Читать бесплатно книгу Подснежник - Бунин Иван. Подснежники книга


Подснежники читать онлайн - Эндрю Миллер

Эндрю Д. Миллер

Подснежники

...

Подснежник: 1. Рано расцветающее белое луковичное растение с поникающими белыми цветками. 2.Московский сленг. Зарытый в снег труп, который обнаруживают, когда начинают таять сугробы.

Аркадию, Бекки, Гаю, Марку и в особенности Эмме.

Унюхал я его раньше, чем углядел.

На тротуаре и проезжей части улицы стояли кружком люди, много, все больше милицейские, — кто-то говорил по мобильному, кто-то курил, кто-то смотрел на асфальт, кто-то в сторону. Приближаясь к ним, я видел только спины и поначалу решил, что все эти люди в форме здесь из-за дорожного происшествия или, быть может, облавы на незаконных иммигрантов. А потом до меня донесся запах. Запах, похожий на тот, что стоит в доме, когда возвращаешься после выходных и обнаруживаешь, что мусор ты перед отъездом вынести забыл, — густой, кислый, достаточно сильный, чтобы забить обычный летний смрад пива и революции. Запах-то его и выдал.

Подойдя метров на десять, я увидел ногу. Одну — выглядевшую так, точно ее владелец неторопливо выбирается из лимузина. Она и сейчас стоит у меня перед глазами. Нога в дешевом полуботинке, над ним — полоска серого носка, а над полоской — зеленоватая кожа.

Это он еще хорошо сохранился, спасибо морозам, сказал мне кто-то. Сколько времени он тут пролежал, они не знали. Может, и всю зиму, заметил один из милиционеров. Молотком пришибли, сказал он, а то и кирпичом. Грязная работа. Он спросил, не хочу ли я посмотреть на все остальное. Я ответил: нет, спасибо. За ту зиму я уже увидел и узнал куда больше, чем мне требовалось.

Ты все твердишь, что я ничего не рассказываю о моей жизни в Москве, о причинах, по которым уехал оттуда. Ты права, я каждый раз подыскиваю какую-нибудь отговорку, и скоро ты поймешь почему. Но ты все спрашиваешь и спрашиваешь, и в последнее время я по какой-то причине только об этом и думаю — и остановиться не могу. Возможно, потому, что от «большого события» нас отделяют всего три месяца и мне пора подвести кое-какие итоги. Я ощущаю потребность рассказать кому-то о России, даже если этот рассказ причинит мне боль. А возможно, дело в том, что тебе следует знать обо мне все — мы же с тобой собираемся обменяться определенными обещаниями и, может быть, даже сдержать их. И я решил, что ты имеешь право знать все. Решил, что будет проще, если я это запишу. Тогда тебе не придется притворяться, будто ничего страшного не произошло, а мне — смотреть, как ты притворяешься.

Ну так вот, сейчас у тебя в руках то, что я написал. Ты хотела узнать, как закончилась моя жизнь в Москве. Что же, закончилась-то она, или почти закончилась, в тот день, когда я увидел ногу. Хотя на самом деле конец начался годом раньше, в сентябре, в метро.

Кстати, когда я поведал о ноге Стиву Уолшу, он сказал: «Подснежник. Это был подснежник». По его словам, так они называются у русских — трупы, которые словно бы всплывают на поверхность при оттепели. Большей частью это останки пьяниц или бездомных — людей, которые, просто сдавшись, сами ложатся под белый покров, — ну и жертвы, зарытые убийцами в сугробы.

Подснежники — зло, которое рядом, всегда рядом, совсем близко, но ты его почему-то не замечаешь. Грехи, которые укрывает зима — и порой навсегда.

Глава первая

По крайней мере, имя ее мне известно. Мария Коваленко, для друзей — Маша. Впервые я увидел эту девушку на платформе станции метро «Площадь Революции». Лицо ее оставалось открытым моим взглядам секунд пять, потом она вытащила и поднесла к лицу зеркальце, а другой рукой надела темные очки, — помню, я подумал, что она купила и то и другое в киоске подземного перехода. Она стояла, прислонясь к колонне на том конце платформы, где возвышаются изваяния людей партикулярных — спортсменов, инженеров, грудастых колхозниц и матерей с мускулистыми младенцами на руках. Пожалуй, я вглядывался в нее дольше, чем следовало.

Переходя с этой украшенной статуями платформы на зеленую ветку, сталкиваешься со своего рода визуальным эффектом. Ты пересекаешь поездной путь по переброшенному над ним мостику и по одну его сторону видишь флотилию дискообразных светильников, тянущихся вдоль платформы к темноте, из которой появляются поезда, а по другую — людей, совершающих такой же переход по параллельному мостику, близкому, но все-таки отдельному от твоего. В тот день я, взглянув направо, снова увидел девушку в темных очках, шедшую в одну со мной сторону.

Я вошел в вагон поезда, чтобы доехать до «Тверской». Стоял под желтоватым потолком вагона с его старенькими лампами дневного света, благодаря которым при всякой моей поездке в метро ощущал себя статистом какого-то снятого в семидесятых годах параноидального фильма с Дональдом Сазерлендом. На «Тверской» я поднялся по освещаемому фаллическими лампами эскалатору, привычно придержал тяжелую стеклянную дверь человеку, следовавшему за мной, и вышел в длинный, низкий подземный переход, протянувшийся под Пушкинской площадью. И тут она закричала.

Я обернулся. Нас разделяло метров пять, — она не только кричала, но и боролась с тощим мужчиной, вырывавшим из ее рук сумочку (откровенную подделку под «Барберри»). Девушка звала на помощь, и ее спутница, невесть откуда взявшаяся подруга — Катя, как выяснилось впоследствии, — кричала тоже. Несколько секунд я просто смотрел, но тут мужчина занес кулак, чтобы ударить ее, и кто-то завопил за моей спиной, надеясь, быть может, остановить его. И я подскочил к тощему грабителю, схватил его за ворот и рванул на себя.

Он выпустил сумочку, задергал локтями, пытаясь ударить меня, но не достал. Я отпустил ворот его куртки, и тощий, потеряв равновесие, упал. Все завершилось очень быстро, я даже разглядеть его толком не успел. Он больно пнул меня по голени, вскочил и побежал по переходу в дальний его конец, к лестнице, которая поднимается на Тверскую — московскую Оксфорд-стрит (правда, забитую противозаконно припаркованными машинами), полого спускающуюся от Пушкинской площади к Красной. У подножия лестницы стояла парочка милиционеров, однако они были слишком заняты: курили и выискивали в толпе иммигрантов, а потому на грабителя внимания не обратили.

— Спасибо, — сказала Маша. Темные очки она сняла.

На ней были джинсы в обтяжку, заправленные в коричневые кожаные сапоги до колена, и белая блузка, расстегнутая чуть ниже — на одну пуговицу, — чем требовалось. Поверх блузки красовалось странноватое осеннее пальто брежневской эпохи, какие часто носят не слишком обеспеченные русские женщины. Если приглядеться к нему сблизи, видишь, что пошито оно не то из коврового покрытия, не то из пляжного полотенца и увенчано кошачьим воротником, однако издали его владелица походит на обольстительницу из триллера об эпохе холодной войны, вытягивающую секретную информацию из допущенного к таковой недотепы [Взгляд западноевропейца, даже прожившего в России несколько лет, на реалии нашей жизни порой оставляет в недоумении, но мы-то с вами знаем, что девушек в пальто из полотенца или коврового покрытия в Москве не водилось никогда (примеч. издателя).]. У девушки был прямой худощавый нос, бледная кожа и длинные рыжевато-карие волосы — улыбнись ей удача, она могла бы сидеть в тот день под затянутым золотой фольгой потолком сверхдорогого ресторана под названием «Дворец герцога» или «Охотничий домик», угощаясь черной икрой и снисходительно улыбаясь никелевому магнату или нефтеторговцу со связями на самом верху. Возможно, там она сейчас и сидит, но в этом я почему-то сомневаюсь.

— Ой, спасибо, — сказала ее подруга и сжала пальцами мою правую руку.

Ладонь ее оказалась легкой и теплой. Насколько я мог судить, девушке в темных очках было немного за двадцать — вероятно, года двадцать три, — а подруге ее и того меньше, от силы девятнадцать. Подруга была в белых сапогах, розовой мини-юбке из искусственной кожи и такой же курточке. Чуть курносый носик, прямые светлые волосы и одна из тех откровенно призывных улыбок, с какими русские девушки смотрят мужчине в глаза. Такая же улыбка была у младенца Иисуса, которого мы с тобой видели — помнишь? — в церкви, стоящей на берегу моря неподалеку от Римини деревни, — умудренная улыбка старика на детском лице, говорящая: «Я знаю, кто ты и чего хочешь. Я родился с этим знанием».

— Ничево, — по-русски ответил я. И добавил, тоже по-русски: — Все в порядке?

— Все нормально, — ответила девушка в темных очках.

— Хорошо, — сказал я.

Мы улыбнулись друг дружке. Очки мои запотели от назойливого тепла, в котором круглый год утопает метро. Из торговавшего компакт-дисками подземного киоска доносилась, помню, народная песня, исполнявшаяся одним из тех вечно пьяных русских шансонье, что начинают курить, судя по их голосам, еще в материнской утробе.

В параллельной вселенной, в другой жизни, на этом все наверняка и заканчивается. Мы прощаемся, я иду домой, а назавтра возвращаюсь к моим юридическим делам. Может быть, в той жизни я и ныне там, в Москве, — подыскал другую работу и остался, а на родину так и не возвратился и тебя не встретил. Девушки же отправляются туда и к тем, где и с кем собирались провести время, — и провели бы, не подвернись им я. Но меня пьянило чувство, которое возникает, когда ты рискнул и риск сошел тебе с рук, — кайф, ощущаемый человеком, сделавшим что-то хорошее. Совершившим доброе дело в местах, вообще говоря, беспощадных. Я был пусть и мелким, но все же героем и стал им благодаря этим девушкам, за что и испытывал к ним благодарность.

Та, что помоложе, продолжала улыбаться, а старшая просто смотрела на меня. Она была выше подруги, пять футов и девять-десять дюймов, да еще и на высоких каблуках, отчего зеленые глаза ее находились вровень с моими. Восхитительные были глаза. Пауза подзатянулась, кому-то следовало нарушить молчание, и она спросила, по-английски:

— Вы откуда?

— Из Лондона, — также по-английски ответил я.

Вообще-то, родился и вырос я, как ты знаешь, не в Лондоне, но все же достаточно близко к нему. И я тоже спросил, по-русски:

— А вы откуда?

— Сейчас мы живем здесь, в Москве, — опять-таки по-английски ответила она.

К тому времени языковые игры такого рода стали для меня привычными. Русские девушки вечно уверяют, что им хочется попрактиковаться в английском. Но иногда им хочется также уверить тебя, что ты тут главный, — страна эта принадлежит, разумеется, им, однако с твоим языком тебе в ней ничто не грозит.

Последовала еще одна заполненная улыбками пауза.

— Так спасибо, — произнесла подруга.

Никто из нас не стронулся с места. Маша, помолчав немного, спросила:

— Вы куда идете?

— Домой, — ответил я, — а вы?

— Мы просто гуляем.

— Так погуляем вместе, — предложил я.

И мы пошли гулять.

Была середина сентября. «Бабушкино лето», так зовут это время года русские, — горьковато-сладкий наплыв бархатистого тепла, наступавший некогда после того, как крестьянки завершали сбор урожая, — в теперешней же Москве то была пора последних выпивок на свежем воздухе — на площадях и Бульварном кольце (прелестном древнем пути, огибавшем Кремль и обратившемся ныне в череду пересекаемых улицами бульваров с лужайками, скамьями и статуями знаменитых писателей и забытых революционеров). Самое лучшее время для посещения Москвы — не уверен, впрочем, что мы с тобой когда-нибудь попадем в нее. На лотках у станций метро были разложены предвестницы близкой зимы, китайские перчатки на рыбьем меху, однако длинная очередь туристов так и тянулась по Красной площади к ее паноптикуму гробнице Ленина, а в теплые послеполуденные часы половина женщин столицы так и расхаживали в довольно легких одежках на голое тело.

Из подземного перехода мы вышли у магазина «Армения». Пересекли зажатую с двух сторон оградами проезжую часть Бульварного кольца и оказались перед входом на бульвар. В небе стояло всего одно облачко, да из трубы какого-то завода либо городской электростанции поднимался столб пушистого дыма, едва разлимый в синеве раннего вечера. Прекрасная была картина. Воздух пах дешевым бензином, поджариваемым на углях мясом и похотью.

Старшая из девушек спросила по-английски:

— Если не секрет, что вы делаете в Москве?

— Я юрист, — по-русски ответил я.

Девушки быстро обменялись несколькими фразами, такими стремительными и негромкими, что я не смог ничего разобрать.

Та, что помоложе, спросила:

— А давно вы в Москве?

— Четыре года, — ответил я. — Почти четыре.

— Вам она нравится? — спросила девушка в темных очках. — Нравится вам наша Москва?

Я ответил, что Москва мне очень нравится, полагая, что именно это она услышать и хочет. Как я давно уже обнаружил, большинству русских девушек присуща машинальная национальная гордость, даже если мечтают они лишь об одном — убраться отсюда и отправиться в Лос-Анджелес или на Лазурный Берег.

— А чем занимаетесь вы? — спросил я.

— Работаю в магазине. Продаю мобильные телефоны, — ответила Маша.

— И где находится ваш магазин?

— За рекой, — ответила она. — Поблизости от Третьяковской галереи.

И, помолчав пару секунд, добавила:

— Вы прекрасно говорите по-русски.

Она преувеличивала. По-русски я говорил лучше большинства продувных банкиров и шарлатанов-консультантов, привлеченных в Москву золотой (я имею в виду черное золото) лихорадкой, — якобы светских англичан, крепкозубых американцев и жуликоватых скандинавов, — большинству этих людей удается сновать между их офисами, квартирами в охраняемых домах, борделями, которые позволяют списывать потраченные там деньги на представительские расходы, дорогими ресторанами и аэропортами, обходясь двадцатью с чем-то русскими словами. Я уже приближался к тому, чтобы заговорить по-русски бегло, однако мой выговор все еще выдавал меня раньше, чем я успевал покончить с первым слогом. Маша с Катей, должно быть, засекли во мне иностранца еще до того, как я открыл рот. Было воскресенье, я возвращался домой со скучного сборища работавших в Москве иностранцев, происходившего на квартире холостого эксперта по финансовой отчетности. Одет я был, помнится, в довольно новые джинсы, замшевые туфли и джемпер с треугольным вырезом поверх рубашки от «Маркса и Спенсера». Москвичи так не одеваются. Люди с деньгами стремятся обзавестись итальянскими туфлями и рубашками наподобие тех, какие им случилось увидеть на кинозвездах, люди безденежные, а таких большинство, носят контрабандную одежду из списанных армейских излишков либо дешевую белорусскую обувь и унылого цвета брюки.

Маша же, напротив, по-английски говорила превосходно — даже при том, что грамматика у нее немного хромала. Некоторые из русских женщин, переходя на английский, начинают слишком уж следить за своей дикцией и оттого попискивают, а вот голос Маши спадал вниз почти до негромкого рычания, как будто она изголодалась по раскатистым «р». Звучал он так, точно она только-только вернулась с затянувшейся на всю ночь вечеринки. Или с войны.

Мы приближались к пивным палаткам, которые открываются здесь в первый теплый день мая, когда все жители города высыпают на улицы и произойти может все что угодно, а закрываются в октябре, под конец бабушкина лета.

— А скажите, пожалуйста, — спросила все так же по-английски младшая из девушек. — Одна подруга рассказывала мне, что в Англии вы используете два…

Она не договорила и принялась по-русски совещаться с подругой. Я разобрал слова «горячая», «холодная», «вода».

— Как это называется, то, из чего идет вода? — спросила старшая. — В ванной комнате.

— Taps, краны.

— Да, краны, — продолжала младшая. — Подруга говорила, что в Англии их обязательно два. И она иногда ошпаривала руки горячей водой.

— Да, это так, — подтвердил я.

Мы шли по центральной дорожке бульвара, мимо качелей и шатких детских горок. Толстая старушка торговала яблоками.

— А правда, — спросила младшая, — что в Лондоне всегда стоит густой туман?

— Нет, — ответил я. — Сто лет назад — да, но теперь уже нет.

Она потупилась. Маша, девушка в темных очках, улыбнулась. Размышляя сейчас о том, что мне понравилось в ней в тот первый вечер, помимо долгого, крепкого газельего тела, голоса, глаз, я понимаю: ее ироничность.

Лицо Маши говорило, что она уже знает, чем все закончится, и почти желает, чтобы знал и я. Может быть, это мне теперь так кажется, однако я думаю, пожалуй, что она уже тогда просила у меня прощения. Думаю, что для нее люди и их поступки были сущностями раздельными, как если бы человек мог похоронить все, что он натворил, и забыть о нем, — так, точно его прошлое принадлежит кому-то другому.

Мы дошли до места, где в бульвар упиралась моя улица. Меня не покидает шальное чувство, что до встречи с тобой я только и делал, что вращался в обществе женщин первой лиги — наполовину издерганных, наполовину бесшабашных, — словно играл на сцене, жил чужой жизнью, от которой мне полагалось взять все, что я смогу.

Я повел рукой в сторону своего дома и сказал:

— Я вон там живу.

А затем вдруг услышал свой голос, произносивший:

— Не хотите зайти, выпить чаю?

Я понимаю, тебе эта моя попытка покажется смехотворной, однако за пару лет до того, как иностранцы перестали быть для москвичей экзотикой, а заграничный юрист — человеком, зарабатывавшим такие деньги, что ему следовало отвечать только согласием, она могла сработать. И срабатывала.

Маша ответила отказом.

— Но если вы захотите позвонить нам, — сказала она, — то пожалуйста.

Она взглянула на подругу, и та, достав из левого нагрудного кармана ручку, записала номер телефона на обороте троллейбусного билета, протянула билет мне, и я принял его.

— Меня зовут Маша, — сказала старшая. — А это Катя. Моя сестра.

— Ник, — ответил я.

Катя потянулась ко мне, чмокнула в щеку. И улыбнулась — еще одной улыбкой, имеющейся в запасе у каждой русской девушки: азиатской, ничего не значащей. Они уходили от меня по бульвару, а я глядел им вслед — дольше, чем было необходимо.

Бульварное кольцо заполняли выпивохи, спавшие на скамейках бездомные и целовавшиеся парочки. Стайки подростков окружили сидевших на корточках гитаристов. Было еще достаточно тепло для того, чтобы все окна ресторана на углу моей улицы стояли настежь, позволяя свежему воздуху овевать набивавшихся туда летом рублевых миллионеров и средней руки проституток. Чтобы обогнуть вереницу заполнивших тротуар черных «мерседесов» и «хаммеров» (богатством воображения их хозяева не отличались), мне пришлось сойти на проезжую часть.

Наверное, оно могло случиться и в какой-то другой день, — возможно, воображение просто поставило это событие в один ряд со встречей в метро, — однако память моя утверждает, что именно в тот вечер я и заметил впервые старенькие «Жигули». Машина стояла на моей стороне улицы, втиснувшись между двумя «БМВ», точно призрак российского прошлого или ответ на вопрос «что здесь лишнее?». Она как будто сошла с рисунка, сделанного маленьким ребенком: ящик на колесах, на нем другой, поменьше, — ребенок, пожалуй, усадил бы за ее руль состоящего из палочек водителя, — и глупые круглые фары, в которых тот же ребенок мог, расшалившись, изобразить зрачки, сообщив им сходство с глазами. То была машина из тех, на которые большинство москвичей копило половину своей жизни (во всяком случае, так они всегда говорили), экономя, изнывая от неутоленного желания, стараясь пробиться в списки очередников на покупку, и все это, чтобы обнаружить — после того как пала Стена и по телевизору начали показывать Америку, а имевшие необходимые связи соотечественники стали покупать последние импортные модели, — что даже мечты их и те были убогими. Наверняка сказать о ней что-либо я затруднился бы, однако машина была, похоже, когда-то выкрашена в ржаво-оранжевый цвет. Теперь бока ее покрывали, точно у вышедшего из боя танка, масло и грязь, — этакая темная короста, которая, как знал всякий честный с собой, проживший несколько лет в Москве иностранец, покрывала изнутри и его, а может быть, и его душу тоже.

knizhnik.org

Книга Подснежники, глава Подснежники, страница 1 читать онлайн

Подснежники

Подснежники

Мой сосед по палате крепкий парень Лёха сильно выделялся на фоне остальных пациентов клиники, он постоянно отводил взгляд - зыркнет исподтишка и в сторону.

Какое-то время я думал, что тот попросту плут, а в больничке либо от кого-то прячется, либо от чего-то косит. Немного позднее выяснилось - трудится Лёха спасателем в городском МЧС.

А однажды я всё-таки заглянул парню в глаза, состоялся разговор и прояснились детали, перечеркнувшие все подозрения. Два глубоко-печальных умудрённых пеплом жизни уголька, подпалив хворост моего любопытства, разожгли костерок непринуждённой беседы, которая вылилась в исповедь.

 

***

- Значит, тебе интересно узнать, как я попал в эти пенаты? - обведя курилку взглядом, вздыхает Лёха и выпускает клуб дыма.

- Конечно, ведь при такой профессии психика должна быть о-го-го!..

- Это-то да… теперь вот комиссуют, а службу свою я люблю. Эх-хе-хе… чего уж там, слушай:

Дело было аккурат на восьмое марта. Накануне я со своей девушкой - Машкой повздорил. Ну, как повздорил?.. - на мгновенье замолкает рассказчик. - Просто произошёл конфликт интересов между ней и моею работой: она чего-то надумала, так у женщин бывает, нарисовала романтическую картинку, в неё моментально поверила, а тут облом с огорчением - отгул мне не дали.

По службе в тот день заморочек не наблюдалось, и до вечера я промаялся в размышлениях, как разрулить ситуацию да сгладить реакцию, а часиков в пять пришла разнарядка - выдвигаться в недалёкий лесок за подснежником. Повешенный мужичок им, в принципе, не был, поскольку, висел высоко, снять его с дерева нас, в общем, и вызвали.

Одновременно с приказом ко мне пришло озарение: вот же оно! приду со смены домой, Машка по раннему времени ещё будет спать, а я такой раскрасавчик дурманящим запахом первых весенних цветов её разбужу. Схема нарисовалась мгновенно, однако в плане имелась загвоздка - отсутствие реквизита.

Приехали мы, значит, на место. «Газельку» припарковали рядом с «Фиатом» областников. Я тогда ещё заподозрил: зачем этих-то дёрнули?.. пришёл к выводу: вероятно, накладка, и должного внимания обстоятельству этому - увы! - не придал.

С областным спасотрядом у нас (у городских) вражда, скажу тебе, давняя. Ну, как вражда? - подбирая слова, секунду думает Лёха, - скорей соревновательность, на последних зачётах разделали мы их как котят, да и до этого не единожды тыкали мордой в собственную некомпетентность. Нет, так-то мы дружим, а вот по службе меж нами постоянные подколки да шуточки…

Повисает пауза, Лёха прикуривает новую сигарету, от едкого дыма щурится и продолжает:

- Идём мы по перелеску, я с бухтой верёвки спереди, мужики с лесенкой сзади. Не торопимся, а куда? Ментов ещё нет. Движемся по натоптанному, смотрю по сторонам - пытаюсь найти цветочки-подснежники, парни чуть подотстали. Смеркается, не то чтобы темень, но сумрак густой такой, колдовской прямо: из хмурой мглы мутноватыми пятнами выглядывают неопрятные берёзки и остатки сугробов, над головой недовольно каркает вороньё, тревожно да зябко.

Выхожу на полянку. Труп уже снят, лежит спокойно под деревом - загорает, коллег не наблюдаю.

Остановился я ознакомиться с результатом труда конкурентов, как, в общем, и думал: те опять накосячили. Вот же люди!.. никакого почтения к мёртвым: нет, чтоб аккуратненько снять бедолагу, они тупо верёвку надрезали, мертвец и упал. Мужик сам по себе был не свежий, а от удара, вообще, поломался. Зрелище непрезентабельное: поза замысловатая, конечности неестественно вывернуты, серой кожей обтянутый череп, пустые глазницы, а вместо обклёванных губ улыбка весёлого Роджера.

Разглядывая сей натюрморт, я не сразу заметил предмет своих поисков - рядышком с телом, на кочке, белели подснежники.

Как говорится: от радости такой в зобу дыханье сперло… нагибаюсь, срываю первый цветок… тут труп резко садится, перекошенная зомбячая морда оказывается чуть не перед носом и озаряется зловещим сиянием.

Со страху подпрыгнув, как тот футболист с ноги бью покойника по голове. Башка, оторвавшись, летит словно мяч, скрываясь во мгле. Я на инстинктах, не разбирая дороги, ломлюсь что есть мочи - подальше. Десяток шагов - сзади кто-то вцепляется в куртку. Рывок. Спотыкаюсь. Падаю. Меня атакуют. Плотно прижимают к земле. В шею вгрызаются зубы. Ужас, паника, боль. Истерично ору, лихорадочно силюсь освободиться. Под руку попадает массивная каменюка, её поднимаю, осознав несоответствие веса с размером, бросаю взгляд на находку и… сталкиваюсь с белоснежной ухмылкой…

Дальнейшее помнится смутно, обрывочно как-то. Бежал очень долго, животный ужас, сжав сердце костлявой рукой, гнал всё вперёд и вперёд. Очнулся чёрт знает где: ночь, темнота, телефон не алё. Решив дождаться утра, забрался на дерево - прикемарил.

Только забылся, как кошмар сновиденья прервали: «Лёха, слазь!»

Услышав крик, чуть не упал. Светало. Глянул на голосистого, вроде бы, Пашка. Присмотрелся, покойник: руки-ноги поломаны, волосы клочьями, сплющенный череп и полное отсутствие челюсти. Спустя мгновенье сидел я на самой макушке.

Вскоре набежало народу… - штук двадцать. Глянешь - человек, вроде, как человек, всмотришься - мертвец мертвецом. Страху натерпелся тогда я, отбивался, как мог, - увы! - промаялись зомби со мной до обеда, но всё же скрутили...  

***

В процессе Лёхиного повествования брови мои доползли до затылка, глаза округлились, а челюсть упала. Я, мягко сказать, был ошарашен.

Парень прищурившись, смачно затягивается, даёт мне с минуту проникнуться, грустно улыбается и поясняет:

- Позже мне рассказали, как было дело: вызов в отряд поступил с опозданием, да и пробка на выезде. Менты уже укатили, труповозка ещё не подъехала. Юмористы - коллеги, услышав по рации, что мы на подходе решили устроить перфоманс: они шнуркой под мышки обвязали покойника, замаскировали следы, притаились, а когда я за цветами нагнулся - рванули верёвку да включили фонарь. В паническом беге, зацепившись о сосенку, я дёрнулся, трухлявое дерево, расцарапав шею до крови, меня и накрыло, плюс ко всему - произошёл сей конфуз аккурат возле упавшего черепа…

litnet.com

Читать книгу Подснежник »Бунин Иван »Библиотека книг

ПодснежникИван Алексеевич Бунин

Бунин Иван Алексеевич

Подснежник

Иван Бунин

Подснежник

Была когда-то Россия, был снежный уездный городишко, была масленица - и был гимназистик Саша, которого милая, чувствительная тетя Варя, заменившая ему родную мать, называла подснежником.

Была оттепель, стояли теплые и сырые дни, русские, уездные, каких было уже много, много в этом старом степном городишке, и приехал к Саше отец из деревни.

Отец приехал из глухой, внесенной сугробами усадьбы и, как всегда, остановился на Елецком подворье, в грязных и угарных номерах. Отец человек большой и краснолицый, курчавый и седеющий, сильный и моложавый. Он ходит в длинных сапогах и в романовском полушубке, очень теплом и очень вонючем, густо пахнущем овчиной и мятой. Он все время возбужден городом и праздником, всегда с блестящими от хмеля глазами.

А Саше всего десять лет, и поистине подобен он подснежнику не только в этих мерзких номерах Елецкого подворья, но и во всем уездном мире. Он такой необыкновенный, особенный? Нет, ничуть не особенный: разве не каждому дает бог то дивное, райское, что есть младенчество, детство, отрочество?

На нем новая длинная шинель, светло-серая, с белыми серебряными пуговицами, новый синий картуз с серебряными пальмовыми веточками над козырьком: он еще во всем, во всем новичок! И до чего эта шинель, этот картуз, эти веточки идут к нему, - к его небесно-голубым, ясным глазкам, к его чистому, нежному личику, к новизне и свежести всего его существа, его младенчески-простодушного дыхания, его доверчивого, внимательного взгляда, еще так недавно раскрывшегося на мир божий, и непорочного звука голоса, почти всегда вопросительного!

Живет Саша "на хлебах", в мещанском домишке. Грусть, одиночество, скучные, одинаковые дни в чужой семье. Какое же счастье, какой праздник, когда вдруг у ворот этого домишки останавливаются деревенские, набитые соломой сани, пара запряженных впротяжку лохматых деревенских лошадей! С этого дня Саша переселяется на Елецкое подворье.

Отец просыпается рано, наполняет весь номер, и без того душный, едким табачным дымом, затем кричит в коридор, требуя самовар, пьет чай и опять курит, а Саша все спит и спит на диване, чувствуя, что можно спать сколько угодно, что в гимназию идти не надо. Наконец, отец ласково будит его, шутя стаскивает с него одеяло. Саша молит дать поспать ему хоть одну минуточку, а потом сразу приходит в себя, садится на диване и, радостно оглядываясь, рассказывает, что снилось ему, будто у него передержка по латыни, но только не в гимназии, а где-то на голубятне.

Умывшись, он становится во фронт и учтиво, но рассеянно крестится и кланяется в угол, потом шаркает отцу ножкой и целует его большую руку. Он счастлив, он свеж и чист, как ангел. Он кладет в стакан целых пять кусочков сахару, съедет целый калач и опять шаркает ножкой:

- Мерси, папочка!

Он совершенно сыт, но отец уже надевает полушубок: пора идти на базар, в трактир, - завтракать. И, одевшись, они выходят, бросив теплый, полный дыму номер раскрытым настежь. Ах, как хорош после комнаты зимний сырой воздух, пахнущий праздничным чадом из труб! И какой долгий прекрасный день впереди!

В трактире "чистая" половина во втором этаже. И уже на лестнице, необыкновенно крутой и донельзя затоптанной, слышно, как много в ней народу, как буйно носятся половые и какой густой, горячий угар стоит повсюду. И вот отец садится, сняв шапку, распахнув полушубок, и сразу заказывает несколько порций, - селянку на сковородке, леща в сметане, жареной наваги, - требует графин водки, полдюжины пива и приглашает за стол к себе знакомых: каких-то рыжих мужиков в тулупах, каких-то чернявых мещан в чуйках...

Казалось бы, какое мучение сидеть в этом чаду, в этой тесноте, среди бесконечных и непонятных разговоров и споров без всякой меры пьющих, закусывающих и пьянеющих людей! Сколько их кругом, этих мужиков, извозчиков, толстых купцов, худых барышников! Сколько красных, распаренных едой, водкой и духотой лиц, потных лбов, лохматых голов, густых бород, чуек, армяков, полушубков, тулупов, громадных сапог и тающих валенок, разводящих под табуретами целые лужи! Как везде натоптано, наплевано, как дико и нелепо орут за некоторыми столиками и как ошалели половые в белых штанах и рубахах, носясь туда и сюда со сковородками и блюдами в руках, с задранными головами, меж тем как спокоен только один высокий и худой старик, строгим и зорким командиром стоящий за стойкой! И, однако, как незаметно летит этот счастливый день, как блаженно и широко раскрыты лазурные детские глаза!

А в понедельник все это сразу кончается. Город принимает смиренный и будничный вид, пустеет даже базарная площадь - и великое горе надвигается на Сашу: отец уезжает.

Да, даже проснулся отец нынче уже совсем не таким, как просыпался все эти масленичные дни. Он прост, тих, чем-то озабочен. Он собирается, расплачивается. А там, во дворе, уже запрягают лошадей. Последний, самый горький час! Вот сию минуту вдруг войдет коридорный:

- Подано, Николай Николаич!

И отец, огромный, толстый от медвежьей шубы, надетой поверх полушубка, в черных, выше колен, валенках и в большой боярской шапке, сядет на диван и скажет;

- Ну, присядем, Сашенька, и Христос с тобой.

И тотчас же опять встанет и начнет торопливо крестить, целовать его, совать руку к его губам...

А лошади уже стоят у крыльца. Они косматы, ресницы у них большие, на усах засохшее тесто - боже, какой родной, не городской, а деревенский, зимний, бесконечно милый вид у них! Милые, деревенские и эти сани, набитые соломой! И работник уже стоит в их козлах, в буром и грубом армяке, надетом на полушубок, с вожжами и длинным кнутом в руках... Еще минута - и побегут, побегут эти лошади, эти сани по Успенской улице вон из города, в серые снежные поля - и прости, прощай, счастливейшая в жизни неделя!

- До свиданья, Сашенька, Христос с тобой.

1927

www.libtxt.ru

Страница 2 Подснежники. читать онлайн

Эндрю Д. Миллер Подснежники

Подснежник: 1. Рано расцветающее белое луковичное растение с поникающими белыми цветками. 2. Московский сленг. Зарытый в снег труп, который обнаруживают, когда начинают таять сугробы.

Аркадию, Бекки, Гаю, Марку и в особенности Эмме.Унюхал я его раньше, чем углядел.

На тротуаре и проезжей части улицы стояли кружком люди, много, все больше милицейские, – кто-то говорил по мобильному, кто-то курил, кто-то смотрел на асфальт, кто-то в сторону. Приближаясь к ним, я видел только спины и поначалу решил, что все эти люди в форме здесь из-за дорожного происшествия или, быть может, облавы на незаконных иммигрантов. А потом до меня донесся запах. Запах, похожий на тот, что стоит в доме, когда возвращаешься после выходных и обнаруживаешь, что мусор ты перед отъездом вынести забыл, – густой, кислый, достаточно сильный, чтобы забить обычный летний смрад пива и революции. Запах-то его и выдал.

Подойдя метров на десять, я увидел ногу. Одну – выглядевшую так, точно ее владелец неторопливо выбирается из лимузина. Она и сейчас стоит у меня перед глазами. Нога в дешевом полуботинке, над ним – полоска серого носка, а над полоской – зеленоватая кожа.

Это он еще хорошо сохранился, спасибо морозам, сказал мне кто-то. Сколько времени он тут пролежал, они не знали. Может, и всю зиму, заметил один из милиционеров. Молотком пришибли, сказал он, а то и кирпичом. Грязная работа. Он спросил, не хочу ли я посмотреть на все остальное. Я ответил: нет, спасибо. За ту зиму я уже увидел и узнал куда больше, чем мне требовалось.

Ты все твердишь, что я ничего не рассказываю о моей жизни в Москве, о причинах, по которым уехал оттуда. Ты права, я каждый раз подыскиваю какую-нибудь отговорку, и скоро ты поймешь почему. Но ты все спрашиваешь и спрашиваешь, и в последнее время я по какой-то причине только об этом и думаю – и остановиться не могу. Возможно, потому, что от «большого события» нас отделяют всего три месяца и мне пора подвести кое-какие итоги. Я ощущаю потребность рассказать кому-то о России, даже если этот рассказ причинит мне боль. А возможно, дело в том, что тебе следует знать обо мне все – мы же с тобой собираемся обменяться определенными обещаниями и, может быть, даже сдержать их. И я решил, что ты имеешь право знать все. Решил, что будет проще, если я это запишу. Тогда тебе не придется притворяться, будто ничего страшного не произошло, а мне – смотреть, как ты притворяешься.

Ну так вот, сейчас у тебя в руках то, что я написал. Ты хотела узнать, как закончилась моя жизнь в Москве. Что же, закончилась-то она, или почти закончилась, в тот день, когда я увидел ногу. Хотя на самом деле конец начался годом раньше, в сентябре, в метро.

Кстати, когда я поведал о ноге Стиву Уолшу, он сказал: «Подснежник. Это был подснежник». По его словам, так они называются у русских – трупы, которые словно бы всплывают на поверхность при оттепели. Большей частью это останки пьяниц или бездомных – людей, которые, просто сдавшись, сами ложатся под белый покров, – ну и жертвы, зарытые убийцами в сугробы.

Подснежники – зло, которое рядом, всегда рядом, совсем близко, но ты его почему-то не замечаешь. Грехи, которые укрывает зима – и порой навсегда.Глава первая

По крайней мере, имя ее мне известно. Мария Коваленко, для друзей – Маша. Впервые я увидел эту девушку на платформе станции метро «Площадь Революции». Лицо ее оставалось открытым моим взглядам секунд пять, потом она вытащила и поднесла к лицу зеркальце, а другой рукой надела темные очки, – помню, я подумал, что она купила и то и другое в киоске подземного перехода. Она стояла, прислонясь к колонне на том конце платформы, где возвышаются изваяния людей партикулярных – спортсменов, инженеров, грудастых колхозниц и матерей с мускулистыми младенцами на руках. Пожалуй, я вглядывался в нее дольше, чем следовало.

Переходя с этой украшенной статуями платформы на зеленую ветку, сталкиваешься со своего рода визуальным эффектом. Ты пересекаешь поездной путь по переброшенному над ним мостику и по одну его сторону видишь флотилию дискообразных светильников, тянущихся вдоль платформы к темноте, из которой появляются поезда, а по другую – людей, совершающих такой же переход по параллельному мостику, близкому, но все-таки отдельному от твоего. В тот день я, взглянув направо, снова увидел девушку в темных очках, шедшую в одну со мной сторону.

Я вошел в вагон поезда, чтобы доехать до «Тверской». Стоял под желтоватым потолком вагона с его старенькими лампами дневного света, благодаря которым при всякой моей поездке в метро ощущал себя статистом какого-то снятого в семидесятых годах параноидального фильма с Дональдом Сазерлендом. На «Тверской» я поднялся по освещаемому фаллическими лампами эскалатору, привычно придержал тяжелую стеклянную дверь человеку, следовавшему за мной, и вышел в длинный, низкий подземный переход, протянувшийся под Пушкинской площадью. И тут она закричала.

Я обернулся. Нас разделяло метров пять, – она не только кричала, но и боролась с тощим мужчиной, вырывавшим из ее рук сумочку (откровенную подделку под «Барберри»). Девушка звала на помощь, и ее спутница, невесть откуда взявшаяся подруга – Катя, как выяснилось впоследствии, – кричала тоже. Несколько секунд я просто смотрел, но тут мужчина занес кулак, чтобы ударить ее, и кто-то завопил за моей спиной, надеясь, быть может, остановить его. И я подскочил к тощему грабителю, схватил его за ворот и рванул на себя.

Он выпустил сумочку, задергал локтями, пытаясь ударить меня, но не достал. Я отпустил ворот его куртки, и тощий, потеряв равновесие, упал. Все завершилось очень быстро, я даже разглядеть его толком не успел. Он больно пнул меня по голени, вскочил и побежал по переходу в дальний его конец, к лестнице, которая поднимается на Тверскую – московскую Оксфорд-стрит (правда, забитую противозаконно припаркованными машинами), полого спускающуюся от Пушкинской площади к Красной. У подножия лестницы стояла парочка милиционеров, однако они были слишком заняты: курили и выискивали в толпе иммигрантов, а потому на грабителя внимания не обратили.

– Спасибо, – сказала Маша. Темные очки она сняла.

На ней были джинсы в обтяжку, заправленные в коричневые кожаные сапоги до колена, и белая блузка, расстегнутая чуть ниже – на одну пуговицу, – чем требовалось. Поверх блузки красовалось странноватое осеннее пальто брежневской эпохи, какие часто носят не слишком обеспеченные русские женщины. Если приглядеться к нему сблизи, видишь, что пошито оно не то из коврового покрытия, не то из пляжного полотенца и увенчано кошачьим воротником, однако издали его владелица походит на обольстительницу из триллера об эпохе холодной войны, вытягивающую секретную информацию из допущенного к таковой недотепы[1]. У девушки был прямой худощавый нос, бледная кожа и длинные рыжевато-карие волосы – улыбнись ей удача, она могла бы сидеть в тот день под затянутым золотой фольгой потолком сверхдорогого ресторана под названием «Дворец герцога» или «Охотничий домик», угощаясь черной икрой и снисходительно улыбаясь никелевому магнату или нефтеторговцу со связями на самом верху. Возможно, там она сейчас и сидит, но в этом я почему-то сомневаюсь.

– Ой, спасибо, – сказала ее подруга и сжала пальцами мою правую руку.

Ладонь ее оказалась легкой и теплой. Насколько я мог судить, девушке в темных очках было немного за двадцать – вероятно, года двадцать три, – а подруге ее и того меньше, от силы девятнадцать. Подруга была в белых сапогах, розовой мини-юбке из искусственной кожи и такой же курточке. Чуть курносый носик, прямые светлые волосы и одна из тех откровенно призывных улыбок, с какими русские девушки смотрят мужчине в глаза. Такая же улыбка была у младенца Иисуса, которого мы с тобой видели – помнишь? – в церкви, стоящей на берегу моря неподалеку от Римини деревни, – умудренная улыбка старика на детском лице, говорящая: «Я знаю, кто ты и чего хочешь. Я родился с этим знанием».

– Ничево, – по-русски ответил я. И добавил, тоже по-русски: – Все в порядке?

– Все нормально, – ответила девушка в темных очках.

– Хорошо, – сказал я.

Мы улыбнулись друг дружке. Очки мои запотели от назойливого тепла, в котором круглый год утопает метро. Из торговавшего компакт-дисками подземного киоска доносилась, помню, народная песня, исполнявшаяся одним из тех вечно пьяных русских шансонье, что начинают курить, судя по их голосам, еще в материнской утробе.

В параллельной вселенной, в другой жизни, на этом все наверняка и заканчивается. Мы прощаемся, я иду домой, а назавтра возвращаюсь к моим юридическим делам. Может быть, в той жизни я и ныне там, в Москве, – подыскал другую работу и остался, а на родину так и не возвратился и тебя не встретил. Девушки же отправляются туда и к тем, где и с кем собирались провести время, – и провели бы, не подвернись им я. Но меня пьянило чувство, которое возникает, когда ты рискнул и риск сошел тебе с рук, – кайф, ощущаемый человеком, сделавшим что-то хорошее. Совершившим доброе дело в местах, вообще говоря, беспощадных. Я был пусть и мелким, но все же героем и стал им благодаря этим девушкам, за что и испытывал к ним благодарность.

Та, что помоложе, продолжала улыбаться, а старшая просто смотрела на меня. Она была выше подруги, пять футов и девять-десять дюймов, да еще и на высоких каблуках, отчего зеленые глаза ее находились вровень с моими. Восхитительные были глаза. Пауза подзатянулась, кому-то следовало нарушить молчание, и она спросила, по-английски:

– Вы откуда?

– Из Лондона, – также по-английски ответил я.

Вообще-то, родился и вырос я, как ты знаешь, не в Лондоне, но все же достаточно близко к нему. И я тоже спросил, по-русски:

– А вы откуда?

– Сейчас мы живем здесь, в Москве, – опять-таки по-английски ответила она.

К тому времени языковые игры такого рода стали для меня привычными. Русские девушки вечно уверяют, что им хочется попрактиковаться в английском. Но иногда им хочется также уверить тебя, что ты тут главный, – страна эта принадлежит, разумеется, им, однако с твоим языком тебе в ней ничто не грозит.

Последовала еще одна заполненная улыбками пауза.

– Так спасибо, – произнесла подруга.

Никто из нас не стронулся с места. Маша, помолчав немного, спросила:

– Вы куда идете?

– Домой, – ответил я, – а вы?

– Мы просто гуляем.

– Так погуляем вместе, – предложил я.

И мы пошли гулять.

Была середина сентября. «Бабушкино лето», так зовут это время года русские, – горьковато-сладкий наплыв бархатистого тепла, наступавший некогда после того, как крестьянки завершали сбор урожая, – в теперешней же Москве то была пора последних выпивок на свежем воздухе – на площадях и Бульварном кольце (прелестном древнем пути, огибавшем Кремль и обратившемся ныне в череду пересекаемых улицами бульваров с лужайками, скамьями и статуями знаменитых писателей и забытых революционеров). Самое лучшее время для посещения Москвы – не уверен, впрочем, что мы с тобой когда-нибудь попадем в нее. На лотках у станций метро были разложены предвестницы близкой зимы, китайские перчатки на рыбьем меху, однако длинная очередь туристов так и тянулась по Красной площади к ее паноптикуму гробнице Ленина, а в теплые послеполуденные часы половина женщин столицы так и расхаживали в довольно легких одежках на голое тело.

Из подземного перехода мы вышли у магазина «Армения». Пересекли зажатую с двух сторон оградами проезжую часть Бульварного кольца и оказались перед входом на бульвар. В небе стояло всего одно облачко, да из трубы какого-то завода либо городской электростанции поднимался столб пушистого дыма, едва разлимый в синеве раннего вечера. Прекрасная была картина. Воздух пах дешевым бензином, поджариваемым на углях мясом и похотью.

Старшая из девушек спросила по-английски:

– Если не секрет, что вы делаете в Москве?

– Я юрист, – по-русски ответил я.

Девушки быстро обменялись несколькими фразами, такими стремительными и негромкими, что я не смог ничего разобрать.

Та, что помоложе, спросила:

– А давно вы в Москве?

– Четыре года, – ответил я. – Почти четыре.

– Вам она нравится? – спросила девушка в темных очках. – Нравится вам наша Москва?

Я ответил, что Москва мне очень нравится, полагая, что именно это она услышать и хочет. Как я давно уже обнаружил, большинству русских девушек присуща машинальная национальная гордость, даже если мечтают они лишь об одном – убраться отсюда и отправиться в Лос-Анджелес или на Лазурный Берег.

– А чем занимаетесь вы? – спросил я.

– Работаю в магазине. Продаю мобильные телефоны, – ответила Маша.

– И где находится ваш магазин?

– За рекой, – ответила она. – Поблизости от Третьяковской галереи.

И, помолчав пару секунд, добавила:

– Вы прекрасно говорите по-русски.

Она преувеличивала. По-русски я говорил лучше большинства продувных банкиров и шарлатанов-консультантов, привлеченных в Москву золотой (я имею в виду черное золото) лихорадкой, – якобы светских англичан, крепкозубых американцев и жуликоватых скандинавов, – большинству этих людей удается сновать между их офисами, квартирами в охраняемых домах, борделями, которые позволяют списывать потраченные там деньги на представительские расходы, дорогими ресторанами и аэропортами, обходясь двадцатью с чем-то русскими словами. Я уже приближался к тому, чтобы заговорить по-русски бегло, однако мой выговор все еще выдавал меня раньше, чем я успевал покончить с первым слогом. Маша с Катей, должно быть, засекли во мне иностранца еще до того, как я открыл рот. Было воскресенье, я возвращался домой со скучного сборища работавших в Москве иностранцев, происходившего на квартире холостого эксперта по финансовой отчетности. Одет я был, помнится, в довольно новые джинсы, замшевые туфли и джемпер с треугольным вырезом поверх рубашки от «Маркса и Спенсера». Москвичи так не одеваются. Люди с деньгами стремятся обзавестись итальянскими туфлями и рубашками наподобие тех, какие им случилось увидеть на кинозвездах, люди безденежные, а таких большинство, носят контрабандную одежду из списанных армейских излишков либо дешевую белорусскую обувь и унылого цвета брюки.

Маша же, напротив, по-английски говорила превосходно – даже при том, что грамматика у нее немного хромала. Некоторые из русских женщин, переходя на английский, начинают слишком уж следить за своей дикцией и оттого попискивают, а вот голос Маши спадал вниз почти до негромкого рычания, как будто она изголодалась по раскатистым «р». Звучал он так, точно она только-только вернулась с затянувшейся на всю ночь вечеринки. Или с войны.

Мы приближались к пивным палаткам, которые открываются здесь в первый теплый день мая, когда все жители города высыпают на улицы и произойти может все что угодно, а закрываются в октябре, под конец бабушкина лета.

– А скажите, пожалуйста, – спросила все так же по-английски младшая из девушек. – Одна подруга рассказывала мне, что в Англии вы используете два…

Она не договорила и принялась по-русски совещаться с подругой. Я разобрал слова «горячая», «холодная», «вода».

– Как это называется, то, из чего идет вода? – спросила старшая. – В ванной комнате.

– Taps, краны.

– Да, краны, – продолжала младшая. – Подруга говорила, что в Англии их обязательно два. И она иногда ошпаривала руки горячей водой.

– Да, это так, – подтвердил я.

Мы шли по центральной дорожке бульвара, мимо качелей и шатких детских горок. Толстая старушка торговала яблоками.

– А правда, – спросила младшая, – что в Лондоне всегда стоит густой туман?

– Нет, – ответил я. – Сто лет назад – да, но теперь уже нет.

Она потупилась. Маша, девушка в темных очках, улыбнулась. Размышляя сейчас о том, что мне понравилось в ней в тот первый вечер, помимо долгого, крепкого газельего тела, голоса, глаз, я понимаю: ее ироничность.

Лицо Маши говорило, что она уже знает, чем все закончится, и почти желает, чтобы знал и я. Может быть, это мне теперь так кажется, однако я думаю, пожалуй, что она уже тогда просила у меня прощения. Думаю, что для нее люди и их поступки были сущностями раздельными, как если бы человек мог похоронить все, что он натворил, и забыть о нем, – так, точно его прошлое принадлежит кому-то другому.

Мы дошли до места, где в бульвар упиралась моя улица. Меня не покидает шальное чувство, что до встречи с тобой я только и делал, что вращался в обществе женщин первой лиги – наполовину издерганных, наполовину бесшабашных, – словно играл на сцене, жил чужой жизнью, от которой мне полагалось взять все, что я смогу.

Я повел рукой в сторону своего дома и сказал:

– Я вон там живу.

А затем вдруг услышал свой голос, произносивший:

– Не хотите зайти, выпить чаю?

Я понимаю, тебе эта моя попытка покажется смехотворной, однако за пару лет до того, как иностранцы перестали быть для москвичей экзотикой, а заграничный юрист – человеком, зарабатывавшим такие деньги, что ему следовало отвечать только согласием, она могла сработать. И срабатывала.

Маша ответила отказом.

– Но если вы захотите позвонить нам, – сказала она, – то пожалуйста.

Она взглянула на подругу, и та, достав из левого нагрудного кармана ручку, записала номер телефона на обороте троллейбусного билета, протянула билет мне, и я принял его.

– Меня зовут Маша, – сказала старшая. – А это Катя. Моя сестра.

– Ник, – ответил я.

Катя потянулась ко мне, чмокнула в щеку. И улыбнулась – еще одной улыбкой, имеющейся в запасе у каждой русской девушки: азиатской, ничего не значащей. Они уходили от меня по бульвару, а я глядел им вслед – дольше, чем было необходимо.Бульварное кольцо заполняли выпивохи, спавшие на скамейках бездомные и целовавшиеся парочки. Стайки подростков окружили сидевших на корточках гитаристов. Было еще достаточно тепло для того, чтобы все окна ресторана на углу моей улицы стояли настежь, позволяя свежему воздуху овевать набивавшихся туда летом рублевых миллионеров и средней руки проституток. Чтобы обогнуть вереницу заполнивших тротуар черных «мерседесов» и «хаммеров» (богатством воображения их хозяева не отличались), мне пришлось сойти на проезжую часть.

Наверное, оно могло случиться и в какой-то другой день, – возможно, воображение просто поставило это событие в один ряд со встречей в метро, – однако память моя утверждает, что именно в тот вечер я и заметил впервые старенькие «Жигули». Машина стояла на моей стороне улицы, втиснувшись между двумя «БМВ», точно призрак российского прошлого или ответ на вопрос «что здесь лишнее?». Она как будто сошла с рисунка, сделанного маленьким ребенком: ящик на колесах, на нем другой, поменьше, – ребенок, пожалуй, усадил бы за ее руль состоящего из палочек водителя, – и глупые круглые фары, в которых тот же ребенок мог, расшалившись, изобразить зрачки, сообщив им сходство с глазами. То была машина из тех, на которые большинство москвичей копило половину своей жизни (во всяком случае, так они всегда говорили), экономя, изнывая от неутоленного желания, стараясь пробиться в списки очередников на покупку, и все это, чтобы обнаружить – после того как пала Стена и по телевизору начали показывать Америку, а имевшие необходимые связи соотечественники стали покупать последние импортные модели, – что даже мечты их и те были убогими. Наверняка сказать о ней что-либо я затруднился бы, однако машина была, похоже, когда-то выкрашена в ржаво-оранжевый цвет. Теперь бока ее покрывали, точно у вышедшего из боя танка, масло и грязь, – этакая темная короста, которая, как знал всякий честный с собой, проживший несколько лет в Москве иностранец, покрывала изнутри и его, а может быть, и его душу тоже.

Тротуар, ведший к двери моего дома, почти сливался с проезжей частью, что для российских тротуаров не редкость. Я миновал церковную ограду и «Жигули», набрал на цифровом замке код и прошел в дверь.

Жил я в одном из тех помпезных зданий, что возводились перед самой революцией уже обреченными на гибель богатыми купцами. Подобно самой столице, оно перенесло столько грубых переделок, что выглядело теперь состоящим из нескольких слепленных воедино совершенно разных домов. К одной из стен приторочили уродливый наружный лифт, сверху на дом нахлобучили шестой этаж, однако внутри дома все-таки уцелели изначальные лестничные перила с коваными завитушками. Двери квартир были по большей части стальными – топором не прошибешь, – но приукрашенными обивкой из поддельной кожи: мода, которая иногда наводила меня на мысль, что вся более-менее состоятельная Москва – это сумасшедший дом с неполным штатом охранников. На четвертом этаже стоял запах кошачьей мочи, а из-за двери моего соседа, Олега Николаевича, доносился визг какой-то пострадавшей от нервного срыва русской симфонии. На пятом я отпер три замка моей, тоже обитой искусственной кожей, двери и, войдя в квартиру, прямиком направился на кухню, сел за мой маленький холостяцкий стол и достал из бумажника троллейбусный билет с телефоном Маши.

В Англии, до встречи с тобой, у меня всего лишь один раз сложилось с женщиной то, что ты назвала бы серьезными отношениями. По-моему, я рассказывал тебе о ней – о Натали. Мы познакомились в университете, но до одной пьянки в Шордиче (отмечался чей-то день рождения) как о возможных любовниках друг о друге не помышляли. Мне кажется, ни ей, ни мне просто не хватало энергии, чтобы покончить с нашей связью после того, как она началась, и шесть или семь месяцев спустя Натали поселилась в моей тогдашней квартире, не поинтересовавшись, согласен я на это или не согласен. Не могу сказать, что я испытал настоящее облегчение, когда она съехала, заявив, что ей необходимо подумать и она хочет, чтобы подумал и я, однако и горем особым тоже не проникся. Мы потеряли друг дружку из виду еще до того, как я отправился в Москву.

Было несколько русских девушек, которые, казалось, могли бы стать настоящими моими подругами, но ни одной из них не хватило на срок, превышавший продолжительностью лето. Одна испытала горькое разочарование, обнаружив, что у меня нет того, чего она жаждала и ожидала: машины, прилагающегося к ней водителя, дурацкой собачонки, с которыми богатые девицы слоняются по мастерским модельеров, расположенным невдалеке от Кремля на мощенных булыжником улочках. Другая – по-моему, ее звали Дашей, – переночевав у меня в третий раз, затеяла рассовывать всякую всячину по моему платяному шкафу и висевшему в ванной над раковиной шкафчику: шарфики, пустые пузырьки от духов, записочки, гласившие по-русски: «Я тебя люблю». Я спросил у Стива Уолша (ты ведь помнишь Стива, зарубежного корреспондента и большого бонвивана, – ты присутствовала при нашей встрече в Сохо, и он тебе не понравился), что бы это могло значить. Стив ответил, что она метит территорию: если я приведу к себе другую женщину, та сразу поймет, что какая-то еще побывала здесь до нее. Однако в тот сентябрь в Москве уже следовало, знакомясь с девушкой, думать о своей безопасности – из-за СПИДа, но также и потому, что иногда мужчины-иностранцы приходили в клуб, встречали там красивую девушку, потом уходили в туалет, оставив свою выпивку на столе, после чего просыпались без бумажника в кармане на заднем сиденье такси, обстоятельства посадки в которое совершенно выветрились из их памяти, или просто в луже, а некоторые, хватившие чрезмерную дозу, не просыпались и вовсе.

Я никогда не мог понять, что получали люди вроде моего брата, что надеялась получить, пока не получила совсем другое, моя сестра, от того, к чему приближаемся сейчас мы с тобой, – от взаимного договора, оседлой жизни, одного и того же тела на веки вечные. Соглашаясь на все это, каждый из супругов получает постоянную поддержку, ласковое прозвище и поглаживание по голове – ночью, когда ему хочется плакать. Я полагал, что мне оно ни к чему, считал себя, скажу тебе правду, одним из тех, кому лучше живется без этого. Возможно, я обязан такими мыслями родителям, начавшим слишком рано, лупившим, даже не замечая того, своих детей по головам, напрочь забывшим, что, собственно, им нравилось друг в друге тогда, в самом начале. В детстве я думал, что мама с папой просто перемогаются, как умеют, – две старые собаки на одной псарне, слишком уставшие, чтобы грызться и дальше. Дома они непрерывно смотрели телевизор, так что разговаривать им не приходилось. И я уверен, в тех редких случаях, когда они выходили на люди, чтобы поесть в ресторане, папа с мамой обращались в тягостную чету, какие время от времени попадаются нам с тобой на глаза, – сидящую за столиком и жующую в полном молчании.

И тем не менее, встретив в тот сентябрьский день Машу, я вдруг подумал, что она может оказаться «той самой» – той, которую я никогда не искал. Сама случайность нашей встречи представлялась мне чудом. Да, меня влекло к ней физически, но дело было не только в этом. Может быть, просто-напросто пришло мое время, однако тогда мне казалось, что я прямо-таки вижу, как она варит мне кофе и волосы спадают ей на спину, укрытую махровым халатом; я представлял себе, как она спит рядом со мной в самолете, упершись затылком в подголовник кресла. Если быть совсем уж откровенным с тобой, можно, пожалуй, сказать, что я «влюбился» в нее.

Сквозь открытые окна в кухню проникал запах тополей, вой сирены, звон бьющегося стекла. Какая-то часть меня желала, чтобы Маша стала моим будущим, какая-то хотела сделать то, что мне и следовало сделать, – выбросить билет с номером телефона в кухонное окно, в розовевший, наполненный обещаниями вечерний воздух.

readme.club

Книга: Подснежник

Джейк АрноттПодснежникПОДСНЕЖНИК британского писателя Джейка Арнотта, по единодушному мнению критиков, - потрясающе реалистичная и насыщенная картина преступного мира Лондона 60-х гг. Наряду с романтикой черных… — У-Фактория, (формат: 60x90/16, 480 стр.) The International Bestseller Подробнее...2007250бумажная книга
Арнотт Дж.Подснежник"Подснежник" британского писателя Джейка Арнотта, по единодушному мнению критиков, — потрясающе реалистичная и насыщенная картина преступного мира Лондона 60-х гг. Наряду с романтикой чёрных… — У-Фактория,ООО, (формат: Твердая бумажная, 480 стр.) Подробнее...2007255бумажная книга
Агликина МарияПодснежникОднажды, прекрасным весенним днём подснежник проткнул своим зелёным, острым стебельком землю и закричал: "Эгей! Я сейчас зацвету! Весна идёт!"Подснежник не знал, что именно в том месте, где он… — Редкая птица, (формат: 200x315, 48 стр.) Подробнее...2014411бумажная книга
Мария АгилкинаПодснежникОднажды, прекрасным весенним днём подснежник проткнул своим зелёным, острым стебельком землю и закричал: "Эгей! Я сейчас зацвету! Весна идёт!" Подснежник не знал, чтоименно в том месте, где он… — Форум, Редкая птица, (формат: 200x315, 48 стр.) Подробнее...2014313бумажная книга
Мария АгликинаПодснежникОт издателя:Однажды, прекрасным весенним днём подснежник проткнул своим зелёным, острым стебельком землю и закричал:"Эгей! Я сейчас зацвету! Весна идёт!"Подснежник не знал, что именно в том месте… — (формат: 200x315мм, 48стр. (цветные иллюстрации) стр.) Подробнее...2014237бумажная книга
Агликина М.ПодснежникОднажды, прекрасным весенним днём подснежник проткнул своим зелёным, острым стебельком землю и закричал: "Эгей! Я сейчас зацвету! Весна идёт!" Подснежник не знал, чтоименно в том месте, где он… — Форум, (формат: Твердая бумажная, 48 стр.) Подробнее...2014454бумажная книга
Валерий ОсиповПодснежникПовесть «Подснежник» — первая в нашей литературе попытка художественного осмысления личности Г. В. Плеханова, пропагандиста марксистских идей в России, руководителя группы «Освобождение труда», борца… — Государственное издательство политической литературы, (формат: 70x108/32, 528 стр.) Пламенные революционеры Подробнее...198240бумажная книга
Валерий ОсиповПодснежникПовесть "Подснежник" -первая в нашей литературе попытка художественного осмысления личности Г. В. Плеханова, выдающегося пропагандиста марксистских идей в России, руководителя группы "Освобождение… — Издательство политической литературы, (формат: 70x108/32, 528 стр.) Пламенные революционеры Подробнее...198240бумажная книга
Валерий ОсиповПодснежникПовесть "Подснежник" - первая в нашей литературе попытка художественного осмысления личности Г. В. Плеханова, выдающегося пропагандиста марксистских идей в России, руководителя группы "Освобождение… — Издательство политической литературы, (формат: 70x108/32, 528 стр.) Пламенные революционеры Подробнее...198550бумажная книга
Лазарь КарелинПодснежникЛазарь Викторович Карелин родился в 1920 году в Москве. Образование получил во ВГИКе, где окончил сценарный факультет. Участник Великой Отечественной войны. Самый первый его рассказ "Наш новый… — Правда, (формат: 70x108/32, 48 стр.) Библиотека "Огонек" Подробнее...198880бумажная книга
ПодснежникЭта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии — Книга по Требованию, (формат: 200x315, 48 стр.) - Подробнее...2012794бумажная книга
Агилкина М.Подснежник — Редкая птица, (формат: 200x315, 48 стр.) - Подробнее...2014322бумажная книга
Дмитрий Мамин-СибирякПодснежник«– Васька, и нет у тебя стыда ни капли… Погляди-ка ты на себя-то, на рожу-то на свою… Ох, погибель ты моя, Васька, не глядели бы на тебя мои глазыньки!.. – Мамынька…– Какая я тебе мамынька… — Public Domain, (формат: 70x108/32, 528 стр.) Сибирские рассказы электронная книга Подробнее...1886электронная книга
Дмитрий Наркисович Мамин-СибирякПодснежник«– Васька, и нет у тебя стыда ни капли… Погляди-ка ты на себя-то, на рожу-то на свою… Ох, погибель ты моя, Васька, не глядели бы на тебя мои глазыньки!.. – Мамынька… – Какая я тебе мамынька… — Public Domain, (формат: 200x315мм, 48стр. (цветные иллюстрации) стр.) Сибирские рассказы Подробнее...1983бумажная книга
ПодснежникВоспроизведено в оригинальной авторской орфографии. В — Книга по Требованию, (формат: Твердая бумажная, 480 стр.) Подробнее...2012996бумажная книга

dic.academic.ru

Подснежник занесен в красную книгу

На территории России можно встретить около 20 видов растения, которое мы привыкли называть подснежник, но которое биологи зовут Галантус. Некоторые виды этого цветка занесены в Красную книгу, потому что численность их сократилась как вследствие деятельности человека, так и по естественным причинам, например потепления климата. Множество подснежников в прошлом истреблялось весной, когда эти первые цветы охапками везли из близлежащих лесов и продавали по всем углам. сейчас этот промысел запретили. Некоторые виды оказались на грани исчезновения из-за сокращения лесов, или их вытаптывания туристами. Но другие виды подснежника в Красную книгу не занесены, например один из самых широко распространенных видов Подснежник белоснежный.

Подснежник занесен в красную книгу

в избранное ссылка отблагодарить

Рассказ о подснежнике для детей из Красной книги

Сообщение о подснежнике для 3 класса

Подснежник — самое раннее мелколуковичное растение. Это необычайно нежные растения с небольшой белой головкой-колокольчиком, невысоким стеблем и длин­ными узкими зелеными листьями. Аромат подснежника очень тонкий и легкий.

Почему подснежник так назвали? Подснежник получил такое название, потому что он растет из под снега — «под-снеж-ник». Это маленькое растение может выдержать даже большой десятиградусный мороз.

А научное название цветка — «галантус», что значит молочная капля. Лепестки похожи на капли, а цвет белый, как у молока. С наступлением темноты цветок подснежника закрывается и становится очень-очень похож на каплю молока.

У подснежника только два узких листа возле короткого стебля.

Подснежник — лесной цветок. Этот красивый и нежный цветок вырастает из маленькой луковицы. В этой луковице собраны накопленные за лето и осень питательные вещества.

Легенда о подснежнике

Старинная русская легенда рассказывает, что однажды старуха Зима со своими спутниками Морозом и Ветром решила не пускать на землю красавицу Весну. Но смелый Подснежник выпрямился, расправил лепестки и попросил защиты у Солнца. Солнце заметило Подснежник, согрело землю и открыло дорогу Весне.

Почему подснежник занесен в Красную книгу?

Подснежники расцветают первыми, вот и рвут их люди не жалея, кто для себя, а кто на продажу. Срывают охапками, выдергивая вместе с луковицами, затаптывая густо растущие цветы. Чтобы сохранить этот вид цветов ученные занесли его в Красную книгу. В продаже запрещены сорванные в лесу подснежники, нарушителям грозит штраф.

Подснежник — олицитворение чистоты, красоты и наступления тепла! Подснежник — символ весны, и каждому хочется подер­жать его в ладонях, подарить другу. Однако сорванные подснежники быстро вянут, поскольку холод им более при­вычен, чем тепло комнаты.

Похожие записи:

Весна Подснежник белоснежный

Galanthus nivalis

Добрый день, уважаемые читатели!

Ранней весной цветок подснежник белоснежный первым появляется из-под снега.

Подснежник галантус — род растений семейства амариллисовых. Известно 17-18 видов, произрастающих в предгорных и горных лесах и лугах.

Подснежник занесен в красную книгу

Наиболее распространен подснежник белоснежный, растущий в основном в средней Европе. В России растет в нижнем, среднем и альпийском поясах Предкавказья по опушкам, среди кустарников, подснежники растут обширными полянами на светлых солнечных местах.

Подснежники появляются, когда еще лежит снег. Из-под подтаявшего снега в марте — апреле появляются первые чудесные нежные цветки — вестники Весны, а отцветают они с последним снегом. Спасаясь от мороза в холодную ночь, подснежник обладает свойством сгибать цветонос и прятать цветок под пушистый снег.

Подснежник занесен в красную книгу

Подснежник белоснежный — это многолетнее луковичное растение с коротким периодом вегетации, невысокое растение 8-15 сантиметров высотой с двумя линейными плоскими, темно-зелеными листьями. Когда в начале весны бутон пробивается сквозь снег, его защищают две половинки прицветника, плотно сомкнутые и заостренные на верхушке. Освободившись от них, бутон, поначалу нацеленный в небо, все ниже и ниже склоняется к земле и приобретает такой вид, будто его подвесили на изогнутой цветоножке. Он и в самом деле становится похожим на «снежную каплю» — snowdrop, как называют это растение англичане.

Цветочная стрелка обычно с одним цветком. Цветки у подснежника правильные, двуполые с шестираздельным белым околоцветником, состоящим из 6 раздельных лепестков, 3 наружные лепестка в два раза крупнее, цветение каждого цветка от 5 дней до двух недель.

Подснежник занесен в красную книгу

После отцветания созревают плоды — мясистая зеленовато-желтая коробочка с шарообразными черными семенами с сочным присемянником. Муравьи ради лакомых присемянников растаскивают семена по подземным ходам, способствуя размножению подснежников.

Наземная часть подснежника отмирает после созревания семян, а луковицы зимуют до следующего года. С осенними дождями с донца луковицы, где накоплены питательные вещества, отрастают новые корни. Вместе с ними медленно подрастают листья и цветы, почти достигающие поверхности земли. В таком виде растение и зимует, чтобы с первыми лучами весеннего солнца появиться из-под снега на поверхность.

Подснежник лечебные свойства

Подснежник белоснежный не используется в народной медицине из-за опасности отравления. Все растение используется для получения сильнодействующих лекарственных препаратов, так как нежный красивый цветок весьма ядовит и содержит алкалоиды галантамин и нивалин, которые используются официальной медициной при очень многих тяжелых состояниях. Галантамин используется при лечении нервных заболеваний, параличей и последствий полиомиелита. Алкалоид нивалин также помогает лечить, кроме перечисленных болезней, мигрень и спазмы сосудов конечностей. Галантин также применяют при атонии кишечника и мочевого пузыря.

Галантамин входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Пользуйтесь готовыми аптечными препаратами.

Подснежник белоснежный также выращивается как декоративное ранневесеннее растение, культивируется с XIV века. Цветут растения на шестой — седьмой год после посева.

Подснежник занесен в красную книгу

Одна из старинных легенд говорит, что в то время, когда первые люди были изгнаны из цветущего рая, на земле шел снег и Ева очень мерзла. Чтобы ее подбодрить и вселить надежду на лучшие времена, несколько ажурных снежинок проросли, превратившись в нежные цветы подснежника, ставшего символом ожидания более светлого будущего.

Подснежник белоснежный занесен в Красную книгу

Ежегодно множество цветов срывают на букеты и подснежники постепенно исчезают, а во многих местах уже исчезли полностью, особенно в окрестностях городов — не смотря на то, что это растение надо оберегать, чтобы не было его полного исчезновения и чтобы ими могли любоваться и наши дети, наши потомки.

Давайте беречь нашу природу — она прекрасна, богата и очень разнообразна, но не бесконечна!

Посмотрите видео для хорошего весеннего настроения:

Символ надежды — хрупкий подснежник…

Вы можете также почитать:

Первоцвет весенний полезные свойства

Цикорий применение польза и вред

Дорогие друзья! Если Вам понравилась статья о подснежнике белоснежном, не забудьте оставить свой комментарий и нажать кнопочку соцсетей, поделиться с друзьями, чтобы они тоже могли прочитать о цветке подснежнике белоснежном — вестнике Весны.

Всего Вам доброго, дорогие читатели!

Вам также будет интересно прочитать:

  • Подснежник занесен в красную книгу Ландыш описание растения. Майский ландыш лечебные свойства
  • Подснежник занесен в красную книгу Свойства лекарственных растений и их применение
  • Подснежник занесен в красную книгу Грязевое озеро в Голубицкой Ракушечный пляж на Азовском море фото
  • Подснежник занесен в красную книгу Ромашка полезные свойства и противопоказания Ромашковый чай польза и вред для женщин

Спасибо за комментарий! Замечательно, что у Вас растут подснежники!Подснежник растет на открытых местах, любит рыхлую землю, удобренную листовым перегноем. Семена сеют свежими в рыхлую землю, семена пробуждаются и укореняются осенью, а прорастают весной. В природе подснежники легко размножаются самосевом.Цветет подснежник на 4 — 6-й год после посева, поэтому нужно набраться терпения. Зато как они радуют весной!У нас в лесу весной первыми появляются мать-и-мачеха, медуница, пролески. Подснежники можно вырастить, как у Вас, в саду.

Я никогда не собирала их семена. Даже не догадывалась. Думала их ветром разбрасывает.Мне когда-то несколько растений дала моя воспитанница. С тех пор я по ранней весне только и заглядываю в окошко. ТАКИЕ красавцы из-под снега вылезают, но их у меня маловато.Я несколько цветков пересадила на другую грядку. Растут красавчики. А сколько радости! Вам большое спасибо. Вы даёте людям возможность быть счастливыми. Здоровья Вам. Мария Прокоповна.

Ваши теплые комментарии греют душу, значит не зря написана эта небольшая статья о подснежнике белоснежном. Я всегда рада поделиться интересными фактами и наблюдениями из мира природы.Мне нравится, когда весной все цветет и оживает, в этом году весна пронеслась так стремительно!Уже отцвела сирень и черная рябина, вовсю цветет шиповник, цветут ирисы — а ведь сейчас еще май. Природа опережает все календари!

Добавить комментарий Отменить ответ

February 19, 2015

Очаровательные и нежные, удивительно беззащитные и бесконечно выносливые – это всё подснежники, самыми первыми появляющиеся каждую весну на едва оттаявших проталинах. Подснежник занесен в красную книгуУдивительный аромат и не менее удивительный хрупкий вид этого прекрасного цветка, к сожалению, обернулись против него – предприимчивые торговцы практически выкашивают весенние лужайки, покрытые галантусом, ставя под угрозу само существование этой изящной красоты. С 1981 года подснежник занесен в Красную книгу.

Нежный первоцвет

Ботаническое название подснежника – галантус, благозвучное и элегантное, как и сам представитель семейства амариллисовых, полтора десятка видов которого пока еще встречаются на европейских лесных просторах Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечни и Дагестана, а также на востоке Грузии и северо-западе Азербайджана. Галантус – первоцвет, на охране которого стоит Красная книга России. Подснежник занесен в красную книгу

Подснежник — это многолетнее и самое раннецветущее луковичное растение, пробивающееся из земли с первыми теплыми лучами, как только начинается сход снега. Каждая луковица выбрасывает только одну прямую цветоножку. Темно-зеленые блестящие листья появляются одновременно с цветком, по форме схожим с колокольчиком. Цветки белоснежные с зеленой окантовкой, имеют три внутренних лепестка, окруженных тремя более крупными. Это необычное строение делает их неповторимыми и изящными. В высоту растение достигает 15-18 см, обильное цветение начинается в начале апреля.

Красная книга России: подснежник

К сожалению, сборы галантуса на букеты или для торговли – не единственная причина, влияющая на значительное уменьшение количества и представителей этого растения. Факторами, приводящими к неприятным последствиям, заставляющим исчезать подснежник, Красная книга считает:

• выкапывание луковиц садоводами-любителями,

• вырубки леса, уменьшающие площади, на которых ранее росли подснежники;

• вытаптывание или уничтожение лесной подстилки;

• экологические проблемы региона.

Например, в Дагестане под угрозой исчезновения находятся все виды произрастающего на территории республики растения подснежник. Красная книга России присвоила галантусу третью категорию, характеризующую его как редкий вид, которому на сегодняшний день пока не грозит исчезновение, но, так как встречается он уже в небольшом количестве и на достаточно ограниченных территориях, при негативном изменении среды обитания, спровоцированном какими-либо природными или антропогенными факторами, скоро он вполне может исчезнуть.

Подснежник: описание. Красная книга и охрана растений

Красной книгой предусмотрена ответственность страны, на территории которой произрастают исчезающие виды, поэтому проведение охранных мероприятий, таких как запреты на продажу редких растений, создание заказников и заповедников, а также их культивирование, должно принести результаты. Подснежник занесен в красную книгу

Хочется верить, что сохранить популяцию галантуса удастся, ведь его защитой занимается Красная книга России. Растения, подснежник в том числе, находящиеся под охраной, нельзя срывать, продавать и т. п. Селекционные изыскания по культивированию многих редких видов осуществляются постоянно, и в среде цветоводов приветствуется культурное разведение подснежников. Для размножения галантуса на собственном дачном участке следует знать о его предпочтениях и особенностях развития.

Агротехника выращивания

Подснежник неприхотлив. Растущий под пологом лесных деревьев и кустарников, он давно приспособился превосходно переносить полутень, но и на открытых пространствах чувствует себя не хуже. Великолепная зимостойкость и выносливость к перепадам весенних температур дают возможность цветоводам высаживать его на различных участках сада. Только надо знать, что расти он будет лучше на рыхлой и хорошо дренированной, удобренной перегноем или компостом почве. В тяжелые глинистые грунты стоит добавить песка. А вот застой грунтовых вод не даст подснежнику успешно прижиться. Подснежник занесен в красную книгу

Садовое размножение приветствует Красная книга России. Растения – подснежник, крокус и другие луковичные — сажают по общему правилу: на глубину, соответствующую двум луковицам. Обычно подснежники регулируют глубину посадки сами. Если их слишком заглубить, то они образуют новую луковку на идущем вверх цветоносе уже на нужном расстоянии от поверхности почвы. При мелком расположении в почве луковицы мельчают, но быстро образуются детки.

О выборе посадочного материала

Покупать луковицы лучше в июле-сентябре, а высаживать осенью. В это время растение пребывает в покое. При покупке необходимо обратить внимание на состояние посадочного материала. Луковицы должны быть плотными на ощупь, с сохранными оболочками, без механических повреждений и гнилостных проявлений. Если у них присутствуют отросшие корни и стебли, то это потребует скорейшей посадки. Допустимы небольшие (засохшие и непораженные плесенью) порезы на чешуях луковицы, но повреждения донца быть не должно. Жизнеспособным считают посадочный материал со срезанной верхушкой, но не поврежденным донцем. Приобретать битые или мятые луковицы не стоит – они могут иметь внутренние повреждения или очаги загнивания. Из подобного посадочного материала невозможно вырастить хороший подснежник. Красная книга не дает рекомендаций по выращиванию видов, только определяет статус и территорию произрастания. Наиболее благоприятными будут условия для разведения именно там, где находится природный ареал. Подснежник занесен в красную книгу

Луковицы галантуса не выносят продолжительного высушивания. Не надо держать их на открытом воздухе больше месяца. Если время посадки еще не наступило, то луковицы необходимо, пересыпав опилками или мелкой стружкой, убрать в хлопчатобумажный мешочек или перфорированный полиэтиленовый пакет. Срок хранения продлится на 2-3 месяца.

Пока подснежник активно растет, ему необходимы жидкие подкормки неорганических калийно-фосфатных удобрений без содержания азота, который может вызвать излишний рост листьев. Калий нужен для формирования здоровых зимостойких луковиц, а фосфор необходим для цветения. Активный рост требует много воды. Обычно ранней весной поливы не нужны, но если вдруг весна засушливая, то обеспечивать растение влагой придется цветоводу. Полив мелколуковичных не обременителен — они весьма устойчивы к засухе и не погибнут, но будут невысокими. После цветения подснежникам до конца сезона уход не нужен. Подснежник занесен в красную книгу

Итак, необременительные заботы по уходу за неприхотливым и редким цветком доставят радость садоводам и сохранят подснежник. Красная книга нужна как документ, контролирующий его охрану.

Подснежник занесен в красную книгу

Непростительные ошибки в фильмах, которых вы, вероятно, никогда не замечали Наверное, найдется очень мало людей, которые бы не любили смотреть фильмы. Однако даже в лучшем кино встречаются ошибки, которые могут заметить зрител.

Подснежник занесен в красную книгу

11 странных признаков, указывающих, что вы хороши в постели Вам тоже хочется верить в то, что вы доставляете своему романтическому партнеру удовольствие в постели? По крайней мере, вы не хотите краснеть и извин.

Подснежник занесен в красную книгу

Эти 10 мелочей мужчина всегда замечает в женщине Думаете, ваш мужчина ничего не смыслит в женской психологии? Это не так. От взгляда любящего вас партнера не укроется ни единая мелочь. И вот 10 вещей.

Подснежник занесен в красную книгу

Наши предки спали не так, как мы. Что мы делаем неправильно? В это трудно поверить, но ученые и многие историки склоняются к мнению, что современный человек спит совсем не так, как его древние предки. Изначально.

Подснежник занесен в красную книгу

13 признаков, что у вас самый лучший муж Мужья – это воистину великие люди. Как жаль, что хорошие супруги не растут на деревьях. Если ваша вторая половинка делает эти 13 вещей, то вы можете с.

Подснежник занесен в красную книгу

10 загадочных фотографий, которые шокируют Задолго до появления Интернета и мастеров «Фотошопа» подавляющее большинство сделанных фото были подлинными. Иногда на снимки попадали поистине неверо.

Вскоре после того как Адам и Ева были изгнаны из рая, наступила зима. Длилась она долго, на земле царили лютые морозы, а холодный безжалостный снег не жалел абсолютно никого. В конце концов, Ева не выдержала – и расплакалась. Плакала она не столько от боли и холода, сколько от сожаления о совершённой ошибке и о потерянном рае. И тогда Господь сжалился над ней – и превратил её слезинки в самые нежные цветы этого мира. Так появились подснежники в снегу, сигнализирующие о приходе весны.

Первые цветы весны

Подснежник лесной издавна является символом весны, чистоты, молодости и свежести, а также говорит о том, что нужно радоваться как настоящему, так и будущему, и гнать из своего сердца воспоминания о неудачах – поэтому нет ничего удивительного в том, что эти нежные, красивые цветы чрезвычайно популярны.

Подснежники, первые цветы весны, или как их назвали греки, галантусы («молочные цветы») принадлежат к роду многолетних трав семейства амариллисовых, являются ранними мелколуковичными растениями и занесены в Красную книгу.

В дикой природе растут подснежники в лесу: в центре и на юге европейского континента, немало их на побережье Чёрного и Каспийского морей, а также в Малой Азии. Предпочтение эти цветы отдают солнечным участкам, хотя без проблем растут и в тени, но местность с застоем воды они не переносят.

Внешний вид

Цветы подснежника белого цвета, имеют зелёные пятнышка с самого края лепестков (растения других цветов подснежниками не являются). Изящную колокольчатую форму галантусу придает строение его лепестков: цветок имеет шесть лепестков, три из которых – наружные (более длинные), три – внутренние (короткие).

Листьев у этого цветка немного, форма – узкая, плоская, темно-зелёного или серо-зеленого цвета. Листья галантуса обычно шириной около 1 см. Округлой формы луковица растения, из которой вырастает лишь один цветок, небольшая: около трёх сантиметров в диаметре.

Разновидности

Всего существует 18 видов и два природных гибрида галантусов, большинство которых занесено в Красную книгу. Двенадцать из них растут на постсоветском пространстве (больше всего – на Кавказе).Особой популярностью пользуются три вида этих растений:

  1. Галантусы белоснежные. Белый подснежник (имеет более 50 разновидностей) не только расцветает раньше всех своих сородичей, но и цветёт дольше всех – около 30 дней. Растения эти средней длины – от 7 до 12 см, цветки его изящные, белые, с жёлтым пятнышком внутри, обладают приятным ароматом.
  2. Подснежники снежные. Подснежники снежные являются одним из наиболее популярных видов этого растения, цветёт в середине-конце марта, а растёт в лесах Европы. Высота – от 10 до 15 см, листья плоские, серо-зелёного цвета шириной от 0,4 до 1 см, длина – 10 см. Цветок этого вида растения имеет разрез, а в остальном выглядит как большинство представителей своего рода – средних размеров, с поникающим колокольчиком, белый с зелёным пятнышком.
  3. Галантусы Эльвеса. Подснежники Эльвеса можно увидеть в лесах Малой Азии, при этом цвести они начинают раньше подснежника снежного и отличаются более крупными размерами. Высота подснежника Эльвеса от 15 до 25 м, листья голубовато-зелёные, ширина их может редко достигать 2 см, а цветы подснежника белого цвета, крупные, шаровидные.

Растения Красной книги

Подснежник лесной оказался жертвой человеческой любви, поскольку после суровой снежной зимы люди, изголодавшиеся по зелени, не прочь принести домой букет подснежников и украсить им квартиру. Срывают их совершенно зря – к этому времени подснежник лесной только появился, вида особого не имеет, поскольку ещё не расцвёл, да и стоят эти цветы недолго – всего лишь несколько дней.

Если подснежник лесной раньше рос во многих странах, теперь галантусов осталось чрезвычайно мало, поскольку люди, срывая их, чтобы сделать букет подснежников, ещё и нередко при этом портят луковицу, полностью приводя её в негодность.

Особенно страдают эти растения в начале весны, во время весенних праздников, когда на 8 марта женщинам дарят эти нежные по виду цветы.

Подснежник лесной занесён в Красную книгу как исчезающий вид, а значит рвать и собирать его в лесу для того, чтобы сформировать букет подснежников – запрещается. Вместе с тем покуда есть спрос, всегда будет и предложение, а потому уже в конце весны подснежники, сорванные в лесу, в огромном количестве продают на улицах и рынках как крупных, так и мелких городов.

Покупая подснежник лесной, необходимо всегда иметь в виду, что браконьеры получают, таким образом, неплохой доход и ощутимый стимул для того, чтобы и в следующем году отыскать, выкопать подснежники в снегу и привести их в город (никакие предусмотренные законом штрафы их не пугают, ведь выгода все равно больше).

Тепличные растения

Если очень уж хочется порадовать себя и своих близких галантусами и принести домой букет подснежников, можно приобрести растения, выращенные в теплицах (чтобы убедиться, что продавец не мошенник, достаточно попросить у него сертификат). Цветоводы — это растение выращивают с удовольствием, поскольку делать это не очень сложно.

Абсолютно неприхотливыми цветы не являются: несмотря на то, что они хорошо переносят перепады погоды и температуры, они очень требовательны к земле – поэтому цветоводы для посадки этих цветов специально приобретают парник подснежник, идеально подходящий для установки в грунт или в теплицу (он препятствует переохлаждению грунта и создаёт для выращивания галантусов оптимальные условия).

Прежде чем посадить луковицы, грунт хорошо удобряют торфом или перегноем. Садить эти растения весной в период цветения крайне нежелательно, так как они редко приживаются и почти всегда погибают. Пересаживают в парник подснежник после того, как листья цветка отомрут (середина лета), когда старые корни подснежников уже отмерли, а новые ещё не появились.

Учитывая, что подсохшие луковицы приживаются тяжело (а продаются они в основном в таком состоянии), высаживать их в грунт нужно сразу после покупки на глубину от 6 до 8 см. Пересаживать растения подснежники цветоводы рекомендуют раз в пять-шесть лет. Подснежники хорошо растут без пересадки и более долгий период.

Эти растения также можно сажать и семенами – но в этом случае придётся запастись терпением: сеянцы зацветут в лучшем случае на третий год. Семена нужно сеять сразу после их сбора, поскольку они очень быстро становятся непригодными и теряют всхожесть.

Внимание, только СЕГОДНЯ!

www.onetwoclick.ru

Подснежник. Красная книга России: подснежник

Новости и общество 19 февраля 2015

Очаровательные и нежные, удивительно беззащитные и бесконечно выносливые – это всё подснежники, самыми первыми появляющиеся каждую весну на едва оттаявших проталинах. подснежник красная книгаУдивительный аромат и не менее удивительный хрупкий вид этого прекрасного цветка, к сожалению, обернулись против него – предприимчивые торговцы практически выкашивают весенние лужайки, покрытые галантусом, ставя под угрозу само существование этой изящной красоты. С 1981 года подснежник занесен в Красную книгу.

Нежный первоцвет

Ботаническое название подснежника – галантус, благозвучное и элегантное, как и сам представитель семейства амариллисовых, полтора десятка видов которого пока еще встречаются на европейских лесных просторах Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечни и Дагестана, а также на востоке Грузии и северо-западе Азербайджана. Галантус – первоцвет, на охране которого стоит Красная книга России.красная книга россии подснежник

Подснежник - это многолетнее и самое раннецветущее луковичное растение, пробивающееся из земли с первыми теплыми лучами, как только начинается сход снега. Каждая луковица выбрасывает только одну прямую цветоножку. Темно-зеленые блестящие листья появляются одновременно с цветком, по форме схожим с колокольчиком. Цветки белоснежные с зеленой окантовкой, имеют три внутренних лепестка, окруженных тремя более крупными. Это необычное строение делает их неповторимыми и изящными. В высоту растение достигает 15-18 см, обильное цветение начинается в начале апреля.

Красная книга России: подснежник

К сожалению, сборы галантуса на букеты или для торговли – не единственная причина, влияющая на значительное уменьшение количества и представителей этого растения. Факторами, приводящими к неприятным последствиям, заставляющим исчезать подснежник, Красная книга считает:

• выкапывание луковиц садоводами-любителями,

• вырубки леса, уменьшающие площади, на которых ранее росли подснежники;

• вытаптывание или уничтожение лесной подстилки;

• экологические проблемы региона.

Например, в Дагестане под угрозой исчезновения находятся все виды произрастающего на территории республики растения подснежник. Красная книга России присвоила галантусу третью категорию, характеризующую его как редкий вид, которому на сегодняшний день пока не грозит исчезновение, но, так как встречается он уже в небольшом количестве и на достаточно ограниченных территориях, при негативном изменении среды обитания, спровоцированном какими-либо природными или антропогенными факторами, скоро он вполне может исчезнуть.

Видео по теме

Подснежник: описание. Красная книга и охрана растений

Красной книгой предусмотрена ответственность страны, на территории которой произрастают исчезающие виды, поэтому проведение охранных мероприятий, таких как запреты на продажу редких растений, создание заказников и заповедников, а также их культивирование, должно принести результаты.красная книга россии растения подснежник

Хочется верить, что сохранить популяцию галантуса удастся, ведь его защитой занимается Красная книга России. Растения, подснежник в том числе, находящиеся под охраной, нельзя срывать, продавать и т. п. Селекционные изыскания по культивированию многих редких видов осуществляются постоянно, и в среде цветоводов приветствуется культурное разведение подснежников. Для размножения галантуса на собственном дачном участке следует знать о его предпочтениях и особенностях развития.

Агротехника выращивания

Подснежник неприхотлив. Растущий под пологом лесных деревьев и кустарников, он давно приспособился превосходно переносить полутень, но и на открытых пространствах чувствует себя не хуже. Великолепная зимостойкость и выносливость к перепадам весенних температур дают возможность цветоводам высаживать его на различных участках сада. Только надо знать, что расти он будет лучше на рыхлой и хорошо дренированной, удобренной перегноем или компостом почве. В тяжелые глинистые грунты стоит добавить песка. А вот застой грунтовых вод не даст подснежнику успешно прижиться.подснежник занесен в красную книгу

Садовое размножение приветствует Красная книга России. Растения – подснежник, крокус и другие луковичные - сажают по общему правилу: на глубину, соответствующую двум луковицам. Обычно подснежники регулируют глубину посадки сами. Если их слишком заглубить, то они образуют новую луковку на идущем вверх цветоносе уже на нужном расстоянии от поверхности почвы. При мелком расположении в почве луковицы мельчают, но быстро образуются детки.

О выборе посадочного материала

Покупать луковицы лучше в июле-сентябре, а высаживать осенью. В это время растение пребывает в покое. При покупке необходимо обратить внимание на состояние посадочного материала. Луковицы должны быть плотными на ощупь, с сохранными оболочками, без механических повреждений и гнилостных проявлений. Если у них присутствуют отросшие корни и стебли, то это потребует скорейшей посадки. Допустимы небольшие (засохшие и непораженные плесенью) порезы на чешуях луковицы, но повреждения донца быть не должно. Жизнеспособным считают посадочный материал со срезанной верхушкой, но не поврежденным донцем. Приобретать битые или мятые луковицы не стоит – они могут иметь внутренние повреждения или очаги загнивания. Из подобного посадочного материала невозможно вырастить хороший подснежник. Красная книга не дает рекомендаций по выращиванию видов, только определяет статус и территорию произрастания. Наиболее благоприятными будут условия для разведения именно там, где находится природный ареал.подснежник описание красная книга

Луковицы галантуса не выносят продолжительного высушивания. Не надо держать их на открытом воздухе больше месяца. Если время посадки еще не наступило, то луковицы необходимо, пересыпав опилками или мелкой стружкой, убрать в хлопчатобумажный мешочек или перфорированный полиэтиленовый пакет. Срок хранения продлится на 2-3 месяца.

Подкормки

Пока подснежник активно растет, ему необходимы жидкие подкормки неорганических калийно-фосфатных удобрений без содержания азота, который может вызвать излишний рост листьев. Калий нужен для формирования здоровых зимостойких луковиц, а фосфор необходим для цветения. Активный рост требует много воды. Обычно ранней весной поливы не нужны, но если вдруг весна засушливая, то обеспечивать растение влагой придется цветоводу. Полив мелколуковичных не обременителен - они весьма устойчивы к засухе и не погибнут, но будут невысокими. После цветения подснежникам до конца сезона уход не нужен.красная книга подснежник

Итак, необременительные заботы по уходу за неприхотливым и редким цветком доставят радость садоводам и сохранят подснежник. Красная книга нужна как документ, контролирующий его охрану.

Источник: fb.ru

Комментарии

Идёт загрузка...

Похожие материалы

Животные и растения Красной книги России: под угрозой исчезновенияНовости и общество Животные и растения Красной книги России: под угрозой исчезновения

Человечество давно задумывается о необходимости сохранения природы. Первым шагом на пути к заботе о ней стало подписание международного документа по охране птиц в начале 20 века в Париже. После указанного события стал...

Какие насекомые Красной книги России нуждаются в охранеНовости и общество Какие насекомые Красной книги России нуждаются в охране

Насекомые – это самый многочисленный вид живых существ. Они вездесущи и расселились по всему земному шару. Сейчас описано и изучено более миллиона видов насекомых. Но по оценкам ученых их существует намного боль...

Лесные животные, внесенные в Красную книгу России: фото и описаниеНовости и общество Лесные животные, внесенные в Красную книгу России: фото и описание

В связи с исчезновением в последние годы многих объектов флоры и фауны требуется принятие экстренных мер по их спасению. Несмотря на то что животные, внесенные в Красную книгу России, находятся под особой защитой госу...

Грибы. Красная книга РоссииНовости и общество Грибы. Красная книга России

Грибы имеют огромное значение для экосистемы. Кроме того, что они участвуют в круговороте веществ, разлагая остатки растений и животных, грибы являются ценным питательным веществом и симбиотическим организмом, особенн...

Исчезнувшие виды грибов. Редкие и исчезающие виды грибов, растений и животных Красной книги РоссииНовости и общество Исчезнувшие виды грибов. Редкие и исчезающие виды грибов, растений и животных Красной книги России

Собирая грибы в лесу, мало кто из нас задумывается о том, что они, как и любые другие растения и животные, могут находиться на грани исчезновения. Причем некоторые из них уже давно вымерли и больше не растут в нашей с...

Белые медведи: Красная книга РоссииНовости и общество Белые медведи: Красная книга России

Сегодня на Земле насчитывается достаточно много видов животных, требующих к себе особого внимания по той причине, что они становятся редкими и в недалеком будущем им может грозить исчезновение. В эту группу занесены и...

Какие растения занесены в Красную книгу России: названия и описанияНовости и общество Какие растения занесены в Красную книгу России: названия и описания

Красная книга России – это уникальное издание, в котором содержится список редких и исчезающих растений, грибов, насекомых, птиц и животных. Её должны изучать в школе, чтобы подрастающее поколение знало, как сбе...

Животные, занесенные в Красную книгу. Зубр: Красная книга РоссииНовости и общество Животные, занесенные в Красную книгу. Зубр: Красная книга России

Различные причины обусловили уменьшение и даже исчезновение некоторых видов животных и растений. Чтобы приостановить этот процесс, человечество придумало Красную книгу. Это своего рода список исчезающих птиц, животных...

Птицы Красной книги России. Полет надеждыНовости и общество Птицы Красной книги России. Полет надежды

К сожалению, некоторые животные России, в том числе и птицы, в настоящее время находятся на грани вымирания. В связи с этим Международным союзом охраны природы в 1963 году было принято решение создать так называемую К...

Красная книга России снова пополняется?Новости и общество Красная книга России снова пополняется?

С развитием цивилизации человечество начало наступление на природу так активно, что многие виды растений и животных оказались под угрозой исчезновения. Поэтому в середине прошлого столетия на международной конференции...

monateka.com