Цепляющие отрывки и цитаты из книг. Отрывки из книг


отрывки из книг

Мои отношения с кошками спасли меня от смертельного, всепоглощающего безразличия. Когда амбарный кот находит покровителя, который возведет его в степень домашнего кота, он пытается расположить его единственным известным ему способом: мурлыча, прижимаясь,потираясь и разваливаясь на спине, чтобы привлечь внимание. Теперь я нахожу это невероятно трогательным, и удивляюсь, как раньше мог чувствовать раздражение... ....Люди и животные могут уйти духовно до того,как ушли физически...

...Руски сидит на столе под северным окном. Я глажу его. Он пищит, прижимается ко мне и засыпает. Я чувствую его печальный, потерянный голос в своем горле, шевелящийся, больной. Когда ощущаешь такую скорбь, слезы струятся по твоему лицу, это всегда предзнаменование, предупреждение - вперед и опасность... ...Теперь Руски плачет в подвале. Как только я подхожу к нему, он, плача, убегает........ Чувство глубокой печали - это всегда предупреждение, к которому надо прислушаться. Оно может предварять события, которые произойдут через недели, месяцы, даже годы... Я получил от Руски отчаянный призыв о помощи, грустный, испуганный голос, который я впервые услышал месяц назад.СОС СОС СОС.И я знаю, где он. Я звоню в Общество Гуманности.- Нет. У нас нет кошки, которую вы описали.- Вы уверены?- Подождите, я еще раз проверю... - (Крики испуганных животных).- Ну да, у нас есть кошка, которую вы описываете.- Сейчас приеду......- Есть у нас тут один испуганный кот! - девушка проводит меня в "отстойник", как это тут называется. Застывший от страха, Руски сжимается на железной полке рядом с другой перепуганной кошкой. Девушка отпирает дверь. Я вхожу и ласково сажаю моего кота в коробку.- Это незаконно разрешать вашей кошке свободно гулять. Кошки и собаки должны находиться в помещении хозяина и всегда в пределах словесной досягаемости. Таков закон.

Той ночью, впервые за три года, Руски прыгнул на мою кровать, мурлыча и ласкаясь, потерся об меня и уснул, благодаря за спасение...

.....Крик Руски, который я услышал внутри, был не просто сигналом бедствия. Это был печальный, жалобный голос пропащих душ, скорбь, приходящая, когда осознаешь, что ты - последний из своего рода. У такой скорби нет свидетелей. Свидетелей не осталось. Должно быть, это много раз случалось в прошлом. Случается и теперь. Виды в опасности. Не только те, которые существуют или существовали когда-то и вымерли, но все создания, которые могли бысуществовать.Надежда. Шанс. Шанс потерян. Надежда умирает. Крик, преследующий единственного, кто способен его услышать, но находящегося слишком далеко, чтобы слышать, болезненная, мучительная печаль. Это скорбь без свидетелей. "Ты последний. Последний человек кричит". Это древний крик. Немногие способны его услышать. Крик, причиняющий сильную боль. Был шанс, что свершится чудо. Шанс потерян. Неверный поворот. Неверное время. Слишком рано. Слишком поздно. Пробудить выдохшуюся магию - рисковать ужасной ценой поражения. Знать, что шанс потерян, потому что ты проиграл. Эта скорбь способна убить.Жизнь, какая уж есть, продолжается...

.....Все вы, любители кошек, помните, что миллионы кошек, мяукающих в комнатах всего мира, возлагают на вас надежды, верят в вас.Мы - коты внутри. Мы коты, которые не могут гулять сами по себе, и у нас есть только одно пристанище.

© Уильям Берроуз "Кот внутри"

stavnet.info

Мой Волшебный Блог » Отрывки из книг

Женщина

Май27

 «Будьте деликатны, маленькая женщина. Будьте всегда под покрывалом, под многими покрывалами. Закутывайтесь в тысячи радужных сверкающих оболочек, в прекрасные ткани, украшенные драгоценными камнями. И никогда не давайте сорвать с себя последнего покрывала. Каждый раз набрасывайте на себя все новые, и так – без конца. Но не давайте мужу это заметить. Пусть жаждущий вас возлюбленный будет […]

о Красоте …

Март30

    И вышел поэт и сказал: Скажи нам о Красоте. И он ответил так: Где вы найдете красоту и как узнаете вы ее, если она сама не  будет вашим путем и поводырем? И как вы будете говорить о ней, если  она будет тем ткачом, кто ткет вашу речь?   Горемыка иль раненный скажет: «Красота […]

Любовь длинною в жизнь.

Март3

Увлёкшись чтением и описанием жизни Черчилля — художника, у меня непроизвольно возник вопрос: «За каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Кто же она, вдохновительница одного из самых известных людей в мире?» … Мои интернет — поиски увенчались успехом и мне открылась удивительная история любви сэра Уинстона Черчилля и леди Клементины Огилви Хозьер, котрой я с […]

«Живопись как времяпрепровождение» сэр Уинстон Черчилль

Март3

В мае 1915 года в результате плохо подготовленной военной кампании в проливе Дарданеллы Британия понесла большие потери. Всю вину за неудачу возложили на Черчилля, занимавшего пост первого лорда Адмиралтейства (военно-морского министра). Отстранение от должности настолько потрясло честолюбивого военного, что они с женой уехали из Лондона в графство Сюррей. Казалось, только в этом райском местечке он […]

Принятие себя

Февраль23

Вы не можете быть кем-то кроме самого себя. Поэтому расслабьтесь! Вы нужны существованию такими, какие вы есть. Я слышал: как-то раз один король отправился в свой сад и обнаружил там поникшие, умирающие деревья, кустарники и цветы. Дуб сказал, что умирает потому, что не может стать сосной. Повернувшись к сосне, король увидел ее упавшей, потому что […]

«Я ЖИВОЙ!!!»

Февраль22

В то утро, проходя по лужайке, Дуглас наткнулся на паутину. Невидимая нить коснулась его лба и неслышно лопнула. И от этого пустячного случая он насторожился: день будет не такой, как все. Не такой еще и потому, что бывают дни, сотканные из одних запахов, словно весь мир можно втянуть носом, как воздух: вдохнуть и выдохнуть, – […]

«О главном» … от Рэя Брэдбери

Февраль19

    «Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрёшь. Старайся увидеть мир. Он прекрасней любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя—такого зверя нет на свете. А если есть, так он сродни обезьяне-ленивцу, которая день-деньской висит на дереве головою вниз и всю свою жизнь […]

НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК, ЕЖИК

Февраль19

— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул. — Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда. Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал. — Ну что ты молчишь? — Я верю, — сказал Ежик. Ежик провалился в волчью яму и просидел там неделю. […]

ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ

Январь5

«Бывает же — топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима! И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это? И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо — лес в тумане и ни островка […]

Антуан де Сент-Экзюпери. «МОЛИТВА»

Апрель19

«Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного.Я прошу о […]

www.blog.magicwish.ru

Отрывки из книг — Ольга Малышкина — книги

Из книги «Брысь, или Кот Его Высочества»

(часть 1 «Брысь, или Кот Его Высочества»)

Глава 4. 1837

…  Ветер раздувал пожар всё сильнее. Пламя гудело, и в нём, будто в гигантской топке, исчезал зал за залом: кренились колонны, проседали стены, полыхали бархатные шторы и роскошная мебель; под натиском огня проваливался красивый узорчатый пол; с весёлым хрустальным звоном, совершенно неуместным в данных обстоятельствах, лопались стёкла и зеркала…

Осколки сыпались на людей, которые отступили и мрачно наблюдали за погибающим Дворцом.

— Ну что, брат? Испугался? Вон, усы-то тебе опалило! Ты из этих, что ли, будешь, из мышеловов? А что с нами наверх побежал, а не со своими спрятался? Не переживай, подвал каменный, туда не достанет, не сгорят дружки твои!

Брысь, потрясённый картиной рушившейся МЕЧТЫ, не сразу сообразил, что обращаются к нему. Рядом на корточки присел один из тех, с кем он провёл самые суматошные часы жизни. Человек потрепал его по ушам и поднялся, продолжая говорить уже со своими:

— Да, ишь, как вышло. Гляди-ка, сам Его Величество Государь Николай пожарными командует.

— Слышал, когда всё началось, они с Императрицей и Цесаревичем в театре были, а младшенькие здесь оставались.

— Всех хоть спасли?

— Да, вывезли в Аничков.

У Брыся голова пошла кругом. Может, дыма надышался и от этого рассудком помутился или падения сказались? Какой такой государь Николай?  И вместо привычного тёплого камня набережной кругом снег! А Нева скована льдом, и дует с неё пронизывающий ветер, сразу вздыбивший каждую шерстинку в отдельности и пробравший до самой последней косточки!

Люди перешёптывались, словно боялись громкими голосами потревожить скорбность момента.

— Вроде бы сначала в лаборатории аптечной загорелось, в подвале. Потушить-то потушили, да, видать, не всё! В трубу что-то попало, а стены-то деревянные да за столько лет высохли, вот и полыхнули…

Перед глазами Брыся возник маленький тлеющий кусочек ткани, скрывающийся в дыре. Неужели…?!

Огонь не унимался полтора дня, дожёвывая бывшие когда-то парадными лестницы и залы. И всё это время несчастный кот стоял понурый на ледяном ветру, переживая тяжкую вину. Порывом того же ветра покружило-покружило в воздухе, да и опустило прямо на снег перед ним обгоревший клочок Санкт-Петербургских ведомостей, на котором ничего нельзя было прочесть, кроме года – 1837…

 

(часть 2 «Брысь и декабристы»)

Глава 2  Крепость

Брысь дождался, когда девушка перестала плакать, и спрыгнул на песок. Махнув на прощание хвостом, яркими чёрными полосками напоминающим полицейский жезл, он направился к воротам. В голове без устали вертелось: «Трубецкой, Трубецкой». Наверное, потому что фамилия князя напоминала о трубах, подумал путешественник во времени. Но в памяти неожиданно всплыл эпизод из придворной жизни.

Царская семья как раз заселилась в отстроенный после пожара Дворец. Брысь, обрадованный новым положением Личного Кота Наследника престола, всюду бегал за Александром и однажды проник в кабинет царя Николая Первого.

Пока отец и сын обсуждали государственные дела, он сидел на письменном столе, чтобы находиться повыше и, в случае чего, тоже принять участие в важной беседе. Однако слушать про то, в чём мало смыслил, скоро надоело, и Брысь отвлёкся на красивую чернильницу, малахитовую с позолотой. Крышечка располагалась рядом и была очень тяжёлой, так что потребовалось немало усилий, чтобы её сбросить.

Александр пересадил шалуна в кресло, и лежащие на столе бумаги оказались на уровне глаз. Он отчётливо вспомнил листок с именами, среди которых значилась и фамилия «Трубецкой». Привлекли, разумеется, начальные слоги: тру-бе.

Речь в кабинете шла о том, чтобы сократить срок наказания бунтовщикам, приговорённым судом к пожизненной каторге. Тогда незнакомое слово навеяло скуку, и Брысь не стал выяснять, что это за штука такая. А зря! Сейчас бы пригодилось!

Пришелец из будущего приблизился к полосатой будке, надеясь прошмыгнуть незамеченным, но не получилось.

— Смотри-ка! Кот! А что это на нём блестит?

Караульный взял Брыся на руки и стал разглядывать, почёсывая за ушком.

— Надо же, ошейник! Да нити-то какие: шёлковые, золочёные! Аристократ, одно слово! Откуда такой взялся?

Стоять на посту солдатам надоело, и они принялись заигрывать с котом, бросая мелкие камушки и дразня травинкой. Брысь терпеливо развлекал их, пока не решил, что уже достаточно времени потратил на пустое занятие, и в несколько прыжков скрылся за воротами. Караульные повздыхали и снова принялись сторожить тюрьму.

Изнутри стены крепости оказались кирпичными и тянулись в обе стороны, упираясь в высокие башни. Ещё Брысь увидел несколько зданий и большой каменный собор.

Было пусто. Наверное, из-за жары. Лишь четверо гарнизонных солдат околачивались рядом с кухней, судя по доносившемуся заманчивому запаху. Начать осмотр путешественник по историческим эпохам решил именно оттуда.

На верхней ступеньке крыльца развалился чёрно-белый кот, похожий на караульную будку не только цветом, но и размерами. «Сыто живёт!» – подумал искатель приключений, решительно приблизился и громко назвал недавно приобретённое элегантное прозвище:

— Ван Дейк!

Мирно дремавший толстяк подскочил и растерянно пробормотал:

— Варфоломей.

Знакомство состоялось. Потрясённый не только иностранным именем, но и золотистой верёвочкой, местный кот безоговорочно признал своё подчинённое положение и поступил в полное распоряжение чужака. Для начала он отвёл его к миске и отдал всё, что там имелось, – большую мясную котлету. За время жизни во Дворце Брысь привык питаться вкусно и обильно, но даже он не осилил угощение целиком. А уж превосходство этого кулинарного шедевра над сосисками и хрустящими шариками вообще не подлежало сомнению!

Можно было приступать к расспросам.

Новый знакомый оказался, конечно, не таким умным, как Савельич, но в курсе всего, что касалось крепости. Открыв рот, он уже не мог остановиться и выложил уйму разнообразных сведений:

 

— что башни именуются бастионами, а стены – куртинами;

— что всего бастионов шесть и крепость имеет форму шестиугольника;

— что почти в каждой куртине прорезаны ворота;

— что парадными являются Петровские;

— что собор называется Петропавловским, и в нём хоронят царей, начиная с Петра Первого – основателя Санкт-Петербурга;

— что …

Пришелец из будущего еле успел встрять в коротенькую паузу:

— Хватит! Хватит! Расскажи лучше о заключённых!

О них Варфоломей тоже всё знал и с удовольствием принялся сыпать фамилиями: Анненков, Волконский, братья Бестужевы, братья Муравьёвы … Список был длинный, и Брысь опять не выдержал:

— Да откуда же их столько?

olgamalyshkina.ru

Цепляющие отрывки и цитаты из книг

Книги без особой смысловой нагрузки я проглатываю залпом под настроение (если вообще удается дочитать до конца) и тут же их забываю. Мысли обнуляются, потому что зацепиться было не за что.

Но бывают и такие книги, открывая которые, зависаешь над очередной страницей, перечитываешь какую-то фразу, и ныряешь в себя. Начинается самокопание, бурный мыслительный процесс, перезагрузка мозга с установкой  дополнительного контента.

Какими фразами, цитатами, мыслями в своих произведениях вы гордитесь? Какие, по вашему мнению, должны цеплять читателя? Настроить на нужный лад?

Приведу  в пример несколько своих:) 

"...Люди привыкли кидаться из крайности в крайность. Их ужасает либо тело, ожившее по воле кукловода и лишенное собственного разума, либо неприкаянная душа без плоти, скитающаяся в бренном мире. Но разве есть что-либо страшнее человека? Разумного существа из плоти и крови? Зачем люди подпитывают и множат свои страхи? Зачем придумывают монстров?.. Чтобы казаться невинными на их фоне..."

"...Верить просто. Сложнее знать. Вера даёт шанс на любые фантазии. Шанс на их возможную реальность. Знание этого лишает, расставляет всё по местам. И зачастую людей эти места не устраивают..."

"...В мире нет существ более хрупких, чем люди. Человека так просто убить. Не пулей или кинжалом, так равнодушием или же неосторожно, но метко сказанным словом. Люди так хрупки, как корка льда на осенней подмёрзшей на рассвете луже..."

“…Рядом с плотиной не сидят и не ведут задушевные беседы в ожидании, когда её прорвёт. По ней бьют, целенаправленно метают камни и снаряды, это более действенно. Рухнет она оглушающе, зато освободится из заключения бурная река эмоций. Искренних, непритворных, смывающих засуху напускного…”

"...Ночь дарит иное восприятие. Кажется, что ночью можно всё. Бить маски и реветь, открывать шлюзы своей сдержанности. И не бояться, что будешь в этом уличён. Верить в иллюзию, что с наступлением рассвета всё встанет на свои места, сотрётся из памяти..." 

litnet.com

цитаты © Макс Фрай: отрывки из книг

главная > страница ОСОЗНАННОСТИ > цитатник > ЦИТАТЫ ИЗ КНИГ > © Макс Фрай > отрывки из книгВ отличие от коротких цитат эти — небольшие размышления автора на разные темы.

© ilonashel

«Нет добрых и злых людей, а есть сильные и слабые»

[…] К счастью, я был в хорошей форме и потому не опозорился. От камня осталась только горстка рыжеватого пепла. Теперь Тыындук Рэрэ смотрел на меня как футбольный фанат на какого-нибудь очередного Марадонну. Куда только подевалась его невозмутимость!— Ну и дела! — наконец сказал он. — А почему?… — тут сей достойный человек осекся, прикусил язык и даже отвернулся в сторону — наверное, испугался, что я смогу прочитать в его глазах окончание фразы, чуть было не сорвавшейся с его губ. Но мне не требовалось читать чужие мысли: ход его рассуждений и без того был для меня совершенно очевиден.— Ты хотел спросить, почему мы до сих пор не расправились с твоими хозяевами, раз уж мы такие крутые? — усмехнулся я. — А тебе не приходило в голову, что мы просто не очень-то злые люди?— А разве так бывает? — смущенно спросил он. — Признаться, до сих пор я думал, что нет добрых и злых людей, а есть сильные и слабые. И сильные просто приходят и берут свое, если им хочется, а слабым лучше отсидеться в погребе, чтобы остаться в живых…— В каком-то смысле ты, наверное, прав, — задумчиво согласился я. — И все-таки слабые люди часто куда опаснее, уж ты поверь мне на слово!— Как это может быть? — дворецкий окончательно забросил свою работу и внимал мне, как провинциальный подросток заезжему гуру.— Все очень просто. Сильному обычно нет дела до окружающих, — объяснил я. — Тот, на чьей стороне сила, обычно старается обходить других людей стороной, чтобы не зашибить ненароком: ему нечего с ними делить, незачем что-то доказывать — кому доказывать-то, если остальные просто не принимаются во внимание? А слабый вынужден постоянно бороться за место под солнцем: подпрыгивать, расталкивать всех локтями, перегрызать глотки. А добром такое мельтешение редко заканчивается. Знаешь, самый опасный человек, с которым мне довелось столкнуться, когда-то был довольно посредственным колдуном. Ну, не то чтобы самым слабым, но он вечно оказывался вторым — в любой компании! В результате он такого наворотил, что… Ладно, это долгая история, и к нашим нынешним делам она никакого отношения не имеет. Просто поверь мне на слово: мой друг просто не хочет обижать обитателей этого дома. Скажу тебе больше: он меня сегодня полдня уговаривал успокоиться и не применять строгие меры к господам Кутыкам. Я ведь, в отличие от него, не так уж силен, а поэтому ужасно рассердился на весь белый свет — после того, как нас попытались убить…»

© Макс Фрай «Болтливый мертвец»

 

о паутине

«— Знаешь, а ведь твой Мир — одно из самых страшных мест во Вселенной, гость! Он оплетает своей паутиной всех, кто там родился, и никому не удается ускользнуть… Но хуже всего, что вы сами учитесь у своего Мира этому искусству: с первых же дней жизни каждый начинает плести свою паутину, стараясь заманить в нее всех, кто окажется поблизости — и вам это нравится! Нам кажется, что во всех вас есть что-то неуловимо отвратительное — такими вас делает ваш жуткий Мир… Если посмотреть на твою родину нашими глазами, можно содрогнуться: миллиарды живых существ, навсегда увязшие в липкой паутине, продолжают старательно плести ее до последнего дня своей короткой жизни. Вы тратите слишком много сил на то, чтобы сплести свои собственные сети, и на то, чтобы вырваться из чужих, но паутина устроена таким образом, что все попытки освободиться приводят к тому, что вы увязаете глубже и глубже… Безнадежно! Именно поэтому вы так быстро стареете и умираете: у вас не остается сил на то, чтобы просто жить — даже такой обычной жизнью, какой живут самые слабые существа из Мира Стержня, который стал твоей новой родиной…»

© Макс Фрай «Наваждения»

 

о заблудшести

«— Когда-то очень давно, когда я был почти мальчиком, со мной случилось то же самое, что и с ними. Какой-то тип, вроде этого, — он кивнул в сторону неподвижного тела Гугимагона, — похитил мой дух… очень небольшую его часть, мне еще повезло. Разумеется, тогда я так и не понял, что со мной случилось. Я оставался достаточно нормальным парнем, никому и в голову не пришло бы упечь меня в Приют Безумных. Просто мне чего-то не хватало, хотя я совершенно не осознавал этого. Я был очень молод и не знал, как ощущают себя прочие люди, я даже полагал, что эта пустота внутри — нормальное человеческое чувство, что жизнь достаточно глупа и безрадостна для всех… Со мной все было в порядке, просто меня ничего не интересовало по-настоящему, все происходящее казалось бессмысленным: скучные и противные дни, похожие один на другой, ночи без сновидений, и усталость — такая бесконечная усталость! Я болтался, как неприкаянный, и мои тусклые глаза не видели ничего, кроме моих собственных отражений в многочисленных зеркалах, от которых меня смутно тошнило… Это метафора, Макс. Слов, которые нужны, чтобы объяснить, как это было паршиво, все равно не существует. Хуже всего, что какая-то часть меня все еще помнила, что бывает и по-другому. Это приносило боль — неосознанную и неописуемую одновременно… Так продолжалось, пока старый шериф Махи Аинти не предложил мне место своего помощника. Теперь-то я знаю: первое что он сделал, познакомившись со мной поближе — это отправился в Хумгат (*»это древнее имя Коридора между Мирами»), разыскал маленькую частичку меня, которой мне так не хватало… ну, наверное, дал по морде, кому следует, одним словом, освободил мой заблудившийся дух из его плена. И тогда я снова узнал, чем пахнет настоящая жизнь. В ту ночь я дежурил в Доме у Дороги, это было мое второе ночное дежурство… или все-таки третье?… Я задремал, сидя в кресле, а потом вдруг проснулся, подскочил как укушенный, потому что ветер распахнул окно, и оказалось, что в этом прекрасном Мире существуют такие вещи, как мелкие капли дождя и запах мокрых листьев дерева шотт — не меньшее чудо, чем восход какого-нибудь лилового Солнца на другом краю Вселенной… Я вылез в окно и поперся бродить по городу: обошел все мосты — ты ведь помнишь, сколько мостов в Кеттари, Макс? — пил какую-то дрянь в ночном трактире, изумляясь ее отчетливому вкусу, пытался потрогать руками все, что можно потрогать, просто чтобы убедиться, что оно настоящее… вернее, что я сам настоящий. Что правда, то правда: в ту ночь я наконец-то снова стал «настоящим», и чуть не рехнулся от вернувшейся ко мне остроты ощущений! Честно говоря, я до сих пор в восторге от факта собственного существования, и от каждой травинки у меня под ногами заодно: мне есть, с чем сравнивать, я все еще помню время, когда жил среди всего этого, не чувствуя почти ничего… А потом я кое-как взял себя в руки и вернулся на службу, и этот хитрец Махи часа три ворчал на меня за самовольную отлучку — думаю просто для того, чтобы не дать мне окончательно сойти с ума от счастья, хотя даже его ворчание не очень-то подействовало. — Джуффин улыбнулся так мечтательно, словно выговор, полученный от старого шерифа Кеттари Махи Аинти, был самым приятным событием в его жизни… Да так оно наверное и было, в каком-то смысле».

© Макс Фрай «Темная сторона»

 

о гостях

«Некоторые гости подобны ветру: они врываются в дом внезапно и внезапно исчезают, не дав себе труд полюбопытствовать, куда их занесло, и не обременяя себя необходимостью запечатлеться в моей памяти. А иные гости подобны сору, который приносит ветер: они остаются надолго, путаются под ногами… О, такой гость может долго проваляться в каком-нибудь дальнем углу вашей судьбы…»

© Макс Фрай «Лабиринт Мёнина»

 

о времени

[…]«– Есть люди, для которых время подобно воде; в зависимости от темперамента и личных обстоятельств они представляют его себе в виде бурного потока, все разрушающего на своем пути, или ласкового ручейка, стремительного и прохладного. Это они изобрели клепсидру – водяные часы, похожие на капельницу; в каком‑то смысле каждый из них – камень, который точит вода; поэтому живут они долго, а стареют незаметно, но необратимо. Есть те, для кого время подобно земле, вернее песку или пыли: оно кажется им одновременно текучим и неизменным. Им принадлежит честь изобретения песочных часов; на их совести тысячи поэтических опытов, авторы которых пытаются сравнить ход времени с неслышным уху шорохом песчаных дюн. Среди них много таких, кто в юности выглядит старше своих лет, а в старости – моложе; часто они умирают с выражением наивного удивления на лице, поскольку им с детства казалось, будто в последний момент часы можно будет перевернуть. Есть и такие, для кого время – огонь, беспощадная стихия, которая сжигает все живое, чтобы прокормить себя. Никто из них не станет утруждать себя изобретением часов, зато именно среди них вербуются мистики, алхимики, чародеи и прочие охотники за бессмертием. Поскольку время для таких людей – убийца, чей танец завораживает, а прикосновение – отрезвляет, продолжительность жизни каждого из них зависит от его воинственности и сопротивляемости. И наконец, для многих время сродни воздуху: абстрактная, невидимая стихия. Лишенные фантазии относятся к нему снисходительно; тем же, кто отягощен избытком воображения, время внушает ужас. Первые изобрели механические, а затем и электронные часы; им кажется, что обладание часами, принцип работы которых почти столь же абстрактен, как сам ход времени, позволяет взять время в плен и распоряжаться им по своему усмотрению. Вторые же с ужасом понимают, что прибор, измеряющий время, делает своего обладателя его рабом. Им же принадлежит утверждение, будто лишь тот, кому удается отождествить время с какой‑то иной, незнакомой человеку стихией, имеет шанс получить вольную… Осталось понять, к какой группе принадлежишь ты. »[…]

© Макс Фрай «Лабиринт Мёнина»

ilonashel.com.ua

Отрывки из книг(1) | Gifik

Отрывки из книг(1)

(добавить свой отрывок)

Конечно, эти небольшие отрывки из книг не могут передать полно и правильно смысл каждой книги. Если вам действительно что-то понравилось, то обязательно найдите(купите) эту книгу и протчите её. Это того стоит, поверьте! Всего наилучшего!

Книга : Ницше "Так говорил Заратустра"Прислано : Икар

"В чем мое счастье! Оно - бедность и грязь и жалкое довольство собою. Мое счастье должно бы было оправдывать само существование!"

Сманить многих из стада - для этого пришел я. Негодовать будет на меня народ и стадо: разбойником хочет называться Заратустра у пастухов.

У пастухов, говорю я, но они называют себя добрыми и праведными. У пастухов, говорю я, но они называют себя правоверными.

Посмотри на правоверных! Кого ненавидят они больше всего? Того, кто разбивает их скрижали ценностей, разрушителя, преступника - но это и есть созидающий.

Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет более называть господином и богом? "Ты должен" называется великий дракон. Но дух льва говорит "я хочу".

Живи в мире с Богом и соседом: этого требует хороший сон. И живи также в мире с соседским чертом! Иначе ночью он будет посещать тебя.

Этот Бог, которого я создал, был человеческим творением и человеческим безумием, подобно всем богам!

Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя.

В безумии всегда есть немного разума.

"Это дерево стоит одиноко здесь, на горе, оно выросло высоко над человеком и животным.

И если бы оно захотело говорить, не нашлось бы никого, кто бы мог понять его: так высоко выросло оно.

Знай, что у всех поперек дороги стоит благородный.

Если б они были совсем сострадательные, они отбили бы у своих ближних охоту к жизни. Быть злым - было бы их истинной добротою.

Вы недостаточно велики, чтобы не знать ненависти и зависти. Так будьте же настолько велики, чтобы не стыдиться себя самих!

Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему.

Вы стыдитесь прилива ваших чувств, а другие стыдятся их отлива.

Восстание - это доблесть раба. Вашей доблестью да будет повиновение! Само приказание ваше да будет повиновением!

Все они хотят достичь трона: безумие их в том - будто счастье восседало бы на троне! Часто грязь восседает на троне - а часто и трон на грязи.

Кто обладает малым, тот будет тем меньше обладаем.

Посмотрите на этих мужчин: их глаза говорят - они не знают ничего лучшего на земле, как лежать с женщиной.

Наша вера в других выдает, где мы охотно хотели бы верить в самих себя

Кто не скрывает себя, возмущает этим других: так много имеете вы оснований бояться наготы!

Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь.

Вы жметесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова. Но я говорю вам: ваша любовь к ближнему есть ваша дурная любовь к самим себе.

Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой - потому что он хотел бы потерять себя. Ваша дурная любовь к самим себе делает для вас из одиночества тюрьму.

Ты стал выше их; но чем выше ты подымаешься, тем меньшим кажешься ты в глазах зависти. Но больше всех ненавидят того, кто летает.

И остерегайся добрых и праведных! Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель, - они ненавидят одинокого.

Лучше мужчины понимает женщина детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина.

В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть.

Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

Так говорило железо магниту: "я ненавижу тебя больше всего, потому что ты притягиваешь, но недостаточно силен, чтобы перетянуть к себе".

Даже самый пустой орех хочет еще, чтобы его разгрызли.

Но сам человек называется у познающего: зверь, имеющий красные щеки.

Откуда у него это имя? Не потому ли, что слишком часто должен был он стыдиться?

Горе всем любящим, у которых нет более высокой вершины, чем сострадание их!

И когда они говорят: "Мы правы вместе", всегда это звучит как: "Мы правы в мести!"

Жизнь есть родник радости; но всюду, где пьет отребье, все родники бывают отравлены.

"Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам" - так клянутся сердца тарантулов.

То, о чем молчал отец, начинает говорить в сыне.

Если они становятся утонченными и холодными, это не ум, а зависть делает их утонченными и холодными.

И если они сами себя называют "добрыми и праведными", не забывайте, что им недостает только - власти, чтобы стать фарисеями!

"Люди не равны". И они не должны быть равны!

Народу служили вы и народному суеверию, вы все, прославленные мудрецы! - а не истине! И потому только платили вам дань уважения.

Но кто же ненавистен народу, как волк собакам, - свободный ум, враг цепей, кто не молится и живет в лесах

Упрямые и смышленые, как ослы, вы всегда были ходатаями за народ.

Где есть оазисы, там есть и идолы.

В пустыне жили исконно правдивые, свободные умы, как господа пустыни; но в городах живут хорошо откормленные, прославленные мудрецы - вьючные животные.

Ибо всегда тянут они, как ослы, - телегу народа!

Но народом остаетесь вы для меня даже в своих добродетелях, близоруким народом, - который не знает, что такое дух!

Дух есть жизнь, которая сама врезается в жизнь: своим собственным страданием увеличивает она собственное знание, знали ли вы уже это?

Вы знаете только искры духа - но вы не видите наковальни, каковой является он, и жестокости его молота!

Вы кажетесь мне теплыми; но холодом веет от всякого глубокого познания. Холодны, как лед, самые глубокие источники духа: услада для горячих рук и для тех, кто не покладает рук.

Равнодушное к другим солнцам - так движется всякое солнце.

Я - лес, полный мрака от темных деревьев, - но кто не испугается моего мрака, найдет и кущи роз под сенью моих кипарисов.

Нельзя злее ответить, как "сказав правду" своей мудрости.

Но где бы ни находил я живое, везде слышал я и речь о послушании. Все живое есть нечто повинующееся.

И вот второе: тому повелевают, кто не может повиноваться самому себе. Таково свойство всего живого.

Везде, где находил я живое, находил я и волю к власти; и даже в воле служащего находил я волю быть господином.

Конечно, не попал в истину тот, кто запустил в нее словом о "воле к существованию"; такой воли - не существует!

Ибо то, чего нет, не может хотеть; а что существует, как могло бы оно еще хотеть существования!

Только там, где есть жизнь, есть и воля; но это не воля к жизни, но - так учу я тебя - воля к власти!

Он победил чудовище, он разгадал загадки; но он должен еще победить своих чудовищ и разгадать свои загадки,

Вы не могли бы носить лучшей маски, вы, современники, чем ваши собственные лица! Кто бы мог вас - узнать!

И я называю непорочным познание всех вещей, когда я ничего не хочу от них, как только лежать перед ними, подобно зеркалу с сотнею глаз". -

Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

Они для меня недостаточно опрятны: все они мутят свою воду, чтобы глубокой казалась она.

Ах, я закидывал свою сеть в их моря, желая наловить хороших рыб, но постоянно вытаскивал я голову какого-нибудь старого бога.

Земля, сказал он, имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: "человек".

Величайшие события - это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

Когда возвращают слепому глаза его, он видит на земле слишком много дурного - так что он проклинает исцелившего его.

Поистине, друзья мои, я хожу среди людей, как среди обломков и отдельных частей человека!

"Наказание" - именно так называет само себя мщение: с помощью лживого слова оно притворяется чистой совестью.

Никакое деяние не может быть уничтожено: как могло бы оно быть несделанным через наказание!

Трудно жить с людьми, ибо трудно хранить молчание. Особенно для болтливого".

И кто среди людей не хочет умереть от жажды, должен научиться пить из всех стаканов; и кто среди людей хочет остаться чистым, должен уметь мыться и грязной водой.

Чтобы приятно было смотреть на жизнь, надо, чтобы ее игра хорошо была сыграна, - но для этого нужны хорошие актеры.

И если истинная добродетель та, что не знает о себе самой, - то и тщеславный не знает о своей скромности!

Плоды твои созрели, но ты не созрел для плодов своих!

Чтобы видеть многое, надо научиться не смотреть на себя: эта суровость необходима каждому, кто восходит на горы.

И если кто ищет познания назойливым оком, как увидит он в вещах больше, чем фасад их!

Вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою!

Насколько глубоко человек заглядывает в жизнь, настолько глубоко заглядывает он и в страдание.

Мужество - лучшее смертоносное оружие, - мужество нападающее: оно забивает даже смерть до смерти,

"Все прямое лжет, - презрительно пробормотал карлик. - Всякая истина крива, само время есть круг".

"кто не может благословлять, должен научиться проклинать!"

Мир так глубок, как день помыслить бы не смог. Не все дерзает говорить перед лицом дня.

"Вот река, многими извивами возвращающаяся к источнику своему!"

Я хожу среди этих людей и дивлюсь: они не прощают мне, что я не завидую добродетелям их.

Все они говорят обо мне, сидя вечером у очага, - они говорят обо мне, но никто не думает - обо мне!

Тот, кто хвалит, делает вид, будто воздает он должное, но на самом деле он хочет получить еще больше!

Качества мужа здесь редки; поэтому их женщины становятся мужчинами. Ибо только тот, кто достаточно мужчина, освободит в женщине - женщину.

Даже те, кто повелевают, подделываются под добродетели тех, кто служит им.

"Делайте, пожалуй, все, что вы хотите, - но прежде всего будьте такими, которые могут хотеть!

Любите, пожалуй, своего ближнего, как себя, - но прежде всего будьте такими, которые любят самих себя -

Для одного одиночество есть бегство больного; для другого одиночество есть бегство от больных.

Зачем же так долго жил ты в болоте, что сам должен был сделаться лягушкой и жабою?

Где нельзя уже любить, там нужно - пройти мимо! -

Все половинчатое портит целое. Что листья блекнут, - на что тут жаловаться!

Принадлежишь ты к роду боящихся света, к тем, кому свет не дает покоя; теперь должен ты с каждым днем все глубже засовывать голову свою в ночь

Доказательства ему трудно даются; он придает больше значения тому, чтобы ему верили".

"Да! да! Вера делает его блаженным, вера в него.

Что в толпе ты был более покинутым, чем когда-либо один у меня!

Все кудахчет, но кому же еще хочется сидеть в гнезде и высиживать яйца?

Перестают знать людей, когда живут среди них: слишком много напускного во всех людях, - что делать там дальнозорким, дальногорьким глазам!

Кто живет среди добрых, того учит сострадание лгать. Сострадание делает удушливым воздух для всех свободных душ. Ибо глупость добрых неисповедима.

Кто учил благословлять, тот учил и проклинать: какие же в мире три наиболее проклятые вещи? Их хочу я положить на весы.

Сладострастие, властолюбие, себялюбие: они были до сих пор наиболее проклинаемы и больше всего опорочены и изолганы.

Но только человеку тяжело нести себя! Это потому, что тащит он слишком много чужого на своих плечах. Как верблюд, опускается он на колени и дает как следует навьючить себя.

И там не хочу я жить и обитать, где каждый плюет и плюется: таков мой вкус - лучше стал бы я жить среди воров и клятвопреступников.

"Это - теперь мой путь, - а где же ваш?"

Кто не может повелевать себе, должен повиноваться. Иные же могут повелевать себе, но им недостает еще многого, чтобы уметь повиноваться себе!

Ибо наслаждение и невинность - самые стыдливые вещи: они не хотят, чтобы искали их. Их надо иметь, - но искать надо скорее вины и страдания! -

- Быть правдивыми - могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые.

О, эти добрые! - Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым - болезнь.

Они уступают, эти добрые, они покоряются, их сердце вторит, их разум повинуется: но кто слушается, тот не слушает самого себя!

Отчаянное дерзновение, долгое недоверие, жестокое отрицание, пресыщение, надрезывание жизни - как редко бывает это вместе. Но из такого семени - рождается истина!

Мало ценности во всем том, что имеет свою цену.

Не то, откуда вы идете, пусть составит отныне вашу честь, а то, куда вы идете! Ваша воля и ваши шаги, идущие дальше вас самих, - пусть будут отныне вашей новой честью!

Уменье стоять есть заслуга у придворных; и все придворные верят, что к блаженству после смерти принадлежит - позволение сесть! –

Своими детьми должны вы искупить то, что вы дети своих отцов:

Существует в мире много грязи - и лишь настолько это верно! Но оттого сам мир не есть еще грязное чудовище!

Жизнь есть родник радости; но в ком говорит испорченный желудок, отец скорби, для того все источники отравлены

Где сильный бывает слаб, а благородный слишком кроток, - там строит он свое отвратительное гнездо: паразит живет там, где у великого есть израненные уголки в сердце.

Какой род всего сущего самый высший и какой самый низший? Паразит - самый низший род; но кто высшего рода, тот кормит наибольшее число паразитов.

Кого вы не научите летать, того научите - быстрее падать!

Сохраняйте свои глаза чистыми от их "за" и "против"! Там много справедливого, много несправедливого: кто заглянет туда, негодует.

Расти не только вширь, но и ввысь

Человеческое общество: это попытка, так учу я, - долгое искание; но оно ищет повелевающего! -

Добрые - были всегда началом конца.

Вставай, бездонная мысль, выходи из глубины моей!

У каждой души особый мир; для каждой души всякая другая душа - потусторонний мир.

Человек для себя самого самое жестокое животное;

Нагими видел я некогда обоих, самого большого и самого маленького человека: слишком похожи они друг на друга, - слишком еще человек даже самый большой человек!

Должен ли благодарить дающий, что берущий брал у него? Дарить - не есть ли потребность? Брать - не есть ли сострадание?"

"Разве всякий плач не есть жалоба? И всякая жалоба не есть обвинение?"

"Даже у Бога есть свой ад - это любовь его к людям". И недавно я слышал, как говорил он такие слова: "Бог мертв; из-за сострадания своего к людям умер Бог".

Я давно уже не стремлюсь к счастью, я стремлюсь к своему делу".

"Стань таким, каков ты есть!"

Не будучи ни нетерпеливым, ни терпеливым, скорее как тот, кто разучился даже терпению, ибо он не "терпит" больше.

И что во всех морях принадлежит мне, что мое и для меня во всех вещах, - это выуди мне, это извлеки ко мне наверх: этого жду я

"Все одинаково, не стоит ничего делать, в мире нет смысла, знание душит".

Короткий мир больше, чем долгий

Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину! Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений!

Для великого груб еще сегодня глаз даже самых тонких людей. Теперь царство толпы.

Но любящий любит по ту сторону награды и возмездия.

Труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты".

Похотливая алчность, желчная зависть, подавленная мстительность, надмевание черни - все это бросилось мне в глаза. Уже не верно, что нищие блаженны.

Одно бывает необходимее другого.

Он любил, как все безобразные, красиво одеваться.

Чтобы утешить отчаявшегося - для этого считает себя каждый достаточно сильным.

Самые заботливые вопрошают: "Как сохраниться человеку?" Заратустра же спрашивает, единственный и первый: "Как превзойти человека?"

Ваша ненависть, о высшие люди, пробуждает во мне надежду. Ибо великие ненавистники суть великие почитатели.

Ибо теперь маленькие люди стали господами: они все проповедуют покорность, скромность, благоразумие, старание, осторожность и нескончаемое "и так далее" маленьких добродетелей.

Превзойдите мне, о высшие люди, маленькие добродетели, маленькое благоразумие, боязливую осторожность, кишенье муравьев, жалкое довольство, "счастье большинства"!

Лишь у того есть мужество, кто знает страх, но побеждает его, кто видит бездну, но с гордостью смотрит в нее.

Не всякое слово годится ко всякому рылу. Это тонкие, дальние вещи: копыта овец не должны топтать их!

По-моему, вы еще недостаточно страдаете! Ибо вы страдаете собой, вы еще не страдали человеком. Вы солгали бы, если бы сказали иначе!

Мне недостаточно, чтобы молния не вредила больше. Не отвращать хочу я ее: она должна научиться работать - для меня.

Вы не должны ничего хотеть свыше сил своих: дурная лживость присуща тем, кто хочет свыше сил своих.

Чему толпа научилась верить без оснований, кто мог бы у нее это опровергнуть - основаниями?

Если вы хотите высоко подняться, пользуйтесь собственными ногами! Не позволяйте нести себя, не садитесь на чужие плечи и головы!

Но ты сел на коня? Ты быстро мчишься теперь вверх к своей цели? Ну что ж, мой друг! Но твоя хромая нога также сидит на лошади вместе с тобою!

Когда ты будешь у цели своей, когда ты спрыгнешь с коня своего, - именно на высоте своей, о высший человек, - ты и споткнешься!

Бывает беременность только своим ребенком. Не позволяйте вводить себя в заблуждение!

Если действуете вы "для ближнего", - вы созидаете все-таки не для него!

Всякая великая любовь хочет не любви: она хочет большего.

Страх - наследственное, основное чувство человека; страхом объясняется все, наследственный грех и наследственная добродетель.

Пустыня ширится сама собою: горе тому, кто сам в себе свою пустыню носит.

Его хитрость не позволяет ему говорить; поэтому бывает он редко не прав.

Кто хочет окончательно убить, тот смеется. "Убивают не гневом, а смехом"

"Что стало совершенным, все зрелое хочет умереть!" Но все незрелое хочет жить.

Все, что страдает, хочет жить, чтобы стать зрелым, радостным и полным желаний,

Книга : стихи Рильке Прислано : maura - www.poznay-sebya.com.ua

Ангелы Рильке

Их души высветлены строго, Чисты усталые уста. И лишь невнятная тревога Их снов бывает нечиста.

У них однообразны лики, Страданье - вечный их удел, Как паузы, равновелики Они меж божьих слов и дел.

Но стоит вихрей вереницы Им вызвать, крыльями бия, Как мнится, тяжкою десницей Творец предвечные страницы Листает в книге бытия.

Осень Рильке

Паденье, словно позднее прощанье Садов небесных с мертвою листвой,- Жест отрицанья, грустное молчанье.

Пустеет звездный купол надо мной, И падает в сиротство шар земной.

Везде паденье. Легче лепестка паденья легкое прикосновенье.

Но есть Единый – каждое паденье Приемлет бережно его рука.

Созерцание Рильке Деревья складками поры Мне говорят об ураганах, И я их сообщений странных Не в силах слышать средь нежданных Невзгод, в скитаньях постоянных, Один, без друга и сестры.

Сквозь рощу рвется непогода, сквозь изгороди и дома, И вновь без возраста природа, и дни, и вещи обихода, И даль пространств, как стих псалма.

Как мелки с Жизнью наши споры, Как крупно то, что против нас! Когда б мы поддались напору Стихии, ищущей простора, Мы выросли бы во сто раз.

Все, что мы побеждаем – малость. Нас унижает наш успех. Необычайность, небывалость Зовет борцов совсем не тех. Так Ангел Ветхого завета Нашел соперника под стать. Как арфу, он сжимал атлета, Которого любая жила Струною ангелу служила, Чтоб схваткой гимн на нем сыграть.

Кого тот Ангел победил, Тот правым, не гордясь собою, Выходит из такого боя В сознанье и расцвете сил. Не станет он искать побед. Он ждет, чтоб высшее начало Его все чаще побеждало, чтобы расти ему в ответ.

*** Рильке «Ни разума, ни чувственного жара Мы не отвергнем; оба эти дара Умножим мы, творцы живых легенд». Кто избран в этом споре плоти с духом, Начертит знак, хранимый чутким слухом: Легка рука, отточен инструмент.

Малейшее так зорко подмечая, Избранники следят, как часовая Чуть дрогнет стрелка, - и поймут намек! Они движеньем век ответить в силах Порханию лимонниц легкокрылых И чувствовать, что чувствует цветок…

Они ранимы, как и все созданья, Но им дано (в величии избранья!) Безмерной мощи выдержать напор. Пусть слабые оплакивают пары, Им внятны ритмов грозные удары, Душа их тверже, чем твердыни гор.

Они стоят: пастух на горном кряже Стоит, как бы дремотствуя на страже, Но подойди – почуешь зоркий взгляд. Как книга звезд ему всегда пророчит, Так им безмолвный рост открыться хочет, Светила, ночь и тайный звездопад.

В глубоком сне не прекращая бдений, Из бытия, рыданий и видений Они творят… И вот – поэт сражен, И жизнь, и смерть коленопреклоненно Он славит, и наклон его колена Являет миру царственный закон.

Книга : Сергей Лукъяненко "Стеклянное море"Прислано : NecroM™

Если не можешь стать счастьем – будь болью. Разучившись любить, не спеши ненавидеть. Вспомни, что говорили давным давно: мало кто из людей (и это особенно относится к людям молодым) умеет любить и ненавидеть. Любовь их – это необузданная слабость, губительная для предмета их любви, ненависть – горячая, стремительная, слепая сила, всегда губительная для них самих. Когда ты почувствуешь, что способен любить – сходи с Дороги и строй Дом. Если тебе показалось, что можешь ненавидеть – беги!

Книга : Сергей Лукъяненко "Ночной Дозор"Прислано : ***

Она задумчиво посмотрела на меня:

- Антон, а ведь такие вопросы задает каждый новичок. Верно?

- Верно. - Я улыбнулся.

- И ты привык на них отвечать, знаешь набор готовых ответов, софизмов, примеры из истории, аналогии.

- Нет, Света. Не в этом дело. Просто Темные такие вопросы вообще не задают.

- Откуда тебе знать?

- Темный маг может исцелять. Светлый маг может убивать, - сказал я. - Это правда. Знаешь, в чем все отличие между Светом и Тьмой?

- Не знаю. Этому нас не учат почему-то. Трудно сформулировать, вероятно?

- Совсем не трудно. Если ты думаешь в первую очередь о себе, о своих интересах - твоя дорога во Тьме. Если думаешь о других - к Свету.

- И долго туда придется идти? К Свету?

- Всегда.

- Это ведь только слова, Антон. Игра словами. Что говорит опытный Темный новичку? Быть может, такие же красивые и правильные слова?

- Да. О свободе. О том, что каждый занимает в жизни то место, которое заслуживает. О том, что любая жалость унижает, о том, что подлинная любовь слепа, о том, что настоящая доброта беспомощна, о том, что истинная свобода - свобода от всех.

- Это - не правда?

- Нет. - Я кивнул. - Это тоже часть правды. Света, нам не дано выбрать абсолютную истину. Она всегда двулика. Все, что у нас есть, - право отказаться от той лжи, которая более неприятна. Знаешь, что я в первый раз говорю новичкам о сумраке? Мы входим в него, чтобы получить силы. И плата за вход - отказ от части правды, которую мы не хотим принимать.

Книга : Сергей Лукъяненко "Ночной Дозор"Прислано : ***

Светлана задумчиво оглядела зал.

- А ты заметил здесь Иного?

- Старик за моей спиной, что говорит по сотовому?

- Какой же он старик?

- Глубокий. Я же смотрю не глазами.

Светлана прикусила губу, сощурилась. У нее уже начинали просыпаться маленькие амбиции.

- Пока не получается, - призналась она. - Даже не пойму, Светлый он или Темный.

- Темный. Не из Дневного Дозора, но Темный. Маг средней силы. Кстати, он нас тоже заметил.

- И что мы будем делать?

- Мы? Ничего.

- Он же Темный!

- Да, а мы - Светлые. Что с того? Как работники Дозора, мы вправе проверить у него документы. Они наверняка в порядке.

- А когда мы вправе будем вмешаться?

- Ну, если он сейчас встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головы...

- Антон!

- Я вполне серьезен. У нас нет никаких прав мешать честному Темному магу отдыхать.

---

- Темный куда-то пошел, - глядя через мое плечо, сказала Светлана. - Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.

Я слегка обернулся. Увидел Темного - внешне ему, действительно, было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельный. За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей - мальчик лет семи, девочка чуть младше.

- Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?

- Яблочко от яблоньки...

- Скажи об этом Гарику. Его отец - Темный маг. До сих пор жив.

- Бывают исключения.

- Вся жизнь состоит из исключений.

Светлана замолчала.

Книга : Джулиан Барнс "История мира в 10 1/2 главах"Добавила : FIRE STAR

ИнтермедияЛюбовь и правда, это жизненно важная связка - любовь и правда. Разве вы когда-нибудь говорили правду чаще, чем в пору первой любви? Разве видели мир яснее? Любовь заставляет нас видеть правду, обязывает говорить правду. Ложь не для ложа: вслушайтесь в звучащее здесь предостережение. Ложь не для ложа - эта фраза словно взята из букваря.

Книга : Пауло Коэльо "Алхимик"Добавила : FIRE STAR

Каждый человек, вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В эти годы все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятся мечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потом проходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь, стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.

Кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в душе Вселенной. Это твое предназначение на Земле.

Душа Мира питается счастьем человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей Стезей. В ней - все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось.

Секрет счастья в том, чтобы видеть все, чем чуден и славен мир, и никогда при этом не забывать о двух каплях масла в чайной ложке".

Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось не надо бояться неведомого, ибо каждый способен обрести то, чего хочет, получить - в чем нуждается.

Книга : Герман Гессе "Паломничество в Страну Востока"Добавила : FIRE STAR

Слова наносят тайному смыслу урон, все высказанное незамедлительно становится слегка искаженным, слегка глуповатым – что ж, и это неплохо, и с этим я согласен от души: так и надо, чтобы то, что для одного – бесценная мудрость, для другого звучало как вздор.

* * *Страна Востока была не просто страна, не просто географическое понятие, но она была отчизной и юностью души, она была везде и нигде, и все времена составляли в ней единство вневременного. * * *Что хочет жить долго, должно служить. Что хочет господствовать, живет не долго.* * *Нигде нет единства, нет средоточия, нет оси, вокруг которой вращалось бы колесо.* * *Игра и есть жизнь, когда она хороша.

Книга : Герман Гессе "О старости"Добавила : FIRE STAR

Старость - это ступень нашей жизни, имеющая, как и все другие ее ступени, свое собственное лицо, собственную атмосферу и температуру, собственные радости и горести. У нас, седовласых стариков, есть, как и у всех наших младших собратьев, своя задача, придающая смысл нашему существованию, и у смертельно больного, у умирающего, до которого на его одре вряд ли уже способен дойти голос из посюстороннего мира, есть тоже своя задача, он тоже должен исполнить важное и необходимое дело. Быть старым- такая же прекрасная и необходимая задача, как быть молодым, учиться умирать и умирать- такая же почтенная функция, как и любая другая, - при условии, что она выполняется с благоговением перед смыслом и священностью всяческой жизни. Старик, которому старость, седины и близость смерти только ненавистны и страшны, такой же недостойный представитель своей ступени жизни, как молодой и сильный, который ненавидит свое занятие и каждодневный труд и старается от них увильнуть.

Короче говоря: чтобы в старости исполнить свое назначение и справиться со своей задачей, надо быть согласным со старостью и со всем, что она приносит с собой, надо сказать ей "да". Без этого "да", без готовности отдаться тому, чего требует от нас природа, мы теряем - стары мы или молоды - ценность и смысл своих дней и обманываем жизнь.

Книга : Омар Хайям "Рубаи"Добавила : FIRE STAR

1 Кто жемчужину смысла насквозь просверлил, О божественном, словно пророк, говорил, Все же к тайне предвечной не смог прикоснуться,— Суесловил — и скрылся во мраке могил.

2 Стать бессмертным — напрасный, поверьте мне, труд. Все, кто стар и кто молод, в могилу сойдут. Не дано это царство земное навеки Никому... Да и мы не останемся тут.

7 Я красив!: кипарису подобен мой стан, Борода — словно шелк, щеки — вешний тюльпан, Но зачем так старался предвечный Ваятель, Если вся эта видимость — краткий обман?

34 Жизнь — не клики веселья, а горестный стон, Наши дни — слабый отблеск великих времен. Все деяния нашего мрачного мира — Лишь мгновенье, обман, наважденье и сон.

42 Может, истина — ложь, а наука мертва,-- Не давай бесполезным сомненьям права. Выпей чашу, чтоб сердце твое веселилось, Но чтоб трезвой и ясной была голова.

96 Разум чашу целует — она хороша, Выше всяких похвал эта чаша — душа. А великий Гончар столь изящную чашу Лишь создаст — и уже разбивает спеша.

104 Может быть, обратиться с любовью к другой? Но могу ли другую назвать дорогой, Если даже взглянуть не могу на другую; Затуманены очи разлукой с тобой?

114 Мир измерил ты вдоль, исходил поперек, Изучил его суть, и предел, и исток. Но ты знаешь о мире не более нашего, Ибо главную тайну он скрыл под замок. 116

Если жизнь на мгновенье нам, хрупким, дана,Непростительно жить без любви и вина. О небесном блаженстве святоша хлопочет,— Мне такая забота, ей-богу, смешна.

201 Я для знаний воздвиг сокровенный чертог, Мало тайн, что мой разум постигнуть не смог. Только знаю одно: ничего я не знаю!— Вот моих размышлений последний итог.

Книга : Отрывок из дневника Мацуо БасеДобавила : FIRE STAR

"Возле реки Фудзи я услышал, как жалобно плачет покинутый ребенок трех лет от роду. Унесло его быстрым течением, и не было у него сил вынести натиск волн нашего скорбного мира. Брошенный, он горюет о своих близкий, пока еще теплится в нем жизнь, летучая, как росинка. О маленький кустик хаги, нынче ли ночью ты облетишь или завтра увянешь? Проходя мимо, я бросил ребенку немного еды из своего рукава. Грустите вы, слушая крик обезьяны,А знаете ли, как плачет ребенок,Покинутый на осеннем ветру?"

Книга : Киплинг Редьярд "Если"Добавила : FIRE STAR

О, если ты спокоен, не растерян,Когда теряют головы вокруг,И если ты себе остался верен,Когда в тебя не верит лучший друг,И если ждать умеешь без волненья,Не станешь ложью отвечать на ложь,Не будешь злобен, став для всех мишенью,Но и святым себя не назовешь, -И если ты своей владеешь страстью,А не тобою властвует она, И будешь тверд в удаче и в несчастье,Которым в сущности цена одна,И если ты готов к тому, что словоТвое в ловушку превращает плут,И, потерпев крушенье, можешь снова-Без прежних сил - возобновить свой труд, -И если ты способен все, что сталоТебе привычным, выложить на стол,Все проиграть и все начать сначала,Не пожалев того, что приобрел,И если можешь сердце, нервы, жилыТак завести, чтобы вперед нестись,Когда с годами изменяют силыИ только воля говорит: "держись!" -И если можешь быть в толпе собою,При короле с народом связь хранитьИ, уважая мнение любое,Главы перед молвою не клонить,И если будешь мерить расстояньеСекундами, пускаясь в дальний бег ,-Земля - твое, мой мальчик, достоянье.И более того, ты - человек!

Книга : Иоганн Вольфганг Гете "Фауст"Добавила : FIRE STAR

(первая часть)Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.На этот счет у нас не все в порядке.Немногих, проникавших в суть вещейИ раскрывавших всем души скрижали,Сжигали на кострах и распинали,Как вам известно, с самых давних дней.

(часть первая)Мы побороть не в силах скуки серой,Нам голод сердца большей частью чужд,И мы считаем праздною химеройВсе, что превыше повседневных нужд.Живейшие и лучшие мечтыВ нас гибнут средь житейской суеты.В лучах воображаемого блескаМы часто мыслью воспаряем вширьИ падаем от тяжести привеска,От груза наших добровольных гирь.Мы драпируем способами всемиСвое безводье, трусость, слабость, лень.Нам служит ширмой состраданья бремя,И совесть, и любая дребедень.Тогда все отговорки, все предлог,Чтоб произвесть в душе переполох.То это дом, то дети, то жена,То страх отравы, то боязнь поджога,Но только вздор, но ложная тревога,Но выдумка, но мнимая вина.

Какой я бог! Я знаю облик свой.Я червь слепой, я пасынок природы,Который пыль глотает пред собойИ гибнет под стопою пешехода.

Не в прахе ли проходит жизнь мояСредь этих книжных полок, как в неволе?Не прах ли эти сундуки старьяИ эта рвань, изъеденная молью?Итак, я здесь все нужное найду?Здесь, в сотне книг, прочту я утвержденье,Что человек терпел всегда нуждуИ счастье составляло исключенье?

(часть вторая, акт пятый)Вот мысль, которой весь я предан,Итог всего, что ум скопил.Лишь тот, кем бой за жизнь изведан,Жизнь и свободу заслужил.Так именно, вседневно, ежегодно,Трудясь, борясь, опасностью шутя,Пускай живут муж, старец и дитя.Народ свободный на земле свободнойУвидеть я б хотел в такие дни.Тогда бы мог воскликнуть я: "Мгновенье!О как прекрасно ты, повремени!Воплощены следы моих борений,И не сотрутся никогда они".И это торжество предвосхищая,Я высший миг сейчас переживаю.

gifik.narod.ru

Отрывок из книги М. Твена "Приключения Гекльберри Финна"

Прослушайте аудио файл отрывка с американским произношением:

By and by, when we got up, we turned over the truck the gang had stole off of the wreck, and found boots, and blankets, and clothes, and all sorts of other things, and a lot of books, and a spyglass, and three boxes of seegars. We hadn't ever been this rich before in neither of our lives. The seegars was prime. We laid off all the afternoon in the woods talking, and me reading the books, and having a general good time. I told Jim all about what happened inside the wreck and at the ferryboat, and I said these kinds of things was adventures; but he said he didn't want no more adventures. He said that when I went in the texas and he crawled back to get on the raft and found her gone he nearly died, because he judged it was all up with HIM anyway it could be fixed; for if he didn't get saved he would get drownded; and if he did get saved, whoever saved him would send him back home so as to get the reward, and then Miss Watson would sell him South, sure. Well, he was right; he was most always right; he had an uncommon level head for a nigger.

I read considerable to Jim about kings and dukes and earls and such, and how gaudy they dressed, and how much style they put on, and called each other your majesty, and your grace, and your lordship, and so on, 'stead of mister; and Jim's eyes bugged out, and he was interested. He says:

"I didn' know dey was so many un um. I hain't hearn 'bout none un um, skasely, but ole King Sollermun, onless you counts dem kings dat's in a pack er k'yards. How much do a king git?"

"Get?" I says; "why, they get a thousand dollars a month if they want it; they can have just as much as they want; everything belongs to them."

Проснувшись, мы пересмотрели все добро, награбленное шайкой на разбитом пароходе; там оказались и сапоги, и одеяла, и платья, и всякие другие вещи, а еще много книг, подзорная труба и три ящика сигар. Такими богачами мы с Джимом еще никогда в жизни не были. Сигары оказались первый сорт. До вечера мы валялись в лесу и разговаривали; я читал книжки; и вообще мы недурно провели время. Я рассказал Джиму обо всем, что произошло на пароходе и на пароме, и сообщил ему кстати, что это и называется приключением; а он ответил, что не желает больше никаких приключений. Джим рассказал, что в ту минуту, когда я залез в рубку, а он прокрался обратно к плоту и увидел, что плота больше нет, он чуть не умер со страха: так и решил, что ему теперь крышка, чем бы дело ни кончилось, потому что если его не спасут, так он утонет; а если кто нибудь его спасет, так отвезет домой, чтобы получить за него награду, а там мисс Уотсон, наверно, продаст его на Юг. Что ж, он был прав; он почти всегда бывал прав, голова у него работала здорово, - для негра, конечно.

Я долго читал Джиму про королей, про герцогов и про графов, про то, как пышно они одеваются, в какой живут роскоши и как называют друг друга "ваше величество", "ваша светлость" и "ваша милость" вместо "мистера". Джим только глаза таращил - так все это казалось ему любопытно.

- А я и на знал, что их так много. Я даже ни про кого из них и не слыхивал никогда, кроме как про царя Соломона, да еще, пожалуй, видел королей в карточной колоде, если только они идут в счет. А сколько король получает жалованья?

- Сколько получает? - сказал я. - Да хоть тысячу долларов, если ему вздумается. Сколько хочет, столько и получает, - все его.

www.native-english.ru