Книга Купленная революция. Тайное дело Парвуса. Содержание - Enfant terrible Парвус. Парвус книга


Читать онлайн книгу Купленная революция. Тайное дело Парвуса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Назад к карточке книги

Элизабет ХерешКупленная революция. Тайное дело Парвуса

Только с помощью внутренних беспорядков удастся пошатнуть русский колосс.

Граф Гойос Министерство иностранных дел Австро-Венгрии, Сентябрь 1914 г.

Предисловие

Вряд ли кто-либо другой в мировой истории, кроме Израиля Лазаревича Гельфанда, он же Александр Парвус, сможет всерьез поставить перед собой такую задачу и решить ее в короткое время. В конце 1914 года гениальный экономист разработал план, который уже в начале 1915 года был представлен правительству Германии, а в 1917 году претворен в жизнь, а именно – свержение самодержавия в России, захват власти коммунистами и затем их победное шествие по половине земного шара. Плоды этого плана пожинались человечеством вплоть до начала XXI века.

Кто же такой Парвус?

Родился он в 1867 году в Минской губернии в еврейской семье, принадлежащей к среднему сословию. Будучи одаренным молодым человеком, изучал экономику в Швейцарии. Потом жил в Германии. С ранних лет его будоражили два неравнозначных желания: мечта о больших деньгах и о великой революции.

В 1914 году пробил его час. Хотя прошло уже полгода с начала военных действий на Восточном фронте, исход войны для правительства Германии все еще не был предопределен. В это время Парвус и решился выступить со своим отчаянным планом. Он предусмотрел все детали свержения государственной власти в России, выбрав для этого благоприятный момент, и изгнания Царского правительства с последующей заменой его сговорчивыми революционерами. Нити ко всем замешанным в его грандиозный замысел людям, включая Ленина, Парвус держал в собственных руках.

Берлин принял его план. Данное мероприятие стоило германскому правительству примерно один миллиард марок, в сегодняшнем эквиваленте.

Когда «опломбированный вагон» с Лениным катился в сторону Петрограда, организация предприятия «Революция» была уже полностью завершена. Без участия Парвуса Ленину не удалось бы попасть в Петроград, так как ему было отказано в возвращении в Россию через другие страны. Как бы в этом случае протекало наше столетие?

Только после того, как вслед за русским царем немецкий кайзер вынужден был тоже отречься от престола, стало очевидным, что Парвус положил начало движению, которое никоим образом не могли остановить ни русские, ни любые другие границы.

Этот грандиозный общественный переворот, который повсеместно поразил XX столетие, с тех пор оброс многими теориями. Прежде всего, здесь, несомненно, налицо все элементы марксистского учения, а именно: об «исторической необходимости» свержения, буржуазии пролетариатом, о так называемом равенстве человеческих индивидов, о радикальной критике капитализма, о ненависти как движущей силе и прежде всего о революции как о предпочтительной форме политической активности. Действия Парвуса определялись финансовыми интересами и связями с правительствами, магнатами, торгующими оружием, например, американцем Яковом Шиффом. Эти факты, а не их интерпретация, являются материалом данной истории.

Жизненный путь Парвуса полон приключений. Он ведет из Одессы в Швейцарию, Германию, Австрию, Турцию и Скандинавию. Мы проследим этот путь с низов подполья до вершин денег и власти. И все-таки даже после осуществления плана Парвуса его желание стать членом первого революционного российского правительства так и не исполнилось: за дискредитацию Ленина и его пакта Гельфанд-Парвус был объявлен политическим врагом. Но и Германия перестала нуждаться в нем задолго до его смерти – он умер в 1924 году на собственной вилле на острове Шваненвердер под Берлином.

От enfant terrible 1   Ужасный ребенок (фр.)

[Закрыть]

до политического суфлера

Война между Австрией и Россией была бы крайне полезна для революции, но маловероятно, что Франц Иосиф и Николашка доставят нам эту радость.

Ленин – Горькому, 1913 год

Константинополь, 1915 ГОД

В середине дня 7 января 1915 года к порталу, императорского посольства Германии в Константинополе подъезжает человек. Внешний вид этого тучного сорокапятилетнего мужчины с большой головой и высоким лбом мыслителя, аккуратной бородкой и элегантной стрижкой производит впечатление одного из тех состоятельных европейцев, что-то вроде промышленника или банкира, которым удалось воспользоваться благоприятным моментом и в нужное время оказаться в нужном месте. Кажется, он осознает всю значимость предстоящей встречи, потому что, несмотря на решительное выражение лица и самоуверенную походку, лихорадочно теребит в руках перчатки, цилиндр и портфель.

Дожидаясь приглашения, человек обводит взглядом фасад здания. Элегантный императорский дворец на бульваре Аяц-Паша, представляющий собой высокое строение в стиле неоренессанса из красноватого кирпича с белой окантовкой, величественно располагается на вершине холма, позади роскошного дворца Долмабахче. Отсюда открывается ни с чем не сравнимый вид на Босфор, Золотой Рог, Мраморное море и Принцевы острова. Одно только царственное расположение является внешним признаком власти и значения германского рейха и авторитетности его правительства. Но это символизирует также стратегическую позицию посольства, демонстрируя берлинский флаг на Балканах. Наконец, в течение пяти месяцев военных действий там разыгрывались такие значимые события, которые стоило бы принять к сведению.

Дверь открывается, и посетитель произносит свое имя: «Александр Парвус – доктор Парвус». Прежде чем переступить порог здания-, он машинально смотрит по сторонам. Доктор записан на прием лично к послу Конраду Фрайхерру фон Вангенхайму. Несколькими секундами позже Парвус уже торопится вверх по главной лестнице к гостиным, окрыленный сознанием того, что каждый шаг приближает его – и не» только его одного – к тем важнейшим переменам, о которых он мечтал всю жизнь. Теперь необходимо преподнести с полной убедительностью свое политическое видение. Только тогда его план будет иметь шанс стать реальностью.

Для Вангенхайма Парвус не был незнакомцем. Задолго до того, как находящийся здесь длительное время немецкий парламентер Макс Циммер порекомендовал его послу для личной беседы, можно было то там, то здесь наткнуться на имя посетителя. Поговаривали, что Парвус родом из России, жил в еврейском гетто под Минском. По убеждениям является революционно настроенным социалистом, по профессии – экономистом, также известен как блестящий циничный публицист; нто, кроме того, он выступил спонсором в создании одной национальной турецкой социалистической газеты и на полуофициальном положении действует за кулисами как научный и политический советник турецкого правительства. Сфера его деятельности, с помощью которой он сумел в короткое время обзавестись приличным состоянием, собственными банками и личной резиденцией на престижных Принцевых островах, скрыта туманом слухов и сплетен. Иными словами, Парвус прослыл человеком, прошедшим огонь и воду Европы и Балкан, прислушаться к которому могло бы оказаться полезным.

А для представителя германского рейха, ведущего военные действия на Восточном фронте уже почти в два раза дольше, чем было запланировано, это было весьма интересно. Парвус, настроенный, очевидно, прогермански,  предлагает союз правительства кайзера с русскими революционерами. Он с убедительной логикой доказывает, что Россию можно победить только в том случае, если ослабить ее внутренними беспорядками, подрывающими царский режим, и распадом великой империи  на отдельные мелкие части, за счет чего она потеряла бы свою боевую силу. Под эти доводы нужно подвести стройную программу действий, которую он, Парвус, уже разработал. Иначе говоря, он предлагает своему немецкому визави за деньги совместно с правительством кайзера организовать революцию в России, да еще и гражданскую войну, которая приведет к свержению царя.

На следующий день посол фон Вангенхайм телеграфирует впечатления от встречи с Парвусом своему шефу в Министерство иностранных дел в Берлине, статс-секретарю и государственному министру Пруссии Готтлибу фон Ягову. В самых высоких тонах он рассказывает «о необыкновенно дружелюбной позиции по отношению к немцам» и «особых заслугах», которыми в последнее время отличился доктор Парвус. Имелись ли при этом в виду усилия Парвуса, подтолкнувшие турецкое правительство (которое, невзирая на союзный договор, первоначально соблюдало «вооруженный нейтралитет») вступить в войну на стороне Германии против России?

Кратко изложенной концепции доктора Парвуса достаточно, чтобы разжечь интерес рейхсканцлера Бетманна-Хольвега в Берлине. Несомненно, что содействие движениям за независимость в потенциально вражеской стране не было новостью, напротив, оно являлось часто практикуемой политической тактикой еще в довоенный период, тактикой, на которую пришлось раскошелиться как Германии, так и Австро-Венгрии. Доказательный пример тому – финансированная из «секретных фондов для вознаграждения» операция Бисмарка в британских колониях. Соединение этой тактики в рамках общего плана переворота с систематической революционизацией для поражения противника изнутри звучит многообещающе и представляет интерес как дополнительное средство в ведении войны.

В Берлине с нетерпением ждут подробностей этой программы и самого ее создателя, Александра Парвуса.

Для этого Ягов приглашает приехать в столицу Германии доверенное лицо Бетманна-Хольвега в ставке верховного главнокомандования, Курта Рицлера. 10 января 1915 года он телеграфирует в Генеральный штаб: «Прошу принять в Берлине доктора Парвуса. Ягов».

К этому времени Парвус уже давно находится в отъезде. Он никак не ожидал ответа из Берлина в Константинополь. Позитивная реакция фон Вангенхайма и так явилась для него достаточной гарантией, ведь Берлин, который еще несколько лет назад выдворил его из-за революционных махинаций, теперь собирается принимать с распростертыми объятиями. Уже 8 января 1915 года, на следующий день после переговоров в императорском посольстве Германии в Константинополе, Парвус отправился в путешествие, которое должно было привести его к заветной цели – уничтожению российского самодержавия с немецкой помощью.

Парвус выбрал путь через Бухарест, Софию и Вену. Он хочет проверить, как относятся находящиеся в этих местах товарищи по партии к возможному сотрудничеству в области революционизации России в интересах немецкого правительства. Вместе с тем он хочет попытаться проверить на прочность пока еще нейтральные страны Румынию и Болгарию.

Его интерес состоит в том, чтобы ослабить нейтральную позицию и обеспечить Германию новыми союзниками в войне против России.

9 января Парвус прибывает в Бухарест. Здесь его контактным лицом выступает уроженец Болгарии, а ныне румынский подданный Христо Раковский, революционер-социалист, который некогда был единомышленником Парвуса. Еще в конце прошлого столетия в русской охранке появились документы, касающиеся деятельности Раковского. Русская служба внешней разведки преследовала его: вряд ли можно было найти кого-то, кто бы так продолжительно занимался подрывной деятельностью против России. Раковский еще до встречи с Парвусом работал на Германию. И это в той стране, чей Королевский дом был вплотную связан с русской династией!

После беседы Парвуса с немецким послом в Константинополе и его доклада в Берлин госсекретарь Ягов телеграфирует в Министерство иностранных дел: «Пожалуйста, примите доктора Парвуса в Берлине».

Раковский соединяет в себе приятельский менталитет с конспиративными обязательствами. Он работает в румынской социалистической партийной газете и охотно принимает предложение Парвуса субсидировать публикации по данной тематике. Таким образом, Раковский будет целенаправленно публиковать статьи не только в румынской, но и в зарубежной прессе, например итальянской, чтобы повлиять на формирование общественного мнения против России и за Германию в войне.

В Болгарии Парвусу повезло меньше. Болгарская партийная пресса называет его «немецким шовинистом» и заявляет о своей принадлежности, скорее, к сторонникам пацифистского крыла, которых резко критиковал Парвус в одном из своих публичных выступлений, то есть к признанным противникам войны, таким как Роза Люксембург и Карл Либкнехт. Им вторят публицисты-славянофилы, которые в отличие от Парвуса расценивают объявление войны России как трагедию. Они доказывают, что опасность для Европы кроется не в царизме, а в германском империализме. Здесь у Парвуса не оказалось никаких шансов.

Разочарованный Парвус покидает Софию, намереваясь отныне действовать только за кулисами, чтобы форсировать свой план без каких-либо помех со стороны инакомыслящих.

На Вену Парвус возлагает большие надежды в своей разведывательной деятельности: в конце концов, здесь хорошая почва для работы конспиративных центров, где он и его товарищи всегда находили надежную поддержку и подстраховку. Он полагает, что, встретившись со своими старыми соратниками, сможет укрепиться в собственных убеждениях и склонить тех к сотрудничеству.

Так все начиналось

Вена! Сколько же воспоминаний связывает его с этим городом, который в довоенные годы был убежищем для ссыльных русских революционеров! Многие из них нашли в буквальном смысле вторую родину у сторонников австрийского социал-демократического движения, так как почти из всех федеральных земель Германии, являющейся в глазах революционеров образцовой европейской страной для социалистической партии, их выдворили из-за подрывной деятельности.

Хотя австрийцы «плыли в фарватере своих немецких товарищей», как заметили Парвус и его тогдашний соратник Троцкий, они все равно оказывали гостеприимный прием русским диссидентам царского режима и предоставляли им все необходимое для конспиративной работы: финансовую поддержку, фальшивые паспорта и достаточное количество кафе для длительных дискуссий. Встречи политэмигрантов на конспиративных венских квартирах, выпуск революционных листовок и воззваний, которые по загадочным каналам пересекали русскую границу, переписка с революционными ячейками в Одессе и Киеве – все это заполняло горы документов охранки и обеспечивало материальное благополучие полчищ тайных агентов.

Вена пробудила в Парвусе приятные воспоминания, хотя ни он, ни Троцкий никогда не воспринимали всерьез здешнюю партийную сцену, напротив, у них было впечатление, что ее мировоззрение – это всего лишь «облупившийся лак», в то время как на самом деле они закулисно в сговоре с дворянством.

Здесь был старый Виктор Адлер, всегда готовый оказать помощь, он неустанно заботился о виде на жительство для российских товарищей, которые из-за «революционных интриг» были изгнаны из Германии; затем маскарад, с помощью которого он и его партийные друзья помогли Троцкому и другим политическим эмигрантам посредством грима, парика и бритвы приобрести другую внешность, потом фальшивые паспорта с чешскими именами, которые он им вручал, когда те собирались ехать в Россию в связи с революцией 1905 года. Немаловажную роль сыграла и его помощь в организации типографии для их партийной газеты «Правда» и в контрабанде запрещенной из-за пацифистской пропаганды газеты через Галицию в Россию. Парвус с удовольствием вспоминает об этом забавном времени.

Одним словом, казалось, Адлеру нравилось поддерживать своих русских товарищей словом и делом. А разве это была не игра с революционным огнем, конечной целью которой стала насильственная смена власти, стоящая жизни многим миллионам людей. Конспиративная деятельность была не чем иным, как веселыми мальчишескими проделками.

Парвус вспоминает, что именно из-за этих преимуществ Ленин тоже ценил жизнь здесь и в Галиции, где он и обосновался. В конце концов, вряд ли он смог бы найти где-то еще такую политическую и финансовую поддержку для своих революционных произведений, кроме того, он оценивал и географическое положение, «близость к русской границе, если мне вдруг срочно захочется в Россию». И только одно заветное желание, которое Ленин вынашивал подобно Парвусу, совершить «настоящую» революцию в России (после провалившейся в 1905 году), казалось Ленину несбыточной мечтой. По этому поводу он обычно вздыхал: «Лучше всего для нас было бы, если бы кайзер Франц Иосиф объявил России войну, но маловероятно, что он окажет нам такую любезность!»

Когда же старый кайзер все-таки сделал это, через неделю после кайзера Вильгельма, для Ленина это вылилось лишь во временные неприятности: как русский подданный он был выселен на территорию Австрии и попал в тюрьму недалеко от Кракова.

И снова рядом оказался Виктор Адлер, который охотно пришел на помощь. Обратив внимание двух русских товарищей Якова Ганецкого (он же Фюрстенберг) и Давида Рязанова (он же Гольдендах) – имена, которые следует запомнить, – на заключенного. Адлер ходатайствовал за него перед премьер-министром графом Карлом Штюрком, и тот освободил Ленина. Разве можно было помешать деятельности этого не только безобидного, но и полезного русского, объявившего себя «врагом царя»? Ирония этой истории состоит в том, что именно сын Виктора Адлера спустя два года должен был убить «поджигателя войны» Штюрка. Ирония, потому что каждый сторонник «воюющей стороны» приблизил русских товарищей отца Фрица Адлера – в первую очередь Ленина – к заветной цели революции в России.

Но что же осталось от русских эмигрантов в Вене? Парвус разочарован, потому что не ожидал, что его единомышленники с началом войны будут высланы как русские подданные, что, впрочем, вполне логично. Все это сборище живет сейчас в Швейцарии. Здесь остался один Давид Рязанов. Ему, по-видимому, удалось, несмотря на русское происхождение, получить разрешение и остаться в Вене уже после начала войны. Он скрывал у себя Ленина после его освобождения из-под ареста, когда тот ехал через Вену в Швейцарию, и сейчас предложил Парвусу убежище в собственной квартире.

Давид Борисович Рязанов – член Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), прослыл просвещенным марксистом, имеющим много своих собственных трудов. Как интернационалист, он считает себя противником войны и обороны России, подобно большинству своих русских товарищей по разуму, которые, вроде Троцкого, скрывались в Париже, а затем в Нью-Йорке, или Лёнина, жившего в Швейцарии. Вот почему Парвусу тоже не удалось убедить его в своей позиции рассматривать войну как средство в достижении цели, довести до крайности существующие социальные противоречия и приблизить жаждущих власти русских социалистов к их мечте о революции и окончательном захвате власти. Рязанов, как прямой участник, выбывает из этого великого плана, потому что в этой роли он должен был бы по меньшей мере проникнуться интересами Германии, которую другие товарищи заклеймили как «империалистическую воюющую державу».

Поскольку Рязанов пользуется уважением и симпатией австрийских социал-демократов, он все же сможет быть полезным Парвусу в качестве информатора о господствующих политических настроениях в партийных и правительственных кругах внутри страны и в разбросанных за ее пределами эмигрантских колониях. Его также можно было бы использовать для написания статей в партийной прессе и агитационных воззваний для разжигания революционных настроений. Или же, при необходимости, для посредничества со здешними чиновниками: ведь к контактам Рязанова был причислен глава Государственной полиции Иоганн Шобер, под руководством которого была раскрыта шпионская деятельность полковника Генерального штаба Альфреда Редла в пользу русского командования сухопутными войсками.

Для Парвуса Рязанов поднимет свои связи, даже если он думает о деле иначе. В его революционной душе нет места сомнениям и угрызениям совести, которые могли бы препятствовать действовать против его убеждений. Все-таки Рязанова и Парвуса объединяют совместная учеба в школе в Одессе и годы публицистической агитации в Германии. Тогда Парвус назначил его редактором партийной газеты «Нойе Цайт», взял его под свое крыло и заставил писать на себя. Среди первых платежных документов, которые Парвус выписывает в Вене в начале 1915 года в рамках своего революционного плана, финансируемого правительством Германской империи, обнаружена квитанция на пять тысяч марок 2   В современном эквиваленте эту сумму надо умножить на десять.

[Закрыть]предоплаты на имя Давида Рязанова.

С помощью Рязанова Парвус сходится с членом партии умеренного (меньшевистского) крыла и руководящей фигурой Еврейского союза, Рафаилом Абрамовым (ичем). Этот союз является мощнейшей политической силой радикально Настроенной еврейской восточноевропейской интеллигенции. Он демонстрирует связь еврейской интеллигенции с рабочим классом и соединяет таким образом две поставленные цели – «освобождение пролетариата» и «освобождение евреев». Абрамов, однако, выказывает свое несогласие с идеей того, что руководящая роль в запланированных Парвусом революционных событиях в России должна исходить из Германии. Но он все же готов вернуться в Россию вместе с Лениным – вождем радикального (большевистского) крыла РСДРП, когда наступит подходящий момент.

Целых десять лет назад, в 1904 году, партия разделилась на две группы. Тогда при голосовании умеренные остались в меньшинстве (отсюда они стали называться меньшевиками), а большинство радикалов (большевики) объединились вокруг Ленина. Он считал, и тут мнения разделились, что любое средство насилия и террора, служащее политическим целям, морально оправдано, даже вооруженные разбои и нападения на банки с целью приобретения денег для партийной кассы.

Перед отъездом из Вены в Берлин Парвус разыскивает посла Германии в Вене Генриха фон Чирского и Бегендорффа. Уже в Бухаресте (в Софии ему это не удалось) он пытался вовлечь в свои планы официальных представителей своего будущего партнера, правительства Германской империи, в качестве контактного лица на месте.

При возможности Парвус как бы между делом рассказывает, что он только что в Вене разговаривал с одним ведущим итальянским публицистом, убежденным, что Италия не будет вступать в войну. Это было бы на деле утешительно, насколько это соответствует действительности. Ведь Италия находится в двойственном положении, разрываемая двумя различными союзами, один из которых – тайный. Пока ее правительство не решило, вступит ли страна в войну и если да, то на чьей стороне, для стран Центральной Европы, а вместе с ними и для Парвуса еще есть надежда: всякое укрепление немецкого фланга против России может быть ему только на пользу.

Когда Парвус обдумывает этот и другие разговоры и впечатления, полученные в Вене, поезд уже приближает его к границе Германской империи. Вдруг Парвус осознает, что после своего похожего на бегство отъезда из Баварии пять лет назад он впервые снова ступает на немецкую землю. И будет принят на высоком правительственном уровне именно в Берлине, откуда его в свое время изгнали прусским приказом о высылке. Но, как его уверяли перед отъездом из Константинополя, этот приказ должен быть отменен до его прибытия в Берлин.

Парвус напряженно ожидает своего возвращения, испытывая при этом и удовольствие, и гордость. Он вступает в новый жизненный этап, открывшийся для него благодаря планам с Германией, откуда его прошлое кажется совсем другим, очень далеким миром. Что у него осталось общего с тем человеком, каким он появился здесь почти двадцать лет назад? Поезд пересекает все новые и новые ландшафты, пробуждая в нем воспоминания о прежней жизни, которая заносила его почти во все уголки Германской империи. Сцена за сценой картинки той жизни проносятся перед его глазами.

Если сосчитать, то прошло уже почти 24 года с тех пор, когда он впервые ступил на немецкую землю. Как и в этот раз, тогда в 1891 году его сюда привел не случай, а определенная цель продиктовала этот путь. Путь, который должен был вести его в течение полутора десятилетий – с перерывом в один год, проведенный в России, – через вершины и пропасти авантюрной жизни.

Назад к карточке книги "Купленная революция. Тайное дело Парвуса"

itexts.net

АЛЕКСАНДР ПАРВУС — «КУПЕЦ РЕВОЛЮЦИИ». Перестройка: от Горбачева до Чубайса

АЛЕКСАНДР ПАРВУС — «КУПЕЦ РЕВОЛЮЦИИ»

«Купец революции» — так называлась книга об Александре Парвусе, написанная Земаном и Шарлоу и изданная в Англии в издательстве Оксфордского университета в 1966 году.

До последних лет русскому читателю это имя было почти неизвестно, существовали лишь краткие упоминания о том, что он был финансовым посредником между крупным германским капиталам и большевиками.

Кто он?

В книге Д.Шуба «Политические деятели России (1850-х— 1920-х гг.)», являющейся сборником статей Давила Натановича Шуба, изданной в Нью-Йорке в 1909 году, есть большой раздел, посвященный А. Парвусу.

Автор, в частности, пишет: «Легендарный Парвус, настоящее имя которого было Александр Лазаревич Гельфанд, родился в семье еврейского ремесленника в местечке Берозино, бывшей Минской губернии, гимназию он окончил в Одессе, где примыкал к народовольческим кружкам».

Девятнадцати лет от роду Парвус уехал в Цюрих — центр русской революционной эмиграции, где познакомился с членами группы «Освобождение труда», во главе которой стоял Плеханов. Напомним состав эгой группы: Плеханов, Игнатович, Засулич, Дейч, Аксельрод. Под их влиянием Парвус стал марксистом. Окончив Базельский университет, Парвус в 23 года получил звание доктора философии (по нашим современным званиям — кандидата наук).

Через некоторое время Парвус перебрался в Германию и вступил в социал-демократическую партию. Д.Шуб замечает:

«Русскую революционную интеллигенцию Парвус никогда не любил». Но он не порвал с русским социал-демократическим движением, а был даже членом российской социал-демократической делегации на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне в 1896 году.

Парвус писал статьи для журнала Каутского, для женской газеты Клары Цеткин, а в 1897 году стал главным редактором саксонской «Арбайтер цайтунг», где с ним сотрудничал Юлиан Мархлевский и Роза Люксембург.

После переезда Парвуса в Мюнхен он, материально не нуждаясь, оказывал гостеприимство Ленину и Крупской; в его доме Роза Люксембург впервые встретилась с Лениным. Парвус был сотрудником «Искры», когда она выходила в Мюнхене, затем, после раскола партии, он работал в «Искре», ставшей печатным органом меньшевиков.

После начала русско-японской войны в 1904 году Парвус опубликовал в «Искре» ряд статей под общим названием «Война и революция», в которых он предсказывал поражение России в войне и в результате — революцию.

Приблизительно в это время у Парвуса в доме гостил Троцкий с женой, к брошюре которого («До 9-го января») Парвус впоследствии написал предисловие. Отметим, что после событий 9-го января в Петербурге Троцкий несколько дней провел в Мюнхене у Парвуса с тем, «чтобы посоветоваться с Парвусом о революционной работе в России» (Д Шуб).

Парвус и революция

Когда в 1905 году вспыхнула первая русская революция, Парвус приехал из Германии в Петербург и прямо с вокзала отправился к своему другу и ученику Троцкому. Оба сразу же договорились о дальнейшей политике, и Парвус вошел в Исполнительный комитет организовавшегося тогда Совета Рабочих Депутатов.

В этот же период Троцкий и Парвус купили небольшую «Русскую газету», доведя ее тираж с 30 тысяч экземпляров до более чем 100 тысяч экземпляров.

Когда меньшевики основали газету «Начало», Парвус и Троцкий стали в ней главными идеологами, проповедуя «теорию перманентной революции».

После ареста председателя Совета Хрусталева (Носаря) и Исполкома во главе с Троцким (Бронштейном) Парвус (Гельфанд) возглавил нелегальный Совет, но вскоре был арестован, после нескольких месяцев заключения в Петропавловской крепости по дороге в ссылку он бежал и вернулся в Германию.

Вот как описывает Парвуса Н.Кузьмин в романе-хронике «Генерал Корнилов»: «…Колонна дикого жира настоящий бегемот в изысканном костюме, пыхтящий и потеющий от бремени собственных телес…»

Вскоре вышта его книга «В русской Бастилии во время революции», но Парвус должен был покинуть Г ерманию, так как российские большевики привлекли его к немецкому партийному суду, обвинив в присвоении долее чем 100 тысяч марок, которые он получил, будучи литературным агентом Максима Горького. Парвус получил для Горького деньги от идущей с большим успехом по всему миру пьесы Горького «На дне», Из суммы горьковских гонораров за пьесу лично Парвусу досталось 20 %, 75 % оставшейся суммы пошли на нужды партии, а на остальные деньги Парвус вместе с Розой Люксембург прокатился по итальянским курортам.

В 1907 году по этому поводу в Германии в глубокой тайне заседала партийная комиссия, членами которой были Август Бебель, Карл Каутский и Лев Дейч. Об этом суде над Парвусом в печати никаких сообщений не появилось.

Впоследствии Горький писал: «Позднее я слышал, что Парвуса лишили за ото каких-то партийных чинов. Говоря по совести, я предпочел бы, чтобы ему надрали уши».

В 1910 году Парвус уехал в Вену, а затем в Турцию, где прожил почти пять лет, будучи политическим и финансовым советником младотурков.

Во время войны

В начале Первой мировой войны «Парвус действовал в согласии с программой большинства германской социал-демократии. Но так как он всегда любил деньги и никогда не был слишком разборчив в средствах, то вскоре сделался платным агентом германского правительства» (Д.Шуб; выделено мной. — В.Б.).

Из опубликованных документов германского министерства иностранных дел известно, что «уже 8 августа 1914 г. Вильгельм II приказал ассигновать большую сумму на революционную пропаганду в России. Вскоре после этого в Вене и во Львове группа украинских социалистов на деньги австрийского правительства создала «Союз вызволения Украины». Целью его было оторвать Украину от России и создать самостоятельное украинское государство» (Д. Шуб). «Союз» в самом начале войны передал большевикам 5 тысяч долларов для создания в Швейцарии газеты «Социал-демократ», а лидер «Союза» Меленевский (Басок) встречался с Парвусом, и 7-го января 1915 года с помощью Меленевского Парвус встретился с германским послом в Константинополе.

В книге Земана «Купец революции» говорится, что Парвус сказал германскому послу: «Интересы германского правительства вполне совпадают с интересами русских революционеров. Русские социал-демократы могут достигнуть своей цели только в результате полного уничтожения царизма. С другой стороны, Германия не сможет выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России».

Парвус считал, что все социалистические группы должны создать для этого единый фронт и специально сформулировал программу из 11-ти пунктов, где в первом ставилась первоочередная задача: «Финансовая поддержка большевистской фракции Российской Социал-демократической Рабочей Партии, которая борется против царского правительства всеми доступными ей средствами…»

С марта 1915 года Парвус становится главным советником германского правительства по революционным делам в России и получает первый миллион немецких марок для этих революционных дел.

Именно в этот период Клара Цеткин сказала про Парвуса: «сутенер империализма, который продался германскому правительству».

Но это нисколько не смутило Парвуса, который с мая 1915 года жил в Цюрихе в одной из самых дорогих гостиниц и добивался встречи с Лениным, которая и состоялась сначала в ресторане, затем на квартире Ленина и Крупской, но Парвусу не удалось договориться с Лениным о прямом сотрудничестве. Тогда Парвус организовал Институт (научно-исследовательский) для изучения причины и последствий Первой мировой войны. Позднее в него вступили Моисей Урицкий и Яков Ганецкий (Фюрстенбсрг), который, по утверждению Д.Шуба, сделал это по поручению Ленина.

Таким образом, «Ленин был хорошо осведомлен о работе Института, а Парвус через Ганецкого имел прекрасную связь с большевистским главным штабом» («Купец революции»).

О работе Института представитель германского правительства сообщал в Берлин: «Работа так хорошо поставлена, что часто даже люди, работающие в организации, не знают, что за всем этим стоит германское правительство».

В декабре 1915 года Парвус получил новый миллион марок на поддержку революционного движения в России. Отметим, что на деньги Раковского, полученные им у Парвуса, в Париже издавалась газета «Наше слово», закрытая властями в 1916 году. Эту газету возглавлял Троцкий, а ее сотрудниками были Мартов, Луначарский. Покровский, Лозовский, Мануильский, Антонов-Овсеенко, Павлович.

В феврале 1917 года в России вспыхнула революция, пал царский строй, к власти пришло Временное правительство. Парвус призвал германское правительство оказать полную поддержку крайне-левому революционному движению в России — большевистской партии, и уже в апреле канцлер Германии поручил германскому послу в Берлине сделать предложение политическим эмигрантам о проезде их в Россию через территорию Германии.

Парвус считал, что в первую очередь достаточно переправить в Россию Ленина и Зиновьева, но Ленин посчитал неприемлемым проезд только нескольких человек, и принять окончательное решение с Парвусом было поручено Карлу Радеку, в то время австрийскому подданному, который вместе с Лениным находился в Стокгольме.

Д.Шуб пишет: «Поездка Ленина в Россию в апреле 1917 года в «запломбированном вагоне» через Германию была организована Парвусом».

В июле 1917 года большевики организовали восстание в Петрограде, подавленное Временным правительством, после чего партия была запрещена, а нескольким человекам предьявлено обвинение в сотрудничестве с Германией (Суменсон, Ленин, Коллонтай, Козловский, Ганецкий, Парвус).

Как известно, Ленин и Зиновьев скрылись в Финляндии, а Козловский, Сумснсон и Троцкий были арестованы.

Д.Шуб пишет: «Из опубликованных документов германского министерства иностранных дел мы узнаем, что и после прихода Ленина к власти Германия потратила десятки, а может быть и сотни миллионов марок на то, чтобы не допустить падения большевистской власти».

Немецкий социал-демократ Эдуард Бернштейн в берлинской газете «Форвертс» утверждал, что располагает документами о получении большевиками денег от правительства Вильгельма II: «Теперь я из абсолютно достоверных источников выяснил, что речь шла об очень большой, почти невероятной сумме, несомненно больше пятидесяти миллионов золотых марок…»

При этом неизвестно, какая часть этих денег «задержалась» у Парвуса. Во всяком случае, весьма примечателен тот факт, что после укрепления в России власти большевиков с Парвусом прекратили все связи не только они, но и немцы, а самому Парвусу было отказано в его просьбе вернуться в Россию.

Умер Парвус в декабре 1924 года от сердечного приступа. «Даже большинство германских социал-демократов после его смерти предпочли совершенно забыть его. Так бесславно кончил свои дни Александр Гельфанд-Парвус — безусловно очень способный и очень талантливый человек, который сыграл роковую роль в истории России и всего мира» (Д.Шуб).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Парвус А.. В борьбе за правду

Парвус А.

Израиль Гельфанд, 1905

Алекса́ндр Льво́вич Па́рвус, (лат. Parvus — маленький) (наст. имя и фамилия Изра́иль Ла́заревич Ге́льфанд, др. псевдонимы: Александр Молотов, Александр Москович) (27 августа 1867, Березино, Минская губерния — 12 декабря 1924, Берлин) — деятель российского и германского социал-демократического движения, публицист, сотрудник газеты «Искра» и журнала «Заря», доктор философии, меньшевик. Партийный псевдоним «Молотов» с 1915 имел также советский политический деятель В. М. Молотов (Скрябин).

Участие в марксистском движении

Сын еврея ремесленника, переехавшего из местечка Березино в Одессу. Окончил гимназию. Участвовал в кружках революционной молодёжи. В 1885 уехал учиться в Цюрих, там примкнул к членам группы «Освобождение труда» (Г. Плеханов, П. Аксельрод и др.). Окончил в 1891 году Базельский университет со степенью доктора философии и переехал в Германию, где стал членом германской социал-демократической партии. Получил известность как марксистский публицист; его квартира в Мюнхене пользовалась большой популярностью у марксистов. Ленин часто бывал у Парвуса и пользовался книгами его личной библиотеки, познакомился там со многими видными революционерами (в том числе Розой Люксембург). В 1893 был выслан из Пруссии, а затем из Саксонии, вместе с Юлианом Мархлевским. После этого по фальшивым документам поехал в Россию, где собирал материалы для книги о голоде 1896 г. В 1897 стал редактором дрезденской газеты нем. «Sachsische Arbeiter Zeitung», которая за время его редакторства резкостью тона вызывала сильное недовольство не только среди правых элементов социал-демократии, но даже среди левых.

Парвус способствовал организации органов РСДРП — газеты «Искра» и журнала «Заря». Троцкий писал, что «Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и начала нынешнего столетия…» и при этом «был одержим неожиданной мечтой разбогатеть»[1]. В 1903 году Парвус примкнул к меньшевикам, в 1904 г. сошелся с Троцким, которого увлек теорией «перманентной революции», восходящей еще к Карлу Марксу.[2]

Участие в революции 1905 года

С началом русско-японской войны Парвус принялся писать статьи, в которых провозглашал революцию как следствие поражения России от Японии. Когда в 1905 году революция началась, Парвус приехал в Петербург, где его устроили членом Исполкома Петроградского совета. Вместе с Троцким они издавали и редактировали «Русскую газету». Тогда же в предисловии к брошюре Троцкого «До 9-го января» изложил основные идеи теории «перманентной революции», развиваемой далее Троцким, согласно которой пролетариат не сможет построить в отсталой России социализм, а должен, опираясь на ресурсы России, продолжать революционные пертурбации, революционизировать Европу, и так продолжать до мировой революции, лишь при условии совершения которой пролетариат сможет удержать власть в своих руках[3].

После поражения революции, в 1906 году Парвус был арестован и сослан в Туруханский край, но по пути бежал (с заранее заготовленными документами) и вернулся в Германию, где стал членом ЦК германской социал-демократической партии. Пользуясь своим положением и доверием революционеров, присвоил себе доходы от постановок пьесы «На дне» (около 130 тысяч марок), доверенные ему М. Горьким для нужд германской социал-демократической партии, за это был подвергнут остракизму всеми революционерами (кроме Ленина и большевиков)[4].

Пребывание в Турции и Первая мировая война

В 1910 году поселился в Константинополе и занялся продажей немецкого продовольствия и оружия в Турцию, стал в Константинополе консультантом правительства младотурок и приобрёл большое состояние, писал статьи для журнала правительства младотурок «фр. La Jeune Turquie». В 1913 приехал в Вену, где финансировал и вместе с Львом Троцким редактировал газету «Правда»[5] (не путать с большевистской газетой). В январе 1915 г. Парвус встречается с немецким послом в Константинополе, в разговоре с которым выдвигает идею раздувания революции в России[6][7][8], и по его просьбе марте 1915 г. направляет немецкому правительству тщательно разработанный план организации революции в России[9] (в котором ключевая роль отводилась большевикам), под который он и стал получать под него крупное финансирование, часть которого присвоил, а часть использовал для разворачивания в России стачек и революционной пропаганды, в том числе в Швейцарии, где он финансировал и организовывал поддержку «Нашего Слова», издававшегося Мартовым и Троцким в Париже[5]. Известно, что по этим делам он встречался с Лениным, после чего Ленин переехал на новую квартиру в Берне и развернул издание газеты «Социал-демократ» и журнала «Коммунист», и изучал возможность перебраться в Стокгольм, где Парвус дислоцировался. Позднее Парвус переместился в Копенгаген, где основал «институт изучения социальных последствий войны». Вместе с личным представителем Ленина Я. Ганецким. Парвус принимал активное участие в переброске Ленина и других революционеров через Германию и Скандинавию в Петроград, но когда он попытался встретиться в Стокгольме с Лениным, тот категорически отказался это делать, и даже демонстративно потребовал, чтобы это официально запротоколировали. При этом он целый день 13 апреля вел переговоры с Карлом Радеком, на которых, как полагают некоторые исследователи, и были обговорены условия финансирования большевиков[6]. Схема была следующая: немецкие товары легально и контрабандно переправлялись через Скандинавию в Россию, где его представитель Козловский и двоюродная сестра Ганецкого Е. Суменсон продавали их, а деньги передавали большевикам и германским агентам в России (см.: Вопрос о «немецком золоте»). Через революционеров Парвус собирал сведения о состоянии дел в России и составлял отчёты для немецкой разведки.

После Октябрьской революции, как писал Ганецкий, Парвус ждал, что Ленин всё-таки пригласит его руководить Российскими финансами, но этого не произошло — официально он считался социал-предателем, сбежавшим в лагерь буржуазии. Большевики особенно указывали на этот факт в качестве аргумента против обвинений их в германском финансировании. Троцкий в своих воспоминаниях писал: "После Октября Парвус сделал было попытку сблизиться с нами; он даже стал издавать для этой цели где-то в Скандинавии газетку на русском языке, кажется, под заглавием «Извне»… Помню, как весело мы смеялись по поводу неуклюжей попытки «бывшего» человека взять русскую революцию под свою высокую руку. «Надо поручить „Правде“ его отхлестать…» — такими примерно словами откликнулся Ленин на парвусовскую попытку" [1].

Приобретя в результате своих махинаций многомиллионное состояние, Парвус в 1918 г. отошёл от политики, став обычным капиталистом. Однако в 1921 г. уволил из финансировавшейся им газеты «Die Glocke» Макса Беера, за попытку последнего повернуть газету влево.

Смерть

Парвус умер в декабре 1924 года. После его смерти не осталось никаких его бумаг, исчезло всё его состояние. Брошенные им сыновья от первых двух жен стали советскими дипломатами. Один работал в посольстве СССР в Италии (потом исчез), второй, Е. А. Гнедин[10], отец Т. Е. Гнединой, был ближайшим сотрудником Максима Литвинова, попал в лагерь и оставил мемуары.[2].

Библиография

  • Хёпфнер К., Шуберт И. Ленин в Германии. — М.: Политиздат, 1985. — С. 67, 102.
  • Идашкин Ю. Тайна шалаша в Разливе. — Екатеринбург: Каменный пояс, 1992.
  • Циганов А. Рейхсмарки для диктатуры пролетариата / Аргументы и факты. — 1992. — № 3.
  • Арутюнов А. Досье Ленина без ретуши. — М.: Вече, 1999.
  • «Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника», т. 3, стр. 333, 337

Книги и статьи

  • «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис» (перев. с нем, 1897)
  • «Das hungernde Russland» (1900) (описание поездки по голодающим губерниям)
  • «Россия и революция» (1906)
  • «В русской Бастилии во время революции» нем. (In der russischen Bastille während der Revolution) 1907.
  • «Колониальная политика в крушение капиталистического строя» (1908)
  • «В рядах германской социал-демократии» (1908)
  • «План Русской революции» (1915)

Примечания

Ссылки

Источник: Парвус А.

dic.academic.ru

Парвус А.. В борьбе за правду

Парвус А.

Израиль Гельфанд, 1905

Алекса́ндр Льво́вич Па́рвус, (лат. Parvus — маленький) (наст. имя и фамилия Изра́иль Ла́заревич Ге́льфанд, др. псевдонимы: Александр Молотов, Александр Москович) (27 августа 1867, Березино, Минская губерния — 12 декабря 1924, Берлин) — деятель российского и германского социал-демократического движения, публицист, сотрудник газеты «Искра» и журнала «Заря», доктор философии, меньшевик. Партийный псевдоним «Молотов» с 1915 имел также советский политический деятель В. М. Молотов (Скрябин).

Участие в марксистском движении

Сын еврея ремесленника, переехавшего из местечка Березино в Одессу. Окончил гимназию. Участвовал в кружках революционной молодёжи. В 1885 уехал учиться в Цюрих, там примкнул к членам группы «Освобождение труда» (Г. Плеханов, П. Аксельрод и др.). Окончил в 1891 году Базельский университет со степенью доктора философии и переехал в Германию, где стал членом германской социал-демократической партии. Получил известность как марксистский публицист; его квартира в Мюнхене пользовалась большой популярностью у марксистов. Ленин часто бывал у Парвуса и пользовался книгами его личной библиотеки, познакомился там со многими видными революционерами (в том числе Розой Люксембург). В 1893 был выслан из Пруссии, а затем из Саксонии, вместе с Юлианом Мархлевским. После этого по фальшивым документам поехал в Россию, где собирал материалы для книги о голоде 1896 г. В 1897 стал редактором дрезденской газеты нем. «Sachsische Arbeiter Zeitung», которая за время его редакторства резкостью тона вызывала сильное недовольство не только среди правых элементов социал-демократии, но даже среди левых.

Парвус способствовал организации органов РСДРП — газеты «Искра» и журнала «Заря». Троцкий писал, что «Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и начала нынешнего столетия…» и при этом «был одержим неожиданной мечтой разбогатеть»[1]. В 1903 году Парвус примкнул к меньшевикам, в 1904 г. сошелся с Троцким, которого увлек теорией «перманентной революции», восходящей еще к Карлу Марксу.[2]

Участие в революции 1905 года

С началом русско-японской войны Парвус принялся писать статьи, в которых провозглашал революцию как следствие поражения России от Японии. Когда в 1905 году революция началась, Парвус приехал в Петербург, где его устроили членом Исполкома Петроградского совета. Вместе с Троцким они издавали и редактировали «Русскую газету». Тогда же в предисловии к брошюре Троцкого «До 9-го января» изложил основные идеи теории «перманентной революции», развиваемой далее Троцким, согласно которой пролетариат не сможет построить в отсталой России социализм, а должен, опираясь на ресурсы России, продолжать революционные пертурбации, революционизировать Европу, и так продолжать до мировой революции, лишь при условии совершения которой пролетариат сможет удержать власть в своих руках[3].

После поражения революции, в 1906 году Парвус был арестован и сослан в Туруханский край, но по пути бежал (с заранее заготовленными документами) и вернулся в Германию, где стал членом ЦК германской социал-демократической партии. Пользуясь своим положением и доверием революционеров, присвоил себе доходы от постановок пьесы «На дне» (около 130 тысяч марок), доверенные ему М. Горьким для нужд германской социал-демократической партии, за это был подвергнут остракизму всеми революционерами (кроме Ленина и большевиков)[4].

Пребывание в Турции и Первая мировая война

В 1910 году поселился в Константинополе и занялся продажей немецкого продовольствия и оружия в Турцию, стал в Константинополе консультантом правительства младотурок и приобрёл большое состояние, писал статьи для журнала правительства младотурок «фр. La Jeune Turquie». В 1913 приехал в Вену, где финансировал и вместе с Львом Троцким редактировал газету «Правда»[5] (не путать с большевистской газетой). В январе 1915 г. Парвус встречается с немецким послом в Константинополе, в разговоре с которым выдвигает идею раздувания революции в России[6][7][8], и по его просьбе марте 1915 г. направляет немецкому правительству тщательно разработанный план организации революции в России[9] (в котором ключевая роль отводилась большевикам), под который он и стал получать под него крупное финансирование, часть которого присвоил, а часть использовал для разворачивания в России стачек и революционной пропаганды, в том числе в Швейцарии, где он финансировал и организовывал поддержку «Нашего Слова», издававшегося Мартовым и Троцким в Париже[5]. Известно, что по этим делам он встречался с Лениным, после чего Ленин переехал на новую квартиру в Берне и развернул издание газеты «Социал-демократ» и журнала «Коммунист», и изучал возможность перебраться в Стокгольм, где Парвус дислоцировался. Позднее Парвус переместился в Копенгаген, где основал «институт изучения социальных последствий войны». Вместе с личным представителем Ленина Я. Ганецким. Парвус принимал активное участие в переброске Ленина и других революционеров через Германию и Скандинавию в Петроград, но когда он попытался встретиться в Стокгольме с Лениным, тот категорически отказался это делать, и даже демонстративно потребовал, чтобы это официально запротоколировали. При этом он целый день 13 апреля вел переговоры с Карлом Радеком, на которых, как полагают некоторые исследователи, и были обговорены условия финансирования большевиков[6]. Схема была следующая: немецкие товары легально и контрабандно переправлялись через Скандинавию в Россию, где его представитель Козловский и двоюродная сестра Ганецкого Е. Суменсон продавали их, а деньги передавали большевикам и германским агентам в России (см.: Вопрос о «немецком золоте»). Через революционеров Парвус собирал сведения о состоянии дел в России и составлял отчёты для немецкой разведки.

После Октябрьской революции, как писал Ганецкий, Парвус ждал, что Ленин всё-таки пригласит его руководить Российскими финансами, но этого не произошло — официально он считался социал-предателем, сбежавшим в лагерь буржуазии. Большевики особенно указывали на этот факт в качестве аргумента против обвинений их в германском финансировании. Троцкий в своих воспоминаниях писал: "После Октября Парвус сделал было попытку сблизиться с нами; он даже стал издавать для этой цели где-то в Скандинавии газетку на русском языке, кажется, под заглавием «Извне»… Помню, как весело мы смеялись по поводу неуклюжей попытки «бывшего» человека взять русскую революцию под свою высокую руку. «Надо поручить „Правде“ его отхлестать…» — такими примерно словами откликнулся Ленин на парвусовскую попытку" [1].

Приобретя в результате своих махинаций многомиллионное состояние, Парвус в 1918 г. отошёл от политики, став обычным капиталистом. Однако в 1921 г. уволил из финансировавшейся им газеты «Die Glocke» Макса Беера, за попытку последнего повернуть газету влево.

Смерть

Парвус умер в декабре 1924 года. После его смерти не осталось никаких его бумаг, исчезло всё его состояние. Брошенные им сыновья от первых двух жен стали советскими дипломатами. Один работал в посольстве СССР в Италии (потом исчез), второй, Е. А. Гнедин[10], отец Т. Е. Гнединой, был ближайшим сотрудником Максима Литвинова, попал в лагерь и оставил мемуары.[2].

Библиография

  • Хёпфнер К., Шуберт И. Ленин в Германии. — М.: Политиздат, 1985. — С. 67, 102.
  • Идашкин Ю. Тайна шалаша в Разливе. — Екатеринбург: Каменный пояс, 1992.
  • Циганов А. Рейхсмарки для диктатуры пролетариата / Аргументы и факты. — 1992. — № 3.
  • Арутюнов А. Досье Ленина без ретуши. — М.: Вече, 1999.
  • «Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника», т. 3, стр. 333, 337

Книги и статьи

  • «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис» (перев. с нем, 1897)
  • «Das hungernde Russland» (1900) (описание поездки по голодающим губерниям)
  • «Россия и революция» (1906)
  • «В русской Бастилии во время революции» нем. (In der russischen Bastille während der Revolution) 1907.
  • «Колониальная политика в крушение капиталистического строя» (1908)
  • «В рядах германской социал-демократии» (1908)
  • «План Русской революции» (1915)

Примечания

Ссылки

Источник: Парвус А.

dic.academic.ru

Купленная революция. Тайное дело Парвуса. Серия - Досье. Содержание - Enfant terrible Парвус

Гельфанд был вынужден сразу же покинуть Берлин и начать кочевую жизнь в Дрездене, Лейпциге, Штутгарте и Мюнхене. Во всех путешествиях его сопровождала жена Татьяна, с которой они вместе жили еще в Цюрихе и на которой Гельфанд в конце концов женился. Но это обстоятельство, казалось, ничего не значило для Гельфанда, он везде заводил интрижку с другими женщинами, как будто забыв о своем семейном статусе.

Во избежание арестов в будущем Гельфанд подумывал поехать в Вену, возможно, там будет легче получить вид на жительство. Там он мог бы писать для газеты Виктора Адлера «Винер Арбайтерцайтунг», чья симпатия и готовность помочь революционным эмигрантам была известна. Гельфанд обратился к Каутскому как к посреднику. Тот пошел навстречу своему товарищу и написал письмо Виктору Адлеру:

«Дорогой Виктор!

Тут один русский, доктор Гельфанд, который (…) Живет в Германии, очень толковый парень (…) Он следил за развитием отношений в Германии и хорошо разбирается в них (…) Он живет в Штутгарте, потому что из Берлина его выслали. Больше всего он бы хотел натурализоваться в Австрии, чтобы открыто принять участие в движении. В Германии из-за его высылки о натурализации не может быть и речи. В его лице партия приобретет выдающуюся, основательно обученную силу. Как ты считаешь, возможно ли там натурализоваться?»

Но Адлер не мог помочь Гельфанду, и тот какое-то время еще находился под защитой Каутского, который продолжал предоставлять ему трибуну газеты «Нойе Цайт» для публицистических нападок.

Все это не осталось втайне от русских органов. В полицейском отчете от 4 июля 1894 года шефу жандармерии киевской губернии сообщается о деятельности Гельфанда и его окружения:

«Шестого июля на пограничном посту Александрово при возвращении из-за границы был задержан Александр Соломонович Розеншейн, объявленный в розыск седьмого апреля 1893 года. На него в полицейском отделе имеется следующая информация:

16 февраля 1893 года в Берлине местной полицией были задержаны 13 русских граждан, по большей части студенты химии, философии, агрономии, медицины и технологии, а также доктор экономических наук Цюрихского университета Израиль Гельфанд вместе с женой, затем студенты агрономии (…)

Поводом для их задержания стало то обстоятельство, что эти персоны посещали местные анархистские и социал-демократические заседания, читали социал-демократические издания «Форвертс» и «Социалист» и на собраниях выступали с докладами, будоражащими массы. На одном из таких собраний Конон Раппопорт заявил социал-демократам, что все они трусы, потому что они никогда не смогли бы бросить бомбы; было установлено, что задержанные контрабандно перевозили в Россию запрещенные книги, устраивали тайные встречи, состояли в контакте со своими единомышленниками в Париже, Цюрихе, Берлине, Базеле, Брюсселе и Лондоне, а недавно привезли в Вильнюс агитационные материалы против господствующего государственного и общественного строя в России.

Полтора года назад этот кружок создал в Берлине общество «Наука и жизнь», которое издавало периодику и устраивало собрания у Роланда Залера на Эльзассенштрассе и в других квартирах определенных личностей. Одно из заданий этого общества состояло в вербовке приезжающих в Берлин русских, преимущественно евреев недовольных современным положением в России, и вовлечении их в свою сеть.

По достоверным источникам берлинской полиции, контрабанда запрещенных печатных изданий в Россию производилась вышеупомянутыми лицами через эмиссаров, которые от одного до трех раз в месяц приезжали из России в Берлин и через один-два дня пребывания у своих друзей опять возвращались в Россию. Эти эмиссары обычно останавливались у Самуила Пескина, который был одним из предводителей этого тайного русского общества в Берлине. Он создал в Вильнюсе, городе, где он родился, коммунистический кружок».

Далее отчет отображает деятельность других, задержанных во время обыска на квартире; некоторые из них получили только предупреждение, а восемь человек, среди них и Гельфанд, были высланы; в заключение отчета — прошение о задержании тех, кто занимается революционной деятельностью на русской территории.

Это был как раз тот момент, когда Гельфанд стал настолько осторожным, что решил больше не выступать против господствующего порядка со своими яркими статьями под таким броским псевдонимом, как «Unus». Он выдумал себе имя, умышленно контрастирующее с его внешностью, которое отныне должно было стать его alter ego: Парвус (малыш) — Александр Парвус. Отныне он хотел иметь это имя и никакое другое.

Enfant terrible Парвус

Начался период, когда он, Парвус, своими спорами разжигал внутрипартийные скандалы, не будучи ни агрессором, ни жертвой. Повод, казалось, при этом играл второстепенную роль и был не больше, чем предлог для дальнейшей спровоцированной атаки, которая каждый раз по силе должна была превосходить предыдущую.

Так, например, по случаю выборов в прусский ландтаг он выступил (тогда еще как «Unus») за то, чтобы социал-демократы, как предложил их предводитель в ссылке Эдуард Бернштейн, отказались, наконец, от традиционного бойкота и приняли участие в выборах. Его аргумент: воздержание от голосования не является принципом социалистической классовой борьбы. Это стало причиной переполоха в традиционно иначе думающей и действующей партии. Немного позже, уже как Парвус, Гельфанд выступил в прямо противоположном направлении, когда надо было подлить масла в огонь в споре за позицию социалистической партии в баварском ландтаге. Она одобрила бюджет правительства, что в глазах Гельфанда было политическим преступлением, это означало одобрение господствующего политического порядка, потому что он поддерживался именно на эти средства. Отклонение бюджета, напротив, было бы «сильнейшим политическим средством борьбы оппозиции…»

Это выступление вызвало интерес к Парвусу у главного редактора «Лейпцигер Фольксцайтунг», и он предложил Гельфанду постоянное место редактора. Но его деструктивный темперамент нуждался в большем удовлетворении, чем в потребности постоянного месячного заработка.

В другой раз его классово-ненавистническая позиция по отношению к крестьянскому сословию привела к конфликту. В то время обсуждалась позиция немецкой социал-демократии по отношению к этому сословию. Во всех партийных газетах поднимались актуальные внутриполитические вопросы — и хорошие аргументы ведущих публицистов вдохновляли социалистических депутатов.

В то время как издатель газеты, интересующей Парвуса, выступал за поддержку по защите мелких крестьян со стороны социалистической партии, сам Парвус боролся против компромисса в этом плане внутри партии. Его он полемически приравнивал к одобрению существующего строя и тем самым к задаче «социал-революционной борьбы». Таким образом, партия потерпела бы поражение, так как «не реформы, а социальная революция является ее целью», со всей уверенностью заявил Парвус.

Этот безграничный фанатизм надоел главному редактору Парвус был уволен. Его заманил к себе шеф газеты «Зексише Арбайтерцайтунг», который хотел поднять тираж своей вялой газеты, вдохнув в нее струю свежего воздуха. Парвус согласился. Так как прежний руководитель редакции покинул Лейпциг, Парвус смог занять его место и привлечь к редакционной работе своего друга, Юлиана Мархлевского-Карского. Кроме того, у него теперь появилась возможность публиковать статьи и других авторов, как, например, близкой ему Розы Люксембург.

Постоянная смена мест жительства и работы Парвуса затрудняла задачи русской разведки, которая, затаив дыхание, следила за ним издалека. Следующий внутренний отчет охранки от 17.08.1897 года, в котором в хронологической последовательности отслеживаются все прошлые годы жизни Гельфанда, явно слишком отстает от реальности. В сильно разбухшей папке «Гельфонд» — это прежняя манера написания его фамилии — зафиксировано: «Задержанный органами жандармерии санкт-петербургской губернии по подозрению в причастности к революционным кружкам за границей Давид Натанов Барад сообщил 2–3 июля следующую информацию для протокола:

www.booklot.ru

Парвус А. - это... Что такое Парвус А.?

Израиль Гельфанд, 1905

Алекса́ндр Льво́вич Па́рвус, (лат. Parvus — маленький) (наст. имя и фамилия Изра́иль Ла́заревич Ге́льфанд, др. псевдонимы: Александр Молотов, Александр Москович) (27 августа 1867, Березино, Минская губерния — 12 декабря 1924, Берлин) — деятель российского и германского социал-демократического движения, публицист, сотрудник газеты «Искра» и журнала «Заря», доктор философии, меньшевик. Партийный псевдоним «Молотов» с 1915 имел также советский политический деятель В. М. Молотов (Скрябин).

Участие в марксистском движении

Сын еврея ремесленника, переехавшего из местечка Березино в Одессу. Окончил гимназию. Участвовал в кружках революционной молодёжи. В 1885 уехал учиться в Цюрих, там примкнул к членам группы «Освобождение труда» (Г. Плеханов, П. Аксельрод и др.). Окончил в 1891 году Базельский университет со степенью доктора философии и переехал в Германию, где стал членом германской социал-демократической партии. Получил известность как марксистский публицист; его квартира в Мюнхене пользовалась большой популярностью у марксистов. Ленин часто бывал у Парвуса и пользовался книгами его личной библиотеки, познакомился там со многими видными революционерами (в том числе Розой Люксембург). В 1893 был выслан из Пруссии, а затем из Саксонии, вместе с Юлианом Мархлевским. После этого по фальшивым документам поехал в Россию, где собирал материалы для книги о голоде 1896 г. В 1897 стал редактором дрезденской газеты нем. «Sachsische Arbeiter Zeitung», которая за время его редакторства резкостью тона вызывала сильное недовольство не только среди правых элементов социал-демократии, но даже среди левых.

Парвус способствовал организации органов РСДРП — газеты «Искра» и журнала «Заря». Троцкий писал, что «Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и начала нынешнего столетия…» и при этом «был одержим неожиданной мечтой разбогатеть»[1]. В 1903 году Парвус примкнул к меньшевикам, в 1904 г. сошелся с Троцким, которого увлек теорией «перманентной революции», восходящей еще к Карлу Марксу.[2]

Участие в революции 1905 года

С началом русско-японской войны Парвус принялся писать статьи, в которых провозглашал революцию как следствие поражения России от Японии. Когда в 1905 году революция началась, Парвус приехал в Петербург, где его устроили членом Исполкома Петроградского совета. Вместе с Троцким они издавали и редактировали «Русскую газету». Тогда же в предисловии к брошюре Троцкого «До 9-го января» изложил основные идеи теории «перманентной революции», развиваемой далее Троцким, согласно которой пролетариат не сможет построить в отсталой России социализм, а должен, опираясь на ресурсы России, продолжать революционные пертурбации, революционизировать Европу, и так продолжать до мировой революции, лишь при условии совершения которой пролетариат сможет удержать власть в своих руках[3].

После поражения революции, в 1906 году Парвус был арестован и сослан в Туруханский край, но по пути бежал (с заранее заготовленными документами) и вернулся в Германию, где стал членом ЦК германской социал-демократической партии. Пользуясь своим положением и доверием революционеров, присвоил себе доходы от постановок пьесы «На дне» (около 130 тысяч марок), доверенные ему М. Горьким для нужд германской социал-демократической партии, за это был подвергнут остракизму всеми революционерами (кроме Ленина и большевиков)[4].

Пребывание в Турции и Первая мировая война

В 1910 году поселился в Константинополе и занялся продажей немецкого продовольствия и оружия в Турцию, стал в Константинополе консультантом правительства младотурок и приобрёл большое состояние, писал статьи для журнала правительства младотурок «фр. La Jeune Turquie». В 1913 приехал в Вену, где финансировал и вместе с Львом Троцким редактировал газету «Правда»[5] (не путать с большевистской газетой). В январе 1915 г. Парвус встречается с немецким послом в Константинополе, в разговоре с которым выдвигает идею раздувания революции в России[6][7][8], и по его просьбе марте 1915 г. направляет немецкому правительству тщательно разработанный план организации революции в России[9] (в котором ключевая роль отводилась большевикам), под который он и стал получать под него крупное финансирование, часть которого присвоил, а часть использовал для разворачивания в России стачек и революционной пропаганды, в том числе в Швейцарии, где он финансировал и организовывал поддержку «Нашего Слова», издававшегося Мартовым и Троцким в Париже[5]. Известно, что по этим делам он встречался с Лениным, после чего Ленин переехал на новую квартиру в Берне и развернул издание газеты «Социал-демократ» и журнала «Коммунист», и изучал возможность перебраться в Стокгольм, где Парвус дислоцировался. Позднее Парвус переместился в Копенгаген, где основал «институт изучения социальных последствий войны». Вместе с личным представителем Ленина Я. Ганецким. Парвус принимал активное участие в переброске Ленина и других революционеров через Германию и Скандинавию в Петроград, но когда он попытался встретиться в Стокгольме с Лениным, тот категорически отказался это делать, и даже демонстративно потребовал, чтобы это официально запротоколировали. При этом он целый день 13 апреля вел переговоры с Карлом Радеком, на которых, как полагают некоторые исследователи, и были обговорены условия финансирования большевиков[6]. Схема была следующая: немецкие товары легально и контрабандно переправлялись через Скандинавию в Россию, где его представитель Козловский и двоюродная сестра Ганецкого Е. Суменсон продавали их, а деньги передавали большевикам и германским агентам в России (см.: Вопрос о «немецком золоте»). Через революционеров Парвус собирал сведения о состоянии дел в России и составлял отчёты для немецкой разведки.

После Октябрьской революции, как писал Ганецкий, Парвус ждал, что Ленин всё-таки пригласит его руководить Российскими финансами, но этого не произошло — официально он считался социал-предателем, сбежавшим в лагерь буржуазии. Большевики особенно указывали на этот факт в качестве аргумента против обвинений их в германском финансировании. Троцкий в своих воспоминаниях писал: "После Октября Парвус сделал было попытку сблизиться с нами; он даже стал издавать для этой цели где-то в Скандинавии газетку на русском языке, кажется, под заглавием «Извне»… Помню, как весело мы смеялись по поводу неуклюжей попытки «бывшего» человека взять русскую революцию под свою высокую руку. «Надо поручить „Правде“ его отхлестать…» — такими примерно словами откликнулся Ленин на парвусовскую попытку" [1].

Приобретя в результате своих махинаций многомиллионное состояние, Парвус в 1918 г. отошёл от политики, став обычным капиталистом. Однако в 1921 г. уволил из финансировавшейся им газеты «Die Glocke» Макса Беера, за попытку последнего повернуть газету влево.

Смерть

Парвус умер в декабре 1924 года. После его смерти не осталось никаких его бумаг, исчезло всё его состояние. Брошенные им сыновья от первых двух жен стали советскими дипломатами. Один работал в посольстве СССР в Италии (потом исчез), второй, Е. А. Гнедин[10], отец Т. Е. Гнединой, был ближайшим сотрудником Максима Литвинова, попал в лагерь и оставил мемуары.[2].

Библиография

  • Хёпфнер К., Шуберт И. Ленин в Германии. — М.: Политиздат, 1985. — С. 67, 102.
  • Идашкин Ю. Тайна шалаша в Разливе. — Екатеринбург: Каменный пояс, 1992.
  • Циганов А. Рейхсмарки для диктатуры пролетариата / Аргументы и факты. — 1992. — № 3.
  • Арутюнов А. Досье Ленина без ретуши. — М.: Вече, 1999.
  • «Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника», т. 3, стр. 333, 337

Книги и статьи

  • «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис» (перев. с нем, 1897)
  • «Das hungernde Russland» (1900) (описание поездки по голодающим губерниям)
  • «Россия и революция» (1906)
  • «В русской Бастилии во время революции» нем. (In der russischen Bastille während der Revolution) 1907.
  • «Колониальная политика в крушение капиталистического строя» (1908)
  • «В рядах германской социал-демократии» (1908)
  • «План Русской революции» (1915)

Примечания

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Купленная революция. Тайное дело Парвуса. Содержание - Enfant terrible Парвус

Гельфанд был вынужден сразу же покинуть Берлин и начать кочевую жизнь в Дрездене, Лейпциге, Штутгарте и Мюнхене. Во всех путешествиях его сопровождала жена Татьяна, с которой они вместе жили еще в Цюрихе и на которой Гельфанд в конце концов женился. Но это обстоятельство, казалось, ничего не значило для Гельфанда, он везде заводил интрижку с другими женщинами, как будто забыв о своем семейном статусе.

Во избежание арестов в будущем Гельфанд подумывал поехать в Вену, возможно, там будет легче получить вид на жительство. Там он мог бы писать для газеты Виктора Адлера «Винер Арбайтерцайтунг», чья симпатия и готовность помочь революционным эмигрантам была известна. Гельфанд обратился к Каутскому как к посреднику. Тот пошел навстречу своему товарищу и написал письмо Виктору Адлеру:

«Дорогой Виктор!

Тут один русский, доктор Гельфанд, который (…) Живет в Германии, очень толковый парень (…) Он следил за развитием отношений в Германии и хорошо разбирается в них (…) Он живет в Штутгарте, потому что из Берлина его выслали. Больше всего он бы хотел натурализоваться в Австрии, чтобы открыто принять участие в движении. В Германии из-за его высылки о натурализации не может быть и речи. В его лице партия приобретет выдающуюся, основательно обученную силу. Как ты считаешь, возможно ли там натурализоваться?»

Но Адлер не мог помочь Гельфанду, и тот какое-то время еще находился под защитой Каутского, который продолжал предоставлять ему трибуну газеты «Нойе Цайт» для публицистических нападок.

Все это не осталось втайне от русских органов. В полицейском отчете от 4 июля 1894 года шефу жандармерии киевской губернии сообщается о деятельности Гельфанда и его окружения:

«Шестого июля на пограничном посту Александрово при возвращении из-за границы был задержан Александр Соломонович Розеншейн, объявленный в розыск седьмого апреля 1893 года. На него в полицейском отделе имеется следующая информация:

16 февраля 1893 года в Берлине местной полицией были задержаны 13 русских граждан, по большей части студенты химии, философии, агрономии, медицины и технологии, а также доктор экономических наук Цюрихского университета Израиль Гельфанд вместе с женой, затем студенты агрономии (…)

Поводом для их задержания стало то обстоятельство, что эти персоны посещали местные анархистские и социал-демократические заседания, читали социал-демократические издания «Форвертс» и «Социалист» и на собраниях выступали с докладами, будоражащими массы. На одном из таких собраний Конон Раппопорт заявил социал-демократам, что все они трусы, потому что они никогда не смогли бы бросить бомбы; было установлено, что задержанные контрабандно перевозили в Россию запрещенные книги, устраивали тайные встречи, состояли в контакте со своими единомышленниками в Париже, Цюрихе, Берлине, Базеле, Брюсселе и Лондоне, а недавно привезли в Вильнюс агитационные материалы против господствующего государственного и общественного строя в России.

Полтора года назад этот кружок создал в Берлине общество «Наука и жизнь», которое издавало периодику и устраивало собрания у Роланда Залера на Эльзассенштрассе и в других квартирах определенных личностей. Одно из заданий этого общества состояло в вербовке приезжающих в Берлин русских, преимущественно евреев недовольных современным положением в России, и вовлечении их в свою сеть.

По достоверным источникам берлинской полиции, контрабанда запрещенных печатных изданий в Россию производилась вышеупомянутыми лицами через эмиссаров, которые от одного до трех раз в месяц приезжали из России в Берлин и через один-два дня пребывания у своих друзей опять возвращались в Россию. Эти эмиссары обычно останавливались у Самуила Пескина, который был одним из предводителей этого тайного русского общества в Берлине. Он создал в Вильнюсе, городе, где он родился, коммунистический кружок».

Далее отчет отображает деятельность других, задержанных во время обыска на квартире; некоторые из них получили только предупреждение, а восемь человек, среди них и Гельфанд, были высланы; в заключение отчета — прошение о задержании тех, кто занимается революционной деятельностью на русской территории.

Это был как раз тот момент, когда Гельфанд стал настолько осторожным, что решил больше не выступать против господствующего порядка со своими яркими статьями под таким броским псевдонимом, как «Unus». Он выдумал себе имя, умышленно контрастирующее с его внешностью, которое отныне должно было стать его alter ego: Парвус (малыш) — Александр Парвус. Отныне он хотел иметь это имя и никакое другое.

Enfant terrible Парвус

Начался период, когда он, Парвус, своими спорами разжигал внутрипартийные скандалы, не будучи ни агрессором, ни жертвой. Повод, казалось, при этом играл второстепенную роль и был не больше, чем предлог для дальнейшей спровоцированной атаки, которая каждый раз по силе должна была превосходить предыдущую.

Так, например, по случаю выборов в прусский ландтаг он выступил (тогда еще как «Unus») за то, чтобы социал-демократы, как предложил их предводитель в ссылке Эдуард Бернштейн, отказались, наконец, от традиционного бойкота и приняли участие в выборах. Его аргумент: воздержание от голосования не является принципом социалистической классовой борьбы. Это стало причиной переполоха в традиционно иначе думающей и действующей партии. Немного позже, уже как Парвус, Гельфанд выступил в прямо противоположном направлении, когда надо было подлить масла в огонь в споре за позицию социалистической партии в баварском ландтаге. Она одобрила бюджет правительства, что в глазах Гельфанда было политическим преступлением, это означало одобрение господствующего политического порядка, потому что он поддерживался именно на эти средства. Отклонение бюджета, напротив, было бы «сильнейшим политическим средством борьбы оппозиции…»

Это выступление вызвало интерес к Парвусу у главного редактора «Лейпцигер Фольксцайтунг», и он предложил Гельфанду постоянное место редактора. Но его деструктивный темперамент нуждался в большем удовлетворении, чем в потребности постоянного месячного заработка.

В другой раз его классово-ненавистническая позиция по отношению к крестьянскому сословию привела к конфликту. В то время обсуждалась позиция немецкой социал-демократии по отношению к этому сословию. Во всех партийных газетах поднимались актуальные внутриполитические вопросы — и хорошие аргументы ведущих публицистов вдохновляли социалистических депутатов.

В то время как издатель газеты, интересующей Парвуса, выступал за поддержку по защите мелких крестьян со стороны социалистической партии, сам Парвус боролся против компромисса в этом плане внутри партии. Его он полемически приравнивал к одобрению существующего строя и тем самым к задаче «социал-революционной борьбы». Таким образом, партия потерпела бы поражение, так как «не реформы, а социальная революция является ее целью», со всей уверенностью заявил Парвус.

Этот безграничный фанатизм надоел главному редактору Парвус был уволен. Его заманил к себе шеф газеты «Зексише Арбайтерцайтунг», который хотел поднять тираж своей вялой газеты, вдохнув в нее струю свежего воздуха. Парвус согласился. Так как прежний руководитель редакции покинул Лейпциг, Парвус смог занять его место и привлечь к редакционной работе своего друга, Юлиана Мархлевского-Карского. Кроме того, у него теперь появилась возможность публиковать статьи и других авторов, как, например, близкой ему Розы Люксембург.

Постоянная смена мест жительства и работы Парвуса затрудняла задачи русской разведки, которая, затаив дыхание, следила за ним издалека. Следующий внутренний отчет охранки от 17.08.1897 года, в котором в хронологической последовательности отслеживаются все прошлые годы жизни Гельфанда, явно слишком отстает от реальности. В сильно разбухшей папке «Гельфонд» — это прежняя манера написания его фамилии — зафиксировано: «Задержанный органами жандармерии санкт-петербургской губернии по подозрению в причастности к революционным кружкам за границей Давид Натанов Барад сообщил 2–3 июля следующую информацию для протокола:

www.booklot.ru