Михаил Фильштейн — Похвала книге. Похвала книга


Михаил Фильштейн — Похвала книге: читать стихотворение, текст онлайн

1Дряхлеет книга, как порой – наречье.Душа ж ее, как буквица, горит!Открой – заглавный лист заговоритИ сам к нему потянешься навстречу.

Упорный труд не терпит суеты,Не возгорится от тщеты напрасной.Вдали от этой суетности празднойЯ вчитываюсь в древние листы.

Удачу мечу красною строкойИ мысль шлифую – до седьмого пота.Увековечит добрая работаИ тяжкий труд, и благостный покой.

О, счастье с книгой! Все идет на лад.Темнеет переплет подобьем лат.

2Темнеет переплет подобьем лат.Как полукружье конского копыта,На нем печать – лицо иного быта.Но он, как прежде, гулок и крылат.

Ярился горн. Мохнатые меха,Свирепо воя, выдубили кожу.Она на пламя жаркое похожа.Она гудит, как посох пастуха.

Померкла тушь и киноварь завяла,И потускнела зыбкая строка.Но руку обжигает сквозь векаПрохладный трепет крепкого сафьяна.

И горбится, и дышит, как Атлант,На гнутой полке древний фолиант.

3На гнутой полке древний фолиант –Сосредоточье каменных анналов.Гранит, надгробья, стены, плиты, скалы –Обветренный эпохами гигант!

Какие письмена! Склонясь, немеюНад судьбами, что слово обрели.Я долгую историю землиЧитаю и от горя каменею.

Пред каменным терпением людейБледнеют статуй бронзовые слитки.Бесстрастные, бесчувственные свиткиЕще хранят былой накал страстей.

На полке древний том – нетленен, вечен –Стоит, закладкой памяти отмечен.

4Стоит, закладкой памяти отмечен,Свод рукописный. Как стрижи из гнезд,Слетелись буквы в зябком свете звезд –Точеных литер звонкие предтечи.

Писец гусиным вывел их пером.Хватило и терпенья, и сноровки.Мудреные заставки и концовкиУкрасил он неярким серебром.

О судьбах княжеств золотое слово…Но в нем, дороже монастырских книг,Тот, о себе самом, истошный крик –О житии во времени суровом.

К глухому небу вопиющий глас…Рукописание. Немой рассказ.

5

Рукописание. Немой рассказ.Пресс Гутенберга – дней иных начало!Тысячеустно слово зазвучало,Как эхо в соснах. Книги звездный час!

Поющие печатальные доски,Звенящие точеные шрифты…Выводит речь себя из немоты,В свинцовой повторяется полоске.

Стучит станок. Его призывный скрипНе вязь писца – подобье рукоделья.И голос, обреченный в тихой келье,В зенит восходит – что там манускрипт!

Кричат истошно на немых страницахПергаменты, папирусы, таблицы.

6

Пергаменты, папирусы, таблицы –Самой мечтой вооруженный дух.Он в сумрачных столетьях не потух.Отлит в свинец, к нам долетел, как птица.

Да будет словом праведным свинец!Не все еще на этом свете ясно.И сочетанье гласных и согласныхЕще не единение сердец.

Но полно! Время, злую мысль развей!Огромный мир вокруг гудит, как улей.Свинец летит в него не смертной пулей –А доброй вестью, что всего живей.

Пора надежд… Мне звездной ночью снитсяИх клинопись, их вязь, как предков лица.

7Их клинопись, их вязь, как предков лица,Из шквальной тьмы – я знаю! – не вернуть.Распалась их доподлинная суть,Их тайне до поры не проявиться.

Заколебалось мирозданье книг.На миг, в былом огне, оно ослепло.И стали книги жалкой горстью пепла,И вырван – человечий! – их язык.

Все прописные истины – на знамя,Как прописные буквы. Мрак и страх.Но пламенем сраженные в кострах,Взывают книги – душ живое пламя.

И, как солдаты, в трудный ратный часГлядят в упор и не отводят глаз.

8Глядят в упор и не отводят глаз,Как зерна, буквы. Близок час урочный.Еще молчит подтекст. Петит подстрочныйВыглядывает из наборных касс.

Но весел сев! И звездами в ночиВосходят зерна черные клавира.Альдины лад и вензель эльзевира,И лирика кириллицы – звучи!

Созрел на пашне жребий Капулетти,Взошла судьба Монтекки – быть беде!..Чу! Задышал на черной бороздеМятежный ветер нашего столетья.

Он – что сердца и царства сотрясал –Под сводами озвучивает зал.

9Под сводами озвучивает залГлухие стоны падающих сосен.Умчатся ль вновь в пронзительную просиньПогубленные эти голоса?

Вершинный ветер обмер. Песня спета.Вечнозеленых не открыть очей.Но книгой очарован, книгочейСвоих сомкнуть не может до рассвета.

Пилой низвергнутая красота!Не в шифоньере и не в дутом кресле –Она в странице со стихом воскресла.Ее недостижима высота!

В простых томах расходятся по светуСпрессованные голоса поэтов.

10Спрессованные голоса поэтовНа книжных полках. Старый букинист,Как временем измятый желтый лист,Глядит, воспоминаньями согретый.

Изысканное слово – антиквар.И золотой обрез первоизданья,И корешок граненный, будто зданье, —Все для торговца песенный товар.

Былая слава, призрачный успех,Замеченные веком опечатки,Меж строчек отсыревший груз взрывчатки,Как добрый, отслуживший срок доспех…

Прекрасны букинисты! Не монету –Они возносят гордый стих сонета.

11Они возносят гордый стих сонета –Поэты. Полуночники. Юнцы.Кому из них – у времени в гонцы?Кому – иная участь – кануть в Лету?

Наставников призывная труба –За эту книжность их не обессудьте.В живых, переплетенных кожей, судьбахИ их литературная судьба.

Они листают время том за томом,Им в своих книгах не уйти от книг –От этих мудрых, жизненных вериг,Что стали и отечеством, и домом.

Восходит их магический кристалл,Чтоб дух высокий души потрясал.

12Чтоб дух высокий души потрясал,Ведут века друг с другом поединок.Свет – в изголовье. В книге – середина.Эпохи сшиблись, слово – как металл.

Стремительно летит копье строки,Шрапнель цитат свистит на бранном поле.Зачитан том до дыр, до ран, до боли, —Но рать на полках строится в полки!

Дано томам сердца глаголом жечь,Мир покорять не кровью, а любовью.Как вечный океан, у изголовьяВолнуется, кипит родная речь.

Она кипит, она гудит в поэме, —Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень.

13Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,Как за дверьми из огрубевших кож –Любовь, измена, истина и ложь –И тяжкое, и сладостное бремя.

Уже не скажешь: прошлое мертво.Оно от нас усталый лик не прячет.И кто-нибудь беспомощно заплачетНад сумрачным характером его.

О, нет, читатель, смейся, как дитя,Пусть радуется и душа, и тело!Мы тот характер приохотим к делу,Его мы вырвет из небытия!

Ах, книги старые! – распахнутое семя –Они выходят к Жизни, к вечной теме.

14Они выходят к Жизни, к вечной теме, —Скупые строки, словно рваный крик.Касайся же застежек моих книг,Клади, фортуна, руки мне на темя!

Переносил я – пасынок Судьбы –С листа на лист. И все повышли сроки.Без напряженья все повисли строки,Как провода, — и не гудят столбы.

С зеленых листьев надобно! И вот –Пыхтит росток, пульсирует источник…С оригинала, с Жизни, — что подстрочник! –Я сотворил свой точный перевод.

Без гула дня, его живого веча,Дряхлеет книга, как порой – наречье.

15Дряхлеет книга, как порой – наречье,Темнеет переплет подобьем лат.На гнутой полке древний фолиантСтоит, закладкой памяти отмечен.

Рукописание. Немой рассказ –Пергаменты, папирусы, таблицы.Их клинопись, их вязь, как предков лица,Глядят в упор и не отводят глаз.

Под сводами озвучивает залСпрессованные голоса поэтов.Они возносят гордый стих сонета,Чтоб дух высокий души потрясал.

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,Они выходят к Жизни, к вечной теме.

dy9.ru

похвала книгам ярослава мудрого, литература

Alinkabelova691

22 нояб. 2016 г., 14:44:12 (год назад)

«Из похвалы князю Ярославу и книгам» Похвала — это особый жанр древнерусской литературы. Произведения такого жанра создавались в честь выдающихся людей. Ярослав Мудрый (ок. 978-1054), сын Владимира I Крестите­ля, был великим князем киевским с 1019 года. Он победил Свя- тополка Окаянного и изгнал его из Киева. Русские люди чтут па­мять князя Ярослава: он победил печенегов и поляков и обезопасил южные и западные границы Руси, прекратил междо­усобную вражду между сыновьями Владимира Святославича и «собрал» русские земли воедино. Ярослав Мудрый понимал важ­ность добрых отношений между разными странами и установил династические связи со многими странами Европы. Ярослав Мудрый известен как князь-законодатель: при нём был составлен новый свод законов — «Русская правда», основан новый круп­ный город — Ярославль. Ярослав Мудрый понимал важность «учения книжного»: он сам много читал, открывал мастерские по изготовлению книг, при нём на древнерусский язык было переведено большое коли­чество богослужебных и иных книг. Можно сделать вывод: книжное слово на Руси воспринима­лось в первую очередь как слово Бога: кто книги часто читает, тот беседует с Богом. Такое отношение к книге в нашей стране сохранялось на протяжении почти целого тысячелетия. Чтобы понять смысл этих слов, вспомним о том, что в Древ­ней Руси говорили о божественном происхождении слова, что почти все книги были христианскими, церковными книгами. Важные христианские понятия — это понятия греха (нарушение Божьих заповедей) и покаяния (осознание этих грехов, признание в них и мольба о прощении). Цитата говорит, что божественная мудрость книг помогает человеку осознать себя, свои поступки и грехи и покаяться перед Богом в своих грехах, прося за них про­щения. Основная мысль отрывка о пользе учения книжного в том, что чтение книг поможет человеку приобщиться к Божественной мудрости, содержащейся в этих книгах.

literatura.neznaka.ru

Михаил Фильштейн — Похвала книге

1Дряхлеет книга, как порой – наречье.Душа ж ее, как буквица, горит!Открой – заглавный лист заговоритИ сам к нему потянешься навстречу.

Упорный труд не терпит суеты,Не возгорится от тщеты напрасной.Вдали от этой суетности празднойЯ вчитываюсь в древние листы.

Удачу мечу красною строкойИ мысль шлифую – до седьмого пота.Увековечит добрая работаИ тяжкий труд, и благостный покой.

О, счастье с книгой! Все идет на лад.Темнеет переплет подобьем лат.

2Темнеет переплет подобьем лат.Как полукружье конского копыта,На нем печать – лицо иного быта.Но он, как прежде, гулок и крылат.

Ярился горн. Мохнатые меха,Свирепо воя, выдубили кожу.Она на пламя жаркое похожа.Она гудит, как посох пастуха.

Померкла тушь и киноварь завяла,И потускнела зыбкая строка.Но руку обжигает сквозь векаПрохладный трепет крепкого сафьяна.

И горбится, и дышит, как Атлант,На гнутой полке древний фолиант.

3На гнутой полке древний фолиант –Сосредоточье каменных анналов.Гранит, надгробья, стены, плиты, скалы –Обветренный эпохами гигант!

Какие письмена! Склонясь, немеюНад судьбами, что слово обрели.Я долгую историю землиЧитаю и от горя каменею.

Пред каменным терпением людейБледнеют статуй бронзовые слитки.Бесстрастные, бесчувственные свиткиЕще хранят былой накал страстей.

На полке древний том – нетленен, вечен –Стоит, закладкой памяти отмечен.

4Стоит, закладкой памяти отмечен,Свод рукописный. Как стрижи из гнезд,Слетелись буквы в зябком свете звезд –Точеных литер звонкие предтечи.

Писец гусиным вывел их пером.Хватило и терпенья, и сноровки.Мудреные заставки и концовкиУкрасил он неярким серебром.

О судьбах княжеств золотое слово…Но в нем, дороже монастырских книг,Тот, о себе самом, истошный крик –О житии во времени суровом.

К глухому небу вопиющий глас…Рукописание. Немой рассказ.

5

Рукописание. Немой рассказ.Пресс Гутенберга – дней иных начало!Тысячеустно слово зазвучало,Как эхо в соснах. Книги звездный час!

Поющие печатальные доски,Звенящие точеные шрифты…Выводит речь себя из немоты,В свинцовой повторяется полоске.

Стучит станок. Его призывный скрипНе вязь писца – подобье рукоделья.И голос, обреченный в тихой келье,В зенит восходит – что там манускрипт!

Кричат истошно на немых страницахПергаменты, папирусы, таблицы.

6

Пергаменты, папирусы, таблицы –Самой мечтой вооруженный дух.Он в сумрачных столетьях не потух.Отлит в свинец, к нам долетел, как птица.

Да будет словом праведным свинец!Не все еще на этом свете ясно.И сочетанье гласных и согласныхЕще не единение сердец.

Но полно! Время, злую мысль развей!Огромный мир вокруг гудит, как улей.Свинец летит в него не смертной пулей –А доброй вестью, что всего живей.

Пора надежд… Мне звездной ночью снитсяИх клинопись, их вязь, как предков лица.

7Их клинопись, их вязь, как предков лица,Из шквальной тьмы – я знаю! – не вернуть.Распалась их доподлинная суть,Их тайне до поры не проявиться.

Заколебалось мирозданье книг.На миг, в былом огне, оно ослепло.И стали книги жалкой горстью пепла,И вырван – человечий! – их язык.

Все прописные истины – на знамя,Как прописные буквы. Мрак и страх.Но пламенем сраженные в кострах,Взывают книги – душ живое пламя.

И, как солдаты, в трудный ратный часГлядят в упор и не отводят глаз.

8Глядят в упор и не отводят глаз,Как зерна, буквы. Близок час урочный.Еще молчит подтекст. Петит подстрочныйВыглядывает из наборных касс.

Но весел сев! И звездами в ночиВосходят зерна черные клавира.Альдины лад и вензель эльзевира,И лирика кириллицы – звучи!

Созрел на пашне жребий Капулетти,Взошла судьба Монтекки – быть беде!..Чу! Задышал на черной бороздеМятежный ветер нашего столетья.

Он – что сердца и царства сотрясал –Под сводами озвучивает зал.

9Под сводами озвучивает залГлухие стоны падающих сосен.Умчатся ль вновь в пронзительную просиньПогубленные эти голоса?

Вершинный ветер обмер. Песня спета.Вечнозеленых не открыть очей.Но книгой очарован, книгочейСвоих сомкнуть не может до рассвета.

Пилой низвергнутая красота!Не в шифоньере и не в дутом кресле –Она в странице со стихом воскресла.Ее недостижима высота!

В простых томах расходятся по светуСпрессованные голоса поэтов.

10Спрессованные голоса поэтовНа книжных полках. Старый букинист,Как временем измятый желтый лист,Глядит, воспоминаньями согретый.

Изысканное слово – антиквар.И золотой обрез первоизданья,И корешок граненный, будто зданье, —Все для торговца песенный товар.

Былая слава, призрачный успех,Замеченные веком опечатки,Меж строчек отсыревший груз взрывчатки,Как добрый, отслуживший срок доспех…

Прекрасны букинисты! Не монету –Они возносят гордый стих сонета.

11Они возносят гордый стих сонета –Поэты. Полуночники. Юнцы.Кому из них – у времени в гонцы?Кому – иная участь – кануть в Лету?

Наставников призывная труба –За эту книжность их не обессудьте.В живых, переплетенных кожей, судьбахИ их литературная судьба.

Они листают время том за томом,Им в своих книгах не уйти от книг –От этих мудрых, жизненных вериг,Что стали и отечеством, и домом.

Восходит их магический кристалл,Чтоб дух высокий души потрясал.

12Чтоб дух высокий души потрясал,Ведут века друг с другом поединок.Свет – в изголовье. В книге – середина.Эпохи сшиблись, слово – как металл.

Стремительно летит копье строки,Шрапнель цитат свистит на бранном поле.Зачитан том до дыр, до ран, до боли, —Но рать на полках строится в полки!

Дано томам сердца глаголом жечь,Мир покорять не кровью, а любовью.Как вечный океан, у изголовьяВолнуется, кипит родная речь.

Она кипит, она гудит в поэме, —Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень.

13Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,Как за дверьми из огрубевших кож –Любовь, измена, истина и ложь –И тяжкое, и сладостное бремя.

Уже не скажешь: прошлое мертво.Оно от нас усталый лик не прячет.И кто-нибудь беспомощно заплачетНад сумрачным характером его.

О, нет, читатель, смейся, как дитя,Пусть радуется и душа, и тело!Мы тот характер приохотим к делу,Его мы вырвет из небытия!

Ах, книги старые! – распахнутое семя –Они выходят к Жизни, к вечной теме.

14Они выходят к Жизни, к вечной теме, —Скупые строки, словно рваный крик.Касайся же застежек моих книг,Клади, фортуна, руки мне на темя!

Переносил я – пасынок Судьбы –С листа на лист. И все повышли сроки.Без напряженья все повисли строки,Как провода, — и не гудят столбы.

С зеленых листьев надобно! И вот –Пыхтит росток, пульсирует источник…С оригинала, с Жизни, — что подстрочник! –Я сотворил свой точный перевод.

Без гула дня, его живого веча,Дряхлеет книга, как порой – наречье.

15Дряхлеет книга, как порой – наречье,Темнеет переплет подобьем лат.На гнутой полке древний фолиантСтоит, закладкой памяти отмечен.

Рукописание. Немой рассказ –Пергаменты, папирусы, таблицы.Их клинопись, их вязь, как предков лица,Глядят в упор и не отводят глаз.

Под сводами озвучивает залСпрессованные голоса поэтов.Они возносят гордый стих сонета,Чтоб дух высокий души потрясал.

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,Они выходят к Жизни, к вечной теме.

funread.ru

похвала книгам ярослава мудрого, другой

Alinkabelova691

22 нояб. 2016 г., 14:44:12 (год назад)

«Из похвалы князю Ярославу и книгам» Похвала — это особый жанр древнерусской литературы. Произведения такого жанра создавались в честь выдающихся людей. Ярослав Мудрый (ок. 978-1054), сын Владимира I Крестите­ля, был великим князем киевским с 1019 года. Он победил Свя- тополка Окаянного и изгнал его из Киева. Русские люди чтут па­мять князя Ярослава: он победил печенегов и поляков и обезопасил южные и западные границы Руси, прекратил междо­усобную вражду между сыновьями Владимира Святославича и «собрал» русские земли воедино. Ярослав Мудрый понимал важ­ность добрых отношений между разными странами и установил династические связи со многими странами Европы. Ярослав Мудрый известен как князь-законодатель: при нём был составлен новый свод законов — «Русская правда», основан новый круп­ный город — Ярославль. Ярослав Мудрый понимал важность «учения книжного»: он сам много читал, открывал мастерские по изготовлению книг, при нём на древнерусский язык было переведено большое коли­чество богослужебных и иных книг. Можно сделать вывод: книжное слово на Руси воспринима­лось в первую очередь как слово Бога: кто книги часто читает, тот беседует с Богом. Такое отношение к книге в нашей стране сохранялось на протяжении почти целого тысячелетия. Чтобы понять смысл этих слов, вспомним о том, что в Древ­ней Руси говорили о божественном происхождении слова, что почти все книги были христианскими, церковными книгами. Важные христианские понятия — это понятия греха (нарушение Божьих заповедей) и покаяния (осознание этих грехов, признание в них и мольба о прощении). Цитата говорит, что божественная мудрость книг помогает человеку осознать себя, свои поступки и грехи и покаяться перед Богом в своих грехах, прося за них про­щения. Основная мысль отрывка о пользе учения книжного в том, что чтение книг поможет человеку приобщиться к Божественной мудрости, содержащейся в этих книгах.

drugoi.neznaka.ru

похвала книгам ярослава мудрого, история

Alinkabelova691

22 нояб. 2016 г., 14:44:12 (год назад)

«Из похвалы князю Ярославу и книгам» Похвала — это особый жанр древнерусской литературы. Произведения такого жанра создавались в честь выдающихся людей. Ярослав Мудрый (ок. 978-1054), сын Владимира I Крестите­ля, был великим князем киевским с 1019 года. Он победил Свя- тополка Окаянного и изгнал его из Киева. Русские люди чтут па­мять князя Ярослава: он победил печенегов и поляков и обезопасил южные и западные границы Руси, прекратил междо­усобную вражду между сыновьями Владимира Святославича и «собрал» русские земли воедино. Ярослав Мудрый понимал важ­ность добрых отношений между разными странами и установил династические связи со многими странами Европы. Ярослав Мудрый известен как князь-законодатель: при нём был составлен новый свод законов — «Русская правда», основан новый круп­ный город — Ярославль. Ярослав Мудрый понимал важность «учения книжного»: он сам много читал, открывал мастерские по изготовлению книг, при нём на древнерусский язык было переведено большое коли­чество богослужебных и иных книг. Можно сделать вывод: книжное слово на Руси воспринима­лось в первую очередь как слово Бога: кто книги часто читает, тот беседует с Богом. Такое отношение к книге в нашей стране сохранялось на протяжении почти целого тысячелетия. Чтобы понять смысл этих слов, вспомним о том, что в Древ­ней Руси говорили о божественном происхождении слова, что почти все книги были христианскими, церковными книгами. Важные христианские понятия — это понятия греха (нарушение Божьих заповедей) и покаяния (осознание этих грехов, признание в них и мольба о прощении). Цитата говорит, что божественная мудрость книг помогает человеку осознать себя, свои поступки и грехи и покаяться перед Богом в своих грехах, прося за них про­щения. Основная мысль отрывка о пользе учения книжного в том, что чтение книг поможет человеку приобщиться к Божественной мудрости, содержащейся в этих книгах.

istoria.neznaka.ru

Похвала книге. Книга в жизни человека

Транскрипт

1 Похвала книге. Книга в жизни человека Библиотечный урок для уч-ся 6 класса Автор: Макарова Н.П.-зав.БИМЦ МООУ «Санаторная Школа-интернат 2» Цель: 1)показать значение книги в жизни человека и общества как величайшего блага и драгоценнейшего сокровища. 2)приобщение детей к книге, чтению; 3).показать роль книги в самосовершенствовании Слайд 1 Когда-то наша страна была самой читающей в мире. Сейчас, к сожалению, между человеком и книгой властно встали компьютеры, мобильные телефоны, телевидение с его множеством каналов, отодвинув замечательное изобретение печатную книгу - на второй план. Так нам кажется. Но есть и другое мнение, давайте его послушаем (публицистическое высказывание о книге) Вопрос: 1. Что значит книга в вашей жизни? (идет обсуждение) Слайд 2 Вопрос 2. Какое значение книги выразил в своих строках Барроу?(английский математик, филолог, богослов, учитель И.Ньютона, преподаватель Кембриджского университета) Слайд 3-6. Сегодня нам кажется, что книга была в нашей жизни всегда. Но у неё, действительно, длинная история, с середины XV века, когда великий Иоганн Гутенберг впервые напечатал Библию Слайд 7 Но еще в древних рукописях и книгах мы уже находим мысли об уважительном отношении к первым книгам. Так в «Повести временных лет» Слайд 8. А в 1076 году из Киевской Софии дошла до нас книжечка небольшого формата «Изборник 1076 года», написанная уже после смерти Ярослава.Особенно интересна статья из этого сборника, которая называется «Слово о почитании книжном» «Добро есть, братие, почитание книжное Красота воину- оружие, Кораблю ветрила, так и праведнику почитание книжное». Автор советует, как надо читать, указывая приемы чтения: «Когда читаешь книгу, не старайся торопливо дочитать до другой главы, но уразумей, о чем говорит книга и словеса те, и трижды возвращайся к каждой главе». Это первое в русской культуре сочинение о пользе, методах и целях чтения.

2 Слайд Великие люди писатели, поэты, художники, политики, ученые придавали огромное значение книге, чтению. (текст на слайдах) Слайд 18. Мини-дискуссия «Можно ли прожить в современном мире без книг?» Как бы вы объяснили представленную на слайде формулу? Слайд 19.Существует много пословиц и поговорок о книге и чтении. Давайте вспомним их и разберемся, о чем в них говорится. Слайд И никак не могли обойти стороной тему книги наши поэты. Каждое их создание-это целая ода книге. (Читаются стихи о книге, привожу стихи для выбора.) Как бы жили мы без книг Мы дружны с печатным словом, Если б не было его, Ни о старом, ни о новом Мы не знали 6 ничего! Ты представь себе на миг, Как бы жили мы без книг? Что бы делал ученик, Если не было бы книг, Если б всѐ исчезло разом, Что писалось для детей: От волшебных добрых сказок До весѐлых повестей?.. Ты хотел развеять скуку, На вопрос найти ответ. Протянул за книжкой руку, А еѐ на полке нет! Нет твоей любимой книжки - «Чипполино», например, И сбежали, как мальчишки, Робинзон и Гулливер. Нет, нельзя себе представить, Чтоб такой момент возник И тебя могли оставить Все герои детских книг. От бесстрашного Гавроша До Тимура и до Кроша - Сколько их, друзей ребят, Тех, что нам добра хотят!

3 Книге смелой, книге честной, Пусть немного в ней страниц, В целом мире, как известно, Нет и не было границ. Ей открыты все дороги, И на всех материках Говорит она на многих Самых разных языках. И она в любые страны Через все века пройдѐт, Как великие романы «Тихий Дон» и «Дон Кихот»! Слава нашей книге детской! Переплывшей все моря! И особенно российской - Начиная с Букваря! (С. Михалков) Праздник книжки Тает снег, клокочут воды, Звонко птицы гомонят. По-весеннему сегодня Расцвели глаза ребят. Очень любят праздник книжки И девчонки, и мальчишки. Книга верный, Книга первый, Книга лучший друг ребят. Нам никак нельзя без книжки, Нам никак нельзя без книжки! Все ребята говорят. (З. Бычков) Читайте, дети! Читайте, мальчишки! Девчонки, читайте! Любимые книжки Ищите на сайте! В метро, в электричке И автомобиле, В гостях или дома, На даче, на вилле Читайте, девчонки! Читайте, мальчишки! Плохому не учат

4 Любимые книжки! Не всѐ в этом мире Легко нам даѐтся, И всѐ же упорный И мудрый добьѐтся Того, к чему доброе Сердце стремится: Он клетку откроет, Где птица томится! И каждый из нас Облегчѐнно вздохнѐт, Поверив, что мудрое Время придѐт! И мудрое, новое Время придѐт! (Н. Пикулева) Замечательные книжки Свежий ветер напевает, Дальних странствий голоса, Он страницы раздувает, Словно чудо-паруса! Посреди любой страницы, Оживают чудеса, Не слипаются ресницы, Разбегаются глаза! Но читая дни и ночи И плывя по морю строчек, Курса верного держись! И тогда откроют книжки Замечательные книжки Замечательную жизнь! (Л. Крутько) Первая книжка Книгу первую мою Берегу я и люблю. Хоть пока и по слогам, Я ее читаю сам И с конца, и с серединки, В ней красивые картинки, Есть стихи, рассказы, песни. С книгой жить мне интересней! Книгоград

5 В моѐм шкафу теснится к тому том, И каждый том на полке словно дом Обложку-дверь откроешь второпях И ты вошѐл, и ты уже в гостях. Как переулок каждый книжный ряд. И весь мой шкаф чудесный Книгоград (Д. Кугультинов) Я это мир! Я это мир, а мир стал мной, Едва открыл страницу! Могу в героя книги я Мгновенно превратиться! Стихом и прозой говоря, Рисунком и словами, Страницы книг ведут меня Волшебными путями. Я в мире слов перешагну Любых времѐн границы, Могу теперь весь шар земной Я облететь, как птица! Страницы, главы и слова Летят перед глазами. Мы с книгой стали навсегда Хорошими друзьями! (Пер. с английского А. Матюхина) Книга Книга учитель, книга - наставник. Книга близкий товарищ и друг. Ум, как ручей, высыхает и старится, Если выпустишь книгу из рук. Книга советчик, книга разведчик, Книга активный борец и боец. Книга - нетленная память и вечность, Спутник планеты земли, наконец. Книга не просто красивая мебель, Не приложенье дубовых шкафов, Книга волшебник, умеющий небыль В быль превращать и в основу основ. (В. Боков) О чтении Читать ужасно интересно: Вы можете сидеть, лежать

6 И не сходя при этом с места Глазами книгу ПРОБЕЖАТЬ! Да-да! Читать ХОДИТЬ ГЛАЗАМИ За ручку с мамой, после сами. Ходить ведь это же пустяк, Не бойтесь сделать первый шаг! Споткнулись раз, другой И вдруг вы Прочли подряд четыре буквы, И вы пошли, пошли, пошли И слово первое прочли! От слова к слову как по кочкам Помчитесь весело по строчкам И так научитесь читать Как бегать, Прыгать Как летать! Я знаю, скоро по странице Порхать вы будете, как птицы! Ведь необъятен и велик, Как небо Мир волшебный книг! (А. Усачев) Бумажный кораблик по имени «Книга» Бумажный кораблик По имени «Книга» Не хуже корвета, Фрегата и брига Меня увлечѐт В океаны мечтаний, Где щедро откроет Сокровища знаний. Готовы нести меня В дальние страны Рассказы и сказки, Стихи и романы. Страниц паруса Наполняются бризом Историй талантливых, Полных сюрпризов. А я командор Экспедиции-чтения. Поплыли со мною Искать приключения! (А. Сметанин ) Стихи детей о книгах (журнал "Костѐр")

7 Я с детства с книгами дружу, По строчкам пальчиком вожу, И целый мир за это Мне выдает секреты. (Коля Поляков) Не зря назвали книгу Духовной пищей нашей, Судьба покажет фигу Тому, кто ест лишь кашу. (Ира Лазарева) Книга лучший друг ты мой, Мне так радостно с тобой! Я люблю тебя читать, Думать, мыслить и мечтать! (Настя Струкова) Как хорошо уметь читать! Взять книгу в руки и узнать, Что в мире было до меня И для чего родился я. К каким галактикам слетать, Что посмотреть, кем быть, кем стать Мне книга может рассказать, Ведь только ей дано все знать. (Коля Поляков) Яблочки от яблоньки, От розы аромат, От чтенья эрудиция. Такой вот результат! Чтение Мама мне читает книжку Про зайчишку и лисѐнка... Я б послушал про войнушку, Только мама ведь - девчонка. Будет ей, наверно, скучно, Так, что даже зазевает. Ладно, завтра про войнушку На ночь папа почитает. А сегодня про зайчишку И про плюшевого мишку. Хоть про мышку, хоть про шишку - Всѐ равно, была бы книжка! (А. Корнилов)

8 Новому читателю Эту короткую песню мою Я посылаю в печать. Тем я в подарок ее отдаю, Кто научился читать. Новый читатель является к нам. Это хорошая весть! Очень приятно, что может он сам Каждую строчку прочесть. Школе спасибо! Спасибо тому, Кто напечатал букварь. Будто принес он в глубокую тьму Яркий волшебный фонарь. (С. Маршак) Друзья мои! С высоких книжных полок... Друзья мои! С высоких книжных полок Приходите ко мне вы по ночам, И разговор наш краток или долог, Всегда бывает нужен мне и вам Через века ко мне дошел ваш голос, Рассеявшийся некогда, как дым, И то, что в вас страдало и боролось, Вдруг стало чудодейственно моим. (В. Рождественский) Стареют книги... Стареют книги... Нет, не переплет, Не тронутые плесенью страницы, А то, что там, за буквами, живет И никому уж больше не приснится. Остановило время свой полет, Иссохла старых сказок медуница, И до конца никто уж не поймет, Что озаряло наших предков лица. Но мы должны спускаться в этот мир, Как водолазы в сумрак Атлантиды, Былых веков надежды и обиды Не только стертый начисто пунктир: Века в своей развернутой поэме Из тьмы выходят к Свету, к вечной теме. (В. Рождественский)

9 Открываю томик одинокий... Открываю томик одинокий томик в переплѐте полинялом. Человек писал вот эти строки. Я не знаю, для кого писал он. Пусть он думал и любил иначе, и в столетьях мы не повстречались... Если я от этих строчек плачу, значит, мне они предназначались. (В. Тушнова) Слово про слово Давайте представим, хотя бы на миг, Что вдруг мы лишились журналов и книг, Что люди не знают, что значит поэт, Что нет Чебурашки, Хоттабыча нет. Что будто никто никогда в этом мире, И слыхом не слыхивал о Мойдодыре, Что нету Незнайки, вруна-недотѐпы, Что нет Айболита, и нет дядя Стѐпы. Наверно нельзя и представить такого? Так здравствуй же, умное, доброе слово! Пусть книги, друзьями заходят в дома! Читайте всю жизнь набирайтесь ума! (Ю. Энтин) Над книгой Снова в печке огонь шевелится, Кот клубочком свернулся в тепле, И от лампы зеленой ложится Ровный круг на вечернем столе. Вот и кончены наши заботы - Спит задачник, закрыта тетрадь. Руки тянутся к книге. Но что ты Будешь, мальчик, сегодня читать? Хочешь, в дальние синие страны, В пенье вьюги, в тропический зной Поведут нас с тобой капитаны, На штурвал налегая резной? Зорок взгляд их, надежны их руки, И мечтают они лишь о том, Чтоб пройти им во славу науки Неизведанным прежде путем.

10 Сжаты льдом, без огня и компаса, В полумраке арктических стран Мы спасем чудака Гаттераса, Перейдя ледяной океан. По пещерам, подземным озерам Совершим в тесноте и пыли, Сталактитов пленяясь узором, Путешествие к центру земли. И без помощи карт и секстанта, С полустертой запиской в руке, Капитана, несчастного Гранта, На безвестном найдем островке. Ты увидишь леса Ориноко, Города обезьян и слонят, Шар воздушный, летя невысоко, Ляжет тенью на озеро Чад. А в коралловых рифах, где рыщет "Наутилус", скиталец морей, Мы отыщем глухое кладбище Затонувших в бою кораблей... Что прекрасней таких приключений, Веселее открытий, побед, Мудрых странствий, счастливых крушений, Перелетов меж звезд и планет? И, прочитанный том закрывая, Благодарно сходя с корабля, Ты увидишь, мой мальчик, какая, Тайны полная, ждет нас земля! Вел дорогой тебя неуклонной Сквозь опасности, бури и мрак Вдохновленный мечтою ученый, Зоркий штурман, поэт и чудак. (В. Рождественский) Вова-книгочей Не знаю я даже, как вам и сказать: Наш Вова на днях научился читать. Спит с книжкой в обнимку всю ночь напролет, Проснется - и тут же ко всем пристает, Прочтет два-три слова и просит: "Проверь!" Он гордый такой: "Я читатель теперь!" Мы всею семьѐю за чтенье взялись,

11 Нас Вова заставил. Эх! Вот она, жизнь! (Т. Гусарова) Книгоглотатель Я очень начитан. Читаю, читаю Мне все говорят, что я книги глотаю. Когда-то глотал я коньков с горбунками, Сейчас Гарри Поттера вместе с очками. Шпионов в шпинате, вампиров в томате, Принцессу в сиропе и в сахарной вате, И Трѐх мушкетѐров с оружием вместе, И острых драконов в мифическом тесте. Потом Робин Гуда попробовал с луком. Вот только никак не грызѐтся наука! То сахара мне не хватает, то соли. Вареньем намазать учебники, что ли? (К. Стрельник ) Пожелание поэта Обычно от вас это держат в секрете. А я не скрываю, товарищи дети. Хочу, чтобы вы, дорогие читатели, Даром за чтением время не тратили. Хочу, признаюсь откровенно и честно, Чтоб книжку вам было читать интересно (Б. Заходер) Книжкины секреты Если хочешь много знать, Вслушайся в советы. Научись распознавать Книжные секреты. В каждой книжке свой секрет, И ненужных книжек нет. Если быстрый самолет В небо устремился, Знает свой секрет пилот. Он ему учился. В каждой книжке свой секрет, И ненужных книжек нет. Если мама на обед

12 Варит щи и кашу, У нее есть свой секрет, Тоже очень важный. Знайте, все девчонки, Знайте, все мальчишки: В каждой книжке свой секрет! Все читайте книжки! (Л. Гусельникова) Слайд 22 В наш современный век человек может читать все что угодно, где угодно и как угодно: огромный выбор художественной, научной, учебной и развлекательной литературы, печатные книги, журналы и их электронные версии вместе с современной техникой дают нам возможность не ограничивать себя в чтении, а приведенные ниже 10 причин читать больше лишнее тому подтверждение. Ведь чтение - это: 1. Дополнительная возможность развивать свое воображение, ведь читая, вы мысленно представляете картину, описанную автором. 2. Замечательный способ расслабиться и отвлечься от текущих проблем. 3. Возможность мысленно побывать в новых местах, даже если не можете позволить себе путешествие туда. 4. Расширить словарный запас. 5. Улучшить речь. Регулярное чтение хорошей литературы поможет улучшить способность выражать свои мысли. 6. Поддерживать умственную активность и тренировать ум. В процессе чтения умственная активность повышается, чего не происходит, например, когда вы смотрите телевизор. 7. Расширить кругозор. Читая книги различной тематики и направленности, вы становитесь более разносторонне развитым человеком. 8. Заменить вредные привычки. 9. Возможность повысить свой профессиональный уровень, и, как следствие, продвинуться по служебной лестнице. 10. И в конце концов, чтение - это возможность просто получить удовольствие. Ведь чтение хорошей книги или интересных статей - очень приятное занятие! Слайд 23

13 «Читайте! И пусть в вашей жизни не будет ни одного дня, когда бы вы не прочли хоть одной странички из новой книги!» Пусть эти слова К.Паустовского станут вам добрым советом и сопутствуют вашей жизни!

docplayer.ru

Михаил Фильштейн «Похвала книге»



Обратная связь

ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ

Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение

Как определить диапазон голоса - ваш вокал

Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими

Целительная привычка

Как самому избавиться от обидчивости

Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам

Тренинг уверенности в себе

Вкуснейший "Салат из свеклы с чесноком"

Натюрморт и его изобразительные возможности

Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д.

Как научиться брать на себя ответственность

Зачем нужны границы в отношениях с детьми?

Световозвращающие элементы на детской одежде

Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия

Как слышать голос Бога

Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ)

Глава 3. Завет мужчины с женщиной

Оси и плоскости тела человека - Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д.

Отёска стен и прирубка косяков - Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу.

Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) - В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар.

При первом шаге происходит лёгкое приседание (плие) на опорной ноге с небольшим поворотом в сторону вынесенной вперед ноги. Дальнейшее движение осуществляется в распрямлённом положении, партнёры как бы тянутся вверх. Плечи должны быть раскрыты, осанка гордая, благородная.

Танцующие расходятся.

Ведущий: Литературный бал объявляется открытым! Итак, наш бал открыл замечательный танец – полонез. Двери бала всегда распахиваются со звуками полонеза. Под торжественные фанфары в бальный зал дворца входят уважаемые гости. Сегодня наш дворец – это библиотека «ИСТОК», а почётные гости - Мартеновцы! (Представляет гостей). Полонез – танец истинно рыцарский, танец, в котором каждый жест кавалера подчеркивал его преклонение перед прекрасной дамой. Это было своеобразное объяснение в любви, но объяснение не страстное, а сдержанное, исполненное большого внутреннего достоинства и такта.

Ну а какая же главная женщина в жизни писателя? Конечно, это литература: поэзия, проза и книга. Этим женщинам писатели всех времён и стран посвящали свои произведения.

Евгений Долматовский «Страна читателей»

Страна читателей! Такой

История не знала.

Люблю твой вечный непокой

И поиск идеала.

 

Как попадешь - от букваря

Под власть печатной силы,

Идешь, ее боготворя,

До самой до могилы...

 

Обложка или переплет -

Как маленькая дверца,

Приоткрывающая вход

И доступ в область сердца.

***

Давид Кугультинов «Книгоград»

 

В моем шкафу теснится к тому том.

И каждый том на полке - словно дом...

Обложку - дверь откроешь второпях -

И ты вошел, и ты уже в гостях...

Как переулок - каждый книжный ряд.

А весь мой шкаф - чудесный Книгоград.

Когда ты будешь в этот город вхож -

из Прошлого в Грядущее пройдешь...

***

Ирина Снегова «Ода книге»

 

Книги пахнут временем

И тленьем,

А на их источенных

Страницах

Тленью неподвластное

Хранится.

Прахом, пылью полок,

Прелью талой

Пахнут книги... Славой и опалой!

Дымом, боем,

Марсианской трассой,

Новизной

И типографской краской!

 

 

Библиотечные залы,-

Соборная тишина -

Как замершие вокзалы,

Где справочная не нужна,

Где разберутся сами

Эпохи, как их не дурили б,

В пергаменте и сафьяне,

Картоне и ледерине,

Здесь, где, как в колумбарии,

Рядом, разнясь лишь посудою,

Кумиры стоят и парии,

Только векам подсудные,

Здесь, где шаги, как шествие,

Шепот, как зов пророческий,

Шелест страниц - торжественней

Грохота смертных почестей.

 

 

Вы думаете - книжные шкафы

Молчат, а книги дремлют втихомолку

И никогда на ваших книжных полках

Движения не замечали вы?

 

И не бывало, чтобы фолиант,

Сверкающий, как божий лик в окладе,

Вдруг утром оказался где-то сзади,

За тощей книжкой, ставшей в первый ряд?

 

И чтоб она, одеждою бедна,

Судом времен от горя и забвенья

Отторжена, вельможных сочинений

Насущнее вам стала,- в рост видна

 

 

Талант! А что же он по сути

Такое? Божий дар? Огонь?

Где нарекают им? Кто судьи

В определении икон?

Гул восхищенья голосует!

А если - тихо, гула нет?

В счастливом случае рассудят!..

В чем этих случаев секрет?

Без них талант скорее странность,

Нелепость, рожа среди лиц,

Да крест семьи, да безымянность

Мышам доставшихся страниц!

 

 

Встаньте, прошу вас!

Почтим молчанием

Рукописи, книгой не ставшие,

Спаленные авторами в отчаянии

Иль убиенные их не писавшими.

 

 

Монах в обличье водяного,

Об истину точивший слово,

Поэт - смутьян, арап, безбожник!

Ночь. Стужа. Сани.

Мерзлый гроб в рогоже...

И женщина, судьбу отринув,

Нам шепчущая,

Вдаль, вперед:

"Моим стихам,

Как драгоценным винам,

Наступит свой черед!"

Я глажу переплеты ваших книг,

Как руки ваши глажу.

Сколько в них

Сквозь сто смертей идущего тепла...

Беда взяла вас.

Смерть их не взяла!

 

 

У каждой книги

Есть своя судьба.

Нет, говорят,

Неузнанных шедевров.

И как удача б

Ни была слепа,

Бесстыдна,- первым

Делается первый.

Пусть для того

Потребен долгий срок

И непредвзятость

Новых поколений...

А пули ход -

В живот или в висок,-

Разя творца,

Не трогает творений.

Они живут совсем отдельно,

На подлинность - века отпущены.

Им только смерть земли смертельна

Да власть бездумья над живущими.

 

 

Книги, сожженные книгоубийцами на кострах,

Книги, сраженные пламенем бомб и времянок,

Носит еще где-то по свету ветер ваш прах,

Книги, погибшие смертью солдат безымянных.

Памятник надо поставить, по совести, вам.

Время идет, все отчетливей к лучшему сдвиги...

Но в назиданье иным неразумным векам

Памятник нужно поставить -

"Замученной Книге"!

 

Вы, что в муке писаны,

Для добра,

Исступленьем истинного Пера!

В вас дорогой вечности

Держит путь

Совесть человечества -

Наша суть.

 

 

Темным-темно.

Полночная свобода.

Я славлю книгу!

Я пишу ей оду.

По черным окнам ламп склоненных блики.

Вы спать легли.

Вы отворили книги...

Я славлю книгу, ту, что этой ночью

Спасает вас в любом из одиночеств.

Я славлю книгу! Оду ей пишу.

Я вашего сочувствия прошу.

***

Михаил Фильштейн «Похвала книге»

 

Дряхлеет книга, как порой – наречье.

Душа ж ее, как буквица, горит!

Открой – заглавный лист заговорит

И сам к нему потянешься навстречу.

 

 

Упорный труд не терпит суеты,

Не возгорится от тщеты напрасной.

Вдали от этой суетности праздной

Я вчитываюсь в древние листы.

 

Удачу мечу красною строкой

И мысль шлифую – до седьмого пота.

Увековечит добрая работа

И тяжкий труд, и благостный покой.

 

О, счастье с книгой! Все идет на лад.

Темнеет переплет подобьем лат.

 

Темнеет переплет подобьем лат.

Как полукружье конского копыта,

На нем печать – лицо иного быта.

Но он, как прежде, гулок и крылат.

 

Ярился горн. Мохнатые меха,

Свирепо воя, выдубили кожу.

Она на пламя жаркое похожа.

Она гудит, как посох пастуха.

 

Померкла тушь и киноварь завяла,

И потускнела зыбкая строка.

Но руку обжигает сквозь века

Прохладный трепет крепкого сафьяна.

 

И горбится, и дышит, как Атлант,

На гнутой полке древний фолиант.

 

На гнутой полке древний фолиант –

Сосредоточье каменных анналов.

Гранит, надгробья, стены, плиты, скалы –

Обветренный эпохами гигант!

 

Какие письмена! Склонясь, немею

Над судьбами, что слово обрели.

Я долгую историю земли

Читаю и от горя каменею.

 

Пред каменным терпением людей

Бледнеют статуй бронзовые слитки.

Бесстрастные, бесчувственные свитки

Еще хранят былой накал страстей.

 

На полке древний том – нетленен, вечен –

Стоит, закладкой памяти отмечен.

 

Стоит, закладкой памяти отмечен,

Свод рукописный. Как стрижи из гнезд,

Слетелись буквы в зябком свете звезд –

Точеных литер звонкие предтечи.

 

 

Писец гусиным вывел их пером.

Хватило и терпенья, и сноровки.

Мудреные заставки и концовки

Украсил он неярким серебром.

 

О судьбах княжеств золотое слово…

Но в нем, дороже монастырских книг,

Тот, о себе самом, истошный крик –

О житии во времени суровом.

 

К глухому небу вопиющий глас…

Рукописание. Немой рассказ.

 

 

Рукописание. Немой рассказ.

Пресс Гутенберга – дней иных начало!

Тысячеустно слово зазвучало,

Как эхо в соснах. Книги звездный час!

 

Поющие печатальные доски,

Звенящие точеные шрифты…

Выводит речь себя из немоты,

В свинцовой повторяется полоске.

 

Стучит станок. Его призывный скрип

Не вязь писца – подобье рукоделья.

И голос, обреченный в тихой келье,

В зенит восходит – что там манускрипт!

 

Кричат истошно на немых страницах

Пергаменты, папирусы, таблицы.

 

 

Пергаменты, папирусы, таблицы –

Самой мечтой вооруженный дух.

Он в сумрачных столетьях не потух.

Отлит в свинец, к нам долетел, как птица.

 

Да будет словом праведным свинец!

Не все еще на этом свете ясно.

И сочетанье гласных и согласных

Еще не единение сердец.

 

Но полно! Время, злую мысль развей!

Огромный мир вокруг гудит, как улей.

Свинец летит в него не смертной пулей –

А доброй вестью, что всего живей.

 

Пора надежд… Мне звездной ночью снится

Их клинопись, их вязь, как предков лица.

 

Их клинопись, их вязь, как предков лица,

Из шквальной тьмы – я знаю! – не вернуть.

Распалась их доподлинная суть,

Их тайне до поры не проявиться.

 

Заколебалось мирозданье книг.

На миг, в былом огне, оно ослепло.

И стали книги жалкой горстью пепла,

И вырван – человечий! – их язык.

 

Все прописные истины – на знамя,

Как прописные буквы. Мрак и страх.

Но пламенем сраженные в кострах,

Взывают книги – душ живое пламя.

 

И, как солдаты, в трудный ратный час

Глядят в упор и не отводят глаз.

 

Глядят в упор и не отводят глаз,

Как зерна, буквы. Близок час урочный.

Еще молчит подтекст. Петит подстрочный

Выглядывает из наборных касс.

 

Но весел сев! И звездами в ночи

Восходят зерна черные клавира.

Альдины лад и вензель эльзевира,

И лирика кириллицы – звучи!

 

Созрел на пашне жребий Капулетти,

Взошла судьба Монтекки – быть беде!..

Чу! Задышал на черной борозде

Мятежный ветер нашего столетья.

 

Он – что сердца и царства сотрясал –

Под сводами озвучивает зал.

 

Под сводами озвучивает зал

Глухие стоны падающих сосен.

Умчатся ль вновь в пронзительную просинь

Погубленные эти голоса?

 

Вершинный ветер обмер. Песня спета.

Вечнозеленых не открыть очей.

Но книгой очарован, книгочей

Своих сомкнуть не может до рассвета.

 

Пилой низвергнутая красота!

Не в шифоньере и не в дутом кресле –

Она в странице со стихом воскресла.

Ее недостижима высота!

 

В простых томах расходятся по свету

Спрессованные голоса поэтов.

 

Спрессованные голоса поэтов

На книжных полках. Старый букинист,

Как временем измятый желтый лист,

Глядит, воспоминаньями согретый.

 

Изысканное слово – антиквар.

И золотой обрез первоизданья,

И корешок граненный, будто зданье, -

Все для торговца песенный товар.

 

Былая слава, призрачный успех,

Замеченные веком опечатки,

Меж строчек отсыревший груз взрывчатки,

Как добрый, отслуживший срок доспех…

 

Прекрасны букинисты! Не монету –

Они возносят гордый стих сонета.

 

Они возносят гордый стих сонета –

Поэты. Полуночники. Юнцы.

Кому из них – у времени в гонцы?

Кому – иная участь – кануть в Лету?

 

Наставников призывная труба –

За эту книжность их не обессудьте.

В живых, переплетенных кожей, судьбах

И их литературная судьба.

 

 

Они листают время том за томом,

Им в своих книгах не уйти от книг –

От этих мудрых, жизненных вериг,

Что стали и отечеством, и домом.

 

Восходит их магический кристалл,

Чтоб дух высокий души потрясал.

 

Чтоб дух высокий души потрясал,

Ведут века друг с другом поединок.

Свет – в изголовье. В книге – середина.

Эпохи сшиблись, слово – как металл.

 

Стремительно летит копье строки,

Шрапнель цитат свистит на бранном поле.

Зачитан том до дыр, до ран, до боли, -

Но рать на полках строится в полки!

 

Дано томам сердца глаголом жечь,

Мир покорять не кровью, а любовью.

Как вечный океан, у изголовья

Волнуется, кипит родная речь.

 

Она кипит, она гудит в поэме, -

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень.

 

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,

Как за дверьми из огрубевших кож –

Любовь, измена, истина и ложь –

И тяжкое, и сладостное бремя.

 

Уже не скажешь: прошлое мертво.

Оно от нас усталый лик не прячет.

И кто-нибудь беспомощно заплачет

Над сумрачным характером его.

 

О, нет, читатель, смейся, как дитя,

Пусть радуется и душа, и тело!

Мы тот характер приохотим к делу,

Его мы вырвет из небытия!

 

Ах, книги старые! – распахнутое семя –

Они выходят к Жизни, к вечной теме.

 

 

Они выходят к Жизни, к вечной теме, -

Скупые строки, словно рваный крик.

Касайся же застежек моих книг,

Клади, фортуна, руки мне на темя!

 

Переносил я – пасынок Судьбы –

С листа на лист. И все повышли сроки.

Без напряженья все повисли строки,

Как провода, - и не гудят столбы.

 

С зеленых листьев надобно! И вот –

Пыхтит росток, пульсирует источник…

С оригинала, с Жизни, - что подстрочник! –

Я сотворил свой точный перевод.

 

Без гула дня, его живого веча,

Дряхлеет книга, как порой – наречье.

 

Дряхлеет книга, как порой – наречье,

Темнеет переплет подобьем лат.

На гнутой полке древний фолиант

Стоит, закладкой памяти отмечен.

 

Рукописание. Немой рассказ –

Пергаменты, папирусы, таблицы.

Их клинопись, их вязь, как предков лица,

Глядят в упор и не отводят глаз.

 

Под сводами озвучивает зал

Спрессованные голоса поэтов.

Они возносят гордый стих сонета,

Чтоб дух высокий души потрясал.

 

Сквозь время мчась, сквозь немоту и темень,

Они выходят к Жизни, к вечной теме.

***

megapredmet.ru