внешности, кроме ненормальной белизны волос, непременно должен был присутствовать изъян. Как будто именно он и завершал весь образ своей фантастической дисгармонией. На янтарных, с коричневыми вкрапинами, радужках зиял вертикальный зрачок, но он не вызывал ассоциации с кошками. Я почти неделю мучилась и не могла объяснить Триш, что не так с его глазами. А потом наткнулась в учебнике по древней зоологии на фотографию пресмыкающегося, которое называлось «крокодилом». Я от ужаса даже вскрикнул – один-в-один! Но Триш, когда поняла мои объяснения, рассмеялась и хлопнула по плечу. Да какая разница, какие именно глаза у моего несуществующего приятеля? И ведь правда... Все остальное в нем меня полностью устраивало. Когда я погружалась в сон, то забывала об оценке, анализе, всем этим заняться можно и позже, когда после буду мучиться от обязательной бессонницы. Что, впрочем, еженощно и происходило.

Сны выводили из себя, но сегодняшний просто выбил почву из-под ног. Я, как и всегда до сих пор, была обнажена. Он тоже. Плод моего подсознания уже часто касался меня – к этому я привыкла, но теперь в его движениях что-то изменилось. Они стали напористыми – я будто в реальности чувствовала, как он сжимает мою грудь, проводит рукой вниз, скользнув по внутренней стороне бедра.

– Я так сильно тебя хочу, Дая.

Он всегда называл меня по имени. Я не умела во сне ни напрягаться, ни сопротивляться. Особенно потому, что буквально все в нем очаровывало – ровно до тех пор, пока не проснусь. Более того, теперь я уже знала, что скоро меня вышвырнет. Сразу, как только я почувствую первые признаки возбуждения. Но этот раз затянулся. И только лишь по этой причине, от страха, что все вот-вот прекратится, сосредоточилась на мыслях:

– Как тебя зовут?

Глаза крокодила. Они могут не вызывать шока только во сне. Внимательные, застывшие. С коричневыми пятнами на янтарной радужке.

– Разве ты не знаешь моего имени?

– Я... забыла.

– Вспоминай.

Улыбка. Белозубая, открытая. Смущающая. Он никогда не целовал меня в губы, но часто касался щеки, шеи. И сейчас сразу опустил голову, прижимаясь ртом к плечу. Не как обычно, сегодня что-то изменилось. Я ощутила прикосновение к коже его языка, невольно выдала короткий стон – просто резкий выдох. Его ладони легли на талию и с силой сжали, притягивая к себе. Я даже не думала отстраняться, впервые касаясь грудью его груди. Безупречный. Хотелось бы никогда не просыпаться. Или хотя бы до того момента, когда я наконец-то смогу пальцами ощутить его мускулистые плечи, когда поцелую подтянутый живот. Когда наконец-то осмелюсь опустить взгляд ниже и увидеть его возбуждение. Сейчас я не сдержалась – сама сократила дистанцию и прижалась бедрами к нему. О, он был возбужден. Член – горячий, каменный – почти пульсировал.

– Я тоже хочу тебя, – сказала честно.

– Но не помнишь моего имени? – усмешка, но не злая – заинтересованная. – Как меня зовут, Дая?

Вместо ответа я слегка потерлась, вызвав этим стон – почти болезненный. От его возбуждения мое раскачивалось, распалялось, лишало остатков рассудка. И, конечно, когда оно затопило все нутро, я мгновенно проснулась.

Вытерла испарину со лба и сразу села. Триш мирно посапывала на соседней кровати. Я встала и направилась на кухню, чтобы выпить воды. Сейчас все равно сразу не усну. Никогда не получалось. Само томление отпускало не так быстро, как раньше. Но раньше мы никогда до такой стадии и не заходили. Дерьяк меня раздери, почему я не потрогала его волосы? Снова забыла. А мне до дрожи в пальцах хотелось коснуться его волос – не длинных, но и не слишком коротких. Иногда небрежно падающих на лоб. Они выглядели такими мягкими, что мне уже физически было необходимо убедиться в этом. В общем-то, только эта мысль во мне и оставалась после окончания таких сновидений, а остальное – вот это напряжение между нами, иррациональная тяга к нему – отступали за считанные минуты. Теперь я уже могла с отвращением содрогнуться, вспомнив жуткие глаза крокодила.

Ничего удивительного, что на занятиях я чувствовала себя разбитой. Все две недели, как это началось, а сегодня вообще глаза слипались. Триш, выслушав мой рассказ, заявила с видом эксперта: «Твоя проблема решается просто – переспи с кем-нибудь. И если после этого голод не уляжется, вот тогда придется... спать со всеми подряд, пока не угомонишься». Она звонко расхохоталась, не позволив мне даже возразить.

К сожалению, первой парой еще и стояла теория атаки. Была бы тренировка или хотя бы экспериментальное диагностирование, то можно было бы хотя бы перемещаться туда-сюда. А если тело не спит, то и у мозга выбора нет.

– Курсант Джисс!

Я мигом подскочила и вытянулась в струну:

– Да, сэр!

– Вам настолько скучно, что вы позволяете себе спать на лекции?

Да я всего на секунду глаза прикрыла! Но внимательный гад заметил.

– Нет, сэр!

Профессор был немолод – уже за двести, но сноровки не потерял, и характер не смягчился. Он улавливал буквально все, что происходило в аудитории. И уж конечно, промахи не прощал. По елейному тону стало понятно, что он намеревается три шкуры с меня спустить:

– Тогда, курсант Джисс, будьте любезны – расскажите нам о первых способах защиты при групповом нападении берсерков. Всем, – он неопределенно махнул рукой, – очень интересно послушать вашу интерпретацию лекции.

На подсказки рассчитывать не приходилось – никто не станет рисковать так сильно. Дело не в дружеской поддержке, а в том, что облажалась именно я – мне и платить. Незачем тянуть за собой еще кого-то.

Я сосредоточенно соображала. Берсерки – один из видов оборотней, очень агрессивные. Считаются крайней правой веткой мутации. В принципе, я неплохо знала предмет. Еще тысячу лет назад никто и не слыхал про оборотней. Точнее, они фигурировали в легендах, но в здравом уме люди не верили в их существование. Зато из тех самых сказок ученые и черпали термины – зачем изобретать новые слова, если древние уже придумали очень похожие определения? Во время войны с дерьяками человечество рисковало понести поражение, но, благодаря патриотизму, отваге, сплоченности и блестящим идеям, мы победили, и теперь гнусные захватчики отринуты на другой конец галактики и обречены еще десять тысяч лет зализывать раны. Ну, те кто выжил; погибшие уже ничего не зализывают.

Одной из основ нашей победы стало генное улучшение солдат. До сих пор на уроках истории иногда наворачиваются слезы, когда профессор рассказывает о героизме воинов – тех, которые позволяли себе ампутировать конечности и присоединять к нервным окончаниям кибернетические механизмы. Первые образцы даже не прошли проверку, но люди шли на этот риск, потому что за их спинами оставалось все человечество. У них не было права на страх или отступление, они позволяли уродовать себя, иногда обрекать на мучительную смерть, чтобы получить с некой долей вероятности возможность выстоять против вооруженного дерьяка. Эти первопроходцы и стали теми, кто повернул ход войны, хотя жертвы среди них были неисчислимы.

Однако на этом эксперименты не прекратились. Ученые тоже работали без сна и отдыха – механизмы совершенствовались почти ежедневно. Теперь уже апгрейд проходил с меньшими рисками и намного большей эффективностью. Конечно, параллельно проводились и генные эксперименты. И выяснилось, что кровь наших врагов при переливании в незначительных дозах создает мощный эффект – органы, иммунитет, выносливость человека менялись. На саму трансформацию требовалось время – иногда месяцы, но зато результаты превзошли все ожидания. Тогда и были созданы первые оборотни – земляне с измененной ДНК. На их счету и полная победа над дерьяками. Пока флот вычищал все звездное пространство вокруг наших планет, оборотни уничтожали вражеские отряды на поверхности. И этим мужчинам и женщинам не было равных. Героям слава! О чем их потомки не забудут никогда, но...

Но когда конфликт был улажен, а других угроз не обнаружилось, то ветеранам стало не так-то просто влиться в социум. Если солдаты с протезами тут же получили огромные пенсии или должности – на контроле границ или в полиции, поскольку у них только руки и ноги стали железными, а мозги оставались вполне себе человеческими, то с оборотнями ситуация оказалась куда более проблематичной. Они уже не были людьми в полном смысле этого слова, даже родня вернувшихся не могла найти с ними общий язык. Они только выглядели привычно, но в сознании являли собой смесь хомо сапиенс и дерьяков. Например, берсерки – беспощадные, жестокие, как совсем недавние враги. Гора мышц и сто двадцать килограммов чистой злости. Да и другие виды оборотней были не намного лучше. А дети их наследовали и их способности, и их нечеловеческое мышление. Потомки первых оборотней иногда продолжали мутировать, но все же в рамках своего вида – а вид они наследовали только от одного родителя. Какое везение для эволюции! Ярость берсерка, перемешанная с хитростью перевертыша или склонностью к извращениям ракшаса – это было бы совсем за гранью.

Поначалу местные терпели все их закидоны, памятуя о недавних подвигах. Но чем дальше отдалялась в прошлое победа, тем больше бросались в глаза их преступления. Уже лет через двести после последнего трупа дерьяка на последней освобожденной планете оборотни стали нежеланными гостями в мирных городах и крестьянских деревнях. А со временем и правительственно вынуждено было отреагировать на бесконечные жалобы и осознанно пойти на дискриминацию. Теперь оборотни могли получить легальный статус, но притом постоянно находиться под контролем и согласиться на вживление подкожного чипа. За все эти «благости» они могли хотя бы получить работу – в охране, в полиции, службе спасения, где до сих пор высоко ценились их навыки. Но все, кто отказался – а их очень много – вынуждены добывать пропитание самостоятельно. И, конечно, в голову в первую очередь приходили криминальные методы. Берсерков нанимала мафия для кровавых разборок, перевертыши торговали наркотиками или промышляли мошенничеством, сару захватывали приграничные планеты и грабили космические корабли, ракшасы развернули индустрию секс-услуг до небывалых масштабов – они чаще всего и обвинялись в похищении людей. Победив одну угрозу, человечество создало себе новую – и с ней пока невозможно справиться.

О всеобщем отношении к оборотням говорило и то, что на первом курсе военно-полицейской академии, из более тысячи набранных курсантов числилось всего два оборотня. Один учился в моей группе – Одир Вейр. Легальный в четвертом поколении оборотень, ни один из предков которого не был замешан ни в одном скандальном расследовании, он все равно оставался изгоем. Но, возможно, здесь играла роль зависть: ведь на тренировках никто и близко с ним сравниться не мог. Преподаватели же относились к нему, как к прочим. Судя по всему, Одир после окончания получит и лучше распределение, и самые высокие баллы – только потому, что над его предками поизмывались ученые! Нам, простым людям, было непросто принять этот факт.

– Мне долго ждать ответа, курсант?

Я заставила себя еще приподнять подбородок и отчеканила:

– Берсерки не нападают группами, сэр! Они индивидуалисты!

– Неплохо, – вынужден был признать профессор, но не позволил мне насладиться похвалой: – Да вот только пока вы изволили почивать, я как раз и сообщал группе, что такие случаи бывают, хоть и в качестве исключений. И вы, курсант Джисс, если станете свидетелем подобного исключения, пополните ряды жертв, я уж не говорю о том, что никакой помощи населению не окажете. У вас пробел в образовании, курсант. Пробел, который будет стоить людям жизни.

Как же он любил преувеличивать!

– Я в ближайшее время заполню его, сэр!

– Заполните, заполните, – он не мог успокоиться, если учащийся после подобного не почувствует себя облитым помоями. – Да вот только это сигнал, курсант! Что вам блестящая карьера не особенно нужна. Что вас, с такой халатностью, лучше по распределению отправить туда, где люди вообще не живут – там от вас вреда хотя бы меньше будет. Не думали о том, что вам еще не поздно забрать документы и попытаться выучиться... ну хотя бы на уборщицу улиц?

– Никак нет, сэр!

– Жаль.

Иногда надо прикусить язык – всем известно. Но у меня что-то перемкнуло:

– Не знала, что на уборщицу улиц надо учиться, сэр!

Триш и еще пара студентов тихо хохотнули – безбашенные идиоты. Профессор соизволил махнуть рукой, разрешая мне занять место. Я сразу глянула на встроенное в парту табло. Минус 14 баллов. И сразу следом – минус 8. Первое – за незнание материала, второе – за поведение. Дерьяк меня дери, теперь отличную оценку в конце триместра я вряд ли получу. Перевела взгляд влево. На табло Триш красным цветом светилось «-1». А что поделать, курсант должен знать, когда можно хихикать, а когда лучше воздержаться.

Глава 2

Настроение у подруги не испортилось. Она и за обедом щебетала, что мой гормональный передоз надо срочно устранять. Желательно с помощью симпатичного старшекурсника, конечно. А можно вообще пойти ва-банк и напрямую обратиться с нижайшей просьбой к Эрку. Вообще-то, Триш обычно не отличалась такой ироничностью, но сегодня ее отчаянно несло. Хоть она и прикрывала все искренней заботой обо мне. Но последний ход был явным злорадством, не приукрасишь. Ей ли не знать, что я теряюсь, когда в одном предложении звучит «Эрк» и «нижайший»? Или «обратиться». Да какое угодно слово вместе с его именем выбивало меня из колеи!

История эта началась еще до обучения. Мы с Триш прилетели в Неополис, столицу всей Системы, из сравнительно небольшого города, тоже расположенного на Земле Первой, чтобы попытать удачу. И уже тогда договорились, что или поступаем в академию вместе, или вместе пытаем удачу где-нибудь еще. Население столицы приближалось к миллиарду, и для нас, после двухмиллионного городка, это было слишком непривычно. Мы и раньше дружили, а уж в подобном муравейнике вцепились друг в друга, словно были родными сестрами. И хоть раньше мы иногда ссорились, но здесь уже никогда не позволяли мелким стычкам вырасти в серьезный конфликт. Ближе все равно никого не было.

Военно-полицейская академия номер один по праву считалась одним из самых элитных учебных заведений Системы Освоенных Территорий. Ее выпускники были просто обречены на хорошую карьеру – сначала по распределению, а потом по заслугам. Но мало кто из поступивших мог продержаться все восемь курсов. Принимали-то совсем детей – двадцатилетними. Конечно, в процессе кто-то и сам понимал, что выбрал не ту стезю, кто-то сдавался после четвертого курса – когда начиналась практика в местной полиции, а кого-то отчисляли, если не справлялся с нагрузкой. Но мы с Триш уже несколько лет бредили этой мечтой, потому и решили рискнуть.

Я-то из нашей общей гимназии везла и аттестат с отличными баллами, и грамоты со спортивных соревнований, и рекомендации от директора и преподавателей. Но у Триш ситуация была намного хуже. И когда она справилась, счастью нашему не было предела. Мы вместе, как и планировали, стали курсантами. Сами приемные экзамены заключались в десятках зачетов, физических, медицинских проверок, и обязательного теста на профессиональную пригодность. Во время этих многодневных мучений профессорам и врачам помогали шестикурсники, одним из которых и был Эрк. Возможно, что только благодаря ему Триш справилась – видя ее волнение, он подкинул пару полезных советов для заключительного и самого важного теста:

– Они будут кричать на тебя. Возможно, бить. А ты расслабься. Вот просто отпусти себя и притворись, что ты уже померла. Трупу ведь все равно, что с ним делают. И хороший солдат должен уметь держать себя в руках – в этом и есть первая проверка на пригодность к профессии. А, ну если будут спрашивать, то оживай и отвечай. Как будто ты уже не труп.

Совет, полученный от Эрка, вроде бы и не содержал ничего особенно ценного, но зато создал у Триш особый настрой. А я же глаз от него отвести не могла – с самой первой минуты знакомства. И когда он наклонялся, чтобы налепить на мой лоб индикаторы, и когда улыбался, подбадривая – тогда уже первая влюбленность могла только крепнуть. Потрясающе красивый: брюнет с темно-зелеными глазами, высокий, стройный, но даже под униформой было заметно его восхитительное тело. Голос притом мягкий, вкрадчивый. И самое главное – на рукаве желтая нашивка. Это означало, что он награжден за какую-то операцию. И пусть нередко у курсантов после начала практики появлялись такие нашивки, но именно его сводила с ума.

Узнав, что мы поступили, я от радости обезумела. И тогда решилась – какой же из меня выйдет профессионал, если кишка тонка подойти и признаться в своих чувствах? Ну, я и призналась. Вот просто взяла его за руку, отвела в сторону и решительно заявила:

– Эрк, ты мне очень, очень нравишься!

А он посмотрел на меня странно – вот впервые так посмотрел: вроде бы без раздражения, но с полным недоумением, улыбнулся натянуто и заявил:

– У меня есть девушка. Если ты мое внимание расценила как романтическую симпатию, то приношу за это свои извинения.

И поспешил скрыться. Я его даже на торжественном оглашении списков не увидела. Моя самооценка летела в пропасть. Нет у него никакой девушки! Это я знала точно – мы с Триш предварительно разведали этот вопрос. Кто-то называл красавчика Эрка бабником, кто-то клеймил гада Эрка равнодушным циником, кто-то подозревал, что он вообще в постели разбора не знает – ни пол, ни даже вид ему не преграда, но все сходились в одном: постоянной девушки у него нет и никогда не было. Он меня просто отшил, не придумав ничего более вразумительного!

Посчитал малолеткой? Так бы и сказал! Хотя пять лет разницы – вообще не разница. Просто не понравилась? Но ведь я симпатичная – многие парни из гимназии за мной увивались, да и взгляды на себе я ловила вполне определенного толка. Конечно, вкусы у всех разные, но вряд ли кто-то назвал бы меня уродиной: каштановые, немного вьющиеся волосы, большие глаза, хорошая фигура. Я всегда гордилась тем, что унаследовала мамину внешность – а она даже сейчас, когда ей за восемьдесят, от женихов отбивается. Представляю, что было лет двадцать назад, до того, как она родила меня. Однако после такого отказа я ничего с собой поделать не могла – доселе неведомые комплексы упали на плечи и давили, давили, давили. А может, ему Триш понравилась – худенькая голубоглазая блондинка. Многие мужчины предпочитают хрупких девушек. Об этом тоже лучше сообщил бы прямо! А то оставил меня со своими ненужными объяснениями, чтобы я перемалывала в уме, все сильнее понижая самооценку.

С тех пор я его избегала. В коридоре сворачивала, на общих тренировках уходила в другой конец зала, в тренажерке сначала оглядывала всех присутствующих и заходила, только убедившись, что его нет. Моей психике это очень было нужно: забыть о позоре. Влюбленность моя обернулась толстым слоем ненависти, и так жить было проще. И почти весь учебный год у меня все прекрасно получалось! Вот, правда, Триш зачем-то напомнила. Я скривила мину и буркнула:

– Забудь про Эрка! Его не существует.

Она было рассмеялась, но отвлеклась на шум. Я тоже посмотрела в противоположную сторону огромной столовой.

– Одира опять достают, – заметила Триш, хотя это было очевидно.

Мы уже закончили с обедом, поэтому я уверенно встала. Направилась к шумной группе. Один из задир орал громче остальных:

– Чего расселся, ракшас? Здесь место людей, а не нежити.

Я подлетела сбоку, рванула идиота за волосы назад и пнула под колени. Он с шипением упал. Триш тоже уже была рядом – она просто встала перед одногруппником, будто пыталась прикрыть собой. Но это ощущение было ложным – не его мы спасали, а этих бездарей. Оборотень без труда сложит в кучу их всех, а когда кураторы опросят свидетелей, то выяснят, кто был зачинщиком. И тем достанется повторно. Подобную тупость ничем, кроме переизбытка тестостерона, объяснить невозможно.

– Кому еще не нравится Одир Вейр? – я кричала, наклонившись к лицу идиота. – Вы спятили?

– Куратор! – со страхом раздалось со стороны.

Я моментально отпустила захват и выпрямилась, идиот тоже вскочил на ноги, вытягиваясь уже на развороте.

– Что здесь происходит? – спросил подошедший.

Этот куратор был суровым мужиком – бывший полицейский, получивший лет тридцать назад серьезную травму, которую не удалось устранить полностью. Нашивки на его рукаве впечатляли. Теперь он уже не мог участвовать в операциях, но неплохо справлялся и с нынешней должностью.

– Ничего не происходит, сэр! – отчеканила Триш.

– Разговариваем с девушками, сэр! – подхватил и мой идиот.

– Врете? – куратор прищурился.

– Никак нет, сэр! – сразу несколько голосов, в том числе и мой.

Он пожал одним плечом и ушел, слегка прихрамывая. Компания мгновенно рассосалась в разных направлениях. Мы с Триш повернулись к одногруппнику – он по-прежнему сидел за столом и даже позы не изменил.

– Вы серьезно считали, что мне нужна помощь?

Подруга ответила за нас обеих – она всегда отличалась большей дипломатичностью:

– Нет, Одир. Но мы учимся в одной группе. Кем бы мы были, если бы не отреагировали?

Объяснение прозвучало исчерпывающе. Каждый живущий знал, что сплоченность – основа стабильности. А уж курсантам нашей академии чувство единства прививали особенно тщательно. Оборотень бегло улыбнулся и вернулся к своему обеду.

Мы с Триш вышли из столовой и направлялись на улицу. Еще достаточно времени до следующего занятия, чтобы успеть подышать свежим воздухом. И она удивила:

– А давай в следующий раз сядем с ним за один стол? Почему ему приходится быть в одиночестве?

– Ты знаешь почему, – легко ответила я.

Подруга не унималась:

– Разве это справедливо? Да, он оборотень. Но ни он, ни его семья не выступали против Закона. Его отец – дипломат на Земле Пятой, знала? Уважаемый... не-человек. И сам Одир свою жизнь посвятил служению Закону. Никак не могу понять, почему этого недостаточно?

– Стереотипы, – подумав, ответила я. – Ну хорошо, давай в следующий раз сядем к нему. Это даже прикольно – позлить всех вокруг!

Триш заметно обрадовалась. Из нее в будущем получится превосходный миротворец или тоже дипломат. Для выпускников академии и такая карьера не была редкостью. И огорошила:

– Вот и славно! Всем покажем, что нам плевать. И будем делить... к-хм... существ по поступкам, а не видам! К тому же он просто милый и симпатичный парень.

От последнего я в землю вросла и рот разинула. Да сама Триш не могла себя пересилить и назвать Одира человеком, но зато разглядела его внешность? Если уж откровенно, то если бы он не был оборотнем, то вполне мог привлечь и мое внимание. Кареглазый шатен, очень широкий в плечах, но притом не производящий ощущения грузности – полностью в моем вкусе. Но ракшасы, насколько я знаю, и не бывают уродами. Ведь это и есть их природа – привлекать. Однако каждая девушка в Системе Освоенных Территорий это знала и сразу ставила границу: это не та красота, которую можно оценивать. Вот, например, снежные барсы, которые живут на Земле Третьей – невероятно красивые животные. Даже на видео глаз отвести невозможно от их грации, от блеска шерсти. Но ведь никому в голову не придет влюбляться в снежного барса или другое прекрасное животное! Так происходило и с ракшасами, их красоту видели, но не воспринимали. Все знали об их склонности к извращениям. Некоторые, самые безумные, ненадолго связывались с ними – испытать новые ощущения, но и они со временем сбегали. И насильников среди ракшасов было больше, чем среди остальных. Они вообще на сексе помешаны, больные. Но легальные оборотни держали себя в руках – или обзаводились гаремом, или развлекались только с себе подобными. Да и не производил пока Одир впечатления невменяемого извращенца. Наверное, потому что еще совсем молод.

А Триш уже переключилась на другую тему:

– Пойдем в пятницу в клуб! Не спорь, Дая! Пока ты сама себя с ума не свела. Или от девственности своей тоже во сне собралась избавляться?

– Но уж точно не в клубе!

– В клубе с кем-нибудь можно познакомиться!

– Ну да, представляю себе. Лучше уж во сне. Или вон, с Одиром – он ведь должен быть всегда готов?

Хотя бы эту шутку Триш оценила и громко рассмеялась.

***

Клубы, как и оборотни, делятся на узаконенные и не очень. Примерно в том же соотношении. Однако таких же принципиальных различий между ними нет. Притом в легальные государственные клубы редко заглядывает молодежь. А кому понравиться веселиться на глазах у десятков полицейских и пить безалкогольные коктейли? Это места отдыха семейных пар и подростков, которым родители впервые разрешили «потусить». Гарантия, что отдых не закончится неприятностями. Цвет пояса на одежде показывает, насколько человек настроен на знакомство. Красный цвет говорит, что девушка или парень заняты. Даже если их партнера нет поблизости, то могут утащить в полицейский квадрат даже после попытки познакомиться. Зеленый пояс, наоборот, свидетельствовал о том, что сегодня отдыхающий мечтает не только потанцевать, а в идеале получить длительные партнерские отношения. Чаще всего получали они только одну ночь интима, но в эти вопросы полиция вмешиваться уже не могла – никто ж насильно зеленый пояс на бедную брошенку не надевал. В государственных клубах продавались также легкие психотропы и секс-услуги – конечно, только для тех, кому исполнилось двадцать пять. В общем, отличное развлечение для стариков.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

www.litlib.net

Читать онлайн книгу «Оборотень» бесплатно — Страница 1

Сурская Людмила Анатольевна

Оборотень

ОБОРОТЕНЬ или кого мы способны полюбить.

Глава 1.

Она бежала, мелькая за стволами деревьев. Развевающееся белое платье, путаясь в траве, сковывало её движения. Подхватив, дрожащими руками подол, мешающий её бегу, цепляясь носками модных туфелек за старые вылезшие на поверхность земли, и от этого высохшие корни, она с трудом дышала. Неведомая сила несла её на совершенно непослушных ногах вперёд. Щёки женщины, несмотря на бег, оставались, бледны, а лицо несчастно. Она падала, царапая руки в кровь, поднималась, и бежала дальше, вперёд, к месту дуэли, где решалась судьба её счастья и семьи. "Немедленно, сейчас же остановить эту глупую стрельбу. Жорж сошёл с ума! Бог мой, какая нелепица! Как он мог решиться стреляться с бароном! Все знают, какой меткий он стрелок, и какие страшные истории про него рассказывают. Что за беда, его интерес и ухаживания ко мне. Мне дела нет до них. Он знает, я люблю только мужа. Граф сам держал его за друга и привёл в наш дом. Ах, Жорж, что теперь будет!" Шляпка, скатившись, упала, болтаясь на ленте, била по спине, волосы растрепались. Когда прогремел выстрел, она вскрикнула и, зацепившись носочком туфельки за подвернувшуюся кочку, упала без чувств. Сколько провалялась так, без сознания, трудно сказать. Очнулась от того, что огромный доберман лизал её белое без кровинки лицо, а потом, оскалив пасть, как будто ухмыляясь, задрав здоровыми лапами на ней платье, принялся рвать с неё одежду добираясь до тела. "Господи, что это?" Лиз хотела закричать, но голоса не было, попробовала подняться, но пёс, навалившись мощной грудью, свалил её вновь. Лиз вдруг почудился в том псе оскал барона. Ей вспомнились враз все невероятные истории, что нашёптывались о нём в салонах, и она, охваченная отчаянием и страхом, вновь потеряла сознание. Очнулась от тяжёлого дыхания над собой и капель горячей слюны на лице. Лиз в ужасе отшатнулась от него, прикрывшись рукой. Доберман насиловал её, поняв это, она дико закричала. На этот раз голос прорезался. Но ей это мало помогло. До темноты провалялась в кустах. Пёс, карауля и виновато поглядывая на неё, лежал невдалеке. Было ясно, что он перегрызёт горло каждому, кто посмеет подойти к Лиз. Но ей было всё равно. Она уже ничего не боялась, просто подняться, и идти не было никаких сил. В поместье пришла к полночи, подранная псом одежда с трудом прикрывала тело. Пёс, сопровождая, шёл поодаль. Качающаяся от слабости и потрясений она упала на кровать. Очнувшись, узнала, что Жорж смертельно раненый скончался. Было бы наивно предположить что-то другое. Слёз не было, только боль сжала сердце, да пустота поселилась в груди. Потом забралась в ванную и долго с остервенением, натираясь мочалкой, мылась. Удар, что приготовила ей судьба, оказался невероятно тяжёлым, почти сокрушительным. Жизнь потеряла смысл.

После похорон оставаться в поместье не могла. Страх рвал душу. Постоянно хотелось залезть в ванную и мыться, мыться, бесконечно поливая себя водой. Ощущение горячей слюны и собачьего дыхания не отпускало, а от воспоминаний того, что последовало дальше, её начинало морозить и трясти. Забрав сына, переехала в Москву в дом, доставшийся ей по наследству от отца и обновлённый новыми постройками мужем. Но лучше и спокойнее не становилось. В состоянии глубокой депрессии даже пыталась покончить с собой. К счастью, Лиз удалось спасти. Но вернуть её душевный интерес к жизни не смогли. Забросив ребёнка и ни с кем стараясь не общаться, она отказывала в приёме всем, прячась от людей. Надеялись — время лечит, и графиня потихоньку придёт в себя. Но дни бежали, переходя в месяцы, а она, по-прежнему не желая ни с кем, ни говорить, ни общаться не покидала своего добровольного заточения. Общество быстренько сочинило, носило и смаковало очерёдную сплетню, а именно: красавица Лиз серьёзно больна, у неё проблемы с рассудком, она сошла с ума. Любителей посплетничать хватало, пусть самую малость и возможно беззлобно, но старались, носилось это по всей Москве. Известие докторов, о том, что беременна, прозвучало для графини не хуже грома среди ясного неба и свело её на самом деле окончательно с ума. Растрёпанная женщина с сумасшедшими глазами, мало теперь напоминающая Лиз, била себя в живот кулаком, безумно крича только одно: — "Доберман, доберман". Маленького Владимира боялись к ней допускать. В кулуарах модных салонов, уже не стесняясь, закручивали сюжеты одной сплетни заковыристее другой. Заключались пари, заламывая крутой конец той истории. Элегантные дамы носили с каждым днём обрастающие новыми подробностями новости из салона в салон. Выглядела та беременность очень странно. У народа появился ещё один повод весело провести время. Приезжал с визитом, извинениями и предложением помощи барон, но она устроила такое светопредставление, что "Спаси нас боже!" Давно служащие в семье слуги взяли на себя смелость посоветовать, уехать и подождать её выздоровления. Да и доктор был того же мнения. А лакей не раз, получающий от него подарки и неплохие чаевые, даже обещал лично его уведомить об этом. Лиз не была безнадзорной. Приходил доктор, следя за её беременностью, но она, как заведённая кукла твердила о том, что это не ребёнок, а доберман, и он не должен появиться на свет. Горничные, слуги жалели несчастную, добрую к ним и всегда весёлую барыню, ругая графа за дуэль и глупую смерть, но помочь ничем не могли. Как тени, скользя теперь по сумрачному дому, присматривали за молодым графом Владимиром, да плакали. Молясь, просили у Бога покоя и выздоровления, но у Господа, вероятно, были другие заботы… Родив ещё одного сына, Лиз после тяжёлых родов, не приходя в сознание, умерла. Было по всему видно, что за жизнь она не цеплялась и с удовольствием покинула так обидевший её мир.

Бедный малютка, его еле успели спасти и выходить. К тому же у малыша ушки, ручки и ножки были страшно волосатыми и действительно напоминали лапки собаки. Учитывая трагическую смерть его отца и матери, крещение провели сразу же, не откладывая. Ребёнок лёг на руки бывшей няньки Владимира. Она, занимающаяся теперь детьми, нарекла малыша Сержем. Крёстным отцом вызвался и настоял быть барон. Он с трепетом отнёсся к той роли и против имени не возражал. Так и осталось — Серж. После похорон графини по прошествии месяца, новорождённого ребёнка забрал он. Никто собственно не чинил препятствий его порыву. Поступок барона был объясним. Сочувствие и сглаживание вины. Потому как опять же не было никому дела до ребёнка. Да и кому им заниматься, если не крёстному отцу. Вот ведь как — была семья и волею судьбы, нет её. Старшего Владимира пригрел в своей семье брат Жоржа. Но там ему не суждено было быть обласканным и любимым. А этот, вновь родившийся, был не у дел. Причём связанный с такими трагическими событиями, и чтоб не беспокоить свои души и беречь свой покой, о нём вскоре все забыли. Лиз похоронили вместе с мужем в семейном склепе, что обосновался на деревенском кладбище поместья, среди дивных лугов и белоствольных берёз. Редкие посетители старого кладбища рассказывали, что у входа в склеп частенько видели воющего или лежащего, положив морду на лапы, здоровенного, с телёнка не меньше, добермана.

Глава 2.

Время не стояло на месте, оно бежало по протоптанным и не очень дорожкам. Строились красивые дома, прокладывались новые дороги. Гремели войны, богатели и разорялись рода. Старея, уходило одно поколение и подрастало, наступая на пятки прогрессом другое, говорящее по-французски и по-немецки. Любящее всё нерусское, но, случалось, ценящее поэзию и художников. Поколение, закатывающее глазки от модной музыки, разбирающееся в свободах и европейской политике, а также не только выписывающее себе наряды не хуже французов и немцев, но и проводящее там большое количество времени. На всё это, естественно, нужны были деньги, и каждый искал способ, как их достать. Правда, параллельно с этой праздной знатью тащила Россию другая ветвь небедных людей. Это — промышленники и торговый люд, которые тоже хотели домов в столицах и камеристок с гувернёрами для своих чад, а ещё власти. К одному из таких родов, прочно обосновавшемуся в столице, и принадлежала Таня.

С нетерпением ждали весну, поглядывая на календарь и солнце. Вот она, не заставляя себя долго упрашивать, и пожаловала. Воздух дышал нежным теплом и какой-то весенней особой чувственностью. Таня приехала на место встречи с единственной подругой пораньше. Со стороны она казалась нежным, ломким, грациозным ребёнком, но это было совсем не так. Княжна по возрасту и подходу к жизни считалась уже взрослой девушкой. Погода была чудесной, настроение тоже. Хотелось, просто радуясь весеннему солнышку, прогуляться. Выбравшись из летнего экипажа, пошла по дорожке вглубь парка, а, вернувшись и присмотрев понравившуюся зелёную садовую на чугунных лопатых ножках с гнутой спинкой скамеечку, ту на которой бы её сходу рассмотрела Наташа, устроилась на ней. Вообще-то, Таня любила эту аллейку, часто приезжала побродить, посидеть, поглазеть вокруг, почитать. Положив рядом вязаную сумочку, сделанную по последней моде, достала из неё роман. Конечно о любви. Но с чтением не сложилось. Солнышко, щекоча щёку и грея плечо, отвлекало от чужой книжной любви, заставляя полыхать жаром грудь от своего реального, хоть и маленького и пока ещё не определившегося, но счастья. Тем более, пока нет Натали, можно покопаться в своём сердечке. Помечтать. Кажется, она даже рада, что та опаздывает. Есть время продумать всё, о чём она собиралась с ней говорить. Ей всё время кажется, что она не успела должным образом подготовиться. И теперь не знала, с чего начать и о чём говорить. А с ней случилось такое… Её поклонник и вздыхатель, изящный красавчик и острослов, граф Владимир Ветров, неожиданно намекнул ей на своё пылкое чувство к её особе. "Ах, какое счастье!" Просил написать ему письмо и положить непременно локон. Она, естественно, пока ничего не обещала, решив поговорить об этом тайном предмете со своей подругой. Но Натали запаздывала, а роман никак не хотел читаться. Она сидела почти неподвижно и только иногда с нетерпением от затянувшегося ожидания, постукивая пальчиками, облачёнными в кружевную перчатку, по лавочке. "Ах, граф, он такой умный и такой галантный. Все девицы сходят по нему с ума, а он выбрал её. Какие стихи он ей читал на ушко, на балу у князя Юсупова". Женихи не появляются как по волшебству: только выходя в свет их можно сыскать. Вот мама и возила Татьяну, вопреки желанию мужа, по балам и салонам. Тот считал, что дочь хоть и хорошо воспитанная особа, но ещё очень юная, чтоб сделать правильный выбор и посему след попридержать её дома. Но у маменьки на этот счёт были иные мысли — пусть танцует, но под её строжайшим присмотром. Юсуповский дворец каждый раз поражал воображение княжны новым великолепием. Князь истинный ценитель всего прекрасного. В тот раз она замешкалась у парадного крыльца с белокаменной лестницей. Так оно было прекрасно, к тому же, как могло быть иначе, если Владимир стоял именно там. Жаль, что он совсем не нравится маман. Но ведь не маман делить с ним судьбу, а ей. Значит, ей и выбирать. К тому же отец непременно разрешит поступить ей по-своему. Но подруга задерживалась и княжна начала как бы уже томиться.

Натали прилетела, перебив её мечты на самом интересном месте, раскрасневшаяся и возбуждённая. Сначала она бросилась на шею к ней, потом, плюхнувшись рядом, весело рассмеялась. Таня не упустила момента упрекнуть:

— Это была целая вечность! — воскликнула она. — Я думала, что никогда не дождусь тебя.

На Натали выговор подруги не произвёл ни малейшего впечатления. Ей столько надо рассказать ей о своём счастье и похвастаться новым веером и чудесной шляпкой, что не до ерунды. Поймав изумлённый взгляд Тани, после ещё одного обмена поцелуями, объявила, что тоже спешила на встречу к подруге с радостными новостями. Немного поиграв, и подразнив друг друга, решая кому первому делиться секретом, покладистая Таня уступила всегда спешащей подруге первенство, выбрав себе роль внимательной слушательницы. Они шумели, привлекая внимание прогуливающихся, но им просто некогда было разыгрывать благовоспитанных и скромных девиц. Новости фонтаном рвались из них. Но сейчас же открыться не удалось. Бродивший без хозяина невдалеке от них здоровый, молодой доберман с ошейником на сильной красивой шее, осмелев, подошёл и сел перед скамеечкой, на которой щебетали они с подругой. Его мощная грудь с двумя светло-рыжими пятнышками вздымалась почти около руки Тани. Наташа напугалась, а Таня погладила по крутому, умному лбу, не моргая смотревшую на неё собаку. Почесала за ухом приводя таким образом пса в блаженное состояние. Тот отвесил губу и слизнул слюну. Посмеиваясь над испугом подруги, попросила:

— Не томи, прошу, начинай, Натали. У меня тоже есть, что тебе рассказать, — поторопила она подругу.

Поёживаясь и с опаской посматривая на пса, та принялась поучать:

— Как ты не боишься, подумай сама, ведь чужое животное всегда опасно, а тут такой лось… Он, право дело, не меньше, чем с телёнка.

Псу не понравился её тон, и он зарычал на неё, но был призван к порядку.

— Как не хорошо, — сурово сказала она. — Лежать! — И повернувшись к подруге заметила:- Ты такая трусиха. Смотри, смотри… Видишь он в ошейнике, значит хозяин рядом. И к тому же ласковый, как котёнок, говори свой секрет, говори… — раззадоривая, Таня потрепала его ещё раз и ещё… — Говори уж, хвастайся…

Она ещё раз подняла глаза к небу, а ладошки к подбородку.

— Решилась моя судьба. Я выхожу замуж. — Выпалив это, девушка захлопала в ладоши. Бурно предлагая подруге порадоваться за неё. — Моё счастье — дело уже решённое.

Танины глазки действительно вспыхнули.

— Как здорово, это, действительно, счастливый сюрприз. Не сомневаюсь это достойный молодой человек. Ну же, ну, открывайся… Говори скорее кто твой избранник?

Татьяна подумала, что речь идёт о её брате. Именно он симпатизировал Натали. "Ах, если б это действительно было так". Натали же не собираясь таиться, не для этого ли прибежала, выложила всё:

— Ты его знаешь, его невозможно не знать… Я не смею верить, что это случилось. Лучший, конечно, самый лучший! — с восторгом произнесла она. — Внимание! Это… граф Владимир. Ну как сюрприз! — она опять хлопала в ладоши и счастливо смеялась. — Вчера он сделал мне предложение. И я отдала ему своё сердце. Ну что ты так удивлённо моргаешь. Счастливее меня девицы, ты не сыщешь во всей вселенной. Поздравляй же меня, поздравляй скорее!

Рука её, гладившая пса, остановилась, и он протестующее подкинул её сильной мордой, мол, давай продолжай гладить. "Граф Владимир…" — колоколом било в её ушах. Если б сейчас разразился ураган, принёсший шквальный ветер или, закрывая весеннее солнышко, повалил снег, Таня бы так не изумилась, как от этих переливающихся счастьем слов подпрыгивающей от возбуждения подруги. И она не просто моргала… У Татьяны выпала из рук книга, она ахнула и чуть не вскочила с места. Конечно же, подруга приписала то своему сюрпризу и вновь счастливо засмеялась. Невероятными усилиями удалось побороть в себе это желание и привинтить себя к месту. Она тёрла пальчиком висок и думала: "Мне это кажется или я на самом деле слышала от Натали именно то имя". Таня хотела, было, открыть рот и возразить Натали, что такого просто не может быть и та что-то напутала, но слов не получилось. Она удивлённо смотрела на сияющую подругу. Чтоб спрятать свою растерянность, она обняла Натали, зарывшись лицом в цветы её шляпки, и неожиданно издала негромкое всхлипывание, которое заставило спросить подругу: — "Что случилось?" Таня, весьма взволнованная заверила, что то от радости за неё. К её облегчению, та, удовлетворилась этим, ибо ничего больше на эту тему не сказала. Взгляд, взволнованной княжны, поймал пару чёрных пронзительных глаз, сидящего невдалеке добермана. Таня смутилась: "Бог мой, чего он так смотрит?" Слёз пока ещё не было, они булькали в горле и от этого его страшно давило, а грудь, ту просто разрывало непонимание. И совсем уж плохо, где-то в животе рождалось тягучее чувство беды и страха. На такой выбух радости, Таня не ответила, ей было не до светских любезностей. Такой силы удар хватило бы сил перенести. Она пристально смотрела на подругу, изумляясь всё больше и больше. Не будь княжна в таком возвышенном состоянии, она б наверняка заметила, что подруга такому её сюрпризу не обрадовалась. А маленькая, миленькая, лапушка Натали щебетала:

— Он вскружил мне голову. Всё было, как во сне. Он желал моих писем, и я ему писала их пачками, поливая духами и вкладывая локоны. Это так романтично, — хихикала Натали, теребя подругу за руку. — Теперь твоя очередь делиться секретом. Тоже значимый, не иначе. Ты меня так подгоняла, — с новой силой и азартом затормошила Натали подругу.

"Надо же, когда уж успела пачки-то сочинить!?" До Тани дошло, наконец-то, что полноправная невеста графа от неё хочет, но говорить о графе, она сейчас совсем, совсем не только не желала, но и не собиралась. Но молчать тоже уже становится не прилично.

— Сущая ерунда, — чуть слышно проговорила она. — Прости милая, твой секрет затмил мою ничтожной силы новость. Сейчас не стоит даже об такой глупости вспоминать, — наконец-то нашлась Таня, переиграв в непростой борьбе чувств себя.

— Жаль, мне так хотелось послушать, — сморщила носик она, но не надолго. Ещё бы! Счастье распирало и она вновь зачирикала про себя. — Таня, я такая счастливая, такая…

— Я рада, — безжалостно обрывая, промямлила княжна, стараясь скрыть от подруги лицо. Она искала срочно причину занять себя делом. Вспомнив о маленькой коробочке с печеньем, купленном только что в кондитерской на углу, она принялась, отвернувшись намеренно от неё, под благовидным предлогом, рыться в сумочке, вынимая лакомство, и раскрыв, скармливать дорогое печенье, лежащей под ногами собаке. Пёс ел и облизывался. Под самый конец громко вздохнул, что можно было расценить, как выражение сожаления — мало. Он протестующее потыкался ей в ладонь. Таня достала ему ещё печенье. Бедная, она хотела сейчас только одного: пропасть, исчезнуть, испариться.

— Танюша, он откусит тебе руку, — волновалась Натали.

Пёс, почувствовав в словах Натали суровую нотку, поднял глаза на Таню, в них мелькнуло беспокойство. Словно спрашивал — не грозит ли ей опасность.

Чтоб успокоить собаку сказала ровно и даже получилось чуть-чуть насмешливо:

— Напротив, он слизывает аккуратно, боясь причинить боль.

— Ну, как тебе будет угодно… — надула та губки.

— Смотри, какой он воспитанный, — деланно засмеялась Таня, — кланяясь, благодарит меня.

Мимо прошли молодые люди, галантно сняв шляпу, поклонились им. Барышни в смущении кивнув отвернулись, продолжив разговор.

— Какая-то ты странная сегодня, — изумилась Натали заметив, наконец, состояние подруги.

Таня пожала плечиками и, играя непонимание, рассмеялась.

— Это тот Владимир, о ком я думаю, — на всякий случай, почти дрожащим голосом, но во всю изображая беззаботность, спросила Таня.

— Граф Ветров, посмотри, у меня есть его портрет. — Она торопливо достала кулон с груди и, щёлкнув крышечкой, развернула к Тане портрет.

Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы переварить эту новость. Она была в полнейшем шоке До неё дошёл весь ужас случившегося. "Сомнений нет, речь идёт о моём Владимире. Так неужели же это всё?" — буравил мозг навязчивый вопрос, хотя ответ на него и так был ясен. На этот раз в глазах потемнело, и она откинулась на спинку лавочки, чтоб не упасть бесчувственным кулем вперёд. "В это невозможно поверить. Он несколько дней назад целовал мои пальчики и локон волос. Что же это получается… Ложь?! Всё обман?! Какая чудовищная жестокость!"

— Ах, Таня, он буквально преследует меня. На каждом балу не отходит ни на шаг, — смеялась счастливо, отмахивая раскрасневшиеся щёки кружевным платочком, Натали.

"Он так-то ещё около десятка таких дурочек, как мы крутится, нашёптывая всякие глупости, которые совершенно не предназначены для девичьих ушей. Ах, получается, отец прав, когда, заметив его внимание ко мне, мелькание возле меня и разговаривая со мной об этом человеке, говорил, что он заурядная личность, всего лишь охотник за приданым, типичный прожигатель жизни и чужих денег, игрок, любитель женщин и возлияний. А я глупышка не верила и сердилась". А ведь это лишь малое, что говорил про него папа. Он понял его душонку, а она со своими охами и ахами, начитавшись глупых романтических книжек и романов, всё пропустила. Но от этого ещё больнее. Помилуйте, неужели её, Таню, нельзя любить просто так? Неужели только за маменькины мануфактуры и папенькин титул ей суждено стать чьей-то женой? Никогда. Лучше одна или в монастырь. Да неужели сама она ничего не значит… Граф — чудовище. Он хотел не Таню, а её состояние! Деньги, папа! Теперь она будет ненавидеть богатство. Не сможет есть, спать… Ей точно хочется умереть. Убежать куда-нибудь и рыдать, рыдать, рыдать. А Натали, негодница, имея симпатию к графу, молчала. Но ведь и Таня тоже молчала. Должно быть, все неуверенные в себе девицы ведут себя так. Надо привести мозги в порядок, а для этого нужно одиночество. Бежать, непременно бежать из Москвы. А что, это блестящая идея!

Внимательно наблюдавший за ней пёс заурчал. Последующие действия девушки внушили ему ощущение беспокойства. К ней вернулся наконец-то дар речи. Сославшись на нездоровье, Таня с некоторой поспешностью поднялась. Ей лучше уйти отсюда. — Мне пора! — неожиданно для Натали сорвалась с места она. — Я запамятовала, мама велела… Мне непременно надо… Извинившись перед Натали, стараясь не горбиться, отправилась по дорожке к своему экипажу. Проглотивший её печенье, доберман глубоко разочарованный поднялся и какое-то время бежал следом, но потом, поняв, что не до него, отстал. Не зря говорят, беда не приходит одна. В её случае — так и было. Таня расстроилась ещё и за брата. Алексей был неравнодушен к Натали. Об этом мало кто догадывался. Люди, чьи чувства искренни, а не фальшивы, как правило, не склонны их обнаруживать. И вот теперь, одно тянуло за собой другое. Танино несчастье автоматически накрывало и брата. "Что ж мы такие не счастливые-то. Одной волной утопило обоих", — печалилась она, приказывая кучеру ехать. Алёша непременно потеряет покой. Он только что вернулся с Кавказа и влюбился. Какой он сильный и смелый на войне, а с девушками застенчив и робок. Замешкался, не успел открыться, хотя ей казалось, и Наташе он тоже понравился, но жизнь вынесла совсем в другой бок, сразив одним ударом и его и Таню. Ах, почему в жизни всё неправильно. Ведь Натали такая с Алексеем была бы красивая и счастливая пара, а так не иначе как получится беда. Раз Владимир водил их обоих за нос, значит, он подлец. Но все барышни доверчивы и наивны, бредят о рыцарях и безумно красивых героях, а Алёша, естественно, проигрывает Владимиру в общении, красноречии и красоте. У этого мерзавца Владимира, что внешность, что язык, всё работает на притяжении глупых девиц в западню. Во-первых, он не такой как все. К тому же граф насмехается над моральными принципами и юродствует над всем миром. А это так модно. Может случиться и так, что образ всего лишь маска неверующего в любовь, оправдывающая его беготню с пошлой вознёй от одной юбки к другой. Женщины его интересуют не иначе как трофей, да ещё способ одолеть скуку. Натали никак не будет с таким негодяем счастлива. Ведь он такой сюжет разыгрывает, непременно, с каждой. "Какая ты скорая на расправу девица, а вдруг он любит её, и между деньгами и чувствами, граф выбрал последнее", — укорила она себя. — "Хотя навряд ли дело обстоит именно так. У семьи Натали денег больше чем в моей. К тому же она одна наследница, а нас с братом двое". — Тут же вытеснив прежнюю романтическую мысль, в голову ворвалась другая, более здравая и реальная. Всё забавно и горько. Она находилась в плену эмоций. День не казался уже таким светлым и радостным, а погода чудесной. Ей даже показалось, что ветер сменил направление, и небо закрыли мохнатые тучи. Воздух враз сделался тяжёлым для дыхания, и мерзкая сырость бросила её в дрожь.

Глава 3.

Приехав к дому, торопливо покинув экипаж и стараясь не столкнуться с мама, заперлась в своей комнате. На разговоры с км-то не было никаких сил. Сославшись опять на головную боль, к столу не вышла. Надо подумать и поплакать. Неизвестно заснёт ли Натали в эту ночь, но Таня точно нет. Она же не каменная скульптура. За думами решила: здесь оставаться нельзя, ежедневно видеть блаженное лицо подруги и выслушивать любовные секреты, какие девушки имеют обыкновение нашёптывать друг дружке в задушевные минуты. Это выше её, Таниных сил. Хоть и любит она подругу, но предупреждать Натали об опасности бесполезно. Что касается Тани, она бы тоже не поверила и не послушала. А что она имеется, княжна теперь уверена. Крутить голову двум за раз порядочный не может… в этом она убеждена. В отношениях с Натали тоже не всё будет ладно. Во-первых, она не поверит ни единому её слову, а во-вторых, ещё наговорит гадостей в горячке, а Тани ой как не хотелось бы эту дружбу терять. Значит, надо воспринять всё так — подруга на руках своей судьбы качается, Таня своей. Придётся радоваться, что её Бог уберёг от такой участи, да и судьба была на страже, раз дала Натали первой шанс высказаться. К тому же Таня не бестолковая пустышка, а умная барышня. Если подумать это и не любовь, скорее всего, даже, а так придуманное увлечение. Нафантазировала. Ох уж этими глупыми пустыми фантазиями, мы губим в себе себя. Она его почти не знала и видела, любуясь, как и многие девицы издалека, только на балах. Отчего должна без больших душевных травм пережить такую неприятность и жить дальше. Но для наступления такого райского покоя и равнодушия, надо успокоиться и прийти в себя. "Кто против? Я за!" Лучше бы уехать в Париж, но маменька не позволит. Тогда непременно в поместье то самое, что папенька купил родовое Ветровых, а для Тани послужит приданным. "Чем плоха идея? По моему отлично!" К тому же, место, хоть и в глуши, а райское и чудным образом, стараниями папеньки, благоустроенное. "Конечно, как я не догадалась, — встрепенулась она, осенённая новой догадкой, — граф потому и продал, что весь в долгах, а болтали, мол, распродаёт потому, что собрался навеки распрощаться с Россией. Весёлая жизнь дорого стоит, а он именно такой и живёт. Папа прав, а я была словно суслик слепой. Всё лежало на поверхности, и можно было догадаться самой, так и было бы, если б не влюблённость. Именно она навела тень на плетень и лучше никогда, никогда не влюбляться. Теряются ориентиры и здравый смысл. А сейчас, самое правильное — бежать в поместье, подальше от беды и сраму… Да туда, непременно туда. Там чудесно, парк, лес, воздух. Но для этого нужно сказаться маменьке больной? Обманывать не хорошо, но что же делать, как поступить, если очень надо…"- Так-то разволновавшись, она долго не могла придумать себе подходящую болезнь. Но поднатужившись осилила.

Папенька её баловал и уступал во всём, а маменьку она страшно побаивалась. Папенька из старых титулованных князей. Когда-то давным-давно, дед папеньки прокутил некогда богатое состояние, оставив семью ни с чем. Отец папеньки немного выправил положение, а уж папенька, женившись на маменьке, развернулся на всю катушку. Маменька происходила из богатых, но абсолютно не родовитых промышленников. Внешности она была самой обычной и, учитывая своё происхождение, не смотря на деньги, рассчитывать на завидную партию не могла. За ней пробовал волочиться повеса камер-юнкер, но родитель, раскусив его намерения, быстро отбил тому охоту. Девушка приуныла. И тут такая удача. Молодой, привлекательный князь. Как выяснилось умный и весьма деловой. Их свела необходимость и воля интересов. Папеньке нужны были деньги, а родителю маменьки, получается деду Тани, титул и положение в свете, но вопреки всему, случилось так, что молодые с годами не отдалились, а дружба, зародившаяся между ними, перешла во что-то большее и на удивление всех, они полюбили друг друга. Жили дружно и счастливо, занимаясь каждый своим делом. Папенька достатком, а маменька домом. Теперь касательно папеньки, по положению своему в свете, она держала его на соответственной волне. Маменька изо всех сил старалась поддержать достоинство рода мужа и показать теперь их общее не малое состояние обществу. Таня смотрела на папеньку с маменькой в детстве с радостью, а позже с завистью, ведь ей было заметно, как их глаза до сих пор излучают любовь и счастье даже от того, что они рядом. Особенно это было заметно, когда маменька льнула к сильной груди папа и это её "Ах, Николя!" вызывало у романтической натуры Тани умиление и желание подражания. Маменька прожила всю жизнь правильно, не допуская, чтоб на неё кто-то бросил тёмное пятнышко, и по такому же строгому кодексу учила жить дочь. Мама зорко следила, чем она занимается и кого выбирает в подруги. Таня считала, что это папенькин титул сделал с ней такой перекос. Только после одобрения маменьки Тане разрешили дружить с Натали. Папа воспитания дочери не касался, считая, что девочку должна опекать мать. Научить всему, что умеет сама, к тому же женщине сподручнее быть полезной девочке. Алексеем же занимался лично папенька, не доверяя никому. Он давал ему неограниченную свободу и "карманные деньги", а за это Алёша должен был учиться и пристойно себя вести, не попадая в неприятности с полицией и избегая дурных компаний. Образование папенька ставил на первое место.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

www.litlib.net

Book Если он оборотень, chapter Пролог, page 1 read online

Пролог

Пролог

 

            - Чтобы я еще раз женился на такой дуре, силком не затащишь,- звучало в моей голове всякий раз, когда я перебирала семейные фотографии, и взгляд падал на карточки с изображением Артема Курского. Бывшего мужа.

Все было очень банально, как кость, обглоданная дворовым псом.

В один светлый день (правда, тогда я его считала самым плохим) у меня разболелась голова, начался озноб и, отпросившись пораньше с работы, пришла домой и увидела его, расхаживающего по квартире в одних трусах. При виде меня глаза Артема круглились, а узнав причину моего раннего появления  отчего-то стал упорно звать на кухню попить чая и вообще крутился вокруг, как никогда, даже помогая одеть тапки. Но пить чай в уличной одежде как-то не хотелось, поэтому решила сменить её на домашний халатик. Непривычно разобранная  в это время дня постель удивила, но было не до этого. Как водится, мы всегда видим и слышим то, чего лучше не знать. Вот и сейчас на глаза попалась силиконовая лямка чьего-то бюстгальтера, выглядывающая из-под  кровати. Хозяйка этой забавной вещицы нашлась в моём шкафу с верхней одеждой.

- Не иначе моль,- с издевкой произнесла я и уставилась на бесстыжую блондинистую пышногрудую девицу, сидевшую на корточках между мутоновым полушубком и пуховиком. От моего вида гостья попятилась, от чего видны остались одни коленки и платье, которое она к себе прижимала.- Пошли вон, оба.

            И выдернув у растерянного Артема из рук одеяло, указательным пальцем ткнула в дверь. Истерика, она догнала меня гораздо позднее и в одиночестве, а тогда я как сумасшедшая скидывала все его вещи, включая ноутбук, бритвенный станок  в покрывало. И завязав узлом, лично потащила к двери, волоча по полу это приданное, несмотря на его протест и просьбу выслушать.

-Чего ты мне можешь сказать вразумительного. Или мне это просто показалось? - произнесла я, дунув на упавшую на лоб кудряшку, стараясь изо всех сил не показывать, как мне отвратительно и тошно, а где- то на подходе слезы.

- Лика, ну не будь такой старомодной. Ты приболела, а мне нужна разрядка. И если для тебя это действительно важно, то такого больше не повторится,- Тёма попытался меня обнять рукой и привлечь к себе каким взирают на неразумное дитя,- просто не думал, что тебя это так заденет. Зайка, не обижайся, ну прости.

-Я! Тебе! Не зайка! - Вырвалось у меня, и я с силой пнула по собранному узлу вещей Артема,- у меня что, уши длинные или глаза раскосые?

            И вот тут мне довелось услышать те слова, что вспоминались каждый раз, едва глаза видели фотографию бывшего мужа.

            А может, выкинуть их, зачем нужна такая память, и вычеркнуть несколько лет совместной жизни?

 

litnet.com

Читать онлайн книгу «Если он оборотень» бесплатно — Страница 1

Ирина Снегирева

Если он оборотень

Пролог

— Чтобы я еще раз женился на такой дуре, силком не затащишь! — Звучало в моей голове всякий раз, когда я перебирала семейные фотографии, и взгляд падал на карточки с изображением Артёма Курского.

Бывшего мужа.

Все было очень банально, как голая кость, тщательно обглоданная дворовым псом.

В один светлый день (правда, тогда я его считала самым плохим) у меня разболелась голова, начался озноб и, отпросившись пораньше с работы, я пришла домой и увидела его, расхаживающего по квартире в одних трусах. При виде меня глаза Артёма круглились, а узнав причину моего раннего появления отчего-то стал упорно звать на кухню попить чая и вообще крутился вокруг, как никогда, даже помогая одеть тапки. Но пить чай в уличной одежде как-то не хотелось, поэтому решила сменить её на домашний халатик. Непривычно разобранная в это время дня постель удивила, но было не до этого. Как водится, мы всегда видим и слышим то, чего лучше не знать. Вот и сейчас на глаза попалась силиконовая лямка чьего-то бюстгальтера, выглядывающая из-под кровати. Хозяйка этой забавной вещицы нашлась в моём шкафу с верхней одеждой.

— Не иначе моль, — с издевкой произнесла я и уставилась на бесстыжую блондинистую пышногрудую девицу, сидевшую на корточках между мутоновым полушубком и пуховиком. От моего вида гостья попятилась, от чего видны остались одни голые коленки и платье, которое она к себе прижимала. — Пошли вон, оба.

И выдернув у растерянного Артёма из рук одеяло, указательным пальцем ткнула в дверь. Истерика, она догнала меня гораздо позднее и в одиночестве, а тогда я как сумасшедшая скидывала все его вещи, включая ноутбук, бритвенный станок в покрывало. И завязав узлом, лично потащила к двери, волоча по полу это приданное, несмотря на его протест и просьбу выслушать.

— Чего ты мне можешь сказать вразумительного. Или мне это просто показалось? — произнесла я, дунув на упавшую на лоб кудряшку, стараясь изо всех сил не показывать, как мне отвратительно и тошно, а где- то очень близко на подходе слезы.

— Лика, ну не будь такой старомодной. Ты приболела, а мне нужна разрядка. И если для тебя это действительно важно, то такого больше не повторится, — Тёма попытался меня обнять рукой и привлечь к себе уставившись взглядом, каким взирают на неразумное дитя, — просто не думал, что тебя это так заденет. Зайка, не обижайся, ну прости.

— Я! Тебе! Не зайка! — Вырвалось у меня, и я с силой пнула по собранному узлу вещей Артема, — у меня что, уши длинные или глаза раскосые?

И вот тут мне довелось услышать те слова, что вспоминались каждый раз, едва глаза видели фотографию бывшего мужа.

А может, выкинуть их, зачем нужна такая память, и вычеркнуть несколько лет совместной жизни?

Глава.1

— Ликусь, как думаешь, может нам с тобой отдохнуть, — задумчиво произнесла подруга Катрина, вытянув стройные ноги на моем новом диване, который я приобрела после того, как выкинула кровать, на которой Артем кувыркался со своей девицей, — у тебя развод, пусть давний, а значит всё равно стресс. У меня полученный героическими усилиями диплом флориста. Как думаешь, а?

Вообще-то мы с Катей подруги со школы, а точнее с десятого класса, когда она вместе со своим братом — двойняшкой Всеволодом переехали в наш город. Мы с ними сразу поладили, да и Кэт оказалась очень умной и в результате заработала золотую медаль, а Севка так себе, хотя закончил без троек. Поступали в один университет, только на разные отделения, но согласно известной поговорке "Любовь зла, полюбишь и козла", это роковое животное встретилось и на мою беду. Как многие жертвы амура я сломя голову кинулась водоворот взрослости и, перейдя на заочное отделение не слушая советы родителей и гордо отказываясь от предлагаемой помощи, пошла работать, потому что потребности студентки одни, а замужней женщины другие. Мои положительные воспоминания, впечатления вообще померкли после развода, пусть он и состоялся примерно два года назад, а потому идея подруги показалась очень занятной. И вот результат мне двадцать восемь лет, но в ближайшее время замуж и калачом не заманишь. А чего там не видела-то. Поэтому предложение Катрины мне очень даже понравилось.

— Через пару недель у меня отпуск, а может, и в правду махнем куда-нибудь, — привалившись к подруге, я мечтательно прикрыла глаза. Солнце, море и мы… такие независимые и чисто отдыхающие от всех.

— Вот, я всегда знала, что Анжелика Васильева настоящий человек. Может куда-нибудь санаторий или базу отдыха, а? Спокойную нашу экзотику посмотрим. Вон Сосновый бор, например, на берегу озера, в лесу. А наскучит, съездим в какой-нибудь ближайший магазин, сельским шопингом займемся. Не люблю юга, сама знаешь и никогда дольше недели не выдерживала.

— Да, согласна, куда от Петровых деться, — я закатила глаза, потому что берег моря скрылся с молниеносной быстротой, так и не материализовавшись. А против отдыха на берегу водоема тоже не имею ничего против, лишь бы Курского не видеть, а то в последнее время уж слишком часто он опять стал мелькать на горизонте и говорить о всепрощении, а еще с просьбой пустить пожить в соседней комнате, типа от меня не убудет.

— Ну, Севке кроме его автомастерской ничего не надо, да и не до отдыха ему, опять подруга новая, а нам с тобой пора дать мозгам перекур в самый раз.

— И не говори. Кипит он просто и не только от жары.

Как решили, так и сделали и уже через две недели я, с легкостью заперев квартиру, которую мне оставили родители, отбыла на заслуженный отдых, предварительно предупредив их, что если им наскучит жизнь в деревне, то меня дома не будет. Конечно, можно было завалиться вместе с Катей и провести эти дни с ними, но захотелось чего-то нового, разнообразия.

Номер нам достался чистенький и светлый, практически после ремонта. С видом на довольно ухоженный берег огромного озера, что впадает в реку. И пусть снаружи дом отдыха напоминал безликое кирпичное строение советских времен, но внутри все оказалось сделано довольно неплохо, по моим меркам.

Кафе, столовая, спортивный зал, открытая танцплощадка, все функционировало, а посетителями были не только пенсионеры. Скромненько оборудованный пляж и несколько привязанных лодочек на берегу выглядели довольно мило и я поставила большой плюс в графе "Желание прокатиться на воде".

Обед мы проглотили с удовольствием, ведь не каждый день тебе кто-то готовит, накрывает на стол, да и вообще не приходится мыть посуду. А потом, прихватив купальники, по утоптанным дорожкам нас понесло не на центральный пляж, а в "Прекрасное далёко", которое не замедлило найтись на довольно приличном расстоянии от основного здания.

— Слушай, а я правильно вчера заметила, Курский опять прохода не дает, — произнесла Кэт, старательно растирая по своему подтянутому животу крем для загара — Когда выходила от тебя, мне показалось, это он выглянул из-за угла.

— Он самый, — я растянулась на покрывале, прикрыв лицо шляпой, — знаешь, вот сколько раз после развода уже думала, и чего это я в нём нашла. Чуть университет не бросила, представляешь.

— Ты серьезно, — посмотрела на меня недоверчивая спутница, — и если пришлось, то бы обстирывала и содержала его что ли?

— Ну, если не постоянно, то да, — призналась я подруге. — Если бы заболел или его предприятие закрылось.

— Ааа, ну если только недолго, а то так и ноги протянуть можно, — произнесла Катрина и растянулась на покрывале. — А чего ходит, то, расстались-то давным-давно.

— Представляешь, сначала сказал, что осознал, скучает и все такое, а вчера попросился пожить, так он на что-то копит, а у меня как раз трехкомнатная квартира, а родители в вечном отъезде.

— Ты, надеюсь, не сглупила, — пронзительные глаза Кэт смотрели испытывающе, даже сузившись, как у кошки.

— Сказала, что пущу пожить, — я не успела договорить, как у подруги заметно округлились глаза, — но за всю трёшку он будет платить полностью и в тройном размере. И Курский, конечно, отказался.

— Умница, а почему в тройном?

— Эквивалент молоку за вредность, — произнесла я удовлетворенным голосом и опять развалилась под солнышком, предпочитая чувствовать себя кусочком льда, что податливо расплывается от теплых лучей.

В течение часа мы купались, загорали, а потом вновь залезали в воду, но Катя, вот внимательная, услышала отдаленные разговоры, смех и действительно, через несколько минут мимо нас прошло несколько молодых мужчин с удочками.

— Опаньки, какие русалки заплыли в наши чистые воды, — произнес невысокий рыжий рыболов лет тридцати на вид, — а может, познакомимся, а, девчат?

— Может, и познакомимся, но не с тобой и не тут, — надменно ответила подруга, демонстративно отвернувшись от него.

— Какая характерная дамочка, — произнес рыжий, — не то, что молчаливая соседка.

— Фёдор, пойдем, хватит трепаться, — хлопнул по плечу мужчине один из спутников, — не видишь, девчонки от мужиков приехали отдохнуть.

Рыбаки удалились, а Катя все продолжала прислушиваться, периодически поглядывая туда, где скрылась эта забавная троица.

— Не пойму, что-то не нравится, и даже не он, но что? — Произнесла Катрина, собирая крема в косметичку, — может, пойдем?

— Конечно. Слушай, а что ты так с ним? Ну, кинула бы шутку, — вообще у подруги было феноменальное предчувствие, поэтому я ей очень даже доверяла.

— Сама не знаю, — Кэт передернула плечами, показывая, что тема закрыта.

— Ух, хорошо, — заявила подруга после полдника, растянувшись на своей кровати, — никуда бежать, торопиться не надо. Ни тебе зачетов, ни заданий, просто прелесть.

— Ага, только какой диплом по счету был? Через полгода на кого пойдешь учиться? — Я восхищалась способностью и желанию подруги что- то постоянно узнавать. Пусть после высшего образования все остальные было для души, но ведь это так здорово.

— Не, пока хватит. Да и Севка сказал, что пора показать, чему научилась. — Родители Петровых давно уехали в какой-то поселок, а детей тут оставили, но, тем не менее, и в университетские годы не было заметно, что брат и сестра в чем- либо нуждались.

— Катрин, позагорали, повалялись это хорошо, а чем займемся вечером? Заглянем на "танцы", про которые на стене написано?

— Почему бы и нет. И вообще, дорогая, раз мы приехали отдыхать, то будем наслаждаться местными красотами. Ну и тем, что нам тут покажут, в том числе и танцы. Надеюсь, танцевать нам с тобой вместе не придется, а народа будет больше двух.

Катька, просто жесткая леди, а потому разговаривает без церемоний, но я к ней привыкла, впрочем, как и она ко мне. Мы устраиваем друг друга, так сказать, не нарушая комфортность общения. Да и случись что-то с ней, я первая (после Севки, конечно), рвану на помощь. Этой прошедшей зимой был случай, когда я элементарно простудилась, а идти за лекарствами в минус двадцать не хотелось. В общем, уже через час после от звонка от Кэт, ко мне пришёл доктор, а через два часа на столике лежал полный набор лекарств от простуды. Многие наши подруги, знакомые повыходили замуж, кое- кто стал мамой, возможно, поэтому мы все же держались друг за друга, хотя Катерине легче, у нее есть брат и куча родственников, а у меня только родители, правда самые лучшие.

Вечером, решив, что не стоит покорять народ своей небесной красотой, мы оделись по-простому, а точнее джинсы и футболки, тем более что таких оказалось несколько человек. Танцплощадка располагалась сбоку от основного здания, поэтому искать дорожку к ней не пришлось. Окруженная в форме полукруга деревьями, она, по всей видимости, когда-то служила и уличным кинозалом, и местом для выступления местных и заезжих артистов. Гирлянды, мерцающие в темноте, служили украшением, а музыка была всё той же, что привычно льётся с экранов телевизоров и радиоканалов. Но народ, решивший не томиться, начал знакомиться. Люди в возрасте рассаживались в стороне и вспоминали, как это происходило в то время. Несколько детей, приехавших вместе с родителями, носились, прячась друг от друга, а кто-то из взрослых всё же танцевал, пользуясь моментом, ведь они действительно приехали отдохнуть, а каким способом, это уже личное дело каждого.

— Дааа, веселья вал, — протянула разочарованная подруга, барабаня длинными ногтями по своей щеке. — Слушай, поселок совсем рядом, пойдем, я слышала, что там имеется кафэшка, может там веселее.

— Думаешь там веселее? Пойдем, — поддержала я её и мы отправились.

Я привыкла, что при виде нас двоих мужчины, прежде всего, рассматривают Катрину, длинноногую стройную брюнетку с роскошными волосами, которые она постоянно собирает в непокорный хвост на макушке. Моя же персона более скромная, хоть выгляжу тоже неплохо. Не тощая и не полная, а средняя фигура, светлые волосы чуть ниже плеч, метр семьдесят рост, вот и все особые приметы. Как и сейчас редкие прохожие первоначально восхищённо смотрели на подругу, а потом замечали меня, будто удивляясь, что рядом есть кто-то ещё.

Местное кафе "Счастье рыбака" мы увидели издалека. Отделанное природным камнем, снаружи оно выглядело прилично. Внутри стены цвета топленого молока, всюду картины, фотографии в одинаковых рамочках с изображением рыбаков и их улова, штурвал. Дополняла картину рыболовная сеть, что висела местами вместо разделительного занавеса между столиками.

— О, девчонки, можете присаживаться к нам, мы ведь почти знакомы, — произнес при виде нас рыжеволосый рыбак, который не далее как днём помешал нам загорать, — вот видите, сами пришли.

— Опять к ним цепляешься, — произнес тот самый мужчина, что днём увёл приставучего Фёдора от нас, — или понравились?

— Да я так, — пробормотал весельчак, увидев, как мы бодро проследовали мимо их стола.

Народа было не очень много, и один свободный столик нас вполне устроил.

— Слушай, Катюнь, а он на тебя запал, — я подмигнула подруге и ткнула туфлёй её ногу. — Смотри, глаз не сводит.

— Чувствую, это будет моим местным колоритным развлечением, — выдала Петрова и приготовилась ждать, когда рыженький к нам подойдет, потому, как все действия были как на ладони.

— Разрешите пригласить вас потанцевать, — раздалось над моим ухом. Высокий темноволосый мужчина с сединой на висках лет сорока стоял рядом и протягивал мне свою ладонь. Катька от удивления поперхнулась, ведь нападения с этой стороны никто не ждал.

— А разве тут танцуют, — произнесла я, оглядываясь по сторонам. Кто-то входил, выходил, но никто из присутствующих не делал этого.

— Мы будем первыми, — уверенно пообещал незнакомец, выводя меня на небольшое свободное место, которое действительно как будто для этого и предназначено. Отгороженное всё таким же занавесом, стилизованным под сеть, оно было незаметно с моего места, но другого назначения у него явно не было. Медленная музыка, отсутствие яркого освещения над пятачком нисколько не помогали раскрепоститься, ведь рядом был неизвестный человек, да и место было абсолютно незнакомое.

— А вы неплохо танцуете. Приезжая, с дома отдыха? — Спросил мой партнёр, ни разу не наступив мне на ноги, — ваши иногда заглядывают к нам.

— Да, а вы? — Какой загадочный мужчина. Не молод, но вечера проводит не дома, с семьёй. А может, не женат. Расспрашивает, а не представился. — Как вас зовут?

— Извините, забылся. Я Сергей, владелец этого "Счастья", — произнес самодовольно мужчина, — а вы понравились Фёдору.

— Разве, — я слегка удивилась, ведь этот рыжик вовсе не ко мне клеился, а к Катрине.

— Конечно, это сразу видно, — кивнул и усмехнулся Сергей, — да и знаю я его давно. Тактика у парня такая, своеобразная. Не сразу обращается к тому, кто понравился, а изучает со стороны. Стратег.

— Надо же, — только и произнесла я, удивляясь одновременно и второй по счёту начавшейся композиции медленной музыки, которая наверняка была включена из-за хозяина, танцевавшей с новой девушкой и странной тактике Фёдора.

К моему удивлению, когда Сергей проводил меня до столика, то рыжий парень сидел рядом с Катриной и спокойно разговаривал о погоде, местных достопримечательностях, а она выслушивала с таким видом, как будто познакомились они не сегодня, а гораздо раньше.

— Ты не представляешь, — начала рассказывать мне Кэт спустя пару часов в тот момент, когда мы пешком отправились к себе, с трудом отбившись от назойливого предложения Фёдора проводить нас, — я-то наивная думала, что это солнце ко мне клеится, а оно интересовалось тобой.

— Ага, заметила, особенно когда ты восхищенно выслушивала о процессе крепления лески к рыболовному крючку, — подколола я подружку.

— А вдруг учиться пойду, по этой линии, — хихикнула Катька, — надо же мне что-то на вступительных экзаменах показывать, кроме денег, конечно.

Полчаса и мы уже на территории дома отдыха, только наш незатейливый женский лепет был прерван громким дурным воем собак, раздавшимся где-то далеко за спиной, со стороны посёлка. Катрина нахмурилась и остановилась, судорожно оглядываясь по сторонам. Но только редкие отдыхающие виднелись то на берегу озера, то в парке под фонарями, и абсолютно никаких признаков опасности, в виде брызгающих слюной злобных псин.

— Пошли, — она схватила меня за руку и поволокла за собой в здание, но я и не сопротивлялась. Ведь за секунду до этого сама была готова вцепиться в неё и проделать то же самое.

Вой прекратился, но неприятное ощущение от этого странно проведенного вечера осталось. А может дело в новой обстановке, которая сегодня целиком была не похожа на ту, что ежедневно окружала нас там, дома. В заключение этого дня выяснилось, что к счастью, свой телефон я позабыла в номере, и не ответила на пять пропущенных звонков от Курского. Перебьется.

— Может, покатаемся на лодке сегодня вечером, — предложила я Катьке, старательно подпиливавшей свои и без того ухоженные ногти, — отдохнем как положено и пораньше ляжем спать.

— Тебе завтра с утра корову доить? Зачем пораньше спать-то, — прервала свое занятие по заточке стратегического оружия подруга.

— Мечта у меня такая, выспаться.

— Совсем на своей работе пропадаешь, света белого не видишь. А ведь я говорила, бросай фармацию и отправляйся в частную клинику. Хочешь, к знакомым регистратором устрою, знаешь, сколько они получают? И сидят все весь день в беленьком, накрашенные, ножка на ножку, каблучок исключительно шпилечка.

— Да я не жалуюсь на зарплату, тут все нормально, и спецовку тоже не одеваю, и валенки не ношу. Тошно только что-то, — неохотно призналась я. В последнее время мне и в самом деле чего- то хотелось, куда-то тянуло. Но повторно наступать на грабли пока не стремилась.

— Вот и сменишь обстановку, а там глядишь, найдешь себе какого-нибудь пожилого богатенького больного, он за тобой поухаживает, замуж возьмет, ты девка у нас видная, просто красавица. Потом он дуба даст, а тебе своё неземное наследство оставит. Лишь бы прочих наследников не оказалось, но мы подберём одинокого и обеспеченного дедушку.

— И чего мне со стариком делать, пока он живой? Кашей манной кормить или клизму при запоре ставить? — Я поддержала тематику подруги. А что, идея неплохая, только исполнитель в виде меня никудышный, а точнее неприспособленный под такие дела. Любовь, видите ли, подавай.

— Ну, не обязательно старик попадется, да и что такого, поваришь каши, в лекарствах тоже разбираешься, поиграешь в заботливую жену. Да тебе и играть не придется, вон, сколько внимания своему Курскому оказывала и избаловала. А он нагадил, как мог.

— И чего бы я без тебя делала, — планы подруги вызвали невольную улыбку, — глядишь и тебе какого-нибудь маразматика, охочего до белого девичьего тела подыщем. И будем встречаться так, сказать семьями и вытряхивать друг перед другом таблетки, рассказывая от чего они.

Нарисованная картина была слишком смешной, чтобы её представить и не засмеяться.

А вечером мы и в самом деле никуда не пошли, потому что сегодня согласно афише на площадке был организован танцевальный конкурс, а почему бы и нет, можно если не поучаствовать, то хотя бы посмотреть. И были довольны проведенным временем, как старшеклассники, которые пришли на разновозрастную дискотеку.

— Лик, а может, вечерком прогуляемся до той кафешки, а? — Произнесла подруга на другое утро, мастерски загребая вёслами по направлению к середине озера, стараясь не повредить вольготно растущие тут жёлтые кубышки.

— Да, можно, — согласилась я, опустив руку в прохладную воду, которая приятно скользила по коже, — что, уже наотдыхалась?

— Как сказать, — она сморщила свой нос, — вроде и неплохо, а как-то не так. Надо было санаторий выбирать, глядишь, заняты были бы процедурами, вдобавок к отдыху.

— В другой раз, но лучше отдых поактивнее, а то сума можно сойти от безделья. Катюнь, смотри, это ведь нам с берега машут.

— Полиция? И твой танцор из кафе. Неужели искал тебя? Как романтично, — произнесла подруга, разворачивая лодку к берегу.

Но все оказалось гораздо сложнее и неприятнее. Пропал рыжий Федор и решили поинтересоваться у нас, как видевших его в последний день.

— Мы от вас вышли, — рассказывала я мужчине в форме, который периодически что-то записывал, а сама косилась на Сергея, — и сразу отправились сюда. Но были только вдвоем, потму что решили, что и сами неплохо без Фёдора доберемся. А разве он не возвращался?

— Возвращался, но только на немного, а потом вышел и больше не приходил, — ответил владелец кафе.

— А во сколько это было? — Поинтересовался участковый, приготовившись записать.

— Не знаю, только после этого собаки жутко выли, — ответила за меня Катя и я вздрогнула, вспомнив этот вой за спиной.

— Да уж, я думал, что все поселковые псы собрались. Точно как раз до этого Фёдор и ушел, — добавил Сергей.

— А может он на рыбалке? — Предположила подруга, но очень сомневаюсь, что она сама в это верила.

— Все может быть, только не заходя домой, и без снастей, это сомнительно, — авторитетно добавил полицейский, подсовывая мне свою бумагу, — распишитесь, что с ваших слов записано верно.

Вечер мы провели на территории дома отдыха, и следующий, такой же неприметный и скучный тоже. Выходить за пределы уже не хотелось, вероятно, причина в исчезновении рыжего Фёдора, да сам факт визита полиции подействовал не лучшим образом. Пассивный отдых по полной программе отныне был обеспечен.

— Вы слышали, что случилось в поселке? — Обратилась к нам за завтраком пожилая интеллигентная дама, очень похожая на какую-то артистку семидесятых годов прошлого столетия с безумным начёсом хала на макушке. Мы дружно помотали головами и уставились на загадочно улыбнувшуюся женщину, которой до полноты образа не хватало маленькой собачки.

— Да человек пропал, а вчера нашли его в лесу, истерзанного жуткими зверями, а возможно и чупокаброй.

— Какой ужас, — только и удалось мне произнести, — а кто этот человек?

— Говорят молодой мужчина, про которого совсем недавно вас опрашивала полиция, — многозначительно произнесла всезнающая женщина. В момент опроса мимо нас как бы невзначай прошло несколько человек и вот итог, ничего тайного.

— Какой ужас, — повторила за мной пораженная Катрина и отодвинула тарелку с геркулесовой кашей.

Мы были в шоке, как и прочие отдыхающие, треть из которых твердила о неизвестной чупокабре, а другие о несвоевременном отстреле домашних и диких животных, которые это все и сделали. Кое-кто утверждал, что собаки не любят пьяных, поэтому и разозлились на случайно попавшегося прохожего в период гона. И всё же не верилось, что этот весёлый и немного приставучий рыжик больше не существует, пока в один уже не такой уж и прекрасный день к нам не заехал Сергей. Вероятно, стресс догнал и его, крепкого с виду мужчину, раз он решился приехать к случайно знакомым девицам. Совсем случайным, потому что таких последствий, а точнее сопутствующих событий никому не пожелаешь.

— Ехал мимо и решил заскочить, — он запустил руку в свои взъерошенные волосы, — рассказать что случилось.

— Да, мы слышали, весь дом отдыха гудит, — я не знала, как разговаривать с ним, но очень сочувствовала, — это правда про лес и зверей?

— Горло как будто разорвано, но кем. Никогда у нас такого не было. Думали на волков, даже решили произвести отстрел, но я сам лично несколько раз встречался с ними в лесу и ничего. Жив.

— А может, собаки, набросились из-за запаха алкоголя, — вставила свое слово Катрина.

— Не знаю. Следствие идет, но маловероятно, что зверь, попробовавший человеческой крови, не повторит это еще раз, поэтому будет отстрел. Да и народ теперь не то, что в лес, к реке и озеру купаться только кучей и с ножами.

После услышанного разговаривать стало не о чем, и, промолчав несколько минут, растерянный мужчина распрощался с нами, пригласив заходить в его кафе, вот только делать этого лично мне что-то не хотелось, уверенна, что Петрова Катя тоже не горела желанием.

На следующее утро я проснулась со стопроцентным ощущением, что этим чудо — отдыхом я сыта по самые уши. Лучше бы нашли туристическую базу с активным времяпровождением, на худой конец санаторий. И покосившись на нахмурившуюся подругу, которая что-то читала в телефоне, приступила к действию.

— Кать, ты сильно обидишься, если я скажу, что мне тут надоело, — мне было неудобно перед Кэт, в конце концов, это она устроила нашу поездку сюда, да и без неё я вряд ли бы выбралась из дома, в крайнем случае, уехала бы к родителям в деревню на дачу.

— Слушай, Васильева, как это у тебя получается, я полночи промучилась, чтобы спросить, не надоело ли тут, а ты меня опередила, просто телепатия какая-то, — ответила она, вздохнув с облегчением, как будто я у неё мешок с картошкой с плеч сняла. — Всё, собираемся. Сегодня же у себя сходим, куда-нибудь посидеть, немного поразвлечься, а тут от тоски скоро завою.

— Не вой, навыли уже одного рыжего, — рассеянно ляпнула я, не подумав, а Катрина так странно на меня покосилась. Да, всё-таки окружающая обстановка многое значит.

Мы ехали обратно, по направлению к городу, а я всё думала о самом неудачном отдыхе на свете. И это надо же такому случиться, как страшно погиб тот едва знакомый рыбак Фёдор.

В течение последующей недели мы пару раз ходили вечером то в боулинг поиграть, то просто посидеть в кафе, но если кто-то и приближался к нам, то мне почему-то вспоминался тот весёлый рыжик. Впечатлительная уж очень, так сказала Катрина.

Глава 2

Завтра выходной и наконец-то приедут родители, давно решившие, что самое лучшее место жительства, это деревня. Я, конечно, не спорю, потому что газовое отопление, вода, канализация, сад-огород многое значат, но всё же. Я ведь их великовозрастный ребёнок и скучаю! Вот и сейчас отправилась в супермаркет, который расположен на первом этаже моего дома, чтобы прикупить продуктов, а потом сготовить чего-нибудь вкусненького. Для себя очень часто лень стряпать на кухне, а тут, это же повод нормально поесть.

— Вам помочь, — приятный низкий мужской голос раздался над моим ухом в тот момент, когда оторвалась ручка у пакета, и всё содержимое рухнуло на пол, после того, как успела расплатиться и немного отойти от кассы. — Красивая девушка не должна носить такие тяжести.

— А что делать, — бодро ответила я, еще раз окинув быстрым взглядом поле деятельности, — приходится.

— Могу помочь, — произнес мужчина и протянул мне абсолютно новенький пакет.

Так вместе мы быстро собрали продукты, а потом я взглянула на него повнимательнее. Стройный, светловолосый, примерно моего роста и возраста, одет так, как одеваются тысячи, а точнее джинсы и футболка.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

www.litlib.net